День первый

Сквозь плотные шторы пробивался настойчивый солнечный луч, ложась полосой на смятое покрывало, пальцы не крепко сжали его ткань. Лицо онемело, мышцы не слушались, конечности одеревенели, словно её накануне избили, а не уложили спать.  Сознание возвращалось кусочками.  Нежно-розовые стены, тёмно-фиолетовые шторы, резное изголовье кровати. Напротив туалетный столик с большим зеркалом. На прикроватной тумбе стоял стакан воды, рядом лежала одна таблетка и сложенный лист бумаги. Постепенно соединяя отрывки картинок, вставших перед глазами, Юи с трудом приподнялась на локтях. Рука дрожала, когда она потянулась к записке. В глазах всё плыло, но она щурилась, пытаясь сфокусироваться на знакомых иероглифах. «Доброе утро! Ты находишься в нашем загородном доме. Мы решили, что ты не будешь против свежего воздуха на каникулах. Правда? В любом случае, мы скоро вернемся. P.S. Не удивляйся, если встретишь еще кое-кого.» — Чего? — вырвалось у неё хрипло. Юи, забыв про слабость, резко поднялась с кровати, чуть не разорвав бумагу пополам. Потом снова упала на подушки, хлопнув себя по лицу ладонями до красноты.  На заплетающихся ногах она добралась до ванной и замерла перед зеркалом. Отражение было знакомым и чужим одновременно: растрёпанные светлые волосы, помятая школьная форма, красные полосы от швов подушки на щеке. И в таком виде они решили повезти её на отдых? Да ничем кроме произвола это и не пахло! У раковины аккуратно стояли её средства для умывания, на крючках висели чистые белые полотенца – всё, как всегда, когда она гостила у Сакамаки. Рейджи неизменно заботился о каждой мелочи… Юи замерла, прислушиваясь к тишине за дверью. Потом медленно выдохнула, повернула кран и уставилась на струю воды.

***

Закончив с умыванием, она вернулась в комнату и подошла к шкафу. Открыв дверцы, она скептически оглядела содержимое и горько усмехнулась: старались оба. Вещи явно делились на два лагеря. От Канато – платья и блузки в розовых и фиолетовых тонах, с рюшами, бантами, кружевными вставками. От Райто – смелые, откровенные: короткие топы изумрудного и алого цветов, облегающие кардиганы, юбки с высокими разрезами.  Юи с шумом выдохнула и провела рукой по лицу, тихо постанывая от безысходности. Но, порывшись на самой нижней полке, она наткнулась на знакомую ткань. Её старые спортивные штаны и совершенно новая, забытая здесь футболка с логотипом любимого японского бойс-бэнда, которую ей подарил Райто на прошлый День рождения. Они устроили импровизированный концерт прямо в гостиной, разлили по бокалам что-то шипучее, а наутро она с трудом вспомнила, как оказалась в городе. Приятное, хоть и смутное воспоминание. Натянув на ноги высокие белые носки, Юи с решительным, хотя и немного тревожным вздохом направилась к двери. «Кое-кого? Это кого? Медведя? Рысь? Или упаси Господь…»  Мысль прервал громкий, яростный голос, доносившийся снизу по лестнице. Юи замерла на месте, дыхание перехватило. Она узнала этот голос мгновенно. Не раздумывая, она резко развернулась, намереваясь запереться в комнате. Что они себе позволили, чёрт возьми?! Прикусив губу, она быстро попятилась. И, словно в подтверждение худшим подозрениям, её пятка наткнулась на массивную дубовую тумбу. Сверху покачнулась и полетела вниз фарфоровая, явно старинная и явно очень дорогая ваза. Юи, действуя на чистом рефлексе, рванулась вперёд и поймала её налету, издав от ужаса короткий, сдавленный вскрик. — Ты! — раздалось прямо за её спиной. Юи, вскрикнув от страха, обернулась, всё ещё сжимая в руках злополучную вазу. На пороге стоял Аято. Он указывал на неё пальцем, и в его глазах горела неподдельная ярость. — Что, чёрт побери, происходит? Сегодня у меня должны были быть отборочные по баскетболу! И как ты собираешься за это отвечать? — Ты спятил?!  Откровенно говоря, к такому она точно не была готова. Не находилось не то что слов для описания своих эмоций, но и чувств, которые в нужный момент собрались в огромный ком. Райто и Канато перешли черту и вступили на запретную территорию. Неужели они специально решили оставить её – лучшую подругу и его – прохвоста – в одном помещении? Как расточительно. К тому же они её напоили какой-то байдой!  Понаблюдав за молчаливой сменой гримас Юи, Аято тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу и повалился в ближайшее кресло, будто все силы его внезапно оставили. Юи, всё ещё держа вазу, чувствовала, как жар стыда и гнева заливает её лицо. Как они могли?  — Кажется я начинаю догадываться, что происходит. — А я вот нихрена не понял. — Это в твоём стиле. — Говори, плоскодонка, что ты там поняла! — Давай просто не будем видеться. Не подходи ко мне.  — Ха. Это мой дом вообще-то. — Образумься и пойми, что в противном случае от него может ничего не остаться. — Да мне бы и век тебя не видеть. Если что связи нет, как и телефона. Чертовы ублюдки! — процедил он, стукнув по подлокотнику.  — Ожидаемо. Зачем закрывать нас здесь с доступом к связи? И не приближайся ко мне ближе, чем на три метра. — Заключила она, отмерив шагами расстояние. Аято усмехнулся. Хлопок двери за ней был отнюдь недружелюбным. 

