Правило одиннадцатое: кроличья нора всегда глубже, чем кажется

      Сколько бы Тенебрис не упиралась и не спорила с Гриммом, она привыкала к новому миру. Он, словно какая-то болезнь, медленно проникал под кожу, расползаясь вирусом по венам, меняя её под себя.       Она жила тут третью неделю. Меньше месяца, а уже ловила себя на использовании местных выражений, мыслях о поиске нормального брошенного дома. Даже иногда прикидывала, что не мешало бы прикупить в этот гипотетический дом!       Но самым для неё удивительным являлся момент с маской. Если первый день её ношения доставлял некоторый дискомфорт, причём больше психологический, нежели физический, то потом она стала чувствовать себя некомфортно без неё. Всего пара дней ношения. Иначе, как магией, это не объяснялось. Да и Гримм своими ответами добавил вопросов, что, к слову, было как раз-таки привычным делом.       «Маски в Халлоунесте являются отличительной чертой, Дитя. Надевая её, жук показывает, что отошёл от диких собратьев. А ещё маска помогает стать кем-то».       «Ты хочешь сказать, что эта маска сделает из меня другую личность?»       «Если подобрать нужную маску».       Да и знакомыми начала обрастать потихоньку, ибо жуки, тьфу ты, люди, существа социальные. А Тенебрис хоть и ворчала всю сознательную жизнь на толпу, без общения начинала медленно сходить с ума. Впрочем, как и любой нормальный человек, хотя слово «нормально» она к себе давно не применяла.       Заткнув пробкой вторую флягу, Тенебрис отложила её на скамейку к прочим вещам. Конечно, купаться в магическом источнике то ещё варварство, но когда это единственный источник тёплой воды, а мыться тебе нужно регулярно… Ей искренне стыдно, но раскаиваться будет потом, когда найдёт способ греть себе воду. И может быть даже изобретёт себе шампунь.       Привычные процедуры не заняли много времени. Комплект чистых, пусть и специфичных, вещей ожидал её на лавочке. С одеждой тут тоже оказалось всё не так просто, как казалось на первый взгляд.       Плащ, приобретённый на ярмарке, был бесподобен, не смотря на неказистый вид. Тонкий, но невероятно тёплый, не рвущийся и не цепляющийся за всё подряд, — мечта путешественника, а не вещь. Но помимо плаща, которым обходились многие жуки, ей требовалось и всё остальное.       Так что подкопив немного денег, Тенебрис уже самостоятельно наведалась в Грязьмут, не без труда объяснив местным, что она ищет Ним. На тот момент ей казалось, что это самое сложное в её плане.       К портнихе дорогу ей показали, и старая жучиха встретила её вполне радушно. Но когда фея начала объяснять ей, что хочет штаны… Бедная Ним, она чуть ли не лбом билась об стол, пытаясь объяснить глупой девице, что это не практично и ни один нормальный жук не будет тратить ткань на такую глупость.       Но по итогу сшила ей рубаху стиля «мешок от картошки с рукавами» и пару широких штанов. Рукава пришлось обматывать парой тканевых лент, дабы они не цеплялись за всё вокруг, а штаны подвязывать обрезком ткани. Но Фениксова мать, у неё были чистые штаны и рубаха! Как же мало нужно для счастья.       Заплатив Ним даже чуть больше требуемого, Тенебрис искренне пообещала заходить к ней ещё. Кажется, жучиха не слишком этому обрадовалась.       Вот и сейчас, выбравшись из тёплого источника, девушка тут же замоталась в тёплые вещички, скрутив волосы отрезом полотна. Пожалуй, по полотенцам она тоже скучала.       Щёлкнула кнопка зажигалки, поджигая сигарету. Ещё одна проблема, которую не мешало бы решить, ибо новых тут не купишь, а махорка в пещерах не росла. Вытянув ноги, фея выпустила струйку дыма в потолок, вслушиваясь в мерное журчание воды. Хорошо всё-таки тут, спокойно. Правда, у одного крайне настырного бога планы на этот момент были совершенно другие.       «Не возжелала ли ты подняться к границе Халлоунеста, Дитя?»       «Зачем?» — не сразу уловила суть Тенебрис.       «Фонарь, ради коего всё и затевалось. Именно в Утёсах он находился ранее, у самого края королевства».       «Точно, фонарь. Напомни, сколько у меня из-за него было проблем? — не удержалась от шпильки фея, — впрочем, туда мы тоже сходим, но попозже. Сперва я хочу посетить третий регион, который, по словам Неши, доступен. Или ты нашёл способ вернуться в моё родное измерение и поиски мне больше ни к чему?»       «Боюсь, я не могу порадовать тебя ответом. Но о проводнике прошу не забывать, тут так тоскливо, в этой тесной клетке».       «Вот только не драматизируй, мы вроде обо всём с тобой договорились. К тому же, если фонарь там, вряд ли на него кто-то позарится».       Кажется, кто-то закатил глаза, хотя сказать наверняка было нельзя. И вообще, могут ли жуки закатывать глаза?       Под весёлые размышления о жучьих глазках, Тенебрис добралась до места своего текущего обитания. Неша уже ушёл, оставив спущенной верёвочную лестницу, ибо без вспомогательных средств попасть домой фея не могла.       Оставив одну флягу для хозяина дома, девушка закинула в рюкзак комок вяленых грибов, которые с каждым разом всё больше напоминали ей сушёные морепродукты. Или это подсознание пытается подобрать наиболее понятную ему ассоциацию?       Карта нужного региона лежала на столе, аккуратно перерисованная девушкой вчера. Неша, добрая душа, поделился своими наработками, причём абсолютно бесплатно. Он вообще оказался удивительным созданием. Пустить пожить в тесный даже для одного дом незнакомое существо? Пожалуйста. Кормить бесплатно? Не вопрос. Помочь с информацией? Только успевай беседу поворачивать в нужное русло.       Да и проверка Гвоздём тоже дала понять, что жук этот существо без гнильцы. Просто немного фанатик своего дела, искренне считающий, что добро возвращается. Единственное, в чём этот жук напоминал торгаша с Солярии, были исторические ценности. Вот тут он сразу становился скупым и торговался до последнего гео, как это было с черепком. Денег содрал, дневник выпросил, ещё и на информацию договорился. Впрочем, фея ощущала себя обязанной этому неунывающему товарищу, так что знаниями действительно собиралась поделиться.       К тому же, именно Неша пообещал свести её с другом одного друга, который продаст ей недостающий обломок керамики, избавив от долгих и нудных поисков. Денег она наскребёт, сроку ей дали восемь дней. И нужная сумма у неё считай имелась, а прошла лишь половина срока.       Собственно, денежный интерес и желание отдохнуть от постоянных разговоров и толкнули девушку на исследование новой области. Неша, конечно, та ещё энциклопедия, но его попытки узнать, как она миновала все границы и попала в изолированный регион, надоели. Тем более, ответа у неё не имелось, а про Гвоздь Грёз болтать будет верхом глупости.       Согласно карте, ей предстояло идти в самую западную часть перепутья. Короткими путями это считай половина дня активного пути. Плюс пара дней на исследование Тропы, и она как раз вернётся к сроку, возможно с деньгами и мхом, который все тут так любят, но никто не ходит его собирать. Надо же хозяина как-то отблагодарить, в конце-то концов.       Так что в дорогу Тенебрис отправилась в приподнятом настроении, негромко насвистывая мотив, подхваченный на «Буревестнике». Родовой Курган девушка обошла по выработавшейся привычке. Пугал её этот тип, пугал. Лучше уж небольшой крюк сделает, чем встретится с ним лишний раз.       Тропа вывела её практически к границе Перепутья. Нужный фее проход располагался в середине глубокой шахты, внутри которой виднелся остов подъёмного механизма. Выяснять, насколько прочны его платформы, придётся опытным путём. Сильно же убавляет смелости отсутствие крыльев.       Развернув карту, фея вгляделась в полумрак. В целом, если прыгать быстро, есть шанс добраться до места не убившись. Единственное, что удерживало от прыжка веры, это обозначенный на бумаге тупик, находившийся на противоположном конце шахты. Решив, что времени это много не займёт, Тенебрис решила начать именно с него. Мало ли, что интересное найдётся.       