Глава XI. Первые друзья

Кайлус был, разумеется, потрясён тем, что рассказал ему 16 октября 1990-го двоюродный дедушка Сигнус. Но, склонный к сдержанности, даже хладнокровию, Кайлус не плакал, не истерил, он просто… Принял то, что узнал. Принял, как бы неприятно ему ни было: всё же его неприятно впечатлили тот факт, что его двоюродная тётя и 2 двоюродных дяди - кровожадные и одиозные Пожиратели смерти, которые довели до невменяемости небезызвестных Фрэнка и Алису Лонгботтомов. Не убили, не прокляли, а именно довели до невменяемости. Невменяемое состояние хуже, чем смерть, и вследствие этого Кайлус в последующем относился к двоюродной тёте Беллатрисе и двоюродным дядям Родольфусу и Рабастану особенно негативно. Также у него возникло впечатление, что не только Родольфус и Рабастан были столь агрессивными, неуравновешенными и склонными к садизму, что проблема в роде Лестрейнджей - вдруг они все были такие же припадочные? Неприятное впечатление от того, что натворили Родольфус и Рабастан Лестрейнджи, не оттолкнуло Кайлуса от желания узнать о роде Лестрейнджей как можно больше, и он узнал - по его просьбе дедушка купил ему подробную книгу о Лестрейнджах в чёрном кожаном переплёте, с родовым гербом Лестрейнджей с основаниями серебристого цвета и с их девизом, гласившим Corvus oculum corvi non eruit (в переводе с латыни - «Ворон не клюнет ворону в глаз»; это означало, что Лестрейнджи никогда не предавали друг друга). О Лестрейнджах Кайлус узнавал не только из книги, но и от дедушки и бабушки, которые характеризовали род Лестрейнджей как род крайне неуравновешенных, зачастую больных нервными расстройствами людей. Ряд мужских представителей рода Лестрейнджей страдали неконтролируемыми приступами ярости, в ходе которых вообще не ведали, что творили, переменчивостью настроения, нередкой непоследовательностью характера… Как минимум двое видных Лестрейнджей умерли от нервного срыва. То, видимо, были очень мощные нервные срывы - чтобы умереть от перенапряжения нервной системы, надо ещё постараться, дать гневу абсолютную волю… Один из Лестрейнджей, 15-й министр магии Великобритании в 1835-1841 годах, похоже, дал. Его, кстати, тоже звали Родольфус, а после досрочной отставки с поста министра он не прожил и месяца… Другой видный Лестрейндж, Ранульфус, один из самых давних и закоренелых Пожирателей смерти, скончался от нервного срыва 7 ноября 1981-го, всего через сутки после того, как 2 его сына были арестованы вместе с Беллатрисой за то, что сделали с Фрэнком и Алисой Лонгботтомами… Ранульфусу на момент смерти было всего 54 года, он не дожил буквально сутки до 55-летия. В общем, горячие, отбитые были люди, как и, видимо, их род… После 16 октября 1990-го время как будто стало более скоротечным, чем раньше: Кайлус и оглянуться не успел, как 1990 год сменился 1991 год, наступил январь 1991-го, потом в один момент февраль… В свете того, что поступление Кайлуса в Хогвартс было уже не за горами, тогда как круг общения у него был весьма небольшой, дедушка и бабушка в один момент посчитали, что Кайлусу нужны друзья, с которыми он мог бы познакомиться ещё до поступления в Хогвартс и с которыми сблизился бы после начала учёбы. Именно друзья, а не те или иные родственники: Кайлус был в хороших, даже дружеских, наверно, отношениях с Дафной и Асторией Гринграсс - двоюродными сёстрами, и с Драко Малфоем, который ему приходился троюродным братом, но они всё же были скорее родственниками, чем друзьями, это было немного не то. Наличие у Кайлуса только двух родственников-сверстников, с которыми он отправится в Хогвартс 1 сентября 1991-го, дедушка Орион и бабушка Вальбурга считали недостаточным. У Кайлуса был, пожалуй, ещё один друг - кузен Септимус, но он тоже был родственником, к тому же заметно, в общем-то, старше, тогда как дедушка