Часть 4

– Девочки, тут что-то не сходится, – произнесла Муза, опуская на стол толстую энциклопедию. Они сидели в библиотеке Алфеи, когда девушка привлекла к себе внимание подруг. – Я делала задание по истории и наткнулась на статью про этого Орфея. Профессор дель Сангуэ был прав, никто не смог отыскать его. Но здесь также есть два варианта переводов, и они оба значительно отличаются от того, что предложил он нам. – Он же сказал, что переводчики стремились сохранить рифму, – пожала плечами Аиша. – Нечего удивляться. – Вы заметили, как много раз он произнес слово кровь? – спросила Муза, и подруги кивнули. – Никто из переводчиков ничего не говорит о крови. Это боль, страсть, печаль, потеря души, но не кровь. Почему? – Слишком мрачно? – предположила Флора. – Дело явно не в том, что переводчики недостаточно хорошо знают древний язык, – произнесла Аиша. – Вряд ли у одного слова было так много значений, так что они выбрали одни, а он другое. – В чем ты его подозреваешь? – спросила Блум. – В том, что он впаривает нам своих стихи под видом древнего искусства? Ривен, конечно, похож на придурка, но не настолько же. – Я не знаю, – тяжело вздохнула Муза. – Но я почувствовала его эмоции, когда он читал. Они были сильными и настоящими, – она сделала паузу, подбирая слова, чтобы описать то, что почувствовала, – будто это что-то личное. – Могу попробовать спросить у Ская, – предложила Блум. – Может он всё-таки расскажем нам хоть что-то об этом Ривене. – Можешь конечно, – пожала плечами Стелла, – но это было пятьсот лет назад, так что нет ни единого шанса, что Ривен сочинил это. К тому же, не похоже, чтобы у него было сердце, чтобы написать что-то настолько романтичное, – закатила глаза принцесса. – Так что, Муза, оставь это глупое исследование и займись делом. – Нет, – покачала головой фея разума. – Мне все равно пора на тренировку специалистов, а он бывает там почти каждый раз, когда у меня занятие. Так что я просто спрошу его об этом. – Как ты себе это представляешь? – усмехнулась Беатрикс. – Эй, Ривен, то есть профессор дель что-то там, у вас какой-то странный фетиш на кровь или почему в вашем переводе ее так много, а в официальных ее и вовсе нет? – Его фамилия дель Сангуэ, Би, неужели так сложно выучить? – нахмурилась Муза. – И, в отличии от тебя, меня не интересуют фетиши учителей, так что нет, я сформулирую вопрос иначе. Но у этой разницы должно быть логичное объяснение. И я собираюсь его найти.

