Часть 5

Шан-шигу спрашивает его: трогал ли ты когда-нибудь женщину, шичжи? — и Ло Бинхэ чуть нервно не смеётся. Нет. Конечно, нет. Как бы он мог потрогать женщину? Когда? Ло Бинхэ не представляет, чтобы какая-то другая женщина посмотрела на него так, как это по какой-то причине делает шигу. Поэтому он только отрывисто качает головой, смотря на подбородок шигу, чем ей в глаза, чувствуя, как всё его лицо снова и снова краснеет. Шигу что-то делает с ним с этими вопросами и этим приятным голосом, что он возбуждается уже сам по себе. Пальцы шигу в его волосах, приятные и массирующие, когда она предлагает прикоснуться к ней через одежду. Ло Бинхэ не знает, как унять дрожь в своих руках, но он благодарен, что речь об одежде; он уверен, что его потные нервные руки не были бы столь желанны, когда он робко касается талии шигу. Она тонкая под всеми этими слоями дорогих одежд, Ло Бинхэ почти почти может обхватить ее. Его шигу, на самом деле, миниатюрная и невысокая женщина (особенно сильно это заметно, когда она стоит рядом с его шизунем; и Ло Бинхэ слышал слухи о них двоих; и его фантазия тогда не совсем была под его контролем, отчего он только больше краснел), и ее грудь не особо объемная, как он замечал у других женщин (он не уверен, но на вид у Нин-шицзе, в ее тоже молодом возрасте, они выглядят больше), однако… у его приемной мамы тоже не было ничего объемного, за что она слышала частые оскорбления от их работодателя. Шигу чуть смеётся, без злобы или насмешки, а мягко и нежно, рядом с его лицом, когда ее губы касаются его лба: ты можешь трогать всё, что хочешь, — говорит шигу и Ло Бинхэ смотрит на нее потерянными и испуганными глазами. Ло Бинхэ не понимает пределы этой вседозволенности, и еще меньше он доверяет своим глупым дрожащим рукам, он почти уверен, что его мышцы сводит судороги. Его глаза упорно смотрят куда-то через плечо шигу, в темноту дровяного сарая (и опять же, он не понимает, почему он? почему не кто-то другой? кто-то, кто мог бы дать шигу, хотя бы постель? кто-то более достойный, чем он, и…) А потом Ло Бинхэ чувствует, как шигу передвигает его руки выше, на свою грудь, и Ло Бинхэ чувствует жар на своем лице особенно явно. Он хочет закрыть свое лицо руками, но не чувствует в себе силы оторвать их от неизвестной мягкости… он понимал умом, он читал желтые книги (много; очень много желтых книг ему довелось прочитать, чтобы понимать, что делать и что может быть дальше; и Ло Бинхэ мог бы убить за возможность почитать книги с Цянь Цао, но он даже не совсем подходящего возраста, чтобы покидать свой пик самостоятельно), что женская грудь мягкая, но реально превосходила всё. Его глупые руки всё же сводит судорогой и пальцы сжимаются, сминая грудь и одежды шигу, это… словарный запас Ло Бинхэ, еще недавно уличного мальчишки без образования, не дает ему возможности описать, что он чувствует. Он лишь глупо повторяет от действие, ощущая дыхание шигу у своего виска, пока он сам прячется в сгибе ее плеча и шеи. Ло Бинхэ думает, что его лицо однажды просто навсегда останется красным, потому что он не может перестать смущаться, особенно, когда его бедра рефлекторно дергаются вперед. Одна рука шигу отпускает его волосы, легко находит путь к его болезненному возбуждению, и Ло Бинхэ скулит в чужое плечо, когда его члена касаются через одежды, а его руки только предательски скользят вниз по телу шигу к ее бедрам, хватаясь за ягодицы. Они тоже чертовски мягкие. — Хороший мальчик, — шепчет ему шигу, кусая его ухо, когда он быстро приходит к кульминации с жалким звуком. Ло Бинхэ никогда не трогал женщину до этого дня, и не думает, что сможет перестать после этого.