Трость удобно легла в руку, разгоняя точными тычками жирных мух. Ржавчину жрали они тут что ли? Летели бы куда-нибудь к траве, а то кружат тут, понимаешь ли. Нельзя сказать, что они сильно ей мешали, но, будучи размером с мяч, вполне могли столкнуть вниз с хлипкой платформы.       Первый прыжок закончился громким металлическим грохотом, эхом отдававшимся от стен. Платформа под ногами содрогнулась, но выдержала, а вот фея замерла, втянув голову в плечи. Оказывается, она отвыкла от столь громких звуков. Впрочем, местный ёжик, называемый топтуном, быстро привёл её в чувство, уколов лодыжку. Скинув насекомое пинком вниз, Тенебрис перебралась на другую сторону, заходя под свод пещеры.       Пещера действительно являлась относительно небольшой. И почти всё её пространство покрывали странные коконы, напоминавшие вытянутые гнёзда ласточек. Разве что размер у этих ласточек был будь здоров какой.       Причём у домиков, а она надеялась, что это дома, была определённая структура в кажущемся хаотичным на первый взгляд расположении. В центре был небольшой небоскрёб из коконов, причём тут располагались меньшие по размеру жилища. А вот самые крупные, напротив, располагались вдоль стен.       Потыкав тростью некоторые из них и не получив никакого ответа на свои действия, девушка какое-то время просто водила хороводы вокруг домов. А после, взялась за дело, в её родном измерении именуемое разграблением чужого имущества. В Халлоунесте же порядки были иными и взять что-то из заброшенного дома преступлением не считалось. На её счастье, разумеется.       Впрочем, совесть у девушки имелась, так что перед грабежом она убедилась, что дома действительно необитаемые. К тому же, тут явно порезвились до неё, ибо особо ценного ничего не попадалось.       Однако, без добычи она не осталась. Тенебрис отыскала огромное количество декоративных безделушек, милых вазочек и интересных камешков. Где-то сохранились одеяла, где-то скатерти. В общем, если она обзаведётся своим домом, то за вещами пойдёт не в магазин.       Иногда, крайне редко, попадались гео. По паре-тройке ракушек, не более. Впрочем, как показали пробы, самыми сохранившимися были именно центральные дома, так что проверять крайние фея быстро перестала.       И причина целостности верхних жилищ тоже открылась быстро. Стоило лишь встать на крыши коконов, как они тут же проваливались вниз, заставляя сквозь зубы поминать почтенную матушку Феникса. Но награда за труды и съеденную паутину стоила этих мучений.       Интуиция настойчиво подначивала добраться до центрального, самого крупного домика. Как говорится, кто она такая, чтобы не слушать свой внутренний голос? До входа в кокон она добралась с третей попытки. И только запрыгнув внутрь Тенебрис осознала, какой ошибкой было лезть внутрь, не заглянув предварительно вглубь. Потому что пола в этом коконе не оказалось.       Нельзя сказать, что кроличья нора была бесконечно глубока, но приземляться оказалось неприятно. Подождав, пока утихнет боль в отбитых ногах, фея огляделась. Несколько светлых всполохов указывали на наличие фонаря с мухами, так что исследовать помещение на ощупь не придётся.       Изнутри нора оказалась неплохо обставленной и абсолютно нетронутой. Лишь слои пыли и паутины портили общую картину, лишая довольно уютное жилище домашнего тепла. Пожалуй, если бы не трудности со входом, она осталась бы тут жить.       Первая ревизия не выявила ничего стоящего. Вторая показала наличие двух сундуков, кои изначально были приняты девушкой за пару предметов интерьера. Уж больно чудно они выглядели. По итогу, находка всецело оправдала сложность своей добычи.       Во-первых, у неё были деньги на последний кусок керамики. Во-вторых, денег после гипотетической покупки оставалось неприлично много. Если она верно поняла систему, то большие серебристые ракушки оценивались выше, а золотые были самыми крупными по номиналу. Так что за вычетом расходов и за плюсом уже добытой наличности, у неё оставалось примерно девятьсот гео. Найти ещё две сто и можно покупать тот чудо плащ, так приглянувшийся ей при первой встрече с Ним. В общем, ощущала себя девушка сказочно богатой.       