Глава IX. Родственники со стороны матери

Кайлусу несомненно рассказывали и о покойной матери, и, конечно, о его родственниках с её стороны, прежде всего тех, которые пережили жуткие события 1979 года, по итогам которого род Гринграссов сильно проредили Пожиратели смерти. Дядя, тётя, кузен и 2 кузины - вот и все живые представители рода Гринграссов, о которых было известно Кайлусу. Разумеется, Кайлус хотел с ними увидеться, но и в 7 (в этом возрасте ему впервые подробно рассказали о его родственниках со стороны матери), и в 8 лет у него такой возможности не было. В итоге он впервые увиделся и познакомился с Гринграссами в августе 1988-го, ему тогда было почти 9 лет. Инициативу, кстати, проявили, не Гринграссы, а Блэки, полагавшие, что Кайлус уже достаточно подрос для того, чтобы повидаться с родственниками по матери. Гринграссы, впрочем, не отказались принять в своём родовом поместье не только Кайлуса, но и всех живых на тот момент Блэков. Первое посещение Кайлусом поместья Гринграссов состоялось 13 августа 1988-го. За день до этого, 12 августа, дедушка и бабушка подробно инструктировали его насчёт того, как конкретно ему надлежит общаться с дядей, тётей, кузеном и двумя кузинами, напоминали о бесчисленных строгих правилах застольного этикета… Судя по всему, намечалась серьёзная семейная встреча двух родов, ведь, как понял Кайлус, помимо него, дедушки и бабушки, в поместье Гринграссов отправятся и прадедушка Арктурус, прадедушка Поллукс, прабабушка Ирма, двоюродный дедушка Сигнус, двоюродная бабушка Друэлла, даже двоюродная прабабушка Кассиопея… Поместье Гринграссов находилось в английском графстве Уилтшир посреди бесчисленных холмов и полей с множеством разных деревьев, недалеко был ещё лес. Оно представляло из себя старое, равномерное, симметричное слева и справа здание из кирпичей серого и тёмно-коричневого цветов. Оно было 4-этажным, причём каждый этаж был довольно высокий. Помимо этажа был чердак. Многочисленные крыши поместья и нескольких надстроек были в основном треугольной формы. Цвета они были серого. На вершине нескольких крыш имелись старые печные кирпичные трубы серого цвета. Многочисленные окна в основном одинаковых размеров были из дорогого стекла, из них виден был жёлто-оранжевый свет. Спереди, у основного входа в поместье, имелся посреди подобия серой мощёной площади зелёный круг с идеально и равномерно постриженной травой, по краям этого круга, были одинакового вида и аккуратно постриженные кусты, они были как бы основанием этого круга, в центре же был большой трёхуровневый белокаменный фонтан. К поместью прилагался сад с серыми мощёными дорожками и имевшимися в некоторых местах старыми фонарными столбами, такие, которые магглы использовали до изобретения электричества. Территория поместья и сада была огорожена серыми решётчатыми воротами. Позади поместья имелось озеро, берега его были весьма каменистые. Внутри поместье было красивым, уютным, с весьма высокими и широкими помещениями в основном белого цвета, с различными золотыми, серебряными и мраморными элементами, с различными большими портретами в золотых рамах, повешенными на видных местах охотничьими трофеями, разнообразной мебелью… В чём-то поместье было красивее, приятнее квартиры на площади Гриммо. Так, во всяком случае, показалось Кайлусу. По прибытии в поместье Гринграссов в час дня 13 августа 1988-го Блэки были встречены всей семьёй Гринграссов у фонтана. После обмена аристократичными приветствиями были подробная экскурсия по поместью для гостей (прежде всего для Кайлуса, ведь он впервые посещал поместье Гринграссов), далее торжественный обед, после которого взрослые остались на приватный разговор в огромной трапезной, тогда как детям было предложено погулять по поместью и осмотреть его тщательнее, заодно получше друг друга знать. Торжественный обед начался в 3 часа дня и длился час, позднее, с 7 до 8 