Глава 2

Наши дни Когда просыпаешься не в своей постели, не в своей комнате, не под своим одеялом и под боком нет любимой плюшевой игрушки, это становится понятно с первой секунды пробуждения. И сразу мозг заполняет куча мыслей, а тело – чувств. В голове желание открыть глаза, а на душе страх, сковывающий движения. Но когда ты знаешь, что проснёшься не дома, просыпаться гораздо легче. Поэтому Влада растягивает это как собственное удовольствие. Она долго нежится с закрытыми глазами, улыбаясь от лучей солнца. Долго смакует приятный запах свежести в комнате, из-за открытого окна. Долго подбирает удобную позу, чтобы открыть глаза. Но когда открывает, разум сразу заполняют те эмоции, которые нужно испытывать, когда ты не знаешь, где просыпаешься. Первое, что она видит перед собой – это незнакомая мужская фигура, которая явно наблюдала за ней неизвестно сколько. Девушка оглядывает комнату, чтобы оценить обстановку. Нет никакого солнечного света, который щекотал нос. Есть только яркие лампочки. Нет никакой утренней свежести и открытого окна. Окна вообще нет в этой комнате, лишь бесшумный кондиционер. А кровать становится подозрительно удобной и по-дорогому мягкой. Такие, обычно, в жилых домах не стоят. Ну, или стоят там, где живут богатые люди. Не нужно дополнительного времени, чтобы начать бодрствовать. Влада тут же подтягивается в кровати, упирается в спинку и поджимает к себе плед, испуганно метая взгляд от двери до мужчины, сидящего в кресле напротив. Он, вроде, даже не стесняется разглядывать её. —Доброе утро. – Говорит Олег и садится на стул более развязно, чтобы показать свое расположение к этому диалогу. А он очень расположен и уже готов расположить её к этому разговору. —Вы кто? – совершенно недружелюбно произносит она, но это скорее от страха, чем от злости. Гордов привык, что его вид вызывает такие эмоции. Иногда это даже льстит и помогает в некоторых делах. Но сейчас это совсем некстати. Он пытается широко улыбнуться, изобразив персонажа добрее опасного мафиозника. Но отсутствие сна знатно этому мешает. Этой ночью он долго думал. И придумал то, что может ему помочь. Скорее, он уверен, что это ему поможет, но только временно. Один минус. Это «временно» растягивается от суток до трёх месяцев максимум. Но он считает, что на сегодня сойдёт, иначе бы он здесь не сидел. —Я Олег, а тебя как зовут, ангелочек? – делать вид, что он не знает её имени, и что он не занимался всю ночь тем, что изучал информацию, которую предоставили ему про неё нужные люди. Ну, как изучал... основное, вроде имени и возраста, он узнал, а в остальное не углублялся. Вообще играть не свою роль кажется лёгким, когда ты хочешь обмануть кого-то серьёзного. Потому что, как говорит практика: чем большую херню ты несёшь, тем больше тебе начинают верить. Конкретно по этой тактике Олег действовать не собирается. Его легенда более приземленная к реальности. Но пока его улыбка не внушает доверия, и девушка всё ещё поглядывает на дверь. Конечно, она не подозревает, что дверь закрыта на ключ, а по обе стороны от неё стоят люди раза в три больше и крепче неё. Гордов вздыхает и решает выдвигать вторую подготовленную реплику, на случай если девушка окажется не шибко разговорчивой. —Слушай, Влада, я не настроен враждебно. Просто скажи, у Кирилла были какие-то серьёзные проблемы? – надавить на родное и начать выстраивать собственную легенду перед ней, открывая её по чуть-чуть. Отличный ход. Олег бы улыбнулся сам себе и своей смекалке, но сейчас не время довольствоваться собой. Девушка переводит взгляд с двери обратно на парня и её плечи опускаются. Она больше не напряжена. Упоминание родственников в разговоре играет на руку. Это успех. —Почему вы спрашиваете? – так же осторожно и отстранённо говорит она, сжимая плед сильнее. Как будто хочет укутаться в него и спрятаться с головой, уходя от разговора. Олег продолжает играть спектакль одного актёра и опускает голову, смотря себе под ноги. —Я так понимаю, ты вообще даже не догадываешься о том, что твой брат не такой невинный и у него могут быть какие-то серьёзные проблемы. – Он смотрит в её глаза, в которых проскакивает грусть, досада и что-то ещё, что Олег уловить не успевает, потому что Влада закрывает глаза. —Знаю. – Кажется, она сдалась. — Знаю, что этот придурок играется с законом, – она открыла глаза и снова смотрит на Гордова. Только уже с каким-то доверием. Стараясь не потерять это хрупкое доверие, он быстро выпаливает: —Прежде чем ты захочешь чем-то поделиться, хочу предупредить, что я уже обо всём знаю. Обмануть меня у тебя не получится. Я хочу помочь тебе и твоему брату, поэтому будь предельно честна, – помощь мертвецам интересная штука, однако. Конечно, он не собирается никому помогать. Разве что