Глава двенадцатая

      Следующий день не был учебным. Ученики разъезжались по домам.       Арнесс как-то уж очень ревностно приглаживала складки на покрывале своей кровати, предвкушая, как вернётся сюда обратно в следующем учебном году. Обязательно вернётся.       Окинув взглядом опустевшую спальню, убедилась, что соседки забрали все свои вещи. Волшебница из кармана мантии достала белый камушек гладкой гальки, который она подобрала с берега Чёрного озера. Она запихнула его поглубже под матрас, так, что он остался бы там в сохранности до окончания каникул.       Это будет её своеобразный талисман, гарантирующий возвращение Арнесс. Обычный поступок одиннадцатилетней девочки, но для неё — как и для любой одиннадцатилетней девочки — ритуал, маленькая интригующая мелочь, которая на самом деле вовсе не мелочь.       Расправив тяжёлый балдахин, Арнесс ухватилась за металлическую ручку пустой птичьей клетки и, наконец, вышла из Гриффиндорской башни.       Её путь лежит через совятню, и только затем она направится на перрон. Нужно забрать Чикади. В конце концов никто не сделает это за Арнесс. Питомица редко проявляла привязанность к хозяйке и предпочитала обитать под мрачными сводами совятни, но редкие письма доставляла с удивительной скоростью. Арнесс же не нарушала выставленных совой границ суббординации и редко прерывала её священный покой.       Подъём по каменной винтовой лестнице был долгим. В совятне пахло перьями, помётом и чем-то терпким, вероятно, мышиной кровью. Арнесс поморщилась, но шагнула внутрь. Несмотря на летний зной, в совятне витала прохлада.       Девочка позвала сову по имени и та быстро примчалась на голос хозяйки. Послышался ещё какой-то шорох. Арнесс пригляделась, стараясь разглядеть движущийся силуэт в полумраке. — Ты? — неожиданно соскочило с языка Арнесс. — Я, — Поттер наконец вышел из тени.       На его предплечье сидела белая крупная сова. Вид его был очень уставший. На секунду, он показался ей спящим.       Арнесс, тихо шепнула, будто он и вправду спал. — Как ты справился с профессором... с Квиреллом?       Гарри резко моргнул и Арнесс испугалась, что разбудила его. А потом разозлилась собственной впечатлительности. "Что за пурга в голову лезет? " — Честно? Сам не знаю. Просто... прикоснулся к нему, и он начал рассыпаться. — Он замолчал, потёр шрам. — Дамблдор сказал, это из-за защиты матери. Что-то в моей крови. Что я не мог к нему прикоснуться без боли, а Квиррелл... не мог вынести моего прикосновения.       Арнесс молча кивнула. Конечно, она не собиралась расспрашивать его. Он вовсе не должен объясняться перед ней. Она не его подруга. Скорее даже наоборот. Воспоминание о событиях в Запретном лесу заставило сердце пропустить один удар.       Поттер продолжал вглядываться в однокурсницу. Она пока единственная, кто не стал мучить его расспросами. — Ты остался там. Один.       Гарри сразу понял, о чём начала говорить Арнесс. — В лесу? Но ты тоже была там.       Она покачала головой. — Я убежала. — Тебя Малфой утащил. — Неважно. — Арнесс не смотрела на него. — Ты не побежал.       Казалось, даже Поттеру стало неловко. — За что Дамблдор дал тебе очки? Как он сказал? Милосердие, не требующее признания.       От необходимости отвечать её спасла вошедшая слизеринка. — Арнесс. Вот ты где. Я тебя обыскалась, — Пэнси широким шагом вошла в совятню, намеренно игнорируя Гарри, — скоро прибудет поезд. Тебя все ждут.       Арнесс ровно кивнула. Пэнси остановилась рядом и только сейчас скользнула взглядом по Гарри. — Поттер, — она будто хотела продолжить и что-то сказать, но передумала.       Паркинсон, не резко, но с какой-то бережной уверенностью, взяла Арнесс под руку. — Пойдём, нам пора, — и после этих слов, брошенных словно в пустоту, приятельницы вышли.       Когда они спускались по лестнице, а тяжёлая дверь отделила их от совятни и одного гриффиндорца, Пэнси произнесла: — Драко трижды спросил, где ты, а Крэбб и Гойл доедают последние кексы. Тео и Блейз так вообще — уже на перроне. Сказали, займут нам наши купе.       Арнесс просто кивнула. Она давно привыкла к обществу Пэнси. Но подругой её не считала, хотя Паркинсон очень старалась. Глядя на ровное, спокойное выражение лица Бонвилль, Пэнси приняла это за зелёный свет. — Ну и о чём вы с Поттером говорили?       Арнесс поморщилась. "Любопытство так и прёт." — Я спрашивала его о Квирелле.       Пэнси, уже осторожней, спросила: — Так, и? — Ничего конкретного.       Больше вопросов Пэнси не задавала, хотя Арнесс видела, что ей очень хотелось. Паркинсон молча продолжила вести Бонвилль за локоть, но теперь она не так крепко держала её руку. Слизеринка будто бы была готова к тому, что Арнесс её может оттолкнуть.       Такая обстановка, как ни странно, Бонвилль устраивала. Волшебница продолжила размышлять о словах Поттера, о силе родственной защиты... Раздумывала о том, обладает ли она сама подобной защитой собственной матери.

