Глава 11: В адское пекло и обратно

      

             Ночь была сырой и тяжёлой. Холодный дождь не переставал стучать по крыше, заполняя мрачное молчание, которое окутало дом Элен. Тусклый свет масляной лампы мерцал в прихожей, отбрасывая длинные тени на деревянные стены. Послышались шаги за дверью. Когда она открыла её, на пороге, под струями дождя, стояла Ира.       Лицо Иры было искажено болью, её фигура дрожала, но не от холода. Повязка на глазу и следы от раны, видневшиеся под разорванной одеждой, говорили об одном — она принесла страшные новости.       Ира молча посмотрела на Элен, их глаза встретились, и в этот момент Элен уже знала, что всё пошло не так. В горле у неё пересохло, и она почувствовала, как внутри всё будто сжимается. Дождь хлестал по земле, тяжёлые капли скатывались с одежды Иры, срываясь на пол.       — Рафаэль… — Ира замолчала, не в силах продолжать. Элен чувствовала, как её тело стало немым, отказываясь реагировать. Внутри будто всё оборвалось, а внешний мир больше не имел значения. Но Ира продолжила, её голос звучал хрипло, едва слышно. — Рафаэль погиб. Королевство драконов привели силы, которые нам не удалось сдержать. Твой брат… — её голос дрогнул. — Альфред взят в плен.       Элен не сразу поняла, что Ира говорит. Слова доходили до неё, как будто сквозь толстую стену, но смысл отказывался укладываться в голове. Она стояла неподвижно, глядя на Иру, но видела перед собой только его лицо. Рафаэля. Того, кто обещал вернуться.       — Флот Крэга был частично разбит, их флагман только сейчас прибыл к пристани, — продолжила Ира, её голос был пустым, как у того, кто видел слишком много смерти.       Элен сделала шаг назад, её руки нервно схватились за края стола, чтобы не упасть. В голове всё звенело, а глухие удары её сердца перекрывали все звуки вокруг. Мир начал рушиться прямо перед ней, и всё, что она могла чувствовать — это боль. Тяжёлая, немая боль, которая разрывала её изнутри.       — Как… — прошептала она, пытаясь осмыслить услышанное, но слова не шли. Всё её существо отказалось принимать правду. Она не чувствовала ни холода, ни сырости, которые наполняли дом. Ей казалось, что время остановилось, и всё, что она знала, исчезло вместе с дождём.       Ира медленно сняла повязку с глаза, показывая глубокую рану, как знак того, что цена войны была слишком высока для всех. Элен не могла оторвать взгляд от этой раны. Она напоминала ей о каждой боли, которую она испытала, и о той, которая только начиналась. В её глазах что-то мигнуло — не слёзы, а ярость, глухая и тёмная, которая медленно заполняла её разум.       — Я должна была быть там, — тихо сказала Элен, сжав кулаки. Её голос был полон горечи и злости. — Они… все… — её голос оборвался, когда ей на ум пришла одна мысль: она потеряла не только мужа и брата, но и саму себя.       Внезапно прихожая, казавшаяся ей таким спокойным местом, стала тесной, задушливой. Вокруг всё поплыло, как в тумане. Глухой стук дождя по крыше, приглушённые шаги Иры и шум её собственного дыхания слились воедино.       Элен медленно подошла к Ире, её взгляд был пустым, холодным, словно она уже давно приняла, что всё потеряно. Руки её дрожали, но она подняла их, и, касаясь плеч Иры обнимая, прошептала:       — Я не позволю этому закончиться так.       Элен стояла, обнимая Иру, слушая, как её слова «Прости, Элен... Алексис в тяжёлом состоянии... твой брат вёл войска хорошо, но...» тихо тонули в шуме дождя. Внутри Элен нарастал ураган — смесь гнева, отчаяния и бессилия. Она знала, что сдерживать это не получится. Молча, не сказав больше ни слова, она отстранилась от Иры и вышла за дверь, в ночной ливень.       Дождь хлестал её по лицу, холодные капли смешивались с горячими слезами, которые она даже не замечала. Её ноги вели её вперёд, но она не видела дороги, не чувствовала сырости или холода. Шум воды и ветра заглушал все мысли, но боль была слишком сильной, чтобы затихнуть.       Она шла, как будто в тумане, глядя вперёд пустым взглядом, а внутри всё рвалось на части. Образы Рафаэля и Альфреда, их лица, их голоса — всё кружилось в её голове, сжимая её душу в кулак. С каждой секундой ярость всё сильнее накрывала её, пока не стала невыносимой. Мир вокруг больше не имел смысла. Внутри неё зверь жаждал выхода.       