***

Время близилось к вечеру. Скука мертвым грузом повисла в пустом доме. Телевизор работал с помехами, другие технологии, кроме приборов без выхода в интернет, отсутствовали, и развлечения сводились к старой фонотеке, библиотеке с потрёпанными корешками и игре в угадывание времени по тиканью часов. Прямо тюремное заключение какое-то! За окном бескрайне растягивалось хмурое небо и на контрасте с ним - великолепный природный и архитектурный вид. Огромный особняк был немного пугающим в этих красках. Вздохнув, Юи лениво отошла от окна. Она задумчиво почесывала затылок, потихоньку двигаясь на кухню. Время до очереди Аято управлять этой частью дома было еще много. Они увиделись еще раз все в том же коридоре. Аято так и уснул в кресле, а она совершенно «случайно» хлопнула дверью громче обычного, выходя на разведку. Чтобы расставить все точки над «ё», пришлось немного повздорить. Но какой раздел территорий происходит без скандала? На удивление, холодильник до отвала был забит едой, но из всего изобилия ей приглянулся лишь виноград без косточек и плитка шоколада в шкафчике сверху. Уголки губ поползли вверх. Канато всегда припрятывал для неё сладости именно там. Но улыбка тут же и сошла с её лица, смытая горькой волной обиды. Нет, так просто они не отделаются! Взгляд ненароком упал на соседнюю полку. Между банками с чаем, стояла небольшая бутылка с изящной этикеткой. Она провела пальцами по прохладному стеклу, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Вино. С оглядкой на тишину вокруг она взяла бутылку. Она казалась удивительно тяжёлой в её руке. В комнате бутылка заняла место на тумбочке, рядом с нераспечатанной плиткой шоколада. Юи села на кровать и уставилась на неё. Рубиновая жидкость внутри мягко переливалась в свете настольной лампы. Это было так… чуждо. И так заманчиво. Мысль о лёгком головокружении, о том, чтобы притупить острые углы сегодняшнего дня, казалась спасительной. Но вместе с ней приходил и стыд, словно она собиралась совершить что-то непоправимо плохое. За окном разыгралась буря, завывал ветер. Она медленно открыла бутылку, приложив усилия чтобы выкрутить пробку. Терпкий аромат ударил в нос. Она налила совсем немного, меньше, чем наполовину, в свой стакан для воды. Она поднесла стакан к губам, закрыла глаза и сделала крошечный, осторожный глоток. На вкус оно было горьковатым, обжигающим, совсем не таким, как в кино. Она сглотнула, чувствуя, как тепло медленно спускается по горлу. Ветки деревьев жестоко били в стёкла, на которых уже появлялись капли дождя. Атмосфера была располагающая. Сделав еще один глоток бордовой жидкости, Юи почувствовала облегчение. 

