Сон-кино.

Филипп не мог понять, о чем можно было говорить почти восемь часов? Две Аллы оживленно беседовали друг с другом, порой их беседа перетекала в оживленный спор, и звуки выливались за пределы кабинета, что их дискуссию ненароком мог слышать Киркоров. В один момент, все-таки не сдержав излишнее любопытство, он подошел к двери кабинета и прислушался, но в ту же секунду спор прекратился, как по закону подлости, Фил так ничего и не услышал. Он пытался отвлечь себя чтением книжки, что нашел на кухне - какой-то атлас-путеводитель по городам России с необычными местами автора некоего Вадима Черноброва - но вскоре Филиппу наскучило чтение. Он разлегся на диване и терпеливо ждал окончания психотерапевтической беседы. - Спишь? Устал? - наконец-то в гостиную вошла Труфакина и, швырнув в мусорное ведро четыре пачки сигарет, присела рядом с Киркоровым, - Спит твоя жена. Без тени сомнений скажу - это самая тяжелая пациентка во всей моей практике. - Почему? - удивленно спросил Филипп, одновременно пытаясь заглушить зевоту, - Все так плохо? - Изрядно ей жизнь попортили, пережила много. Хотя, Филь, ты знаешь, я тебе скажу так: нельзя винить только ситуацию, в какой человек оказался. Есть ситуация, а есть к ней отношение - приплюсовывается реакция человека - значит, менять надо реакцию. Научить из пережитого извлекать урок, бесценный опыт, а не шарахаться от всего в дальнейшем и бояться - вот, что надо. И не рассчитывай, что моя беседа как-то поможет Алле преодолеть свои страхи. Я в это не верю, хотя мне очень хочется. - Что же... Все так и останется?.. - Нет, мы поговорили о том, что происходило в ее жизни. Крайне личное, я, как врач, не могу афишировать «историю болезни» пациента, это не этично. Да и тебе не нужно. Она тебя очень любит, но опыт прошлого мешает ей тебе довериться полностью, а потому Алла так с ума сходит, мечется, саму себя найти не может. Для нее ребенок - это почти средство привязки тебя к себе, чтобы быть уверенной, что не предашь, что не оставишь. А если не получается - значит, она отпускает от себя человека, пусть даже любя. - Причина ее измены... Любовь ко мне? - вдруг Филиппа осенило, а Труфакина лишь улыбнулась. - Если бы мы не поговорили, она бы в дальнейшем, даже если представить, что вы развелись, делала бы все, чтобы ты ее разлюбил. Сама она не может, а вот если ты сам разлюбишь - другой вопрос. Я применила одну методику, к какой не прибегала уже очень давно: в качестве примера и подтверждения твоей преданности Алла сейчас видит сон-кино. - О чем Вы говорите?.. - Про ту ночь, когда случился выкидыш и ты вызвал скоряк. Когда я приехала. Что происходило, как тебя капали в кардиологии. Она не ведает - а вот пусть посмотрит со стороны. Пусть поймет, наконец, что ты ей предан. - Зачем?! - Киркоров едва ли не заорал, вскочив с дивана, - Зачем? Ей же больно! - У-ти, Бозе мой! - словно передразнивая его, покивала головой Труфакина, - Больно! Да! - встав со своего места, Алла Ивановна насупилась на двухметрового Киркорова, - Да, Филипп! Пусть ей лучше один раз будет больно, чем потом она будет сгорать, тлеть от длительной терзающей боли! Воспаленный аппендикс вырезают, пока он не стал перитонитом и не прорвался! Понял? И неча на меня так глазками сверкать, зубками щелкать! - Труфакиной даже не по себе стало от злобного рассерженного взгляда Фила, - Иди лучше к ней, она проснется часа через два-три, плакать будет. Утешишь. Только, - схватив Филиппа за руку, остановила, - не вздумай ее будить. Не вздумай - ты мне всю картинку испортишь! Будет стонать, скулить, дрыгать ногами во сне - так надо. Не вздумай ее трогать. Дай Бог, чтобы эта метода помогла, а иначе - я просто не знаю, кто и, главное, чем ей поможет. Она будет барахтаться в этом болоте до конца дней, метаться - ни всплыть, ни утонуть. - не медлив ни секунды, Филипп прошел в кабинет - Алла сладко спала, свернувшись калачиком, на диване. Он сел рядом и укрыл ее большим синим флисовым пледом. Все казалось спокойным, Фил не видел никаких проявлений тревоги, которой пока не было... Алла видела во сне, словно кинопленку, по нарастающей все события своей жизни - самые яркие, самые хорошие и сразу же плохие. Просидев минут двадцать рядом, Филипп облегченно вздохнул - да, изредка жена что-то бормотала во сне, но