и бабушка Кайлуса считали, что ему нужны друзья того же возраста, что и он, такие, которые и в Хогвартс поступят вместе с ним. И вот друзей того же возраста, что и Кайлус, они стали для него искать, причём лично и руководствуясь рядом довольно строгих критериев. Они полагали, что Кайлусу не нужна толпа друзей - двух-трёх будет достаточно. Впрочем, их бы вряд ли было больше с учётом того, что 1 сентября 1991-го в Хогвартс предстояло поступить весьма небольшому количеству детей из таких семей, которые были традиционно лояльны факультету Слизерин и к которым Орион и Вальбурга относились положительно. Хоть Драко Малфой и был Кайлусу троюродным братом, не самым дальним родственником, о чём Кайлусу не раз говорили, отношения между ними были всё-таки скорее дружеские и сопровождаемые определённым юмором, чем формальные, строгие родственные. С поступлением обоих в Хогвартс многие неслизеринцы, да и слизеринцы рассматривали их как друзей. Познакомили же их в июле 1988-го, Кайлус тогда впервые побывал в большом и красивом родовом поместье Малфоев в графстве Уилтшир. Тогда же Кайлус, в общем-то, познакомился с представителями рода Малфоев: Драко, его родителями Люциусом и Нарциссой, его дедом по отцу Абраксасом, который тогда был ещё жив (он скончался в ноябре 1989-го от драконьей оспы)… Не слишком низкий, но и не слишком высокий для своих лет, стройный, с гладкими светлыми волосами, светлым, утончённым, заострённым каким-то лицом, холодными серыми глазами, острым каким-то носом, Драко имел привычку манерно растягивать слова и почти во всём копировать отца, который был для него самым впечатляющим, самым авторитетным человеком из всех. Драко был похож на отца и по характеру, и внешне (отец был разве что повыше ростом и с волосами до плеч, тогда как у Драко они были весьма короткие), да и на деда тоже, хотя тот на него повлиял в меньшей степени, чем отец. Единственный ребёнок в семье, явно весьма избалованный и воспитывавшийся с меньшей строгостью, чем Кайлус, Драко, в отличие от троюродного брата, был более самовлюблённым, эмоциональным и капризным: ныл, например, насчёт того, что первокурсникам Хогвартса запрещено иметь персональные мётлы - он-то, Драко, так хорошо летает на своей тренировочной метле… Не по душе Драко было и то, что первокурсники не могли играть в факультетских сборных по квиддичу - он, дескать, был бы идеальным ловцом, а ему придётся ждать целый год подходящего возраста для присоединения к факультетской сборной… Ещё у Драко явно в какой-то степени было чувство вседозволенности, безнаказанности: мол, мой отец возглавляет Совет попечителей Хогвартса, так что даже если я на первом курсе немного пошалю, ничего мне за это не будет. Не раз Драко говорил Кайлусу о намерении как-нибудь тайком провезти в Хогвартс персональную метлу и при возможности на ней гонять, чтобы все знали, насколько хорошо и уверенно он умеет летать… При встречах с Кайлусом летом 1991-го Драко повторял, словно попугай, как сильно хочет иметь метлу модели Нимбус-2000 - самой быстрой на тот момент. Кайлус, воспитанный куда строже и считавший поведение Драко каким-то детским, не понимал и этой помешанности на метле Нимбус-2000, и сильной увлечённости Драко квиддичем - Кайлусу-то внушали, что ему не стоит особо думать о квиддиче, пока он не поступит на второй курс, чтобы иметь возможность попытаться присоединиться к факультетской сборной. Драко же коллекционировал всякие вещички, связанные с самыми известными и блистательными игроками и капитанами сборной Слизерина XX века, из сборных британско-ирландской Лиги по квиддичу он отдавал предпочтение «Фэлмаутским соколам», известным зачастую лихой, жёсткой игрой. Этого Кайлус тоже не понимал. Не понимал он и того, почему Драко прям не выносит магглорождённых, как и того факта, что