День пятый. Часть 2

Юи тяжело выдохнула, чувствуя, как от напряжения сводит плечи. Весь этот вечер она только и делает, что врет напропалую. И как она до этого докатилась? Она прикусила губу, отводя взгляд в сторону. В камине потрескивали дрова, тени плясали по стенам, а в груди разрасталось что-то неприятное, как будто предчувствие. Руки, сидевший рядом, заметил. Конечно заметил, Руки Муками всегда всё замечал. Но вместо того чтобы подать вид, он смотрел на неё искоса. Да, он вроде как хотел выслушать её и да, она не смогла сказать настоящей причины, потому что ей казалось стыдным вообще вспоминать об этой ситуации. И теперь он не находился как ему поступить: обнять, поцеловать в макушку или набить лицо Аято. Он сверкал глазами в его сторону, но что реально мог? Откуда ему знать, что наворотил этот сумасшедший на этот раз? Он поднялся и подошёл ближе. Опустил ладони ей на плечи. — Юи, прошлое не должно мешать нам наслаждаться настоящим. Это всё глупости. И Аято очень любит их совершать. Поежившись, она подняла взгляд. Руки смотрел на неё сверху вниз с выражением все будет хорошо. Наверное, с его стороны все казалось не таким, каким было на самом деле. Обычная грустная, неловкая ситуация, за которую достаточно было простого извинения. — Всё наладится, вот увидишь. — Он чуть сжал её плечи и улыбнулся. Юи коротко улыбнулась в ответ и кивнула. Хотя стоило ли надеяться? *** Оставшийся вечер в гостях у Муками прошел спокойно. Коу слезно прощался с Юи, будто забыл, что она пока что живет от них всего в нескольких метрах. Юма махнул рукой на посиделки, где каждую секунду ему напоминали о мужских журналах и отошел ко сну раньше, чем соседи успели уйти, отговорившись тем, что у него была целая куча дел в саду, начинать которые он планировал с раннего утра. Азуса приглядывал за Аято, иногда придерживая того за локоть, лишь бы не образовалось никаких новых разбирательств. А они уже почти начинали возникать, когда Коу потянулся поцеловать Комори в щеку на прощание. Ситуацию спасло то, что Юи, не заметив, резко развернулась к выходу. Все посмеялись с неудачи Коу, но его самооценке это критического урона не нанесло.  Аято наскоро пожал всем руки, даже не глядя, лишь бы поспеть за соседкой.  Естественно, в шутках о том, что он боится идти один по темноте не было и доли правды, но это не отменяло, что он действительно хотел пойти не один.  И Руки сжал его ладонь крепче всех. Аято изогнул бровь, наклонился ближе и шепнул. — Соскучился, малыш? *** На развилке между домами начиналась тропинка, уходящая вниз, к озеру. Юи остановилась на секунду, вдохнула поглубже и свернула туда, в противоположную от особняка сторону. Время было позднее. Тело гудело от усталости, но спать не хотелось совсем. То ли разговор с Руки расковырял что-то внутри, то ли просто нервы были на пределе, но возвращаться в пустой дом и снова закрываться в нём с Аято казалось чем-то абсолютно неправильно-ужасным. Вот она – игра контрастов после семейной обстановки в доме Муками, чего и следовало ожидать. Она шла быстро, почти бежала. Спина была вытянутой и напряженной, сердце колотилось тяжело и, казалось, хотело сломать ребра изнутри. Каждый шаг по влажной земле отдавался где-то в висках. Сзади были слышны шаги. Она даже не обернулась, потому что и так знала, кто это. — Достала, коза... — донеслось до неё привычное ворчание. Он был возмущён тем, что она ушла, не сказав ни слова, и тем, что теперь идёт не домой. Шаги не отставали. Аято шёл за ней, и сегодня это раздражало сильнее обычного. Озеро лежало чуть ниже холма, и когда Юи спустилась к берегу, перед ней открылась тёмная гладь. Вода казалась почти чёрной, но в