Глава 41 настоящая Эмилия

Эмилия стояла, её клинок был поднят в воздухе, но она не делала ни единого движения. Всё её существо было сосредоточено, как струна, натянутая до предела. Она не собиралась нападать, хотя её тело и душа были готовы к этому. Однако она чувствовала, что сейчас нужно больше, чем просто сразиться — нужно найти в себе что-то большее, чем ярость и месть. Как только она собралась сделать следующий шаг, в зал вбежал Санеми. Его глаза были полны гнева и тревоги, когда он увидел брата, его вроде безжизненное тело и бесконечную тьму, что окружала их. — Генья! — закричал он, но, едва его взгляд упал на Эмилию, он замер. Его интуиция не ошиблась — она была рядом с Геньей и сражалась с этим ужасным существом. Санеми сделал шаг вперёд, его взгляд был полон ярости. Его рука сжалась в кулак, готовая нанести удар, но перед тем, как он успел ринуться в бой, Эмилия резко заговорила. — Стой! — её голос был строгим, но в нём звучала решимость. — Останься рядом с Геньей. Я буду сражаться. Её слова зазвучали в тишине крепости, как приказ, которому невозможно было ослушаться. Санеми остался стоять, несмотря на всю свою готовность к бою. Он был готов драться за своего брата, но понимал, что Эмилия теперь взяла на себя эту ответственность. Она снова подняла клинок, но на этот раз не для атаки. С решительным движением она поднесла его к своим завязанным хвостам волос и, не раздумывая, отрезала их. Стримящиеся локоны падали на землю, словно символ её решимости оставить всё старое позади. Это было не просто очищение. Это было начало чего-то нового — Эмилия теперь была готова к следующему этапу битвы. С её остриём клинка, с каждым движением её тела, с каждым решением, которое она принимала, она становилась сильнее. Кокушибо стоял в стороне, его взгляд был заинтересованным, но спокойным. Он знал, что эта битва будет решающей для Эмилии, как и для всех остальных. Он был готов к тому, что последует. — Ты не пожалела, что выбрала этот путь? — его голос был наполнен тихой уверенность, но в нём не было ни угрозы, ни злости. Это был просто вопрос. Эмилия подняла голову, её взгляд был тверд, как камень. — Сильно пожалела , но— ответила она. — Я сделаю всё, чтобы закончить это. И ты, Кокушибо, тоже уйдёшь отсюда. Санеми стоял рядом, молча наблюдая. Он знал, что Эмилия была сильной, но сейчас она была чем-то большим — её стойкость и готовность бороться с каждым дыханием стали очевидными. Она не просто сражалась. Она была готова победить. Эмилия, не теряя ни секунды, собрала отрезанные волосы в одну кучку и, быстро повернувшись к Санеми, бросила их ему прямо в руки. — Отдай их Генье, пусть он съест. Это нужно, чтобы его силы восстановились, — сказала она, её голос был решителен, но и в нём скрывалась тень беспокойства. Санеми, не понимая, что происходит, все-таки послушал её и передал волосы Генье, который, несмотря на свою слабость, всё-таки смог съесть их. Но вот что произошло дальше — было невозможно объяснить. Как только Генья проглотил волосы, половина отрезанных прядей и часть её каре, в руках Эмилии, а также её клинок, вдруг начали изменяться. Волосы стали белоснежными, как снег, а клинок заблестел ослепительно ярким светом, почти ослепляя окружающих. Всё это было настолько внезапно и неожиданно, что даже Кокушибо на миг замер, а Хаширо и все, кто стоял рядом, были ошарашены. Эмилия почувствовала, как мощь, которая шла от волос и клинка, наполняет её тело, и хотя она не могла объяснить происходящее, что-то в её духе изменилось. Всё это было сродни возрождению, как будто часть её силы, спрятанная глубоко внутри, вышла наружу. Это было её оружие, её последняя надежда. Санеми смотрел на неё с удивлением. Он всегда знал, что Эмилия была особенной, но то, что он только что увидел, превзошло все его ожидания. Он не знал, почему она отрезала волосы и почему они изменились, но видел, что Эмилия была готова идти до конца, несмотря на всю опасность, которая их окружала. Хаширо и даже Кокушибо молчали, но никто не осмелился вмешаться. Все знали, что Эмилия находилась на грани своего настоящего проявления силы, и никто не хотел быть тем, кто помешает ей в этот критический момент. Наступила тишина, и все взгляды были прикованы к Эмилии. Эмилия, стоя в напряжённой тишине, взглянула на Кокушибо, и её глаза сверкали решимостью. В её сердце не было ни малейшего сомнения, и её слова, наполненные холодной уверенностью, прорвались сквозь гул в её голове. — Хочешь знать, что я на самом деле? — её голос был твёрд и ядовито спокойный. — Хотя ты и первая вышая луна, ты умрёшь здесь и сейчас. И даже твоя гордость не поможет тебе. С этими словами, Эмилия сделала шаг вперёд, а её клинок отразил свет, как будто сам свет восстал в ответ на её намерение. Она запустила технику, которая оставалась скрытой долгое время — дыхание света. Этот стиль был создан для защиты и атаки одновременно, он был словно отражением яркого света, который мог останавливать тьму, не давая ей шанса на укрытие. При каждом её движении, воздух вокруг разрывался, словно под ним стоял сам свет, излучающий невероятную силу. Она совершала быстрые и точные удары, каждым из которых хотелось выжигать тьму, поглощая её. Лезвие, сияющее как звезда, двигалось с невероятной скоростью, излучая невероятное сияние. Но барьер тьмы спал и вороны донесли это выжившим, теперь они опять сражаются своими стилями. Генья, почувствовав, как его силы возвращаются, вмиг восстановился. Он быстро вскочил на ноги, его глаза загорелись решимостью. В этот момент его сила стала еще сильнее, его дух был полностью восстановлен, а энергия потекла через его тело, как никогда раньше. Кокушибо, казалось, был в замешательстве от происходящего. Он долго наблюдал за каждым движением Эмилии, не понимая, как это возможно. Это было не просто её возрождение — это была новая сила, сила, которой ему не приходилось сталкиваться ранее. Он смотрел на неё с интересом и одновременно с уважением. — Так вот кто ты на самом деле… Ты не просто женщина, — произнёс Кокушибо, его голос был наполнен удивлением, но и нотками уважения. — Ты… демон. Эмилия улыбнулась, но эта улыбка была странной — не то счастливой, не то зловещей. С каждым её движением, её лицо становилось всё более выраженным, и теперь, когда она подняла голову, её зубы стали заметно длиннее, похожими на клыки. — Ты угадал, Кокушибо, — её улыбка стала более острой, как лезвие. — Я действительно демон. И ты уже знаешь, что с такими, как ты, я не собираюсь церемониться. Эмилия, ощущая, как силы её возвращаются, становилась всё более уверенной. Она больше не скрывала своей сущности.