19. Подозрения и преступления.

***

В классе Зельеварения стояла привычная сырость и гулял сквозняк. Эдильфрида, закутанная в чёрную кашемировую водолазку, ворот которой источал аромат морозной ночи, сидела на стуле перед профессором Снейпом. Её взгляд был устремлён в пол, а дыхание сделалось глубоким и размеренным. Скольких сил стоило не разнести весь кабинет к чертям, известно одному лишь Мерлину. — То есть вы утверждаете, мисс Блэк, что совершенно случайно оказались у той стены вместе с Поттером посреди ночи? Многие видели, как вы покидали бал незадолго до случившегося, — Северус расположился за столом и, сложив руки домиком, внимательным взглядом чёрных глаз сверлил фигуру студентки. — Всё верно, профессор — сквозь зубы процедила Эффи, ногтями впиваясь в ладони, — Гарри налетел на меня в коридоре. Ему приснился кошмар и он хотел найти сестру или брата, дабы убедиться, что с нами всё хорошо. Нужно повторить это в десятый раз? Несколько тонких стеклянных колб жалобно звякнули, после, осколками рассыпаясь по гладкой поверхности стола. Очередной магический выброс, который не оставалось никаких сил сдержать. — Одри, тише, — чужие руки легли на плечи, успокаивающе погладив сквозь ткань кофты. Снейп не удержался и неприязненно поморщился, глядя на подобные проявления чувств со стороны своего подопечного. — Куда вы направлялись, Эдильфрида, когда покинули Большой Зал? — Подышать воздухом в кабинете неподалёку. Мне сделалось дурно, хотела освежиться у окна, — полуправда слетела с губ как заученная. — Кто-то может это подтвердить? — Я… — Помимо вас, Мистер Грей, — перебил декан, раздражаясь тому, как же безропотно, точно рыцарь, мальчишка готов защищать свою, Салазар прости, девушку, — У нас впереди отдельный разговор. — Николя Шафик. Он был со мной. На лице Дориана заходили жевалки, а взгляд во мгновение помрачнел, от одного лишь воспоминания о том, какие мысли крутились в затуманенном травкой сознании француза, когда староста нашёл их в том злополучном кабинете. — Неужели? — тон голоса Снейпа тут же стал ядовитым, — И что же вы делали? Вдвоём, в пустом классе, пока друзья ждали вас на балу? — Какое это имеет отношение к случившемуся, профессор? — обманчиво спокойно спросил Грей, прекрасно понимая, кого Северус пытается вывести на эмоции. — Вы свободны, мисс Блэк. Но будьте так любезны, перестаньте нарываться на неприятности. Ваша персона и без того вызывает много вопросов у окружающих. «Будто я специально. Не школа, а карусель ужаса! Дурдом! Психушка!» Грей проводил её до двери, за которой ждали Розье и Уолдорф. После произошедшего, оставлять Эффи одну никто не желал, ведь её эмоциональное состояние сложно было назвать стабильным. Пускай прошедшая ночь, проведённая вместе с Дорианом: полная ласки, нежности и трепета; помогла слизеринке отвлечься от мрачных мыслей, с рассветом, который жители подземелий определяли исключительно по часам, жестокая реальность безжалостно ворвалась в их уютный мир, состоящий из кокона одеяла, успокаивающего чая с ромашкой и мелиссой, глотки которого делали двое, изредка прерывая тягучие поцелуи. — Побудь сегодня с друзьями, Одри, — едва слышно прошептал он, останавливаясь на самом пороге, — У меня дела на весь день. Вечером найду тебя и заберу, хорошо? Эдильфрида легко кивнула и, совершенно наплевав на присутствие Снейпа, приподнялась на носочки, невесомо касаясь тёплых юношеских губ. В коридоре перед кабинетом оказались не только Эван и Элисон, а ещё и Альфард, к большой радости Дориана. В такой компании с этой катастрофой точно ничего не случится, а он сам сможет закончить то, чем был увлечён достаточно давно. Дверь негромко хлопнула, оставляя старосту школы и декана Слизерина наедине. — Поздравляю! — с явной издёвкой воскликнул Северус, несколько раз театрально хлопнув в ладоши, — Ты впутался, а ведь я предупреждал. — У меня всё под контролем. — Девчонка заморочила тебе голову. Старо как мир. — У меня. Всё. Под. Контролем! — внезапно сорвавшись на крик, по слогам отчеканил парень. — Заметно, — снисходительно хмыкнул зельевар. Он поднялся на ноги и за несколько широких шагов преодолел разделяющее их расстояние, — Поэтому ты сломал нос Николя Шафику? Поэтому не спал всю ночь, утешая бедняжку? Поэтому ставишь свой секрет под угрозу? Я видел, что ты вчера сделал с Уизли. Поразительная глупость и безрассудство! Мисс Блэк уже начала задавать вопросы? Впервые в жизни, Грей не выдержал тяжёлый взгляд чёрных глаз профессора и прикрыл веки, пытаясь взять эмоции под контроль. Было сложно. Выводили из себя бесконечные намёки Альфарда, неоднозначные взгляды Мишель, подшучивания Эдварда и Криса. Эта девочка-беда без разрешения появилась в жизни, вышибая дверь в душу с ноги. Такая сильная и сломанная, вроде умная, а местами до одури тупая, холодная, но в моменты единения тёплая, точно парное молоко с мёдом. — Не думай, что я осуждаю тебя. Скорее опасаюсь. Чувства это… — Губительная слабость. Особенно в моём случае, поверь, я помню, — Грей наконец нашёлся с силами, и не скрывая раздражения посмотрел на Северуса, — Займу лабораторию до вечера, нужно кое-что приготовить. Дориан поправил воротник рубашки, от которого отчётливо веяло сандаловым маслом, ведь именно в неё Эффи заворачивалась, если староста задерживался на дежурстве, а её клонило в сон раньше времени. После, он расстегнул пуговицы на манжетах и задрал рукава по локоть. Раньше казалось, что подобное выглядит вульгарно и плебейский, но с тех самых пор, как слизеринец заметил каким взглядом эта катастрофа смотрит на выступающие вены на предплечьях, стал повторять сей жест ежедневно, точно по привычке. — Два листа белладонны, а не три, — небрежно бросил Снейп не отрываясь от бумаг, изучаемых с притворным интересом. Хотелось подальше отогнать волнения о единственном существе, на которое до сих пор не стало плевать, — И пустырника в два раза больше. Хотя, в таком случае лучше вчетверо. — Ты рылся в моих записях? А как же уговор? — сжав кулаки произносит Грей, ощущая себя так, словно всё внутри оплели склизкие щупальца Ктулху. «Опять эти её магловские книжки о чудовищах вспомнились. Бред сумасшедшего. Бессмыслица». — Я не могу позволить тебе отравить ученицу моего факультета, Дориан, — шорох пергамента и новое эссе на проверку перед глазами, написанное корявым скачущим почерком, — Совершенствовать зелья из Мунго без должного образования слишком рискованно. Особенно, такие зелья. Стоило попросить помощи. Парень поджал губы, силясь успокоить участившееся дыхание. Видимо, безумие заразно, раз гнев и злость заняли место привычного самоконтроля и холодности. — Мне не сдались пустые советы. — Пустые? — Снейп раздражённо хмыкнул, нехотя ставя под последней проверенной работой наивысшую отметку. «Эдильфрида Блэк. Четвёртый курс» было начиркано в правом нижнем углу листа, — Ты хочешь ей помочь или убить? «Да сам не знаю». — Не твоё дело. Прозвучало так обиженно, резко, по-подростковому максималистично. Хлопнула дверь, ведущая в лабораторию, а декан Слизерина устало потёр переносицу. Над Хогвартсом сгущались тучи, и теперь не только из-за Поттера. Эта девчонка возникла из ниоткуда, словно гром среди ясного неба, перевернув жизни многих с ног на голову. То одна из причин, по которой, помимо внешнего сходства, Северус не сомневался, что она дочь Доркас. Медоуз всегда была такой: казалось, одним взмахом ресниц меняла мир вокруг себя, заставляя людей испытывать противоречивые чувства, выводя на эмоции. «Узнай Сириус Блэк, что его будущая жена подарила мне на шестнадцатилетие, наверняка бы умер на месте».