***

Снизу уже некоторое время доносились приглушённые, но отчётливо раздражённые звуки – грохот посуды, металлический лязг и отрывистое, нецензурное бурчание. Аято, судя по всему, впервые в жизни столкнулся с кухней лицом к лицу. Уголки губ Юи сами собой потянулись вверх. Карма. Бутылка на тумбочке опустела уже наполовину, а на щеках девушки выступил лёгкий, но заметный румянец. Детективный роман затягивал, и несмотря на нарастающую вязкость мыслей, её глаза жадно бегали по строчкам, пытаясь ухватить нить сюжета. Кажется, речь шла о некой Дакоте, которая подозревалась в убийстве двадцати мужчин в округе. Однако не было найдено ни одного доказательства. Единственный, с кем она имела связь был Джонатан, с ним у них был страстный роман. Детектив Николя, который прибыл из-за границы, чтобы заработать себе имя не может найти ни одного реального мотива для серийного убийства, кроме того, Дакота абсолютно здорова психически. Внезапно дверь её комнаты с грохотом распахнулась, ударившись о стену. Юи медленно, с некоторым усилием, повернула голову. В дверном проёме стоял Аято. Чтобы врываться так беспардонно, никого другого в этом доме и не было, она проверила лично. Он был безобразно растрёпан, в приспущенных шортах и футболке, на которой красовалось несколько подозрительных пятен. Его лицо было искажено чистым раздражением. — Ладно, хватит! — выпалил он, даже не поздоровавшись. — Иди готовь. У меня ничего не получается. Юи приподняла бровь, и на её губах расплылась медленная, самодовольная улыбка. — Какая жалость. Умрёшь с голоду? — Стерва! — он сделал шаг вперёд. — Это из-за тебя мы здесь! Потому что ты ведёшь себя как настоящая… стерва! — Его взгляд скользнул мимо неё, зацепился за бутылку на тумбочке, и фраза замерла на полуслове. Глаза сузились. — Ты что, напилась? Юи, не спеша, положила на язык виноградинку и с наслаждением её раздавила. — Не твоё собачье дело. Шагай отсюда. Но Аято её уже не слушал. Его первоначальная ярость сменилась любопытством. Он, игнорируя её запрет, вошёл в комнату и подошёл к кровати. Рука потянулась к бутылке. — Вы только посмотрите! Выросла уже что ли? — с каждой секундой ухмылка на его губах продолжала укрепляться.  — У тебя есть секунда, чтобы убраться отсюда!   Аято увлеченно прислонил горлышко бутылки к губам и сделал несколько больших глотков.  — Ты… — Юи резко обернулась, и её лицо, покрасневшее от вина, теперь залила ярость.  Она вскочила и рванулась к нему, пытаясь вырвать бутылку, но он легко удержал её на расстоянии, вытянув руку вперёд. Аято лишь самодовольно усмехнулся, оглядывая её с ног до головы. Его зелёные глаза блестели азартом. Он щёлкнул её по лбу и фыркнул.  — Дай-ка винограду. Я голодный, как волк. — Он ловко обошёл её и плюхнулся на кровать животом вниз, протягивая руку к её тарелке. Юи уже не могла найти слов. Алкогольная тяжесть в голове лишь подливала масла в огонь. Она забралась на кровать и наступила ему на спину. — Ай! Ты охренела? — крякнул он, и его голос прозвучал уже не так уверенно. — Лучше сходи принеси чего-нибудь ещё. — Он намеренно резко дёрнулся, заставляя её пошатнуться. Юи действительно слезла, но не удержалась и пнула его в бок. — Сам иди! Кто знает, какой ад ты там устроил! — Она плюхнулась рядом, скрестив руки на груди. — О, точно… — Аято лениво опустил голову на подушку. — Там же в духовке… — Ты… идиот! — прошипела Юи сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как кровь бьёт в виски. Она сорвалась с места и быстрыми, громкими шагами направилась на кухню. На кухне царил хаос. По количеству использованной посуды и разбросанным ингредиентам она с ужасом вычислила его замысел – такояки. Её челюсть свело. Кулак с размаху опустился на деревянную столешницу барной стойки, за которой они с Райто когда-то пили глинтвейн, смеясь и болтая о пустяках.

