Глава 2: На голове четвёртого Хокаге

Fuck it. We ball.

      Тишину начинаешь любить со временем. Когда разум пресыщается какофонией сладостных голосов и звуков придающих миру объём, когда барабанные перепонки устают от бесконечных вибраций, когда не хочешь больше никого слушать, тогда начинаешь любить тишину. Наруто начал любить тишину, когда его начал тренировать старший, когда рвались связки и собственные крики боли вырывались из хриплого горла. Всхлипывания ножом резали по сердцу... А потом приходила сладостная темнота, тишина, пустота, чувство одиночества, чувство безопасности. Одиночество стало оазисом в море страданий, которым юноша добровольно себя подвергал, тихим пустым храмом, в который генин мог попасть только наедине с самим собой и Курамой. От биджу он уже не мог никуда деться при всём желании, подарок покойных родителей. Конечно, они могли бы оставаться в тех же отношениях, что складывались между ними во времена команды номер семь, но после того, как жена Наруто-би внесла изменения в печать, взаимодействие стало... приоритетным. Кьюби, Курама (как выяснилось позже)... позволял блондину быстрее восстанавливать запасы чакры и исцелять повреждения. Процесс довольно болезненный, но боль перестаёт волновать после того, как кости в твоём теле переломали сотню раз подряд, боль перестаёт волновать после того, как из тебя вырывали кусок плоти за куском плоти, подвесив тушку на мясницких крюках через лёгкие, боль перестаёт волновать после того, как тебе пришлось преодолеть бассейн полный разбитого стекла... Что Курама получал взамен? Наруто... не знал. Не потому, что не интересовался, вовсе нет, из раза в раз он пытался выяснить, что заставило скопление злой чакры изменить отношение к жизни. Пока что изыскания упирались в неясные ему изменения в печати. Старший, казалось, узнал эти изменения. Когда он впервые их увидел, его зрачки сузились, а на лице застыла мерзкая такая, самодовольная улыбка настоящего ублюдка, но что именно поменялось Наруто-би так и не сказал. По началу лис становился активным только в редких случаях: когда Наруто ел что-то вкусное или когда делал массаж милым дамам, среди которых его оставлял Джирайя. Однако, став частью жизни джинчурики, Ку проявлял всё больший интерес к мешку из мяса, в котором биджу был заперт, а потому всё чаще Наруто замечал, что сам обращается к девятихвостому созданию в глубинах своего сознания. Конечно, Наруто не сказал бы, что с лисом он жил душа в душу, но всё же... Кьюби стал казаться чем-то родным. Верным советником, даже другом. Кем-то, с кем можно было разделить проклятую тишину.       На вершине горы хокаге было тихо, очень тихо, и луна, такая красивая и такая большая словно разговаривала с тобой один на один, вела непринуждённый диалог. - "Ку.." - Позвал Наруто мысленно своего "заключённого". - "Да?" - отозвался лис. - "Вот почему у меня нет для тебя уменьшительно-ласкательных прозвищ, а ты позволяешь себе такое пренебрежительное отношение? Я древний биджу, ну так, между прочим." - "Ну попробуй."