***

Первые две недели ноября пронеслись стремительно, и дело было не только в том, что случилось на Хэллоуин. Да, конечно, весь замок шептался между собой, в тайне строя теории и догадки о том, кто устроил жуткий розыгрыш, а фамилии Поттер и Блэк звучали на каждом углу. Однако же, центральной темой для обсуждения являлся предстоящий квиддичный матч между Слизерином и Гриффиндором. Студенты двух враждующих факультетов как с цепи сорвались, чем добавили немало хлопот старостам. И, к удивлению, Эдильфриде. Альфард и Гарри посвятили всех себя без остатка тренировкам, готовясь к игре не иначе, чем к решающей их судьбу. Эван тоже, только в команде противника, а Элисон беспрекословно поддерживала парня с трибун. Так и получилось, что большую часть времени Эффи проводила вместе с Греем, который, в свою очередь, беспрерывно курсировал по замку, разнимая сцепившихся между собой львов и змей. Поначалу это вызывало раздражение, а невозможность нормально побыть наедине расстраивала, но вскоре девушка вошла во вкус. Выяснилось, что кровавый перформанс на стене неподалёку от Большого зала, заставил многих студентов бояться Блэк. И это было ей ой как по душе. Она начала красить глаза чёрным карандашом гуще, а с головы перестала сбрасывать глубокий капюшон школьной мантии. Вкупе со слухами, выходило устрашающе. Младшие курсы Гриффиндора, лишь стоило завидеть пару старосты и его спутницы, сдувало с пути как ветром, а конфликт с оппонентами со Слизерина исчерпывался сам собой. Эван отпускал множество шуток на этот счет, дразня лучшую подругу «страхом из подземелий», «ужасом жителей саванны» и «приспешницей старост». Последнее оскорбляло больше всего. Эдильфрида считала, что уж лучше умрёт, чем сама станет префектом и начнёт блюсти порядок. Просто ей нравилось пугать детей, в перерывах зажимаясь по углам с Дорианом. Розье, на подобный ответ, лишь снисходительно хмыкал, прекрасно осознавая, что принцесса и под пытками не сознаётся, как ей приятно контролировать окружающих, а ощущение превосходства и власти будоражит кровь. И прямо сейчас, на выходе из замка, что вёл на квадрат, Эдильфрида поймала двух первогодок-гриффиндорцев, задирающих щуплого мальчишку вражеского факультета. — Поняли меня? Еще хоть раз увижу, и не представляете, что сделаю с вами, — после нескольких наставлений, хотя скорее угроз, закончила Эффи, потянув обоих провинившихся за шиворот. — Ты не имеешь права снимать с нас баллы! Ты не староста! — завопил наиболее смелый из пары, конопатый мальчишка. — Верно, — недобро улыбнувшись ответила Блэк, сверкнув стальными глазами, — Зато кожу запросто. Такая нежная, — отпустив ворот мантии, девичьи пальцы потрепали ребёнка за пухлую щёку, — Сделаю себе перчатки. С перекошенными от ужаса лицами, двое младшекурсников бегом бросились прочь, а для полноты погружения, девушка наигранно по-злодейски рассмеялась им вслед, абсолютно довольная случившимся. — Ты не боишься, что они пожалуются на тебя Маккошке, приспешница старост? Вдруг не получишь значок в следующем году? — насмешливо отозвался Эван, прижимая стоящую перед собой Элис ближе к груди за талию. — А ты не боишься умереть от воздержания, Розье? — Уолдорф спрятала взгляд и покраснела, но чуть расслабилась, когда парень провёл ладонью по золотистым локонам, — Что скажешь, Эс? Осчастливишь нашего шутника наконец? Обсудите пока, а мне надо кое с кем поговорить. Кинуть шутку ниже пояса или красноречивый намёк, всегда было проверенным методом по затыканию рта лучшего друга, ведь Элис подобное смущало и напрягало, а он принимался тут же успокаивать свою возлюбленную. Конечно, это немного подло и эгоистично, ведь блондинка и без того волновалась насчёт деликатной темы, но… «Плевать». — Эв, я… — развернувшись лицом к французу начала Уолдорф, но была прервана полным нежности и трепета поцелуем. — Мы никуда не торопимся, mon coeur, помнишь? — он тепло улыбнулся, заправляя прядь светлых волос за ушко, — Принцесса просто злиться, потому что я прав, вот и плюётся ядом. Открещиваться от очевидного — её хобби. Сама посмотри. Элис обернулась и кинула взгляд туда же, куда и Розье. Эдильфрида стремительно приближалась к группке студентов, расположившихся на полуразрушенной каменной оградке. Ровно двадцать минут назад, на вопрос о том, что изменилось между ними с Греем после Хэллоуина (а изменения эти заметили все приближённые, но тактично молчали), Блэк сходу выпалила, что её от него уже тошнит и она планирует пересмотреть их «не отношения». Выглядела слизеринка так, будто её обвинили во всех семи смертных грехах разом. — Почему она просто не признается наконец, что он ей нравится? В сентябре был хоть какой-то смысл отнекиваться, но теперь Эф буквально у него живёт, — двое, в чёрно-зеленых мантиях, отделились от компании и двинулись в сторону. — Потому что боится. — Чего? Чувств? — Уолдорф недоумённо нахмурилась, ведь то, что она испытывала к Эву, казалось самым прекрасным на свете. Разве может быть в этом что-то плохое? — В точку. Розье ладонями проник под мантию и с силой сжал девичьи ягодицы. Пускай он и говорил, что никуда не спешит, доля правды в словах лучшей подруги была. Ему с каждым разом становилось всё сложнее сдерживаться во время поцелуев. Пускай Элси и разрешила его рукам спуститься ниже талии, сама она дальше заходить не спешила. Стресс от высоких нагрузок на тренировках и разговоры старших сокомандников в раздевалке о том, кто, кого и где, лишь ухудшали ситуацию. Как и дурацкие шутки Эффи. — Принцесса отлично знает, насколько легко можно манипулировать людьми с их помощью, — чуть хрипловато произнёс парень, заглядывая в глаза цвета горького шоколада, смотрящие так преданно и чисто, невинно. «Ради неё я готов ждать хоть до свадьбы. Точка». К этому разговору Эдильфрида готовилась долго, с особым усердием укрепляя блок в голове. От того, согласиться ли Дориан ей помочь, зависел весь дальнейший план. Ну, а ещё от везения, ведь искать место захоронения, даже не представляя, существует ли оно до сих пор, казалось немыслимым. Но если кто-то и мог с этим справиться, то только он. Главное, не выдать свои истинные мотивы и прикинуться скорбящей дурочкой. Хотя, почему прикинуться? Чем ближе подбиралась дата смерти мамы, тем сильнее сердце сжимало в тисках. Это была одна из тех крох информации, что Горгонея соизволила сообщить после долгих уговоров. Правда, говорила она это с таким лицом, будто котёнка в реке утопила, а не перерезала