Часть 92

      Очнулась она не сразу. Сначала был лишь мутный калейдоскоп боли и обрывков воспоминаний: взрыв, жар, едкий запах формальдегида, обжигающий глаза, горящая кожа. Она помнила, как пыталась закрыть лицо руками, но они горели и чесались так нещадно... А потом - тьма.       Теперь же… Боль была приглушенной, словно далекое эхо. Она попыталась открыть глаза, но веки будто примерзли друг к другу. Испуганно проведя кончиками пальцев по лицу, Айсли так и не нашла в себе силы, чтобы дотянуться до глаз.       По телу бегали мурашки, а неприятное ощущение, словно бы тысячи насекомых заползли под кожу съедало её изнутри.       Потребовалось практически полчаса, прежде чем девушка перестала чувствовать раздражающую чесотку в районе глаз.       Наконец, с трудом разомкнув их, Памела увидела расплывчатые силуэты оранжерейных растений. Зрение вернулось не сразу и поначалу мир казался размытым акварельным рисунком.       -Ах... - В глотке пересохла, язык казался чужим, также как и слишком мягкое и податливое нёбо.       Лежа на холодной плитке пола, она ощущала всем телом странное покалывание и жжение. Кожа чесалась, словно под ней что-то росло. И действительно, проведя дрожащей рукой по лицу, Памела с ужасом почувствовала, что кожа изменилась. Она стала упругой, плотной и невероятно гладкой, словно каучук. Там, где должны были быть нежные пухленькие щеки, теперь были холодные, твёрдые скулы.       "Так странно... Мягкие, но в то же время твёрдые и упругие... Чем-то напоминает древесный луб".       С трудом поднявшись на ноги, Памела огляделась. Лаборатория, еще недавно такая знакомая и уютная, превратилась в поле боя. Колбы разбиты, оборудование искорежено, повсюду валялись обломки и осколки. Но больше всего ее поразили растения. Они казались… другими. Более яркими, более живыми, словно проснулись.       Многие из них погибли, некоторые были уничтожены ядовитыми парами, другие же оказались раздавлены ею, когда она упала на спину, но...       Были и те, что уцелели. Как например те из них, что сейчас жадно оплетали её ноги, словно испуганные птицы, жмущиеся к матери.       И она совсем не боялась их, скорее испытывала умиление и радость, когда маленькие ростки и лианы пробирались выше, достигая кончиков пальцев рук.       Несколько секунд, а может и минут... Айсли затерялась во времени, не понимая, что испытывает. Он зачарованно разглядывала уцелевшие образцы флоры, изменившиеся под действием десятков, а может и сотен реагентов, паров формальдегида... И её крови.       И тут Памела услышала их. Нет, это не был звук в привычном понимании. Это было скорее… ощущение. Словно мысли, которые не были ее собственными, проникали в ее сознание. Листья шелестели что-то о боли и жажде жизни, лепестки цветов пели о красоте и увядании, корни стонали о жажде и голоде.       "Воды… дайте нам воды…"       Казалось, шептали ей со всех сторон.       Памела задрожала. Она сходила с ума?       Или… Что-то изменилось в ней самой.       Подойдя к зеркалу, висевшему на стене, она увидела, то, что заставило ее отшатнуться в ужасе. В отражение, сквозь трещины и остатки осевших химикатов, на неё смотрело нечто знакомое.       Во всяком случае, не совсем.       Лицо стало более вытянутым, скулы заострились, губы приобрели неестественный, красный яркий оттенок.       Глаза же…       Глаза стали словно два изумруда, мерцающие каким-то холодным, нечеловеческим светом. И, конечно же, кожа. Зеленоватая, покрытая чешуйками и наростами в районе суставов и с внешней стороны бедра.       Она больше не принадлежала человеческому виду.       Внутри учёной боролись ужас и восторг. Ужас от того, что она превратилась в монстра, и восторг от новых, невероятных ощущений, которые трудно передать словами. Она чувствовала каждое растение в этой оранжерее, как часть себя. Она ощущала солнечный свет, за пределами бетонной клетки и слышала, как течет вода далеко в подземных в трубах.       Казалось, что мир разделился на две части: мир растений, к которому она теперь принадлежала. Прекрасный, изящный, полный понимания и любви...        И мир людей, который вызывал в ней лишь отвращение.       В этот момент она почувствовала… гнев. Жгучий, всепоглощающий гнев на тех, кто разрушил ее жизнь, на тех, кто уничтожает природу, на тех, кто не ценит красоту и гармонию мира растений.       