6. Ночь инициации.

***

Середина сентября в Шотландии радовала учеников Хогвартса последними тёплыми деньками. Пожелтевшие листья срывались с деревьев очередным порывом ветра, вихрем закручиваясь под ногами всех, кто в этот субботний день решил выбраться из серых стен замка и напоследок насладиться лучами солнца, что периодически пробивались из-за туч. На дальнем берегу Чёрного озера, под старым дубом, расположилось трое студентов. Элисон Уолдорф сидела по-турецки, закутавшись в кофейного цвета кардиган, и что-то рисовала в альбоме, то и дело поднимая взгляд на Эффи, которая головой лежала на чужих коленях с закрытыми глазами. Эван старательное заплетал пряди её волос в маленькие косички, украшая те мелкими неизвестными цветочками, что ещё не успели завянуть. В уши Блэк были вставлены наушники, а на животе, прикрытом любимой футболкой с эмблемой Nirvana, лежал музыкальный плеер. Она по праву считала его одним из самых лучших подарков в своей жизни, и была готова до гробовой доски благодарить за него отца. Магловская техника в Хогвартсе не работала, но, как оказалось, для Сириуса Блэка это не являлось проблемой. Парочка замороченных заклинаний, немного трансфигурации, и вот вещица вполне себе волшебная, и преспокойно работает на территории школы. Сириус быстро заметил, как много значит музыка для его любимой Касси, потому идея для подарка к началу учебного года пришла сама собой. Он бы многое отдал за то, чтобы глаза дочери всегда светились такой неподдельной радостью и восторгом, как в тот момент, когда она получила его скромный дар. Эффи глубоко вдыхала запах земли и преющих листьев, прокручивая в голове новую информацию, что смогла узнать из книги об астральной проекции. После произошедшего этой ночью в библиотеке, а после гостиной, она завалилась спать, как только вернулась в комнату вместе с Элис, но в итоге подскочила уже через четыре часа, нетерпеливо потянувшись за книгой, что была заранее спрятана под подушку. В комнате было как обычно темно, и читать приходилось со свечкой, так как придурок Грей забрал её волшебную палочку. Выяснилось, что старосты и вправду обладают такими полномочиями, если замечают за студентом систематические нарушения запрета об использовании магии вне учебных кабинетов. Какой вздор! В чём тогда вообще смысл учиться в школе волшебства, если использовать его можно лишь несколько часов в день? Да и к тому же, всем плевать на это дурацкое правило с Астрономической башни! Заклинания используют в гостиных и коридорах, да в самом Большом Зале, и даже преподаватели не обращают на это внимание, если дело касается безобидных чар. В итоге, Эффи заляпала несколько страниц библиотечной книги каплями от воска, зато узнала много интересного. Как оказалось, астральная проекция не являлась чем-то сложным и мудрёным в плане магии, но требовала множества условностей, что менялись в зависимости от лунного цикла. Неизменными атрибутами оставались только три пункта: был необходим алтарь из костей маленького животного, круг из соли и добровольно отданная кровь волшебника. Оставалось лишь сопоставить эти знания с записями Элладоры, немного попрактиковаться и, наконец, приступить к осуществлению собственного плана, мысли о котором не давали покоя с тех самых пор, как она узнала о ритуале. — Уберите с глаз моих эту жёлтую хрень! — из размышлений Эффи вырвал яркий солнечный луч, что пробился сквозь тучи и начал светить прямо в глаза. Девушка подскочила на месте, принимая сидячее положение, из-за чего плеер съехал с живота на траву, а наушники выпали из ушей. — А ну ляг на место! — Эван резко потянул подругу за плечи, укладывая обратно на свои колени, и недовольно поморщился, когда заметил, что несколько цветочков выпали из хитро сплетённых косичек, — Чуть всё не испортила. — Чем тебе не угодило солнце? — Элис оторвалась от рисования, в недоумении посмотрев на свою соседку. По мнению Уолдорф, солнце было самым прекрасным, что сотворило мироздание, и из-за этого, последние три года, которые девушка провела в Хогвартсе, стали для неё настоящим испытанием. Север Шотландии не был щедр на тепло. — У меня настроение слушать Radiohead, а это адское светило портит всю атмосферу. Включите дождь, а желательно ливень! Блэк подняла плеер, желая вновь надеть наушники и уйти в свои мысли, но была остановлена Эваном, что ловко перехватил вещь и убрал себе за спину, под возмущённый взгляд лучшей подруги. — Хватит с тебя музыки, принцесса. Ты весь день уходишь от ответов, — девушка, что было хотела вновь подорваться с места, угодила в крепкие объятия Розье, — И хватит травить нам байку про то, что вы с Греем просто разговаривали. Я даже представлять не хочу где были его руки, когда мы с Элс вас застали. «Мы с Элс, значит? Вот это уже интересно» — А что вы сами делали ночью вместе, м? — принялась отпираться Эффи, мечтая поскорее перевести тему. — Я уже говорила, — отозвалась Уолдорф, не отрывая глаз от альбома, — Я проснулась, а тебя не было в комнате. Спустя час я начала волноваться и нашла Эвана. А дальше мы увидели то, что увидели. — Да ты стояла там красная как рак, Уолдорф. Помалкивала бы… — Тем не менее, факт остаётся фактом, — просто ответила Элисон, делая последние штрихи на листе бумаги карандашом. — Мне больше нравилось, когда ты меня боялась, — насупившись пробормотала Эффи, демонстративно отвернув голову в сторону. Вместо ответа блондинка улыбнулась уголком губ, и вырвав из альбома листок, протянула его двум друзьям. На рисунке, что с энтузиазмом принял Эван, были изображены Блэк и Розье, в той позе, что занимали ещё пару минут назад. Витиеватые кудри Эдильфриды переливались в лучах солнца, красиво контрастируя со светлыми полосами на бежевых брюках Эвана. Взгляд парня, обращённый на лицо девушки, был полон любви и нежности, а