Элен остановилась на краю леса, её дыхание стало тяжёлым, почти звериным. Внезапно она разразилась рыданиями, её тело дрожало, и с каждым всхлипом её звериная натура брала верх. Она больше не могла сдерживаться — её руки начали трансформироваться, лицо вытянулось, и её сознание сдалось звериному инстинкту.       Она обратилась в зверя — огромного волка. Зверь внутри её вырвался наружу с ревом, и вся её ярость обрушилась на всё вокруг. Она бросилась на деревья, её когти вонзались в стволы, разрывая кору, а мощные удары лап ломали ветки. Хриплый рёв рвался из её груди. Она не могла думать, не могла чувствовать ничего, кроме ярости и боли, которые рвали её изнутри. В ту ночь каждый зверь, который попадался ей на пути, становился жертвой её безудержного гнева. Олени разбегались, а волки отступали, чувствуя в ней угрозу.       Она разрывала корни деревьев, сбивала всё на своём пути. Зверь в ней жаждал крови, но лес был пуст, и вся её ярость обрушилась на тишину. Она рвала землю, ломала деревья, пока не начала терять силы. С каждым новым рывком её движения становились медленнее, тяжёлое дыхание сменилось хрипом. Устав, она опустилась на землю, мокрая шерсть прилипала к телу. Вся боль, что накапливалась внутри неё, выплеснулась в этой хаотичной ярости. Но когда гнев угас, осталась лишь пустота.       К утру Элен вернулась к дому, измождённая, босая, полураздетая. Её порванная одежда свисала с плеч, волосы были мокрыми и грязными, а тело покрыто царапинами от собственного яростного бега по лесу. Она выглядела, словно тень самой себя. Силы покинули её, как и любые эмоции. Она прошла через двор и остановилась перед дверью.       Внутри дома было тихо. Она вошла, её сын спал, не зная ничего о том, что произошло. Элен подошла к кровати, посмотрела на него и тихо села рядом. В этот момент ей казалось, что всё, что у неё осталось — это этот маленький, беззащитный ребёнок. Её глаза были пусты, а её душа — сломана.              Элен сидела рядом с Алексис, которая лежала на кровати слабо кивая, лицо бледное, но голос твёрдый:       — Вайпер... это она убила Рафаэля, — прошипела Элен сквозь зубы, затаив дыхание. Алексис медленно продолжила, несмотря на намёки Иры прекратить:       — Мы обороняли город, пока не заметили морское чудище. Оно появилось из глубин и напало на наши корабли. Без поддержки с моря, флот Королевства драконов обрушил на нас виверн. Рафаэль... он хотел помочь Альфреду, который сражался с двумя генералами и магом, но… его пронзили копья той наездницы. Её виверна была слепой, крупнее остальных. Это точно была та самая, про которую ты мне рассказала.       Элен не могла больше сдерживать слёзы, их горечь смешалась с ненавистью. Она перевела взгляд на Жаклин, её руки тряслись от ярости.       — Империя на тебе, я иду за братом       Жаклин подняла бровь, пытаясь добавить немного лёгкости в момент:       — Эй, мне твой брат ещё двадцатку должен, так что я с тобой. Не могу его оставить.       Но Элен была погружена в свои мысли. Она молча начала одеваться — подшлемник, подлатник, броня. Она не остановилась даже на секунду, не обращая внимания на попытки Жаклин её удержать.       — Адриана… эх, я иду за тобой, братец, — пробормотала она, закладывая в эти слова всё своё отчаяние.       Жаклин попыталась ухватить её за плечо, остановить хоть на миг:       — Эй, не так быстро! Мы всё ещё можем это сделать вместе. В конце концов, твой брат мне не чужой человек, — голос Жаклин стал серьёзным. Элен, впервые за долгое время, мельком улыбнулась, понимая, что даже её расчётливая и холодная подруга готова идти с ней до конца.       Элен уже взбиралась на своего огромного медведя, который служил ей транспортом. Перед тем как уехать, она крикнула:       — За Алексом присмотрите, Ира! Алексис, я скоро…       Жаклин выскочила из дома и догнала Элен, ухватившись за её руку, в другой руке держа меч Элен. Она подтянулась к ней на медведя и протянула клинок.       — Давай всё-таки сделаем это вместе, если уж и сдохну, то с огоньком. А ещё мне нужно забрать амуницию и подготовить ведьм. Без этого никуда.       Элен взяла свой меч и, поправив шлем, тихо прошептала:       — Поехали...              

