Правило пятое: не всякий воин, кто с мечом

      Знакомая картина очередной раз ворволась в разум, направляя набивший оскомину сон по известной колее. Темнота сменяется туманом, медленно сгущающимся вокруг неё. Беги, не беги — прорваться не выйдет, лишь выдохнешься зазря.       Земля под ногами тоже выглядит туманом. Возможно, она бы даже заинтересовалась, как так получается, но знание будущего рубит весь интерес на корню. Указательный палец медленно начинает пульсировать в такт рваному сердцебиению. Прикрыв глаза, Тенебрис медленно отсчитывает удары, гадая, на каком всё случиться в этот раз.       Двадцать шесть, двадцать семь, двадцать восемь…       Боль от пореза пронзила руку, свинцовой тяжестью наполняя мышцы. Небольшой, с монету размером, осколок стекла расцветал на ладони причудливым бутоном, стремительно увеличиваясь в размерах. Раньше она пыталась его стряхнуть, силилась сбить ногой, но итог каждый раз был одним. Тенебрис оказывалась на земле, медленно покрываясь стеклянным налётом.       А потом, туман исчезает, превращаясь в долгое падение. Скованная в недрах красного монолита, девушка летит в непроглядную бездну, чтобы разбиться на сотни осколков. Они яркими брызгами разлетаются во мраке, вспыхивая алыми искрами. И лишь тогда, когда угасает последняя из них, она может провалиться в забытье.

***

      Первое, что приходит на ум, когда тебя спрашивают о творениях Феникса, это слово «понедельник», ибо только самая тёмная тварь могла сотворить такой отвратительный день. И ещё изюм, но это уже было злом менее глобальным.       Отправив в рот очередную ложку супа, Тенебрис недовольно покосилась на звонко хохочущих сокурсниц. Откуда только силы на веселье?       Марш-бросок по преподавателям закончился аккурат к середине обеденного перерыва, отчего теперь приходилось глотать не жуя, как Барбосу на помойке. Последняя лекция была у Палладиума, а к нему лучше не опаздывать. Сказать-то ничего особо не скажет, но смотреть будет так, что сама во всех грехах решишь покаяться.       В лабораторию она зашла одной из последних. Желание накинуть «покров» было сильным, но раскрывать такую карту перед преподавателем девушка считала неразумным. По крайней мере, столь бездарно и бессмысленно.       — Доброго дня, класс, — поприветствовал их неунывающий ушастик, — сегодня мы варим раствор для ускорения роста растений. Кто мне скажет, какой его главный компонент?       Ну конечно же Флора. С их курса она была единственной жительницей Линфеи, оттого вскинутая рука была не удивительна. Остальные же просто выкрикивали варианты.       Сама же Тенебрис сунула нос в учебник, находя нужный состав. И пока все упражнялись в игре «угадай название травки», по-тихому умыкнула котёл поновее и фартук почище. В конце концов, не её же вина, что никто не потрудился подсмотреть ответ в книге.       Нельзя сказать, что зельеварение фея любила. Скорее, находила полезным, так что не слишком филонила на уроках эльфа. К тому же, на него у неё были планы, так что отношения пренебрежением к предмету портить тоже не следовало.       Выше озвученный раствор весело булькал в котелке, распространяя вокруг себя запах шалфея. Помешав получившееся варево, девушка прикрыла котёл крышкой. Осталась пара компонентов, но для них пока рано.       Тихо звякнул таймер, напоминаю об оставшихся компонентах. Быстро засунув в котёл пару ложек крапивного порошка, Тенебрис выключила горелку. Дальше должно само дойти, если верить рецепту.       — Хорошо, мисс Прадмур, — вынес свой вердикт Палладиум, заглядывая в котёл.       Заранее прибрав рабочее место, фея пересела ближе к двери, занимая позицию низкого старта. Ещё вчера она твёрдо решила, что сегодня сделает все домашки на неделю вперёд, благо, задания были уже взяты.       Звонок был манной небесной. Исчезнув из аудитории в первых рядах, Тенебрис чуть ли не в припрыжку отправилась в сторону квартиры. Всего день страданий, чтобы потом праздно бездельничать.       Вызывавшие восторг карты и «Мысли» Гоймана были собраны в не очень аккуратную стопку и засунуты в тумбочку. Сейчас, когда исследовательский пыл слегка угас, от нудного чтива хотелось отдохнуть.       Выложив стопкой учебники, фея деловито закатала рукава рубашки, вытаскивая на свет полученный от преподавателей список.       — Начнём с культуры, пожалуй, — ткнув ручкой в нужный пункт, Тенебрис взялась за учёбу.       