7. Последствия и ложь.

***

Утро воскресенья, для большинства студентов Хогвартса, началось с адского похмельного синдрома и отвратительного привкуса выпитого прошедшей ночью алкоголя. Эффи поёрзала на кровати, с трудом пытаясь разлепить глаза. Голова раскалывалась, а всё тело было как-будто ватным. Трясущейся рукой Блэк потянулась к тумбочке, надеясь найти там воды и, к своему счастью, быстро справилась с этой задачей. Пара капель пролились на постель, но она не обратила на это внимания и залпом осушила стакан. Мысли в голове путались, а события вчерашней ночи перемешались в один яркий ком зелёного цвета, с привкусом текилы и… кожи чужой шеи? Воспоминания лавиной обрушились на неё, заставляя в ужасе подорваться с места и широко распахнуть глаза. Эффи стояла почти голая, лишь в одних сетчатых колготках, лихорадочно оглядывая комнату. Вчерашнее платье валялось неподалеку от кровати, а ботинки так и остались ненужным грузом лежать на пороге. Элисон мирно спала в своей постели, укутавшись в пушистый бежевый плед. На тумбочке, где ещё вчера царил полный хаос, припорошённый пеплом от сигарет, сейчас был идеальный порядок, но необычно было не только это. В высокой стеклянной вазе стоял большой букет чёрных орхидей, поодаль него находился кувшин полный воды, маленькая колба с неизвестным зельем и письмо, с отлично знакомой сургучной печатью в форме буквы «G». «Это просто пиздец. Что же я натворила». Это была единственная мысль в голове Эффи, когда она окончательно восстановила всю хронологию событий вчерашней ночи. Накинув на себя первую попавшуюся под руку футболку, девушка забралась обратно под одеяло и нетерпеливо разорвала конверт, однако прервалась, когда заметила на своих запястьях лёгкие синяки от чужих пальцев. «Твою мать». Голова и без того раскалывалась, а воспоминания о том, что она предложила Грею вчера, делали только хуже. Неужели она действительно была готова переспать с ним, довериться в столь интимном плане, учитывая, что он был бы лишь вторым её парнем? На трезвую голову ответ здесь был один — нет. Текила однозначно очень плохая подруга. Сглотнув ком в горле, Блэк дрожащими пальцами развернула сложенный вдвое листок дорогой бумаги и, мысленно помолившись всем известным богам, принялась читать. «Доброе утро, ангел. Хотя, скорее добрый день. Как ощущения? Надеюсь, ты помнишь все детали нашего ночного рандеву? Лично я — да. Так много хочется сказать, но полагаю, читать тебе сейчас достаточно сложно, потому буду краток. Ты настоящий шедевр, малышка Блэк. Столько прыти и похоти…видела бы ты себя со стороны, вряд ли смогла удержаться, будучи на моём месте. Если мучают провалы в памяти, то смею заверить, что между нами (почти) ничего не было. Всегда пожалуйста. Однако же теперь, когда я узнал какой ты можешь быть, игра переходит на новый уровень и первый ход за тобой. Наши желания по отношению друг к другу очень даже совпадают, посему тебе нужно сделать лишь один шаг. Приходи после полуночи в мою комнату, в любой из дней когда у меня нет обхода, и это будет твоим молчаливым согласием. (Я знаю, что это ты украла моё расписание дежурств). И не пей алкоголь перед этим, ведь то что «другая Эдильфрида» готова на всё, я уже понял. Кстати, сегодня у семьи Блэк счастливое воссоединение после двух недель разлуки. Твой отец приезжает в Хогсмид и жаждет увидеть своё любимое чадо. Альфард просил передать тебе это ещё вчера, но этот пунктик вылетел из моей головы в момент, когда ты решила опуститься передо мной на колени. Уж прости мне мою забывчивость. Альфард будет ждать тебя у главных ворот в 17:00. Советую надеть что-то с горлом — вряд ли отец и брат оценят твою прекрасную шею. Я задумывался над тем, чтобы прислать тебе мазь от ушибов, но… не захотел… Надеюсь ты любишь цветы, они из моей оранжереи в поместье. Обязательно проведу тебе по нему экскурсию, как подвернётся случай. P.S. — оставил тебе Зелье от похмелья. Собственного производства, разумеется. Главное запей большим количеством воды — оно терпкое. Для блондиночки тоже оставил, правда чисто из жалости. Девочка, с твоей лёгкой подачи, впервые так напилась и ей наверняка очень плохо. До скорой встречи.

Д. Г. »

— Это провал. Катастрофа. Пиздец. — шептала себе под нос Эффи, отложив письмо в ящик, где хранила все предыдущие. Эффи спешно потянулась к колбе с зельем, желая наконец избавиться от адской головной боли — давненько ей не бывало настолько плохо. Снадобье оказалось не то что терпким, а скорее вулканической лавой, медленно растекающейся по горлу. Блэк громко закашлялась, хватая со стола кувшин с водой. Когда она опустошила его почти наполовину, жжение наконец прекратилось, а головная боль начала понемногу отступать. За спиной послышалось копошение. Элисон с болезненным стоном потянулась на кровати, плохо понимая кто она и где находится. — Воды…– умирающим голосом произнесла Уолдорф, что была не в силах лишний раз пошевелиться. Эдильфрида тяжело вздохнула, и подхватив с тумбочки стакан, направилась в сторону соседней кровати. Отчасти Грей был прав, она виновата в том, что предложила своей соседке, которая была в расстроенных чувствах, выпить что-то крепкое. С другой стороны, сама Эффи привыкла решать проблемы в своей жизни именно так, делая это с тринадцати. На данный метод у неё нареканий не было. «Ну, почти». — Выпей, — Блэк откупорила крышку зелья, что так же как и её, стояло на тумбочке. Поняв, что двигаться Элис не собирается, девушка осторожно поднесла к чужим губам сосуд с зельем и влила его в рот, после чего тут же помогла запить водой. Уолдорф закашлялась и отвернула голову в сторону, будучи уверенной, что её прямо сейчас стошнит, но к счастью обеих этого не произошло. Когда она обратно откинулась на подушки, по-прежнему не размыкая век, Эффи заботливо убрала с её лица несколько прядей, что неприятно липли к влажной коже. — Я Эвана поцеловала… Я никогда раньше… — на подобное заявление брови Блэк тут же взлетели вверх, — Это ужасно… — Розье настолько плохо целуется? — насмешливо протянула слизеринка, забираясь с ногами на постель, — Или он оттолкнул тебя? — тон тут же стал серьёзен. — Нет, наоборот. Просто…мы так мало знакомы, а я такое вытворила. Впервые… Что Эван обо мне подумал? Вдруг теперь он считает меня легкодоступной? А если ему не понравилось? — зелье начало действовать, и Уолдорф нашла в себе силы приподняться на локтях и разлепить глаза. Лицо её тут же исказилось в гримасе ужаса, — Святой Мерлин! Господи! Эффи, что с твоей шеей?! — Всё настолько плохо? — Просто катастрофа! Подожди… Это Грей сделал? Ты с ним целовалась? — Не целовалась… — начала Блэк, размышляя, стоит ли рассказывать соседке о том, что произошло, — Просто я… мы… кхм… Да пофиг! Я чуть с ним не переспала. — Чего?! — глаза Элисон в секунду расширились до размеров новеньких галеонов, — Ты чуть не лишилась девственности с ним? — Ну лишаться там давно нечего… — Чего?! Подожди… У тебя уже был…было это? — щёки блондинки во мгновение вспыхнули, соревнуясь по яркости красного со знаменем Гриффиндора. — Ты про секс? Ну да, был… — И ты молчала?! — Что значит молчала? — столь бурная реакция смутила Блэк, но виду она не подала, — Когда я должна была тебе об этом рассказать? За завтраком в Большом зале или на паре по Трансфигурации? — Нет… просто… с ума сойти! И как это было, ну, в первый раз? — Так, стоп! Это я сейчас обсуждать точно не хочу. Эффи поднялась на ноги и направилась к зеркалу, дабы оценить масштаб проблемы. Увидев количество красных и тёмно-фиолетовый отметин на шее, её рот сам собой распахнулся в немом удивлении. — Пиздец… Когда две соседки закончили собираться, на часах было почти четыре. Они проспали до обеда, из-за чего обеим пришлось поторапливаться. Эффи боялась опоздать на встречу с братом у ворот школы, а Уолдорф, безумная женщина, являлась ярой фанаткой Травологии и обещала помочь профессору Спраут в теплицах. Блэк натянула на себя черный свитер крупной вязки с высоким горлом, мысленно надеясь, что в нём не будет слишком жарко. Будто был выбор. Столь неожиданный визит отца в её планы никак не входил, особенно после того, что произошло вчера. Узнай он, что она вытворила, наверняка бы забрал из школы домой и посадил на цепь, а Грея попросту убил. Последнее, конечно, избавило бы её от проблемы в лице парня, что занимал слишком много мыслей, но смерти Дориану она пока что не желала, ведь в глубине души… — Эффи, — позвала подругу Элисон, когда заметила как та в задумчивости застыла перед зеркалом, вглядываясь в своё отражение, — Ну…если вы с Греем оба друг другу нравитесь, почему бы просто не попробовать начать с ним встречаться? — Во-первых, встречаться он мне не предлагал, — Блэк несколько раз моргнула, возвращаясь в реальность, — Во-вторых, он мне совершенно не нравится, как и я ему. Это просто игра в кошки-мышки. К тому же мне всё это не нужно. Отношения — пустая трата времени, у меня и без этого