***

                           Корабли плыли по неспокойному морю, ветер рвал паруса, а волны ударялись о борта с оглушающей силой. Элен стояла на палубе флагмана, окружённая этим хаосом. Рядом с ней находились Киндел, Крэг и Офелия, каждый по-своему погружённый в свои мысли, но никто не смел заговорить первым. Флагман был величественным, несмотря на глубокие повреждения левого борта — там, где что-то гигантское вырвало часть корабля, как будто пыталось разорвать его на части. Оставшиеся обломки были покрыты магическими камнями, которые тускло блестели в свете умирающего дня.       Элен, казалось, была отрешена весь путь, её разум блуждал где-то далеко. Но когда мимо неё прошла Офелия, бросив взгляд на шлем, Элен наконец обратила внимание на окружающих.       — Может, тебе стоит снять эту штуку? — обеспокоенно спросила Офелия, глядя на шлем, который скрывал лицо Элен. В её голосе было больше заботы, чем упрёка.       Элен медленно покачала головой:       — Это для моей безопасности… и в будущем. Не хочу раскрывать свои внешние данные и имя.       Офелия задумалась на мгновение, а затем кивнула, словно вспомнив что-то важное:       — Точно… теперь ты Седьмая. Прости, я иногда забываю.       Элен слегка приобняла Офелию, взгляд её скользнул по кораблю, остановившись на повреждённом борту.       — Что случилось у вас? — голос Элен прозвучал отрешённо, но с оттенком интереса.       Офелия вздохнула, касаясь пальцами края своего плаща:       — Напало чудище... страшное существо, — её слова прозвучали приглушённо, как будто она не могла найти подходящих слов.       — Странно... неужели это вмешались древние или боги? — Элен вскинула бровь, её голос был полон сомнений, но с лёгкой надеждой, что это нечто большее, чем просто случайное нападение.       — Нет, скорее это было что-то, что я не могу объяснить. Но благодаря этому я нашла иной способ использовать свою магию. Когда начнется бой, ты увидишь, — Офелия обняла Элен, и в её жесте было больше поддержки, чем просто дружеской заботы. — Мне жаль, что произошло с Рафаэлем. Мне жаль, что я не смогла помочь.       Элен крепко обняла её в ответ, чувствуя вину, которая жгла Офелию. Она знала, что эти чувства взаимны, но никто не виноват в том, что произошло.       — Я скучаю по Рафу, но твоей вины в этом нет, — тихо сказала она, отводя взгляд в сторону. — Мертвых не вернуть… а мне нужно вернуть последнего своего родного человека — брата.       Офелия кивнула, но не отпустила Элен сразу:       — А как же твой сын? Алекс, вроде? — осторожно спросила она.       Элен замерла на мгновение, её лицо стало пустым, а затем она ответила тихим, почти безэмоциональным голосом:       — Точно... я до сих пор не могу привыкнуть, что у меня есть ребёнок. Слишком много всего...       Слова повисли в воздухе, и вместе с ними — боль, которую она пыталась скрыть за шлемом и холодным, как сталь, сердцем.                     

***

      

      

      Элен сидела в своём шатре, сосредоточенно наблюдая за процессом, как каладорская руда медленно растворялась в её мече. Тусклый свет от лампы отражался на её броне, добавляя металлический блеск в этой мрачной обстановке. Рядом, в уголке шатра, Жаклин нервно ходила туда-сюда, проверяя свой лук. За её спиной были закреплены две массивные стрелы, три колчана с боеприпасами, а её облик, изменившийся за последние месяцы, выглядел так же впечатляюще, как и грозно. Алая рубаха, кожаные брюки с высокими сапогами, тёмный плащ, и широкополая шляпа с ярким алым пером.       — В общем, — начала Жаклин, не отрываясь от дела, — Альфред придумал нормальный план. Но всё пошло не так, как надо, потому что королевство выставило против нас слишком много солдат. А нас там не было.       Элен кивнула, не говоря ни слова. Она была погружена в свои мысли, её руки механически продолжали работать с мечом, но разум витал где-то далеко. Перед глазами всплывали образы Рафаэля, Альфреда и тех, кого она потеряла в этой войне.       — Я дала наводки марионетке, что сидит на троне, — продолжила Жаклин. — Ира и Алексис пострадали из-за генералов королевства. Я ведь говорила тебе, Элен, доиграешься в эти войнушки. Проще было бы оставить всё как есть.       Элен чуть сжала рукоять меча, её голос был холодным, когда она ответила:       — Всё ради народа. Ради мира и благополучия.       Жаклин закатила глаза, проверяя тетиву на своём луке. Она вложила в него магию, и лук внезапно увеличился в три раза, став выше неё самой. Убедившись в его исправности, она вернула его к исходному виду и бросила косой взгляд на Элен.       — Перестань себе врать, — сказала Жаклин, её голос был сухим, как треснувшая земля. — Всё, что ты делаешь, это для себя. Тебе нравится война, так же, как и мне. Только не пытайся убедить себя в обратном. Я вижу, как ты усиливаешь армию, но все важные задания скинула на меня и Гюнтера.       Элен отмахнулась, заканчивая укреплять меч. Её лицо было скрыто под шлемом, но в её глазах пылал гнев, смешанный с неприкрытой болью.       — Пошли, Жаклин. Нет времени болтать. Нам нужно идти в бой, — её голос стал более решительным, она развернулась к выходу, поправив шлем.       Жаклин вздохнула, но не стала возражать. Сжимая лук, она направилась за Элен.       За пределами шатра царила суета. Лучницы разминались, выполняя простые упражнения, некоторые чистили свои лётные очки, готовясь к бою. Рядом с ними лежали огромные, странные листы, похожие на массивные крылья, вероятно, привезённые из далёких земель Сен'юры. Элен вышла из шатра и, оглядевшись, перевела взгляд на солнце, которое медленно клонилось к закату. Скоро наступит ночь, а с ней — битва.       — Что они делают? — спросила Элен у Жаклин, которая как раз обсуждала с кем-то из солдат план штурма.       Жаклин, отвлекшись, бросила взгляд на Элен и с усмешкой ответила:       — Ты ведь никогда не спрашивала, почему я назвала свой отряд ведьмами, верно?       Элен пожала плечами:       — Я думала, ты просто хотела придумать эффектное название.       Жаклин рассмеялась, её смех был громким, как звон колокола, и привлёк внимание солдат.       — Короче, первое правило ведьм! — громко крикнула она, и девушки вместе с молодыми парнями хором ответили:       — Никогда не идти в бой трезвыми!       Элен закатила глаза:       — Получается, у тебя отряд алкоголиков.       Жаклин ухмыльнулась:       — Ты поймёшь, когда начнётся бой.       Элен покачала головой, слегка нахмурившись:       — Я генерал. Мне важно знать, как твой отряд собирается двигаться, чтобы я могла координировать действия на поле боя.       Жаклин, глядя на неё серьёзно, коротко кивнула:       — Слушай, Седьмая. Мои ласточки взлетят на этих листочках, словно всадники на вивернах, — она указала на странные огромные листы. — Они перелетят через стены или прыгнут на них. В итоге ведьмы окажутся на территории врага и начнут диверсию. Мы разберёмся с лучниками и ослабим их оборону, пока ты и твои солдаты идёте в лоб.       Элен задумчиво осмотрела листы, ещё раз посмотрев на закат.       — Надеюсь, ты права, Жаклин. Эта битва не должна быть напрасной.              

