Огнебратаны, Fastlane

      Локация Fastlane.       Fastlane — малопримечательная земля с низкой ценностью для четырёх компаний, однако жадные и ненавидящие друг друга Манны не могли позволить друг другу владеть этим бесполезным куском территории, и за неё в данный момент сражались КРС и СИН. Сейчас они проявляли чрезмерную жестокость и садизм, убивая не только врагов, но и сокомандников, когда те были нерасторопны или раздражающими.       — Сопляки! — хохотал Пулеметчик, расстреляв Маугу не без помощи Медика.       — Ливень возмездия! — тут же взлетела Фарра, обрушивая ракетный залп на русского и немца, оставив от них лишь кровавое пятно. К ней подбежала Циглер, на что египтянка удовлетворительно кивнула и хотела было взорвать Снайпера.       — Я никогда не был на вашей стороне, — с усмешкой сказал Шпион, вонзив нож промеж лопаток Амари.       — Берегись, сейчас рванёт! — крикнул Крысавчик, направляя Адскую шину в гущу битвы. Шпион не успел отбежать.       — Кавалерия прибыла! — захохотала Трейсер, добравшись до Манди.       — За свободу! — крикнул Подрывник, бутылкой вырубив британку.       Этим шумом наслаждался Поджигатель, весело хлопая в ладоши над горящим телом Сомбры. Он был один — никто не осмеливался подходить к нему, даже другие Красные из-за непредсказуемости этого наемника. Однако лишь одна была недалеко от него — Мэй Лин Чжоу, антипод всех огневиков, единственная из всех, кто предпочитала не сжигать, а замораживать. С психопатической улыбкой она выхватила эндотермический бластер и кралась к неуравновешенному пироманьяку, что совсем её не замечал. Китаянка уже была готова нажать на спуск и пустить ледяной поток для новой скульптуры, как вдруг Поджигатель резко обернулся. Ему хватило доли секунды, чтобы на инстинктах выхватить ракетницу и пустить снаряд, попав прямо в дуло бластера, закупорив оружие.       — Аагх! — эндотермический бластер взорвался в руке Мэй, покрыв ведущую руку и половину тела выше пояса ледяным неровным покрытием, а кожа под ним стала синей.       Поджигатель, не долго думая, вытащил топор и избавил Мэй от нужды корчиться от боли гипотермией. Впрочем, отрубить голову он смог далеко не с первой попытки. Китаянка через минуту вернулась к жизни на базе СИН.       — Вижу, наша пожарница не справилась с огоньком, — насмешливо указала Сомбра, решившая сделать небольшой перерыв на базе.       — Он меня не сжёг, а убил топором. И откуда ты узнала, кто меня убил? — бросила вопросительный взгляд китаянка на мексиканку.       — Я хакер, взломала камеры наблюдения и увидела твой позор, — посмеивалась скромно Сомбра.       — 有一天，我会冻结你的身体，并把它放在冰箱里，逐渐撕掉你身体的一部分，直到你的头仍然存在，我会解冻，这样你就可以亲自看到你的身体如何成为艺术, — резко выпалила Мэй в лицо Оливии.       — Э… что? — не поняла ни слова хакерша.       — Я пожелала тебе удачи, — мягко улыбнулась Мэй, — А теперь простите меня, мне нужно потушить пожар.       Сомбра недоуменно посмотрела ей вслед, но затем пожала плечами. Сама же китаянка стала направленно искать Поджигателя, избегая столкновений с другими красными. Тот, впрочем, особо не прятался — при помощи ракетницы ловко сбил Ангел на землю и собирался сжечь её из огнемета, чем решила воспользоваться Мэй, сменив режим своего оружия. Толстая сосулька полетела маньяку прямо в голову, но тот резко обернулся, сжатым воздухом отразив снаряд. Сосулька попала ей в глаз, убив на месте.       Зона возрождения и снова насмехающаяся Сомбра, что решила устроить себе сиесту, и теперь уже Трейсер, которая также лицезрела падение ледяной королевы. Китаянка оскалилась и вышла повторить. Она перебирала разные варианты тактики: поймать за углом, заморозить пол, чтоб поскользнулся, создать сосульки на потолке здания, а затем спровоцировать их падение. Но Поджигатель проявлял недюжинную проворность и реакцию, мгновенно убивая Мэй на месте. Каждый раз китаянка возвращалась на респаун, где вокруг Сомбры собиралось всё больше людей, чтобы посмотреть, как Мэй каждый раз проигрывает психу-пироману.       — Ахахахах! — смеялась Сомбра, — Этот шизик вообще не старался в последний раз! Выбросить тебя из окна сжатым воздухом так, чтобы ты упала вниз головой… хахахаха…       Внезапно голова мексиканки заморозилась в куб. Это сбило центр тяжести, и Оливия упала, разбив голову на сотни красных ледяных кусочков.       Наёмники СИН застыли как вкопанные, переведя взгляд на Мэй. Её лицо не выражало эмоций, а очки оказались наклонены так, что отражали свет, не позволяя видеть её глаз. Но её каменное выражение лица озарилось широкой улыбкой, выставляя на обозрение снежно-белые зубы.       — Сомбре стоило охладить голову, я ей помогла, — наигранно мило произнесла китаянка, — Мне тоже стоит охладить пыл. Никто не против, если я уйду в мастерскую? Никто ведь не хочет со мной ОХЛАДИТЬСЯ?       — Нет-нет, всё зашибись, — сказал от лица всех Крысавчик, покрывшись мурашками.       Мэй мягко улыбнулась, скрыв свой белоснежный оскал и, поклонившись, ушла из зала, оставив союзников, пока не появилась возрождённая Сомбра.       — Что только что было? — не сразу сообразила она свою быструю смерть, — Что ваши лица такие белые?