часов, был торжественный ужин, на котором были и взрослые, и дети. Несомненным лидером рода Гринграссов был Эдриан - дядя Кайлуса по матери, старший её брат. По состоянию на 13 августа 1988-го дяде Эдриану было 34 года, хотя выглядел он так, что ему вполне можно было дать 54, 64 года… Кайлус, разумеется, был проинструктирован не задавать дяде вопросов касательно того, почему тот выглядит гораздо старше своих лет. Кайлусу было сказано вообще не поднимать эту тему. Кайлус, впрочем, и сам быстро понял, что дядя Эдриан - человек явно грустный и по-прежнему переживающий худшие в его жизни события, он даже улыбался как-то не вполне искренне, наигранно, просто потому что улыбнуться надо, а не потому что улыбнуться хочется… В карих глазах дяди Эдриана читались грусть и одновременно серьёзность. Под глазами этими имелись заметные мешки, а над глазами - тонкие, не очень заметные чёрные брови. Кожа была светлой, волосы - почти полностью седые, редкие чёрные были только в районе висков и вытянутых, но не очень больших ушей. Лоб был не слишком коротким, но и не слишком длинным, с немногочисленными морщинами. Нос был орлиный, губы - тонкие, улыбка - неширокой и как будто немного перекошенной, подбородок - плавным и без какой-либо растительности. Какой-либо растительности не было и между носом и губами. Дядя Эдриан не был толстым или обрюзглым, но и стройным его было не назвать: после жутких событий 1979 года он в какой-то момент прибавил в весе, так как стал больше есть от стресса. Он старался говорить радостным и уверенным тоном, а в ходе экскурсии по поместью даже с энтузиазмом, но, как чувствовал Кайлус, на душе дяде Эдриану всё-таки было не очень радостно, хотя б потому что тот не раз вздыхал, да и выражение лица у него не было простым и весёлым. Дядя Эдриан ходил с тростью, но только для вида и престижа, так-то он не хромал и вполне мог ходить и без трости. Принимая в родовом поместье Блэков 13 августа 1988-го, дядя Эдриан был одет в строгий классический чёрный пиджак поверх белой рубашки и такого же цвета галстука, причём не XX века, а XIX или даже XVIII века - галстук этот чем-то напоминал укороченный шарф, а такие были как раз в XIX или XVIII веке. Штаны и обувь были чёрного цвета. Кайлус постарался произвести на дядю Эдриана хорошее впечатление своим этикетом, сдержанностью и познаниями, например, во французском или в латыни, если их доведётся продемонстрировать. Вроде бы получилось: когда Кайлус поприветствовал дядю по-французски и потом ещё сказал ему несколько базовых и вежливых французских фраз, тот сказал, что его дорогой племянник, похоже, неплох во французском, а затем сказал более грустным тоном: - Как прискорбно, что в Хогвартсе не обучают французскому… Боюсь, ничем хорошим это не кончится… Тем, что племянник владеет латынью, пусть и пока скромно, дядя Эдриан был впечатлён ещё сильнее. 13 августа 1988-го Кайлусу не довелось продолжительно пообщаться с дядей, тем более лично. К концу встречи дядя Эдриан, однако, предложил племяннику расписаться в специальной книге почётных посетителей поместья Гринграссов, Кайлус, разумеется, согласился и постарался расписаться почётче и поаккуратнее. Также дядя Эдриан заверил Кайлуса, что всегда будет рад принимать его в поместье Гринграссов и будет охотно следить за его успехами. Впоследствии дядя Эдриан был с Кайлусом в переписке, хоть и не очень активной, вдобавок дарил ему что-нибудь каждое 26 сентября и каждое 25 декабря. 