Часть 91

      -Итак... Пф, - тяжело выдохнув через нос, Джим встал перед своей командой "Гончих". Оглядев на, уделяя по несколько секунд каждому присутствующему, его взгляд одобрительно сверкнул, когда Гордон заметил перемены в состоянии Монтойи. Девушка легко улыбалась, болтая с Буллок и Андерсоном, как и в прежние времена подтрунивая над парочкой старых копов, - у меня есть для вас небольшое объявление... И просьба.       Отступив на шаг в сторону, Джим приковал наши взгляды к своей раскрытой ладони, которая указала на дверь. Несколько секунд ничего не происходило, но потом из-за косяка выглянула рыжая головка.       Смущаясь, чуть поджимая губы и смотря на нас с волнением и затаённым восторгом, в зал совещаний вошла молодая девушка. На вид ей было от силы лет шестнадцать, хотя не берусь сказать точно. Сейчас девки растут так быстро, что всегда лучше уточнять документы.       -Давай, не стесняйся, сама же этого хотела, - поманив гостью рукой, Джим дождался пока та не встанет рядом, после чего ласково приобнял её за плечо.       Девушка была маленького роста. Словно игрушечная, особенно на фоне накачанного и широкоплечего Гордона... Настоящая куколка, с лёгкой тёплой улыбкой и спадающим с головы огненным водопадом волос. Детские припухлости ещё не оставили её, но фигуру уже вполне начала формироваться.       "Чувствую, когда вырастет - от мужиков отбоя не будет".       Мои старческие мысли прервал тихий ропот голосов. А смотреть на неё, кроме, как на ребёнка почему то не получалось.       -О, нет, капитан! - Не знаю, кто именно это сказал, но одинаковую эмоцию выражали все. Скепсис смешался с лёгкой паникой. Была ли это молодая и неопытная салага - новенькой в отделе?! Или, не дай Бог, это была новая подружка Гордона! - Такая молодая...       О последнем предположении капитан кажется догадался, так что сейчас стоял весь красный, недовольно топорща отросшие усищи.       -Совсем что-ли охренели? Это моя племянница! - Рыкнув, как натуральный лев, Джим словно сам не ожидал своей реакции и трепетно оглянулся на свою родственницу, боясь что напугал её, но... Рыжая стояла и довольно улыбалась, явно наслаждаясь ситуацией. - Кхм-кхм, ладно... Потом с вами разберусь, шутники, чтоб вас...       Мягко подтолкнув девушку вперёд, кэп дождался, пока она сядет за его стол, стоящий также напротив нас. Заложив руки за спину, мужик несколько раз прошёлся перед рядами, порой бросая на нас непонятные взгляды, прежде чем остановиться... Заодно выдыхая от целой горы душевной боли и растирая прикрытые веки.       -Так, ладно! Буду говорить, как есть. - Уперев кулаки в бока, Гордон прочистил горло в последний раз. - Это Барбара Гордон, моя племянница и... Дочь. Приёмная. - На этом моменте по залу в очередной раз прокатились удивлённые вздохи с причитаниями от женской половины. На радость нам и Барбаре, под скрипов зубов её ... Отца. - Она мечтает работать в полиции. Крайне любопытная и неподконтрольная особа...       -Дядя! - Возмущенно подав голос с места, девушка мигом засмущалась, когда на неё обратились взгляды детективов. Капитан, кстати, привычно проигнорировал восклик, что о многом говорило. - Простите...       -Я продолжу... На чём я там остановился? Ах, да, Барбара... - Пригладив усики, капитан прошёлся вдоль рядов, а в воздухе повисла неприятная сгущающаяся атмосфера. - Она переехала в Готэм, по некоторым обстоятельствам...       Облизав пересохшие губы, Джим не стал уточнять, какими именно были эти причины, но судя по его виду, а также тому, как поникла сама девчушка - понятно, что это не самые приятные и хорошие обстоятельства.       -Мда, так вот. Сейчас идёт оформление документов. Школа, опекунство и прочее. И чтобы одной не сидеть дома, она выклянчила...       -Дядя! - Новый возмущённый выкрик был, опять же, стойко проигнорирован.       -...Небольшую экскурсию в участок, - указательным пальцем вернув на место съехавшие очки, капитан пару раз цокнул, давая себе паузу в монологе, - и я хотел бы попросить кого-нибудь из вас приглядеть за ней. У меня встреча с мэром через час и сколько она продлиться я не знаю...       -Я пас. - Первым вскинув руку, приковываю к себе взгляды коллег, до которых вскоре тоже дошёл смысл сказанных слов. Следом за мной отреагировал Андерсон, потом Монтойя, Эссен, а самым последним был бедолага Харви, протупивший большую часть рассказа, разглядывая птиц за окном.       -Э-э-э, чё? Я что-ли? Джим... Эм, то есть. Капитан! - Даже подскочив с места, Буллок затравленно озирался по сторонам, надеясь получить хоть какую-то поддержку, но... Извини, приятель. Возится с подростком - такое себе, да и у всех нас есть работа. - Это просто не честно...       -Не устраивай истерики, - улыбаясь такой же жутковато-предвкушающей ухмылкой, как и племянница... Что кстати отлично показывало их родство в этот момент, Гордон подошёл ближе, хлопая Буллока по плечу, - ну, а теперь хватит шуток. Присмотришь за ней, пока я не вернусь. Расскажешь про участок и всё такое. Это только на один день.       Тогда мы ещё не знали, что это был настолько откровенный пиздёж, что никто даже не ожидал такого от вечно честного и правильного капитана Гордона, уж простите за мой французский.       -Ладно, кэп, - понуро свесив голову, булок водрузил любимую шляпу на голову и поплёлся к сияющей улыбкой девочке, как осуждённый на казнь, - пошли малютка, покажу тебе участок.       -Конечно, сэр. - Ну, прям ангелочек. Ещё бы столько огонька в глазах не было, то точно бы поверил. ****       Эдвард Нэштон - программист, разработчик и довольно успешный сотрудник службы безопасности, стоял перед массивным столом мистера Уэйна, нервно поправляя очки. В кабинете было холодно, несмотря на яркое солнце за окном, отражающееся от небоскребов Готэма.       Капли пота стекали по его спине. Он чувствовал разрастающееся напряжение и потому часто моргал, как в детстве, когда отец ловил его на вранье... А после выбивал из него эту мерзкую привычку.       -Мистер Нэштон, - начал Брюс Уэйн, его голос звучал сухо и официально. Одетый в дорогущий костюм, едва скрывающий невероятную фигуру, богатенький мажор убрал фирменную улыбку, - мы ознакомились с вашим последним отчетом.       Эдвард выпрямился, в его глазах мелькнула надежда. Ведь его изобретение, головоломка-генератор, должно было произвести революцию в сфере безопасности! Долгие месяцы, если не годы он корпел над ней. Советовался с коллегами, а порой и просил совета у людей, которые ему не особо приятны. Он проглотил свою гордость окончательно, чтобы его задумка обрела право на жизнь.       -И? - Нетерпение прослеживалось в голосе Нэштона. Притоптывая ногой на месте, он взволнованно задрал руки к груди, перебирая пальцы. – Что вы думаете? Это же прорыв! Никто не сможет взломать систему, основанную на логических загадках!       Эдвард был уверен в своём детище. Его машина была невероятной. Сложной, новаторской и самое главное - умной! Нэштон всегда считал себя умнее тупого большинства и потому его изобретение явно было в разы лучше всего, что могли предложить остальные.       Но Уэйн лишь устало вздохнул, потерев переносицу.       -Мистер Нэштон, ваша… система, как вы ее называете, крайне сложна и… ненадежна. - Взяв со стола отчёт, глава корпорации потряс им в воздухе, после чего с хлопком бросил на стол. - На практике, она больше напоминает изощренную игру, нежели серьезное средство безопасности.       