Глава 12: На краю

      

      

      Элен осторожно открыла дверь, и скрип старых петель отозвался в тишине пустого дома Миры. Альфред, двигаясь на двух лапах, следовал за ней, его массивная фигура едва не задевала потолок. Хотя он оставался в своем зверином обличии, его походка и жесты всё ещё напоминали человека. В глубине его глаз можно было разглядеть некое сознание, но разум его, казалось, был всё ближе к полному безумию.       Свеча в руке Элен мягко освещала помещение. Комната, которую когда-то заполняли голоса и смех, теперь была погружена в забвение. Пыльные полки, заброшенные вещи — всё казалось таким далеким, словно чужая жизнь, хотя когда-то здесь они с Альфредом находили убежище.       — Помнишь, как Мира всегда находила что-то на ужин, даже когда мы были на грани? — голос Элен звучал тихо, словно она боялась нарушить это святилище воспоминаний. Она подошла к камину, начав искать доски для разжигания огня. Её пальцы ощупывали старые, давно забытые поленья, впитавшие запах времени и пыли.       Альфред, в своём зверином облике, остановился возле неё, его волчьи глаза следили за каждым её движением. Его облик был почти чудовищным, но сознание ещё держало его на грани. Жаклин однажды заметила, что удивительно, как он до сих пор не потерял контроль, хотя безумие с каждым днём всё больше поглощало его.       — Ты всё ещё держишься, брат, — тихо произнесла Элен, бросив взгляд на Альфреда. Она видела, как тяжело ему было. Но пока он был рядом, она не чувствовала себя полностью одинокой.       Элен присела перед камином, аккуратно сложив поленья. Её мысли вновь вернулись к Мире, к тем временам, когда они вместе спасались от стражников и мечтали о том, как изменят этот мир.       — Почему мир всегда забирает тех, кто так много значит? — прошептала она, зажигая огонь свечой. Пламя медленно разгоралось, отбрасывая тени на стены дома.       Альфред подошел ближе, его тяжёлое дыхание нарушило тишину.       — Не знаю, сестрёнка, — тихо ответил Альфред, его грубая лапа с когтями нежно коснулась её плеча. Даже в своём зверином облике он пытался показать заботу, хотя с каждым днём становилось всё сложнее контролировать себя. Он заметил шрамы на её шее, которые медленно исчезали под действием её магии, но каждый след был напоминанием о прошлых сражениях.       Элен поправила своё платье и, коснувшись поленьев в камине, заставила их вспыхнуть. Тёплый свет огня осветил комнату, заполнив её приятным теплом, но в глазах Элен всё равно читалась усталость и горечь.       — Мира оставила нам где-то здесь заначку, — произнесла она, обыскивая старые ящики стола, — было бы неуважительно не взять её. И... да, я знаю, что она использовала нас в начале. Давала задания, платила копейки, но всегда помогала, когда у нас не было выхода.       Её голос дрожал, когда она произносила это. Она нашла маленький мешочек с монетами — заначку, о которой Мира упоминала в своём письме.       Открыв его, она увидела, что сумма была небольшой, всего несколько монет. Элен прижала мешочек к груди, словно это было нечто большее, чем просто деньги. Это был символ прошлого, их юности, когда у них было хоть что-то, кроме бесконечных сражений и боли.       Альфред, стараясь не задеть низкий потолок, вздохнул, глядя на сестру.       — Главное, что мы есть друг у друга, — сказал он, его голос был тихим, но уверенным. — Мы всегда были вместе. Я всегда буду тебя защищать, сестра.              Элен обернулась к нему, её взгляд был полон противоречий. Она знала, что он всегда будет рядом, но в её сердце поселилась странная пустота, которую она не могла объяснить.       — Знаю, брат… — тихо ответила она, опустив голову и сжала мешочек в руках. — Просто... знаешь, когда мы вернулись сюда, я поняла кое-что…       Альфред склонил голову в сторону, его звериные черты выражали замешательство.       — И что же? — спросил он, его глубокий голос отозвался эхом в комнате.       Элен с грустью улыбнулась, посмотрев на монеты в мешочке.       Элен, поднимаясь по скрипучей лестнице на второй этаж дома Миры, на мгновение задержалась перед чердаком. В полутьме она ощутила запах старого дерева и пыльной ткани, что-то странно успокаивающее в этом запустении. Она взобралась на крышу, вдохнув прохладный ночной воздух. Над головой сияли звёзды, а вдалеке городская жизнь всё ещё кипела, огни фонарей и магических камней разрезали ночной мрак. Элен уселась на крыше, её губы слегка тронула улыбка, когда она обернулась и заметила, как Альфред, протискиваясь через узкое окно, пытался забраться на крышу.       — Проклятая ткань, — ворчал он, когда его одежда снова зацепилась за выступ, но быстро восстанавливалась благодаря магии. Он наконец забрался рядом с ней, тяжело выдохнув и сев так, чтобы его огромная волчья фигура не разрушила всё вокруг.       Элен сидела, сложив ноги, смотрела в сторону, задумчиво наблюдая за мерцающими огнями города.       — Жаклин права, — вдруг произнесла она. — На самом деле, я тоже люблю битвы.       Альфред, улыбнувшись, вздохнул.       — Ну, конечно, сражения — это же класс, — его голос был чуть грубее, но всё ещё тёплый, — кишки, кровь, мясо... Это ведь весело, сестрёнка.       Элен чуть усмехнулась, глядя на брата, её пальцы скользнули по его длинному носу, как будто она пыталась прикоснуться к прошлому, когда они оба были молоды и ещё не знали всей тяжести мира. Другой рукой она поправила платье, устроившись удобнее на краю крыши.       — Да... — тихо выдохнула она, — это действительно было весело.       Альфред нежно приобнял её, и она прижалась к нему, чувствую, как всё, что накопилось за эти годы, начинало рваться наружу. По её щеке медленно скатилась слеза, и в этот момент тишина ночи стала оглушительной.       — Жаклин всегда была права, — тихо сказала она, едва удерживая рвущиеся эмоции. — Я не могу больше жить спокойно.       Альфред нахмурился, его волчьи глаза с тревогой наблюдали за сестрой.       — Почему? — спросил он с недоумением. — Мы ведь живём нормально, тренировки, сражения... Скоро отстроим Адриану и пойдём дальше. Всё как обычно.       Элен смотрела на огни города, но мысленно её там уже не было.       — У меня теперь есть Алекс... — её голос дрожал, — мой сын. Я пыталась жить обычной жизнью, ходить по рынкам, подрабатывать... но я ничего не чувствую. Жаклин говорила мне, что я живу ради битв, и я это поняла. Прости меня, Альфред. Это из-за меня ты больше не можешь вернуться в человеческий облик. Но я обещаю... — она обняла его так крепко, как будто это было их последнее объятие, как будто её сердце несло тяжесть всех прошедших лет. — Я найду способ вернуть тебе жизнь, которую я у тебя отняла.       Альфред засмеялся, но в его смехе было что-то горькое и всё же нежное.       — Сестрёнка, да я никогда не чувствовал себя лучше, — он слегка встряхнул её. — Это были самые яркие эмоции в моей жизни, и ты знаешь... Мы никогда не были людьми. Мы и не станем ими. Это наш истинный облик, свободный и сильный. И я не жалею о том, что произошло. Не вини себя.       Он пытался убедить её, но в его голосе всё же звучала тревога за сестру. Она, потерявшая спокойствие, несущая груз вины, а он — её защитник, тот, кто всегда был рядом, даже когда разум покидал его. Но в этот момент, под звёздным небом, в тишине города, они снова были вместе, как и всегда, вне времени и судеб.       