***

      

      

      Виверны спокойно сидели на стенах Адрианы, их крылья трепетали на ветру, словно огромные знамена. На одной из башен можно было увидеть виверну самой Вайпер — она, казалось, беззаботно отдыхала, наслаждаясь прохладным ночным воздухом, совершенно не беспокоясь о предстоящем сражении. Лучники стояли на стенах наготове, их тетивы были натянуты, катапульты заряжены, все ждали момента, когда враг решит нанести удар.       Элен вела своих людей вперёд. Шум их шагов был едва слышен, заглушённый ветром и редкими криками ночных птиц. Её солдаты двигались ровной колонной, укрытые за массивными щитами. Таран, запряжённый медведями, медленно продвигался позади, тяжело скрипя по земле. В этот раз атака была сконцентрирована только на одних воротах. Это был ключевой момент — Элен знала, что сил для полномасштабного штурма со всех сторон не хватит, поэтому план был рискованным.       Впрочем, настоящая неожиданность для врагов была вовсе не здесь, у ворот. Над стенами Адрианы царила тишина, нарушаемая лишь лёгким шумом ночного ветра. И в этой тишине, в небе, почти сливаясь с ночной темнотой, в воздухе скользили ведьмы. Они взлетали с установок, похожих на гигантские рогатки, словно снаряды, запускаясь в небо. В воздухе их крылья — огромные листы, казавшиеся частью ночного неба — тихо и плавно разворачивались, позволяя им планировать.       Их полёт был почти бесшумным, лёгкие шорохи листьев терялись в свисте ветра. Ведьмы, как тени, пролетали над землёй, медленно приближаясь к стенам крепости. В тёмном небе их было едва видно, словно они сами стали частью окружающей ночи.       Обороняющиеся не подозревали, что над ними уже нависла угроза. Лучники и виверны внимательно следили за приближением армии Элен с одной стороны, но никто не ожидал тихих, смертельных теней, которые вот-вот коснутся стен Адрианы.       Элен выжидала. Она знала, что ключ к успеху — в терпении. В её голове каждый шаг этого плана был выстроен до мельчайших деталей. Их задача заключалась в том, чтобы отвлечь и ослабить внимание врага, заставить силы королевства драконов поверить, что их главная цель — доставить таран к воротам.       — Помните, товарищи, — голос Элен был твёрд, несмотря на грохот катапульт и свист стрел, — наша задача — терпеть и выживать. Пусть они думают, что всё это ради тарана.       — Так точно! — хором ответили солдаты, поднимая щиты и двигаясь вперёд, шаг за шагом, в плотном защитном построении.       Ветер усилился, и над стенами Адрианы начали падать стрелы и валуны. Катапульты врага, как на стенах, так и во внутреннем дворе, начали свою разрушительную работу. Камни с оглушительным треском падали среди солдат, раздавливая их на месте. Один из валунов упал в нескольких метрах от Элен, подняв в воздух облако пыли и крики отчаяния. Она чувствовала, как дрожит земля под её ногами от силы удара. Солдаты вокруг неё поднимали щиты, пытаясь защититься от дождя из стрел, но потери были неизбежны.       Элен продолжала двигаться вперёд, стараясь не думать о том, сколько людей уже погибли рядом с ней. Она видела, как их тела разлетаются под ударами валунов, но не останавливалась. Всё внимание было сосредоточено на воротах и на том, что происходило выше. На стенах мелькали силуэты ведьм Жаклин, которые начали устранять вражеских лучников, тихо и методично. Они двигались почти бесшумно, как тени, убивая тех, кто стоял у ворот.       Медленно приближаясь к воротам, Элен и её отряд приготовились к решающему манёвру. Все, включая Элен, одновременно подняли щиты вверх. В этот момент, словно по команде, Жаклин пробежала по ним, вкладывая магическую силу в свой лук. Лук вытянулся, становясь почти в три раза длиннее, и она подпрыгнула, а солдаты впереди расступились, позволяя ей приземлиться в центре их построения. Жаклин вонзила лук в землю, опираясь на тетиву, словно натягивая её всем своим телом. Её руки потянулись к одной из гигантских стрел за спиной.       — Ребята, проход! — громко крикнула она.       Солдаты немедленно повернулись боком и выставили щиты перед собой, образуя коридор для Жаклин.       — Шоу должно продолжаться... — с усмешкой произнесла она, вкладывая силу в стрелу.       Мгновение спустя огромная стрела сорвалась с тетивы, плавя воздух вокруг себя. В полёте она начала трансформироваться в гигантскую огненную птицу, ревущую и сжигающую всё на своём пути. Когда огненная стрела достигла ворот, она обрушилась на них с оглушительным треском. Взрыв буквально вдавил ворота внутрь, разрушив всё, что было над ними, и ослабив укрепления.       Жаклин, напрягая силы до предела, рухнула на одно колено, а кровь закапала из её носа и уголка рта. Она смотрела на разрушенные ворота, а затем, едва дыша, произнесла:       — Вперёд!       