ничего эмоционального, чего он боялся, не было. Устроившись рядом на просторный расстеленный диван, он осторожно, чтобы не разбудить, лег на бок и, прижав к себе любимую женщину, быстро провалился в сон... Труфакина ничего особого не сделала - сперва, как психолог со стажем и жизненным опытом побеседовала с Аллой, но суть была даже не в беседе. А в том, что Алла Ивановна, будучи не совсем обычным человеком, чувствовала корень проблем, она без лишних слов понимала Пугачеву, и потому подумала, что погружение в сон сработает. Сперва хотела применить эниосугестологию - внушение, проще говоря, сказать Алле, что все проблемы вполне решаемы, внушить светлую надежду. Это отлично действовало иногда на других пациентов - слабых и больных. Да только Пугачева, будучи сильным волевым человеком, не поддалась этой терапии, изрядно осложнив Труфакиной задачу. А вот идея со сном сработала отлично - уже спустя час Пугачева ерзала на постели, стонала, скулила, видя самые травматичные периоды и события своей жизни. Увы, это было необходимо: когда перелом срастается криво, кость ломают заново и накладывают гипсовую лангету, чтобы все срослось правильно. Когда рана начинает гнить, ее снова промывают, а перед этим дербанят, вскрывают абсцесс, убирая гной и сукровицу, чтобы потом, обработав антисептиком, заложить лекарство для более быстрого заживления. Сейчас сны Пугачевой дербанили ее душу, ей было больно до такой степени, что Фил сразу проснулся, услышав всхлипы, ему стало за нее страшно. Но все же вспомнив слова Труфакиной о том, что будить нельзя, мужчина лишь сжал руку жены в знак какой-то невидимой поддержки, и от этого, на его удивление, Алле стало чуть легче. Спустя еще час этот ад прекратился, Алла, изрядно вспотев, не просто проснулась - она вскочила, чуть привстав, на постели и, глубоко часто дыша после кошмара, прикрыла лицо рукой. - Маленькая моя... - прошептал Филипп, приобняв ее за плечи, - ты как? Все хорошо? - кратко посмотрев на него, Алла вдруг расстегнула мужскую рубашку и прислонила руку к его левому подреберью: - Так вот, где ты был в ту ночь... В кардиологии... - прошептала женщина. Фила в жар бросило, он не мог поверить, что эту правду Пугачева увидела во сне, но факт оставался фактом - Алла теперь все знала. - Прости, я не мог тебе сказать, я не мог тебя расстроить... - произнес Филипп, буквально не зная, как на это реагировать. Алла стянула с него рубашку и стала зацеловывать его массивный мужской торс: - Я видела... Как ты меня спасал... - шептала прима, отвлекаясь на краткие чувственные поцелуи, - Как ты переживал, как плакал... я все видела, Филь... - наклонив мужа к себе за шею, она впилась в его губы долгим поцелуем, укладывая его на себя, - посмотрела, как выглядят наши отношения со стороны, как мы любим друга друга, - она прервалась на миг и, лаская его щеки, посмотрела в глаза, - Мой мальчик... - снова обвивая его шею, Алла нежно целовала любимого мужчину в губы, и он охотно ей отвечал. Страх за нее сменился нежностью, Фил чувствовал, как жена ласкает его обнаженную спину, как целует, как ищет руку, чтобы сцепиться с ней замочком своей. Прервав поцелуи, Алла сняла с себя теплый бежевый свитер крупной вязки, в какой была одета и в каком спала, и только сейчас Филипп заметил, что на ней не было даже бюстгальтера. Не сумев сдержаться, мужчина прильнул поцелуем к пышному роскошному бюсту и, целуя его, лаская женские соски, заставил женщину томно простонать: - Аллусь, подожди... мы же не одни... - вдруг вспомнив, что они в гостях, прервался Филипп, но Алла только хмыкнула: - Филя, иди ко мне, - она впилась наманикюренными ногтями в его прямые короткие волосы и, приблизив к себе, глубоко страстно поцеловала, проникая языком в его рот, отчего возбуждение невиданной силы накрыло Киркорова, и он, окончательно позабыв обо всем на свете, полностью отдался ощущениям, - Я очень хочу тебя, - тихо, почти полушепотом, произнесла Алла, зачем-то поцеловав мужа в прикрытые веки, - хочу твоей любви... Киркоров быстро расправился с джинсами и, не мешкая, помог Алле стянуть юбку. Внезапно захотелось чего-то новенького и, чуть приподняв таз, закинув ноги на его плечи, женщина почувствовала, как член, соприкоснувшись с половыми губами и клитором, вошел в ее промежность, буквально проскользнул