дел по горло. — Это каких же? — от подобного вопроса Эффи замялась, так как правду говорить было точно нельзя. — Составляю детальный план по захвату мира, естественно, — Эф сделала последние штрихи в макияже, что сегодня был особенно ярким, дабы скрыть бледность лица, синяки под глазами и ранку на губе, которую она прокусила до крови, когда Грей в очередной раз засосал кожу на шее, — Пошли Уолдорф, а то опоздаешь к своим сатанинским отродьям. — Мандрагоры очень милые и полезные, между прочим, — вскользь отметила Элисон, закидывая сумку на плечо. — Ну да. Прямо как я после текилы. В коридорах Хогвартса было пустынно, ведь большинство студентов мучились от похмелья в своих постелях. Традиция устраивать вечеринки во вторую субботу учебного года была у каждого факультета, из-за чего сейчас, по дороге на выход из замка, можно было встретить только учеников первых трёх курсов, что на подобные мероприятия доступа не имели. — То есть ты планируешь снова его игнорировать, и делать вид что ничего не произошло? — начала Уолдорф, скосив взгляд на Эдильфриду, что тихо шептала себе под нос проклятия в сторону Дориана, — Грей конечно меня напрягает, да и не только меня, но…вчера он поступил как человек чести, не став пользоваться твоим состоянием. Эффи раздражённо вздохнула, десятый раз пожалев, что решила рассказать о подробностях прошедшей ночи. Надо было просто оставить всё без объяснений и молча убраться из комнаты, но желание обсудить с кем-то произошедшее было сильнее. — Уолдорф, да как ты не понимаешь? Я оставила на этой вечеринке всю свою честь и достоинство. Гордость — последнее что у меня осталось, именно поэтому я не стану разговаривать с Греем на тему «Ой, а я тебе нравлюсь?» или «Что это для тебя значило?». Мне плевать. Предпочла бы вообще его больше не видеть. Дальше девушки шли молча. Элисон варилась в собственных мыслях, размышляя над тем что натворила. Идея поцеловать Эвана пришла в её пьяную голову, когда они, после очередной песни, решили пойти покурить куда-нибудь, где не так громко. Слизеринцы вышли из зала и спустились по мраморной лестнице мимо Элиота Гампа, что уже спал. Выкурив одну, Элис захотела ещё, но с грустью отметила, что пачка пуста. Самокрутка у Розье тоже была последней, и когда девушка посетовала на это, затуманенный разум парня подкинул тому отличную мысль. Приблизив своё лицо, Эван выдохнул дым в приоткрытый рот девушки, слегка касаясь губами. Подобный жест заставил всё в голове Уолдорф взорваться тысячей фейерверков. Наплевав на условности и стеснение она, под эгидой «Будь что будет», неумело прижалась к его губам, что тут же с жаром ответили на поцелуй. Забыть этот момент она, кажется, не сможет никогда. Сколько они так простояли, изучая губы друг друга, сказать было сложно. Остановились они лишь тогда, когда попросту стало не хватать воздуха. На тот момент всё было отлично, вот только после, когда они приняли решение разойтись по комнатам, пара не произнесла ни слова на протяжении всего пути. В гостиной Розье и Уолдорф неловко пожелали друг другу «доброй ночи» и разошлись, ни разу не оглянувшись. Тогда Элисон не увидела в этом ничего странного, так как была вусмерть пьяна, но теперь, на трезвую голову, её разум терзали тысячи вопросов: правильно ли она поступила, поцеловав его? Не было ли это слишком развязно? Посчитал ли Эван её легкомысленной? К тому же, губы Лесли Ноуп, что отпечатались розовой помадой на щеке парня, до сих пор не давали покоя. А если он целовался ещё и с ней, пока Элис не видела? Из размышлений Уолдорф вылетела в одно мгновение, из-за того что врезалась в подругу, которая повернула за угол и тут же развернулась обратно, пытаясь спрятаться. — Там Альфард. А Грей рядом с ним, — взволнованно произнесла Эффи, прижимаясь спиной к стене, — Я туда не пойду. — Эффи, но тебя ждут… — Ты пойдёшь и скажешь моему брату, что мне плохо и я не приду, — Блэк поправила сумку, что болталась на плече, и без промедлений двинулась обратно к дверям замка, но была остановлена. — Где твоя хвалёная гордость, Блэк? Втрескалась в Дориана, и теперь боишься рядом с ним стоять? — лицо Эдильфриды исказилось в немом изумлении. Уолдорф только что обвинила её в трусости? Что-то новенькое. И как ни странно, подобный выпад оказался действенным. Резко сбросив чужую руку со своего плеча, Эффи завернула за угол, широким шагом двигаясь прямо по направлению к компании парней. Помимо Ала и Грея, что сидели на каменном заборчике, рядом стояли так же Крис и Эд. Было забавно осознавать, что с каждым из троих друзей брата у неё есть свои секреты, которые они дружно скрывали от Альфарда. Издалека завидев девушку, что всю ночь занимала мысли, Дориан выпрямил спину и закатал рукава. После произошедшего в спальне Эффи ему было нелегко. Пришлось уединиться в душе (дважды), в компании собственной руки, рисуя в голове картины того, что бы произошло, не останавливай он её порывы. Ночь могла пройти гораздо интересней, но совесть убеждала в правильности своих поступков. Грей удивлялся, что она вообще у него есть. Блэк отбила пять Крису и Эду, после чего угодила в крепкие объятия брата, что спрыгнул со своего насеста и потрепал сестру по кудрявой макушке. — Как дела, Эф? — поинтересовался Альфард, уловив мрачный настрой слизеринки. — Нормально, — отрешённо отозвалась Эффи, всеми силами игнорируя пристальный взгляд Грея, что ухмыльнулся уголком губ, лишь стоило ей подойти. Как оказалось, предстояло дождаться Гарри, который обещал быть ровно к пяти часам. Эдильфрида нервно переминалась с ноги на ногу, под рассказ Эдварда о том как он, и ещё десяток пуффендуйцев, вчера обкурились травкой и пялились в потолок, слушая альбом The dark side of the moon, что почти двадцать лет назад выпустила группа Pink Floyd. Элисон, которая кинула неловкое «привет» в сторону парней, быстро сбежала, сославшись на то, что опаздывает к профессору Спраут. Гарри задерживался уже на пять минут, а Блэк плавилась под взглядом чёрных омутов Дориана, что за всё время не произнёс ни слова и даже не поздоровался, впрочем как и она с ним. — Я покурить отойду, — Эффи поправила ворот свитера, задирая тот как можно выше. — Кури здесь, в чём проблема? — отозвался Альфард, который с первого взгляда заметил что сестра ведёт себя как-то странно, и отпускать её одну никуда не хотел. — Просто не хочу, чтобы наш младший брат это видел, дубина. Мы вроде как стараемся не подавать ему плохой пример. С этими словами Эдильфрида направилась прочь, в сторону ближайшего угла замка, дабы спрятаться от любопытных взглядов. «Чёртов Грей! Зачем так пялиться?» Раздражало, что этот слизеринец слишком часто мелькал в голове, мешая думать о реально важных вещах. Было необходимо убить и освежевать какого-нибудь мелкого зверька, дабы создать алтарь из костей, попросить Эвана дать ей его кровь, так как принадлежащая волшебнику, что пытался создать астральную проекцию, не считалась; благо хоть соль достать было просто. Чёртова магия требовала множества условностей. Завернув в неприметный закуток, Эффи принялась рыться сначала в карманах, а потом и сумке. Сигареты она нашла за секунду, а вот зажигалка как сквозь землю провалилась. Если бы не придурок Грей, что забрал её палочку до завтра, то проблема бы решилась одним движением и произнесённым Инсендио. Безуспешные поиски прекратились в тот момент, когда зажатая в зубах сигарета вспыхнула ярким огоньком на конце, заставив Эффи отшатнуться от неожиданности. — Здравствуй, ангел, — из-за угла показался Грей, со своей привычной дьявольской ухмылочкой на лице, — Почему же ты не здороваешься, мы снова играем в молчанку? Или так стыдно за вчерашнее, что и смотреть на меня не можешь? — Стыд — чувство мне незнакомое, — высокомерно отозвалась Блэк и тяжело сглотнула, когда парень опёрся одной рукой возле её головы, нависая сверху. Рукава рубашки были как обычно закатаны, заставляя Эффи скосить взгляд на покрытое венами предплечье. — Поблагодарить не хочешь? — За что это? — За то, что я не воспользовался своим положением, например? — вторая рука пробралась под свитер, обжигая девичью талию прикосновением ледяной ладони. — Каким ещё положением? Жертвы? Я нападала — ты отступал. Скажи спасибо что это я не воспользовалась своим, — девушка скрестила руки на груди, с вызовом глядя в два чёрных омута глаз парня, чей взгляд после услышанного тут же сделался снисходительным и насмешливым. Грей тихо рассмеялся себе под нос, поражаясь тому, как ловко это ведьма парой фраз полностью перевернула произошедшее в свою пользу. Вот только с ним подобные трюки не пройдут. Руки парня подхватили её за бедра, крепко прижимая спиной к стене. Эффи удивлённо ойкнула и выронила сигарету, хватаясь за чужие плечи, как за единственную точку опоры. Ноги сами собой скрестились за спиной Дориана, и вот она снова оказалась в том же положении, что и ночью. Однако сейчас, на трезвую голову, подобное смутило до