глотку собственной дочери на глазах внучки. «Живя с чудовищем, приходится привыкать к разного рода… странностям». Ветер сорвал капюшон с головы, развевая завитки кудрей по ветру. Середина ноября была донельзя промозглой. В большинстве своём, днями лил дождь, к вечеру замерзая причудливыми кружевами снежинок, что шапками накрывали высокие башенки и шпили замка. Температура воды в Чёрном озере медленно, но верно снижалась, из-за чего в подземельях стало холоднее, чем раньше. Именно слизеринцы первыми сменили обычные мантии, на утеплённые зимние, повыше натягивая шарф. Издалека завидев Эдильфриду, которая остановилась отчитать забияк-гриффиндорцев, Грей выпрямился и принялся ждать, когда же она подойдёт, с трудом сдерживая улыбку. Амплуа грозной старосты подходило этой девочке-беде просто идеально. Являясь олицетворением хаоса, управляла она им играючи. Окружающие, в целом, удивлялись тому, как рьяно Эффи защищает младших со змеиного факультета, точно мать своих детей. Главное не произносить подобное сравнение вслух, ведь имелся риск лишиться головы. — Я так понимаю, качества префекта передаются половым путём? — весело пропел Кристиан, пошло причмокнув. — Крис! — Что, Ал? — продолжил за другом Эдвард, — Ты посмотри какая грозная. Будь я первогодкой, в штаны бы наделал от одного взгляда. Кого там она спасла на этот раз, мальчишку Бёрков? Не думал, что твоя сестра так любит детей. После школы заделаешь ей парочку, Демон? — А вы с Крисом будете кончать в Мишель по очереди, гадая, чей сперматозоид победит? — язвительно отозвался Дориан. Моментами так сильно хотелось поджарить не слишком извилистый мозг своих друзей. — Твою ж, Демон, — Альфард несдержанно хохотнул, хотя походило больше на хрюканье, — Достойно, достойно, снимаю шляпу. От озадаченного выражения лица обоих, Грею самому захотелось рассмеяться. Видимо ни Стоун, ни МакКалистер, доселе не задавались этим вопросом. А, вероятно, стоило. — Всем привет. Эффи отбила пять гриффиндорцу и пуффендуйцу, отмечая, что те глубоко над чем-то задумались. Альфард спрыгнул со своего насеста и сжал сестру в кольце рук, чуть приподнимая над землёй под громкие протесты последней, за что удостоился удара кулаком в грудь и ласкового «придурок». — Здравствуй, малышка Блэк, — последним поздоровался Дориан, и тут же снял зелёно-серебристый шерстяной шарф со своей шеи, дабы обвязать вокруг чужой, от ледяного ветра покрывшейся мурашками. — Спасибо, — Эффи неловко улыбнулась, явно смутившись подобному проявлению заботы на людях, — Мы можем отойти? Я хотела поговорить. «Сейчас он максимально отвлечён разговорами с друзьями. Меньше шансов вызвать подозрения». Под дружное улюлюканье Эда и Криса, которые вернулись в реальность из своих дум, и комментариев в стиле «А может окончания школы ждать не придётся», пара студентов отошла в сторону. — В общем, — с наигранной грустью в голосе начала Эдильфрида, — Мне нужна твоя помощь. — Что-то случилось, Одри? Тебя кто-то обидел? — Грей нахмурился, приподнимая девичье лицо за подбородок, с намерением заглянуть в глаза. «Да твою ж. Зрительный контакт это очень-очень плохо. Мы сейчас погорим, Эффи!». — Ты можешь помочь найти могилу моей матери? Я думала попросить отца, но… — расчётливый горестный вздох обещал обеспечить тонну сочувствия после продолжения фразы. — Хорошо. Продолжения, которому не суждено было прозвучать. — Чего? — Блэк опешила, совершенно не ожидая, что он согласится настолько быстро, — Так просто? В чём подвох? — Никакого подвоха. — И что ты хочешь взамен? — Самую малость, малышка Блэк, — Дориан криво улыбнулся, нежно проводя костяшками пальцев по бледной щеке, — Ты больше не будешь задавать вопросов. — Каких? — Таких, ответы на которые ищешь в книжках по ментальной магии, дорогая, — в глубине чёрных омутов блеснули едва уловимые раздражение и злость. Сердце пропустило удар, а в голове одна за другой замелькали мысли о собственной глупости. Разве можно сделать что-то в стенах замка, о чём он не прознает или догадается? Перед глазами всплыла картина того, как по счастливой случайности, неизвестный незадачливый студент оставил на столе библиотеки книгу «Потустороннее. Мир за завесой. Опасности и возможности». Книгу из Запретной секции. Именно за тем столом, где любила сидеть она сама. «Как много он знает?» — Выпила зелье в обед? — Да… после еды, как ты и говорил, — резкая смена темы и искреннее беспокойство в голосе сбили с толку, заставляя растерянно моргнуть. — С тревожностью правда лучше? Не ощущаешь себя странно? Нет галлюцинаций? — После того как начала его принимать нет… то есть… Эдильфрида запнулась, осознавая, что сболтнула лишнего. Пускай Грей и понял, что на Хэллоуин ей кто-то почудился, признаваться в том, что на ежедневной основе в толпе людей она видела его, не хотелось. Обычно это происходило мельком, точно показалось, но факт оставался фактом. А неизвестное снадобье помогло это прекратить. «Да если б не оно, я скоро свихнулась. Плевать чем Грей меня поит. Я больше не схожу с ума. Надеюсь». — Очень рад слышать, мой ангел. Юношеское лицо вновь приняло расслабленное выражение, а Эффи опомниться не успела, как оказалась вовлечена в глубокий настойчивый поцелуй. На глазах собственного брата и его друзей. Спасибо оградке, которая скрывала несдержанный порыв от скучающих зевак. Дориан поступил так по несколько причинам. Во-первых: касаться алых губ хотелось всегда, в любом времени и месте. Во-вторых: опаздывающий Николя подоспел к компании аккурат вовремя, становясь невольным свидетелем проявления чужих чувств. На следующий день после случившегося в заброшенном кабинете, они вроде как помирились. Шафик извинился, списав своё странное поведение на алкоголь с травкой, а староста школы соврал, что ему жаль за тот удар. Эдильфрида же, убедила рейвенкловца в отсутствии обиды. Как и необходимости дальнейших дополнительных занятий по Трансфигурации. Оставаться с французом один на один Блэк более не желала. Да и её парень бы не позволил. Всё внутри Ника сжалось, а ненависть за собственную несдержанность, глупость, безрассудство, взыграла с пущей силой. Все две недели Николя проклинал себя. Не соверши он пьяных поползновений в сторону любимой, ничего бы не произошло. Ничего не случилось. Она продолжала бы улыбаться ему в библиотеке, смеяться над нелепыми шутками, целовать щёку на прощание. Но больше этого не будет. Она выбрала другого. Теперь окончательно и бесповоротно. Только если…