Лицо Эдварда побледнело. Он не мог поверить, что его творение, плод многомесячного труда, так бессердечно отвергнуто. Длинные пальцы пианиста заламывались под разными углами. Дёргающееся веко и широко раздутые ноздри выдавали его состояние с головой.       -Но… но это гениально! Кто лучше эксперта по головоломкам сможет создать непробиваемую защиту? - В голосе Эдварда зазвенела обида. Скорчив капризное лицо, стараясь не встречаться взглядом с главой корпорации, он тем не менее не собирался отступать.       -Мистер Нэштон, мы ценим вашу изобретательность, - продолжил Уэйн, игнорируя вспышку гнева и детское поведение, - но в корпорации Уэйна мы делаем ставку на эффективность и надежность. Ваша система слишком… эксцентрична.       -Эксцентрична?! - Недовольный вскрик напугал секретаршу, которая даже осмелилась заглянуть в кабинет, но была отправлено обратно спокойным взмахом руки Уэйна. - Да это просто зависть! Вы не понимаете гения! Вы все здесь - серая масса!       Брюс вновь поднял руку, останавливая поток слов, пока изобретатель не наговорил лишнего.       -Мистер Нэштон, я вынужден вас прервать...       -Не нужно меня прерывать! - Тяжело дыша, практически задыхаясь, раскрасневшийся Эдвард не знал куда деть руки. От ярости сжимая кулаки он был полностью поглощён своими мыслями и не сдерживал громкость голоса, отчего секретарь и другие посетители в очереди прекрасно слышали всё сказанное. - Ты просто не осознаёшь всю гениальность моего изобретения, балда! Такой же неуч, как и все остальные! Куда уж тебе золотой сынок до...       -Ваше поведение неприемлемо. - Встав со своего места, нависая над щуплым изобретателем, Уэйн посуровел лицом. Несколько секунд он рассматривал умолкнувшего Нэштона, прежде чем посмотреть ему за спину. Оставлять подобное без ответа было никак нельзя, а потому... - Мистер Нэштон. Мы приняли решение прекратить с вами сотрудничество. Вам будет выплачена компенсация в соответствии с вашим контрактом.       Эдвард замер, словно получив удар. Не веря услышанному, мужчина свесил голову, бормоча себе под нос.       -Вы пожалеете об этом, Уэйн! - Шипя проклятья и оскорбления сквозь зубы, ещё сильнее ухудшая ситуацию, Нэштон чуть ли не плевался ядом в сторону собеседника. - Вы все пожалеете, что не признали мой гений! Я докажу вам всем, чего я стою! Вот увидите!       Крутанувшись на пятках, Эдвард буквально вылетел из кабинета, никак не сдерживая свою ярость и обиду. Дверь за ним захлопнулась с громким стуком, оставив Уэйна в тишине со своими размышлениями. ****       В душной, стерильной лаборатории Уэйн Интерпрайзерс, Памела Айсли склонилась над рядом пестреющих пробирок.       Рыжие волосы сбились в неопрятные пучки. Собранные на затылке в простенький хвост, они куда больше мешали ей и девушка в который раз задумалась над тем, чтобы подстричься покороче.       Сдув очередную выбившуюся прядь со лба, Памела поправила очки в толстой оправе, чуть смещая их на кончик носа.       -Вот та-а-ак, - тонким голосом пропела Айсли, её тонкие пальцы, обычно так уверенные и точные, сейчас едва заметно дрожали. Зелёные огоньки на сложном оборудовании плясали в её больших, выразительных глазах, отражая сложность эксперимента, который она проводила, - давай девочка, ещё чуть-чуть...       Памела всегда чувствовала связь с природой, но не ту спокойную, созерцательную связь, которую испытывают обычные люди. Она ощущала её острее, живее, почти болезненно.       -Может быть попробовать скрестить тебя с номером "23"? - Разговаривая со своими любимыми растениями, Памела и сама буквально расцветала. - Что думаешь, моя хорошая?       В детстве, проведённом в теплице её матери, наполненной экзотическими и редкими экземплярами флоры, она научилась говорить с цветами, понимать их безмолвные нужды.       