их принимают в Хогвартс, говорит об этом, конечно, не с пеной во рту, но тем не менее… Кайлус магглорождённых просто недолюбливал, высокомерно, но сдержанно, тогда как Драко их явно не выносил и нередко настойчиво о них говорил, наверно, даже трепался… - Не понимаю, почему их вообще принимают в Хогвартс… - сказал Драко о магглорождённых в ходе одной встречи с Кайлусом в июле 1991-го. - Они ведь другие… Они по-другому росли и ничего о нас не знают… Многие не знают о Хогвартсе до того дня, как получают оттуда письмо… Думаю, в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников, чистокровных, ну и полукровных - полукровные имеют хоть какое-то отношение к миру волшебников, а дети магглов? Они с ним не связаны никак! В ответ Кайлус, более сдержанный и хладнокровный по характеру, чем Драко, сказал: - Тебе не нужно то и дело повторять мне это, Драко… Я с тобой согласен, ты же это знаешь… Также Драко в преддверии поступления в Хогвартс явно был более болтлив и не так успешно скрывал эмоции и хранил секреты, как Кайлус. Больше всего Драко, видимо, боялся не быть в центре внимания, Кайлус же не думал о постоянной славе и нахождении в центре внимания - уж лучше быть где-то вдалеке, в тени, быть, может, и немного неприметным, зато способным что-нибудь провернуть, например, обрести тайком друзей, союзников, если они сулят выгоду… К тому же Кайлус считал, что тяга к славе, причём постоянной, ещё и эмоциональность на этой почве - не вполне слизеринские черты характера. Не желая обидеть Драко (всё-таки Кайлус в какой-то степени дорожил общением и даже если не дружбой, то приятельством с ним), Кайлус ему об этом не говорил. При этом иногда он мог вежливо и спокойно, но всё-таки осадить Драко. Сам Драко понимал, что они с Кайлусом весьма разные по характеру, но все равно считал его близким другом, родным человеком и, к тому же, равным себе по статусу. Такого уважения со стороны Драко был удостоен отнюдь не каждый из тех, с кем он был знаком… При всех своих не самых положительных чертах характера вроде ощущения, что весь мир крутится вокруг него, при наличии уже к 11 годам заметных повадок «золотой молодёжи» в плохом смысле этого слова Драко в глазах дедушки и бабушки Кайлуса был тем, с кем Кайлусу всё-таки можно общаться, видеться. Также Орион и Вальбурга хорошо относились к Люциусу и Нарциссе Малфоям, хотя б потому что Нарцисса была их любимой племянницей, к тому же они рассматривали род Малфоев как род, равный по статусу их роду, тоже однозначно чистокровный, традиционно связанный со Слизерином, и так далее. Также Драко в какой-то степени посредничал в ходе первых встреч Кайлуса с теми друзьями, которых ему подыскали дедушка и бабушка - многие из этих встреч проходили в поместье Малфоев. Первым после Драко другом Кайлуса стал один мальчик, которого Драко уже давно знал и которого намерен был использовать в Хогвартсе как телохранителя. Этого мальчика звали Винсент Крэбб. Орион и Вальбурга записали Винсента в друзья Кайлуса из уважения к покойной матери Вальбурги - девичья фамилия Ирмы Блэк была Крэбб. Дело, однако, было не только в том, что Винсент был родственником Ирме Блэк и заодно Кайлусу, как и в том, что он происходил из однозначно чистокровного рода, пусть и не включённого в «Справочник чистокровных волшебников». Тут на дело повлияли Люциус и Драко Малфои - Люциус заверил, что Винсент будет для Кайлуса так же надёжен, как для него надёжен отец Винсента. Да, Люциус Малфой хорошо знал отца Винсента - Дэвида Крэбба, и не просто знал - на одном курсе с ним учился, да даже до поступления в Хогвартс его знал. Оба даже родились в апреле 1954-го, только Люциус Малфой - 4 апреля, тогда как Дэвид Крэбб - 9 апреля. Так вот, Дэвид Крэбб с детства был другом Люциусом Малфоя. Ну как другом - марионеткой