***

​      Мэй сидела в мастерской, выключив свет лампочек и снизив комнатную температуру для удобства. Сейчас она думала над улучшением своего эндотермического бластера, чтобы сделать его мощнее и холоднее. Китаянка производила на голографическом панели расчёты и создавала модели, но производя симуляции на экран, она лишь сильнее злилась.       — 愚蠢的大脑，你为什么不能想出一些东西! — ругалась себе под нос Мэй, пока дверь в мастерской внезапно не открылась, — Кто-то желает мороженое вместо ладони? — обернулась Мэй на источник света.       — Это я, дочка, — выставил вперёд руки Торбьорн, — пришел проведать.       — Привет, Линдхольм, — успокоилась Мэй, поправляя очки и поправив упавшую прядь волос.       — Ты решила устроить норвежские сумерки тут? — оценил Торбьорн местную атмосферу, — Мне нравится. Достала эта американская жара.       — Да нет, просто в холоде и темноте мой мозг активнее работает, — призналась Мэй, — Долгая история.       — Не буду допрашивать и перейду к делу, ты из-за Поджигателя расстроена? — спросил норвежец, сев на другой стул.       — Что-то вроде того, — нехотя честно ответила китаянка, — Я была контрмерой против него, но он, кажись, начал читать меня, как открытую книгу. За ним последуют и другие огнелюбы. Простыми словами, моя профессиональная гордость уязвлена.       — Что могу сказать, обидно, я могу представить, каково это, — указал Торбьорн.       — Опять про техасца вспоминаешь? — бросила Мэй подозрительный и скептический взгляд.       — Конечно он, ненавижу его всем сердцем, — не стал таить Линдхольм, — Поэтому я хочу помочь тебе.       — Помочь мне улучшить мой эндотермический бластер? — удивлённо спросила Мэй, — Ты же противник новшеств.       — Мои турели — совершенство обороны, а все остальные технологии могут требовать… обновлений, — кое-как вытащил из себя Торбьорн данное слово, — Да и не стало бы мне, гордому норвежцу, оставаться в долгу.       — Долгу за что? — не поняла Мэй.       — За помощь… на Gold Rush, — нехотя напомнил Торбьорн, как они с Мэй улучшили турель.       — Что ж… наверное, компаньон мне не помешал бы, — улыбнулась Мэй своему союзнику.       Мэй и Торбьорн взялись за инструменты, металл и карандаши — норвежец предпочитал классические чертежи, а не эти голограммы. Линдхольм перебирал разные варианты и идеи, хоть из-за консервативности и профдеформации ему сложно было войти в поток. Мэй невольно вспомнила, как она со своими коллегами из метеорологического института изучали холодный климат, отправив их на северный полюс. Торбьорн ей напоминал старого ворчуна, доктора… доктора… Мэй забыла его имя, так и имена остальных друзей… Они были ей друзьями?       Мэй посмотрела на стекло, что покрылось дымкой, увидев тёмное отражение себя самой.       «Нас забыли… если нас забыли, то… время для смены профиля с климатолога на криолога!» — Мэй расплылась в улыбке.       Она вспомнила, как она собрала свою первую модель эндотермического бластера. И как её подопытные пытались спастись, хотя было очевидно, что никто не вспомнит про них.       — Мэй, у тебя всё нормально? — спросил Торбьорн.       — М? — вернулась в реальность китаянка, — Да, конечно, просто вспомнила свои первые опыты, — отмахнулась китаянка, бросив взор на обновлённое устройство, — И думаю, что пора провести полевые опыты.       Она хищно улыбнулась.