невозможности, заставляя щёки покрыться стыдливым румянцем. Сердце зашлось в бешеном ритме, а высокое горло свитера внезапно стало давить, мешая восстановить нормальное дыхание. Возможно дело было вовсе не в свитере. — Не забывай кто здесь главный, малышка Блэк, — он ещё сильнее прижался к Эффи, вдавливая ту в стену, и с радостью отметил океан смущения в стальных глазах. Про её покрасневшие щёки комментарии вообще были излишни. «Очаровательно». Блэк казалось, что она умрёт прямо на месте. Хотелось вновь ответить что-то дерзкое и колкое, но Грей слишком напирал и с таким натиском она не справлялась, физически ощущая уверенность, которая исходила от него и подавляла её саму. Будь в крови алкоголь, то было бы проще, но на трезвую голову она однозначно ему проигрывала. Особенно после всего что случилось. — Всё ещё хочешь, чтобы я тебя поцеловал, ангел? «Да!» — Нет, — прозвучало настолько неубедительно, что даже и первогодка бы не повелся. — Какая жалость. Его губы были так близко, что двинься она хоть на сантиметр вперёд, тут же могла бы их коснуться. Обычно, в моменты выбора, у человека на одном плече сидит ангел, а на другом демон, и наперебой шепчут делать что-то, или наоборот воздержаться. У Эффи же были два демона, а третий сейчас вжимал её в стену своим телом. Один говорил сдаться и наконец сделать то, что она хочет, а желательно ещё больше. Второй же взывал к рассудку, напоминая, что им нельзя отвлекаться от поставленной цели, а всякого рода отношения будут мешать и отнимать драгоценное время. « — Сдайся. Поцелуй его. Поцелуй, а потом затащи к себе в комнату и сорви с него рубашку». « — Не делай этого. Когда ты закончишь рунный перевод, дорогуша? А как же наши планы? Как же идея покарать всех виновных?» « — Тебе будет хорошо с ним. Он старше и опытнее, только представь… Ты же хочешь». « — Что бы сказала твоя мама, Одри? Вместо того, чтобы найти каждого, кто был в доме в ночь её смерти, ты будешь зажиматься по углам с каким-то парнем? А когда ты наконец найдёшь её могилу, как и хотела?» К счастью или сожалению, принять окончательное решение Эффи так и не успела. — Нихрена себе, — раздалось со стороны, и Блэк в ужасе обернулась на Криса, что изо всех сил старался удержаться от пошлых шуточек, — Мне очень жаль прерывать вас в такой момент, но Альф сказал, что если вы сейчас же не явитесь обратно, то он придёт сюда сам. МакКалистер улыбался во все тридцать два зуба, так как впервые застал Грея с девушкой. До некоторых пор у Криса и Эда была шутка, что появилась ещё на пятом году обучения. Дразнить Дориана девственником было их любимым развлечением, так как в школе он ни с кем не встречался, и на девушек вообще не смотрел, хотя слухи ходили разные. Подобные приколы кончились в середине шестого курса, когда парня это окончательно достало и он в подробностях описал, как, куда и в каких позах трахал какую-то двадцатилетнюю проститутку в одном из элитных борделей на каникулах. Дар речи в тот момент пропал у всех, как и вопросы, и только Альфард, казалось, удивлён не был. Крис отчасти понимал, почему Ал против того, чтобы его малолетняя сестра связывалась с таким парнем как Дориан, но считал это не своим делом. К тому же Фрида, вероятно, единственная кто потянет характер Грея. И наоборот. Дориан придержал Эффи за талию, помогая той вновь опуститься на ноги. МакКалистер кинул последний многозначительный взгляд на парочку и напомнил, чтобы они поторапливались. Блэк подхватила сумку, что валялась на земле, и не оборачиваясь двинулась прочь от Дориана, на чьих губах сияла победоносная улыбка.

***

Когда Филч закончил изучать их пропуска и кинул последний неприязненный взгляд на трёх студентов, что теперь могли внепланово покинуть замок, троица двинулась по направлению к Хогсмиду. Небо было затянуто свинцовыми тучами, а от вчерашних лучиков тепла не осталось и напоминания. Ветер зверствовал, путая кудрявые локоны Блэк с любимыми серёжками-лезвиями. Собиралась гроза. Гарри пинал камни под ногами, весело рассказывая о том, как вчера вечером впервые выиграл у Рона в шахматы. Мальчик держал Эффи за руку с тех самых пор, как она подошла, и выпускать её не собирался. Поттер был в восторге от своей названной старшей сестры, с самого первого дня как познакомился. Она казалось ему такой взрослой и крутой, не вела себя с ним как с ребёнком, честно отвечая на любые вопросы, чего старший брат никогда не делал. Альфард искренне любил Гарри, но считал его слишком маленьким для того, чтобы близко общаться, потому скорее был наставником, как и Сириус; Эди же, как сокращённо называл мальчик Эдильфриду, была его другом. — Гарри, собери-ка нашей любимой сестрице букет из кленовых листьев. Вон там впереди, кажется, много опавших, — идея сделать для Эди подарок пришлась мальчику по душе, и пообещав выбирать только самые красивые, он сорвался с места, оставляя двух Блэков наедине. Эффи тяжело сглотнула, понимая что её ждёт очередной разговор. С того момента как Ал наказал ей не общаться с Греем вне компании, она решила применить этот совет и к брату. Теперь, если ей нужно было перекинуться с ним парой слов, она обязательно ждала, чтобы рядом был кто-то из его друзей или приятелей, а желательно Мишель. Она имела на него какое-то странное влияние и отлично ставила на место. Видимо факт того, что они раньше встречались, благотворно повлиял на их нынешние дружеские отношения, что было удивительно. — О чём говорили с Демоном? — Да так, о своём, змеином, — Эффи принялась пинать камни под ногами, что звонко отскакивали от металлических носов её ботинок, стараясь сделать свой тон максимально безразличным. — Ну допустим, отговорки у вас одинаковые. Между вами что-то произошло? — Ал, это не твоё дело… — Очень даже моё, — Альфард остановил сестру за плечо, разворачивая на себя, — Я твой старший брат, заботиться о тебе моя прямая обязанность. — А он твой лучший друг! — вскипела Блэк, сбрасывая чужую руку, — Я просто не понимаю! Вы с первого курса не разлей вода, таскаетесь всё время вместе. Тогда почему ты так боишься, что я захочу с ним общаться? Что за двойные стандарты? –Эф, ты не знаешь всего… — Так расскажи! — Я не могу! Брат вглядывался в пылающее неприкрытым раздражением лицо сестры, вновь пытаясь что-то прочитать на нём, понять правдивы ли слова Дориана о том, что между ними ничего нет. Но снова никаких ответов, просто выглядит так, будто её достали однотипные вопросы и предостережения. Никакого страха быть раскрытой, смущения или попыток оправдаться. — Слушай, — сделав глубокий вдох начала Эффи. Злиться сейчас было опасно, так как в порыве можно сболтнуть что-то лишнее и выдать себя, — Моя личная жизнь тебя совершенно не касается, как и меня твоя. Но я клянусь, мне до лампочки Грей и всё что с ним связано, и без того дел по горло. Я впервые приехала в школу и пытаюсь освоиться. Да, бывает мы разговариваем, так как учимся на одном факультете и он мой староста, но только по учёбе, ясно? Мне и без того сложно на новом месте, а его я уже знаю, потому иногда обращаюсь за помощью. Как и к Николя, с которым у меня тоже ничего нет. Такой ответ тебя устроит? Эдильфрида сама была поражена тому, какую правдоподобную ложь, с налётом жалости, выдал её мозг. Правды здесь не было от слова совсем: сложностей на новом месте она не испытывала, а проблем, помимо притязаний Маккошки и двойной нагрузки от Снейпа, вовсе не было. Ну, не считая собственного прогрессирующего безумия. А вот с Греем проблема была, причём большая. В моменте захотелось посмотреть на выражение лица брата, расскажи она о том, что произошло вчера на вечеринке, а после отодвинуть ворот свитера и показать, как сильно слизеринец не заинтересован в младшей сестре лучшего друга. Но то были лишь мысли. Сейчас главной целью было не разозлить Ала, а отвести от себя подозрения в запретном общении. — Ты не рассказывала о сложностях. Тебя обижают? — взгляд его тут же сделался обеспокоенным. Было видно, что дай она сейчас положительный ответ, парень открутит голову любому, стоит ей лишь указать пальцем. — Пусть попробуют, — Эффи улыбнулась уголком губ, — Просто непривычно. Толпы людей на завтраке, в коридорах, на уроках. Ты же знаешь, я такое не люблю, — она повела плечами, тут же ощутив, как на них опустилась тяжелая рука брата. — Если у тебя вдруг будут проблемы, мы всегда можем поговорить, ты же знаешь? — парень двинулся навстречу Гарри, что нёсся к семье с зажатым в руке букетом листьев, подталкивая сестру за плечи. — Спасибо, Ал, — Блэк улыбнулась, оставляя лёгкий поцелуй на щеке брата, — Конечно знаю. Ты лучший старший брат, — в ответ на подобную похвалу Альфард просиял. — Эди, это тебе, — радостно пропел подоспевший Гарри, протягивая сестре букет. — Какой красивый! Спасибо большое, мой хороший, — она взяла букет в одну руку, а вторую протянула мальчику, что с радостью вложил свою ладонь в её. Дружным строем они двинулись вперёд.