скорее, последователем, подпевалой, грубо говоря. И таким был не только Дэвид Крэбб - так же было, наверно, со всеми его предками по мужской линии, начиная где-то с XVII века - род Крэббов тогда заключил вассальный договор с родом Малфоев, причём бессрочный, прекращавший действие только если какой-то из подписавших договор родов полностью пресечётся… С тех пор Крэббы во многом зависели от Малфоев, а лидеры рода в основном были, грубо говоря, на побегушках у лидеров рода Малфоев. Вот и Дэвид Крэбб был на побегушках у Люциуса Малфоя, и так с самого начала. Орион и Вальбурга Блэки относились к Дэвиду Крэббу свысока, полагали, что он не более, чем слабовольная марионетка Люциуса Малфоя. Умом Дэвид Крэбб не блистал, да и решительностью не отличался, но Люциус Малфой, его сюзерен, смог как-то ввести своего вассала в состав Визенгамота. Взамен Дэвид Крэбб исправно сообщал сюзерену все нужные ему сведения, оперативно информировал о каждом голосовании судей Визенгамота, о том, как там Дамблдор - верховный чародей Визенгамота… И конечно, Дэвид Крэбб голосовал в Визенгамоте за все инициативы и законопроекты, которые были по душе его сюзерену. Сам Люциус Малфой в Визенгамот не входил - зачем, если у него в Визенгамоте свой человек? Короче говоря, Люциус Малфой, может, и относился к своему вассалу свысока, но считал его полезным, и уверял Ориона и Вальбургу, что их Кайлусу, возможно, пригодится Винсент Крэбб - он ведь, по большому счёту, такой же, как отец: умом не блещет, нерешителен, к тому же сын вассала, вот и крутится вокруг сына сюзерена, ну и других более влиятельных сверстников… В общем, Люциус Малфой, можно сказать, рекомендовал Ориону и Вальбурге Винсента: мол, я хорошо знаю его отца, с Винсентом, в свою очередь, дружит Драко, считает его не самым умным, но всё-таки полезным, так что… В итоге летом 1991-го Кайлус познакомился с Винсентом Крэббом и подружился с ним. Дружба эта, впрочем, точно была неравноправной. Винсент Крэбб представлял из себя светлого и полноватого, при этом весьма высокого (по состоянию на лето 1991-го он был выше Драко, но немного ниже Кайлуса), крепкого и сильного черноволосого мальчика с толстой головой, довольно короткой и аккуратной причёской, тонкими прям бровями, зачастую выпученными и удивлёнными зелёными глазами, не самым умным видом, носом картошкой, довольно полными щеками и губами, заметными круглыми ушами, и, как могло показаться, двойным подбородком. Голос был мягкий и как-то не сочетался с грозным видом Крэбба, особенно когда тот хмурился и старался принять выражение лица посерьёзнее. Впрочем, каким бы крепким ни был Крэбб и как бы его за это ни ценил Драко (он, будучи в физическом плане довольно скромным, был не прочь иметь телохранителя повнушительнее - это ведь весьма удобно…), ни Драко, ни Кайлус не воспринимали его как равного себе. Дело было не только в том, что Крэбб был сыном вассала, но и в том, что он был даже более глупым и ограниченным, чем отец. Он не знал даже весьма базовые вещи о квиддиче! Что уж говорить о чём-то, связанном с учёбой… Впрочем, Драко было выгодно иметь такого телохранителя, ограниченность и непосвящённость Крэбба даже в самые базовые вещи мира волшебников он был готов терпеть благодаря тому, что из Крэбба вышло бы неплохое пугало: мол, осмелитесь говорить со мной пренебрежительно - позову Крэбба, и он вам наваляет от всей души! На большее Крэбб и не претендовал: слабоволием он превосходил даже отца - тот, наверно, всё-таки хоть что-то сделал сам, чтобы стать судьёй Визенгамота. Амбициозности, хитрости и находчивости, слизеринских черт характера, у Крэбба не было, ну или Кайлусу так казалось. Крэбб, в общем-то, во всём ориентировался на Драко и мало что делал без его инструкций, да что там, он даже не говорил лишний раз… В общем, с Крэббом у Кайлуса