***

      Поджигатель вновь весело хлопал в ладоши над горящим трупом Сомбры, пока Инженер рядом на шезлонге играл на гитаре. Они жили не тужили, пока не раздались резкие крики, что останавливались также резко. Эти странные вопли привлекли внимание двух красных, они посмотрели на сторону СИН, препятствия преграждали обзор, но они чётко видели остроконечные колпаки льда.       — О мой бог, о мой бог, о мой… — пытался убежать от угрозы Разведчик, но тот не успел поставить вторую ногу на землю, как тут же возник мгновенно голубой луч, создавая нежданный тайфун, заставляя Поджигателя и Инженера закрыть лица руками.       Сняв руки с глаз, два красных наёмника увидели застывшего Джереми. Его тело, казалось, разорвало мощным порывом: конечности, голова и глаза растянулись, словно их унесло ветром, но всё это замерло в жуткой паузе, как стоп-кадр на проигрывателе. Ледяная глыба, в которую превратился Джереми, вытянулась вперёд острым концом, едва не пронзив Поджигателя в окуляр — не хватило всего пары сантиметров. За этой ледяной громадой, сквозь клубящийся туман, появилась Мэй с хищным оскалом. В руках она держала двуручную пушку, подключённую к канистре на её спине.       Турель тут же поймала Мэй на мушку и начала стрелять, но криолог команды СИН выставила пушку вперёд и выстрелила из неё криолучом, заставляя Инженера и Поджигателя кувыркнуться в стороны. Пули и ракеты турели застыли в летящем положении, закованные в лёд, как и сама конструкция, что оказалась на векторе луча.       — Это что-то новое, — указал Инженер, наполовину в ужасе и наполовину заинтригован, — интересная технология.       — Мой криогенный лучемёт продемонстрировал высокую эффективность. Но эксперимент не завершён, — весело заявила Мэй, направляя дуло лазера на опешившего Поджигателя, — замри, не шевелись.       — Нет! — выкрикнул Инженер и бросился к другу. Он успел его оттолкнуть в сторону, но сам попал под действие луча, ощутив милисекунды острой боли, прежде чем застыть.       — ММММ! — в ужасе промычал Поджигатель, взявшись за голову, но, посмотрев на Мэй, он тут же скрылся из виду.       — Тц, удрал… Ну и ладно, так даже веселее, — мило улыбнулась Мэй, готовая поиграть в кошки-мышки, — хи-хи-хи… ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!       — Вау, — прозвучал Крысавчик, прячась за углом вместе с другими, — А я думал, это я тут сумасшедший. Добро пожаловать в наш клуб чудиков.       — Что ж, Мэй, приятно, что ты несёшь нам победу, хвалю, — подошла Фарра, увидев результаты экспериментов союзницы, но она тут же застыла во льду.       — Эй, что за дела? — крикнула Трейсер.       — Хи-хи-хи. Криология, вот что, — тут же направила Мэй на британку свое оружие.       — Ой-ёй… — Трейсер тут же использовала возврат, но далеко уйти не успела.       — Валим! — крикнул Крысавчик, и остальные Синие начали убегать ктокуда, пока позади них Мэй во всю бесчинствовала, замораживая всё вокруг.       Поджигатель тем временем хотел вернуться в зону возрождения, но он обнаружил заместо гаражных дверей сверхплотную ледяную плёнку. Он постучался по ним, пытаясь позвать кого-то внутри или узнать, кто-то там есть?       — Эй, это кто стучит? — сказал голос, похожий на Разведчика, — если это Мэй, то никого нет дома.       — Это Поджигатель! — сразу же понял Инженер изнутри, — приятель, помоги нам!       Поджигатель был в ужасе от осознания, что его друзья застряли внутри, его охватила паника, на что он вытащил пожарный топор. Однако инструмент разломался об лёд, оставив наёмника в потерянности. В этот момент на линзу маски упала снежинка, на что Поджигатель обернулся — жаркое и знойное небо покрылось серыми тучами, стало куда холоднее       — Это только мне кажется или тут стало зябко? — сказал голос Разведчика внутри зоны возрождения.       