***

Эффи и Дориан петляли тропой, ведущей к квиддичному полю, одними из последних. До матча оставалось едва ли пять минут, но никто не жалел об опоздании. Блэк пинала мелкие камушки под ногами, что с привычным звоном отскакивали от железных носов мартинсов, так и не сумев стереть улыбку, которая с самого пробуждения играла на губах. После разговора на квадрате, ей было немного страшно подняться по лестнице и лечь в свою постель. Точнее, его постель, которая давно стала восприниматься уютней, чем собственная. Тот разговор вышел странным и сквозил недосказанностью. Грей, очевидно, что-то подозревал, но стоило Эффи ступить лишь шаг за порог комнаты старосты, все волнения и сомнения испарились. Прошедшая ночь была сказочной, как сама магия. Даже инъекция в вену не была ровней случившемуся. Она думала, что их близость после Хэллоуина являлась апогеем единения двух людей, но ошибалась. Сложно сказать, сколько поцелуев-ожогов Грей оставил на каждом миллиметре кожи. Бесконечное множество. — Всё в порядке, малышка Блэк? Хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Дориан, крепче сжимая узкую ледяную ладонь в собственной. — Да. — Точно? Он плохо понимал, что творит. Модернизировать зелье чужого изобретения было заведомо рискованно, но изначальный рецепт из Мунго ей не подходил. Эта катастрофа не являлась безумной в привычном смысле этого слова, разве что слегка поехавшей. Хотелось, чтобы она ощутила себя нормально. Спокойно. — Я похожа на лгунью? — Безмерно похожа. Эффи звонко рассмеялась, сощурив глаза от слепящих солнечных лучей. Небесное светило озаряло всё вокруг точно нарисованное. Блэк терпеть не могла солнце, но успела заскучать за ним, после нескольких недель пасмурности. Во всём важен контраст. — Только я из-за него нормально пить не могу. На днях открыли с Уолдорф бутылку вина после уроков, так меня уже на половине в сон начало клонить, — недовольно буркнула девушка, отправив особо крупный камень в дальний полёт. — Значит всё работает именно так, как я и задумал, — улыбнувшись ответил Дориан и развернул Эффи на себя, заранее предугадав, что после сказанного она попытается вырваться. — Так нечестно! Нельзя лишать меня единственной радости в жизни! — Сомнительный повод для радости, ангел, — руки скользнули с плеч под ткань чёрной кожаной куртки, а после и изумрудный свитер, холодом прикосновения обжигая кожу, — К тому же, уверена, что единственный? — многозначительно прошептал он, опаляя ушко горячим дыханием. Сильный порыв ветра принёс с собой запах преющих листьев и поломанных недавней грозой еловых веток из Запретного леса. Эдильфрида прикрыла глаза и подалась вперёд, носом утыкаясь в юношеское плечо. Аромат морозной ночи и холодной осени смешался воедино, заставляя вдохнуть глубже. Умиротворение. Вот, что она ощущала в эту минуту. Блэк примерно понимала, что за снадобье он сварил для неё, а точнее, на основе какого рецепта. Такие зелья используются больницей Святого Мунго для успокоения особо буйных пациентов в отделении душевнобольных, пострадавших от неизлечимых проклятий, сглазов и Тёмных искусств. Выпей она изначальную версию, попросту превратилась бы в овоща и два слова связать не смогла. Выходит, Дориан приготовил что-то вроде волшебной версии транквилизаторов. Она пила подобные таблетки, которыми в довесок к остальному торговал Кевин. Помогали, но не слишком, ведь все её проблемы корнями уходили в детство, к магическим пыткам и неизвестным ритуалам, которые над ней проводила Мадам. Удивительно, но система здравоохранения волшебного мира мало заботилась о том, чтобы лечить ментальные недуги. Скорее стремилась нейтрализовать бракованного члена сообщества. Внезапный момент чувственного единения был варварски прерван кем-то, вывернувшим из-за пригорка, что со всей силы врезался в пару обнимающихся слизеринцев. Спасибо Грею, сумевшему удержать свою девушку на ногах. — Ппрросс… — в ужасе пролепетал светловолосый мальчишка с колдокамерой на груди, когда понял, в кого так неудачно влетел. — Следить куда идёшь не учили, львёнок? — с хищным прищуром спросила Эффи, замечая, как детское лицо побелело словно полотно. Красно-желтые полосы краски на щеках теперь выделялись особенно ярко. — Мисс… Сэр, я… — Эдильфрида едва дёрнула рукой, а гриффиндорец шуганулся так, словно она зажала в ней нож, — Простите! Я случайно! Извините! — Ничего страшного, малыш. Мне как раз нужны новые кожаные сапожки, — губы растянулись в плотоядной улыбочке. С громким воплем, поскальзываясь и спотыкаясь, мальчик бросился наутёк в сторону квиддичного поля. Блэк заливисто рассмеялась, а Дориан закатил глаза, но не сдержал улыбки. Зарабатывать авторитет посредством страха и запугиваний, было не слишком честно и педагогично. Но… ей так это шло. Грей и Блэк быстро нашли светлую макушку Элисон возле самого ограждения на трибунах Слизерина. Эффи была не в восторге от того, как высоко над землёй располагались ложи, а к краю подходить тем более не желала, но свободные места Уолдорф заняла именно там, соответственно, выбирать не пришлось. Даже сбегать из дома через окно третьего этажа ощущалось настоящим экстримом, а тут до земли было, как до Луны пешком. — Спокойнее, ангел. Конструкция надёжная, на ней сотня защитных чар, — ободрил староста, приобнимая свою девушку за плечи, пока они пробирались сквозь толпу. Элис обернулась, и завидев в каком положении подошли двое, резко двинулась к соседке, сгребая ту в объятия. Грей был вынужден убрать свою руку и непонимающе нахмурился, а Эдильфрида попросту оторопела и замерла на месте. — Там твой отец. На гостевых трибунах, — пытаясь перекричать шум толпы объяснилась Элис, чуть отстранившись. — Что? Где? Он видел? — запаниковала Эффи, принявшись лихорадочно окидывать соседние трибуны. — Нет. С тех пор как пришёл, неотрывно разговаривает с какой-то женщиной. Вам повезло. Дориан обречённо вздохнул, проклиная собственную беспечность. Мистер Блэк посещал почти все игры сына и крестника, за редким исключением отсутствуя, если были неотложные дела. Забыть о такой важной детали было по-настоящему глупо. Не сказать, что он ощущал и тень страх перед отцом своей девушки, вовсе нет, но тот имел полное юридическое право забрать дочь из школы. Узнай Сириус об их связи, наверняка поступит именно так. «Как минимум, попытается». — Эс, как бы помягче сказать… — Эффи успокаивающе погладила лежащую на перилах ладонь подруги, — Какая-то женщина… Это мадам Розье. И сейчас она смотрит прямо сюда. Теперь пришла очередь Элис паниковать. Девушка излишне резко повернула голову в сторону, замечая, как невероятной красоты аристократка следить за ней сквозь окуляры маленького бинокля на тонкой металлической палочки. — Добрый день, дамы и господа! Меня зовут Ли Джордан, и сегодня я рад приветствовать вас на очередном легендарном матче, который, уверен, войдёт в историю! Поприветствуем команду Гриффиндора! Джордан начал объявлять игроков, отпуская уместные и не очень шутки, за что получал предупреждения от МакГонагалл. Эдильфрида встретилась взглядом с отцом, который радостно улыбнулся и помахал ей рукой. Однако же, его лицо в секунду изменилось, стоило заметить