26 сентября 1988-го, на свой 9-й День рождения, Кайлус получил от дяди Эдриана небольшой, но дорогой и оформленный золотыми узорами и малахитом ларец тёмно-зелёного и серебристого цветов, внутри которого было поздравительное письмо на французском. В ответ Кайлус, когда был День рождения уже у дяди Эдриана (родился он 17 июня 1954-го; 17 июня 1989-го ему исполнилось соответственно 35 лет), отправил ему по наставлению дедушки и бабушки подробное поздравительное письмо на французском, написанное максимально аккуратно и красиво. После 13 августа 1988-го Кайлус ещё не раз виделся с дядей Эдрианом в его поместье, смог наладить с ним диалог и по состоянию на лето 1991-го считал его интересным и даже более простым и более эмоциональным (в хорошем плане) собеседником, чем хладнокровные, как правило, дедушка и бабушка. Супруга дяди Эдриана, тётя Джулиана, родилась, как узнал в один момент Кайлус, 3 августа 1954-го. По состоянию на 13 августа 1988-го тёте Джулиане было соответственно 34 года. Она, происходя из чистокровного, хоть и не включённого в «Справочник чистокровных волшебников» рода Блетчли, сделала Блетчли родственниками Гринграссов. С рождением Кайлуса Блетчли через тётю Джулиану стали родственниками и Блэков. Тётя Джулиана была стройной женщиной среднего роста с длинными, распущенными и идеально выглядевшими светлыми волосами, светлым и более утончённым, чем у дяди Эдриана, лицом, не слишком бледными, но и не слишком густыми чёрными бровями, серыми глазами с заметным, но не чрезмерным макияжем, орлиным носом, не слишком тонкими, но и не слишком толстыми розовыми губами, и коротким, тонким, но не заострённым подбородком. Выражение лица у тёти Джулианы было в основном серьёзным и задумчивым, улыбалась она нечасто. Узнав тётю Джулиану получше, по итогам нескольких встреч, а не только первой, Кайлус понял, что тётя Джулиана как личность спокойна, сдержанна и нередко скептична. В ходе встречи Блэков и Гринграссов 13 августа 1988-го она была одета в строгое тёмно-зелёное платье, настолько длинное, что оно отчасти скрывало небольшие серебряные туфли. У дяди Эдриана и тёти Джулианы по состоянию на 1988 год было трое детей, и 13 августа 1988-го Кайлусу довелось познакомиться со всеми ними. Старшим ребёнком в семье был сын Септимус, названный так в честь прадедушки по отцу. Поскольку он был не первым Септимусом в роду, официальное его имя было Септимус Гринграсс II. Высокий, словно вытянутый, стройный, даже, наверно, худой, черноволосый, бледноватый, с негустыми чёрными бровями, взрослыми и словно видевшими всех насквозь карими глазами, орлиным носом, тонкими губами, небольшими подбородком и ушами, серьёзным, даже строгим выражением лица чуть ли не в любой ситуации, редко когда улыбавшийся и смеявшийся, одетый в строго чёрное и ходивший с прямой, аристократичной осанкой, кузен Септимус впечатлил Кайлуса, едва тот его увидел. С интересом и довольно долго Кайлус общался с Септимусом уже 13 августа 1988-го между торжественным обедом и ужином, как раз пока взрослые Блэки и Гринграссы говорили о чём-то своём в трапезной, а детей отослали. Поначалу Септимус общался по-взрослому и серьёзно, предложил Кайлусу поподробнее осмотреть имевшееся в одном помещении изображённое генеалогическое древо Гринграссов и, когда они с сёстрами Септимуса пришли в это помещение, стал рассказывать о ключевых и самых известных представителях рода Гринграссов, как и о родовом гербе Гринграссов и семейном девизе Гринграссов - Intelligentia cum astutia super omnia est (в переводе с латыни - «Ум вкупе с хитростью превыше всего»). От Септимуса Кайлус, в общем-то, реально узнал о роде Гринграссов - ранее ему об этом роде мало что рассказывали. Теперь Кайлус знал, что род Гринграссов существует с X века, что его представители традиционно попадали или в Слизерин, или в Рэйвенкло. Впрочем, рэйвенкловцами были очень немногие Гринграссы. Побывав в помещении с генеалогическим древом Гринграссов, Кайлус и Септимус с сёстрами отправились в комнату Септимуса. Там Септимус в один момент рассказал более бодрым и простым языком о том, каково это вообще - учиться в Хогвартсе, в Слизерине… Об этом Септимус рассказал по просьбе Кайлуса, которому было интересно послушать впечатления человека, учащегося в Хогвартсе. Септимус к тому моменту окончил первый