тонкие длинные пальцы, что вплетали цветы в чужие волосы, были изображены так умело, будто и впрямь были настоящими. — Мерлин, Элс, это безумно красиво! У тебя настоящий талант. На восторженный возглас лучшего друга, Эффи скосила глаза на рисунок, и тут же обернулась, позабыв на притворную обиду, в восхищении вглядываясь в черты собственного лица, что мастерски были начертаны на холсте. — Рисовать вас одно удовольствие. Вы идеально смотритесь вместе, — блондинка неловко улыбнулась и отвела взгляд, — Жаль я не могу заставить его двигаться, как Грей на том рисунке с Эф… — на этой фразе Элисон осеклась, понимая, что сболтнула лишнего. Тот рисунок, и его последующее обсуждение, был их с Эффи тайной, о которой та строго настрого запретила рассказывать кому бы то ни было, даже Эвану. Хранить чужие секреты было непривычно. Уолдорф вообще странно ощущала себя в компании. С самого первого дня Эван и Эффи не относились к ней свысока или предвзято, а просто общались, как с хорошей знакомой. Да, Блэк временами раздражалась неуверенности и зажатости девушки, и могла сказать что-то резкое на этот счёт, но в целом была очень приятной в общении, а то, как ловко она отводила недобрые взгляды от своей соседки, размахивая средним пальцем вместо флага, и вовсе заставляло Элис чувствовать себя как никогда комфортно. Поверить в то, что она теперь не одна было сложно, а ещё страшно. Вдруг совсем скоро этот счастливый сон закончится? Однако, двое слизеринцев всё ещё были поодаль неё, как и изо дня в день последние две недели. — О каком ещё рисунке от Грея речь? Я чего-то не знаю, принцесса? От череды новых неудобных вопросов Эффи спасли Крис и Эдвард, что стремительно приближались к троице, забираясь на пригорок. Вывернувшись из объятий Розье, Блэк тут же подорвалась на ноги и поспешила к друзьям брата, на чьих лицах сияли идентичные заговорщические улыбки. Очередной порыв ветра задрал подол юбки студентки, что тут же спешно принялась опускать её руками. На подобное гриффиндорец и пуффендуец шутливо присвистнули, что-то шепнув другу другу на ухо. — Вы принесли? — сходу начала Эффи, скрещивая руки на груди. — Как и договаривались, — беззаботно отозвался Эд и потянулся в карман джинсов, незаметно извлекая оттуда маленький свёрток, перевязанный бечёвкой. Слизеринка тут же попыталась его схватить, но была прервана, — Но-но-но. Деньги вперёд, Фрида. Ты знаешь правила. Несколько магловских фунтов, скрученных в трубочку, были бегло переданы в руки Стоуна, что оглядев улов, опустил «заказ» в руку девушки и весело подмигнул. — Приятно иметь с вами дело, мальчики, — Эффи хитро улыбнулась, и сунула свёрток во внутренний потайной карман на поясе юбки. — С тобой тоже, Фрида. И будь осторожней, голову уносит только так. Не перебарщивай, — предостерёг МакКалистер, и тут же обернулся через плечо, заслышав за спиной приближающиеся шаги. На пригорок взбирался Николя, что высоко натягивал ворот своей кашемировой водолазки, пытаясь прикрыть шею от ветра. Завидев то, что Эдильфрида, по какой-то причине, стоит в компании Криса и Эда, Шафик уже было хотел развернуться и найти девушку позже, но было слишком поздно. — О, Ник, какие люди! Так неожиданно встретить тебя именно здесь, — насмешливо пропел Стоун, толкнув в плечо лучшего друга-гриффиндорца, что стоял поодаль. — Воистину неожиданно! Ладно, Фрида, — Крис дёрнул Эффи за одну из косичек, которые до этого старательно заплетал Розье, на что получил лёгкий удар по руке, — Наша миссия выполнена. Оставим вас наедине, голубки, — МакКалистер схватил Эдварда, что строил различные двусмысленные гримасы, за капюшон толстовки и потащил в сторону, по направлению к замку. Сама Блэк столь странных намеков понять не смогла, потому вопросительно уставилась на Николя, что устало прикрыл глаза рукой, слегка покачав головой. — Не обращай внимания, они просто придурки… Шафик неловко улыбнулся, заглядывая в серые глаза Эффи. Очередной солнечный луч пробился сквозь тучи, делая радужку почти что прозрачной, как самый чистый тонкий лёд, что появляется на кромке Чёрного озера при первых заморозках. — Ты что-то хотел? Я думала мы встречаемся завтра в библиотеке. Поменялись планы? — Блэк невольно закусила губу, как делала каждый раз, когда ловила подобные странные взгляды со стороны француза. Жаль она не думала о том, что подобным жестом делает только хуже. — А…эм…нет. То есть…я знаю что у вас сегодня вечеринка, и ты вряд ли захочешь завтра утром сидеть над учебниками, — парень порылся в сумке и через пару секунд извлёк оттуда свёрнутый в трубочку пергамент, — Я написал конспект заранее, а тему объясню тебе в следующий раз. Вот, держи, — резкий порыв ветра чуть было не выбил свёрток из руки парня, и Блэк спешно потянулась вперёд, дабы схватить его. Их пальцы соприкоснулись, заставляя табун мурашек пробежать по спине рейвенкловца. Ник поднял глаза, и его взгляд в секунду сделался обеспокоенным, — Ты поранилась? — В смысле? — чужое прикосновение к собственной шее заставило сделать большой шаг назад. Ладонь сама собой потянулась к месту, где только что были пальцы Шафика. В голове тут же всплыл несдержанный поцелуй в шею от Грея, из-за чего внутри всё вспыхнуло. — Прости я не хотел… — Не переживай, Ник, всё в порядке, — отмахнулась Эффи, состроив на лице милую улыбку, и потянулась вперёд, дабы наконец забрать пергамент с конспектом, — Я вчера ночью искала чистую пижаму и стукнулась об угол комода. «Серьёзно, Эффи? Комод?». Мечтая поскорее прервать неловкий разговор, Блэк поблагодарила рейвенкловца, и сославшись на то что Эван и Элисон уже заждались, оставила прощальный поцелуй на щеке парня, после чего двинулась в сторону друзей, лелея надежду на то, что её нелепая ложь звучала правдоподобно, и Ник ни о чём не догадался. А точнее о ком.