***

      Блэйз и Теодор сдержали обещание и заняли любимое купе Драко.       Арнесс надеялась остаться с Драко вдвоём, но в этот раз Тео, Пэнси и Блэйз составили им компанию. Крэбба и Гойла они отослали в соседнее купе. — Драко, я надеюсь, ты не забыл свою трость? — неожиданно воскликнула Паркинсон. — Я что-то не вижу её среди багажа. — Что за трость? — спросил Теодор, не отвлекаясь от чтения "Ежедневного пророка". — Тяжеленная, с набалдашником в виде головы какого-то тролля, — с улыбкой ответил Забини. — Я подарила её Драко на день рождения, — ответила Пэнси, сияя от гордости.       Блэйз чуть было не зашёлся смехом, сделав вид, что подавился горячим чаем. Тео обошёлся ядовитой усмешкой. Незаметно для Паркинсон, Блэйз, Арнесс и Тео обменялись смеющимися взглядами. — Только не говори, что ты её забыл, Драко! — продолжила говорить Пэнси, обращаясь к раздражённому Малфою. — Конечно же, она у меня, Пэнси. Я не мог её забыть. Она просто где-то в багаже, — чётко разделяя каждое слово, ответил Драко.       Он старался не смотреть ни на довольную Пэнси, ни на давящегося смехом Блэйза, предпочитая отдавать своё внимание книге у него в руках. — Арнесс, а что ты подарила Драко? — наигранно повторяя восторженный тон Пэнси, спросил Теодор.       Арнесс наградила его убийственным взглядом.       Тео только лишь подмигнул волшебнице и продолжил: — Его личный портрет или, быть может, живого павлина?       Пэнси, обиженная саркастичной подколкой, недовольно поджала губы. Забини, не скрывая довольного оскала, наслаждался зрелищем. Арнесс с удовольствием бы продолжила спектакль, но не могла: в реальности она вообще ничего не подарила Драко. Малфой оторвался от книги, ожидая её слов. — Пока ничего. Это сюрприз, — загадочно улыбаясь, ответила Арнесс.       Атмосфера значительно переменилась. Тео, приняв ответ, кивнул и вернулся к газете. Блэйз, раскусив, что Арнесс забыла про день рождения, промолчал и метнул многозначительный взгляд в сторону Бонвилль. Пэнси заинтересованно приподняла брови.       Вскоре все начали говорить на совершенно другие темы, потеряв интерес к прежней. Но Драко продолжил пристально смотреть на Арнесс и изредка ей улыбаться.       Когда они приехали и сошли на станции, Блэйз тихо, под всеобщий шум на перроне, поведал Арнесс, что на самом деле Драко забыл свою трость — точнее, то, что от неё осталось. — Не поверишь: набалдашник с этим жутким животным отлетел от древка и влетел прямо в кошку Филча. И он, конечно, конфисковал его. В целях безопасности, — Забини продолжал давиться от смеха и наслаждаться историей.       Компания попрощалась друг с другом и скрылась с глаз за плотным дымом, исходящим от паровоза. Арнесс наконец-то смогла задержать Драко, слегка потянув за рукав. — Держи, это тебе, — Арнесс протянула Драко небольшой резной флакон с тёмной густой жидкостью внутри, — надеюсь, не понадобится.       Драко принял подарок из её рук. — Это настойка бадьяна. Излечивает любые раны. — Арнесс говорила чётко, но очень быстро и без остановок. Нахлынувшее стеснение ей не помогало. — Ну... на всякий случай. Сама приготовила. Ещё на каникулах, потом забыла. Вот.       Всё это время Драко слушал её с какой-то тихой улыбкой. Он повертел сосуд, разглядывая сложный оттенок отвара, затем поплотнее укутал в белоснежный платок и спрятал в складках мантии. — Сама приготовила. — Повторил он задумчиво. — Значит, если я, скажем, неудачно навернусь с метлы, ты меня вылечишь.       Арнесс невольно усмехнулась. — Спасибо, Несси, — сказал Драко уже серьёзнее. — Пойдём. — Ответила Бонвилль и кивнула в сторону барьера. — Я тебе напишу.