***

– А вот и единственная студентка в Алфее, которая действительно слушает то, что ей говорят, – раздался за спиной у Музы голос Ривена. Она вздрогнула, потому что несмотря на свои способности, не почувствовала его приближения и могла бы поклясться, что ещё секунду назад его не было поблизости. – Простите, профессор, – произнесла Муза поворачиваясь, – но я не совсем уверена, что понимаю, о чем вы говорите. – Не берите в голову, мисс Бишоп, – улыбнулся Ривен. – Как ваш левый хук? Уже опробовали его на ком-нибудь из одногруппников? – Боюсь, они намного сильнее и способнее меня, профессор, – опустила взгляд девушка. – Так что сомневаюсь, что это когда-то произойдет. – Никогда не стоит сомневаться в своих силах, Мисс Бишоп, – возразил Ривен. – Поверьте моему опыту, настойчивость иногда важнее способностей. – Спасибо, профессор, – улыбнулась Муза. – Если честно, я использую эти тренировки, чтобы разгрузить голову. И пока это помогает, я не стремлюсь к победам. – В таком случае, я рад, что вы выбрали физические нагрузки, а не алкоголь, наркотики или чем сейчас развлекается ваше поколение, – заметил Ривен. – Простите, профессор, но вы не настолько старше, чтобы говорить о "вашем" и "нашем" поколении, – улыбнулась Муза. – Разумеется, – усмехнулся Ривен. – Где-то в глубине души я просто столетний старик. Именно поэтому так и говорю. – Хотите, чтобы я предупредила об этом Беатрикс? – предложила фея разума. – Уверена, она перестанет носить короткие юбки, если узнает, что вы такой старый, – Муза улыбнулась, а Ривен закатил глаза. – Если честно, я сомневаюсь, что это поможет, – усмехнулся Ривен. – Но спасибо за попытку помочь, мисс Бишоп. – Всегда пожалуйста, профессор, – улыбнулась в ответ девушка. – Не буду больше вас задерживать, мисс Бишоп, – произнес Ривен, переводя взгляд на тренировочные платформы. – Полагаю, вы хотели бы отдохнуть после изнурительной тренировки и пообщаться с друзьями, а не с таким стариком как я. Тем более, что сегодня пятница. – Если честно, профессор, – произнесла Муза, сжимая ручку своей сумки и пытаясь успокоить свое сердцебиение, – я хотела задавать вам один вопрос по поводу стихотворения, которое мы читали, – Ривен кивнул, призывая ее продолжать. – Я нашла переводы, о которых вы говорили. То есть, я искала информацию о других поэтах и они просто случайно попались мне на глаза. Вы правы, это очень красивые стихи, пробирающие до глубины души, но, профессор, – Муза запнулась. – Вы можете спросить меня о том, что вас беспокоит, мисс Бишоп, – произнес Ривен, переводя взгляд на девушку. – Обещаю, я не убью вас за ваш вопрос. И обещаю, что постараюсь развеять ваше беспокойство, чем бы оно ни было бы вызвано. – Хорошо, – произнесла Муза. – Ещё в классе я заметила, что стихотворение достаточно кровавое. Но в переводах нет ни слова о крови, так что я не понимаю, почему они так сильно отличаются. Вряд ли дело только в особенностях языка. – Вы правы, мисс Бишоп, – произнес Ривен. – Думаю, дело в том, что та эпоха действительно была очень кровавой. В Солярии все ещё казнили и пытали людей, и, поверьте, это было зрелище не для слабонервных. Оба перевода были сделаны в нашем столетии, и никто не полюбил бы это стихотворение в таком виде, в каком оно было написано. Переводчики позволили себе отступить от истины, чтобы привлечь внимание читателей, только и всего. – Все ясно, профессор, – кивнула Муза. – Флора что-то такое и предположила. Рада знать, что все так просто. Ривен кивнул и обошел девушку, чтобы направиться в сторону директора Сильвы, когда его окликнула Муза: – Профессор дель Сангуэ, – произнесла она, заставляя Ривена обернуться. – Могу я задать вам ещё один вопрос, немного личного характера? – Нет, я не сплю со своими студентками, мисс Бишоп, – усмехнулся он, делая шаг в ее сторону. – Если вы хотели спросить о чем-то другом, то, прошу – дерзайте. – Когда вы читали то стихотворение, я почувствовала вашу боль, – призналась Муза. – Кто-то когда-то разбил ваше сердце, как сделала героиня стихотворения с его автором? – Вы фея разума, мисс Бишоп? – на мгновение нахмурившись спросил Ривен. – Да, эмпат, – призналась Муза. – Это проблема? – Нет, мисс Бишоп, – он отрицательно покачал головой. – Не проблема. Я просто удивлен, только и всего. Обычно феи разума бывают более эксцентричными, за вами я этого не замечал. Хорошо вечера, мисс Бишоп. – Что насчёт вашего сердца, профессор? – произнесла Муза ему вслед. – А разве оно у меня есть? – усмехнулся Ривен, бросая последний взгляд на Музу, прежде чем он заговорил с Сильвой. И где-то в глубине души Муза чувствовал, что это была не просто шутка.