***

В одной из комнат девочек факультета Слизерин стоял густой сигаретный туман, а из проигрывателя громко голосили The Runaways. Вероятно, подобное творилось вообще во всех спальнях слизеринцев, где жили студенты, начиная от четвёртого курса. «Ночь инициации» переполошила факультет настолько, что за ужином префектам то и дело приходилось затыкать рты особо громким ученикам, которые во всеуслышание обсуждали предстоящее мероприятие. Как оказалось, организацией вечеринки, по традиции, занимались сами старосты, что очевидно решили действовать под эгидой «Не можешь подавить — возглавь». Благодаря этому Эффи, что сейчас с глупой ухмылкой сбрасывала пепел сигареты в пасть дракона, следя как он с рёвом выдыхает дым, не встречала Дориана весь день, и была тому несказанно рада. Неловкий инцидент с Николя, который заметил свеженький засос на её шее, заставил Блэк то и дело возвращаться к мыслям о Грее, коих было несколько. Во-первых, она безмерно беспокоилась за судьбу фальшивой книги, что парень забрал у неё в библиотеке. Было бы идеально, реши он вернуть ту на место, дабы не вызвать у мадам Пинс лишних подозрений, но вот если Дориан попробует её полистать… Иллюзия была наложена только на обложку и оглавление, и если он решит перевернуть пару страниц вперёд, то раскусит обман Эффи на раз-два и, вероятно, заявится с новой порцией вопросов, отвечать на которые не хотелось. Во-вторых, было неясно сколько ещё он будет покрывать её. Чего ему стоит рассказать всё Альфарду, который вряд ли придёт в восторг от подобных интересов сестры? Старший брат, в этом плане, был типичным гриффиндорцем до мозга костей, посему при любых упоминаниях о Тёмных искусствах кривил губы, называя их варварством и преступлением против всего живого. «Зато трахать всё что движется — нормально». Блэк раздраженно хмыкнула себе под нос, и кинув бычок в пасть дракона, направилась от тумбочки Уолдорф к шкафу, дабы достать платье, которое выбрала на вечер, совершенно не стесняясь того, что сейчас на ней не было надето почти ничего. Ещё на первой неделе две соседки пришли к соглашению о том, что ходить друг перед другом в нижнем белье или одном полотенце — норма. Уолдорф привыкла жить одна, потому о правилах приличия попросту забывала, а Эффи было плевать на стеснение. Ещё в двенадцать она спокойно ходила перед Кевином в трусиках и майке, и спала с ним в обнимку примерно в таком же виде. Такого понятия как домашняя одежда у них не было, как и самого дома собственно, потому, когда они изредка останавливались в богом забытых мотелях и хостелах, хотелось хотя бы ненадолго сбросить уличные лохмотья и ощутить себя чистым. Дресс-код мероприятия был обозначен как «коктейльный», но надевать какое-нибудь платье-футляр или, Мерлин упаси, каблуки, Блэк не планировала. В конечном итоге, перевернув весь шкаф и чемодан, она остановила свой выбор на коротком бархатном платье чёрного цвета, что держалось на тонких бретелях, и по всему периметру было украшено рисунками полумесяцев, солнца и звёзд. «Бабушка бы оценила. Ну почти». Пристрастие собственного рода ко всему «звёздному» нравилось Эффи с тех самых пор, как она начала осознавать, что именно значит быть Блэком. Древние традиции семьи не минуют тебя, даже если в подростковом возрасте ты отрицал их, как например отец. Сириус мог сколько угодно отпираться, говорить что всё это глупости, но фамильный перстень с пальца не снимал даже перед сном, а весь потолок его кабинета был украшен рисунками десятков созвездий. Натянув платье, Блэк принялась шнуровать свои высокие кожаные ботинки на массивной подошве, что доходили до колен. Никаких каблуков. Элисон же стояла перед зеркалом, делая последние штрихи в макияже. В отличие от Эффи, что предпочла привычный чёрный карандаш и красную помаду, Уолдорф рисовала на веках нечто сложное, с помощью золотых теней с блёстками. Элис чуть не выронила кисточку из руки, когда услышала, как вылетела пробка из очередной бутылки шампанского, и оглянувшись, увидела как соседка сделала несколько жадных глотков из горла. — Поторапливайся, Уолдорф. Мы и так опаздываем. Записки, со временем и подробным маршрутом до места проведения мероприятия, материализовались перед тремя слизеринцами ровно за шесть часов до начала, как и было обещано. К счастью, выползать из подземелий нужды не было, скорее наоборот, предстояло спуститься ещё ниже, по нескольким потайным лестницам и секретным коридорам. Подобный расклад Эффи полностью устраивал, так как узнать несколько тайн древнего замка было во-первых интересно, а во-вторых полезно. Всех распределили по группам, но Блэк, как это обычно и бывало, наплевала на установленные правила, и уболтала Эвана пойти вместе с собой и Элисон. Наличие рядом Кассиуса Уоррингтона, что являлся соседом Розье, слегка раздражало, но в целом было приемлемым. — Я почти закончила. Слушай, Эффи… — вкрадчиво начала Элис, — А ты не боишься встретить там Грея? — Ну, учитывая что он староста, а именно они устраивают всю эту вакханалию, полагаю, шансов не встретить его очень мало, — Блэк запрыгнула на комод и подкурила ментоловую сигарету, делая несколько глубоких затяжек, — А что? — Ну…просто нам с Эваном кажется, что ваше странное общение с ним немного…нездоровое. Он ведь реально будто следит за тобой. А то как он вчера тебя…зажимал…кхм…выглядело пугающе. Едва заслышав начало фразы, Эффи тут же спрыгнула со своего насеста и двинулась в сторону соседки, что замерла перед зеркалом, сквозь отражение глядя на хитрую, походящую на дьявольскую, улыбку Блэк. Через несколько секунд руки шатенки опустились на чужие плечи, разворачивая оторопевшую девушку на себя. Эта парочка слишком быстро спелась, а бесконечное «мы с Эваном», «нам с Эваном», “ а Эван», что Эффи слышала начиная с самого первого дня после знакомства этих двоих, начинало вызывать вопросы. — Скажи-ка мне, дорогуша, — сладким голоском пропела Эффи, — Не влюбилась ли ты часом в моего лучшего друга, м? Щёки Элисон во мгновение приобрели пунцовый оттенок, а глаза широко распахнулись, что было красноречивее любого ответа. — Чушь! — Уолдорф, что призвала всё свое самообладание, скинула руки Эдильфриды с плеч и принялась нервно поправлять блондинистые локоны. — Ага! Я права! — Эффи, не дури! Мы знакомы две недели, что за глупости! Самой большой глупостью в сложившейся ситуации было то, что сказанное Блэк находилось не так далеко от правды. Ещё в то самое утро, когда их с Эваном впервые представили друг другу и он поцеловал её руку, сердце Элисон зашлось в шумном ритме, а когда она впервые заглянула в его голубые, цвета морской лазури глаза, казалось, вовсе остановилось. Вероятно, дело было в том, что Эван являлся первым парнем, который обратил на неё хоть какое-то внимание. Ещё на третьем курсе она слышала как шептались другие девчонки, рассказывая про то, как сходили на первое свидание в Хогсмид в День всех влюблённых, хвастались алыми розами, что дарили тайные воздыхатели, или же делились впечатлениями о том, какого это — впервые поцеловаться. Будучи самой старшей среди своих однокурсников со всех четырёх факультетов, Уолдорф ещё ярче ощущала себя белой вороной. Ей было уже пятнадцать, а она, к собственному стыду, даже ни разу не держалась с парнем за руку, и глядя на то, с какой лёгкостью Эффи флиртует со всеми направо-налево, оставляет поцелуи на щеках Николя или Эвана, общается с Греем, комплексы внутри Элисон с каждым днём укоренялись всё глубже. Единственным подобием внимания, что она получала со стороны противоположного пола, был непрекращающийся поток колкостей со стороны Кассиуса Уоррингтона, что начиная с самого первого курса попросту не давал ей прохода. Поначалу все студенты Слизерина пытались отпустить какое-нибудь оскорбление в её сторону, но вскоре успокаивались, но вот Уоррингтон так и остался её самым преданным «фанатом». Благодаря нему Элис знала, что у неё кривые ноги, слишком большой нос и уродливый цвет волос. Летом перед вторым курсом Уолдорф решилась на отчаянные меры, и перекрасила свои белокурые локоны в чёрный. Всё стало только хуже, и это ещё не считая скандала, который закатила мама. На протяжении целого года весь факультет, с лёгкой подачи Уоррингтона, начал называть её вороной и издавать характерные крики каждый раз, стоило ей пройти мимо. Причём, к травле присоединились абсолютно все, начиная с первого, заканчивая седьмым курсом. Конец её мучениям и дурацкой кличке положил, что удивительно, Дориан Грей, который в тот год только стал старостой и делал ночной обход. Он то и нашёл захлёбывающуюся слезами второкурсницу в туалете Плаксы Миртл после отбоя. Сложно было назвать это спасением, ведь пятикурсник без зазрения совести назвал её жалкой и ничтожной, а потом, одним взмахом волшебной палочки, вернул волосам девочки прежний вид, после чего волоком потащил в гостиную, сняв с факультета пятнадцать баллов. Все парни вокруг были такими — грубыми, жестокими, язвительными. А теперь появился Эван… Эван, который на третий день знакомства сказал, что у неё красивая помада, а идея носить бант в цветах факультета, вместо галстука, очень даже интересная. Эван, который в прошедший понедельник заметил, что она использовала другие духи, нежели на прошлой неделе. Эван… — Эй, Уолдорф. Уже придумываешь имена вашим детям? — насмешливо протянула Эффи, которая вновь сидела на комоде, делая последние глотки из бутылки шампанского, что выпила считай залпом, — Шевелись, нас наверняка заждались. Очередной бычок от ментоловой сигареты был варварски потушен о гладкую полированную поверхность комода. Блэк последний раз оглядела себя в зеркало, удовлетворенно улыбнувшись отражению, и схватив под локоть Элисон, покинула комнату.