курс в Хогвартсе, а 1 сентября 1988-го ему предстояло начать учиться уже на втором курсе (родился он в 1975 году, но после 31 августа, а если конкретнее, то 13 декабря; как следствие, в Хогвартс Септимус поступил не в 1986, а в 1987 году). И при первой встрече, и при последующих Септимус охотно рассказывал Кайлусу и о Хогвартсе, и о конкретных преподавателях, и о конкретных дисциплинах, которые в Хогвартсе преподаются, и о Слизерине, и о том, что особенного в этом факультете, и о том, кто Слизерином руководит как декан… Именно от Септимуса Кайлус впервые узнал о профессоре Снейпе. - Профессор Снейп является деканом Слизерина и по совместительству преподавателем зельеварения… - сказал в один момент Септимус в ходе первой встречи с Кайлусом. - Он безусловно знает толк в зельеварении, но вот преподавать его явно не слишком любит… Как считается, профессор Снейп метит в преподаватели защиты от тёмных искусств, поскольку имеет большие познания о тёмной магии… Впрочем, преподавание защиты ему не доверяют… Как преподаватель зельеварения, он очень требователен, так что будь готов к необходимости хорошо знать не только нужную теорию, но и практику… Также профессор Снейп может быть придирчив, особенно если ему кажется, что кто-то невнимателен, безответственен, ленив, и так далее… Впечатлить его очень трудно, ведь большинство учащихся в его глазах, как он говорит, стадо болванов, которые в зельеварении ничего не смыслят… Он всегда высказывает всем недостатки прямо в лицо и прилюдно, как правило, спокойным, холодным тоном, но тем, кому особенно не везёт, к кому он испытывает личную неприязнь… На таких он может и накричать… Ещё его отличает весьма предвзятое отношение к учащимся Гриффиндора - их он штрафует на своих уроках как-то особенно часто, я бы даже сказал, особенно охотно… Учащихся своего факультета он штрафует редко, зато может выпороть ремнём или даже розгами - хоть в Хогвартсе и не применяются телесные наказания, профессор Снейп добился того, чтобы в некоторых, особенно серьёзных случаях он как декан Слизерина мог наказать провинившегося телесно… Впрочем, ему редко приходится это делать - в Слизерине дисциплина поддерживается хорошо, прочно, в этом плане мы - полная противоположность гриффиндорцам… В общем, профессор Снейп, со слов Септимуса, суровый, требовательный, предвзятый, мрачный, к тому же не самый опрятный на вид преподаватель, который вдобавок преподаёт то, что ему преподавать не по душе. Но, со слов Септимуса, профессор Снейп лучше как декан: старается лично вникать во все проблемы и дела Слизерина, помогает деньгами малоимущим слизеринцам, а таких немало, особенно среди полукровок, общается и взаимодействует со слизеринцами из неблагополучных семей, поскольку, по слухам, сам знает, каково это, помогает осваиваться слизеринцам-полукровкам, поскольку сам полукровка, защищает слизеринцев от некоторых предвзятых преподавателей, способствует наличию в Слизерине атмосфере единства, какими бы разными ни были чистокровные и полукровки, помогает, чем может, сборной Слизерина по квиддичу… - Вот уже 3 года подряд Слизерин выигрывает Кубок Хогвартса, - рассказал в один момент Септимус довольным, разумеется, тоном, ведь он с первого курса всегда был рад успехам своего факультета, - это значит, что мы самые успешные в учёбе, и ещё Кубок Хогвартса по квиддичу… Полагаю, в этом есть заслуга профессора Снейпа, как и в том, что к нашему факультету перестали относиться так негативно и предвзято, как в начале 80-х годов… Тогда Слизерин бранили все, кому не лень… Дескать, факультет зла, факультет тёмных магов, зловещий гадюшник… Наш факультет всегда не жаловали, но в начале 80-х всё было особенно тяжко… Профессор Снейп с этим справился, не знаю, как, но справился… Более того, под его руководством мы стали успешны, из-за этого нам завидуют, особенно гриффиндорцы, ну и пусть… В кои-то веки у нас