Первые зарождающиеся эмоции вновь рождённой Айсли, были прерваны шумом голосов и топотом тяжёлых ботинок за стальной перегородкой, которая отрезала ей путь к спасению.       Вся уверенность и восторг от своей новой формы - мигом испарились, когда Памела представила последствия. Стоило Вудрау только увидеть её, как она станет очередным экземпляром, образцом и просто номером на полке в бесконечной череде исследований этого проклятого места.       Метаясь из стороны в сторону, стараясь не обращать внимания на разрезаемую дверь от которой во все стороны били искры, Айсли в панике прощупывала стены, забиралась на стол и пыталась пробить потолок... Но всё было тщетно.       Единственный уцелевший компьютер освещал лабораторию ярким синим светом, прямо напротив него девушка и уселась, уже начав хоронить себя и даже раздумывая над тем, чтобы оборвать страдания сразу, но...       В этот момент экран перед ней мигнул. Повреждённая машина натужно загудела, после чего на треснувшем мониторе вывелся знак вопроса зелёного цвета. Компьютер перегружался томительно долго, пока в конце концов не вывел перед ней текст, легко уместившийся в одну строчку.       "Если хочешь выжить - прислушайся к моим словам". ****       Синий неоновый свет студии Готэмской Новостной Студии резко контрастировал с грядущим кошмаром – кошмаром, который Виктория Вейл готовилась показать миру. Она, закаленная акула пера, знала, что даже самый шокирующий заголовок не опишет ту бездну отчаяния, в которую сегодня погрузился Готэм. Виктория выпрямилась, на секунду ощутив прохладу шелка любимого костюма на коже. Её голос, годами отточенный для вещания в эфире, был единственным оружием, которым она могла сейчас вооружиться.       -Здравствуйте, Готэм. С вами Виктория Вейл, и я боюсь, что сегодня у нас нет хороших новостей. - Поправив прядь волос, убирая её за ухо, заодно давая команде операторов время, Виктория этой паузой дала понять зрителям, что всё в разы серьёзнее, чем кажется. - Сегодняшний день войдет в историю нашего города как день, когда страх стал реальностью. Уэйн Интерпрайзерс – один из столпов Готэма - подвергся беспрецедентной атаке. Серия взрывов. Сотни жертв.       Сухая констатация факта была выбрана, как самая актуальная и рабочая стратегия. Первоначальный план отверг даже сам директор канала, прекрасно понимая, что фальш, лишние эмоции или выдаивание трагедии - может крайне плохо закончится, особенно учитывая, что ныне творилось на улицах.       Первым кадром, вспыхнувшим за спиной репортёрши, был агонизирующий завод, пожираемый огнем. Гигантское чудовище из пламени и дыма, оно возвышалось над горизонтом, словно оплакивая своих жертв.       Старый знакомый Вейл, рабочий Фрэнк один из столпов готэмского профсоюза, когда-то давно дававший ей интервью, возможно, сейчас там, в этой огненной могиле. Незаметно сглотнув вязкую слюну, Виктория продолжила с каменным лицом вместе со зрителями наблюдать за развернувшейся трагедией.       Следующий ракурс - руины лаборатории Уэйна. Когда-то пристанище науки и прогресса, теперь – лишь хаотичное нагромождение обломков.       -Патенты, разработки, прорывные исследования - всё обращено в пепел, - бесстрастно прокомментировала Вейл, хотя её собственные амбиции репортера не могли не содрогнуться. Здесь был сенсационный материал, трагедия невиданного масштаба, но сейчас важнее было показать правду.       Далее - то, от чего перехватило дыхание даже у циничной Виктории: место главного взрыва. Искореженные машины, словно смятые жестяные банки, разбросаны среди обломков бетона и металла. Плачущие женщины, раненые дети, отчаявшиеся мужчины - людское горе было ощутимо физически даже через бесстрастное стекло экрана.       Главное здание корпорации Уэйн Интерпрайзерс, часть этажей которой поглотили взрывы. Пожары успели оперативно затушить, а само здание выдержало - не смотря на выпавшие на него испытания.       В углу кадра мелькнул Бэтмен, словно тень, выныривающая из мрака, - единственная константа в этом безумии.       Рыцарь в плаще сегодня постоянно метался по городу, порой самолично ныряя в горящие здания - вытаскивая оттуда пострадавших людей.       