Часть 13

Ее первая беременность была внезапной, более неожиданной, чем она бы могла когда-либо подумать. Возможно, дело в том, что раньше она была мужчиной и едва ли задумалась о беременности, будучи женщиной. Это было до того, как ее поколение стало лордами, и она сама едва ли была уверенна, чей это ребенок, так как переживать второй пубертатный возраст — то еще испытание (и после этого ему кто-то утверждал в прошлой жизни, что женщины не так возбудимы и не так часто хотят трахаться; бред.) Эта беременность закончилась также внезапно, как и началась. Не успела она привыкнуть к мысли о ребенке, как уже могла забыть об этом. В те годы её король бил ее чаще, чем сейчас; а женское тело очень хрупкое, как ей удалось узнать на практике. — Несчастный случай, я споткнулась, — нервно смеется она, когда приходит к Му Цинфану через несколько дней, дождавшись момента, когда синяк пропадёт с ее живота, а внизу все еще странное ощущение. Она не думает, что шиди поверил ей, но ничего не сказал. И предложил подобрать ей самые сильные и безопасные настойки-противозачаточные. Которые, как она выясняет через годы впереди, не такие уж эффективные, учитывая то, что ее тело решало забеременеть еще два раза: один раз от одного из их симпатичных поставщиков, другой раз от самого Му Цинфана, чем последний был шокирован больше, чем она (кажется это задело его врачебную честь или что-то такое). Шан Цинхуа предпочла прервать эти обе беременности на своих условиях; не то, что бы ее король знал хоть о чем-либо из этого; опять же, шиди ничего не сказал, за что она ему благодарна (и если чжанмэнь-шисюн заметит, что бюджет Цянь Цао иногда без причины растет, то ему придется доказать, что это нецелесообразное вложение). С ее юным главным героем всё было куда проще, как автор, она, конечно, знает всю предысторию инцеста Небесных Демонов, она также знает, что за века и несмотря на сотни жен, детей у него было не больше двадцати, из которых только восемь достигли совершеннолетия, умирая из-за плохой совместимости крови, когда часть Небесного Демона брала верх (не осталось ни одного ребенка от человеческой жены; Нин Инъин была убита горем, из-за смерти дочери). Поэтому она не боялась и пропускала несколько приемом абортивных и противозачаточных, когда отчеты сами себя не могли написать, а ее тело держалось исключительно на энергетике-спермы Небесного Демона. Будь ее воля, она бы выдоила своего сына шичжи досуха, чтобы в течении дня пить из трубочки этот целительный напиток. Даже ее кожа стала более упругой, а синяки под глазами сходили на нет! Ее Бинхэ такой хороший сын, что так радует её, что ей тяжело будет через несколько лет от этого отказаться, когда он заметит Инъин, Минъян и других своих будущих жён. И всё же… у нее странное чувство, будто она что-то упускает; спустя сорок лет от ее новой жизни, она вообще благодарна, что помнит какие-то редкие детали сюжета, оставленного в черновиках (кроме Шэнь-шисюна; она всё поняла, когда увидела его шестнадцатилетнего, израненного и злого, хуже любой гадюки; ей жаль, она не хотела, она сожалеет). Иногда Система подает ей знаки, что она меняет сюжет, но она не думает, что настолько значительно. Вместо пространственных и бесполезных размышлений, она лучше сосредоточится на составлении бюджета на будущий квартал, игнорируя то, как ноют ее бедра, какая скользкая она становится, думая о том, как снова прокрадется в тот сарай к своему лучшему творению.