***

      Поместье встретило Арнесс привычным безразличием. Но это было именно то, в чём девочка сейчас нуждалась.       Арнесс сошла с повозки, прищурилась и старалась выглядеть Эльду в одном из высоких окон. Проходя мимо незримых для неё фестралов, привычным жестом коснулась ладонью шеи животного.       Дни пролетали незаметно, но верно. Арнесс практически вернулась в тот же самый ритм жизни, в котором она жила до Хогвартса. Только теперь она знала, что жизнь не ограничивается каменной оградой вокруг розовых полей. А вот мать, как всегда, была озабочена своими розами. Отец — как всегда, грозен.       В скором времени сам Люциус Малфой прибыл со срочными новостями к Барнаасу Бонвиллю. Люциус, широким, несколько нервозным шагом, пересёк коридоры и скрылся за дверями личного кабинета хозяина дома. Арнесс наворачивала круги вокруг этой двери, прислушивалась, и пришла к выводу, что говорящие изнутри наложили чары, заглушающие любые звуки. Взрослые говорили о настоящих секретах. И пускай Арнесс не могла узнать в чём дело, мы можем ненадолго проникнуть в этот кабинет.       Внутри Малфой продолжал, словно тигр в клетке, ходить из угла в угол. — Да что, чёрт возьми, происходит, Люциус?! — Ударил кулаком по столу Бонвилль. — Сядь уже наконец, не мельтеши перед глазами. — Ты не понимаешь, Барнаас! Это просто возмутительно! Это унижение для всех достойных семей! Преклоняться перед магглами! — Люциус негодовал. — Уизли со своего жалкого отделишка прешёл все границы!       Барнаас становился чернее тучи и только согласно кивал. — Рейды, Барн! Рейды! Министерские со всех ног бегут нас обыскивать. — И почему же, в таком случае, я об этом ничего не слышал? А? — Артур только на днях ввёл в действие "Акт о защите магглов", но касательно обысков — информация не разглашается. Сведения исключительно из моих личных источников, — многозначительно произнёс Малфой, вглядываясь в глаза своего собеседника.       Барнаас плеснул бренди в стаканы. — И не улыбайся, Барн, совсем скоро дойдёт и до нас. Твои фестралы в повозках — отличный повод развязать скандал против тебя. Ты, то есть, глава Департамента регулирования магических популяций и контроля над ними пользуется своим служебным положением в личных целях, подставляя под угрозу всё магическое сообщество. — В фирменной малфоевской манере протянул Люциус. — Как это тебе? И это только один из примеров.       Барнаас мрачнел с каждым словом, сказанным его гостем. — Ну и что же, Люциус, ты думаешь мы у них в списке в числе первых? — прохрипел мистер Бонвилль. — Именно. Ты же сам знаешь, как Артур хочет нас поймать за хвост. Меня. — Малфой зашипел словно змея. — На самом деле его инициатива глубоко личная. Именно он направляет министерских на обыски и можешь не сомневаться: мы, Паркинсон, Крэббы, Гойлы, Нотт, Забини — в первых рядах. Эйвери уже сегодня обыскали. — Хочет сцапать нас за старые грехи, — басом продолжил мысль Барнаас. — О да... — собеседники некоторое время хранили мрачное молчание. — Я планирую распродать большую часть ядов и тёмных артефактов... — Ты думаешь, они подозревают, что он вернулся? — Конечно. И подозревают в помощи ему, в попытках его возвращения — нас, — мрачно закончил Люциус.       Барнаас стал как никогда серьёзен. — А ты сам как думаешь? Он возвращается? — Думаю да. Если в Министерстве спустя столько лет поднялась вся эта сумятица, вполне вероятно, что им что-то известно. — Ты знаешь, я всегда был верен ему... — Знаю. Но сейчас у нас есть весьма конкретная проблема — Уизли.