От молчаливого отца же она унаследовала аналитический ум и любовь к знаниям. Этот странный коктейль из эмпатии и науки сформировал её уникальное видение мира.       Но как всегда и бывает - трагедия сломала ее юность. Исчезновение матери, странное и необъяснимое, оставило зияющую пустоту в её душе. Памела, полная решимости узнать правду, посвятила себя науке, стремясь понять все тайны растительного мира. Она верила, что ключ к разгадке исчезновения матери кроется в растениях, в их способности скрывать и хранить секреты.       -Отлично... Просто прекрасно, - чуть ли не порхая над образцами, девушка сияла счастливой улыбкой, - а теперь давай попробуем этот реагент...       Именно эта одержимость привела её в Уэйн Интерпрайзерс. Лаборатории корпорации, хоть и подчиненные бездушной логике прибыли, предлагали ресурсы и возможности, недоступные нигде больше. Памела работала не покладая рук, часто оставаясь до поздней ночи, углубляясь в исследования токсинов, ферментов и генетических мутаций растений.       Она мечтала создать лекарства, спасать исчезающие виды, сделать мир лучше. Но постепенно, шаг за шагом, она поняла, что её работодатели преследуют совсем другие цели.       Шум шагов прервал её размышления. В дверь вошел доктор Вудрау, её непосредственный начальник, с холодным, непроницаемым взглядом. Высокий, с резкими угловатыми скулами, он походил на жуткую статую, которыми в изобилии украшен Готэм.       -Айсли, - его голос всегда звучал бесстрастно, но сегодня он был особенно неприятным, - как продвигается проект «Хлорофил-23»?       Памела оторвала взгляд от пробирок, в её глазах мелькнуло раздражение. Царапая коготками внутреннею часть ладони, девушка сдула очередную прядь волос.       -Продвигается, - сухой ответ явно не удовлетворил её дотошного начальника. Прожигая Айсли взглядом, Вудрау продолжал стоять на месте, заложив руки за спину, - как вы и хотели. Я выделила ген, отвечающий за повышенную устойчивость к токсинам. Растения, обработанные им, смогут выживать в самых загрязненных почвах.       -Отлично. - Скупая безэмоциональная улыбка, как у мертвеца. Она всегда напрягала и пугала девушку. - Уэйн рассчитывает на этот проект. Он необходим для дальнейшего расширения наших промышленных зон.       От сказанных слов внутри у Памелы всё похолодело. Расширение промышленных зон? За счёт чего? За счёт разрушения лесов, загрязнения рек, уничтожения хрупких экосистем!       -Но… - Начала она, с трудом сдерживая гнев. - Я думала, мы разрабатываем эту технологию, чтобы восстанавливать уже загрязненные территории, а не…       -Айсли. - Один из немногих плюсов Вудрау в скупости эмоций, было то, что и злился он также тихо и не долго. -Не забывайте о своих обязанностях. Вы учёный, а не активист. Просто выполняйте приказы и всё.       Слова начальника прозвучали, как пощечина. Памела почувствовала, как рушится еще одна её иллюзия. Наивная вера, что сможет изменить систему изнутри, но чем больше она работала на Уэйна, тем больше понимала, что они - часть проблемы, а не её решение.       -Я не могу этого делать, – тихо сказала ботаник, чувствуя, как в её голосе зарождается твердая решимость, смешанная с горечью. – Я не буду создавать технологии, которые будут разрушать природу.       Вудрау нахмурился, его взгляд стал еще более холодным и пронзительным. Скривив левый уголок губ, он одним этим жестом выразил всю палитру своего недовольства.       -Вы понимаете, что сейчас сказали, Айсли? Понимаете последствия?       Памела молчала, сжимая кулаки. Внутри неё боролись отчаяние и гнев. Она прекрасно понимала, что ей грозит. Открытый бунт против Уэйн Интерпрайзерс - это игра с очень высокими ставками.       -Разумеется, понимаю, - наконец ответила она, стараясь сохранить в голосе спокойствие, которого не чувствовала. - Я просто… Выражаю обеспокоенность. Мне кажется, мы должны более тщательно изучить потенциальные экологические последствия. Необходимо действовать в соответствии с принципами устойчивого развития.       Вудрау несколько секунд молча изучал её лицо. Похоже, он не был уверен, искренна ли её внезапная осторожность, или это просто уловка.       -Ваши опасения приняты к сведению, Айсли, - наконец сказал он, в его голосе по-прежнему звучала угроза, - но прошу вас впредь воздерживаться от подобных заявлений. Ваша задача - наука, а не политика. Сейчас же вернитесь работе. И не забывайте, что наши проекты имеют большое значение для всего Готэма.       Вудрау повернулся и вышел из лаборатории, оставив Памелу наедине со своими мрачными мыслями. Она слышала, как за ним зашумел механизм закрывающейся двери.       Памела посмотрела на пробирки, на сложное оборудование, на всё, что еще несколько минут назад казалось ей таким значимым. Теперь всё это представлялось ей огромной, зловещей паутиной, которая опутывала ее, лишала свободы и заставляла служить чуждым и враждебным целям.       Огромная обида сдавила ей грудь. Её обманули. Её использовали. Ей лицемерно обещали помочь природе, а на самом деле превратили в инструмент для ее уничтожения. И она, наивная дура, поверила им!       Но она не позволит себе сломаться. Она не уволится. Не сейчас. Она останется здесь. Но теперь у неё будут другие цели. Другие мотивы. Она будет собирать информацию. Она будет искать доказательства их преступлений. И она обязательно найдёт способ остановить их.       В её голове созревал план. Рискованный, безумный, но это был ее шанс дать отпор. Она будет притворяться, что подчиняется. Будет выполнять приказы. Но втайне она будет саботировать их планы, используя свои знания, свой ум, свою страсть к природе.       Памела снова взяла в руки пробирку, но теперь её взгляд был полон решимости и холодной, мстительной уверенности.       "Я буду играть по их правилам, но только до тех пор, пока не найду способ изменить их или победить! И тогда мир увидит, на что способна ботаник, преданная своими идеалами".       Улыбаясь собственным мыслям, Памела Айсли подняла пробирку над головой, словно давая клятву самой себе...       Но именно в этот момент в лаборатории зажегся аварийный свет и все двери оказались экстренно закрыты. Тяжёлые переборки с грохотом опустились, вдавливаясь в пол и герметизируя опасную лаборатурию.       Испуганно оглядываясь по сторонам, Памела ничего не успела сделать, когда с потолка лаборатории, подобно зловещим грибам, выросли металлические турели с вращающимися форсунками.       Раздался короткий предупреждающий сигнал и из форсунок вырвался густой белый туман. Концентрированные, улучшенные пары формальдегида, смертоносные для всего живого, начали заполнять пространство.       Компьютерный голос монотонно произнес:       "Процедура обеззараживания запущена. Уровень опасности: максимальный. Рекомендуется немедленная эвакуация из зоны поражения".       -Нет! Что? Нет, нет, нет... Ау! - Пробирка в её руках треснула - мелкие осколки стекла и зелёной жидкости пролились на лицо и глаза. От боли и страха, девушка заметалась в разные стороны - собственным телом снося большую часть хрупкого оборудования и уничтожая бесценные образцы, которые падали на пол или оседали на её руках и одежде. - А-а-а!       Пары разъедали кожу. Раздражение расползалось по всему телу, слезающая слоями кожа падала на пол и бедная Памела не долго могла выдержать подобные мучения. В последний раз схватившись за голову, пытаясь расчесать слезящиеся глаза, она протяжно взвыла, прежде чем упасть в спасительный обморок на пол лаборатории, среди десятков экспериментальных образцов растений.