даже не было тем для разговора, да и, по большому счёту, Крэбб не интересовал Кайлуса как личность. Однако формально Крэбб числился в друзьях Кайлуса, Кайлус же был среди тех, кого Крэбб пригласил на свой 11-й День рождения. День рождения у Крэбба был 17 июля. Как следствие, 17 июля 1991-го Кайлусу довелось посетить весьма скромное по сравнению с поместьем Малфоев поместье Крэббов, расположенное, как и поместье их сюзеренов, в графстве Уилтшир. Знакомство же Кайлуса и Крэбба состоялось 5 июня 1991-го в поместье Малфоев - Драко в тот день исполнилось 11, и Кайлус с Крэббом оба были на празднике. Крэбб не особо напрягал мозги насчёт подарка Драко, подарил ему какую-то недорогую шоколадную плитку, тогда как Кайлус, зная об увлечении Драко квиддичем, и в частности, самыми успешными за XX век капитанами сборной Слизерина по квиддичу, подарил ему купленный портрет Эммы Ванити - известного квиддичного игрока, решительной и жёсткой на вид «охотницы», которая в школьные годы была капитаном сборной Слизерина, занимая эту должность с 1972 по 1976 год. В годы капитанства Ванити сборная Слизерина каждый год выигрывала Кубок Хогвартса по квиддичу, так что Драко был польщён её портретом, подаренным Кайлусом. Тот же Драко, в общем-то, свёл Кайлуса с Крэббом, после Дня рождения Крэбба 17 июля они все ещё несколько раз виделись, тогда как 1 сентября 1991-го вместе поступили в Хогвартс… По какой причине его другом стал Теодор Нотт, Кайлус верно догадывался - отец Теодора, Кантанкерус Нотт V, был не просто лидером одного из родов из «Справочника чистокровных волшебников», не просто надёжным блюстителем чистокровности, учившимся, к тому же, в Слизерине, но и близким другом дедушки Ориона - они с ним учились на одном курсе, да даже до поступления в Хогвартс дружили. Оба, к тому же, родились в марте 1929-го, только Орион 17 марта, а Кантанкерус - 5 марта. Сын гениального автора «Справочника чистокровных волшебников», тоже Кантанкеруса (вообще «Справочник чистокровных волшебников» был опубликован анонимом, но Орион и Вальбурга знали, что автор Справочника - Кантанкерус Нотт IV), Кантанкерус Нотт V когда-то подозревался в пособничестве Тёмному лорду и Пожирателям смерти, но успешно отринул от себя все обвинения в 1981-м, убедив судивший его Совет магического законодательства в том, что приказы Тёмного лорда он выполнял не по своей воле, а под заклятьем Империус, вследствие чего он ни в чём не виноват. До и после этого он заседал, как ни в чём не бывало, в Визенгамоте, а в 1987-м ещё возглавил во многом им же созданный Клуб благороднейших и щедрейших волшебников-благотворителей Западной Европы. Как президент Клуба, Кантанкерус Нотт V почти сразу же предложил Ориону Блэку вступить в этот Клуб, но Орион около года уклонялся, пока не почувствовал, что Клуб раскрутился, тогда как членство в нём может быть выгодным и полезным. В итоге с 1988-го Орион Блэк состоял в Клубе и использовал его для установления выгодных связей с влиятельными чистокровными магическими родами Франции, Италии, других стран Западной Европы - Клуб-то не только благотворительностью занимался... Через этот же Клуб Орион изредка проворачивал всякие торговые операции, давал кому-то для чего-то денег, и так далее. В общем, Орион был благодарен своему старому другу за введение в столь полезный Клуб и, как за это, так и по старой дружбе решил, что его внук, пожалуй, может быть другом сына Кантанкеруса. Теодор был единственным и поздним ребёнком Кантанкеруса - он родился, когда отцу был уже 51 год. Кантанкерус был, так сказать, обеими руками и ногами за дружбу Теодора с Кайлусом, и поспособствовал и знакомству двух подростков, и установлению между ними диалога, а потом и дружеских отношений. Теодор Нотт был светлым, даже бледным, и стройным, пожалуй, даже худым