Тем временем на стороне Синей команды разыгрался настоящий ледяной апокалипсис. Синие наёмники, охваченные паникой, либо бросались в бегство, либо отчаянно пытались противостоять Мэй и её смертоносному оружию. Но все их усилия были тщетны. С безумным хохотом Мэй обращала их в ледяные изваяния, покрывая не только живых, но и всё вокруг: предметы, здания, даже облака, которые, словно осколки неба, обрушивались на землю, вызывая разрушения. Она перекрасила Fastlane в холодные синие тона, а когда первые снежинки закружились в воздухе, Мэй издала восторженный визг, полный искреннего ликования.       — Как тут прекрасно. Лёд и холод сохраняют воспоминания навеки. Я всё сохраню, чтобы помнить, — начала свою тираду Мэй, не стараясь структурировать мысль или идею, говоря то, что приходило в голову.       — Что с ней, чёрт возьми, произошло? — пробормотала Сомбра, спрятавшись вместе с Торбьорном.       — Я откуда знаю, в неё словно доккальф вселилась, — сам был не менее удивлён Торбьорн, — Мы мило с ней болтали, усовершенствовали её пушку. Так и знал, что всё нововведения приводит к бедам.       — Нашёл время бурчать, раз ты помог это построить, то и сломай, — приказала Сомбра.       — А что сама не идёшь? Боишься, что припомнит тебе все насмешки в её сторону? — парировал норвежец.       — Вовсе нет, просто… У меня положен перерыв, я не работаю на перерыве, — отвернулась мексиканка, разглядывая ногти, делая вид, что Мэй не пугает её.       — Я вижу, как ты дрожишь от страха, — указал он.       — Ку-ку, старикан, вокруг снег, конечно холодно тут! — выпалила она.       — Тут не так холодно, на мой взгляд, бывало и холоднее, — внезапно вмешалась Мэй, стоя за спинами своих союзников, — но если вам нужен настоящий холод…       Сомбра и Торбьорн замерли, медленно поворачиваясь к ней. Китайская девушка одарила их лучезарной улыбкой и помахала рукой, будто старых друзей встретила. Но тут же её улыбка сменилась решимостью, и криогенный лучмёт был направлен прямо на них. Торбьорн молниеносно оттолкнул Сомбру, а сам едва успел увернуться от ледяного залпа. Теперь, вдвоем, они бросились наутек от обезумевшего криолога. Торбьорн не мог угнаться за Оливией, и та, воспользовавшись моментом, стремительно удалялась, ища спасительное укрытие от этой безумной преследовательницы.       — Вот же ж дочь Локи, — ругнулся Торбьорн, спотыкаясь о голый лёд, — Угх…       — О, тебе не повезло, печалька, — медленно подошла Мэй, возвышаясь над упавшей жертвой.       — Мэй, что с тобой случилось? Это я, Линдхольм, мы вместе работали над твоей пушкой, — пытался напомнить норвежец, надеясь воззвать подругу к чему-то внутри сердца.       Улыбка сползла с лица Мэй, когда она взглянула на Торбьорна. В её затуманенных глазах возник образ старого учёного, затерянного среди льдов северного полюса. Она вспомнила, как этот мудрый старик наставлял её и других новобранцев, щедро делясь своим опытом. В памяти всплыл момент, когда она, точно так же, склонилась над упавшим учёным, и он задал тот же вопрос: «Что случилось?». Ответ, тогда и сейчас, был одинаков:       — Я… хочу тебя сохранить, — криво улыбнулась Мэй, заряжая выстрел.       Страх сковал Торбьорна, он закрыл глаза, не желая видеть свою кончину. Но вместо этого, рядом с Мэй, возникла Сомбра, с заточенным клинком в руке. Неловко, но решительно, она вонзила его в плечо Мэй. Мэй, отшатнувшись, мгновенно оттолкнула противницу, совершила оборот и открыла огонь. Сомбра не успела даже моргнуть: её тело выше пояса превратилось в хрупкий лед, а ноги, не выдержав тяжести, сломались и рассыпались. Мэй, быстро вытащив заточку, заметила, что Торбьорн уже скрылся. Она лишь разочарованно цокнула, но тут же принялась за восстановление своего ледяного мира.