Затем следующий кадр - лихорадочная суета в главном госпитале Готэма. Зеленые маски, белые халаты, капельницы и носилки - бесконечный поток боли и страха. Врачи, вымотанные до предела, боролись за каждую жизнь, но даже их профессионализм не мог скрыть отчаяние в глазах. Виктория знала многих из них лично - спасавших жизни на улицах Готэма, во времена разгула банд и террора от других фриков.       -В данный момент, жители города собрались возле... - Начала зачитывать Вейл, а внимание зрителей привлекла новая сцена.       Площадь у мэрии – скопление горожан, потерянных и напуганных. Держа в руках самодельные плакаты с требованиями справедливости и защиты, они выражали гнев и бессилие. Вейл видела среди них семьи, потерявшие кормильцев, рабочих, лишившихся заработка, простых жителей, утративших веру в безопасное завтра.       Каждый из этих людей хотел услышать хоть что-то, что поможет им вернуться домой хоть с капелькой уверенности.       Наконец, камера вернулась к Виктории. Её лицо было серьезным, почти суровым, но голос звучал по-прежнему четко и уверенно.       -Готэм, сегодня мы стоим перед лицом трагедии, масштабы которой трудно осознать, - заявила она, словно вынося приговор, - Причины взрывов неизвестны. Уэйн Интерпрайзерс хранит молчание. Но я, Виктория Вейл, обещаю вам одно: я докопаюсь до правды. Я раскрою имена виновных. И я сделаю все возможное, чтобы эта трагедия больше никогда не повторилась.       Она замолчала, глядя прямо в камеру, в глаза каждого жителя Готэма. И в её взгляде читалось не только обещание, но и непоколебимая уверенность в том, что рано или поздно виновник этой трагедии будет наказан. ****       -Полный пиздец...       -Всё дяде расскажу.       -Твою мать! - Подскочив на стуле, когда звонкий детский голосок раздался за спиной, я первым делом чуть пушку не вытащил, но благо успел узнать "Почемучку" Барбару до того, как рука потянулась к подмышке. - Напугала меня... Как ты только так подкрадываешься.       -Талант, с детства, - беспечно пожав плечами, мелкая пару секунд не отводила взгляда от меня, что-то анализируя в своей рыжей головке.       "У чёртовой девчонки отличная память, да ещё и подмечает всё и вся... Потянись я к пушке, Джим бы меня с дерьмом сожрал".       Отмахнувшись от усевшейся на место Хэнка девочки, обхватываю пальцами виски, начиная их медленно массировать.       Ситуация с Уэйн Интерпрайзерс явно была именно тем дерьмом, которое я накаркал. Всё же вроде шло хорошо, побегов из тюрем не было, никаких предпосылок... И вот тебе на.       Четыре масштабных акции, череда взрывов - унесшая столько жизней, что не успевали считать! Полиция зашивалась, люди паниковали и чуть ли не бунтовали - требуя ответов от представителей власти и обвиняя нас в том, что мы не способны обеспечить безопасность, про которую пишем на собственных машинах.       И мало было того, новоявленная дочка Гордона прочно поселилась в участке. Жена и младший сын Джима уехали к родственникам, а оставлять взбалмошную девочку подростка одну в квартире, в такие времена...Кэп на такое не решился, так что теперь девчонка жила вместе с нами, прописавшись в департаменте, пока шум не утихнет.       -Я вот сердцем чую, ты про меня что-то плохое подумал...       Прищурив зелёные глазищи, мелкая красавица подалась вперёд, не сводя с меня взгляда. Рыжие волосы давно были заплетены в простенький хвост, а чёлку удерживал ободок Рене, который наша коллега великодушно отдала Барбаре, видя, как та постоянно мучается - сдувая выпавшие пряди.       -Тебе кажется, - отмахнувшись от назойливой девчонки, с головой погружаюсь в работу, даже позволив себе подкурить прямо здесь. Запах сигарет не нравился малявке, а мне надо было посидеть в тишине.       -Фу и вот зачем так делать. Мог бы просто попросить. - Говорю же, малая очень догадливая и прозорливая. Да и мозгов ей не занимать. По словам Гордона, она в этом году уже заканчивает школу и после сразу пойдёт в Готэмский университет, где станет одной из самых молодых учениц за многие годы. - Вот вроде столько хвалебных отзывов о тебе, а такой ты...       Не переходя границ, продолжая подтрунивать и подразнивать меня, дочка Джима закинула ноги на стол, но благо одного взгляда хватила, чтобы засранка мигом скинула их обратно на пол... Ещё и такой виноватый вид сделал.       -Меня твоими крокодильими слезами не проведёшь. - Фыркнув на очередную пантомиму, я тем не менее уловил резкую перемену. Удивление, восторг, радость, предвкушение... Ещё и язык показать успела. Эх, такая маленькая, а уже женщина... - Иди подоставай Харви, он от тебя в восторге.       