***

Внизу лестницы, ведущей в крыло девочек, уже стояли Эван и Кассиус, краем глаза поглядывая на часы. Девушки опаздывали на десять минут, а упускать даже мгновение самой главной вечеринки факультета ужасно не хотелось. Со стороны послышались шаги, из-за чего оба студента тут же оживились, а когда Эван увидел подруг, что спускались прямо к нему, челюсть парня грозилась упасть до самого пола. Его принцесса была обворожительна, как и обычно, а Элисон… Она, в своём бежевом атласном платье и красных бархатных туфлях, выглядела прекраснее чем все девушки, которых ему доводилось видеть в своей жизни. Её гладкие золотистые волосы красиво переливались в свете факелов, а глаза, цвета горячего шоколада, блестели ярче самого солнца. — Роскошно выглядишь, Эффи, — первым отозвался Кассиус, оставляя лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони девушки, — Ты тоже ничего, бракованная. — Кас!.. — начал было Розье, но тут же замолчал, когда увидел, как за доли секунды пальцы его принцессы сомкнулись на шее соседа по комнате. — За словами следи, Уоррингтон, — парень попытался сделать шаг назад, но был остановлен тяжёлым ботинком Эффи, что придавил его ногу, — Иначе, до конца своих дней ты… — Эффи, не надо, — встрепенулась Элисон, потянув подругу назад за плечи, — Давайте просто пойдём, мы и так уже опаздываем.

***

Всю дорогу Эффи препирлась с Кассиусом по поводу и без, Эван вёл процессию вперёд, следуя маршруту, что был нарисован на маленькой карте, а Элисон плелась в конце, погруженная в свои невеселые мысли. Возможно с её стороны было ошибкой надеяться, что на этой вечеринке ей будут рады. Даже то, что она получила приглашение, удивляло Уолдорф, которая была уверена, что без факта дружбы с Эффи дело не обошлось. Она даже за пределы гостиной выйти не успела, как получила оскорбление от Уоррингтона, что по привычке назвал её бракованной. Ну хоть не вороной, на том спасибо. Единственным что придавало смелости, не позволяя развернуться назад и запереться в комнате, было выпитое шампанское, которое приятно кружило голову и делало настроение чуточку лучше. — Элс, ты чего такая кислая? Всё нормально? — чужие пальцы слегка коснулись руки Уолдорф, из-за чего та во мгновение замерла на месте и удивленно уставилась на Эвана, материализовавшегося рядом с ней, передав право прокладывать путь Кассиусу. — Я…Да, всё в порядке. Просто задумалась, — не выдержав зрительного контакта, девушка бегло отвела взгляд, ненароком останавливаясь им на губах Розье, что были сложены в приветливой улыбке. — От принцессы заразилась? Это она у нас вечно в облаках летает, — парень ловко подхватил оторопевшую Элисон под локоть и двинулся вперёд, дабы совсем не отстать от двух друзей, что скрылись за ближайшим поворотом, — Таким красавицам как ты грустить не положено, Элс. Даже от такого простого жеста, который был вполне себе дружеским, Уолдорф была готова потерять сознание прямо на месте. Прикосновение теплой кожи Эвана к собственной, дурманящий запах лаванды и кардамона, заставили сердце зайтись в шумном ритме, а щёки покраснеть. Теперь в голове была одна единственная мысль: «Он считает меня красивой?»