черноволосым мальчиком среднего роста с как будто вытянутой головой, довольно густой и при этом аккуратной и гладкой причёской, заметными, но не слишком густыми чёрными бровями, зачастую печальными карими глазами, серьёзным и одновременно печальным видом, довольно утончёнными чертами лица, орлиным носом, не слишком тонкими, но и не слишком толстыми губами, и небольшими, хотя и как будто вытянутыми ушами. Вид у Теодора был не только серьёзный и печальный, но и взрослый, он выглядел не на 11 лет, а на 13, 14. Голос тоже казался более взрослым, чем у подростка 11 лет. В интеллектуальном плане Теодор точно был гораздо выше Крэбба, по характеру - эмоциональнее, хотя и сдержаннее Драко, что сближало его с Кайлусом, который был и не так эмоционален и болтлив, как Драко, и при этом не безмолвствовал, как Крэбб. Общаться с Теодором было несомненно интереснее, чем с Крэббом, хотя б потому что Теодор имел куда большие познания о мире волшебников, причём не только такие, которые считаются среди чистокровной магической знати базовыми. Более того, Теодор по натуре был таким же сдержанным, склонным взвешивать все «за» и «против», не любящим суету, холодным во многих ситуациях скептиком, как Кайлус. Людям с похожим характером, к тому же в равной степени интеллектуальным, однозначно есть, о чём поговорить, пообщаться, такие люди, как правило, становятся приятелями, а потом, когда достаточно хорошо друг друга узнают, друзьями. Кайлус и Теодор как раз стали сначала приятелями, а потом и друзьями. Существенным плюсом Теодора в глазах Кайлуса был тот факт, что Теодор равен ему не только по уму, интеллектуальности, но и по статусу: он был сыном не вассала, как Крэбб, а сюзерена, такого же влиятельного человека и представителя высшего общества, как Люциус Малфой. В свете этого Теодора воспринимал как равного себе не только Кайлус, но и Драко, охотно с ним общался, и в один момент у них сложилось своё дружеское трио. Все члены этого трио точно не считали Крэбба равным себе и не видели в нём что-то большее, чем телохранителя Драко и представителя весьма скромного вассального рода, пускай и чистокровного. При этом в какой-то момент Кайлус и Теодор стали предпочитать общение вдвоём общению со своим третьим другом, ведь обоим, холодным скептикам по натуре, немного не нравился эмоциональный, зацикленный на метле Нимбус-2000, квиддиче и тому подобных вещах, и вдобавок избалованный и изнеженный Драко. Да, да, Кайлус и Теодор как-то поняли, что Драко в их компанию не очень вписывается, хоть он и равен им и так далее, тогда как они двое и по характеру одинаковые, и воспитывались аналогично, и увлечения у них были схожие: оба, например, ещё не поступив в Хогвартс, уже читали «Справочник чистокровных волшебников» и потому могли обсуждать между собой его положения. Ни Драко, ни Крэбб тем временем Справочник не читали… Ещё Кайлус и Теодор любили поговорить о политике, были неравнодушны к изучению родов, включённых в «Справочник чистокровных волшебников», чтению соответствующих книг, изучению соответствующих генеалогических древ… К тому же оба были друг с другом прямы и откровенны, тогда как с Драко - не вполне, хотя б потому что оба скрывали от него немного негативное отношение к нему. При этом когда доводилось видеться и общаться с Драко, оба, как ни в чём не бывало, общались с ним вполне по-дружески, немного посмеиваясь в отсутствие Крэбба над тем, насколько тот туп… Короче говоря, Теодор стал для Кайлуса хорошим, даже лучшим, нежели Драко, другом, хотя б потому что был… серьёзнее, взрослее. Да, серьёзнее, взрослее, это Кайлус особенно ценил. Познакомились Кайлус и Теодор 5 июня 1991-го на Дне рождения Драко. Вскоре после этого, 20 июня, они встретились уже на Дне рождения Теодора в родовом поместье Ноттов где-то посреди английского