Элен кивнула и, взглянув на напуганного знаменосца, выхватила у него красный флаг, отбросив щит. Взмахнув флагом, она побежала к образовавшейся бреши. Над её головой завопили виверны, взмывая в небо вместе со своими всадниками, и устремились на помощь наземным силам, бросая вниз копья и стрелы.       Крики боли, рев виверн и пламя — всё это сливалось в единый, оглушающий хаос.       — Прорыв! — крикнула Элен, и её голос разнёсся по полю боя, как удар грома.       На этот сигнал лучницы, находившиеся на стенах крепости, немедленно выпустили свои стрелы. Они снарядили луки огненными стрелами, и мгновение спустя воздух над полем битвы загорелся красно-оранжевым светом. Огненные снаряды рассекали ночное небо, устремляясь прямо в спины виверн и их всадников.       Твари завопили, когда стрелы с хрустом вонзались в их кожистые крылья, вспыхивая огнём. Всадники пытались контролировать своих животных, но многие из них теряли равновесие и падали с большой высоты, разбиваясь о землю. Огненные вспышки освещали поле битвы, создавая жуткие тени, которые танцевали на фоне хаоса. Виверны, сбитые с курса, резко падали вниз, врезаясь в ряды солдат, в то время как те, кто остался в седле, с трудом сдерживали свою панику.       Элен, с флагом в одной руке и мечом в другой, бросилась вперёд через пролом в воротах, увлекая за собой своих солдат. Виверны завывали в агонии, всадники падали мёртвыми, а огненные стрелы, словно звёзды, продолжали осыпать небо и землю.       Когда Элен метнула знамя, оно, как копьё, пронизало одного из солдат королевства, пригвоздив его к земле. Она не замедлила шага, ринулась вперёд, прокладывая себе путь среди врагов. Её меч сверкал в левой руке, разрубая легкие кожаные доспехи солдат, которые пытались блокировать её натиск. Вокруг неё свистели стрелы и слышался треск осадных машин, но она была сосредоточена только на одной цели — генерале Герхардте.       — Эй, а где поддержка?! — крикнул один из генералов, уклоняясь от огненных стрел, которые летели со стен. Он обернулся и снова закричал: — Герхардт, задержи её! Вайпер уже скоро подлетит с подкреплением!       Герхардт кивнул, его взгляд устремился на приближающуюся Элен. Он спрыгнул с крепостной стены, совершив прыжок, который удивительно легко перенёс, несмотря на тяжёлые доспехи. Приземлившись прямо перед ней, он поднял меч, указывая им на Элен, бросая ей немой вызов. Его броня была сияющей, и она заметила, как его глаза сверкнули в предвкушении боя.       Элен не колебалась. Она ринулась на генерала, их мечи сошлись с гулким звоном. Оба фехтовальщика демонстрировали мастерство: Герхардт блокировал её удары с поразительной лёгкостью, и каждый его контрвыпад был быстрым и смертоносным. Мечи скользили друг по другу, звеня и искря, создавая ритм, который перекрывал звуки битвы вокруг них.       Между тем, вокруг них разгорался хаос. Виверны кружили в воздухе, их всадники метали копья по наземным силам Империи. Лучницы, укрывшиеся за импровизированными укреплениями и руинами, осыпали их стрелами. Земля дрожала под тяжёлыми ударами осадных орудий, валуны разлетались вокруг, разбивая стены и плотные строения.       Медведи Элен, запряжённые в таран, рвались вперёд, волоча за собой тяжёлую осадную машину. Их глухие рёвы раздавались по полю боя,       и они пробивались сквозь ряды солдат королевства. Виверны устремлялись на них сверху, но огненные стрелы, летящие со стен, сбивали многих из них, вынуждая падать прямо на солдат.       Герхардт сделал выпад, его меч чуть не пробил доспех Элен, но она в последний момент уклонилась, блокируя удар. Он был силён, слишком силён, но Элен не отступала. Вокруг неё продолжалась бойня: её солдаты отбивались от врагов, принимая на себя ураганные атаки виверн и солдат королевства. Земля под ногами была пропитана кровью, воздух был наполнен пылью и дымом от сгоревших стрел и разрушений.       Элен слышала крики умирающих и треск доспехов под ударами оружия, но её сосредоточенность на бою с Герхардтом оставалась нерушимой. Их мечи снова и снова сходились в смертельной схватке, пока каждый ждал своего момента нанести решающий удар.       Элен понимала, что силы на исходе, и долго так продолжаться не может. Вспышки боли и усталости сливались в единое ощущение тяжести. Сделав резкий пинок, она оттолкнула Герхардта, заставив его потерять равновесие, и уклонилась от атаки одного из солдат, уменьшая своё оружие до одноручного меча. Быстро вонзив клинок в противника, она перехватила руку другого, буквально вырывая её и отбросив в сторону. Холодный металл меча блестел в её руках, когда она вытащила его из тела мёртвого солдата, и снова направилась к генералу.       Герхардт, увидев, как её удары становятся всё более сильными, вынужденно отступал. Её меч с каждым разом буквально выбивал его оружие из рук, пока не лишил его меча вовсе. Однако, когда Элен уже была готова нанести последний удар, огромный валун, сброшенный с катапульты, рухнул рядом с ней, создавая мощный взрыв земли и камней, и преградив ей путь. Герхардт отползал назад, в страхе.       — Герхардт! — раздался крик второго генерала, который наблюдал за происходящим со стены. Но его крик был последним — стрела Жаклин, пронзившая его глаз через щель в шлеме, мгновенно оборвала его жизнь. Его тело рухнуло со стены, словно мешок, и придавило Элен, сбив её с ног. Огромная масса доспехов и плоти тяжело навалилась на неё, заставляя её мгновение бороться, чтобы оттолкнуть его от себя.       Жаклин, прячась за солдатами, выпускала стрелы одну за другой, точные и смертельные, убивая сразу нескольких противников. Солдаты Империи прорывались внутрь города, сея хаос среди защитников и гражданских. В этот раз приказ Элен был чётким и безжалостным: убивать всех на своём пути, без исключений. Город был объят огнём и хаосом.       Элен поднялась, её доспехи были покрыты кровью и сажей, её клинок снова удлинился, искрясь магией. Она выискивала генерала, который отползал вглубь города, пытаясь сбежать. Но его интерес для неё быстро угас — теперь её цель была ратуша.       — За Императора! — раздался её боевой клич, когда вдруг огромное копьё пронзило её живот, буквально пригвоздив её к земле. Наконечник разлетелся внутри её тела, вызвав вспышку боли, настолько сильной, что она вскрикнула.       В этот момент над ней пролетела Вайпер. На своей виверне, испуская молнии, она хаотично поражала как союзников, так и врагов. Электрические разряды сотрясали воздух, обжигая и разрушая всё на своём пути. Элен видела её яростный взгляд сверху, и её сердце наполнилось гневом.       Элен, опираясь на стену и тяжело дыша, смотрела на то, как Жаклин стреляла по виверне Вайпер, но безуспешно. Стрелы лишь соскальзывали с толстой шкуры крылатой твари, которая маневрировала с невероятной скоростью. Гнев нарастал в Элен, когда она вспомнила, что эта женщина, эта всадница, убила её мужа. Её сердце колотилось в бешеном ритме, и она уже забыла про первоначальную цель — сейчас ей хотелось лишь одного.       — Убей её! Убей её! — кричала Элен, наблюдая за тем, как Жаклин, сосредоточенная, пыталась поймать врага в прицел.       — Не могу! — выкрикнула Жаклин в ответ, прищурившись, ведь её стрелы не могли пробить защиту виверны.       Элен стиснула зубы, чувствуя острую боль, когда выдергивала копьё из своего живота. Рана горела, но она не могла сдаваться. Опираясь о стену, она заставила себя идти, хромая, но решительно направляясь к ратуше, где, как она верила, держат её брата.       Медведи, запряжённые для тарана, остановились в нужный момент. Жаклин, улыбаясь, смотрела на них и тихо шептала:       — Всё по плану...       Солдаты начали освобождать медведей от цепей, готовя их к следующему этапу атаки. Жаклин, наблюдая за этим, коснулась тарана, активируя его скрытую магическую мощь. Вайпер, кружившая над полем боя, заметила эти действия и не сразу поняла, зачем таран был привезён. Но в тот момент, когда медведи рванули вперёд, прорываясь через толпы солдат с обеих сторон, всё стало ясно.       Железная волчья морда тарана вдруг вспыхнула ярким огнём, испуская мощную струю пламени в небо. Ослепительный свет заставил Вайпер зажмуриться.       — Что за чёрт... — прошипела она, когда неожиданно со стороны гавани раздался грохот.       Огромная огненная струя вырвалась из корабля, известного как Огненная Офелия, испепеляя всё на своём пути. Это было то самое место, где магические камни замещали повреждённую часть корабля после атаки чудовища в прошлой битве. Пламя корабля разрывалось в сторону города, превращая порт в пепел.       — Атаковать корабль! — закричала Вайпер своим всадникам, и они взмыли в воздух. Но на подлёте к кораблю пламя резко взметнулось вверх, испепеляя виверн. Её собственная виверна, получив повреждение на крыле, вынуждена была совершить аварийную посадку возле ратуши.       Спрыгнув на землю, Вайпер встретила Герхардта, который только что добрался до центральной площади. Она рванулась к нему, ярость вспыхивала в её глазах.       — Какого чёрта, Герхардт, где морские твари, которых мы привезли с собой? — спросила она, стараясь не терять самообладание.       Герхардт отряхивался от сажи и обломков:       — Не знаю, — прохрипел он. — Их что-то напугало.       Вайпер выругалась, глядя на то, как огни факелов и красные флаги армии Империи приближаются к их позициям.       — Пленника убиваем и уходим, — приказала она тихо, и Герхардт кивнул, направляясь в ратушу.       Вайпер начала отдавать приказы оставшимся солдатам готовиться к последней линии обороны.       