***

Хогсмид Эффи не впечатлил. Мощёные булыжником узкие улочки были пустыми и безлюдными, каменные серые постройки домов выглядели не слишком приветливо, обшарпанные вывески со скрипом раскачивались на ветру, а панорамные окна некоторых магазинчиков показывали запылённые помещения, сплошь уставленные каким-то хламом. «И это ваша сказочная деревня? То же мне». Ребята добрели до бара «Три метлы» и Альфард толкнул дверь, пропуская брата и сестру внутрь. Помещение было хоть и просторным, но в то же время выглядело камерно и уютно. Деревянный потёртый пол скрипел под ногами, стены из серого булыжника были увешаны разношёрстными рекламными плакатами и вырезками из старых газет. Несколько деревянных лестниц вели к балкончикам, что располагались на втором этаже, а с дубовых брусьев, которые высились под потолком, свисали круглые металлические люстры с керосиновыми светильниками. Отец сегодня был одет не в привычный костюм, а сидел за барной стойкой в чёрной кожаной куртке и того же цвета джинсах. Перевалившись через стол, с ним в открытую флиртовала пышногрудая кудрявая брюнетка, которой на вид можно было дать чуть за сорок. Она что-то горячо шептала прямо перед лицом Сириуса, поглаживая его ладонь пальцами. Стоило двери в паб с грохотом захлопнуться, как Блэк тут же обернулся и расплылся в счастливой улыбке, завидев своих детей. Первым навстречу побежал Гарри, тут же попадя в объятия крёстного, что оторвал мальчишку от земли и лающе рассмеялся. Альфарда он обнял, по-отечески похлопав по плечу. Последней настала очередь Эффи, которая опомниться не успела, как была крепко прижата к широкой груди отца, что ладонью провёл по её волосам. — Как дела у моей Касси? — Я скучала, — прошептала девушка, что внезапно ощутила себя так, будто попала домой после долгих странствий. Тёплые родительские объятия, ласковое «Касси», родной запах кубинских сигар и восточных масел заставил наконец-то ощутить себя в безопасности. — Я тоже очень скучал, солнышко, — от тёплых искренних слов его любимой Касси, сердце Сириуса растаяло, но появился вопрос, — У тебя всё в порядке? — он отстранился от дочери, обеспокоенно вглядываясь в её лицо, но в ответ она лишь улыбнулась, и заверила в том, что всё хорошо. Семья сидела за столом, бурно обсуждая события прошедшей недели. Альфард громко рассказывал о том, как прошла приветственная вечеринка на Гриффиндоре, что состоялась в факультетской гостиной прошедшим вечером. Гарри сетовал на то, какой же странный и глупый их новый преподаватель по ЗОТИ, который ничему не учит, а только пересказывает сюжеты своих книг и даёт автографы девчонкам, что от него без ума. Эффи же молчала, откинув голову на плечо папы, и медленно потягивала сливочное пиво из кружки, наблюдая как капли дождя барабанят по запотевшему окну паба. Было уютно и спокойно, а потрескивание поленьев в камине дарило умиротворение. После безумия и разврата, что она устроила вчера, этот момент будто залечивал её воспалённое сознание. Сириус то и дело поглядывал на лицо дочери, на чьих губах расплылась блаженная улыбка. Её поведение казалось ему странным, ведь его Касси не особо любила проявлять чувства на публику, а тут сама решила сесть ближе и положила голову на плечо. К тому же, она была слишком спокойной и не рассказала ничего о своей жизни в школе. Он и так знал многое из писем, которыми они обменивались раз в пару дней, но хотелось поговорить вживую. — Касси, — Эффи слегка дёрнулась, поднимая голову с папиного плеча, — А как прошла ваша вечеринка на Слизерине? — О какой вечеринке речь? — удивлённо отозвалась Блэк, стараясь придать своему лицо как можно более невинный вид. — Да ладно тебе, — Сириус весело хмыкнул, чокнувшись бокалом огневиски с кружкой сливочного пива, что дочь сжимала в руках, — Все наслышаны про ежегодный шабаш в подземельях, его ещё во времена моих родителей проводили. Правда кроме вас никто не знает где именно. Поделишься с нами этой страшной тайной? Я не собираюсь тебя ругать, не переживай. Для Блэка эта информация несла в себе спортивный интерес. Ещё тогда, когда они с Мародёрами только начали составлять карту, гриффиндорцы сделали своей идеей фикс найти тайное змеиное логово, где они проводят свои вечеринки и никогда не попадаются преподавателям. Слизеринцы почти никогда не прибегали к услугам Выручай-комнаты, как это делали остальные три факультета, из-за чего можно было быстро догадаться о том, что у них есть своё секретное место. За все годы исследования замка, четверо учеников так и не смогли его найти, а после, даже Доркас отказалась раскрыть эту тайну, ссылаясь на то, что это навсегда останется между братьями и сёстрами подземелий. Подобного громкого названия, что использовали студенты между собой, Сириус так же не понимал, всю жизнь считая, что все участники этого змеиного клубка готовы глотки друг другу перегрызть ради своей выгоды. О каком братстве и сестринстве вообще речь? — Тайну не раскрою, уж прости, папочка. Надо было с умом выбирать факультет. Шляпа ведь предлагала тебе Слизерин? — насмешливо сказала Эффи, прекрасно зная, что это правда, и отцу очень долго пришлось отговаривать кусок старого фетра от этого решения. Блэк поморщился от одной мысли о жизни в подземельях, — А так… Да никакой не шабаш. Обычная тусовка с шампанским и танцами. Мы с Элис и Эваном примерно за этим и провели вечер. «Да-да-да, никакой текилы и тёмных ниш, где можно незаметно позажиматься с парнями, правда, Эффи?» — Я надеюсь он к тебе не приставал? — Сириус прочистил горло и выпрямил спину, напряжённо сжав бокал огневиски в руке. Не дай Мерлин этот мальчишка хоть пальцем тронет его дочь, он ему шею свернёт. Да, в целом, вообще любому. — Розье то? — Эдильфрида глупо хихикнула, осознав, что отец совершенно неправильно воспринял их бурное приветствие, — У нас с ним не такие отношения, пап, не волнуйся. Он мой друг детства, скорее даже брат. Не больше. — Тебе вообще рано заводить такие, как ты выразилась, отношения. Не доросла ещё. Занимайся лучше учёбой, остальное успеется, — голос отца был строгим и не терпящим пререканий. «А секс с Греем будет считаться обучением, если я узнаю что-то новое?» Появилось стойкое желание произнести это вслух, но пожить ещё хотелось, потому строгий наказ со стороны отца пришлось стерпеть молча. Рука инстинктивно потянулась к горлу свитера, натягивая его как можно выше. Эффи уже давно поняла, что тема её отношений с противоположным полом очень беспокоит папу, будь его воля, он бы парней к ней и на пушечный выстрел не подпускал. Узнай он всю правду, наверняка схватился бы за сердце. Или за горло Кевина. А потом Дориана. В течение дальнейшего разговора Эдильфрида старалась активно поддерживать диалог, дабы больше не вызвать своей рассеянностью лишних вопросов. Чем больше фактов она рассказывала о проведённом времени в Хогвартсе, тем более расслабленной становилась поза отца, что был удовлетворён новостями об успехах дочери в Зельеварении. Вероятно, он не зря послал то письмо Снейпу, с просьбой дать дополнительную нагрузку для своего чада. Судя по рассказам, времени делать глупости у неё и вправду не было. Как оказалось, Сириус посетил Хогсмид не просто так, а чтобы забрать Гарри для судебного разбирательства. Его тётка по материнской линии, Петунья, вновь подняла вопрос о наследстве, что оставили после себя Лили и Джеймс. Эта женщина считает, что часть золота, которая хранится в Гринготтсе, принадлежит ей как одному из ближайших родственников. Около половины седьмого вечера старший Блэк рассудил, что им с крестником пора выдвигаться в дорогу, а сыну с дочерью возвращаться в школу. Крепко обняв детей на прощание и напомнив о том, чтобы они вели себя хорошо, Сириус и Гарри скрылись в зелёном пламени камина, воспользоваться которым любезно разрешила мадам Розмерта. А дальше прозвучала фраза, из-за которой челюсть Эффи упала до самого пола. — Альфи, милый, ты задержишься? — игриво прошептала женщина, совершенно не обращая внимания на юную Блэк, что стояла посреди паба, в голове прикидывая как поиметь пользу со сложившейся ситуации. И не скривиться от отвращения. Эта женщина ведь недавно флиртовала с их отцом, а теперь… Альфард неловко прокашлялся, взглядом показывая, что хозяйке «Трёх Метел» стоит попридержать язык. — Какая интересная получается история, да Альфи? Папочка так удивится, когда узнает… — расчётливо начала Эдильфрида, прямо намекая, что её молчание будет иметь свою цену. Ал приблизился к сестре, что скрестила руки на груди и с хитрым прищуром смотрела на брата. Да, стоило заранее попросить Розмерту выбирать выражения. — Чего ты хочешь, взамен на своё молчание? — Сразу к делу, отлично, — Эффи сделала шаг вперёд, — Бутылку Огдена и зажигалку. — Максимум эльфийское вино, Эдильфрида. — Как жаль, как жаль… — нарочито грустно пропела девушка, сокращая расстояние между собой и братом до минимума, — Интересно, что скажет Маргери на твоё увлечение женщинами постарше, м? Маргарет Пристли была новым романтическим интересом Альфарда (третьим за две недели), но в отличие от двух предыдущих, реально нравилась парню. Он бы и не остался сегодня, но Рози сама предложила, и… У школьниц в головах была куча предрассудков и норм приличия, а мадам Розмерта имела обширный опыт в сфере секса, никогда не отказываясь от разного рода экспериментов. Постная миссионерская поза