- Наруто мысленно прыснул, представляя ласково обращающуюся к нему лисью морду. - "Нару..." - пробасил лис. - "Нет." - "Ну и ладно... не очень то и хотелось" - Пробормотал лис. - "О чём ты хотел спросить?" - "Как ты думаешь... Сколько мы продержимся в Конохе?" - Вопрос уже некоторое время волновал юношу. Точнее, всё то время, что прошло с момента его возвращения и спарринга с сенсеем. - "Не долго." - равнодушно ответил лис. - "Братец продержался пять лет." - Возразил молодой шиноби, нахмурившись. - "Думаешь мы не сможем так же?" - "Твой брат делал всё постепенно. То, чему он научился за жалкие три года путешествий с жабой, по его собственному признанию, не стояло даже рядом с твоим прогрессом. Он хуже разбирался в фуин-дзюцу, у него не было ни режима отшельника, ни, тем более, меня, ни клана, за которым надо было присматривать. Пусть он и нашёл Узумаки раньше, чем ты, распечатал он спиногрызов многим позже." - Излагал свои аргументы рыжий, без тени улыбки. - "Человек не может жить под двумя именами, Наруто. Постепенно твой долг перед Узушио будет только расти и неизбежно наступит раскол, который заставит тебя выбрать между деревнями, которым ты обещал свою лояльность. Кто победит тогда, генин Листа или каге Водоворота." - Наруто задумчиво слушал слова лиса. Казалось, стоило что-то ответить своему "партнёру", как блондин стал их называть к странному недовольству Курамы, но ответ никак не приходил, Узумаки лишь глубже погружался в мысли. - " К тому же, нас уже опасаются после твоей выходки. Ты победил сильнейшего, пожалуй, джонина в листе. Да, победил благодаря дешёвому трюку, но этот дешёвый трюк включал в себя использование фуин... Ты думаешь, те кто живёт в тенях не обратит на это внимания? Твой клан когда-то был опаснейшим из тех, что известны шиноби, благодаря своим печатям, которые позволяли выходить за грани возможностей нин-дзюцу. Показав, что один из них уцелел, ты, можно сказать, сам занёс себя в книгу бинго на одной странице с членами Акацуки и некоторыми джинчурики." - "Водоворот уже год как перестал быть тайной. С того момента, как мы стали в тёмную продавать печати, его тень накрыла мир шиноби, и скоро вихрь снова поднимется... Я не позволю Узушио кануть в небытие." - неожиданно резко ответил молодой шиноби на последнее замечание. - "Но пока никто не связывает с водоворотом тебя." - Лис нахмурился в своей клетке, которая, надо заметить, сильно изменилась с момента начала сотрудничества биджу и джинчурики. - "К чему ты ведёшь?" - Нетерпеливо спросил седеющий блондин. - "У людей здесь есть определённый кредит доверия к тебе. По старой памяти Хокаге закрыла глаза на взрыв полигона, пусть ваша небольшая прогулка и вызвала у неё подозрения, как, полагаю, и рассказы жабы... Но этот кредит доверия не бесконечен. Чем больше ты рвёшь их шаблон, тем ярче станет заметно, что ты больше не крикливая блондинка, не задумывающаяся о своих действиях." - Лис усмехнулся и тихо посмеялся. - "Впрочем, нет, они определённо продолжат считать, что ты не думаешь наперёд, если ты будешь взрывать полигон при каждой удобной возможности." - "Ты сам знаешь, что это было самое эффективное решение проблемы, Ку." - Пожал плечами джинчурики, пропуская замечание мимо ушей. - "Нет, не было. Это было решение, которое требовало от тебя наименьшей умственной активности. Иногда мне кажется, что ты действительно идиот..." - В этот раз лис кажется действительно звучал недовольно. - "Ну не дуйся, Ку... Я же знаю, что ты меня любишь." - С широкой улыбкой заявил Узумаки, но слегка заволновался так и не услышав ответа на ехидное замечание. - "Ку, я..." - "Ну а твой разговор с вашей Хокаге?" - Резко перевёл тему Кьюби. Наруто отвлёкся на воспоминания о прошедшем дне, первом дне, с момента его "триумфального" возвращения, закончившегося пожаром на полигоне.