Впрочем, у неё есть второй сундук, который наверняка сократит эту сумму до вполне приемлемых значений. Открывался ларчик сложнее, чем предыдущий. Пришлось проверить все поверхности, прежде чем найти ключ в какой-то вазе, укрытый слоем пыли.       Механизм щёлкнул так, словно за ним регулярно ухаживали. Исполненная надежд, фея откинула крышку, тут же разочарованно выдыхая. Вместо денег внутри лежал тускло блестящий кусок чего-то, по форме напоминающий изогнутую каплю. Или головастика, тут уж с какой стороны смотреть на это нечто.       И по весу странна штука тоже оказалась приличной, либо камень какой, либо металл. Впрочем, зачем гадать, когда можно спросить?       «Я тут нашла что-то бледное, блестящее, очень тяжёлое. Есть варианты, что это и насколько оно ценное?»       «Могу ошибаться, но то, что ты описала, походит на бледную руду. Металл, используемый в создании самого надёжного оружия в данном королевстве. И не только в нём, пусть и названия у него сменяются от королевства к королевству».       «То есть, штука ценная?»       «И я бы не рекомендовал его продавать, — подтвердил Гримм, поняв ход её мысли, — ты безоружна, Дитя, а металл может стать отличным материалом для твоего оружия».       Взвесив в руке кусок руды, фея нахмурилась. Она, конечно, не кузнец, но на оружие этого едва ли хватит. Впрочем, даже хороший нож лишним не будет.       «Продавать не буду, денег я нашла в достаточном количестве. Но кузнеца поищем позже, сейчас это не в приоритете».       «Твоё везение может закончиться весьма внезапно. Не стоит пренебрегать гвоздём, ибо любой путник сих земель со мной согласится».       «Этого всё равно не хватит на оружие. Но если подвернётся мастер и запросит приемлемую цену, я обзаведусь гвоздём, хорошо? Тем более, пользоваться мечом и иже с ним я всё равно не умею».       «Обучиться можно любому искусству, при наличии рвения и желания».       «И времени, которого у нас в обрез. Нам ещё возвращаться в моё измерение, не забыл?»       «Ни в коем случае».       Ночевать Тенебрис решила в коконе. Стряхнула пыль, взбила довольно толстый и мягкий матрас и прихватила с собой в постель трость. Напрасная предосторожность, подарившая спокойный сон.       Выход из норы обнаружился за ширмой. Узкий лаз проходил под коконами, выходя на поверхность в дальней части пещеры. Куда более сложной задачей оказалось сохранить всё найденное добро.       Пришлось изрядно попотеть, прежде чем все вытащенные предметы были укрыты старыми одеялами и тщательно спрятаны для дальнейшего переноса в предполагаемый дом. С собой она захватила лишь гео да кусок руды, который мог стать неплохим подспорьем в будущем. Либо ценным предметом для обмена, тут как карта ляжет.       Напоследок, не желая оставлять своё любопытство неудовлетворённым, Тенебрис попробовала выяснить, кто тут жил и куда пропали обитатели деревни из коконов. Но сколько бы она не рассекала воздух гвоздём, находила лишь две сохранившихся мысли: радость от возвращения и счастье от некой метаморфозы. Видимо, тут жило что-то похожее на бабочек, если судить по форме домиков.       Переход на Зелёную Тропу произошёл как-то буднично. Платформы лифта под ногами немилосердно гремели, но теперь фея была к тому готова. Нужный переход пропустить оказалось нереально. Из него буквально свисала всевозможная растительность, намекая на близость цели.       В первые минуты регион не впечатлял. Знакомые по пустошам озёра с кислотой, те же пещеры, просто заросшие травой. Но стоило углубиться, как Тенебрис поняла, что пропала. Неказистый на первый взгляд биом захватывал атмосферой, то и дело заставляя замирать посреди дороги, вдыхать запахи травы и цветов, в изобилии растущих на всех доступных поверхностях.       Тропа была светлее, чем Перепутье и приятнее глазу, чем те же Пустоши со своими ядрёно-оранжевыми спорами. Здесь чувствовалась какая-то первозданная, необузданная жизнь, проявляющая себя в самых разнообразных формах. И если Тропа без своей богини считалась умирающей в таком виде, то фея не бралась загадывать, каким был регион во времена Унн.       