***

      Торбьорн шёл по замершей стороне КРС, конечно, рискуя попасться на глаза красным наёмникам. Однако судя по всему Мэй и тут всех заморозила, а также запечатала зоны возрождения, что давало старому механику отсидеться и осмыслить происходящее. Но ему это не удалось — кто-то коснулся его плеча.       — Варгх! — рефлекторно ударил Торбьорн кибернетической клешнёй по неизвестному.       — Мм-мм! — схватился Поджигатель за свою руку, явно испытывая боль.       — О, это ты, — взялся норвежец здоровой рукой за лицо, — Из всех красных именно ты остался в живых и не скованным льдом.       — М-м-м-м? — что-то пробормотал вопросительно Поджигатель.       — Я тебя не понимаю, ты отродье Муспельхейма, — проворчал старый конструктор.       — Мм-м-мм, — заботливо обратился пироманьяк к нему.       — Если не желаешь меня убивать, тогда исчезни. Я сам разберусь с данной проблемой, — махнул клешнёй Линдхольм, идя на базу КРС, надеясь найти там мастерскую Инженера, несмотря на свою неприязнь к техасцу.       Торбьорн шёл по снегу, а за ним Поджигатель, что напрягало норвежца. Мало того, что враг, так еще и самый странный из всех наемников, которых доводилось видеть Линдхольму, разве что его компаньон уступал в безумии Факельщице из ЖЛТ. Торбьорн пытался игнорировать его присутствие, но это было сложно — пустой взгляд через окуляры Поджигателя заставляли кровь норвежца стынуть в жилах. Даже заморозка на Gravel Pit не была столь обжигающе холодной. Он был рад дойти до базы КРС, однако войти не смог из-за системы распознавания лиц.       — А, ну да, я забыл, — выдохнул Торбьорн. — Эй, подсобишь? — обратился он к Поджигателю, нехотя прося помощи.       — Мм-м, — кивнул пироман, подойдя к дверям главной базы КРС Fastlane, которые тут же открылись для него. Торбьорн прошел вместе с ним, сразу начав разбирать вещи Красных. К сожалению, личной мастерской Инженера тут не было, лишь запасы металла, инструментов и прочего барахла на складе.       — Мои турели, и тем более турели техасца, не помогут остановить Мэй. Нужно что-то придумать, — задумчиво чесал бороду Торбьорн.       — Мм-мм, — радостно захлопал в ладоши Поджигатель, смутив Торбьорна. Он посмотрел, на что радуется безумец, это был пожарный топор, что висел на стене. — Мм-м-ммм!       С этими словами он взял инструмент, показав его механику.       — Ты хочешь сразиться с Мэй? — спросил Торбьорн.       — Мм-мм! — кивнул он.       — Что ж, ты сегодня утром показал себя проворным, но не думаю, что одним топором тебе удастся опередить лучемёт, — подметил норвежец. — Она заморозит тебя быстрее, чем ты успеешь его бросить.       — Ммм… — задумчиво оглянулся Поджигатель и тут же вытащил из шкафа огнемёт. — Мм?       — Нет, этой пукалкой не превзойдёшь пушку Мэй, — качал головой Торбьорн, затем он о чём-то задумался. — Только если… нет, нет, невозможно.       — Мм-мм? — наклонил набок голову Поджигатель.       — В своё время, когда я состоял в первой команде СИН, у нас не было криолога, как Мэй. Был такой же огневик, Жнецом его звали. Для него Блутарх велел мне собрать особый огнемёт, что жарит на молекулярном уровне. Проект «Флогистонатор». Мне тогда ещё помогала Мойра, но Флогистонатор… кхм… — откашнулся норвежец, вспоминая инцедент. — Запах горелой кожи Жнеца мне не забыть.       — Мм-м-мм! — что-то указал Поджигатель.       — Повторяю тебе, я не понимаю, что ты говоришь из-за маски, — сказал Торбьорн.       Поджигатель приблизился к шкафу Инженера и принялся лихорадочно рыться в нем, швыряя вещи через плечо: каску, гаечный ключ с выгравированным «Южное Гостеприимство» и фигурку мишки-строителя. Внезапно он замер, нащупав нужный предмет — журнал работника. Торбьорн лишь недоуменно приподнял бровь, не понимая, чего добивается Поджигатель. Тот начал быстро перелистывать страницы, остановившись на одной и издавая странный звук. Он показал Торбьорну записи Инженера, сопровождаемые фотографиями. На них Делл создавал «Спасателя» — ружьё, которое, хоть и наносило небольшой урон, могло чинить постройки снарядами и позволяло собирать их на расстоянии. Первые снимки демонстрировали процесс строительства, но прототипы неизменно ломались. Следующие кадры показывали неудачные испытания: Инженер пробовал свой прототип на постройках, но всё шло наперекосяк, заканчиваясь взрывами и клубами гари. Конагер не сдавался, пробуя снова и снова, пока, наконец, не появилась фотография, где Поджигатель и Инженер празднуют успех с готовым «Спасателем».       — Ты хочешь мне сказать, что Инженер, несмотря на неудачу, продолжал работать и работать, пока не получилось, что получилось? — резюмировал Торбьорн.       — Мм! — радостно кивнул Поджигатель.       — Думаешь собрать новый Флогистонатор мне по силам? — спросил норвежец.       — Мм, — уверенно кивнул он.       — Вот молодёжь, тратят ресурсы на мусор… благо это ваши ресурсы, так что могу попробовать, — решился сделать это механик.       — Ммм-ммм! — показал Поджигатель палец вверх.