***

Преодолев последний лестничный пролет потайного коридора, группа слизеринцев оказалась в маленькой комнатке, очень похожей на ту, в которой новоприбывшие студенты ждут начала распределения в первый школьный день. Стояла давящая тишина, нарушаемая лишь редкими звуками капающей воды, что маленькой лужицей собиралась в углу помещения. Ребята находились очень глубоко под землёй, примерно на четыре или пять этажей ниже места, где располагалась факультетская гостиная. Было промозгло и сыро, а единственной, кому до этого не было дела, являлась Эффи. Странный шипящий голос, что она слышала в туалете Плаксы Миртл, снова пробрался в голову, звал к себе, говорил убить их всех, и чем ниже они спускалась, тем громче он становился. Никто кроме неё, кажется, ничего необычного не замечал. Когда Блэк осторожно поинтересовалась у Уоррингтона, что то и дело раздраженно поглядывал на идущих под руку Эвана и Элис, не слышит ли тот ничего странного, парень резко ответил, что у неё разыгралось воображение. А разыграться ему было с чего. Как только слизеринцы миновали общедоступные коридоры Хогвартса и прошли в тайный проход, что скрывался за одной из ниш, тут же попали в непроглядную темноту. Двигаться приходилось практически наощупь, так как фонари, что издавали бледное болотное свечение, встречались не слишком часто, а брать с собой палочки было запрещено — это являлось ещё одним условием посещения вечеринки, и было прописано в записке. Как пояснил Кассиус, на протяжении многих лет пьяные студенты устраивали дуэли, не поделив то девушку, то бокал огневиски, и два года назад старостами была принято решение запретить приносить с собой оружие, коим и являлись сами волшебные палочки, во избежание подобных инцидентов. — И куда нам дальше? Ты уверен что привёл нас правильно, Уоррингтон? — первой подала голос Элисон, когда поняла, что ничего похожего на дверь или проход вокруг нет. — Конечно уверен, ворона, я же не такой тупица, как ты. — Кас! — Что, Эв? Почему вы двое вообще таскаетесь с грязнокровкой? Она же просто чернь. Нашли бы себе компанию по…– договорить он не успел. Маленький девичий кулак со всей силы впечатался в скулу парня, заставив того пошатнуться. В полутьме маленькой комнаты, глаза Уолдорф сейчас были не карими и тёплыми как обычно, а чёрными, и горели праведным огнём. Она сама не знала откуда нашла в себе смелость на подобный жест — то ли шампанское окончательно ударило в голову, то ли накопившаяся за три года унижений обида решила перевалиться через край. Однако же, факт оставался фактом: Элисон Уолдорф только что врезала Кассиусу Уоррингтону по лицу. И ни о чём не жалела. — Ты совсем охуела, Уолдорф?! — гневно прорычал Кассиус, потирая место удара. — Что это у нас, магловский мат? Как нечистокровно, Уоррингтон, что же скажет твой папочка? Ах да, ничего. Он ведь в Азкабане! Парень двинулся на разъярённую, внезапно потерявшую всякий страх девушку, мечтая сейчас лишь об одном — придушить её к чёртовой матери, но был остановлен Эваном, что находясь в полном шоке от происходящего, встал между двумя старыми врагами, не давая никому больше натворить глупостей. — Розье, пусти! Это дело принципа! Она ударила меня! — Ты заслужил, Кас. Я говорил тебе не трогать Элис, теперь она сказала за себя сама. Оставаться спокойным в любой, даже самой стрессовой ситуации, было суперспособностью Розье, которой Эффи, со своими вспышками гнева, очень и очень завидовала. Однако же, сейчас до происходящего вокруг ей не было дела. Она не слышала ни криков Кассиуса, ни звук удара, и только шипящий голос в голове занимал её мысли. Открой меня…приди ко мне…убей…убей…убей… Убийца…открой меня…открой…приди ко мне… Эдильфрида…убей… Блэк стояла, замерев словно статуя, и невидящим взглядом смотрела на сырую каменную стену, по которой стекали капли воды. Сердце вновь зашлось в шумном ритме от хтонического ужаса, что вызывал чужой шёпот в голове. «Я сошла с ума. Я реально сошла с ума». Открой…приди…убийца… — Принцесса? — перед глазами Эффи возникло обеспокоенное лицо Эвана, что положил руки ей на плечи, — Что случилось? Даже Уолдорф и Уоррингтон прекратили свою перепалку, заметив что с подругой что-то не так. Голос из головы исчез так же стремительно, как появился, и несколько раз проморгавшись, Блэк пришла в себя. — Ничего. Кое-что вспомнила. Нам нужно найти рычаг. На обратной стороне записки была загадка… — На обратной стороне ничего нет, Эффи, — отозвался Кассиус, недоуменно вглядываясь в карту, что заканчивалась ровно тем местом, где они сейчас находились. Слизеринка сделала глубокий вдох, тем самым пытаясь успокоить учащенное сердцебиение и отогнать отголоски паники, что чуть было не накрыли её с головой. Шагнув вперёд, она забрала из рук парня листок, и поднесла к ближайшему фонарю. В ту же секунду, как по волшебству, на бумаге проступили тонкие, едва заметные буквы, что были выбиты тончайшей иглой. «Механизм известный, важный, Держит грузы на плечах, И с опорой дружит каждой, Это наш силач …» — Рычаг! — хором произнесли трое слизеринцев. — Как ты догадалась посмотреть его на просвет? — ревностно поинтересовался Уоррингтон, что был слегка оскорблен тем, что он, любитель головоломок и загадок, не додумался до этого первым. Именно такие записки приносил «домой» Кевин, когда получал очередное задание от Мутного. Текст всегда читала Эффи, так как у Дарта были какие-то проблемы со зрением, и смотреть на яркие источники света он мог с трудом. Зачастую, в подобных посланиях сообщалось где нужно будет забрать новую порцию товара и куда развести. — Случайно заметила, — отстранённо отозвалась Блэк, что принялась шарить руками по каменной стене, — Давайте искать. Мы и так опоздали, а мне срочно нужно выпить. Услышав последнюю фразу, Эван и Элис синхронно окинули подругу обеспокоенным взглядами, но вслух ничего не сказали. Спустя минуту рычаг был найден Кассиусом, что победоносно ухмыльнулся. Одна из стен с грохотом отъехала, пропуская четвёрку студентов вперёд.