***

Спустя час возни на кухне, дверь в комнату Юи открылась, впуская её с дымящейся тарелкой. Она застала Аято за попыткой читать её книгу. Он сидел, сдвинув брови, с таким сосредоточенным и в то же время совершенно потерянным выражением лица, что у неё вырвался короткий смешок. — Знакомые буквы увидел?  — Ты приготовила! Скорее, неси их сюда! Мои такояки! — Аято тут же отбросил книгу и потянулся к тарелке, как голодный щенок. — Ага. — Фыркнула она, усаживаясь на край кровати и нарочито медленно отправляя первый шарик в рот. Лицо Аято исказилось. Казалось, он перебирал в уме все возможные способы её убийства: подушкой, подсвечником, выбросить в окно. Юи самодовольно улыбнулась в ответ. — Если ты скажешь: «Юи-сан, я полный дурак и идиот. Поделитесь, пожалуйста!», то я еще подумаю. Аято раздраженно выдохнул. — Ты совсем взбесилась, плоскодонка?! — он жадно провожал каждый шарик, что таял на языке Комори.  — Это твой выбор… — продолжала подтрунивать она.  — …Юи, я… — он начал, встретив её насмешливый взгляд, и сам насупился. — Я не могу! Нахрен это! Просто дай мне их, пожалуйста! — выпалил он и повалился рядом, уткнувшись лицом в покрывало у её сложенных ног. — Ты жалок. А ведь дома ее дожидалась малышка Кики! И упаси Господь, эта чёртова парочка забыла про ее существование! Аято кушал с упоением, чуть ли не плямкая. Юи не так сильно напилась, чтобы не чувствовать от его довольной рожи раздражение. Они ведь утром все обговорили! Зачем в первый день пересекать запретную черту, как дурак? Впрочем, "как" здесь ни к чему. Райто и Канато тоже много о себе возомнили. Ну подумаешь, подселили двух злейших врагов друг к другу. Да сколько она пересмотрела такого по телевизору и сколько перечитала! Ха, ещ бы сняли им студию с одной единственной кроватью. Какой бред надеяться, что они смогут разрешить свои притязания, оставшись наедине. — Что ж, они неплохи. — Прошу на выход. — наверное, ей действительно не терпелось, чтобы он покинул её личное пространство. — Не хочу. Мне холодно. — Это не мои проблемы, проваливай, Аято! — она предполагала именно то, что он начнет в очередной раз издеваться над ней! — Я не уйду, даже если у тебя на футболке эти...п-педики! — Ты невыносимый гад! Тогда я пойду к тебе в комнату, если тебе так понравилась моя кровать! — у Юи кружилась голова, что было ей совершенно не на руку. Вечер отдыха превратился в каторгу.  — Ага. — Нельзя меня трогать, придурок! — процедила она сквозь зубы, развернувшись к нему лицом. Однако Аято вряд ли мог услышать её полуночные угрозы. Длинные ресницы слегка подрагивали, на расслабленное лицо спадали красные растрепанные волосы, его щеки были слегка покрасневшими, возможно, от выпитого алкоголя, и его засыпающее выражение выглядело так спокойно и безобидно, что у Юи приоткрылся рот. Обиженно отвернувшись, она скинула с себя его руку и пообещала, что когда досчитает в уме до пятидесяти – встанет и уйдет.