лучшего друга сына, стоящего в непосредственной близости от дочери. С такого расстояния сложно сказать наверняка, но Эффи была уверена: в стальных глазах папы промелькнуло неприкрытое раздражение. — По шкале от одного до десяти, — не оборачиваясь прошептала Блэк, едва шевеля губами, — Насколько напряжённые у вас отношения? Дориан криво ухмыльнулся, и самым наглым образом положил ладонь на девичью ягодицу, сжимая упругую кожу. Благодаря столпотворению и высокому ограждению, заметить сей жест никто не мог. — Дорисуй к десятке ещё один ноль. — И последним, но не по важности, поприветствуем капитана команды Гриффиндор, звезду школы, главного похитителя женских сердец, красавца, и просто отличного парня, Альфарда Блэка! Натяни их… — Джордан! — Минерва в ярости выхватила микрофон, и впившись пальцами в плечо комментатора, зашептала тому на ухо последнее предупреждение. Объявление команды соперника прошло гораздо менее эмоционально и сухо. Ли отметил лишь нового ловца Драко Малфоя и охотника Эвана Розье. На имени последнего, Элисон не удержалась и послала парню воздушный поцелуй. Естественно, это не укрылось от цепкого взгляда Андрэи. Она специально не предупредила сына о своём приезде, дабы, с помощью элемента неожиданности, встретиться с его, Моргана прости, безродной девушкой. — Простушка каких поискать. У моего мальчика ужасный вкус, — с пренебрежением в голосе шепнула женщина, поправляя складки юбки дорого платья. — Ты шутишь, Шпилька? Она же писаная красавица, — хмыкнул Сириус, не переставая следить за мальчишкой, который слишком близко стоял к его дочке. Говоря откровенно, расстояние было приемлемым, но желание кинуть заклинание через всё поле не покидало отцовский разум. — Блондинки недалёкие. — Ты сама блондинка. — Это светло-русый! — оскороблённо воскликнула Розье, стукнув своего спутника веером по ноге. Мадам Трюк пригласила Альфарда и Маркуса Флинта обменяться рукопожатиями, но даже издалека выглядели они как стальная хватка, а не товарищеский жест. –По свистку! — крикнула мадам Трюк, — Три… два… один… Подгоняемые ревом толпы, четырнадцать игроков взмыли в безоблачное небо. Гарри мчался впереди всех, прищурившись пытаясь разглядеть в небе снитч. Малфой что-то крикнул Поттеру, пытаясь отвлечь последнего, но он не обратил на это никакого внимания, тут же уклонившись от летящего прямо в лицо бладжера. Джордж Уизли пронесся мимо Гарри и сильным ударом биты послал бладжер в Эдриана Пьюси, но на полпути мяч развернулся и снова устремился в гриффиндорца. Тот резко сбросил скорость, а Джордж с силой отправил снаряд в Малфоя, но он снова развернулся, точно бумеранг, и полетел в Поттера, целясь в голову. Преследуемый, Гарри помчался на другой конец поля. Стадион взревел в негодовании и недоумении, ведь по правилам бладжеры не гоняются за кем-то одним, а выбивают как можно больше игроков. На том конце стадиона мяч принял Фред и со всей дури отбил в сторону, но тщетно. Пролетев несколько метров по направлению к Пьюси, он снова развернулся. — Эван Розье забивает свой четвёртый гол за игру. Слизерин лидирует со счётом 60:0. Ало-золотая команда была сбита с толку, Альфард, вместо того чтобы охотиться за квоффлом, без перерыва следил за братом, всеми силами пытаясь переманить интерес бладжера на себя. — Ал, мы так проиграем! — прокричал подлетевший к капитану Джордж, — Этот Розье Вуду голову дурит, нам нужны очки. Мы защитим Гарри, а ты начинай атаку ворот. Энджи и Алисия не справляются. Блэк тяжело сглотнул, но рассудил, что это правильное решение. Его последний учебный год, последний шанс проявить себя. В большой спорт берут только лучших. Эффи вскрикнула, когда брат на всей скорости пронёсся мимо Эвана, вырывая из рук квоффл. Насколько она знала, маневр не нарушал правил игры, но в целом всё происходящее на поле казалось какими-то бредом и безумием, неоправданным риском и жёсткостью. — И это ваш квиддич? Нелепица. — Только при брате так не скажи, иначе будешь слушать часовую лекцию о важности волшебного спорта, — наклонившись к своей девушке произнёс Дориан, тут же ловя на себе взгляд стальных глаз её отца. Староста не сдержал желания немного поиграть на чужих нервах, и отсалютовал мистеру Блэку рукой, расплывшись в нахальной улыбке. Эдильфрида ничего странного не заметила, и позабыв о страхе высоты, наклонилась через перила, взглядом ища Гарри. — Десять очков Гриффиндору! Ай да Альфард, львиный король! Настоящий хищник! Эван обманным маневром сменил направление и подлетел снизу к старшему брату подруги, грубо выбивая квоффл ногой. Дальше началась настоящая бойня. Блэк с ужасом наблюдала за тем, как Ал и Эв гонялись по полю, попеременно закидывая снаряд в кольца противника. Казалось, ещё немного, и они посадят мётлы и вцепятся в глотки друг друга. Только ссоры этих двоих ей ещё не хватало. Вдруг все заметили, как Поттер и Малфой препираются. Гарри протянул руку к снитчу, зависшему возле уха Драко, но не успел схватить, ведь пришлось вновь уклониться от несущегося прямо на него бладжера. Началась погоня. Двое врагов скрылись под деревянными перегородками нижней части поля, а мяч с грохотом сшибал всё на своём пути, ломая бревенчатые доски трибун. Глаза Эдильфриды расширились от ужаса, когда снаряд пролетел под ними, оставив зияющую дыру в зелёно-серебристой факультетской растяжке. — Тише, малышка Блэк. Всё хорошо, мы не упадём. Я рядом, — ладонь Грея успокаивающе погладила по спине. Соперники наконец вернулись на арену. Гарри тянул руку, почти коснувшись пальцами золотого мячика. Драко не справился с управлением Нимбуса-2000 и мешком полетел вниз, несколько раз перекувыркнувшись на песке. С оглушающим свистом бладжер нёсся на Поттера, который этого не замечал. Случилось неожиданное. На всей скорости Эван отбил мяч ногой, меня траекторию, и вместо головы, снаряд прилетел всего лишь в руку мальчика. Розье спикировал на землю и упал на колени, взревев от боли. Щиколотка была неестественно вывернута в сторону, губы дрожали, а пальцы впились в волосы. — Эван! — в один голос крикнули Элисон и Эффи. Последняя побледнела точно полотно, вспоминая, какую адскую боль приносят переломы, — Гарри! — второе имя произнесла только Эдильфрида. От столкновения, ловца закрутило вокруг своей оси. Управление было потеряно, но он пытался выровнять траекторию и не сдаваясь гнался за снитчем. Несколько секунд, и хрупкое тело летит на песок. — Гарри Поттер поймал снитч! Гриффиндор победил со счётом 230:120! — ликующе завопил в микрофон Джордан. Однако же, на этом ничего не прекратилось. Бладжер как обезумевший принялся долбить по земле, справа, слева от головы, между раскинутых в стороны ног. На поле выбежали, Рон и Гермиона, спеша к другу. Грейнджер выпустила из палочки заклинание и снаряд искрами разлетелся в воздухе на маленькие кусочки. Сириус и Андрэ подорвались с места и бросились в сторону профессоров, очевидно желая получить объяснения. — Грей пусти! Там мой брат! И друг! — Успокойся сейчас же, Одри, — строго приказал тот, крепче прижимая брыкающуюся Блэк к груди за талию, — Там и так целая толпа. Пойдём сразу в Больничное крыло, их обоих отправят туда, гарантирую.