Правда, очарование быстро разбилось о суровую реальность. Засмотревшись, она пропустила весьма болезненный укол, заставивший вскрикнуть от неожиданности. Привыкшая к неспешным мстекрылам, от которых столь легко можно отмахнуться тростью, Тенебрис пропустила и второй укол от местного… комара? Кем бы ни было это существо, оно желало крови. Только вот девушка не горела желанием этой кровью делиться.       Фениксов комар отстал лишь тогда, когда был скинут в кислотную лужу, а сама фея получила три крайне неприятных укола, понадеявшись решить вопрос относительным миром.       Так что пришлось смотреть по сторонам, а не любоваться красотами. Местные крылатые летали беззвучно, в отличии от тех же мстекрылов, слышимых издалека.       Вторым сюрпризом оказались местные гусеницы, окончательно сбившие весь романтически настрой. Сбившие в прямом смысле этого слова. Странная гусеница, покрытая листвой, словно шерстью, вылетела из ближайших кустов со скоростью поезда, снося её лбом. И тут же скрываясь под землёй, когда фея оказалась сбитой с ног, а били гусеницы больно.       Пожалуй, именно Тропа продемонстрировала всю нецелесообразность такого оружия, как трость. И ещё стало понятно, почему все любят тушёный мох, но никто его не собирает. Просто нет дураков, готовых рисковать жизнью ради еды.       Стоило забраться на верхние ярусы, как проблема с гусеницами решилась. По крайней мере, их стало меньше, и рёбра вздохнули свободно. Комаров тоже вроде стало меньше, так что Тенебрис позволила себе чуть-чуть расслабиться. А там и знакомая пирамидка с гео отыскалась в укромном уголке.       Видимо, даже в мире без богов алчность наказуема. Стоило начать выковыривать заветные ракушки, как за спиной подозрительно зашелестело. Куча листьев подозрительно закачалась, обещая скорое явление проблем.       — Опять гусеница, да сколько можно!       Если бы это была гусеница. Вместо знакомого лиственного тарана появился он. Странный жук был выше неё почти на корпус, имел странный, тускло-зелёный доспех, но что самое неприятное, он был вооружён. Причём вооружён куда лучше неё.       И тусклый, зелёный огонёк в прорезях усатого шлема не сулил ничего хорошего.       Она ожидала, что он, как и прочие существа, безрассудно на неё кинется, давая шанс разминуться и сбежать. Он не кинулся. Он плюнул, явно высказывая своё отношение к ней, как к противнику.       Клубок из шипастой лозы приземлился аккурат под ноги, норовя спутать конечности. А воин, не дожидаясь её освобождения, шагнул вперёд, делая широкий замах. Она отступила назад, инстинктивно прикрывая голову руками. От просвистевшей мимо груди стали пахло медью и тиной. А в рёбра уж упиралась стена, лишая пространства для манёвра.       Адреналин закипел по венам, заставляя собраться. Парировать следующую атаку она не рискнула, просто нырнув под меч. Тенебрис попробовала его кольнуть тростью на манер рапиры, но уткнулась в щит.       — Зараза!       Новый взмах и укол, прошедший в сантиметре от уха. Зелёный воин молча теснил её вдоль стены, не позволяя проскочить себе за спину. Броня его была слишком крепка для дерева, а ударить по ногам он себя не позволял. Всё, что оставалось фее, это лихорадочно отступать в разные стороны и молиться, что её не зажмут в углу.       Она ловила ритм его атак: удар, короткая пауза, новый замах. И в одну из таких пауз почти успела — руку обожгла боль, но и набалдашник её трости прошёл сквозь смотровую щель, оставив противника без глаза. Проклятый вояка даже не охнул, лишь зелёная кровь потекла по его груди. Усталость медленно брала своё, а стекающая по пальцам кровь сделала трость скользкой.       Девушка ждала долгого замаха, открывающего левый бок. Удар — и фея нырнула под клинок, ткнув тростью в подмышку. Жук не пошатнулся, но резко отпрыгнул, давая передышку.       