хорошая сборная по квиддичу… - По квиддичу? - переспросил Кайлус. - Ты что же, не знаешь, что такое квиддич? - спросил Септимус несколько удивлённо. - Нет, боюсь, не знаю… - Странно, учитывая, что твой отец и соответственно мой дядя был известным игроком в квиддич… Впрочем, не беда, могу рассказать, если хочешь… Поверь, эта игра того стоит, самая, пожалуй, интересная игра из всех, что есть в мире волшебников… - Что ж, расскажи, пожалуйста… И Септимус рассказал Кайлусу об игре с тремя типами мячей - квоффлом, бладжерами (их используется 2) и снитчем, и разными типами игроков - в составе команды должны быть 3 охотника, 2 загонщика, 1 вратарь и 1 ловец. Отец Кайлуса, со слов Септимуса, был в своё время ловцом сборной Слизерина. Правила квиддича Кайлуса впечатлили, он даже захотел узнать об этой игре как можно больше. Септимус в знак расположения подарил Кайлусу цветной журнал «Всё о сборных Британской и Ирландской Квиддичной Лиги», рассказывавший о 13 британско-ирландских сборных по квиддичу, входивших в соответствующую Лигу. 14 августа Кайлус читал этот журнал. До того, 13 августа, вскоре после возвращения из поместья Гринграссов в квартиру на площади Гриммо, наличие у Кайлуса такого журнала, которого у него ранее точно не было, заметили дедушка и бабушка. Тотчас же они спросили Кайлуса, откуда у него этот журнал. Кайлус, смотря насторожившимся дедушке и бабушке прямо в глаза, сказал им, что этот журнал - подарок кузена Септимуса, и что между обедом и ужином в поместье Гринграссов Септимус рассказал ему о квиддиче. - Это правда, что отец был известным игроком в квиддич, ловцом сборной Слизерина по квиддичу? - негромко спросил Кайлус. Дедушка и бабушка, переглянувшись друг на друга и приняв не такие настороженные выражения лиц, вновь посмотрели на Кайлуса. - Да, это правда… - негромко ответила бабушка Вальбурга. - Более того, в те годы, когда твой отец состоял в сборной Слизерина, она каждый год выигрывала Кубок Хогвартса по квиддичу… Надо полагать, кузен Септимус рассказал тебе и об этом? - Да, как и, в частности, о том, что сборная Слизерина вот уже 3 года выигрывает и Кубок Хогвартса, и Кубок Хогвартса по квиддичу… Рассказал и о Хогвартсе, благодаря чему я узнал много интересного и полезного… Могу я с вашего позволения оставить этот журнал, коль это подарок кузена Септимуса? Он может подтвердить, что подарил его мне… - Мы тебе верим, Кайлус… - сказал дедушка Орион, выйдя чуть вперёд. - Если твоему кузену Септимусу было угодно подарить тебе этот журнал, ты, конечно, можешь оставить его, читать его, однако это не должно быть в ущерб твоему воспитанию… Также осмелюсь сказать, что сильное увлечение квиддичем в дошкольном возрасте не имеет, на мой взгляд, смысла, поскольку в Хогвартсе можно играть за факультетскую сборную только со второго курса, тогда как тебе ещё весьма долго ждать и первого курса… - А когда я поступлю на второй курс, я смогу присоединиться к факультетской сборной? - спросил Кайлус. - Может быть, Кайлус, капитан факультетской сборной непременно должен счесть тебя достойным (на этом слове дедушка Орион прям сделал акцент) этого… Ты, в свою очередь, должен будешь это доказать… Пока же тебе не стоит слишком много думать о квиддиче… Впрочем, раз уж тебе подарили журнал о сборных британско-ирландской Лиги, раз уж мы заговорили о квиддиче, могу сказать, что когда квиддич ещё интересовал меня, я болел за сборную Puddlemere United, тогда как твоей бабушке всегда нравилась сборная «Холихедские гарпии», полностью женская, кстати говоря… В общем, Кайлусу разрешили оставить журнал, и он его почитывал, но не слишком часто, а то дедушка и бабушка ещё забеспокоятся… Впрочем, в поместье Гринграссов, где обстановка была явно проще, менее строгой и формальной, Кайлус при последующих беседах с Септимусом непременно говорил с ним о квиддиче, в том числе о сборных британско-ирландской