ней отражались звёзды и тонкий серп луны. Ветер едва шевелил ветви деревьев, листья тихо шуршали, и со стороны это место выглядело уединённым и спокойным. Юи ступила на мягкий мох у самой воды и вдохнула прохладный воздух. — И ты опять за мной увязался, — сказала она, оборачиваясь. Аято прищурился и подбоченился, выставляя подбородок вперёд. — Как это «увязался»? Лучше времени не нашла для прогулки на природе? Мне кажется у тебя его было полно сегодня днём! — Моё личное дело. — Юи махнула рукой в сторону озера. — Я хотела немного побыть одна. Почему ты вечно вмешиваешься? — А вдруг ты решила утопиться? Мне не надо, чтобы домашние идиоты потом меня в этом обвиняли. — О, так это забота? — Юи скрестила руки на груди. — Может, если бы ты не преследовал меня вечно, я бы и не вляпывалась ни во что. Аято пнул мелкий камешек носком кроссовка и фыркнул. Камень стукнулся о воду и пошёл на дно кругами. Юи смотрела на эти круги и чувствовала, как внутри закипает кровь. То, что копилось весь день, всю неделю, весь этот дурацкий год – всё это вдруг рвануло наружу, и она не успела захлопнуть крышку. — Слушай! — голос сорвался, она сама не узнала его. — Я перестала понимать! Что происходит? Ты вечно за мной таскаешься, говоришь одно, делаешь другое, а я уже не знаю, чего ты хочешь! Это просто сводит с ума! Я хочу домой. Я устала от тебя и твоих игр. Она развернулась к нему полностью. Руки сжались в кулаки. Аято скрипнул зубами. Шагнул ближе. — Эй! Ты совсем? Я тут тоже не по своей воле! — Ты хоть раз думал, что будет дальше? — Юи шагнула назад. — После всего, что между нами было? Мы так и будем до бесконечности друг за другом ходить и подножки ставить? — Хей, — он мотнул головой, кулаки сжались до белых костяшек. — Если ты забыла, всё было нормально, пока ты не начала строить из себя идиотку. — Когда это?! — Да хоть с первого года старшей школы. — Аято почти выкрикнул. — Сколько раз мы вляпывались, сколько раз ссорились и мирились. Чёрт, ты даже шоколад мне однажды подарила на хренов День Святого Валентина! А потом что? — губы скривились. — И теперь ты хочешь винить во всём только меня? Юи вспыхнула, отступила ещё на шаг. — Это ты меня доставал! — закричала она, не замечая края. — По-твоему, мне нравится, когда у меня вырывают тетради и выворачивают сумку? Если бы ты просто поговорил со мной, а не издевался, может, всё было бы иначе! — Да потому что ты, дура, — он шагнул к ней, — никогда меня не слышала! Ты просто сделала вид, что меня нет! Слова ещё висели в воздухе, когда Юи отступила слишком далеко. Нога скользнула по мокрой траве, и прежде чем она успела что-то сообразить, Аято рванул вперёд, пытаясь схватить её за руку. Но поздно. Они оба перекатились через край и полетели вниз. Холодная вода ударила со всех сторон, заглушая всё — мысли, крики, этот дурацкий спор. На секунду стало тихо. Только пузыри воздуха поднимались на поверхность. Юи вынырнула первой, судорожно хватая ртом воздух. Волосы облепили лицо, вода заливалась в глаза, в нос, в горло. Она вскочила на колени — дно оказалось рядом, по пояс, не больше. — У меня нет слов, твою мать! — заорала она, вцепилась в волосы выныривающего Аято и с силой окунула его обратно. Тот вынырнул с проклятием, перехватил её запястья, пытаясь оторвать от себя. — Я убью тебя! — Это я тебя убью! — она лягнула его ногой, но промахнулась. Аято дёрнул её на себя, и Юи чуть не упала, но нога завязла в песке — резкая боль прострелила лодыжку. — Отпусти! — крикнула она, уже не для атаки, а потому что реально испугалась, что нога сейчас вывернется. Он отпустил. Она плюхнулась вперёд, лицом в воду, закашлялась, вскочила, вытаскивая ногу из песчаной