графства Норфолк. В тот же день Кайлус впервые хорошо узнал и даже пообщался с отцом Теодора - весьма старым и при этом пока не седым, а черноволосым, светлым и стройным мужчиной среднего роста (метр-73) с довольно вытянутой головой, негустыми, аккуратными и гладкими волосами в основном в районе висков и на затылке. Лоб, в свою очередь, был длинным и практически без волос. Чёрные брови были заметными, но не слишком густыми, глаза - карими и небольшими, нередко скептичными или щурившимися. Под глазами имелись заметные мешки, нос был орлиным, ниже него и выше тонких бледно-розовых губ было бледно-серое подобие щетины. Там могли бы быть усы, но у отца Теодора не было ни усов, ни бороды. Подбородок был плавным и круглым, уши - заметными, вытянутыми и длинными. Как позднее понял Кайлус, Кантанкерус Нотт V старался не вспоминать о мрачных 1970-х годах, Тёмном лорде, Пожирателях смерти и так далее, был сконцентрирован на мирной жизни, ведении бизнеса, управлении Клубом, ну и на воспитании Теодора, конечно. В один момент в голову Кайлуса закрались верные догадки: Кантанкерус Нотт V всё-таки мог выполнять приказы Тёмного лорда по своей воле, но потом, когда Тёмный лорд исчез, задумался о себе и предпочёл отвертеться от уголовной ответственности, а не отправляться в Азкабан, как трое Лестрейнджей. И Нотт вполне отвертелся. Возможно, он даже разочаровался в Тёмном лорде, потому-то и не хотел о нём вспоминать. В любом случае, после 20 июня Кайлус и Теодор ещё не раз виделись, всё сильнее убеждаясь с каждой встречей, что они имеют много общего и потому вполне могут быть друзьями, причём реальными, равноправными… Летом 1991-го у Кайлуса помимо Крэбба и Теодора появился ещё один друг - Блейз Забини. Он был удостоен включения в круг друзей Кайлуса, поскольку его мать, загадочную Монику Забини, хорошо знали Кантанкерус Нотт V и Орион Блэк - она тоже входила в Клуб благороднейших и щедрейших волшебников-благотворителей Западной Европы, причём как гражданка двух магических сообществ - не только британского, но и итальянского. Имея сильные итальянские корни и живя как бы на 2 магических сообщества, эта по-слизерински амбициозная, хитрая и расчётливая, ещё весьма молодая (родилась она в ноябре 1951-го) афробританка имела хорошие связи среди чистокровных волшебников Италии, манипулировала, как «серый кардинал», итальянским Министерством магии. Контролировать Министерство ей было нетрудно, хотя б потому что с 1946 года, с тех пор, как Министерство магии официально именовалось как Министерство магии Итальянской Республики, а не как Министерство магии Королевства Италия, в Италии сменилось, кажется, 50 (!) министров магии, и ни один надолго не задерживался, умирал если не от проклятья какого-нибудь или от болезни, так от чего-нибудь ещё… Учитывая, что министры магии в Италии менялись часто, Моника Забини через всякие хитроумные манипуляции во многом контролировала Министерство магии Италии, прячась при этом в тени. В рамках Клуба благороднейших и щедрейших волшебников-благотворителей Западной Европы она занимались отнюдь не только благотворительностью, но и искала выгодных бизнес-партнёров, помогла Ориону Блэку выйти на представителей самых влиятельных чистокровных магических родов Италии… Орион Блэк это помнил, как и другую помощь, которая ему оказала Моника Забини. Узнав, что у Моники есть сын, причём сверстник Кайлуса, Орион решил, что этот мальчик, пожалуй, достоин дружбы Кайлуса. Так же решил и Кантанкерус Нотт V, поспособствовав знакомству своего сына с загадочным Блейзом Забини. Ничего, что рода Забини не было в «Справочнике чистокровных волшебников» - Моника была выгодным бизнес-партнёром, даже политическим союзником, точно училась в своё время в Слизерине, имела доказательства того, что она чистокровная и вдобавок