Энтузиазма хватило на сорок семь минут ровно. То есть треть всей выданной домашней работы по предмету. Она планировала, но прокрастинация решила показать, кто тут главный, именно сейчас. Просто восхитительно.       Последняя точка была поставлена в половину третьего ночи. Сил на радость не оставалось, как и желания. Уронив свою тушку в кровать, фея с радостью провалилась в сон без сновидений, благополучно проспав будильник, завтрак и первую пару. Благо, хотя бы пару Уизгиса.       Извинившись перед лепреконом, а также сдав ему выполненную работу, фея рысью отправилась на историю, на ходу перевязывая распустившийся хвост. Дю Фор её сожрёт, если она опоздает.       Усевшись за последнюю парту, Тенебрис накинула на свой угол лёгкий отвод глаз. Да, довольно нагло, но желание восполнить недостаток сна было сильнее совести. Стоило начаться истории, посвящённой какому-то там периоду на Солярии, как девушка для надёжности отгородилась учебником и, подперев голову рукой, задремала.       Конец лекции она чуть было не пропустила, но задевшая её сумкой соседка вывела из сна. Есть хотелось, но впереди ожидал урок полётов от мадам Трено, а идти туда с полным желудком идея откровенно дурная. Там более, что эти уроки она клятвенно пообещала не прогуливать.       Мадам Трено, невысокая фея с пронзительным голосом, построила их в шеренгу. Нельзя сказать, что Тенебрис была противницей спорта, но и ярой фанаткой не являлась. Так что задачу «лёгким бегом двенадцать кругов марш» восприняла без энтузиазма.       К концу урока, только самые стойкие уверенно держались на ногах, остальные же старались стоять поближе к стене и тяжело дышали. Единодушным было лишь желание попасть в душ, ясно написанное на фейских лицах. Стоять с соседками в очереди? Вот уж дудки, окно не только лучший выход, но и вход.       И то, что её недовольно окликала вслед преподавательница, заметившая такой финт ушами, было сущей мелочью.       Остаток дня Тенебрис просто пролежала на кровати, лениво пролистывая тетрадку с записями. Сейчас, когда с поисками фонаря она уткнулась в тупик, настало время обратить внимание на другие аспекты проблемы.       Как попасть в Дикие Земли было неясно абсолютно. Да, туда ходили группы учёных и охотников, занимающихся как охраной первых, так и добычей ценных ингредиентов. Но попасть в их ряды было без шансов, а нанять отряд в сопровождение просто нереально дорого.       С другими планетами тоже было глухо. Оппозитус закрыт для посещений, на Эсперо она не выживет из-за местных цен, да и визу опять же никто не даст. На планету-курорт пускали лишь состоятельных граждан. На Андросе, как её любезно просветили Марель с Минарой, в море всем заправляли русалки. Чужакам заниматься исследованиями дна не дадут, можно даже не пытаться.       Оставалось ещё Домино. Пустой мир, ходи кто хочешь, но местная атмосфера не располагала к прогулкам. К тому же, была лишь примерная область, где мог находиться карман. А мог и не находиться.       Захлопнув тетрадку, фея вытянула губы трубочкой. Ситуация складывалась патовая. Чтобы помочь Гримму и себе любимой нужен фонарь. Но чтобы достать фонарь, нужно попасть в осколок прошлой вселенной. А возможностей у нее столько же, сколько талантов к балету у кролика Блум.       Люминия глупо хихикнула, что-то набирая в телефоне. Покосившись на соседку, девушка поправила подушку, попробовав разложить по полочкам всю имеющуюся информацию.       Первым пунктом стоило узнать всё о возможности поддерживать магию в землях, где её нет. Это не должно быть слишком сложно, библиотека в помощь.       Далее, на повестке стоял вопрос, как быть с потенциальными обитателями кармана? Если предположить, что всё получилось, то вряд ли её там встретят с распростёртыми объятиями. Значит, придётся расширять свой арсенал именно атакующими приёмами.       И, наконец, ключевой момент — гвоздь грёз. Божественный артефакт, годами валявшийся в куче хлама у старьёвщика и не иначе как чудом попавший ей в руки. Решив, что начинать следует с самого лёгкого, Тенебрис прикрыла глаза, мысленно позвав свою шизофрению.       «Гримм, есть разговор. Ты что-то говорил про необходимость подпитки гвоздя, расскажи подробнее. В идеале тот вариант, где я не устраиваю себе кровопускание на каждое использование».       