ловушки. Стояла на четвереньках, тяжело дыша, мокрая, злая, разбитая. Всхлипнула. Сама не поняла — то ли от холода, то ли от всего сразу. Аято замер. Смотрел на неё сверху вниз, тяжело дыша, вода стекала с волос, с подбородка, с кончика носа, который уже заметно покраснел. На её лице было написано «ты - мудак», от чего он цыкнул и отвернулся. — Угомонилась? — голос хриплый, сбитый. — Пошли. Вряд ли тут есть лекарства, если ты заболеешь. Он протянул ей ладонь. Юи посмотрела на его руку, потом на него. Поднялась сама, не приняв помощь. Отряхнула мокрые джинсы, поправила прилипшую к телу футболку. Аято убрал руку, сунул в карман. Отвёл взгляд. *** Мокрые и продрогшие, Юи и Аято плелись по узкой тропинке, петляющей между деревьями. Ветки хлестали их по лицам, а под ногами теперь хлюпала грязь. Юи зябко повела плечами и бросила на Аято испепеляющий взгляд. — Это всё ты виноват, — прошипела она и толкнула его плечом. Аято усмехнулся и толкнул в ответ, чуть сильнее. — Ну конечно. А кто же еще? Если бы ты не дёргалась, как ненормальная, мы бы не оказались в гребаном холодном озере. Юи остановилась. Волосы мокрыми прядями прилипли к лицу, она попыталась смахнуть их. — Я не дёргалась! Это ты лезешь везде, где тебя не просят! Она снова рванула вперёд, пытаясь уйти, но Аято в два шага догнал её и схватил за руку, резко разворачивая к себе. — Не тешь себя надеждами, от меня ты не убежишь, — он приблизился вплотную. Юи вырвала руку. — Посмотрим. — Оставь свои жалкие потуги. Разве что можешь удрать обратно в лес, но там тебя вскоре сожрёт огромный мохнатый медведь, уж поверь мне. Выбор, как всегда, за тобой.  — Меня уже тошнит от твоего «выбора». Они дошли до дома, толкаясь и переругиваясь на каждом шагу. Мокрая одежда тяжело обвисла, ноги еле передвигались, но у двери их ждал сюрприз.  — Ключи у тебя? Я оставила их в двери.  — Какого чёрта? — Аято остановился рядом, прищурив глаза, затем перевернул все свои карманы и тоже обнаружил пустоту.  — Ты... ты потерял ключи! — Юи закипела. — Теперь мы вообще не попадём внутрь! Аято хлопнул себя по лбу.  — С каких пор ты стала такой истеричкой? Полезем через окно. — Он ткнул пальцем в распахнутую створку на втором этаже. Юи посмотрела наверх, потом на него. — Ты серьёзно? Оно высоко. — Ну, тогда придётся признать, что без меня ты не справишься. Он уже направился к стене, разминая руки. Юи смотрела на него с плохо скрываемым отвращением. Ветер холодил мокрую одежду, по коже бежали мурашки.  — Что ты там встал? — буркнула она, прищурив глаза. — И как ты собираешься меня поднимать?  — Смотри и учись, — ухмыльнулся Аято и легко подтянулся. Юи стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди и поджав губы. Конечно, для него это было просто, а ей придётся... Нет, нет, ни за что! Её переполняло негодование, но других вариантов не было.  — Ладно, плоскодонка, - обратился к ней Аято, свесившись из окна и протянув руку. — Давай, хватайся. Юи подняла глаза и посмотрела на него с вызовом. Как будто мало того, что она промокла до нитки, замёрзла и вообще не хотела сюда возвращаться, а теперь ещё и лезть куда-то вместе с ним. Она сжала губы, готовая выдать очередную колкость, но вместо этого просто выдохнула. Спорить не было сил. — Если ты меня уронишь – тебе конец, — буркнула она, протягивая руку. Аято закатил глаза, но ладонь сжал крепко. Подтянул её вверх, и Юи попыталась нащупать ногой выступ, но промахнулась, тело качнулось, и на секунду ей показалось, что она сейчас полетит обратно. — Поспокойнее, — он напрягся, удерживая её вес. Юи скрипнула зубами. Унизительно. Оказаться в положении, когда от него зависит, упадёт она или нет. Она