Элен прижалась к Альфреду, её сердце разрывалось от гнева, боли и усталости. Она молчала, пытаясь собраться, но каждое слово о прошлом, каждое воспоминание о Рафаэле и той ужасной битве рвали её изнутри.       — Спасибо, Альфред, — прошептала она, её голос был хриплым, полным невыраженных эмоций. — Я... я надеюсь, что у нас всё получится. Я обязана отомстить этой Вайпер... я...       Она замолчала, слёзы хлынули с такой силой, что голос её предал. Альфред, не сказав ни слова, крепко обнял её, его сильные руки обвились вокруг сестры, давая ей ту опору, которая ей сейчас так нужна.       — Отомстим, сестрёнка... — сказал он, его голос был тёплым и уверенным. — Ты же знаешь, твой старший брат всегда тебя поддерживал. Так было, есть и будет.       Элен уткнулась лицом в его грудь, вытирая слёзы. Она знала, что он прав, но боль не отпускала её. Внезапно Альфред поднял палец в небо и мягко сказал:       — Смотри, как красиво. Ты знала, что скоро должна появиться ещё одна луна? Она появляется каждые сто лет. Жаклин и Ира рассказывали мне, что восходит она с Сен'юры и медленно опускается над нашим континентом. Ещё пару лет подождать, и мы тоже увидим это.       Эти слова, сказанные с такой простотой, вдруг успокоили её. Альфред пытался взбодрить сестру, вернуть её в реальность, где не всё было пропитано болью и войной.       — Тем более, ты дала этому городу надежду, — продолжил он. — Посмотри, чего мы достигли. Это больше не тот город, что был раньше.       Элен кивнула, ощущая, как тепло его слов слегка ослабило её тревогу.       — Да... и мы сделаем его ещё безопаснее, — твёрдо сказала она, поднимая взгляд. — Я уничтожу Королевство Драконов собственными руками.       Альфред тихо засмеялся, его смех был тихим, но тёплым, как всегда.       — С кем ты тогда будешь биться? — усмехнулся он, но Элен ничего не ответила. Она лишь погладила его по плечу, ощущая, как его мантия, магически восстановившаяся после их пролаза, была снова целой.       — Знаешь, Альфред, — вдруг сказала она, глядя на ночное небо. — Я всегда хотела больше, чем просто выжить. Я хотела что-то изменить, создать что-то лучшее... для всех нас.       Альфред кивнул, его волчья морда чуть приподнялась, он смотрел на звёзды, слушая её тихий голос.       — Ты уже изменила многое, сестрёнка, — произнёс он, его голос звучал уверенно, несмотря на звериную форму. — Ты сильнее, чем думаешь. Мы всегда были вместе, и будем вместе, пока светит эта чёртова луна.       Элен тихо улыбнулась, чувствуя, как его слова приносили ей покой, которого она так давно не ощущала.       — Спасибо, Альфред... — прошептала она, её голос снова дрожал, но уже не от боли, а от глубокой благодарности. — Я... не знаю, что бы делала без тебя.       Они сидели рядом, двое уставших воинов, но в этот момент они были не генералами, не хищниками и не людьми. Они были просто братом и сестрой, живыми, несмотря ни на что.       — Ты всегда будешь моей сестрой, — сказал Альфред, обнимая её крепче. — Мы вместе пройдём через всё, что предстоит. И когда всё закончится... мы найдём наш путь. Для нас обоих.       Элен снова подняла глаза к звёздам, её сердце наполнилось чем-то тёплым и важным. Она знала, что впереди ждут сражения, боли и потери, но в этот момент, на крыше старого дома, под ночным небом, с её братом рядом, всё казалось возможным.       — Да, — произнесла она тихо, глядя вдаль. — Мы всегда будем идти вместе.       И они сидели на краю, на краю всего, что знали, на краю своих надежд и страхов. На краю войны и мира. На краю мира, где для них всегда было место, чтобы быть вместе.