Бог отозвался сразу. Девушка прям представляла, как он потирает когтистые руки, готовясь сказать что-нибудь эдакое. В её представлении Гримм в принципе выглядел карикатурным демоном.       «Сейчас гвоздь работает на кошмаре, растворённом в твоей крови. Нужно дать ему грёз, тогда он заработает без твоей помощи».       «Твои советы как всегда бесценны. Где взять грёзы? Не знаю как в твои времена, но сейчас в магазине их не купишь. Так что давай, напрягай свои божественные мозги, какие есть варианты?».       «Алое Пламя ты не соберёшь, — начал перечислять Гримм, — шепчущие корни тоже едва ли отыщешь. Насколько мне известно, призраки состоят из сущности, так что вполне могут подойти».       Не выдержав, Тенебрис глухо застонала. Вот только охоты на приведений ей не хватало. Где их вообще можно найти? Паладины давно всех истребили, не самой же вызывать в конце-то концов.       Погрузившись в мысли, девушка сама не заметила, как заснула, свернувшись калачиком на покрывале. А когда проснулась, часы любезно показывали половину двенадцатого. Идеальное время для нарушения школьных правил.       Комнату она покинула без особого труда, легко сливаясь с тенями. Частое применение «покрова» сказывалось, делая темноту абсолютно родной стихией. Видимо, ей стоило родиться фей темноты, а не феей тайных путей.       А вот чары ночного зрения работали через пень-колоду. Этому её научила Кая, но так как заклинание предназначалось для ведьм… Спасибо, что она хоть как-то видит дорогу.       Библиотеку видеть не хотелось, её от букв тошнило ещё со вчера. Так что план был прост, как арбуз: побродить по административной части, которую она не облазила раньше, и поискать чего-нибудь интересное.       К тому же, ночь не просто так была её любимым временем. Именно ночью на ум приходили самые гениальные в своей извращённости идеи. И когда за полночь она возвращалась в комнату, план был готов почти полностью.

***

      Стоило только отгреметь последнему звонку, как девушка выловила выходившую из аудитории Марель, вручая ей сумку.       — Должна буду пачку лучшего печенья! — уже с другого конца коридора крикнула она.       — Тенебрис!       — Две пачки!       — Второе с карамелью, солёной! — подняла ставки Марель.        На выход фея бежала бодрой рысью. Если шевелиться активнее, она могла успеть на автобус, а не ждать полчаса следующий.       Как попасть на кладбище, не вызвав при этом подозрений на незаконную деятельность? Правильно, прийти днём. А что делать, если туда нужно попасть ночью с ярым желанием ввязаться в драку? То-то и оно. В таких делах главное подготовка, наличие двух запасных планов и железное алиби.       Библиотека Магикса встретила её как родную. Мимо ресепшена она пролетела с бодрым «здрасьте», целенаправленно идя в отдел истории.       Демьяна видно не было, но как его искать она уже знала. Постучав костяшками по косяку, она ужом просочилась в каморку библиотекаря.       Лукич вместо приветствия встретил её недовольным взглядом, направленным поверх роговых очков. Тёмно-зелёный пиджак делал его визуально старше, не смотря на довольно молодой вид.       — Приветствую. А я тут с парой вопросов, вы не против? — тетрадка с переводом была продемонстрирована в качестве дополнительного аргумента. Она скопировала свои записи, убрав оттуда пометки про гвоздь и всю географию.       Вопросительно выгнув бровь, мужчина покосился на тетрадь.       — И чем же это должно меня заинтересовать?       — Это перевод первой половины «Мыслей», — с гордым видом сообщила фея. Нет, действительно, это было достижением.       — Знаете, мисс Прадмур, вы самый странный посетитель библиотеки на моей памяти. Присаживайтесь, я закончу с описью, и мы поговорим.       «Мог бы и чаю предложить», — мысленно фыркнула девушка, присаживаясь на свободный стул. Пять минут тянулись как пятьдесят, но по итогу библиотекарь убрал свои бумаги, забирая тетрадку.       Молчал Лукич долго. Да и сидел с таким видом, словно думал, как ловчее её выкинуть из своей вотчины: магией или обычным пинком в область ниже спины.       — Моё мнение относительно господина Гоймана остаётся неизменным, надеюсь, вы это понимаете?       А вот это было обидно. И плевать, что она сама не шибко верит. Была шальная мысль показать ему гвоздь, но эту мысль Тенебрис гнала поганой метлой. Нечего светить такими артефактами перед всякими библиотекарями.       — Знаю, но вы, помнится, просили поделиться результатами, так что вот, — развела руками девушка, — я к вам по другим вопросам. Мне бы историю Диких Земель.       — И? — почуял недосказанность мужчина.       — И что-нибудь о приведениях. Правда, за этим не к вам в отдел, как я понимаю.       Постучав пальцами по столешнице, Демьян нарочито громко вздохнул.       — С Дикими Землями я ещё могу понять интерес. Но призраки? Хотите как Гойман пообщаться с духом в надежде на откровение?       — Скорее, отделить домыслы от реальности.       — Мне кажется, вы ищете очень большие неприятности, мисс Прадмур. Если бы вы были ведьмой, я бы заподозрил вас в интересе к крайне опасным темам.       — Стараюсь разносторонне развиваться. Вдруг так вдохновлюсь, что найду новое призвание? — судя по лицу собеседника, в её беззаботный вид он не верил от слова «совсем», но сдаваться девушка не собиралась, выкладывая на стол последний козырь: — к тому же, у меня осталась ещё половина книги на перевод, так что вопросы к темам духов возникнут точно.       — Научный интерес, значит, — хмыкнул мужчина, — почему я уверен, что пожалею об этом?       Вопрос был явно не риторическим, но Тенебрис просто пожала плечами. Врать не хотелось, а в правду он всё равно не поверит.       Не дождавшись ничего сверх сказанного, Лукич покинул кабинет, жестом велев оставаться на месте.       «Как думаешь, он пошёл звонить в Светлый Камень, или всё-таки за нужными книгами?»       «Сложно сказать, Дитя. Но думаю, ждать финала придётся не долго при любом из раскладов».       «Говоришь так, словно не тебя выселят из моей головы, будь это вариант с монахами».       А в ответ ехидная тишина. Типичный Гримм.       Когда девушка уже начала нервничать, за дверью послышались шаги. Вернулся библиотекарь не с пустыми руками, а с двумя книгами, которые положил на стол перед ней.       — Давайте договоримся так. Я дам вам требуемые книги, подскажу, что взять по призракам, но вы дадите мне обещание. Слово, что если у вас будут неприятности, вы скажете об этом, хорошо?       От такого даже как-то неловко стало. Внезапная забота со стороны довольно циничного Лукича настораживала, но книги были нужны.       — Договорились, чуть что — сразу к вам, — легко соврала фея.       Покачав головой, Демьян позволил наконец забрать книги. Ещё и название нужных по второму вопросу выписал, чтобы она не забыла про них по дороге до другого отдела.       — Эти книги выдаются в отделе с тёмной литературой, — на прощание сообщил Лукич, — как вы будете объяснять местному хранителю, зачем фее ведьмовская литература, я без понятия.       — Расскажу правду, как советовал мне один друг. Спасибо, с меня кедровые круассаны и вторая часть «мыслей».       — Идите уже, вам налево, через два прохода направо и прямо.       Проблемы с ведьмовской литературой не возникло абсолютно. Кислая стажёрка с густо-фиолетовым макияжем лопнула пузырь жвачки при её приближении. А после, не меняя меланхоличного выражения лица, с хлопком опустила на стойку нужную литературу, безразлично вписав её в карточку.       Теперь, вооружившись знанием, ей осталось вооружиться только мечом. Ну или лопатой, учитывая то, куда она собирается идти. Заскочив на обратном пути за взяткой для двойняшек, фея в приподнятом настроении вернулась в родную альма-матер.       Сказать, что она не знала о приведениях ничего — это ничего не сказать. Посмертные способности, разные уровни опасности, особые методы борьбы. Но проблема была в другом. Кладбища, на которых был риск появления призраков, опечатывались паладинами. Ковырнёшь такою печать хотя бы пальцем — и жди наряд добрых дядь.       Конечно, были другие варианты. Найти проклятое место, где было много смертей, например. Или предмет, в который призрак был заключён. В крайнем случае, его можно было создать своими руками, но инструкции к такому в книгах не прилагалось. И что-то Тенебрис подсказывало, что процесс этот далёк от идеалов доброты и света.       В принципе, никаких конкретных правил по отношению к месту не было. Призрак мог появиться где угодно, если совпадали условия для его появления. По итогу, план был таким: побродить по подземным тоннелям возле школы ведьм, поискать сбежавшее учебное пособие. Если это не поможет, то попробовать навести справки у Лемма. Тот, вполне возможно, что-нибудь да знает. А будет спрашивать зачем — расскажет сказку о мечте стать экзорцистом.