Все в участке уже прочухали, то что бедняга Буллок после пятнадцати минут бесед с младшей гордон - был в чуть ли не предынфарктном состоянии. Поэтому, когда старый коп сейчас страдал больше всех, ведь стоило кому-то привычно нахамить - на Харви натравливали Барбару.       А мелкая и рада стараться, хотя не думаю, что в этом был злой умысел, уж больно правильная она, не смотря на вредный характер и подростковые гормоны.       -Не, он старый и скучный... - Закинув руки за голову, Барбара уже было хотела опять закинуть ноги на стол, но краем взгляда поймав моё заинтересованное выражение лица - девочка мигом исправилась и села, как примерная ученица. - Я надеялась, что ты не такой же... Видать все копы в душе старикашки.       -Эх... Барбара, иди подоставай Рене. У неё сейчас меньше работы.       Моя мольба была проигнорирована с королевским величием. Даже не скосив глаза в мою сторону, девочка чуть ли не плюя в потолок ответила.       -Она на задание уехала, так что дядя сказал, что сейчас ты за мной следишь, раз уж с бумажками возишься. - Улыбка у неё, конечно, приятная. Такая по детски добрая и в такие моменты и не скажешь, что ей уже шестнадцать, кажется ещё младше. - Не волнуйся, я же знаю меру, так что сильно мешать не буду.       -И на том спасибо. - Вот кстати показательный и приятный момент. Как бы Барбара себя не вела, она умела вовремя остановиться, из-за чего отношение к ней в участке, в целом, было положительное. Да и вообще, эмпатия у девчонки была очень развита. - Схожу-ка я пока...       -Давай я заварю. Чёрный без всего и покрепче? - Мигом подорвавшись с места, дочурка Гордона легко вспомнила какой кофе я пил при ней, один единственный раз. Поражаясь её памяти, просто молча киваю в ответ. - Хорошо, скоро вернусь.       Проводив девочку взглядом, вновь возвращаюсь к работе. Впереди ждала долгая и бессонная ночь, так что стоило бы приступить пораньше, авось и успею покемарить пару часиков под утро.       Ещё и с Монтойей надо позаниматься. Рене делает поразительные успехи, особенно в замысловатых инопланетных стилях боевых искусств, про которые никто не знает на Земле.       Лёгкая, быстрая и относительно сильная, она без труда усваивала мои уроки, где стиль боя подходил для таких же по комплекции рас.       Монтойя была усердной, упрямой и суровой даже к самой себе ученицей. Пока у неё все не получалось идеально, она даже и не думала прекращать - повторяя упражнения и порой валясь с ног от усталости и боли.       "Не удивительно, что она так хорошо дерётся. Если она в таком темпе с детства занимается".       Всякий раз думал я, поразительно качая головой. Единственное - было до обидного жаль, что Рене, как и всем жителям этого мира не подвластно в полной мере Ци. Лишь жалкие крохи, которые едва ли дадут полноценный эффект.       Если у той же Зи, можно было найти аналог энергии в виде магии и с помощью неё научится некоторым техникам и способностям, то вот Монтойя лишь прикоснулась к верхушке айсберга и вряд-ли сможет заглянуть "под воду".       Я, конечно, попытаюсь передать ей знания и навыки, но как и предупредила меня Затанна - много ждать не стоит и даже на мой университетский уровень Рене никогда не выйдет, а уж про нынешний или дальше - даже говорить не стоит.       Несомненным плюсом во всём этом было понимание Рене собственных ограничений. Она приняла правду и реальность стойко, не сильно расстраиваясь и не забивая лишними мыслями голову, решив компенсировать недостаток сил различными гаджетами и приборами, которые я согласился помочь сделать. Да и свой не летальный арсенал расширить не помешает.       -Эх, столько дел, столько дел... - Бормоча себе под нос, я опять не заметил, как Барбара подкралась ко мне со спины. Выглянув из-за моего плеча, девочка аккуратно поставила кружку, после чего засунула свой любопытный носик в открытое на столе дело, за что сразу же по нему и получила щелбаном.       -Ай! А вот это было необязательно.       Надув щёчки, дочка Джима хмуро глянула в мою сторону, но уже мгновение спустя была сама собой, вновь позитивной и доброй, словно маленький лучик света отчего в голове у меня промелькнула нестандартная в её адрес мысль.       "Хм, может и не зря Гордон оставил её в участке?"