И тут же рванул в атаку, тесня её вправо. Тенебрис попробовала подловить его, целясь в уцелевший глаз, но вместо удара последовал плевок лозой, вынудивший её отпрыгнуть. В этот миг свистнул меч, рассекая одежду и плоть на правом боку. Боль вспышкой отозвалась в теле, вызывая непрошенные слёзы. Мысли лихорадочно метались, ища выход. Оставалось только одно — отчаянный рывок вперёд. Рыцарь слегка пошатнулся, не ожидая такой наглости. Трость воткнулась ему под подбородок с противным хрустом. Взмах щита — и дерево в её руках разлетелось вдребезги, оставив лишь короткий, острый обломок и отчаяние, отдавшееся холодом в руках.       Но и противник выдохся. Его удары стали тяжелее и медленнее. Теперь он предпочитал отступать, норовя взять измором.       Резко выдохнув, Тенебрис шагнула влево, делая обманный замах. У неё будет лишь одна попытка.       Жук шагнул навстречу, отводя её удар щитом и тут же замахиваясь в ответ. Низкая стойка делала их почти одного роста. Они прыгнули навстречу друг другу одновременно, но фея на мгновение смогла его опередить.       Острый обломок трости вошёл в уже повреждённую глазницу, смешивая алую кровь с зелёной. Пошатнувшийся воин завалился навстречу со всей набранной для удара инерцией. Острая боль в груди неприятно намекала, что рёбра она себе всё-таки сломала.

***

      Побудка оказалась далека от понятия приятной. Дышать было больно и трудно, кожу стягивало от запёкшейся крови, а ещё кто-то дёргал её одеяло-жука.       Выбравшись из-под трупа, фея с трудом стянула с себя рюкзак, нащупывая заветную флягу. Если сейчас чуда не случится, домой она не вернётся. Просто потому, что не сможет доползти туда в своём нынешнем состоянии.       «Сколько я пролежала, не подскажешь?»       «Мне трудно ориентироваться во времени, Дитя. Пожалуй, не более обычного твоего времени на сон».       Ни о каких исследованиях Тропы речи идти не могло, как и о сборе съедобной растительности. Тенебрис чувствовала, что вода из Бледного источника помогает, но намного слабее, чем в самом источнике.       Приложив к ранам влажную ткань, фея махом допила остаток целеной жидкости, устраиваясь на участке поровнее. Глядишь через какое-то время эффект накопится, и она сможет идти.       В целом, ей действительно стало легче. Рёбра болели при вдохе, но раны выглядели неплохо, насколько она могла судить.       Оставшись без привычного орудия, девушке ничего не оставалось, как подобрать трофейное. Меч, или гвоздь, как это тут называлось, был довольно тяжёл и удивлял отсутствием гарды.       Сделав пару замахов, Тенебрис прикусила губу. Куда медленнее, чем трость и ощутимо короче. Придётся буквально с нуля переучиваться. Щит она тоже попробовала подобрать, но тут же бросила обратно к частично обглоданному владельцу. Слишком тяжёл и неудобен.       На выход с тропы фея шла буквально по стенке, вздрагивая от каждого шороха. И первое, что она сделала по возвращению в перепутье, это пошла нырять. С путешествиями фея предпочла завязать на какое-то время. И потратить это время на попытки освоить своё новое оружие.       Неша, когда увидел её гвоздь, сперва уважительно прищёлкнул жвалами, а потом покачал головой, мол не по руке себе выбрала оружие. Как будто этот выбор у неё был, право слово.       — Покажешь пару приёмов? — сделала медленный замах девушка, обращаясь к жуку. За то время, что они провели вместе, жук неплохо начал понимать её.       — Придётся подниматься выше, только там есть удобная площадка, — потянулся за своим гвоздём он.       — Значит, поднимемся, — махнула рукой фея, первой выходя наружу.       Мечник из девушки оказался посредственный. Понятное дело, что Магикс тоже не за сутки построился, но с тростью она была куда увереннее.       Неша терпеливо объяснял ей правила простых ударов, как наносить, как парировать. Раз за разом он поправлял её неуклюжие попытки справиться с неподходящим оружием. Но под конец, видимо, не выдержал, предложив поменяться гвоздями.       