***

      По тоннелям она бродила уже четвёртый час. Заклинание обнаружения потусторонних сущностей к этому моменту было доведено до автоматизма.       Влипая сапогом в очередную лужу, Тенебрис время от времени задавала себе вопрос: а чего ради она всё это делает? И тут же отвечала себе: руки чесались испытать гвоздь. У любого бы зачесались, попади божественный артефакт им в руки.       Иногда встречались тараканы-переростки, которые охотились на крыс и пытались закусить ей. Но пинок по жвалам обычно решал проблему. Либо тараканы были не слишком голодными, тут уж как посмотреть.       Близость Башни выдавали полуразрушенные стены катакомб. Иногда среди грязи мелькали остатки кирпичной кладки, попадались полуобвалившиеся комнаты. А вот призраки не попадались, хоть ты тресни.       Повторив очередной раз заклинание, она устало села на торчащий из стены корень, радуясь закрытому костюму. Страшно представить, какого бы было рассекать тут в шортах и топе.       «Гримм, может ты чего чувствуешь?»       «Я ощущаю тоже, что и ты, Дитя. Без проводника я связан по рукам и ногам».       — Замечательно, что тут скажешь.       По-хорошему, ей следовало возвращаться. Но уходить ни с чем после многочасового ковыряния в грязи было обидно. Прикинув, что ещё полчаса у неё есть, Тенебрис поднялась на ноги, направляясь в более широкий коридор.       Коридор, закончившийся небольшой комнатой, тупиком и скелетом оленя, лежащим в середине.       — Да твою же мышь! — в сердцах пнула несчастные кости девушка, разворачиваясь. То ли заклинание поиска было таким себе, то ли она пользовалась им неправильно, но снова ничего.       Температура упала резко. Только что было прохладно, а вот уже пар вырывается изо рта. Медленно обернувшись, Тенебрис сталкивается с искомым духом нос к носу. Осознание, что её план на встречу с призраком был немного несовершенным, пришло поздно.       Скелетированный олень рванул на неё, превратившись в бледно-голубой таран. Отскочить она успела чудом, не иначе, лишь кожу обдало изморозью. Призрак же, пройдя сквозь стену, развернулся в коридоре, готовясь на второй заход.       — Замедление! — чётко выговорила девушка, взлетая под низкий потолок.       Олень покорно влетел в расставленную ловушку. И, не замедляясь ни на миг, нанес удар рогами, цепляя ногу.       Физической боли нет, есть лишь онемение, отзывающееся колющей болью. Ох не так она планировала это дело провернуть!       — Замедление! — и снова сиреневая дымка очертила круг, что должен задержать духа. Только вот духу об этом не сказали похоже.       Мысль о побеге она отмела сразу, не смотря на желание. В узких коридорах догонялки с манёвренным призраком будут самоубийством. А она к суицидникам не относится, хотя это спорно.       Резко вывернув вправо, девушка увернулась от призрачной челюсти. Видимо, не только бодаться умела эта тварь.       Пульсар сорвался с пальцев синей сферой, ударяя аккурат промеж рогов. Только вместо урона призрак, судя по более яркому свечению, получил лишь подпитку. И на очередной таран попёр с удвоенной силой.       «Ладно, рискнём ещё раз», — решила она, уклоняясь от летящего в грудь копыта.       — Развеивание! — сделала ещё одну попытку в экзорцизм девушка, вбухивая в заклинание максимум сил. Бледно-золотой шарик сорвался с пальцев, ударяясь о призрачную тушу.       Олень вздрогнул, словно налетев на невидимую преграду, пошел рябью. А после раздался визг.       Тенебрис пыталась заткнуть уши руками, но помогало слабо. В глазах потемнело, кажется, на губах появился привкус соли. В себя она пришла на полу, стоя на коленях. Голова раскалывалась, а с носа неприятно капало. Что-то говорил Гримм на фоне, но девушка его не понимала.       Призрак тоже приходил в себя и делал это явно быстрее, чем она. Вытерев кровь, она сняла с пояса закреплённый гвоздь. Он, почуяв подношение, засветился бледно-лиловым светом, готовый к бою. По сути, её последний шанс.       Олень тряхнул головой, ссыпая с рогов холодные искры. Пустые глаза животного не выражали ничего.       — Ну давай, — поддразнила его фея, посылая ещё одно развеивание. Ухватив гвоздь двумя руками, она выставила его вперёд, надеясь, что призрак достаточно туп для прямой атаки.       Грудь стянуло ледяным обручем, как если бы она нырнула в прорубь. Страха не было, как и боли, только тело от чего-то было таким, словно его ватой набили.       «Свобода… Больно… На волю, на волю!» — пульсировали в голове обрывочные мысли, сменяющиеся неясными образами.       Кажется, она упала. Каменный пол, покрытый пылью, оказался таким мягким на ощупь, а усталость не позволяла встать. Темнота ласковым одеялом укрыла сознание, давая наконец-то желанный отдых.