***

      В зоне возрождения СИН было холодно, как в морозилке, единственный источник тепла — броня Фарры в режиме печки. Хоть она грела в основном тело Амари, но остальные могли хотя бы согреть руки об неё.       — Мило с твоей стороны снять броню и дать нам всем согреться, — сказала Трейсер.       — Я это сделала не от доброты душевной, я не даю вашим единственным нейронам мозга остудиться, — резко заявила Фарра, явно зла и тряслась от злости и от холода, будучи лишь в майке и брюки-карго. — У кого есть идеи, как выбраться и оторвать голову этой китайской колонизаторке?       — Но Китай не владел колониями, это была региональная империя… — стуча зубами от холода, подправила Циглер.       — Нет, именно Мэй — колонизатор, — подчеркнула Фарра, бросая злой взгляд на швейцарку.       — Оу, тогда ладно… — сдулась и сжалась Ангел.       — Вот моё предложение, взорвём двери, и БУМ, мы на свободе, — предложил Крысавчик.       — Ты уже это пробовал, и если посмотришь под себя, поймёшь, что это не сработало! — заявила Фарра.       — А? — посмотрел Джеймисон под себя и увидел, что сидит он на собственном трупе, как и другие. — А, точно. Я забыл как-то.       — Сомбра, ты что там затихла? Живо к нам, погрей руки хотя бы, — приказала Фарра, смотря на мексиканку, что сидела вдали от всех и что-то клацала по голографической панели.       — Не особо интересно, мне не холодно, — дрожала Сомбра и нацепила на своё лицо смелую улыбку. — Я пытаюсь подключиться ко связи.       — Из-за переохлаждения сервер выключился, Афина нам не поможет, — указала Фарра.       — А кто сказал, что я обращусь к Афине? — хмыкнула Коломар. — Вот, получилось!       — Алло? Кто это? — спросил юношеский мужской голос через коммуникатор.       — Это Разведчик? — узнала Трейсер голос своего коллеги по классу.       — Я узнаю этот британский акцент где угодно. Саботажница, это ты?       — Это Трейсер, имбецил! — рявкнул другой старший голос с европейским акцентом. — Дай сюда!       — Стой, это мой наушник! — послышались звуковые помехи от резких движений.       — Просто отдай, говорю! — Шпион сюда по слуху отобрал наушник и поднёс к уху. — Приём, это Шпион.       — На связи Сомбра и команда idiotas azules, — хмыкнула Сомбра.       — Передай Фарре связь, — попросил француз раздражённо, испытывая лёгкое презрение к Сомбре. По профессиональным причинам.       — Не, я тут главная в банде, — указала Сомбра, — я ведь хакер…       — Дай сюда, — подошла Фарра, отталкивая лицо мексиканки одной рукой, а второй тянула руку с панелью Сомбры к себе. — Приём, это Фарра. Доложите о вашем статусе.       — Мы заперты в зоне возрождения, как вы это сделали на Gravel Pit. Как понимаю, вы также замурованы, — спросил Шпион, уже догадавшись о положении синих.       — Как он догадался? — удивился Крысавчик, смотря на Ангел, которая пожала плечами, — всегда знал, что этот мужик не так прост.       — Я видел взгляд вашей напарницы, — услышал Шпион вопрос. — Я видел много взглядов разных людей, я могу с уверенностью сказать, что Мэй на тот момент была в полном состоянии безумия, при котором нет понятия свои и чужие, только «я» и «весь остальной мир». Я всегда видел этот взгляд в ней, каждый раз, когда она замораживала меня. Но сегодня её взгляд стал чистым и неприкрытым. Поэтому я не удивлён тому, что она вас тоже убила и заточила в ловушке.       — Я, конечно, подозревала, что Мэй-Мэй немного не в себе, — сказала Трейсер, — Но не настолько! У неё мозги замёрзли!       — Есть планы, как одолеть эту китаянку? — спросила Фарра.       — Отпустите моё лицо и руку, — пробубнила Оливия, находясь в неудобном положении, но её проигнорировали.       — Мы мало что можем сделать, — признался Шпион, — Но Поджигатель не находится с нами. Мы надеемся на него.       — У нас Торбьорна нет, думаете, они смогут скооперироваться? — спросила Амари, — Ваш друг психопат, он его не убьёт?       — Не, мисс, — обратился Инженер через коммуникатор. — Поверьте мне, Поджигатель бывает очень проницательным в разных ситуациях, и он очень мил с конструкторами, как я. Если они оба встретятся, то считай, мы все спасены.       Фарра со скепсисом отнеслась к данному заявлению, но она не успела что-то ответить, как раздался крик Солдата.       — Шпион, ты Иуда! Как ты смеешь связываться с врагами Америки! Расстрелять!       — Солдат, остановись!.. — не смог договорить Шпион, и связь резко прервалась.       — Что ж, это было бесполезно, — указал Крысавчик не сильно расстроенный, — Кто хочет в карты сыграть?       — Давай, — согласилась Трейсер.       — Бесполезно, увольте, — покачала головой Фарра.       — А теперь ты можешь отпустить? — спросила Сомбра, Фария отдала ей свободу и вернулась к своим. — Пф, я знал, что Красные будут бесполезны, я хотела над ними поиздеваться, — скрестила руки Сомбра.       — Хватит делать вид, что у тебя всё под контролем, — указала Роковая Вдова, прижимаясь к броне Фарры, которой было холоднее больше всех из-за испорченного кровообмена в организме.       — Я не делаю вид, у меня всё под контролем, — также изобразила Сомбра из себя невесть что, положив руки за голову. — Я бы смогла сбежать отсюда, но мне стало жалко вас, поэтому я присоединилась к вам.       — То есть ты специально подставилась под удар Мэй, чтобы нам было на душе легче? — повела бровью Фарра.       — Так точно, — ответила Сомбра с фальшивой уверенностью.       — Говори больше, — махнула рукой Трейсер, — Даже мне не удалось сбежать, а я самая быстрая тут.       — У меня был транслокатор, так что я могла убежать и спрятаться, — парировала Сомбра.       — А ты не видела Торбьорна перед тем, как оказаться тут? — спросил Мауга, подозревая в чём-то.       — Мм, нет, не-а, я была одна, тот старик был где-то, но я точно была не рядом с ним, — указала Сомбра, делая лицо кирпичом, отворачиваясь.       — Ага, — кивнул Мауга, догадываясь о чём-то.       — Что ж, остаётся верить в Торбьорна и Поджигателя, — решила перевести тему Ангел.       — Предлагаю вам всем уже писать завещание, мы окоченением тут насмерть раньше, — высокомерно ответила Сомбра, в глубоко душе надеясь, что Торбьорну хватит сил победить Мэй.