и минеты за нишами надоели Блэку ещё на шестом курсе. В один из дней, он остался помочь барменше убрать кавардак, что устроила команда Гриффиндора по квиддичу, празднуя победу в матче над Слизерином. В тот вечер он и отымел её прямо на барной стойке, зарываясь носом в огромную грудь пятого размера, которой не могла похвастать ни одна старшекурсница. Конечно, он мог бы побороть свои низменные желания и вернуться с сестрой в Хогвартс, как и наказал отец, но эта плутовка сегодня надела его любимый красный бюстгальтер, что отлично просвечивал через ткань белой блузки с глубоким декольте. Альфард молча прошёл за барную стойку и по-хозяйски достал из шкафчика бутылку огневиски, после чего потянулся в карман и пару раз чиркнул зажигалкой, проверяя ту на работоспособность. — Чтобы сразу шла в школу никуда не сворачивая, ясно? — произнёс парень, протягивая желанные предметы в руки мелкой шантажистки. — Как скажешь, братец, — Эффи бегло сунула бутылку с алкоголем в сумку, а зажигалку в карман джинсов, — Tu es un Alphard pervers (Ты извращенец, Альфард) — Эффи в отвращении скривила лицо и двинулась на выход, стараясь выкинуть из головы мысль о том, что её семнадцатилетний брат спит с какой-то старухой. «Мерзость». Делать так, как сказал брат, Эффи естественно не собиралась. Она успела бегло прочитать информацию, что была написана на пропуске в Хогсмид, откуда и узнала, что вернуться в школу им нужно до восьми вечера, а значит в запасе почти полтора часа полной свободы. Бутылка огневиски на дне сумки грела душу, а сладковатый воздух после дождя приятно щекотал ноздри. Немного побродив по узким улочкам Хогсмида Блэк поняла, что ловить ей здесь нечего. Все магазины были закрыты, а людей на улицах почти не было. Пару раз она встречала мутного вида личностей: какая-то престарелая волшебница предложила ей погадать, а лысый низкорослый мужчина, в потрёпанном кожаном жилете с множеством карманов, предлагал купить всякого рода «ценности» по дешёвке. После последнего, попытки очароваться волшебной деревушкой было решено прекратить. Дойдя до края деревни, девушка упёрлась в ветхий забор, и вдалеке увидела деревянное сооружение в два этажа из серых досок. Оно абсолютно точно не вызывало желание подойти ближе, а уж тем более оказаться внутри. При сильных порывах ветра доски начинали дребезжать, готовые того и гляди повылетать со своих мест, дав ветхой конструкции сложиться как карточный домик. Эффи ощутила духовное единение с этой странной постройкой, размышляя о том, что её душа в точности отображает хижину: такая же мрачная и гниющая. Но разве была в этом её вина? Как остаться светлым человеком, когда тебя с детства пичкали Тёмной магией, заставляя использовать её изо дня в день, оттачивать мастерство, уходя во мрак все дальше и глубже. Помимо этого, Горгонея пару раз проводила над своей внучкой ритуалы, сути которых Эдильфрида не знала, но вспоминала с содроганием. Боль, которую она испытывала в моменты их проведения, трудно описать словами. Наверное это было сравнимо с Круцио, если не хуже. После подобного девочка проводила без сознания несколько дней, а просыпалась с неизменно почерневшими венами на руках. На опушке Запретного леса Эффи оказалась, когда начало смеркаться. С минуту девушка поразмыслила над тем, насколько безопасно соваться туда без волшебной полочки, но решила, что если не заходить вглубь, то ничего страшного не случится. «Просто прогуляюсь по главной тропинке и не буду никуда сворачивать». Блэк впервые оказалась в волшебном лесу, потому оглядывалась по сторонам широко разинув рот. Исполинских размеров деревья, что своими верхушками казалось готовы проткнуть небосвод, паутиной корней сплетались под ногами, заставляя то и дело спотыкаться. Запах древесной коры и мха забивался в ноздри, а влажный воздух пеленой окутал прокуренные лёгкие девушки, заставив её закашляться из-за слишком большого количества кислорода. Она заранее не подумала, что в гуще деревьев будет гораздо темнее, чем на открытом пространстве, но возвращаться обратно не хотелось, а врождённое любопытство заставляло упорно идти вперёд. Вдруг получится найти какой-нибудь редкий вид растения для зелий? Да, конечно, почти всё что угодно можно заказать через каталог и получить по почте, но было особое очарование в том, чтобы собирать ингредиенты собственными руками, так еще и в дикой природе. Не смотря на это, Травологию Эффи не любила, а после того урока со сбором гноя бубонтюбера, который прогулять не вышло, у неё развился посттравматический синдром, ведь ничего более мерзкого в своей жизни ей делать ещё не приходилось. Слизеринку волновал не процесс ухода и заботы о растениях, который так любила Элисон, а лишь результат. Начатая бутылка огневиски придавала уверенности, помогая не обращать внимания на треск веток и странные звуки, которые разносились то тут, то там. Нельзя было забывать, что количество опасных тварей, что здесь водятся, известно одному Мерлин, потому во второй руке Эффи сжимала столовый нож, что она стащила с одного из обедов, и заточила о камень в одном из коридоров. Маглы называли подобное оружие заточкой, а узнала она о нём, само собой, от Кевина Дарта. Блэк добрела до небольшой поляны, устланной пожухлой травой. Наверняка летом здесь потрясающая зелёная лужайка, на которой можно устроить отличный пикник. Она было хотела пойти обратно, но передумала, когда из гущи леса к ней стала приближаться тень. Маленький фестрал шёл прямо навстречу забредшей на его территорию незнакомке, сильно хромая и заваливаясь в сторону. Эффи отложила нож в сумку, дабы не вызвать чувства опасности у зверька, и двинулась вперёд, желая разобраться что с ним произошло. Вокруг фестралов ходило множество мифов и легенд, зачастую не делающих им чести. Большинство волшебников были уверены, что эти животные своим появлением приносят беды и несчастья, но это было не более чем суеверием, которое пошло от того, что их видят только те, кто видел смерть. — Ты же ещё совсем малыш, — Эффи присела на корточки и осторожно протянула руку вперёд, как бы спрашивая разрешения, и не встретив сопротивление, провела ладонью по гладкой обсидиановой коже, — Где твой табун? Фестрал издал странный жалобный звук и поднял мордочку на Эффи, показывая той, что у него нет одного глаза, а на его месте зияющая дыра, с очевидным заражением слизистой. –Мерлин… Тебя изгнали из-за глаза? — животное слегка склонило голову, а у Блэк сжалось сердце. Маленький, потерянный, больной, совсем один в огромном лесу. Необходимо было срочно ему помочь, и решать проблемы она решила по мере поступления. Что делать с глазом было неясно, потому она заставила детёныша поднять одно из копыт, в котором очевидно что-то застряло — это оказался металлический наконечник стрелы. Откуда здесь взялся такой, достаточно магловский предмет, было непонятно, но Эффи давно перестала удивляться странностям, что окружают её. — Малыш, мне нужно вытащить её, сможешь потерпеть? Фестрал чуть кивнул, и Блэк, не боясь испачкаться о влажную траву, опустилась на колени. Животное без слов поняло что нужно сделать, и послушно легло напротив, выставив вперёд больное копыто. Задача оказалась простой, так как у представителей этого вида они становятся твёрдыми и теряют чувствительность к одному году, а этому явно было меньше. Когда наконечник стрелы резко вышел из копыта, животное инстинктивно лягнуло ногой, заставляя девушку зашипеть от боли — удар пришёлся прямо по правому колену. Эффи сделала жадный глоток огневиски, что стояла под рукой, попытавшись применить алкоголь на манер обезболивающего, после чего им же полила раненое копыто, дабы хоть как-то обеззаразить образовавшееся отверстие. Что делать с больным глазом было непонятно. Слизистая была сильно воспалена и гноилась, а когда Блэк присмотрелась получше, то заметила там мелкие личинки червей, что паразитами въелись в гниющую плоть. «Какая ж мерзость. Если умру, пусть меня лучше сожгут на костре». Сколько проклятий сейчас полетело в сторону Грея, было трудно себе представить. Как ей пытаться спасти жизнь фестралу, не имея под рукой даже палочки? Хотя, возможно он надеялся, что отсутствие той самой палочки поможет ей не оказаться в подобной ситуации. Эффи не увлекалась магической зоологией, но про фестралов знала относительно много, так как эти, пугающие на первый взгляд звери, были очень занятными. Впервые она встретила представителя этого семейства в лесу, что был за поместьем Розье во Франции. Девочка жутко испугалась и чуть не свалилась с ветки дерева, на котором они вместе с Эваном пытались построить шалаш. На крик прибежала мадам Андрэа, и увидев причину такой бурной реакции девочки, тяжело сглотнула, грустно посмотрев на свою названную дочь. Женщина спокойно объяснила, что это за животное, и почему девочка видит эту странную лошадь, а её лучший друг нет. Правда за то, что дети ушли так далеко от поместья и додумались лазать по деревьям, влетело им знатно. В одной из книг по кровной магии, Эдильфрида читала, что кровь волшебника может залечивать мелкие раны на теле некоторых волшебных существ, и фестралы в этот список входили. Правда подобную рану мелкой не назовёшь, тут скорее бы подошло слово «критическая». — Думай, Эффи, думай, — прошептала себе под нос девушка, лихорадочно соображая, как можно помочь. Самым правильным было бы