***

Эдильфрида летела по коридорам школы не разбирая дороги, слыша лишь стук крови в ушах. Она сама не понимала, что её так напугало. Квиддич был заведомо опасным спортом, но предчувствие чего-то плохого сдавливало сердце в тисках. Бладжер точно был заколдован, и то что мадам Трюк не остановила матч, казалось просто возмутительным. Ведомая праведной яростью и беспокойством, Блэк толкнула тяжелые дубовые двери лазарета. — ….возмутительно! Ремус вам не подходит, зато какой-то шарлатан запросто! — возмущался Сириус, гневно глядя на директора Хогвартса, — Он удалил Гарри кость! Кость! Мальчику всю ночь… — Мисс Блэк! Мистер Грей! Какой приятный сюрприз, и снова вместе. Вы прямо-таки не разлей вода, — резко перевёл тему Дамблдор, привлекая внимание старшего Блэка к двум слизеринцам. — Это ещё как понимать? — недобро процедил взвинченный Бродяга, вопросительно посмотрев на дочь. Эффи как к земле гвоздями прибило, а Дориан, который едва поспевал за своей девушкой всю дорогу, еле сдержался, дабы не выругаться вслух. «Старый стрелочник, мать его дери. А эта катастрофа опять умом тронулась. Больная». — И тебе привет, пап, — проигнорировав вопрос бросила девушка, и поспешила к ближайшей кровати, где расположили Эвана. — Oh, mon sauveur! Comment vas-tu? Ça fait terriblement mal je sais! Розье что-то тихо ответил, а Андрэа притянула свою инфанту в крепкие объятия, но сейчас Сириусу не было до этого дела. Он сделал несколько шагов вперёд, останавливаясь напротив лучшего друга сына. Как же сей факт был ему ненавистен. — Какие у тебя могут быть дела с моей дочерью, Дориан? — с явной угрозой в голосе начал Блэк, тенью нависая над юношей, — И не смей мне лгать. Грей обманчиво беззаботно улыбнулся, жестом откидывая мешающие волосы назад. Давление авторитета Блэка старшего выводило из себя, вызывая желание выпалить всё как на духу, да в подробностях, чтобы просто посмотреть на его реакцию. — Даже руку не пожмёте, мистер Блэк? — в ответ молчание. На лице Бродяги заходили жевалки, а ладони сжались в кулаки, — Что же, не поймите слова директора превратно. У нас с Эдильфридой совместный проект по Зельеварению, только и всего. — Проект? — Так точно. Двери палаты вновь распахнулась, и в Больничное крыло ввалилась вся команда Гриффиндора, грязная и потная до нитки. — Ну, Гарри! Ну, пилотаж! — восхищался появившийся в дверях Джордж, — Ты бы слышал, как сейчас Флинт орал на Малфоя: снитч был у самого уха, а он его проморгал. Бедолага совсем скис. Эдильфрида, успевшая переместиться на больничную койку брата, обернулась через плечо, тут же встречаясь взглядом с младшим близнецом. Он застыл на месте как вкопанный, не смея отвести глаз. Уизли всю игру то и дело поглядывал на кудрявую макушку слизеринки, надеясь, что та хотя бы на секунду посмотрит на него в ответ. — Фу! Что ты здесь забыла, змея? — во всеуслышание завопила Анджелина Джонсон, толкнув Джорджа локтем, — Ползи обратно в свой серпентарий. Гарри, Рон и Гермиона, сидящие рядом с Эффи, которая гладила спутанные волосы мальчишки тепло улыбаясь, в удивлении отметили, как за секунду изменилось выражение её лица. От нежности и беспокойства не осталось и следа. Лишь неприкрытая холодная ярость. — Я зайду к тебе попозже, мой хороший. Напоследок чмокнув Поттера в лоб, она поднялась на ноги и, вскинув палочку, направилась в сторону овцы, которая слишком много себе позволяла. — Ещё хоть раз ты откроешь свой поганый рот в мою сторону, ничтожество… — Так, стоп! Брейк, девочки! — подоспевший Альфард, что ещё пару секунд назад пожимал Эвану руку и благодарил за отличную игру, встал между двух противниц, — Прости моего игрока, Эф. На кураже от победы можно сболтнуть много лишнего, — с акцентом на последнее слово сказал Ал. «Если эта сука что-то ляпнет про меня с Греем при отце, пиши-пропало». — Поздравляю с победой, Анджелина. Хоть на что-то ты годна, радуйся. Вдруг шанса больше не выпадет. Миновав толпу красно-золотых мантий, и отца с Дамблдором, Эдильфрида пулей вылетела из лазарета. Спасибо Мерлину, что Дориана больше здесь не было. Оставалось надеяться, папа будет так увлечён новой порцией обвинений в сторону директора, что не последует за ней.

***

Надежда умирает последней. Однако же, в случае Эффи на неё можно было даже не рассчитывать. Как и на благосклонность судьбы. Едва она достигла конца коридора, слизеринку остановил строгий голос Сириуса. — Некрасиво уходить не попрощавшись, доченька. Тем более с собственным отцом. «Мне пиздец». Цензурных слов, мыслей, выражений — не осталось. Директор Хогвартса подложил им с Дорианом свинью таких размеров, каких свет ещё не видывал. Огнём обожгло ладонь, сжатую в кулак. Девушка спешно раскрыла её, замечая маленький клочок пергамента: «У нас совместный проект по Зельеварению. Ври как в последний раз». Секунда, и записка рассыпалась пеплом, а тяжелая отцовская рука легла на плечо, осторожно, но уверенно разворачивая дочь на себя. — Что между тобой и другом старшего брата? Взяв все свои эмоции под железный контроль, Эдильфрида натянула на лицо самую непроницаемую маску, а губы растянула в лёгкой полуулыбке. — Каким другом? Ты о чём, пап? Младшая из семьи Блэк понимала: ситуация патовая. Прямо как в тот день, когда Ал застукал их с Греем в одной постели. Очень хотелось верить, что сегодняшний разговор закончится иначе, нежели тот в кабинете директора. «Главное вовремя промолчать». — Касси, солнышко, давай без вранья. Я всё равно узнаю правду. Просто признайся, — обманчиво спокойно произнёс Бродяга, ласково проводя ладонью по кудрявым волосам дочки. «Вот это поворот. Он научился играть в мою игру? Любопытно…» — Ты про Николя? Он помогает мне с Трансфигурацией. Ну, точнее раньше помогал… — она расчётливо замялась, позволяя оттенку сожаления промелькнуть во взгляде, — Его сделали капитаном команды Рейвенкло, теперь времени, увы, не осталось. « — Если хочешь добиться от неё правды, не позволяй уходить от темы. Не обижайся, Блэк, но при всей любви к моей маленькой инфанте, она манипулятор каких поискать». Всплыл в голове совет чуть захмелевшей от красного вина Андрэи, данный в одну из ночей, проведённых вместе на прошлой неделе. — Нет, не про него. Об этой детали жизни сестры, Альфард доложил отцу ещё в начале сентября, уверяя, что эти отношения носят исключительно платонический характер. Сын бы врать не стал, да и толком не умел. Может своим девицам — да, но не человеку, которого считает авторитетом. — Погоди, погоди… Ты про наш проект по Зельям с Греем? Тебя слова Дамблдора зацепили? — девушка весело расхохоталась (а хотелось истерически), не иначе актриса погорелого театра, дающая последний спектакль, — Пап, ты меня оскорбил. Я и он? Ты вообще видел этого сноба? Он староста, — с нажимом на последнее слово произнесла Эдильфрида, — Так низко я не паду никогда. Какая гадость, фу… Сириус сощурил глаза, внимательно вглядываясь в лицо своей Касси: пышущие здоровым румянцем щёки, расслабленные мышцы, честный открытый взгляд. С виду никаких ужимок и попыток что-либо утаить. «Идём на крайние меры». — Что же, солнышко. Я очень горжусь, что по необъяснимым причинам профессор Снейп поставил мою четверокурсницу-дочь и семикурсника, углублённо изучающего предмет с пятого года обучения, работать над одним проектом, — девичье сердце пропустило удар. Только сейчас она осознала, что ложь Грея звучит просто нелепо и по-детски, — Сноб? Согласен. В таком случае ты не будешь злиться, если я скажу, что запрещаю тебе с ним общаться, как только вы закончите совместную работу? Внутри вскипела волна ярости, а перед глазами заплясали тёмные пятна. Запрещаю? Запрещаю?! Запрещаю… «Эффи опомнись! Он это специально! Специально говорит триггерные фразы. Выводит на эмоции. Какая сволочь его надоумила? Убью всех! Углублённо изучает? Знал бы ты, папочка, насколько углублённо он изучает меня почти каждую ночь». — Без проблем, — руки начало потряхивать, и Эффи предпочла спрятать их в карманы куртки, чем придала себе более расслабленный вид, — Тебе же хуже. У меня правило: один родительский запрет в месяц. Значит, ближайшие тридцать дней курить я не брошу, — беззаботно отозвалась слизеринка, пытаясь потушить разгоревшийся внутри пожар доводами холодного рассудка. Или же их остатками, — А что до решения Снейпа: у меня творческий подход к предмету, чего Грею очень не хватает. Можно сказать, я вдохновляю его, заставляю по-новому посмотреть на привычные вещи. «К примеру на свою девушку снизу-вверх». Двери Больничного крыла отворились, и в коридор высыпала группка студентов в ало-золотых спортивных мантиях. Издалека завидев сестру и отца, Альфард напрягся, но сумел натянуть на лицо веселую улыбку и направился к семье. — О чём секретничаете? — поиграв бровями спросил гриффиндорец, закидывая руку на плечо Эффи, — Надеюсь обсуждаете триумф моей команды? — Давайте обсудим то, что от тебя воняет, Ал. Гадость, — поморщившись буркнула Эдильфрида, скидывая чужую руку, — Я уже пойду. Меня Элис наверняка потеряла. Она шагнула вперёд и повисла на отцовской шее, оставляя звонкий поцелуй на щетинистой щеке. — Между прочим обидно, папочка, когда человек, которого любишь, бесконечно сомневается в твоей честности. Я пускай не подарок, но и не законченная лгунья. Сердце Сириуса защемило нежностью, а тепло разлилось по венам, точно после глотка отличного виски. «Человек, которого любишь…» Он крепче прижал хрупкое тело к груди и оставил поцелуй на кудрявой макушке. Безмерно обрадовавшись, Бродяга не обратил внимания на странный аромат, смешавшийся с привычными нотками сандалового масла. Касси говорила, что любит его, так редко, дай Мерлин раза три-четыре, хотя он ей — десятки, если не сотни. И каждое её признание было на вес золота. Дороже чистейшего бриллианта и изумруда. «Какая же ты изворотливая сука, сестрёнка».