***

Слизеринцы оказались в просторном помещении из чёрного мрамора, что походило на бальный зал. Издалека раздавались громкие звуки музыки и десяток голосов, а по тёмным углам зажимались целующиеся парочки. Поднявшись по широкой лестнице, четверокурсники оказались напротив больших двустворчатых дверей, что были украшены барельефами волшебных существ. Слева, развалившись в бархатном кресле, сидел один из старост седьмого курса, Элиот Гамп, что неспешно потягивал огневиски из бокала, лениво наблюдая за обстановкой вокруг. Завидев новоприбывших студентов, он поднялся с места и остановился перед дверьми, мешая пройти дальше. — Ваши приглашения, братья и сёстры, — четыре конверта тут же попали в руки префекта, что принялся внимательно их изучать. Парень поморщился, когда добрался до приглашения Элисон, кинув на ту полный неприязни взгляд, но вслух ничего не сказал, — Палочки при себе есть? Отрицательный ответ, что был произнесён хором, Гампа очевидно не убедил, посему Кассиусу и Эвану пришлось снять пиджаки, а Эффи расшнуровать высокие ботинки. Убедившись, что новые гости не представляют опасности для окружающих, парень провернул странный механизм на стене, и двери распахнулись. — Добро пожаловать на «Ночь инициации». Carpe diem. Перед глазами слизеринцев предстало огромное помещение с высокими сводчатыми потолками, украшенными орнаментами змей. Панорамные окна выходили прямо на воды Чёрного озера, и как оказалось, сейчас они находили на уровне его дна. Розоватые щупальца гигантского кальмара, что мирно покоился на илистом песке, были приклеены к одному из стёкол и подрагивали в такт рвущейся из проигрывателя музыки. Каждый из, наверное полсотни, присутствующих, сжимал в пальцах по сигарете, или же наполненному бокалу. Кислотный зелёный свет слепил глаза, а стоящий в помещении кумар кружил голову. — Эв, там Лесли, — Уоррингтон толкнул Розье в плечо, заставляя обратить внимание на стайку пятикурсниц, что расположились вдоль одной из стен. — И что? — В смысле. «и что», дубина? Она тебе глазки строит с первого дня. Пошли поздороваемся. — Я…Мы найдём вас позже… Эван бросил извиняющийся взгляд на своих спутниц, что по-прежнему стояли на входе, и проследовал вслед за Уоррингтоном, что настойчиво тащил друга под локоть. Элисон потупила взгляд о пол, осознавая, что в соревновании с Лесли она проигрывает десятикратно. Ноуп была старше на год, красива, умна и обаятельна. Уолдорф же все эти слова сама к себе не относила. Конечно, ему наверняка нравится другая…не такая как она. Не бракованная грязнокровка, а популярная девчонка с заразительной улыбкой… — Не кисни, Уолдорф, ты гораздо красивее. Пошли, — Эффи взяла соседку за руку, и повела вслед за собой, — Я познакомлю тебя со своей лучшей подругой. Девушки остановились возле стола, сплошь установленного невысокими рюмками с прозрачной жидкостью. Блэк, не теряя времени, опрокинула внутрь себя сначала одну, а после вторую и третью, под испуганный взгляд блондинки. — Эффи, ты с ума сошла?! — А вот и она, Элис, — Эффи поперхнулась от терпкости принятого алкоголя, после чего склонилась в приглашающем жесте, ладонями указывая на стол, — Моя лучшая подружка — текила! Пей! Перед носом Уолдорф материализовалась стопка доселе неизвестного напитка, что отчетливо пах спиртом. — Эф, я никогда не пила ничего крепче шамп…– взгляд блондинки скользнул в сторону, замечая как руки Ноуп опустились на плечи Розье, а губы отпечатали след розовой помады на щеке, — И очень хочу попробовать. Прозрачная жидкость обжигающе скользнула по горлу Уолдорф, что тут же закашлялась. Из глаз брызнули слёзы, а дыхание спёрло в одно мгновение. Элис часто видела, как мама в слезах пила что-то крепкое, а после засыпала вусмерть пьяной прямо за столом, но даже не представляла, что это настолько отвратительно на вкус. — Ещё по одной, Уолдорф? — спросила Эффи, глядя на то, как ладони пятикурсницы Ноуп скользнули по груди Эвана. Дико хотелось вдарить им обоим. Блэк была мало знакома со своей соседкой по комнате, но история её жизни, шутки судьбы, да и она сама в целом, задевали что-то в душе. Уолдорф тоже была потерянной, отвергнутой, одинокой, как и сама Блэк когда-то. — Что со мной не так? — отрешённо отозвалась Элисон, глядя на то, как руки Лесли зарылись в волосы парня…парня, который ей самой, кажется, по-настоящему нравился. Эффи промолчала, и кинув краткий взгляд на Розье, чью шею гладили чужие пальцы, опрокинула ещё одну порцию текилы, стараясь выкинуть воспоминания о жутком шёпоте из головы. — Всё с тобой так, Уолдорф. За удар в лицо Уоррингтона отдельная благодарность, бесит меня с самого начала. И как ты столько лет терпела? — Сама не знаю — Если он ещё раз тебя оскорбит, я с радостью его отравлю, только скажи… — произнесла слизеринка, недобро улыбнувшись, и взяла в руки новую рюмку, протягивая ту блондинке.

***

Градус вечеринки возрастал с каждой порцией выпитого, а взгляд Грея, который прожигал в Эффи дыру с тех самых пор как она зашла в зал, заставлял сердце биться чаще. Конечно, он вновь следил за ней, абсолютно не обращая внимание на Бриенну Селвин, что вилась вокруг, и всячески обхаживала парня на протяжении всего времени. Дориан, точно хищник, сидел в засаде, следя за своей жертвой. Он подмечал все её действия, выпитые шоты и взгляды, которые Блэк бросала на своего дружка-француза и какую-то девицу, всеми силами пытающуюся запечатлеть поцелуй на чужих губах, но никак не могла одержать успех. Количество алкоголя, которое поглощала Эффи, заставляло парня задаваться множеством вопросов по поводу её воспитания и жизни в целом. В свои четырнадцать Грей впервые попробовал что-то крепче сливочного пива, из-за чего очень быстро опьянел в том самом купе Хогвартс-экспресса, собственно как и Ал, Крис, Шельма и Эд. После того случая слизеринец понял, что с крепкими напитками стоит быть осторожнее, дабы не терять контроль и оставаться в сознании, а Эффи, прямо сейчас, делала буквально всё, чтобы это осознание её вовсе покинуло. Так еще и свою блондиночку-соседку в это втянула, которая, судя по реакции и поведению, о текиле и её действии узнала впервые. С тех пор как четверокурсники появились на вечеринке, прошло почти полтора часа, и Эффи наконец-то отпустила тревога. Алкоголь и ментоловый дым сигарет приятно дурамнил голову, отгоняя подальше непрошенные мысли о собственном сумасшествии. Да, конечно она знала о легендарном проклятье своей семьи, коим являлось родовое безумие, но надеялась что её оно не коснётся. Ну или хотя бы настигнет в лет тридцать — точно не сейчас. Официально разрешив себе на один вечер забыть обо всех проблемах, захмелевшая Блэк потащила не менее пьяную Элисон в центр танцпола, что переливался всеми известными зелёными оттенками светомузыки. Мелодии, звучащие из огромного проигрывателя, были незнакомыми, но отлично дополняли атмосферу загадочности и таинственности, воцарившуюся вокруг. Музыка была электронной и очень походила ну ту, что играла в клубах Лондона, которые посещала девушка, под покровом ночи сбегая из дома. Видимо, когда дело касалось искусства и алкоголя, наследники древнейших родов не были столь консервативны, иначе объяснить нахождение здесь магловской текилы Эффи не могла. Вкрадчивый шёпот солистки неизвестной группы и редкие звуки ксилофона на фоне, приятно затмевали сознание, заставляя раствориться в моменте. Блэк закрыла глаза, двигаясь в такт музыки, и задрала голову вверх, позволяя свету софитов бликами переливаться на собственном лице. Она ощущала на себе взгляд Грея, следящего за каждым её движением, но смотрел не только он. Ещё несколько пар глаз внимательно наблюдали за тем, как задирается её короткое платье, когда она поднимает руки наверх, как высоко вздымается грудь, покрытая мелкими капельками пота. Внимание… Иногда Эффи казалось, что это всё, ради чего она живёт. Чужой интерес к собственной персоне