***

      Наруто сидел перед недовольной Цунаде, но, молодой Узумаки должен был признать, лёгкая злоба ей даже шла. Густые брови опускались на задумчивые глаза, то погруженные в бумаги, то, украдкой, поглядывающие на самого Наруто. Цунаде... изучала его. Генин отсутствовал почти три года, а вернувшись сразу устроил... такое. К тому же, странные предупреждения Джирайи... беспокоили. Заглядевшись на генина, Сенжу не заметила, как блондин поймал её взгляд. Что-то было в этих его голубых глазах, что-то чего в них не было раньше. У Цунаде ушла пара мгновений на то, чтобы понять причину едва заметных изменений. Его глаза, когда-то дарившие окружающим тепло и надежду, полные молодости и энергии, эти красивые, глубокие голубые глаза, которые женщина раз за разом хоронила в своих воспоминаниях, напоминая себе о собственном возрасте, эти глаза... Сейчас они казались такими старыми, такими холодными и уставшими, такими болезненно знакомыми и другими. - Цунаде-тян? - Хокаге вздрогнула от неожиданности, даже не сумев толком разозлиться от обращения, которое сопляк использовал по отношению к ней. Они просто смотрела на него широко открытыми глазами, и хлопала длинными ресницами, как рыбка, с открытым ртом. "Уже лучше, чем бабуля... Но какого чёрта. Может это всё саке.", - задумчиво хокаге посмотрела в пустую бутыль под столом. "Точно саке.", - попыталась убедить она себя, пока не увидела довольную ухмылку на губах джинчурики. - Цунаде-тян, зачем ты меня позвала? - А ты стал наглее за время своего путешествия. - Цунаде усмехнулась, нежелая сдавать позиции. - Я помню голубоглазого сопляка, который звал меня бабулей. - Он не мог по достоинству оценить красоты женщины, как внешней так и внутренней. - Закатив глаза ответил блондин и улыбнулся своей фирменной улыбкой и на мгновение, на короткое мгновение, в его глазах появилось прежнее тепло, прежде чем они закрылись. - А теперь значит можешь? - Цунаде прыснула в кулачок. Всё-же сложно было представить, что перед ней тот же самый непоседливый генин, который так хотел вернуть своего напарника, который заставил её вернуться в эту Ками забытую деревню. Наруто внимательно посмотрел на неё одним глазом. Хокаге почувствовала себя... грязной, словно он руками коснулся всего её тела, исследуя самые нежные точки, крепко сжал в своих руках её бёдра, покрутил пальцами сосок. От одного этого взгляда женщина снова почувствовала себя молодой, желанной, она почувствовала внутри что-то, чего не чувствовала со смерти... "Впрочем, это не важно", - попыталась она убедить себя. "Ты уже слишком стара для такого, Цунаде... Ты сама виновата, что всё упустила.", - хокаге отвела взгляд от юноши. - Я бы позвал тебя на свидание. - "И теперь он здесь... Как издёвка. Он так похож... И в то же время другой.", - Сенжу грустно улыбнулась. Правда в том, что Наруто был хорош. Он повзрослел за то время, что его не было и даже не пытался этого скрыть. Наоборот, вся его одежда как будто была подобрана специально для того, чтобы подчёркивать обретённую с возрастом сексуальность. Хокаге взглянула на пресс, словно высеченный из мрамора. - Зачем ты взорвал полигон? - Быстро перевела тему разговора женщина. Наруто взглянул на женщину испод полуприкрытых глаз. - У меня была задача, я её выполнял. - Блондин пожал плечами и растянулся на диване. - Твои товарищи по команде могли пострадать. - Продолжила женщина. Узумаки усмехнулся, как будто вспоминая что-то - горько. - Но они ведь не пострадали. - В его тоне тоже было что-то странное. Насмешка, чувство собственного превосходства вперемешку с сожалением. И эти глаза, холодные голубые глаза, глядящие через бежевую стену кабинета в никуда. - Но могли, что если бы ты не был достаточно быстр? Хирайщин - невероятно сложная пространственно временная техника. Я знаю всего двух ниндзя, которые могли эффективно её использовать. Второй Хокаге и... - Йондаймё Хокаге Конохагуро но Сато, тень огня четвёртого поколения, жёлтая молния Конохи, Минато Намикадзе, муж Кушины Узумаки, мой отец. - Наруто заглянул Цунаде в глаза с печальной улыбкой. Ком подступил к горлу Хокаге. - Я знаю.

***

- "Не думаешь, что это было слишком... поспешно?" - Спросил Курама. - "Поспешно?" - Переспросил Наруто довольно невинным тоном. - "Думаешь я напрасно рассказал Хокаге о своём происхождении?" - "Ты же понимаешь, что Хокаге - наверняка не единственная, кто управляет этой деревней? И даже если она сама пока, пока не считает тебя нестабильным, это ещё не значит, что остальные с ней согласятся." - Кьюби волновался и Наруто чувствовал волнение в голосе своего "партнёра". - "Нестабильным?" - Решил блондин сперва уточнить что именно имел ввиду его биджу. - "Ты джинчурики, Наруто, ты по определению - нестабильный элемент уравнения. Обоюдно острый меч, который может в любой момент обернуться против деревни, поэтому для деревни есть всего два логичных действия, которые они могут предпринять - загнобить вас, превращая в взрыв-тег, который нужно только доставить на вражескую территорию, как того джинчурики Шукаку." - "Гаару" - Подсказал Наруто. - "Не важно... Второй вариант для тебя - смерть."