***

Без стука, едва ли не с ноги распахнув дверь в спальню старосты школы, Эффи на ходу скинула ботинки и кожаную куртку, что с грохотом цепей упала на ковёр. За пару шагов преодолев расстояние до кровати, она оседала бёдра Грея, деланно-вдумчиво читавшего очередной жуткий рассказ Лавкрафта, в попытке отвлечься от мрачных мыслей и тревог за свою девушку. — Что сказал мистер Блэк? — Дориан отложил книгу на тумбу и тяжело сглотнул. Эдильфрида на эмоциях, равно что пьяная или под кайфом. По-хорошему, стоило её притормозить. Только не хотелось. — Мистер Блэк? — передразнила девушка, припадая губами к тонкой коже на юношеской шее, — Как официально. — Одри, перестань… — Заткнись! — вспылила Блэк, припечатывая парня к матрасу за плечи, — Что сказал? Запретил мне с тобой общаться. Запретил! Будто сам не мог догадаться, псих, — острые ногти резанули кожу на груди, оставляя алые борозды. — Ангел… — поцелуй. Зубы неосторожно сомкнулись на нижней губе. Металлический привкус оседал на языке, когда на фоне звякнула пряжка ремня, — Одри, ты не в себе и перевозбудилась. День правда выдался тревожный. Что насчёт дополнительной порции зелья? — из последних сил сдерживаясь, промолвил парень, ладонями сжимая манящие холмики груди. «Когда она успела снять свитер?» — Я не в себе? Возможно, — дьявольски улыбнувшись прошептала она, — А вот ты вполне можешь оказаться. Эффи ойкнула, когда Дориан резко сбросил её с себя, опрокидывая на простыни, и навис сверху. — Тебе обязательно выводить меня, малышка Блэк? Однажды может плохо кончиться, — холодно процедил староста, до боли сжимая тонкие запястья. В последнее время он старался быть с ней максимально нежным, касаться трепетно и бережно, дабы ненароком не вызвать неприятных ощущений, испуга, тревоги. Но эта катастрофа, точно специально, бросала неоднозначные фразы, намёки, шутки, из-за которых хотелось взять её так, как привык: грубо, без лишней осторожности и беспокойства. — Выводить? — стальные глаза сквозили неприкрытым безумиме и желанием, — Знаешь, чего мне стоило сдержаться и не разнести чёртов коридор? Он посмел сказать «запрещаю». Мне. Я в ярости и её нужно куда-то выплеснуть, так что прекращай носится со мной, словно с хрустальной вазой, а то решу, что ты влюбился как сопливая девка. Болезненный укус в шею и волосы намотанные на кулак, неразборчивое, едва слышное «сука». Все рамки были стёрты, а возбуждение, граничащее с помешательством, захлестнуло с головой. Несдержанный то ли стон, то ли крик оглушил стены спальни, но наложенное заклинание не позволило звуку покинуть её пределы. Никому не стоит знать, чем и как занимаются двое слизеринцев за закрытым пологом.

***

— Ты поговорил с ней, Сириус? — Андрэа, в одном полотенце на голое, тело вышла из душа и направилась к кровати. Блэк старший вальяжно растянулся на простынях, абсолютно не стесняясь собственной наготы, и медленно раскуривал сигару. Было странно снова находиться рядом с женщиной больше, чем пару часов в приватной комнате. После того самого, первого раза, на утро Розье назвала произошедшее ошибкой. Пропала на целую неделю и не отвечала на посланные патронусы, возвращала букеты цветов и письма. А потом, спустя ровно семь дней, завалилась в гостиную на Гриммо через каминную сеть, в одном пеньюаре и полупустой бутылкой вина в руке. Сказала, что это будет второй и последний раз. А потом третий, четвёртый, пятый. Вчера, в пятницу, Сириус просто отказался выпускать её из постели, пообещав, что веревками привяжет к кровати, попытайся Андрэа снова сбежать. Она согласилась остаться, исключительно из-за возможности добраться с Блэком до Хогвартс на летающем кадиллаке, а не через каминную сеть, которая порохом пачкала дорогую ткань её платьев. По дороге обратно, убедившись в том, что с её любимым сыночком всё будет в порядке и он в хороших руках целительницы, женщина приняла решение перестать себя обманывать. Глупо, не по возрасту и статусу, поступать как стыдливая школьница, отрицающая очевидные вещи. — Поговорил, — он взмахнул волшебной палочкой и полотенце, скрывающее манящие изгибы женского тела, упало на ковёр. — Блэк! — Что? — нахально улыбнувшись уточнил Сириус, полностью довольный совершенной маленькой шалостью. В планах было ещё несколько, не столь целомудренных. — Ведёшь себя как подросток, — пренебрежительно фыркнула француженка, присаживаясь на край кровати, но с трудом сдержала улыбку. — Будто тебе не нравится, — он потянул её за талию, привлекая в объятия. — Так что с Эдильфридой? Блэк потёр переносицу, десятый раз прокручивая в голове их разговор до мельчайших деталей. — Ничего. Поначалу была раздражена, но быстро успокоилась. Об этом сопляке вспомнила в последнюю очередь, обозвала снобом и сказала, что никогда не опустится до «связи со старостой», — мужчина неприязненно поморщился, не желая даже представлять, какие вещи могли бы скрываться под этими словами, — Наверное, я несправедлив к ней, на каждом шагу подозревая во лжи. Касси… она ведь хорошая. К тому же, мы только начали восстанавливать нормальное общение. Не хочу её снова оттолкнуть. Разговор и без того был на грани. Удивлён, что она не закатила скандал после моего «запрещаю». Розье потянулась вперёд, губами обхватывая толстый фильтр сигары. Из головы никак не шёл обеспокоенный взгляд сына, когда директор Хогвартса произнёс неоднозначную фразу. Раз между Эффи и мальчишкой Греев ничего не происходит, с чего вдруг её Эвану переживать за подругу? Ещё и эти подозрительные переглядки в пабе несколько недель назад. — Хорошо. А бладжер? Тайная комната? Что за чертовщина твориться в этой школе? Когда я подавала заявку на поступление сына, меня убедили, что Хогвартс одно из самых безопасных учебных заведений. Сомнительно. Сириус устало прикрыл глаза, вспоминая события прошлого года. Да, Альбус отлично держал имидж школы, ведь скрыть от широкой общественности попытку возрождения Волан-де-морта ещё надо было умудриться. Смущали так же странные письма с угрозами и просьбами не возвращаться в Хогвартс, составленные из газетных вырезок. Они начали приходить Гарри в середине лета, хотя никаких посторонних сов над поместьем Блэк так и не обнаружил. — Про Тайную комнату я рассказал по секрету, как член совета попечителей, — напомнил Бродяга, проводя ладонью по шелковистым золотистым волосам, — Думаю это чья-то неудачная шутка. Все ученики ненавидят кошку Филча. А бладжер… Гарри безмерно талантлив, в прошлом году попал в команду, будучи первокурсником. Впервые за всю историю. Думаю, обычный завистник. «А я думаю, что твоя дочь великолепная лгунья». Вспышкой пронеслось в голове, когда Андрэа наконец поняла, что показалось ей странным сегодня, пока она обнимала свою инфанту в Больничном крыле. Запах. Ментоловые и хвойные нотки пропитали её волосы, причём достаточно сильно, и даже сандаловое масло не смогло их перебить. Ещё в «Трёх мётлах», когда мистер Грей учтиво поцеловал ей руку, Розье отметила тонкий аромат одеколона, вуалью окутывающий юношу. Так пахла морозная ночь в ельнике. А теперь и Эдильфрида.