довести зверька до школы и отдать лесничему, имя которого Блэк всё время забывала, но дорога была не близкой, а животное слишком измученным. Идея оставить его здесь и вернуться в замок за лекарственными настойками была заведомо провальной, так как обратно её точно никто не выпустит. Руны… Они обладали своими магическими свойствами, а так же обширно применялись в кровной магии и ритуалах. Идея была нестандартной и не подавала больших надежд, но Эффи привыкла подходить к тяжёлым задачам творчески, что часто помогало в Зельеварении. Она достала нож из сумки, что не укрылось от глаз фестрала. Он тут же попытался подорваться на месте, но Эффи, приложив титанические усилия, удержала его. — Я не причиню тебе вред. Я друг и хочу помочь, — девушка подняла руки в в примирительном жесте, и тут же поймала взгляд единственного глаза фестрала. Животное несколько секунд всматривалось в серые глаза Эдильфриды, после чего устало опустило голову и закрыло глаз, безмолвно разрешая той действовать. Эффи полила огневиски сначала нож, а потом и свою левую ладонь, что сейчас была перепачкана в земле. Очистив кожу, она поднесла остриё и начала делать то, что с ранних лет не вызывало страха или трепета — резать себя. Выводить кровавые узоры было гораздо болезненнее, чем сделать один надрез, но девушка, стиснув зубы, терпела боль. Когда последняя буква древнего алфавита была закончена, вся рука до локтя была залита кровью. Да, для такой магии было недостаточно легких царапин, она требовала жертвы и боли. Аккуратно заведя ладонь над пустой воспалённой глазницей, Блэк перевернула её вертикально земле и сжала в кулак. — Kenaz. Pert. Inguz, — твердо и громко произнесла слизеринка, глядя как алая жидкость капает вниз, периодически попадая мимо цели, и стекает по лицу фестрала. Эти три руны, которые имели разное между собой происхождение, вместе складывались в одну, что означала исцеление. Над Запретным лесом взошла луна, но из-за туч её почти что не было видно. Деревья будто бы перешёптывались между собой, обсуждая картину, что сейчас сложилась перед ними. Эффи приходилось делать всё почти что на ощупь, так как погода сегодня не была благосклонна, и на небе не было видно и единой звезды, что могла освещать землю. Тут же, словно по волшебству, вокруг вспыхнул десяток маленьких разноцветных огоньков, что пролил свет на раненое животное и медленно теряющую силы девушку, которая ощущала, как вместе с кровью утекает и запас магии. Белые личинки спешно начали выползать из глазницы, и минуя лицо лошади, расползались по траве в разные стороны, оставляя за собой кровавые паутинки следов. Это, а так же резкий порыв ветра, дали ясно понять, что план работает. Свободной рукой Эффи вновь потянулась к бутылке и, не отрываясь от процесса, сделала ещё один большой глоток алкоголя, когда случилось нечто странное… Фестрал подорвался на ноги, выбивая бутылку из руки девушки и, с несвойственной ему ранее проворность, схватил Эдильфриду за свитер на плече, пытаясь утащить в сторону. Блэк жутко перепугалась, и спустя десяток секунд борьбы смогла выдернуть ткань из пасти животного. Детёныш фестрала громко заржал и бросился прочь, скрываясь в чаще леса. Эффи поднялась на ноги, мысленно обрадовавшись, что сумка была закрыта, и теперь ей не придется собирать всё её содержимое по поляне в темноте. Реакция животного была очень странной и не поддавалась объяснению, пока… Будто ощутив на себе чужой взгляд, девушка обернулась и тут же громко вскрикнула от ужаса. Прямо на том месте, где ещё минуту назад находилась она сама, стоял тот самый слизеринец из зеркала, в странном инфернальном свечении и с жуткой улыбкой на лице. Вопль эхом разлетелся по лесу, из-за чего вдалеке завыли волки. Блэк не могла пошевелиться от страха и, кажется, забыла как дышать. Кровь с трясущейся руки редкими каплями падала на траву, с едва различимым звуком. Видение сделало несколько шагов вперёд и оцепенение как рукой сняло. Эдильфрида, позабыв обо всём на свете, бросилась прочь. Она неслась так быстро, будто вовсе не ощущала магического истощения после кровной магии и усталости в целом. Иногда она оборачивалась на ходу, замечая как жуткий парень продолжает преследовать её быстрым шагом, явно наслаждаясь погоней и чужим страхом. Несколько раз Эффи падала, цепляясь носками ботинок за выступающие корни деревьев и коряги. Небо рассекло яркой вспышкой молнии, за которой тут же последовал громкий раскат грома. Начался ливень. Видимость была нулевой, а холодные капли то и дело застилали глаза, мешая видеть дорогу. Ветки деревьев и кустов, словно руки незнакомцев, касались её, больно царапая кожу сквозь одежду, но было плевать. Страх заполонил всё внутри, не позволяя остановиться хоть на секунду, а он шёл. Шёл, совершенно не замечая дождя и других препятствий, видя перед собой лишь свою жертву. Свою цель. Свою добычу. Когда сквозь деревья начал проглядываться свет огней Хогсмида, Эдильфрида побежала ещё быстрее, хотя это казалось уже невозможным. Лёгкие жгло, повреждённое колено болезненно пульсировало, как и левая щиколотка, а сердце билось как у травоядного, что попал под прицел хищника в зарослях терновника. «Мерлин и Моргана, Господи, Один, Зевс, молю вас всех, дайте мне выжить». Из глаз брызнули слёзы, что смешивались с дождем, стекая под ворот свитера. Истерика начинала накрывать с головой, обхватывая своими липкими щупальцами разум Эффи. Когда перед глазами предстал выход из чащи, силы почти покинули измождённое тело слизеринки, что решила последний раз обернуться, и вновь завопила от ужаса — незнакомец неведомым образом сократил расстояние настолько, что находился теперь на расстоянии шагов пяти. Вырвавшись из лап Запретного леса, девушка успела пробежать метров двадцать, когда вновь обо что-то споткнулась и полетела на землю, прямо в липкую тягучую грязь. Сил подняться больше не было. Блэк зажмурила глаза, готовясь к тому, что сейчас пальцы преследователя сомкнуться на её горле и начнут душить, пока она будет в агонии метаться под ним, делая последние попытки бороться за жизнь, но ничего не произошло. С минуту пролежав неподвижно, она нашла в себе силы сесть и развернуться лицом к чаще. Светящийся силуэт стоял на самой границе леса, с той же жуткой улыбкой на губах. Поймав взгляд слизеринки, он поднял руку и помахал ей, заставив Эффи попятиться, после чего молча двинулся вглубь Запретного леса. Небо разрезала очередная вспышка молнии, что ударила ровно в то место, где секунду назад стоял незнакомец. Загорелось одно из деревьев. Раскат грома наконец привёл Эффи в чувство, заставляя подняться с земли и на трясущихся ногах двинуться в сторону улочек Хогсмида, что сейчас казались самым волшебным и желанным, что ей доводилось видеть. Окна во всех домах, кроме одного, были темны, так что выбора куда пойти не оставалось. Сил дойти до замка пока что не было, а когда Блэк посмотрела на часы, то с ужасом осознала, что уже без пятнадцати десять. Она опоздала почти на два часа, а отбой будет совсем скоро. «Мне конец». Тяжело вздохнув, девушка посмотрела на стену дождя, что кажется не планировал заканчиваться, и навалившись на тяжёлую дубовую дверь, прошла внутрь места, над входом в которое висела покосившаяся табличка с названием «Кабанья голова». Внутри паба стоял запах пота и спирта, а воздух был спёртым и вязким. Зато здесь было тепло и не шёл дождь, если не считать протекающую в углу крышу, через которую просачивались капли дождя, дробью барабаня по дну жестяного ведра, что, очевидно, недавно опустошили. Высокий седовласый мужчина, чьё лицо было сплошь испещрено паутинками морщин, поднял скучающий взгляд на нежданного гостя. В дверях стояла насквозь мокрая девушка, с размазанным в кляксу макияжем и волнистыми волосами. Сложно было сказать сколько ей лет, малолетки сейчас выглядели так, что можно было смело делать разброс от тринадцати до семнадцати, и так ни разу и не угадать. Выглядела она не лучше, чем последний пьяница, который провел ночь в грязной луже, однако подобным старика было не удивить. В его паб, за десятки лет, захаживали разные гости, и он не привык задавать вопросов. Эффи зажмурилась, ощущая обволакивающее каждую клеточку тела тепло, которого так не хватало посреди продуваемого всеми ветрами леса. Было срочно необходимо выпить. Местечко можно было назвать не иначе как злачным. Всё вокруг было серым, неопрятным и очень старым. Если в «Трёх мётлах» ощущалась атмосфера места с длинной историей, которую хотелось узнать, то «Кабанья голова» вызывала желание не задавать лишних вопросов. Блэк, чуть пошатываясь, подошла к барной стойке и уселась на ближайший стул, скидывая сумку на соседний. От холода и пережитого ужаса тело била крупная дрожь, ненавязчивый мотив старого джаза прерывался со звуком заезженной пластинки, слегка нервируя. — Двойной виски и пачку лучших сигарет, — старик кинул на девчонку изучающий взгляд, всё же пытаясь понять сколько ей лет. Скорее всего не больше шестнадцати, да и без разницы, рисковать лицензией он не планировал. — Несовершеннолетним алкоголь не продаем. — Мне семнадцать. — Тогда мне тоже, — грубо отозвался седовласый, убирая очередной протёртый бокал на подставку. Эффи тяжело вздохнула, подумав о том, что только бессмысленных споров ей не хватало. Поддельный магловский паспорт остался в комнате, зато было кое-что