помогает ей не сойти с ума от страха. А так, в основном, он только добивается её доверия. Зачем? Потому что весело. Кажется забавным придумывать то, как он обойдётся с ней. Он долго думал о том, что произошло и как правильнее будет поступить. Он действительно не монстр. Но сделать лучше у него уже не получится. Её брат уже позаботился о том, чтобы испортить ей жизнь. —Кто вы такой? – Влада тоже пытается пробить его панцирь, забраться под самую шкуру в поисках правды. Глаза рыскают по лицу и останавливаются на верхней губе, цепляются за шрам, рассматривают его и возвращаются обратно к глазам. Конечно, она не поймёт, что он её главная опасность в данный момент. Но она ищет в нем хотя бы повод ему довериться. —Я старый друг твоего брата, – а не «Я убийца твоего брата, а ты теперь моя собственность». Олег не думает, что ей понравится такая правда, поэтому он придумал новую. Пусть банально, классически и разыграно уже сотни раз в самых разных ситуациях, но это самое приземленное и похоже на реальность. Влада делает глубокий вдох и отпускает одеяло. —Хорошо, – как быстро она ломается и клюет на эту наживку. Олег даже удивляется, но где-то внутри себя, чтобы не выдать свои секреты. — Я не говорила вам своего имени. —Что? – Гордов немного теряется, но тут же приходит в форму. Всего на секунду ему показалось, что этот вопрос вгонит его в ступор, и он станет уязвим. — А, ты про это, – он смеется, чтобы отогнать какие-либо подозрения. — Тебе больше нравится, когда я называю тебя ангелочком? – как ни в чем не бывало, говорит Олег, но Влада как будто не в восторге. Конечно, на что он только надеялся? На то, что она сразу растает и упадет к нему в ноги? — Я спросил, чтобы хоть как-то начать разговор. Было бы глупо, если бы Кирилл привез тебя сюда и даже не назвал твоего имени. Честно признаться, он тщательно скрывал, что у него есть сестра. Но теперь я понимаю почему. Такую красоту действительно нужно прятать, а то такие как я непременно захотят её украсть. Влада чуть смущается, что делает теперь уязвимой её. Он уже чувствует, что она начинает ему доверять. Девушка пытается держать планку и хмурится, мол «твои сопливые подкаты на мне не сработают, козёл». Гордов и это предполагал. —Слушай, я действительно хочу помочь. Но чтобы моя помощь сыграла хоть какую-нибудь роль нужно, чтобы ты пошла мне навстречу и рассказала всё, что знаешь. Потому что я не понимаю, почему этот придурок сбежал в Латвию. —В Латвию?! Влада как будто встрепенулась. Конечно, это ей о чем-то говорит. Не зря же Гордов всю ночь копался в жизни охотника. Да, пришлось поискать информацию о девушке, но и заняться делом Кирилла, чтобы знать, как правильно выстраивать легенду. Он всё знал, но старательно отыгрывал свою роль. Девушка опустила глаза, как будто разочаровалась. —Я знаю, что у него в Латвии живёт знакомая. Ну... как знакомая. Они учились вместе. Одноклассница, – одноклассница, которая держит три борделя в Латвии. Интересные у охотника связи, однако. — Почему вы хотите нам... то есть ему помочь? – в её голубых глазах снова загорается недоверие. —А зачем, по-твоему, нужны друзья? – задаёт он ответный вопрос, и недоверие развеивается так же быстро, как и появляется. Между ними возникает молчание. Влада не знает, что сказать, а Гордов её вроде-как и не гонит. — Что ты вообще знаешь о его деятельности? Может, чем занимается? Где работает? – Влада опускает глаза. Вот же партизанка. Вероятно, брат учил её держать язык за зубами. Мужчина вздыхает и отводит глаза, как будто он бессилен в этой ситуации. Ещё один психологический трюк, чтобы показаться человеком, которому можно доверять. — Влада, – с наигранной нежностью говорит он и складывает пальцы в замок. — Я не смогу решить его проблемы, если я не знаю, где искать их начало. —Откуда я знаю, что вам можно доверять? —А откуда ты знаешь, что мне нельзя доверять? - отвечать вопросом на вопрос это, пожалуй, самая действенная штука, чтобы показать своё превосходство над собеседником. Особенно если этот вопрос звучит убедительно и остроумно. —Хотя бы потому, что Кирилл мне ни разу не рассказывал о таком невероятно щедром друге, который готов защищать его задницу, – она щурит глаза, пытаясь снова залезть ему под корку. Но Гордов ведёт себя сдержанно. Он не боится даже того, что она может его раскусить. Рано или поздно ему придётся позволить ей это сделать. Придётся рассказать ей правду. Потому что он не сможет гоняться за её братом-мертвецом всю жизнь, хотя бы потому, что он мертвец. Конечно, можно разыграть то, что он отрубил все контакты и скрывается ради собственной безопасности. Поддерживать эту иллюзию столько, сколько душе угодно. А потом в нужный момент подстроить его смерть. Сделать это гораздо проще, даже в той