Часть 17 или же Дом Беорна

      Утро следующего дня не принесло мне облегчения, пасмурное небо нависло над равнинами, словно тяжёлый плащ из серого тумана, давя на моё и без того израненное сердце. После спуска со скалы Торин словно отгородился от меня невидимой стеной: он больше не замечал моего присутствия, погружаясь в глубокие размышления, что отражалось в его задумчивых, потухших глазах, или тихо переговаривался с Двалином и Гэндальфом у костра.       Волшебник отказался исцелять мои раны, лишь махнув рукой и пробормотав: "Они заживут сами, как и положено по воле судьбы. Терпение, дитя, учит нас многому". Фили не отходил от меня ни на шаг, болтаясь рядом с заботливой настойчивостью, но даже его присутствие, как и скромная компания Бильбо слева, ускользало от моего внимания. Остальные гномы держались на расстоянии после той стычки с Дубощитом, видно, он и с ними переговорил на свой лад. Они не заговаривали со мной, но то и дело оборачивались, ловя мой взгляд и тут же отводили глаза, словно пойманные на чем то плохом.       — На равнинах мы можем вновь столкнуться с Азогом, — произнёс Торин, опираясь на свой меч. Впервые за день его взгляд скользнул в мою сторону, но обращён он был вовсе не ко мне.              — Нужно послать кого-то на разведку, чтобы осмотреться как следует.       Хоббит рядом вздрогнул, понимая, что выбор пал на него, его плечи поникли, а пальцы нервно сжались на поясе.       — Я пойду с ним, — вырвалось у меня неожиданно, даже для меня самой. Гномы замерли, затаив дыхание, они все разом повернулись, уставившись с изумлением. Я легонько толкнула Бильбо локтем, чтобы хоть немного разрядить эту внезапную тишину и отогнать их взгляды. Фили открыл рот, чтобы возразить, но мой решительный взгляд остановил его, принц лишь тяжело вздохнул и кивнул, сжав губы в тонкую линию.       — Учитывая твоё поразительное умение влипать в неприятности на ровном месте, я не могу на это согласиться, — голос Торина звучал всё так же сурово, как скрежет камня о камень. — Мистер Бэггинс отлично справится сам.       — А я и не спрашивала твоего дозволения, — ответила я, проходя мимо него и останавливаясь на миг. — Да, ты предводитель отряда, но между нами есть разница: ты мне не король и твои приказы я не обязана исполнять. Пора мне отвыкать от общества гномов, не правда ли? — я смерила Торина самым ледяным взглядом имеющимся у меня в арсенале и пошла вслед за Бильбо, чувствуя, как воздух между нами переполнился напряжением. За спиной послышались шаги и голос Двалина прорвался сквозь гул:       — Не нужно, Торин. Пусть идёт, — пробормотал он и в моей голове мелькнуло: "Вот и славно". По крайней мере я смогу немного проветрить свою голову. Прячась за увесистыми валунами и обвалами, мы с Бильбо наткнулись на тот самый отряд орков, что напали на нас после побега из гоблинских пещер. Их силуэты маячили в тумане. Хоббит схватил меня за рукав и потянул вниз. Мы присели на корточки, затаившись в укрытии.       — Ты выглядишь плохо, — тихо сказал Бильбо, нарушая тишину и я повернулась к нему, чувствуя, как маска холоднокровия разрушается в миг.        — Прости, если это было резко. Я просто говорю то, что вижу и мне хотелось бы понять, что тревожит твои мысли.       — Ничего, думаю ты прав. Мне и правда не очень то и хорошо сейчас, — я отвела взгляд, пряча глаза, потому что слёзы вот-вот наровились пойти. В последнее время я плачу слишком часто, это бесило меня, но что поделаешь? Одиночество грызло изнутри, как червь в яблоке. Я была совсем одна в этом чужом мире, где полным полно других рас и чудес, но угораздило же меня попасть не к людям, а к упрямым гномам. Да, некоторые из них подбадривали, помогали и я это ценю, но всё же пустоту, которая образовалась в моей душе они заполнить не смогут.       — Если виной всему Торин, то поговори с ним на холодную голову, — Бильбо осторожно положил руку на моё плечо, его прикосновение было лёгким, как перо. — Когда он в гневе, то не всегда понимает, что говорит.       — Не только Торин, хоть он и внёс свою лепту, — я покачала головой, поднимая глаза, полные тоски. — Просто... понимаешь, Бильбо, я всё чаще думаю о доме. О моих родителях и бабушке. Ищут ли они меня? Или считают мёртвой? Смогу ли я когда-нибудь вновь обнять их и сказать, что всё в порядке? Вот что меня волнует больше всего. Ваш мир красив, но он не сравниться с моим, я тоскую по нему, душа будто уже не выносит моего присутствия здесь. Ривенделл мне очень понравился, но сейчас я понимаю, что и там для меня места нет, как и во всём Средиземье полагаю. Здесь я как вещь, сказал кто-то оставить меня неизвестно где, так и будет. А я хочу дом, точнее я желаю вернуться в свой дом. Какой же наивной дурой нужно было быть, для того чтобы только подумать о том, что я полезна в этом походе. Хоббит понимающе вздохнул, это путешествие было для него первым и он сам часто делился своей собственной тягой к Ширу, к уютной норе.       — Я как никто другой понимаю тебя, Мила, — его пальцы мягко погладили плечо, даря какое то спокойствия в хаосе мыслей. — Но поверь, если ты здесь, с нами в этот час, значит сами Валар так пожелали. Твоя судьба переплелась с нашим миром, иначе бы ты не оказалась среди нас. Гэндальф говорил мне что сила перенёсшая тебя не земная и вернуться домой сможешь лишь по воле свыше. Мы замолчали на миг, глядя в сторону орков, чьи тени таяли в тумане.       — Я очень надеюсь, ты всё же обретёшь свой дом и излечишь свои раны. А теперь давай вернёмся к остальным, иначе орки доберутся до них раньше нас.