более эффективное. Порывшись в сумке, она извлекла кожаный мешочек монет и с грохотом кинула его на стойку. — А если так? Старик недоверчиво посмотрел на бесцеремонную посетительницу, что отступать не собиралась, и протянул морщинистую руку к мешочку с деньгами. Быстро пересчитав содержимое, он кинул его под стойку и поставил на неё стакан, наполняя до середины. Его Эффи выпила залпом, с грохотом возвращая на стойку. Мужчина вскинул бровь, но ничего не сказал, молча обновив напиток. Пачка сигарет была вскрыта в спешке, и сразу после первой затяжки девушка закатила глаза, ощущая на губах сладковатый виноградный привкус — именно такие курит Дориан. Вот только мыслей о нём сейчас не хватало. По логике вещей, надо срочно рассказать о своих галлюцинациях отцу и начать решать проблему, но тогда придется объяснять при каких обстоятельствах они её посещали, а курение в заброшенном туалете и прогулка по Запретному лесу вряд ли вызовут восторг с его стороны. Да и к тому же, вдруг это временное помутнение рассудка на фоне смены обстановки? А вдруг никаких галлюцинаций вовсе не было и ей просто показалось? «Эффи, твоё «показалось» и называется глюком». После второго бокала и жара, исходящего от камина, тело наконец начало согреваться, однако мокрая от дождя одежда доставляла сильный дискомфорт. — Вы можете высушить меня? Я палочку забыла, — обратилась она к хозяину паба, что лениво скользил взглядом по обложке Ежедневного пророка двухнедельной давности. Так вот кто эта девчонка. — Двадцать галеонов. — Я дала вам уже пятьдесят! — Это за виски. — Это пойло даже трёх не стоит! Что у вас здесь за обдираловка?! — вскипела Эдильфрида, рукой скинув бокал с барной стойки, — Да ты хоть знаешь, старик, кто я? — В том то и дела, девочка, что не знаю, — соврал Аберфорт, что минуту назад видел её лицо на обложке газеты, — Именно поэтому ты сейчас пьёшь моё пойло. Либо плати, либо заткнись, либо вали отсюда ко всем чертям, поняла? Седовласый взмахнул палочкой и поставил вновь целый бокал обратно. Блэк остро захотелось воткнуть ему в руку нож, но тот остался валяться на поляне, как и бутылка огневиски. От воспоминаний о произошедшем в лесу передёрнуло. Ладно галлюцинация, но как там фестрал? Он ведь пытался спасти её в ответ, потащив подальше от незнакомца. Стоп… значит он тоже его видел? — Видел… — прошептала Эффи себе под нос. То есть это не галлюцинация? Но как? Значит ли это, что её преследует какой-то маньяк, что умеет трансгрессировать в стенах Хогвартса? А если это чья-то астральная проекция? Может ли это быть связано с изучением книги из Запретной секции? Нет… случай в туалете Плаксы Миртл произошёл раньше. Найдя в сумке очередной кожаный мешочек, Блэк отсчитала нужную сумму и кинула на стойку. В то же мгновение мужчина взмахнул палочкой, высушивая её в одно движение. Третья порция виски была опрокинута внутрь, под насмешливую мысль о том, что она, вероятно, только что оставила в этом злачном баре месячную зарплату какого-то клерка из Министерства. Идея с покупкой драгоценностей на деньги отца и их последующей продажей, была поистине гениальной. Иметь деньги на карманные расходы, что неподконтрольны никому, было очень удобно и полезно. На часах было двадцать минут одиннадцатого, а идей как незаметно пробраться в замок не было. Странно, что её ещё не принялись искать преподаватели, ведь вернуться в Хогвартс было необходимо больше двух часов назад. Поможет ли история спасения фестрала, в попытках оправдаться? Вряд ли, скорее лишь удвоит наказание за поход в Запретный лес. В эту же секунду перед глазами вспыхнул яркий огонёк пламени, и на столе появился кусочек пожелтевшего пергамента. «Я сказал Снейпу, что лично проводил тебя до комнаты. Где тебя носит, Эдильфрида?! Немедленно возвращайся в замок, и только попробуй попасться кому-нибудь — придушу голыми руками. Я не шучу». На губах Эффи расцвела самодовольная улыбка. В голове тут же всплыла наглая фраза этого придурка: «Не забывай кто здесь главный, малышка Блэк». «Пока ты продолжаешь меня покрывать и плясать под мою дудку, Дориан Грей, главная здесь я». От этой мысли на душе стало радостно. И ведь правда, с самого первого дня он только и делает, что спасает от наказаний и, возможно, исключения из школы. Вот только после прошедшей ночи логика его поступков перестала быть понятной. Грей ещё в первый день дал ясно понять свои намерения, но в таком случае для чего ему было останавливать порывы Эффи, что жаждала переспать с ним? Именно это было его целью с самого начала, и вот она стояла голая, под покровом ночи, а этот придурок просто уложил объект своего желания спать. В чём смысл? Из задумчивости Блэк вывел юношеский голос, что раздался по правую сторону от неё. Кто-то ещё пришёл в бар и теперь общался с владельцем. Какого же было её удивление, когда повернув голову, которая была подпёрта рукой, она увидела близнецов Уизли собственной персоной. Оба стояли в одинаковых чёрный худи и того же цвета джинсах. Один из них скосил глаза влево, и лицо его тут же сделалось донельзя хитрым. Эф ненароком подумала, что без своих цветастых свитеров и дурацких рубашек, эти двое выглядят не так плохо. — Так-так-так, кто это тут у нас? — ещё не до конца сломавшимся голосом начал один из братьев, — Смотри, Джорджи, ты знал что змейки любят нарушать правила? Второй близнец, завидев Эффи, тут же приосанился и постарался придать себе как можно более непринуждённый вид, однако сердце его забилось чаще. Джордж посмотрел на слегка захмелевшую Эдильфриду, чьи кудри сейчас лежали непривычно неряшливо, ведь обычно она их укладывала. Ему очень захотелось заправить выбившуюся прядь ей за ухо, но подобная вольность для него была непозволительна, ведь он — никто. — А вы, львята, что здесь забыли? — Наши дела тебя не касаются, змея, — судя по голосу, ответил Фред, тут же отвернувшись от слизеринки. Уизли начал разговор с хозяином заведения, а глаза Джорджа заполонило беспокойство, когда он увидел раненую ладонь девушки. — Эффи, ты в порядке? Твоя рука… — начал младший близнец, и Эдильфрида тут же опомнилась, спрятав раненую руку под стойку. — Не твоё дело, львёнок, — под пристальный обеспокоенный взгляд Джорджа, девушка опрокинула очередной бокал с алкоголем. — Здесь не хватает ещё трёх галеонов, малец, — послышался скрипучий голос старика, что заставил Блэк навострить уши. — Мы не смогли найти больше, можно занести потом? До середины недели найдём, клянёмся, Аберфорт, — взмолился Фред, состроив самое очаровательное выражение лица. Как будто это могло помочь. — Значит и посылку заберёте в середине недели. В долг не работаю, — дырявый холщовый мешочек с монетами упал обратно на стойку, и из него высыпалось несколько сиклей. Раздосадованный Джордж сгрёб деньги обратно в мешок, закинув его в передний карман толстовки. Уизли знали, что спорить с Аберфортом бесполезно, ведь он и вправду никогда не давал в долг, как и не брал. Братья вяло поплелись на выход из бара и уже стояли на пороге, когда Эффи осенило. — Стойте! — оба парня синхронно обернулись и взглянули на Блэк, что чуть пошатываясь, но при этом не менее быстро, шла в их сторону. Пить столько бокалов подряд на голодный желудок было очень опрометчиво. Особенно после пережитого стресса. — Я могу добавить вам недостающую сумму, если вы окажете мне небольшую услугу, — заговорщически прошептала слизеринка, чей взгляд тут же стал донельзя хитрым. — Мы не можем взять у тебя деньги… — Ещё как можем, — перебил брата Фред. О, как же его раздражали дурацкие взгляды, что его близнец бросал на эту змею в Большом зале и на уроках, думая что никто не замечает, — Чего ты хочешь взамен? — Проведите меня до гостиной Слизерина так, чтобы я осталась незамеченной. И сухой, — иронично добавила Эффи, кинув быстрый взгляд в окно, за которым вовсю бушевала стихия. Смотря на хитрое выражение лица девушки, оба гриффиндорца задумались. Джордж был готов помочь просто так, а вот заключать сделку со слизеринцем, даже если это Эдильфрида, не очень хотелось. У змей всегда был подвох, это парень усвоил ещё на первом курсе. Фред думал о том же. — Да ладно вам, мальчики. Помогите даме в беде, — Блэк склонила голову чуть в бок, и закусила уголок нижней губы, глядя в глаза Джорджа из-под опущенных ресниц, пока правая ладонь прочерчивала линию по груди Фреда, что от подобной неожиданности впал в оцепенение. — Ладно! Давай сюда деньги, — резко отозвался старший из братьев, в раздражении скидывая чужую руку, что успела дойти до середины торса. Даже под пытками Фред никогда не признается, что это прикосновение показалось ему хоть сколько-то приятным. Девушка порылась в сумке, извлекая полупустой, из-за ушлости Аберфорта, кожаный мешочек. Достав оттуда монету, она вложила её в протянутую руку Фреда. — Тут пять галеонов, а нам нужно три. — У меня мельче нет, — Блэк хмыкнула себе под нос и, обогнув парней, двинулась к двери, — Будете должны. У змей всегда есть подвох. Дождаться близнецов было решено на крыльце, так как от смрада, что царил в помещении, начала кружиться голова. Облокотившись на каменную стену спиной, Блэк потянулась к пачке виноградных сигарет, прикуривая очередную никотиновую палочку. Жизнь будто издевалась над ней, неожиданно подкидывая что-то связанное с Греем, который и так занимал слишком много мыслей. Скрипнула дверь и на крыльце показался