***

      Мэй Лин Чжоу во всю бесновалась, создавая ледяные столбы и дико смеясь. Она бормотала о сохранении, вечная память, что никто не будет забыт, ибо она будет помнить. Мэй всех заморозит, и время не будет подвластно. Она никого не забудет… А кого она не забудет? А кого она не забыла?       — Что я вообще делаю? — спросила себя Мэй, отпустив спуск, — Тут холодно… Тут холодно…       — Тут холодно… — заявила Мэй на Северном полюсе, стоя перед исследовательской метеорологической лабораторией.       — Конечно холодно, заходи внутрь, у нас есть горячие напитки, — пригласил её внутрь коллега-метеоролог по имени… Да кто знает.       — Да, — согласилась Мэй, войдя внутрь, пока нынешняя Мэй смотрела со стороны.       — Я бы тоже хотела попить горячего… — заявила она, но вдруг её грустная гримаса переменилась в дикую улыбку, — А зачем горячее? Холодное — лучше всего, — направила Мэй дуло лучемёта и стреляла, как ей казалось, в исследовательский центр, а в реальности лишь о стену.       — ММММ!       — А? — обернулась Мэй, услышав воинствующее мыкание, увидев, как на мосту стоял и возвышался Поджигатель с каким-то странным устройством в руках, — А, это ты… Наконец-то решил умереть, масочный урод!       Поджигатель, не теряя ни секунды, направил своё новое оружие в её сторону. Однако расстояние было непреодолимым — даже близко не подобраться. Мэй не стала ждать. С милым голоском она направила лучемёт и нажала на спуск, прошептав: «拜拜». Морозно-синий луч смерти сорвался с места, стремясь к Поджигателю. Но в тот же миг, как красный наёмник нажал на спусковой крючок Флогистонатора, из кольцевидного отверстия вырвались алые энергетические волны. Криогенный луч и волны Флогистонатора столкнулись в воздухе, застыв в немом противостоянии.       — Что… — не верила своим глазам Мэй, — Как это…       Криогенный луч закончил своё действо из-за перегрузки, и Поджигатель спрыгнул с моста, идя напролом прямо на неё. Мэй, почувствовав угрозу, начала убегать прямо в сторону базы СИН. Китаянка пыталась отстреливаться короткими зарядами криолуча, но Поджигатель либо уворачивался, либо нивелировал своим Флогистонатором. Мэй испытывала ужас, она чувствовала себя мышкой, убегающей от кота.       Она добралась до главной контрольной точки СИН, но потеряла из виду Поджигателя. Криолог нервно дышала и с дрожащими руками держала свой криогенный лучемёт, она от отчаяния решила отключить предохранительный тумблер.       — Выходи, я тебя не боюсь! — крикнула Мэй.       — Ммммммммммм!       — Кья! — выстрелила она, не подумав, в сторону, откуда донеслось мычание.       Из дула лучемёта вырвался бешенный и неконтролируемый поток концентрированной замораживающей энергии. Ружьё в руках Мэй тряслось, она еле могла держать прицел ровным. Китаянка чувствовала, как канистра на её спине также тряслась и… перегревалась. Всё так бешено происходило, что Мэй была вынуждена отбросить в сторону своё новое оружие перед тем, как оно взорвалось, откидывая китаянку на несколько метров. Мэй с кряхтением встала, протёрла очки и увидела ледяное изваяние момента взрыва. Это было по-своему красиво, замороженная энтропия в чистом виде.       — Хех… — слабо хмыкнула она, — Он точно не пережил…       — Ммм-ммм!       — Что… — обернулась Мэй на место, где стоял ранее Поджигатель, тот держал Флогистонатор над собой, тряся его, а сам был покрыт эффектом убер-заряда, — Как такое возможно.       Когда эффект на теле Поджигателя быстро исчез, он с заряжённым оружием побежал к Мэй, та пыталась встать и убежать, но ноги её предали, не в состоянии встать, только ползать, но и это не помогло, ибо ледяное покрытие на полу заставлял её упасть. Поджигатель подошёл к ней и навёл на неё прицел, ледяная королева сгорела заживо.