***

Эффи кралась по тёмным коридорам, по традиции представляя, что является героем шпионских фильмов. Из-за противной толпы команды Гриффиндора по квиддичу, без спросу завалившейся в лазарет, она так и не успела нормально поговорить с Гарри. Посему теперь, наперевес с рюкзаком, набитым сладостями, и парой капсул магловского обезболивающего в кармане, которое отлично снимало болезненные симптомы Костероста, Блэк двигалась прямо по направлению к младшему брату. Элисон, взволнованная незаконной вылазкой, семенила следом. Проведать Эвана сразу после матча Уолдорф не решилась, испугавшись встречи с мадам Андрэей, а после того как сокомандники Поттера устроили переполох в её оздоровительном царстве, мадам Помфри запретила посещения до завтра. Сердце блондинки обливалось кровью, а ждать до утра казалось невыносимым. Элис думала, что не будет спать всю ночь, вплоть до рассвета, но её тихое смирение с жестокой судьбой прервала Эдильфрида. На дрожащих ногах, Блэк заявилась в комнату после отбоя, хотя, по идее, должна была как обычно остаться у Грея. Соседка сразу же принялась набивать сумку разного рода сладостями из закромов, а потом достала неизвестные таблетки. Пока она суетилась, бегая из угла в угол, Элисон с открытым ртом смотрела на девичью шею, которая выглядела как одна сплошная гематома. Слово за слово, проигнорированный вопрос о том, не сошли ли они с Дорианом с ума, и вот, Уолдорф стала подельницей заядлой нарушительницы школьных правил. Всё ради чувств к Розье. — Ты уверена, что нас не поймают? Мне страшно, Эф. — Либо прекращай плакаться, либо иди обратно в подземелья. Я никого за собой не тащила, — раздражённо буркнула Эдильфрида, опасливо выглядывая из-за очередного поворота. — Ты сама меня подбила! — Чем? Сказав, что сбегаю к Гарри? — Там Эван! — Вот именно. Вспоминай об этом почаще, Джульетта недоделанная. Несмотря на то, что Блэк положительно относилась к представителям семейства кошачьих, окоченению миссис Норрис была несказанно рада. Эта облезлая щётка, изо дня в день нервировала пронизывающим взглядом жёлтых глаз в коридорах, будто насквозь видела все твои мысли и намерения. Филч рассвирепел пуще прежнего, но что может сделать старый завхоз молодым, пышущим силой и здоровьем студенткам? Вся его суперсила ловить нарушителей заключалась в кошке, и теперь, когда её не стало (пускай и на неопределённый срок), шанс быть замеченными стремился к нулю. — А как тебя Грей отпустил? — Ну, после того, что я ему сделала, он по гроб жизни должен мне всё спускать на тормозах, — не особо вникая в суть вопроса отмахнулась Блэк, излишне театрально проверяя следующий коридор на предмет незваных гостей. «Как же хочется перекатиться по полу, как в том кино. Это будет слишком странно выглядеть со стороны? Чёрт, ярость прошла, наступила мания. Спасибо, папочка, за круговорот эмоций. И необдуманных решений». — А что ты ему сделала? — недоуменно нахмурилась Уолдорф, останавливая подругу за плечо. Стальные глаза расширились до размеров новеньких галеонов, а язык инстинктивно прошёлся по собственным пересохшим губам. Эту тайну Эффи планировала унести с собой в могилу. «Как там говорила мадам Андрэа, когда я сквернословила в детстве? Мне этими устами ещё детей целовать? Лучше не стоит». — Забудь. Вам с Розье до такого очень далеко. На самом деле, дела обстояли гораздо проще. Пускай Дориан и был весьма впечатлён новыми гранями их близости, никуда он её не отпускал. Просто сегодня, после отбоя, в гостиной Гриффиндора должна была состояться вечеринка в честь победы в матче. И Грей, на правах лучшего друга капитана команды, оказался приглашён, пускай и являлся представителем вражеского факультета. Эффи тоже позвали, но, сложно поверить, бесплатная выпивка меркла на фоне того, как ей хотелось поддержать Гарри и увидеть Эвана. Остальное успеется. В запасе было мало времени. Староста обещал поздравить Ала, выпить бокал виски и вернуться к ней. На предложение остаться подольше и повеселиться вдоволь, парень поправил пиджак и пренебрежительно фыркнул: «Каким образом «вечеринка Гриффиндора» и «веселье» встали в одно предложение? Они напиваются как свиньи и орут во всё горло. Худшее мероприятие, какое можно посетить». «Реально сноб. Но что-то в этом есть». Вывернув из-за поворота, Элисон громко вскрикнула и замерла на месте, а Эдильфрида непонимающее сдвинула брови. За несколько широких шагов она преодолела расстояние до распластавшегося на полу, окаменевшего…. тела, в котором без труда узнала мальчишку, врезавшегося в них с Греем по пути на поле. — Святой Салазар… — прошептала Блэк, проводя пальцами по застывшему в гримасе ужаса лицу. Колдокамера была намертво зажата в маленьких ладошках гриффиндорца, а гробовую тишину нарушало лишь тихое капание воды. Окно неподалёку распахнулось от сильного порыва ветра, сквозняком перебирая кудрявые волосы. Девушка наклонилась ухом ко рту мальчика, но… ничего. Дыхание отсутствовало. — Эф… что с ним? — едва помня себя от страха, спросила Элис. Со стороны раздался топот нескольких пар ног, но обе студентки вовсе этого не заметили. — Мисс Блэк, что вы… мисс Уолдорф? — кажется, на лице профессора Снейпа в жизни не отражалось настолько искреннее удивление и непонимание. Через доли секунд, за спиной декана Слизерина выросли две высокие фигуры профессора МакГонагалл и директора Дамблдора. «Это конец».