один из близнецов, что остановился прямо перед Эдильфридой. Он сжимал в руке какую-то склянку и, как с трудом можно было различить в полутьме, бинт. — Можно? — судя по голосу, это Джордж. — Что? — Эффи выпустила клубы дыма, подняв взгляд на Уизли. — Твоя рука… Дождавшись лёгкого утвердительного кивка, парень бережно взял раненую ладонь девушки в свою и, зубами откупорив колбу, вылил её содержимое прямо на рану. В нос ударил резкий запах настойки бадьяна, а порезы начало нестерпимо жечь. Блэк зашипела от боли, выронив сигарету, и инстинктивно хотела одернуть руку, но не смогла — Джордж держал крепко. — Зачем ты это сделала? Зачем навредила себе? — мозолистые пальцы принялись ловко перевязывать узкую бледную ладонь. — Не поверишь, Уизли, — новую сигарету из пачки она достала зубами, тут же подкуривая. Спасибо что зажигалка брата была заколдована, иначе, на таком ветру, наверняка бы не работала, — Во имя чужого блага. — Не туго? — он завязал повязку на бант, воздерживаясь от дальнейших расспросов. Ему она точно ничего не расскажет. — Нет, идеально. Спасибо, Джорджи, — Эф улыбнулась уголком губ, отмечая то, что перевязка выполнена мастерски. — Вы закончили, или мне ещё полчаса ждать пока вы намилуетесь? — Фред тоже курил, раздражённо глядя на своего близнеца и слизеринку, что со стороны сейчас смотрелись донельзя мило. «Бесит». Фред молча кинул в брата и Эффи водоотталкивающее заклинание, после чего проделал то же с собой и, не дожидаясь ответа, вышел из-под козырька прямо под ливень. Двое тут же двинулись за ним. До нужного места процессия добралась быстро. Когда Блэк увидела вывеску «Сладкое королевство», то недоуменно нахмурилась. Неужели эти двое решили перехватить по парочке шоколадных лягушек, прежде чем двинуться в сторону школы? Когда Джордж произнёс отпирающее заклинание, девушка инстинктивно сделала шаг назад. — Уизли, вы что творите? — Слишком много вопросов, змея. Иди молча, если хочешь попасть в свой серпентарий. Эффи не понимала, почему Фред всегда был так груб с ней. Кажется с тех самых пор как они познакомились, он и слова доброго ей не сказал, а кроме как «змея» ни разу не называл. И это ещё до того как она поступила на Слизерин. Да, конечно она называла их идиотами пару раз…возможно десяток…но такой неприкрытой ненависти она не ожидала. К тому же девушка реально помогала с составами их изобретений, так что пару колкостей можно было бы и простить. Джордж одарил Эдильфриду извиняющимся взглядом, но вслух ничего не сказал. Он и так слишком часто защищал Блэк, когда старший близнец за глаза всячески её оскорблял, из-за чего получал сотню язвительностей как с его стороны, так и со стороны Ли Джордана, который был неотъемлемой частью их тандема. Троица зашла внутрь и Фред, без промедлений, двинулся в сторону двери с табличкой «Служебное помещение. Посторонним вход запрещён». «Чудесно, взлом с проникновением. Хорошенькая будет запись в личном деле, если нас поймают. А отец только-только очистил мою запятнанную репутацию». Джордж подошёл к неприметной половице и замысловато постучал по ней, после чего сделал несколько шагов назад. Внезапно, доски пришли в движение, поднимая облако пыли, что смешивалась с пропитанным запахом сладостей воздухом. Эффи чихнула, прикрывая рот ладонью, и зажмурила глаза. Неужели хозяину магазина было так сложно провести влажную уборку? Первым в открывшийся люк юркнул старший близнец, даже не оглянувшись. Младший чуть подтолкнул Эдильфриду в спину, призывая тем самым начать спускаться. Когда Джордж самым последним проникнул в тайный проход, то на несколько секунд остановился, выдвигая из стены кирпич. Деревянные доски в секунду встали на свои места, погружая всё вокруг в непроглядную тьму. Троица двигалась по подземному ходу, что освещался слабеньким Люмосом на концах палочек парней. Воздух в тоннеле был сырым и влажным, с чётким запахом плесени. Температура здесь была ещё ниже, чем в родных подземельях, а по стенам стекали капли воды, что собиралась под ногами. Алкоголь слегка затуманил сознание Блэк. Опять. Она шла, насвистывая себе под нос мотив джазовой песни, которая играла в «Кабаньей голове», но прервалась, когда что-то пробежало мимо, задевая ногу длинным хвостом. — Мерлин! — от неожиданности и испуга девушка схватилась за руку Джорджа, хотя в действительности хотелось схватиться за палочку и бросить в темноту какое-нибудь проклятье, однако такой возможности не было. — Это всего лишь крыса, чего ты разоралась? — раздраженно бросил Фред, подсвечивая палочкой пол впереди. И взаправду, крыс было много и вели они себя странно — бежали кто куда, врезаясь и путаясь друг с другом, пытаясь скрыться от незримой опасности в расщелинах стен. Эффи недобро улыбнулась. Она по-прежнему ненавидела этих мерзких созданий. «Проблема с костями для алтаря решена». То что она встретила близнецов, было настоящей удачей. Она узнала о тайном проходе, что очевидно вёл в замок, а значит сбегать из школы, при желании, можно будет без проблем. О, сколько новых границ перед ней открылось! Настоящий подарок! Джордж шёл молча, пытаясь запечатлеть в голове ощущения того, каково это, держать за руку Эдильфриду. Она её так и не отняла, так как ушла в свои мысли, а для Уизли это было настоящим подарком. Он как помешанный вдыхал воздух, чувствуя в нём не плесень и сырость, а аромат сандалового масла, которым пользовалась слизеринка. Её ледяная нежная кожа ярко контрастировала с горячей мозолистой ладонью загонщика, заставляя сердце парня биться чаще. Выбравшись из потайного лаза в коридоре Одноглазой ведьмы, гриффиндорцы повели Эффи до подземелий самым коротким путём, который она всеми силами постаралась запомнить. Несколько раз ребятам приходилось прятаться в узких нишах, куда они с трудом помещались втроём. Трижды Блэк оказывалась зажата между телами близнецов, дважды лицом к лицу с Джорджем, единожды допустив в своей голове мысль, что он в целом ничего. Но то было лишь секундным помутнением рассудка на фоне стресса. На подходе к гостиной Эффи задумалась о том, откуда эти двое вообще знают где она находится. Глухая серая стена, что являлась проходом, была ничем не примечательной, и если не знать наверняка, то никогда его не найдёшь. — Дальше я сама, — к большому разочарованию Джорджа, девушка отняла свою ладонь от его и двинулась прочь, даже не обернувшись. — Ты у нас вроде аристократка, змея, где же твои хвалёные манеры? Спасибо бы хоть сказала, — кинул ей в спину Фред, не упустив возможности съязвить. Эдильфрида вскипела. Один Мерлин знал, как же этот рыжий достал её за их короткую прогулку до замка. Очень хотелось ему врезать, но она не была дурой, и прекрасно заметила, что именно выбивает этого наглеца из равновесия. Губы сами собой растянулись в дьявольской улыбочке. Развернувшись на каблуках, слизеринка, по-кошачьи грациозно, прошествовала обратно к братьям, и положила по руке каждому на плечо, привстав на носочки. — Спасибо, Фредди, — пальцы слегка сжали ткань толстовки, а губы оставили звонкий поцелуй на юношеской щеке, что ещё не была затронута щетиной. — Спасибо, Джорджи, — этот поцелуй уже был на грани приличия, так как пришёлся едва ли не в уголок губ парня, в паре жалких миллиметров. Сердце Джорджа упало куда-то вниз, а к щекам прилил лёгкий румянец. Он бы многое отдал за то, чтобы именно эта девушка подарила ему первый в его жизни поцелуй, но даже случившегося было достаточно, дабы дать разыграться подростковой фантазии. Фред же обескураженно смотрел, как прямо на его глазах эта…эта чуть не поцеловала его брата в губы. Это вызывало противоречивые чувства. Полностью довольная собой, Эффи направилась к входу в гостиную, ни разу не обернувшись, и вскоре скрылась за каменной стеной, грохот которой наконец вывел близнецов из оцепенения. Не произнося ни слова, оба парня развернулись на сто восемьдесят градусов, тут же попадая под цепкий взгляд Дориана Грея, что стоял прямо за их спинами, скрестив руки на груди. Он, как обычно, был одет с иголочки, в наглухо застёгнутой белой рубашке, аккуратно повязанным галстуком и брюках со стрелками. Мантия его была чёрная, сплетенная из нитей кашемира и шелка. Подержанные накидки двух гриффиндорцев и рядом не стояли с такой роскошью. — Отбой был час назад. Что вы здесь забыли, Уизли? Вопрос был риторический, так как Дориан уже знал на него ответ. Да, девчонка молодец, что выкрутилась и нашла способ незаметно пробраться в замок, но очередная её выходка заставляла задумываться о том, что в детстве её мало пороли. А ещё, вновь вызывала желание наложить Империо на эту ходячую катастрофу. — Мы уже уходим, просто были дела, — отозвался Фред, огибая старосту со стороны. Джордж сделал то же самое с другой. Они уже почти завернули за угол, когда обоих намертво пригвоздило к полу. — Минус пятнадцать баллов с Гриффиндора. С каждого. А ещё бесплатный совет: будьте осторожнее в своих мыслях и желаниях. Некоторым людям они могут очень не понравиться, а мы ведь не хотим печальных последствий, не так ли? Братья смогли снова пошевелиться лишь тогда, когда стена гостиной вновь с грохотом задвинулась. Изумлённо посмотрев на то место, где меньше минуты назад стоял Грей, они не сговариваясь двинулись прочь из тёмных мрачных подземелий, подальше от этого странного слизеринца, в котором однозначно было что-то демоническое и жуткое.