Элен пробиралась через узкий и тёмный тоннель, который ей указала Жаклин в старых чертежах города. Дышать было тяжело от влаги и затхлости, но она продолжала идти, не замечая боли от ран. Когда она, наконец, выбралась на поверхность, оказавшись в подвальном помещении ратуши, её сердце сжалось от одного лишь запаха — запаха её брата, смешанного с кровью. Хромая и сжимая меч, она шагала по коридорам, выискивая его, пока не заметила его силуэт в клетке. Альфред был в волчьем облике, израненный, ослабший, но всё ещё живой.       — Братик… — шепнула она, ударяясь шлемом об прутья клетки, стараясь как можно ближе подойти к нему.       Альфред протиснул свою морду через решетку и, облизывая её шлем, слабо прошептал:       — Сестрёнка…       Элен выдохнула с облегчением, хотя тревога терзала её изнутри. Она пыталась успокоить себя и брата:       — Всё, превращайся обратно. Я попробую раздвинуть прутья, и ты сможешь выбраться… Надо только найти способ.       Но Альфред прервал её, его голос был уставшим и грустным:       — Я больше не могу… я застрял в этом облике, сестрёнка.       Элен попыталась засмеяться, хотя смех звучал неестественно:       — Да ладно тебе, не шути так. Мы вернёмся домой, твой племянник вырастет, и мы все вместе будем строить светлое будущее…       Но смех был отчаянной защитной реакцией, потому что в глубине души она вспомнила слова Жаклин о проклятых. Сколько раз Альфред, не слушая её предупреждений, превращался, как если бы его звериная форма давала ему силу и свободу.       Она напряглась изо всех сил, пытаясь согнуть прутья клетки, но безрезультатно. Пальцы её дрожали, мышцы горели от напряжения, но железо не поддавалось.       — Сестра, уходи отсюда, — прошептал Альфред. — Это не простая сталь. Даже я не смог её сломать, а в зверином облике у меня сил больше, чем у тебя… Ты ранена, не пытайся.       — Не говори так! — громко ответила Элен, сжав зубы.       Но внезапно она услышала шаги. Она подняла палец к губам, подавая знак брату молчать, и прислушалась. Шаги стали громче, и вскоре из-за угла появился Герхардт. Его голос был усталым.       — Прости, здоровяк, ничего личного. У меня приказ.       Но прежде чем он успел приблизиться, Элен молниеносно бросилась на него. С дикой яростью она повалила его на землю, сбив его с ног, и стала наносить удары по его шлему, вбивая металл ему в череп. С каждым ударом шлем всё больше сминался, его крики приглушались звоном стали. Гнев Элен был неукротим — в ней говорила не только жажда мести за брата, но и за погибшего мужа, за все утраченные жизни.       Но внезапно, когда она замахнулась для последнего удара, её руку остановила крепкая хватка. Холодный голос прозвучал над ней:       — Эй, эй, полегче, дорогуша.       Это была Вайпер. Она появилась, словно из ниоткуда, догадавшись, что Герхардт задерживается дольше, чем должен. Её пальцы сжали руку Элен как тиски, не давая ей шанса освободиться.       — Ты думаешь, я позволю тебе забрать ещё одного генерала, как сделала это на поле боя? — шепнула Вайпер с язвительной улыбкой. — Не сегодня.       Элен попыталась вырваться, но силы её угасали. Вайпер с лёгкостью оттолкнула её от Герхардта, который всё ещё оставался при сознании, хоть и был сильно ранен.       — Ты слишком поздно, — прошипела Вайпер, её голос был полон мрачного торжества. — Твой брат уже потерян, а тебя я преподнесу в качестве подарка нашему королю.       Элен пошатнулась, опершись на свой меч, но выпрямилась, её раны начали затягиваться. Она посмотрела на Герхардта, который слабо двигался после её ударов, и затем перевела взгляд на Вайпер, что стояла за ним, готовая к следующей атаке.       — Ты проиграла... — тихо произнесла Элен, её голос был наполнен болью.       Герхардт приподнялся, смутно видя Элен, но силы его явно были на исходе. Элен медленно направлялась к нему, её шаги были тяжёлыми, но каждый из них приближал её к противнику. Вайпер бросила взгляд на Герхардта и схватилась за ещё один кинжал, который мгновенно удлинился, превратившись в копьё.       — Герхардт, отступай, — холодно бросила она, — я прикончу эту сладкую парочку, а потом догоню тебя.       Элен рванула в сторону Вайпер, и та мгновенно метнула первое копьё. Элен успела уклониться, и наконечник с громким звоном вонзился в каменный пол подземелья. Вайпер отскочила, но уже с новым кинжалом в руках, быстро перехватив руку Элен и направив лезвие к её груди. Клинок резко удлинился, но так и не смог пробить её доспех.       — Моя броня крепка, — прошипела Элен, и, воспользовавшись моментом, вырвала кинжал из руки Вайпер и с яростью вонзила его ей в живот. Лезвие удлинилось, причиняя жуткую боль наезднице.       Вайпер среагировала, отскочив назад и выдернув клинок. Наконечник разлетелся в осколки, окатив её кожаный доспех. Она смахнула кровь с раны, оглядывая повреждение.       — Ты заплатишь за то, что убила моего мужа, — голос Элен был полон ярости.       