была обладательницей немаленького состояния, которое ей досталось от первого мужа, Маркуса Забини, отца Блейза, и потом ещё от нескольких, которые при тех или иных обстоятельствах быстро умирали и непременно оставляли Монике хорошенькую сумму денег и не только. В общем, Блейза Забини сочли достойным дружбы Кайлуса. Впервые Кайлус и Блейз встретились 5 июня 1991-го на Дне рождения Драко. Блейз, довольно высокий и стройный, даже худой афробританец с короткой прям стрижкой, заметными и при этом весьма тонкими чёрными бровями, холодными карими глазами, орлиным носом, довольно толстыми губами, как будто заострённым подбородком и заметными вытянутыми ушами, был по характеру спокойным, сдержанным, немногословным, зачастую холодным и скептичным. Блейз явно не был склонен к суетливости и поспешности, предпочитал взвешивать все «за» и «против», не лезть наперёд других в пекло. Ещё у Блейза не было напыщенности Драко, как и зацикленности на метле Нимбус-2000 и квиддиче. Могло показаться, что Блейз вообще лишний раз не заговаривает, так как погружён в какие-то свои внутренние мысли. Впрочем, общением Блейз всё-таки не пренебрегал - он быстро нашёл общий язык, а потом и подружился с Кайлусом и Теодором, такими же холодными скептиками по натуре. Драко в глазах Блейза был скорее знакомым, чем другом, но какой-то холодности в их общении не было, а Драко даже находил Блейза интересным, особенным каким-то собеседником, возможно, потому что тот имел сильные итальянские волшебники и сам был в какой-то степени итальянцем, так как неплохо для своих лет владел итальянским, да и об Италии знал немало. Кайлусу же Блейз импонировал характером, ну и умом - общаться с умными всегда интереснее, чем с такими, как Крэбб. Блейз, правда, не читал «Справочник чистокровных волшебников», а его род в этом Справочнике не числился, но тем не менее. И Кайлус, и заодно Теодор были рады знакомству с Блейзом, а общение с ним находили интересным, к тому же оно им было по душе. Правда, они всё-таки не считали Блейза полностью равным себе, ведь рода Забини не было в «Справочнике чистокровных волшебников», тогда как Блейз не владел, например, латынью. Впрочем, это не помешало Кайлусу и Теодору включить Блейза в свой круг и впоследствии сформировать с Блейзом своё особенное трио, в которое Драко, например, вообще не вписывался (так, по крайней мере, считали все трое). Кайлус, Теодор и Блейз прям сблизились после 2 августа 1991-го - Блейзу в тот день исполнилось 11, тогда как Кайлус с Теодором в тот день впервые посетили поместье Забини, которое, как и поместье Ноттов, было на территории графства Норфолк. В общем, к концу августа 1991-го у Кайлуса было, можно сказать, 4 друга - Драко, Крэбб, Теодор и Блейз. Ещё у Кайлуса было несколько отдельных кругов друзей. Самым широким и как будто немного формальным был круг, в который входили, в общем-то, все: и Кайлус, и Драко, и Крэбб, и Теодор с Блейзом. Второй круг был уже и состоял только из Кайлуса, Драко и Теодора, Крэбб в этот круг не вписывался, потому что, мягко говоря, не блистал умом, над чем часто смеялся Драко у него за спиной. К тому же Крэбб был сыном вассала, пускай и чистокровного. Третий круг был сам узкий и включал только Кайлуса да Теодора - лучшего, пожалуй, его друга. Обоим не слишком нравились такие черты Драко, как напыщенность, нередко чрезмерная эмоциональность, зацикленность на конкретных вещах и так далее. В этот круг Кайлус и Теодор не приняли и Блейза, поскольку он был не полностью равен им по статусу, да и по характеру был как-то уклончивее, скрытнее, что ли, чем они. Четвёртый и последний круг состоял из Кайлуса, Теодора и Блейза, в него Блейз был включён, поскольку имел в целом такой же характер и тип личности, как у Кайлуса и Теодора. Таковы были первые друзья Кайлуса…