***

      Fastlane более был непригодным для работы и требовал реставрации и размораживания. Однако, формально именно Поджигатель захватил все точки СИН, соответственно…       — Тост за Поджигателя, — поднял Шпион бокал вина, — Спас нас всех и принёс заодно победу нашей команде.       — За Поджигателя! — подняли свои стаканы и горячительные напитки красные наёмники, чокнувшись.       — Я никогда в нём не сомневался, клянусь, — заявил Разведчик.       — А кто плакал, как маленький младенец, а? — посмеялся Пулемётчик.       — О, я слишком красив, чтобы умереть от холода, — передразнивал Шпион.       — Всё было не так, — отрицал Джереми, но все наёмники начали только смеяться.       — Значит, тебе удалось убедить того ворчуна, а? — подошёл к нему Инженер.       — Мм-м-м. Мммм-м-мм, мммм-мм.       — Да, есть в нём такое, — хмыкнул Инженер, — Он как-то учился у моего деда. Говорил мне дед, что этот бородач упрямее него, а это немалое достижение, могу я сказать.       — Мм-мм?       — Он меня ненавидит? Хм, не имею представление, за что, — пожал плечами Инженер, выражая полное безразличие к данному факту, — Но его Флогистонатор очень хорошая штука. Ты куда дел, к слову?       — Ммм-мм.       — Ты ему вернул назад? Что ж, ладно, сделанного не наворотишь. Да и походу им оно нужнее.

***

      Мэй оказалась запертой в комнате, которая когда-то служила для хранения бумаг, но теперь превратилась в импровизированный изолятор. После своего возрождения и того, как Поджигатель растопил ледяные оковы на дверях, синие обрушили на нее свой гнев. Мэй понимала их. В тесном, душном пространстве, сбросив тяжелую шубу, она осталась наедине с собой и своими мыслями. Ей пришлось пережить заново свои сегодняшние действия. Стыд боролся с чем-то иным, неопределимым. Ее чувства словно замерли в одном-единственном моменте прошлого — моменте, полном невыносимой боли, которую так хотелось стереть, но при этом сохранить навсегда.       — Тук-тук-тук, — игриво постучал по двери Сомбра, — Как там наша узница?       — Чего тебе, Сомбра? — устало вопросила Мэй.       — Просто хочу посмеяться.       — Вы надо мной всё утро ржали, — фыркнула Мэй, явно злая.       — Тц, ладно-ладно, шучу я. Я типа… кхм, пришла извиниться за мои подколы ранее, — выдавила из себя Оливия искры искренности.       — Серьёзно? — смущённо спросила китаянка, не полностью веря в сказанное.       — Расскажешь кому-то об этом, я взломаю твои банковские счета.       — Я не храню деньги в банке, — указала китаянка, хмыкая.       — Ты поняла, о чём я, adiós, loca, — тут же раздались быстрые удаляющиеся шаги, заставив Мэй весело хихикнуть.       — Она ведь пожертвовала собой, чтобы спасти Торбьорна от меня… Или она была уверена, что сможет меня убить? Странная она, хочется изучить её… — хищно оскалилась Мэй, проявляя нездоровый интерес.       Внезапный стук в дверь её изолятора прервал тишину. Не успела она спросить, кто там, как дверь распахнулась, и на пороге возник Торбьорн с дымящейся чашкой горячего шоколада.       — Привет, дочурка, — сказал он, будучи внезапно улыбчивее обычного.       — Торбьорн? Почему ты ко мне пришёл? Я думала, ты будешь больше всех зол на меня, — искренне удивилась Мэй.       — Мне быть злее Фарры? Не в этой жизни, — посмеялся Торбьорн, — Держи, горячий шоколад тебе сделал.       — После того, что я сделала? Я пыталась тебя убить и заморозить, — она отвернулась.       — За все мои годы я видал всякую чертовщину. Мои старые сочленовцы СИН бывали были хуже детей Локи вместе взятых! Поверь на слово, ты бы не хотел с ними встретиться, — сказал Торбьорн.       — Хи-хи, я учту, — улыбнулась Мэй, приняв стакан горячего шоколада, согревая о неё свои руки, — Как думаешь, меня уволят?       — Пф, нет. Блутарх, поняв, насколько ты опасна для общества, не стал этого делать. Уж лучше держать монстра у себя под боком, чем дать ему бродить в лесу. И он точно захочет натравить его против своих братьев. Ну ладно, мне нужно идти, помочь восстанавливать сервера и прочее. До скорого, — помахал клешней он, уйдя отсюда.       — Спасибо, Торби, — сказала Мэй, отпив немного шоколада, — Мне… тепло…