подняла голову, чтобы обругать скользкий фасад, и тут же наткнулась на его лицо, которое было слишком близко и, буквально, сияло с этой его самодовольной улыбкой. — Убери эту рожу, — прошипела она, цепляясь за подоконник. — Кончай капризничать. Она дёрнулась, пытаясь забраться выше, и в этот момент нога соскользнула. Юи вцепилась в его плечо мёртвой хваткой, сердце ухнуло куда-то в пятки. — Видишь? — он даже не пытался скрыть удовольствие. — Бог наказывает тебя за грубость. Она хотела ответить, но прикусила язык. Подтянулась, перекинула ногу через подоконник и наконец оказалась внутри. — Я бы и сама справилась, — бросила она, в очередной раз отбрасывая с лица мокрые волосы. Аято легко перемахнул следом и тихо засмеялся. — Ага. Особенно когда чуть не грохнулась. Это было бы смешно. — Ты выглядишь смешно всегда, — отрезала она, складывая руки на груди. Он усмехнулся и шагнул ближе. Юи смотрела то в сторону, то в пол, то в стену, куда угодно, лишь бы не на него. Но краем глаза всё равно видела, как вода капает с его волос, как капли одна за другой мчатся по его шее, ненадолго останавливаясь в яремной впадине, а затем катятся ниже, под футболку. Она видела как он смотрит на неё в упор. — Итак. Что теперь? Она прикусила губу. Сделать шаг назад означало показать слабость. Остаться на месте означало признать, что ей не страшно. А ей было страшно. Она не успела сложить все пазлы в голове. Что Юи чувствовала, вновь вспомнив ту ситуацию? Кажется, ничего особенного. Она так сосредоточилась на мести, что та стала её жизненным стимулом.  — Откуда мне знать. — Она наконец подняла глаза, и это было ошибкой. Он смотрел так пристально, что по спине побежали мурашки. — Тебе бы лучше держаться подальше. А то вдруг твоя Юки Амори будет ревновать. Он провёл рукой по волосам, убирая их со лба. Капли слетели с пальцев, упали на пол. — А она будет? Юи молчала. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Она смотрела на него и не знала, что ответить. Не знала, чего он хочет. Не знала, чего хочет она сама. Она отвернулась, сделала шаг к кухне. — Слушай, давай просто сделаем горячий шоколад. Я совсем окоченела. Она отвернулась к окну, поправила мокрые волосы, стараясь не смотреть на него. — Нет. Юи замерла. Медленно обернулась. — В смысле? Ты не хочешь горячий шоколад? Аято стоял в двух шагах и смотрел на неё тяжёлым, почти раздевающим взглядом. И он не улыбался. — Ты баран, Аято. — Это я уже слышал. — Он направился прямо к ней. Она упёрлась спиной в подоконник, дальше отступать было некуда. — Ещё что-нибудь скажешь? Юи вскинула подбородок. — Отвали. Он усмехнулся и схватил её за плечи, разворачивая к себе так, что она ударилась лопатками о раму. — Не отвалю. Рука сжалась на её затылке, фиксируя голову, вторая вцепилась в талию, прижимая к себе так плотно, что между ними не осталось воздуха. Кончик его языка мазнул её нижнюю губу и пробрался внутрь, когда он надавил на её щеки. Юи дёрнулась. Попыталась оттолкнуть, но в очередной раз это оказалось бесполезной затеей. Он только сильнее вжал её в подоконник, углубляя поцелуй. Как же он её достал. Она была сыта по горло всеми этими играми, перепалками, вечными качелями между ненавистью и этим чёртовым притяжением. Даже сейчас, когда она выплеснула на него всё, что копилось год, выкричала, выплеснула, чуть не утопила в озере, ему было плевать. Он всё равно хотел своего. И что ей теперь, черт возьми, делать? Смотреть на него? На это лицо, такое красивое и такое ненавистное, которое не нашло другой жертвы, кроме неё? Сжимать его широкие плечи, впиваться ногтями, чтобы он перестал напирать? Дёрнуть за волосы, оттянуть, заставить остановиться? Она