же Латвии. Но Олег врать не любит. Это дело принципа. Он может недоговаривать, играть спектакль, если это делается во благо, но врать он не будет. Потому что рано или поздно семечка лжи, посаженная где-то в сердце, прорастёт и отрубить сорняк будет необходимо. И больно. К тому же, разве сейчас он врет просто так? Он ведь старается сделать как лучше для нее. Навряд-ли ей понравится настоящая правда. Её мир просто распадется. —Могу сказать тебе то же самое. Кирилл никогда не рассказывал мне о своей сестре. Может ему есть что скрывать? – он смотрит на нее с определённым натиском. — А если действительно есть, то я уверен, что то, что он скрывает, обернётся не в лучшую сторону для него. Так что если не хочешь, чтобы твоего братца подстрелили где-нибудь в Латвии или не посадили по очень интересным статьям, тебе стоит рассказать всё, что знаешь. Влада вздыхает. Аргументы «почему этому человеку нельзя доверять» кончились. Кирилл действительно много чего скрывал от своей сестрёнки, и она даже не удивится, если вдруг узнает, что у него где-то на стороне есть семья и двое детей. Так почему появление какого-то его друга должно вызывать подозрения? Брат бы никогда не стал подвергать её опасности. Он бы никогда не оставил её в месте, где ей могут причинить боль. Ну, по крайней мере, Влада так считала. Он единственный родной человек, который у неё есть. Девушка прячет глаза за своими пушистыми ресницами, как будто ей сложно рассказать ту правду, которую от неё требуют. —Я знаю, что он занимается чем-то нелегальным, – продажа своей сестры в лапы мафиози, чтобы закрыть свои долги, действительно не самая легальная штука. — Он... торгует машинами, которые угоняет. Иногда... – она смотрит на Гордова, снова спрашивая себя, стоит ли доверять ему такую информацию. — Иногда перевозит какие-то товары и принимает груз с Латвии. Но это всё, что я знаю. Он же ничего плохого не делал, зачем ему бежать в другую страну? Он убил кого-то? Он убил в себе человека, когда притащил её сюда. В глазах девушки плещется страх за родного человека, которого так не хватало охотнику. Олег принимает информацию спокойно, без лишних эмоций. Просто кивает и всё. Делает вид, что он и сам не знает, что тот самый груз это русские проститутки или наркотики. —Хорошо. Спасибо за твою прямоту, ангелочек. Это, наверное, сможет помочь, – парень встаёт, поправляя рукав рубашки. — Что ж, располагайся пока здесь, потом решим, что с тобой делать. Девушка хмурится, пока он поворачивается к ней спиной и идёт к выходу. —Что значит: «решим, что со мной делать?». Я не ваша личная игрушка или вещь, или собственность! – здесь она, конечно, промазала, но об этом ей пока что никто не скажет. Ключевое слово здесь «пока что». Гордов медленно оборачивается. — У меня есть своя жизнь, квартира, учёба, друзья. Я не нуждаюсь в вашей опеке, и я поеду домой. Олег улыбается. А в ней что-то есть. Она пытается показать свой характер, выдвинуть своё я и похвастаться своей смелостью. Это забавляет. Особенно тогда, когда правда на стороне Олега. Ну, настоящая правда. И все-таки это цепляет. Цепляет, потому что интересно рассмотреть эту девчушку со всех сторон. Посмотреть, как её уверенность будет ломаться с каждым уровнем новой правды. Вчера он просто забыл, кем является по своей сути. Забыл, кто здесь зло во плоти. Забыл, кого тут всем нужно бояться. И, в конце концов, забыл, кому нужно оставаться на чеку всё время и отдавать холодный отчет своим действиям. —Хорошо, ангелочек, твоя взяла. Только давай перейдём на «ты», идёт? Не думаю, что у нас большая разница в возрасте, – давай, Олег, продолжай делать вид, что ты не знаешь этой информации. —Мне уже девятнадцать, – гордо заявляет девушка. Как будто только что она назвала не свой возраст, а своё суперское достижение. Хотя дожить до девятнадцати с братом барыгой – действительно неплохое такое достижение. Он поднимает брови, как будто удивляясь. —Ну... ладно, разница весьма ощущаемая, – теперь он даже не старается разыгрывать сцену удивления, потому что Влада уже попалась на его сладкие речи и уже верит ему. Не особо сильно, но верит. — Я... – Гордов смотрит на наручные часы и ровно в это же время, словно секунда в секунду слышен голос за дверью. —Олег Олегович, Рауль уже ждёт вас около входа, – спешит сообщить какой-то парень. Олег кивает сам себе. —Отлично, буду через десять минут, – отвечает он, всё ещё смотря на часы, но потом смотрит на Владу. Гордов сводит брови, пытаясь вспомнить, о чем они там говорили. —Не нужно называть меня ангелком, Олег Олегович. —Вечером отвезём тебя домой. Олег стучит в дверь. Прежде чем девушка пытается сообразить, что ей ответить, он уже уходит, а в замке слышен поворот ключа.  Он её на замке здесь держит, что ли?