заставлял что-то в голове взрываться яркими фейерверками, а самооценку улетать в космос. Взгляды и комплименты стали пищей девушки с тех самых пор, как Кевин впервые её поцеловал. В тот момент она поняла, как можно влиять на людей, в особенности парней, и манера её поведения свернула на кривую дорожку нарочитой раскрепощённости и дерзости. Хотя, быть может она всегда была такой? На приёмах в поместье Медоуз, когда маленькой девочке изредка доводилось общаться с кем-то кроме Эвана, она всегда водила всех мальчиков за нос. Стоило лишь мило улыбнуться, поцеловать в щёчку, сделать реверанс, и они все в рот ей смотрели, готовые выполнить любой каприз. Мадам Розье называла это природной харизмой, а сама же Эффи — оружием. Возможно, именно то, что на Дориана её трюки не действовали, и заинтересовало в нём. Этот нахал трижды заставил её мечтать о его поцелуе, хотя это все вокруг должны мечтать к ней прикоснуться, а не наоборот. «Они все должны боготворить меня. Только меня, и никого больше. Меня. Меня. Меня. Я одновременно лучшее и худшее, что может случиться в их жалких жизнях». Пьяное сознание Эдильфриды кардинально отличалось от трезвого, и подобные мысли нередко посещали его, заставляя Эффи вести себя ещё более развязно, нагло, вызывающе, дабы привлечь как можно больше внимания. Это было нездорово, и на утро, когда последние пары алкоголя выветривались из крови, Блэк осознавала сей факт, но сейчас было плевать. Девушка открыла глаза, и тут же ухмыльнулась уголком губ, заметив рядом Эвана, который сбежал от своей настырной поклонницы, и теперь танцевал вместе с Элисон. Ну хоть у кого-то вечер проходит как надо. Пробравшись сквозь толпу, она принялась глазами искать что-то похожее на туалет, дабы освежить макияж и смочить запястья холодной водой — это всегда помогало чуть прояснить сознание. Нужная дверь была найдена достаточно быстро, и Эффи без промедлений направилась прямо в её сторону. Оставалось пройти несколько жалких метров, когда кто-то схватил её за руку и потащил в неизвестном направлении. Блэк очутилась внутри ниши, что была скрыта от любопытных глаз плотными портьерами, и тут же оказалась прижата к стене сильным телом Грея, что смотрел ей прямо в глаза. — Соскучилась? — бархатный голос заставил сердце сделать кульбит, — Вчера нас прервали на самом интересном месте… — чужие пальцы заправили выбившуюся прядь волос за ушко, а ладонь легла на девичью талию. — Где потерял свою подружку? Селвин не обидится? — Эффи скрестила руки на груди, с точностью скопировав взгляд парня, что был донельзя хитрым. — Ревнуешь? — Ещё чего. Мне плевать на тебя. — Конечно, — привычка Грея заводить её руки над головой, которую Элис назвала пугающей, безумно нравилась самой Эффи. Слишком нравилась, — А ещё я тебе отвратителен, всё верно запомнил? — Да…аххх, — судорожный вздох, то сорвался губ, когда Дориан без предупреждения засосал тонкую кожу на шее, слегка прикусывая. — Даже не представляю как ты всё это терпишь, ангел, — язык прошёлся по пульсирующей венке, от чего внутри всё вспыхнуло ярким пламенем. Эффи подалась вперёд, плотнее прижимаясь к нему, и с наслаждением вдохнула аромат морозной ночи, который вновь окутал её своей пеленой. Смоляные вихри волос Грея слегка щекотали щёку, но на это было плевать. Гораздо больше Блэк интересовали губы, в сладкой пытке истязающие шею, оставляя то лёгкие невинные поцелуи, то грубые засосы и укусы. Последние, к слову, нравились гораздо больше, что стало открытием для неё самой. Дориан же, вполне ожидал подобного от такой девушки, как Эффи, и, естественно, учитывал это, когда выбирал тактику своего поведения. Блэк не была похожа на большинство девчонок, которых интересовали розовые сопли, слезливые признания и нежные поцелуи под луной. Вероятно, попробуй он сказать ей что-то романтичное, сестра Альфарда просто рассмеялась бы ему в лицо, хотя несколько раз выдать нечто подобное хотелось. Дориан, несомненно, считал её красивой, даже очень. Ему нравились её глаза, а точнее взгляд, который был красноречивее тысячи пустых слов. Какой же сломанной она была, сколько пережила, как страдала за свою недолгую жизнь. А какой хаос творился у неё в голове было сложно представить, хотя для Грея, до некоторых пор, то не являлось проблемой. Сколько бы Эффи ни возмущалась, не пыталась бороться с собой, в глубине души она знала, что властность и самоуверенность Дориана ей нравились. Он не спрашивал разрешения, не пытался осторожничать, а просто делал то что хотел, как и она сама. Николя наверняка носился с ней из чувства жалости к бедной девочке с трудной судьбой, а Эван был другом детства, и к прочему, по-настоящему любил свою принцессу, потому трясся над её чувствами и эмоциями как над хрустальной вазой. Грею же было плевать. — Поцелуй меня…– хрипло прошептала Эффи, плавясь в его руках как разгоряченный металл. Да, у Кевина однозначно не было столько настойчивости. Подобная просьба заставила Дориана оторваться от увлекательного изучения чужой шеи и хитро улыбнуться уголком губ. — Ты первая, — он нашёл взгляд затуманенных стальных глаз Блэк, которая, встретившись с его чёрными омутами, поняла, что сейчас готова сделать всё что он скажет, лишь бы эти прикосновения и не заканчивались, лишь бы его ладонь продолжала сжимать её запястья, слегка поглаживая большим пальцем по тонкой коже. — Нет, — из последних сил сдерживая себя произнесла Эффи, полным желания взглядом смотря на его губы. — Ну нет, так нет. Блэк вскрикнула, когда руки парня подхватили её за бедра и потянули наверх. Девушка инстинктивно обхватила Дориана за торс ногами, скрещивая те за его спиной. Будь она сейчас трезвой, наверняка бы раскраснелась от столь смелого положения, но лучшая подружка-текила начисто стёрла чувство стыда. — Как же ты меня бесишь. Это было последним, что сказала Эффи, прежде чем припасть к его коже, окончательно теряя над собой контроль. Девичьи пальцы потянулись к пуговицам на рубашке, расстёгивая пару верхних. Язык прочертил влажную дорожку по ключицам, перемещаясь на выпирающий кадык парня, что в этот же момент тяжело сглотнул. Логика, здравый смысл и рассудок, дружной троицей махали белыми платочками, отчаливая из головы так же быстро, как шасси самолета отрываются от гладкой поверхности взлётной полосы. «К чёрту! У меня уже был секс с Кевином, так чего я парюсь? Ну пересплю с Греем, может отстанет наконец». Когда руки Эффи опустились к ремню брюк, Дориан опешил, быстро приходя в себя. — Ангел, что ты делаешь? — Разве не ясно? — звякнула пряжка, и ремень безвольным грузом повис на шлёвках брюк, а Блэк потянулась к пуговице. — Ты слишком пьяна, дорогая. Прекращай. — Мне плевать … — неразборчиво прошептала девушка, продолжая покрывать поцелуями чужую шею, — Я готова переспать с тобой, Грей, ты же этого хотел всё время? Радуйся — я согласна. Услышать подобные слова Дориан совершенно не ожидал. Да, сегодня он рассчитывал на поцелуй, или может что-то чуть