***

      Автор Они бежали уже два часа, ведомые Гэндальфом, который уверял, что знает дом, где можно укрыться от погони. Орки были совсем рядом, когда отряд увидел единственную деревянную избу впереди. Вдруг из кустов вырвалось огромное существо, тёмная рычащая тень. Никто сразу не понял, что это? Но вскоре стало ясно: то был медведь, могучий с черной увесистой шерстью, вздыбленной от ярости. Орки завидев его трусливо осадили варгов и отступили в лесные тени. Медведь же, не унимаясь, ринулся за гномами, его рёв эхом разнёсся по равнине.       — Быстрее! Открывайте дверь! — закричал Гэндальф, когда первые гномы достигли деревянного дома, простого, но достаточно большого. В спешке они возились с замком, пальцы скользили от пота и страха. Торин, подлетев мгновенно смекнул как работает замок и дёрнув за хитрую задвижку на себя открыл дверь, впуская отряд в тёплую, пахнущую мёдом и травами утробу дома. В доме царила странная тишина, прерываемая лишь тяжёлым и частым дыханием уставших путников. Комната была просторной и уютной: массивный очаг потрескивал, отбрасывая золотистые блики на дубовые балки и широкий стол. Гэндальф, опираясь на посох, обвёл всех взглядом.       — Это дом Беорна, — тихо сказал он и в голосе сквозила смесь облегчения и предостережения. — Он оборотень, человек-медведь. Право нужно сказать о том, что Беорн не любит гномов, ровно как и незванных гостей. Мы должны будем сказать ему правду и его человеческая сторона защитит нас. Гномы расселись по грубым деревянным лавкам, морщась от ноющих ран и усталости, что въелась в кости, как соль в раны. Фили не отрывал глаз от Милы, которая скромно устроилась в самом темном углу дома, кутаясь в плащ. Торин стоял у окна, сжимая рукоять меча, его лицо было каменным, но в глубине синих глаз мелькала тень вины за слова, сказанные девушке. Гном порою забывается, что говорит не со своими компаньонами мужчинами. Беорн явился на закате, огромный, бородатый великан, взгляд его был острым, но стоит отдать ему должное, оборотень не стал выгонять компанию гномов, хотя в неком роде ему это и претило. Выслушав историю Гэндальфа, хмыкая в густую бороду, говоря себе что то под нос, он накрыл стол: мёд, хлеб, мясо. Гномы ели жадно, а Мила сидела рядом с Фили, чувствуя, как его плечо касается её. Он всегда был рядом, молча, но от того было намного легче.       — Вы можете отдохнуть как следует, у меня вы на правах гостей, — прогремел Беорн, разлив в очередной опустевший стакан горьковатый эль. Его взгляд скользнул к единственной девушке в отряде, задержавшись с любопытством.       — Принемного благодарны мы тебе, Беорн, — отозвался Гэндальф, выпуская из трубки идеальное кольцо дыма, что зависло в воздухе. Улыбка тронула его губы, смягчая морщины, — И за еду твою щедрую, и за добрые советы.       — Вижу ты чем то огорчена, людская дева, — внезапно обратился Беорн к Миле и она слегка вздрогнула, поймав его пронизывающий взгляд. — Коли тебе не нравится моя еда, тебе стоит сказать об этом, я найду то что будет по нраву.       — Спасибо большое, добрый хозяин, но я просто устала с дороги, я с удовольствием поем чуть позднее, — вымученно улыбнулась она, стараясь вложить в слова всю свою благодарность. Пальцы, рядом сидящего гнома коснулись руки девушки под столом и сердце её замерло. К тоске по далекому дому прибавились кошки, скребущие душу из-за него. Фили, добрый и недурный собой парень глубоко засел в сердце Милы, хоть она и боролась с этим чувством. Но оно жило в ином плане: она безусловно была за многое благодарна Фили, но видела девушка в нём старшего брата, за которого очень переживает и страшится той судьбы, что возможно уготована для него.       — Но ты ведь выпьешь с нами? — Глоин, с румянцем на щеках, поставил перед ней огромный стакан, полный искрящегося эля.       — Отказы принимать не стану! Пора разбавить твоё никчёмное состояние, а то ведь на тебя теперь без слёз не глянешь.