попробовала. Но его это будто только поджигало. И тогда она поняла, что не может. Не было ни капли сил ни на сопротивление, ни на злость, ни на эту дурацкую войну, которую они ведут уже бог знает сколько времени. Лицо дрожало, пальцы дрожали. Она только жалобно хваталась за его плечи, даже не пытаясь сделать больно, только чтобы не упасть. Аято почти удивлено выдохнул ей в рот, когда она перестала предпринимать попытки сопротивления. И снова смял ее губы своими. Если она думает, что этого удивления будет достаточно, чтобы остановить пожирающее его желание, то эта наивная дурочка сильно ошибается.  *** На кухне царил полумрак, только лампа у кресла горела мягким жёлтым светом. Юи затянула пояс белого махрового халата, который нашла в шкафу, и полезла в шкаф за какао. Какая разница, что уже не было нужды согреваться, потому что горело все её тело. Она просто хотела чем-то занять руки. И не думать. Не думать. Не думать. Она набралась сил, чтобы оттолкнуть его, когда поняла, что его ладони уже вовсю мнут её бёдра. Он не стал ее останавливать, хотя томно и тяжело дышал. Да, его дыхание уже было угрозой к потере её невинности, вдобавок ко всему, что он уже успел наворотить. И она, к еще большему ужасу, тоже неровно дышала, пытаясь отстаивать натиск его губ, кусая его в ответ и вдыхая его проклятый аромат. Сейчас Юи хлопала посудой громче, чем требовалось, лишь бы не слышать эти мысли. Какой к черту аромат? Очнись. Он был в хорошей форме, потому что кроме игры в мяч и драк на поле не умел ничего. Да, точно! Аято – неуч, прогульщик и паршивец. За спиной скрипнул стул, он, вопреки её надеждам, приперся следом и уселся за стол. Тоже в белом халате, с мокрыми волосами, которые теперь торчали в разные стороны. От внимательного, чересчур прожигающего взгляда хотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым. — Повара из себя строишь? — лениво спросил он. Юи даже не обернулась. — Ты уже и этого не даёшь? — Нет, я не даю тебе только шашни крутить с кем попало, — усмехнулся он. — Если у тебя еще остались вопросы. «А ты, то есть, не кто попало?» Она промолчала. Поставила кастрюльку на плиту, влила молоко, засыпала какао. Через пару минут кухню заполнил сладкий запах шоколада.  — Аято, — голос не треснул, — Райто не раз предлагал мне поговорить с тобой. Говорил, что ты слишком туп для такой инициативы. — Она помолчала, собираясь с мыслями. — Но если тебя всё устраивает, то меня нет. Думаю, лучше момента не будет. Давай поговорим? Последние слова она выпалила слишком быстро и сама не верила, что сказала это. Аято удивлённо поднял голову, почесал затылок. — Ну, если ты так настаиваешь... — Он прищурился. — И какого хрена этот зализыш обо мне так отзывается? Юи разлила шоколад по чашкам, одну подвинула к нему, вторую оставила себе. Тёплый фарфор на секунду подарил спокойствие, которое теперь казалось недостижимой роскошью. — И о чём ты хочешь поговорить? — Аято поднёс чашку к губам, с любопытством глядя на неё. — Хотя бы о том, как мы сюда попали. О школе. О ребятах. — Она пожала плечами. — Обо всём. — Если ты хочешь знать, почему все идет не по твоему ванильному плану, то учти – так как ты хочешь никогда не будет. — усмехнулся он. — Вот! Об этом я и хотела поговорить. Ты всегда провоцируешь. Я просто хочу понять. Это не самый простой период в моей жизни. И мне не хотелось бы до конца своих дней додумывать то, что можно было выяснить сейчас. Он откинулся на спинку стула, держа чашку в руках, и молчал. Подбирал слова, очевидно. Обычно лукавый взгляд вдруг стал неприятно-тяжелым. Юи прикусила губу. И это было больно, учитывая, что около часа назад он искусал их так, что стыдно было в зеркало смотреть. — Твоя недогадливость переходит все границы, плоскодонка, — выдохнул он наконец. — Ты, наверное, думаешь, что я сейчас выверну перед тобой душу за чашкой долбанного шоколада? Нет. Ты моя. Вот и всё. Юи застыла. Чашка дрогнула в руках, горячая жидкость плеснула через край, обжигая пальцы. — Мне не послышалось? — выдохнула она.  — Да ладно, не делай такое лицо. — Он скрестил руки на груди. — Ты же знаешь: никто другой с тобой не справится. Ты и сама ко мне липнешь. — Липну? Я к тебе липну? — Юи вскочила, чашка дрогнула в руке. Он перевалился через стол, любуясь тем, как практически растерзал её рот. — Мы всегда играли в эти игры. С первого дня, как я тебя дразнил, ты отвечала. Никогда не сдавалась. А потом что? — Он поднял глаза. — Подружилась с Канато и Райто, втюрилась в Шу. Собрала гарем, а мной покрутила и бросила? Хорошая попытка. Но ты не на того нарвалась. Юи поняла, что ее щеки очень сильно жгло. Что он несет? Он… — Ты не имеешь права так говорить! Я не вещь. Из коридора донёсся резкий звонок телефона. Оба вздрогнули. — Какого чёрта? — Аято выругался, глянув в сторону звука. — Тут же связи нет. Он шагнул к выходу, но Юи выставила ногу, преграждая путь. Он чуть не упал, удержался, вцепившись в косяк, и обернулся. Из глаз летели молнии, адресованные ей. — Ты охренела? — Командир чертов... Лучше бы она заткнулась. Как она смеет так разговаривать с ним? Аято делал вид, что все это еще находится в рамках приемлемого поведения, но на самом деле был готов разрушить все её представления о его спокойствии.  — Я заберу у тебя все, стерва. Юи отчаянно его толкнула, не понимая зачем. Аято только прищурился, опёрся плечом о косяк. — Ты страх потеряла, — процедил он. — Мы оба знаем: ты только делаешь вид, что злишься. — Его указательный палец уткнулся в её ребра. — Самовлюблённый болван! — она взмахнула рукой, будто отмахиваясь. — Думаешь, мир вокруг тебя вертится? Он шагнул ближе. — Значит, я тебе безразличен? Заготовленные для него слова застряли в горле. Глаза защипало. — Б-безразличен? — переспросила она, но голос предательски дрогнул. А потом она развернулась и почти побежала по коридору. Шаги стучали по полу, удаляясь, исчезая наверху лестницы. Сил смотреть на него больше не осталось. Он не шел на контакт, не хотел говорить, не хотел слышать и понимать, черт возьми. Потому что это был он. Кретин. Аято. Да и что она хотела от него? Если бы он был хотя бы чуточку понимающим, то изначально не стал бы вести себя, как козёл. Но он повел себя так тогда и ведет все время после. Плечи трясло. Губы неприятно саднило. Конечности были ледяными. У неё и правда нет выбора?  Он будет продолжать влезать в её жизнь – вот что он хотел сказать?  Даже если ей кто-то понравится? Аято остался стоять у косяка. Цыкнул, закатил глаза. — Струсила, — бросил он в пустоту. — Как всегда. *** Тем временем, на другом конце города, Райто откинулся на сиденье такси, поправив свои солнцезащитные очки. Пальцы чуть заметно постукивали по колену. Рядом Канато нервно листал телефон. Палец зависал над экраном, снова нажимал вызов, снова сбрасывал. Тишина в динамике начинала бесить. — Странно, — пробормотал он, сжимая телефон. — Почему никто не отвечает? Связь должна быть. Муками притащили какой-то усилитель. — Может, заняты, — Райто пожал плечами. Чем? А, Райто? Чем ты хочешь, чтобы они были заняты? Канато покачал головой. Внутри уже поднималась волна переживаний, от которой сводило желудок. Райто снял очки, повернулся к брату. — Расслабься. Скоро доедем, разберёмся. Ничего серьёзного произойти не могло. А ты уверен, вершитель судеб? Ты уверен, что по приезде не увидишь пепелище?