большее, но к такой развязности с её стороны точно не был готов. Отказывается целовать первой, но предлагает переспать? Даже Мишель, будучи в её возрасте, не была столь смела в своих действиях, если судить по рассказам Альфарда, а Грин буквально являлась синонимом слова «разврат». «Надо будет провести воспитательную беседу на тему того, почему вредно и опасно напиваться на вечеринках». — Эффи, прекрати… — она не послушалась и дрожащими руками потянулась к ширинке, — Одри! Блэк замерла и подняла изумленный взгляд на парня. Давно забытое имя, которым последний раз называла мама, резануло слух, заставляя тень осознанности промелькнуть в глазах, до того затянутых пеленой алкогольной дымки. Дориан решил, что привёл её в чувства и, отступив, выпустил из объятий. Но замешкалась она лишь на секунду. — Ну конечно, — глаза маниакально заблестели, –Ты и это знаешь, Грей? Ты всё про всех знаешь, да? — девичьи руки с силой толкнули в грудь, препечатывая к соседней стене, — Тогда тебе известно, как сильно я хочу тебя сейчас, и насколько мне плевать на всё остальное. Когда Блэк принялась опускаться на колени, стало без слов понятно, что она собирается делать дальше. Сердце Дориана рухнуло куда-то вниз. На одно мгновение он допустил мысль о том, что если сейчас её не остановит, то по факту будет ни в чём не виноват — она всё решила сама, но то была лишь секундная слабость. — Хорошо, но давай не здесь, малышка Блэк, — Грей спешно остановил руки девушки, вновь потянувшиеся к ширинке его брюк, и поднял на ноги, — Поверь, ты будешь кричать так громко, что нас обязательно кто-нибудь заметит, так что лучше проведи меня до своей спальни, — горячо прошептал он ей на ухо. Подобный расклад, судя бы довольной улыбке, Эффи вполне себе устроил, и позволив парню застегнуть ремень и пуговицу на брюках обратно, она тут же схватила старосту за руку и потащила прочь. Всю дорогу до своей комнаты Эффи не выпускала руку Дориана из своей, наперебой рассказывая разношёрстные факты из своей бродяжнической жизни и детали побега из Франции, которым она, как оказалось, очень гордилась. Замолкала девушка лишь тогда, когда делала очередной глоток из бутылки шампанского, что стащила перед уходом с вечеринки. Первые минут десять Грей всеми силами пытался её отобрать, но Блэк протестовала слишком громко, грозясь своими криками привлечь внимание приведений, Пивза или же, не дай Мерлин, преподавателей, потому парень сдался. Сейчас, в свете редких факелов, что тускло освещали подземелья, Эдильфрида казалась ему особенно привлекательной. Шоколадные кудри её волос чуть растрёпаны, красная помада размазана, а привычные сетчатые колготки, что не давали покоя многим студентам мужского пола вот уже две недели, были порваны, из-за недавнего столкновения с острым каменным полом. От воспоминаний о том, для чего эта ведьма решила встать перед ним на колени, в горле застрял ком, заставляя тяжело сглотнуть. «Я всё делаю правильно. Я не настолько плохой человек. Она сестра Альфарда, а не какая-то шлюха из Лютного. Я не плохой человек». Парень повторял это как мантру в с своей голове, отгоняя подальше мысли о том, какая сладкая на вкус её кожа, что отчетливо пахла сандалом, как красиво она стонала от его поцелуев в шею, как потянулась руками туда, где им быть вовсе не следовало. А может и следовало… Сейчас бы очень кстати пришёлся Альфард, который точно не забыл упомянуть, что Эффи слишком юна. Хотя, узнай он что уже успело произойти между его лучшим другом и сестрой, наверняка придушил обоих голыми руками и закопал где-нибудь на опушке Запретного леса. Запретного… Это было ещё одной причиной, почему его так привлекала Эдильфрида — ему сказали её не трогать. Ал не глуп, но таких тонкостей в психике Дориана, за столько лет дружбы, понять так и не смог. А Эффи…он была такой же. Вероятно, запрети ей кто-нибудь прыгнуть с Астрономической башни, она через несколько минут уже стояла бы на её вершине. И в этом была вся она: непокорная, дерзкая, безрассудная, всегда имеющая своё мнение на счёт чего угодно. Это привлекало и волновало. Ступеньки лестницы, что вела в девичьи спальни, Грей преодолевал не иначе, как дорогу на эшафот. Для человека, что в целом не привык задумываться о последствиях своих желаний и поступков, он собирался совершить настоящий подвиг. Как только дверь комнаты закрылась, Эффи тут же сбросила свои высокие ботинки, что расшнуровала по дороге, и впилась поцелуем в чужую шею, оставляя яркий алый засос. — Твои вены на руках меня с ума сводят с первого дня, — горячо прошептала она, пальцами принявшись расстёгивать пуговицы рубашки, — Ты ведь специально всегда рукава закатываешь, да? «Я не настолько плохой человек. Она сестра Альфарда. Она очень пьяна». Блэк ойкнула, когда руки парня развернули её за талию. Раздался звук металлической молнии, а от прикосновения ледяных пальцев к позвонкам по коже пробежал табун мурашек. Платье упало вниз и Эффи, игриво усмехнувшись, переступила через него, разворачиваясь обратно к Грею. Её взгляд был полон похоти, а шампанское, вперемешку с текилой, стёрло последние границы в голове. Дориан тяжело сглотнул, мысленно поблагодарив Мерлина за то, что окна в подземельях выходят на воды Чёрного озера, и в такой темноте сложно что-то рассмотреть, хотя… Он отчётливо видел ореолы груди, выступающие ключицы, впалый живот, с родинкой на бедренной косточке. Парень сделал несколько шагов вперёд и Блэк упала на кровать, с призывом смотря в чёрные омуты глаз, что во тьме собственной спальни выглядели поистине демонически. Она ждала. Ждала, когда он наконец поцелует её, придавит к кровати, заставит кричать от удовольствия как и обещал, но… По взмаху волшебной палочки, непонятно откуда взявшейся в руках Грея, тело Эдильфриды распласталось на простынях. Ещё один, и вот она плотно накрыта тяжелым шерстяным одеялом. — Какого хера, Грей? — девушка в возмущении подорвалась на кровати, но в ту же секунду ощутила вселенскую усталость, что пригвоздила её обратно к ткани прохладной простыни. Глаза начали слипаться сами собой, а внезапная сонливость заставила подавить зевок. — Спи, ангел. В одно мгновение все мысли из головы Эффи улетучились. Она заснула. Еще с минуту, Дориан разглядывал её безмятежное лицо, после чего взмахнул палочкой и удалил весь расплывшийся макияж с глаз и губ Эдильфриды. Внутренний голос никак не хотел затыкаться. «Серьёзно? Она стояла перед тобой голая, готовая на всё, а теперь ты просто смотришь на то, как она спит?!» К счастью, Грей исправно кормил демонов в своей душе по расписанию, посему, подобные мысли было не слишком сложно пресечь на корню. Он поступал правильно. Возможно впервые. Щелчок пальцев, и потухшие в камине поленья ярко вспыхнули языками пламени, наполняя остывшую комнату теплом. Последний короткий взгляд на девушку, что перевернулась на бок и притянула колени к груди, заставил Дориана улыбнуться уголком губ. «Взаправду ангел. Только падший».