Вайпер с насмешкой посмотрела на неё:       — Муж? О чём ты говоришь? Это война. Разве у тебя был муж? — её голос был полон презрения. Она приняла боевую стойку, слегка согнув пальцы так, что указательный, средний и большой пальцы были полусогнуты, а мизинец и безымянный — полностью.       — Этот стиль называется коготь дракона, знаешь почему? — Вайпер не ждала ответа и резко бросилась к Элен.       Элен попыталась замахнуться мечом, но Вайпер была слишком быстрой. Она увернулась от удара и, размахнувшись, полоснула пальцами по броне Элен, оставив глубокие следы на доспехе, словно её когти были сделаны из самой стали. Элен пошатнулась, отступая к клетке, её дыхание стало тяжелым, но она продолжала держаться.       — Это особый сен'юрский стиль, — продолжила Вайпер, наслаждаясь своей победой. — И поверь, тебе не захочется с этим сталкиваться. Этот подвал станет твоим последним пристанищем.       Элен сжала меч крепче, её сердце бешено колотилось. Вайпер двигалась слишком быстро, и каждый её удар наносил серьёзные повреждения. Элен уклонялась от когтей Вайпер, но даже при этом острые, словно лезвия, пальцы наездницы цепляли её доспехи, срывая с них куски металла. Каждый раз, когда Элен уворачивалась, удары Вайпер пронзали и металлическую клетку, в которой находился Альфред, ослабляя прутья.       — Ты за всё заплатишь, — Вайпер была неудержима. Её атаки становились всё точнее. Элен видела, как она приближается к её шее, готовая нанести последний смертельный удар. Раны на теле Элен с каждой секундой увеличивались, её силы иссякали, и её движения становились всё медленнее.       И в этот момент, когда Вайпер занесла руку для решающего удара, клетка за спиной Элен разлетелась с оглушительным звуком. Альфред, сумевший вырваться, набросился на Вайпер. Он был в своей волчьей форме, его глаза сверкали яростью, его когти рвали воздух, пытаясь схватить Вайпер.       Вайпер пошатнулась, отступая под натиском Альфреда. Элен, собрав последние силы, поднялась на ноги, её меч вернулся в руку. Теперь они были вдвоём против Вайпер.       — Ты не уйдёшь, — прошипела Элен, и вместе с Альфредом они двинулись в атаку.       Вайпер отчаянно отбивалась, её когти сверкали в темноте подвала, но она уже не справлялась с двумя противниками. Альфред яростно атаковал с одной стороны, а Элен с другой. Их удары скоординировались, и Вайпер стала терять контроль.       Когда Элен и Альфред начали теснить Вайпер, та поняла, что её защита ослабевает. Её дыхание стало прерывистым, и каждый удар Элен или Альфреда ощущался всё сильнее. Понимая, что ещё несколько минут боя, и она не выдержит, Вайпер выхватила из своего подсумка странное устройство. Она бросила его на каменный пол, и оно немедленно выпустило густой, едкий дым, заполняя помещение.       Дым был настолько густым и разъедающим, что его было невозможно избежать. Элен и Альфред на мгновение зажмурились от жжения в глазах, и, кашляя, метнулись за Вайпер, но она, воспользовавшись суматохой, рванула к выходу из подвала. Альфред, несмотря на дым, догнал её у самых ступеней и успел схватить её за ногу.       — Не так быстро, — прохрипел он, силой сжимая её лодыжку.       Вайпер резко ударила его по морде, сбивая его хватку, и тут же начала карабкаться вверх по лестнице. Элен, всё ещё ощущая жгучую боль в глазах и дыхательных путях, не собиралась отступать. Она подбежала к лестнице и с трудом поднялась наверх, чувствуя, как её тело наливается тяжестью.       Когда Элен вырвалась на поверхность, она увидела Вайпер, которая уже добиралась до своей виверны. Генерал Герхардт, раненый, лежал на спине виверны, ожидая, пока наездница поднимет их обоих в воздух.       Огромный город Адриана пылал огнём, виверны всё ещё кружили над ним, а крики битвы наполняли воздух. Пламя поднималось из разных частей города, разгораясь на фоне наступающей ночи. Элен стояла на краю, едва переводя дыхание. Её сердце бешено стучало, а боль в боку напоминала о недавней ране. Она видела, как солдаты Империи прорывались через улицы, подавляя оставшееся сопротивление.       Виверна Вайпер поднялась в воздух, её крылья хлопали, отбрасывая дым и пепел в стороны. Вайпер обернулась вниз, смотря на Элен.       — Ты победила в этот раз, но скоро встретимся вновь! — выкрикнула она, её голос был полон ярости, но в нём слышалась и усталость.       Элен, сжимая рукоять своего меча, смотрела, как Вайпер улетала прочь. Её злоба кипела внутри, но силы покидали её. Войско Империи взяло Адриану, но за это пришлось заплатить высокой ценой.       Огонь охватывал стены, таран всё ещё дымился, но Вайпер исчезала на горизонте, её виверна была ранена, но способна унести её в безопасное место. Элен осмотрела разруху, запах крови и пепла наполнил её ноздри. Она видела остатки гражданских, которые пытались спастись от пожара и войска. Битва была выиграна, но не ради мира.       — Брат, — тихо сказала Элен, опуская взгляд на Альфреда, который поднялся рядом с ней, тяжело дыша. — Пойдём домой.