Лиги. По мере взросления и Кайлуса, и Септимуса им было всё интереснее общаться, ведь оба не только взрослели, но и умнели, могли общаться на большее с каждым годом количество различных тем. Кайлус находил Септимуса интересным и очень полезным своими рассказами о Хогвартсе подростком, который поможет ему освоиться в Слизерине, Септимус же не раз говорил Кайлусу, что он весьма умён и серьёзен для своих лет, и что именно поэтому ему интересно с ним общаться. Летом 1991-го Септимус счёл Кайлуса достойным узнать о его желании стать в сентябре старостой факультета, тогда как Кайлус блеснул перед кузеном тем, что читал небезызвестный «Справочник чистокровных волшебников». Септимус был потрясён, поскольку, во-первых, и в более старшем возрасте не читал этот Справочник, а во-вторых, вещь вроде Справочника считалась слишком серьёзной для мальчика, который и на первый курс-то ещё не поступил… Но Кайлус вот прочитал, прочитал, и хвастнул этим… Кайлус несомненно запомнил и знакомство 13 августа 1988-го со своими кузинами - Дафной и Асторией. Дафне на тот момент было 8 лет, Астории - 6, вследствие чего общаться с ней было маленько комично. Дафна же была старше Астории, Кайлусу она была сверстницей, обучали её примерно на таком же уровне, как и его, так что у них уже при первой встрече нашлись темы для разговора, тогда как отношения у них сложились хорошие, дружеские. В последующие годы они взрослели, умнели, развивались, и общение их уже не ограничивалось такими простыми темами, как красивый сад Гринграссов или квиддич. Взрослее и серьёзнее становилась и Астория, но Кайлус обращал больше внимания на Дафну, хотя б потому что им предстояло учиться на одном курсе и поступить вместе в Хогвартс в сентябре 1991-го, тогда как Астория поступила бы в Хогвартс лишь в сентябре 1993-го. К тому же Дафна общалась с Кайлусом охотнее. Общение между ними было вежливым, аристократичным, ориентированным на стиль общения взрослых. Впрочем, иногда Кайлус и Дафна допускали между собой некоторый юмор, какие-то шутки. Этому сильно поспособствовали Дафна и Септимус - до знакомства с ними Кайлус вообще был неведом юмор как таковой. Под их влиянием он стал и несколько проще, и веселее. Разумеется, он это демонстрировал только когда виделся с ними. По состоянию на лето 1991-го Дафна подобно Кайлусу выглядела весьма взросло для будущей первокурсницы - у неё к тому моменту были длинные и всегда распущенные светлые волосы, как у матери, весьма тонкое, хотя и не чрезмерно, лицо, светлая кожа, заметные, но не слишком чёрные брови, милые зелёные глаза, прямой нос, не слишком тонкие, но и не слишком толстые розовые губы, и небольшой подбородок. Дафна часто улыбалась, была оптимистичной, полной надежд и хороших ожиданий от Хогвартса… Кайлус был менее оптимистичен, к тому же он в какой-то момент стал по натуре сдержанным и холодным в конкретных ситуациях скептиком. Впрочем, при встречах с Дафной он такие черты характера не демонстрировал. Астория, в отличие от старшей сестры, была шатенкой, но к 9 годам тоже имела взрослое на вид лицо. Оно было светлым, с заметными, но не слишком каштановыми бровями, большими, но не выпученными карими глазами, прямым носом, среднего размера розовыми губами и чуть большим, чем у Дафны, подбородком. Впрочем, Астория была ниже ростом, чем Дафна, тогда как Дафна была ниже Кайлуса. С 1989-го Кайлус, зная, что у Дафны День рождения 20 марта, тогда как у Астории - 25 июня, непременно отправлял им и поздравительные письма, и заодно подарки, и с каждым годом они были всё дороже и, по мнению Кайлуса, серьёзнее, взрослее. Так было в 1989-1991 годах, тогда как 20 марта и 25 июня 1991-го Кайлусу и вовсе было позволено лично присутствовать на Дне рождения Дафны и на Дне рождения Астории соответственно. К тому моменту Эдриан и Джулиана Гринграссы принимали Кайлуса в своём поместье охотно и каждый раз с радостью.