С более лёгким дело с мёртвой точки сдвинулось. Она стала успевать реагировать, своевременно подставляя блоки и нанося уколы. Но стоило бою стать чуть быстрее, как всё возвращалось на круги своя.       — Не стоит беспокоиться, — утешил её жук, прекращая тренировку, — мастером гвоздя никто за день не становился.       — Я понимаю, но без оружия чувствую себя беспомощной, — щёлкнув пальцами и цыкнув сквозь зубы, Тенебрис продублировала фразу на местном наречии: — чувствую себя добычей.       — Тогда тебе стоит обменять это, — Неша приподнял её трофей, — на что-то более тебе подходящее. Кузнеца у нас нет, к сожалению.       — Зато подкачаюсь, — отшутилась девушка, возвращая гвоздь владельцу.       Время встречи с продавцом последнего черепка девушка попросту проспала. Хорошо хоть нужная сумма была заранее отложена в кошель и оставлена на виду. Неша попросту совершил сделку за неё. А утром сидел с маньячным видом на кухне, ожидая воссоединение всех частей. Ох уж это исследовательское любопытство.       Сонная Тенебрис не сразу сообразила, как ему вежливо объяснить, что сама она ничего соединять не будет. Ибо черепки нужны шаману, а шаман, сам понимаешь, дело серьёзное. Видимо, упоминание шамана всё расставило по местам для любопытного создания. Напомнив ей про обещание рассказать, как всё пройдёт, жук выставил на стол нехитрую снедь, приглашая к завтраку.       Последний черепок фея предпочла к сосуду не прикладывать и по другой причине. Не ясно, что произойдёт, когда шар станет целым, посему, лучше перестраховаться. Шаману нужен был шарик? Вот пускай шаман его и склеивает.       «Может, ну его? В смысле, не ходить никуда. Дурное у меня предчувствие».       «Не стоит заводить таких врагов, как шаманы, Дитя. Лучше отнеси ему требуемое и оставь сию историю позади».       «Я так понимаю, ты что-то знаешь, но мне этого не скажешь?»       Судя по красноречивой тишине, фея снова была права. Но что-то доказать или переупрямить Гримма нереально, это уже пройденный этап. Попрощавшись с Нешей и завернув собранные части в ткань, девушка вышла из дома. Хотелось закончить с этой историей побыстрее.       До Кургана она добралась довольно быстро, ни секунды не сомневаясь в том, что её уже ждут. Слишком уж много их чёрный товарищ знал, если проанализировать его поведение в спокойной обстановке.       Улитка, привычно посмеиваясь и покачивая головой, встретил её радушно. От травяного отвара Тенебрис предпочла отказаться, на ходу доставая завёрнутый в тряпки сосуд. Края черепков слегка светились, словно чувствуя близость друг друга.       Протянув требуемое улитке, девушка получила лишь очередное «охохо», раздражающее до зубного скрежета.       — Нет-нет, дорогая, ты собрала черепки, ты и должна соединить их в сосуд. Ну же, смелее!       Интуиция уже не шептала, она вопила дурным голосом всё бросать и убираться отсюда. Сжав в руках части сосуда, девушка в нерешительности замерла. Интересно, если она всё-таки откажется, что произойдёт?       «Сделай как он хочет, Дитя, это не причинит тебе вреда».       «Откуда такая уверенность?»       «Ты нужна ему».       «Ты сейчас вообще меня не успокоил, знаешь ли».       Прикрыв глаза, Тенебрис приложила осколки друг к другу, позволяя им соединиться в единое целое. Знакомое ощущение, как от странной магии улитки, прошило кончики пальцев, но сосуд, сияющий всё ярче, она не выпустила.       Наблюдавший за всем этим шаман оказался неожиданно близко, ударяя посохом в собранный сосуд. Фея не успела среагировать, ни отойти, не отскочить. С резкой болью сосуд оказался буквально впечатан в солнечное сплетение, в одночасье выбивая дух.       Кажется, она рухнула на колени, задыхаясь от расходящегося по телу холода. Глаза слезились от резкой боли и катастрофически не хватало воздуха.       А потом заговорил Гримм, и обращался он определённо не к ней. Суть диалога ускользала, как вода сквозь пальцы. Ей крайне не нравился этот заговор у неё же под носом. Цепляясь за сознание, она пробовала сосредоточиться на словах, но вскоре провалилась в темноту.