внутрь из-за обилия естественных женских соков. Филипп старался быть аккуратным, не торопиться, но безумная страсть охватила двух любовников и унесла куда-то, что они не помнили себя в проявлении этой Любви. Толчки немного грубые, быстрые, глубокие - до такой степени приятные женщине, что Филипп в один момент прикрыл ее рот ладонью, чтобы глухие стоны не просочились за пределы отведенного им кабинета. - Я очень люблю тебя, котенок, - чувствуя приближение оргазма, Филипп внезапно прервался и, наклонившись над женой, стал нежно зацеловывать ее лицо, накрутил на указательный палец ее блондинистый локон, убрав его со лба и, прильнув к губам, возобновил движение. Пугачева часто и глубоко дышала, возбужденная грудь то поднималась, то опускалась, и Фил, не сдержавшись, сильно сжал привлекательную любимую «троечку», что до безумия понравилось Алле, она стала стонать, и уже ничто не могло, увы, скрыть следов их пикатного преступления... - Ахм... Ахм... - жадно глотая воздух, Алла вцепилась в руки Киркорова и, чувствуя, что кончает, до боли зажмурила глаза, не сдержав громкого звука, - А-а-ахм!.. А-а-а... А-а... - член пульсировал в ней, заполняя ее лоно приятной густотой, Филипп, достигнув пика, в приступе возбуждения притянул женскую ногу к своему рту и, обливаясь потом, прикусил большой палец на женской ноге, поцеловал стопу, а затем, рухнув на руки, впился в соски нежным поцелуем... - Моя маленькая... - все-таки оторвавшись от ее груди, но часто сбивчиво дыша, Филипп посмотрел на Аллу - она, словно пьяная тигрица, распласталась под ним, и только слегка затекшие ноги дрожали. Филипп помог ей принять более удобную позу, положив на постель конечности и, проведя рукой от колена до внутренней части бедра, заметив мурашки на ее коже, заново возбудился. Пальцы скользнули к женской промежности и, зайдя в глубину двумя, Фил растер смешавшиеся соки по ее щели. Алла дернулась - ей были приятны эти ласки, откуда-то у уставшей женщины взялись силы на продолжение, - Прости... - прошептал Фил, целуя ее в губы, - я просто очень соскучился... - Я тоже... - честно призналась прима, на что Фил улыбнулся, - но сил нет... Почти... Филипп нашел прекрасную альтернативу - удобно устроившись над ней, массировал чувствительные возбужденные груди, он облизывал соски, сжимал пальцами другой руки, целовал ореолы, посасывал нежную кожу, сжимал грудь и спустя несколько минут от такой нежной, но в то же время, настойчивой ласки, Аллу захватила вторая волна оргазма - она заставила Филиппа лечь на себя и, чувствуя приятное давление его тела, обвила бедра мужчины ногами, а затем, опустив руку, нащупала твердый увлажненный член и направила в свое лоно. Фил все понял с полуслова и, войдя в ее глубину, диким темпом за несколько минут достиг своего пика. Чувствуя, что он кончает и изливается внутрь, видя, как он закатывает от удовольствия глаза и рвано дышит, Алла слегка прикусила ему плечо для остроты ощущений, и теперь, помимо глухих стонов, Киркоров отпето матерился: - Блять! Блять! Сука! - запнулся он, вдруг испугавшись, что жена воспримет эти ругательства на свой счет, но Алла, словно довольная лиса, лишь хитро улыбалась - получаемые ощущения были слишком остры, чтобы не ругаться, и она об этом догадывалась, - А-а-а... - Филипп, все еще опираясь на предплечья, пытался восстановить дыхание, жадно глотая воздух, но когда Алла сжала внутренние мышцы, словно выдаивая его, снова не сдержался, - Бля-я-я... - Пугачева буквально кайфовала от его реакции, от того, как он морщится в пике, как стонет, как ругается. Ей до безумия это нравилось и, едва Филипп пришел в себя, не смогла ему позволить отстраниться - зажала ноги замком вокруг его бедер и, притянув к себе, долго целовала... Они, конечно, прекрасно понимали, что их было слышно, но не испытывали и капельки стыда - страсть штука внезапная, до такой степени, что Труфакина, случайно слышавшая большинство пикантных возгласов, лишь промолчала. Она никак не ожидала, что все закончится таким интимным процессом, хотя в целом - была за них рада. Обессиленные, супруги так и уснули в обнимку, и лишь Труфакина знала - да, ей удалось решить проблему Аллы. Все получилось, беседа и метания во сне не были напрасны. Выпив по такому поводу бокал вина, Алла Ивановна прошла в свою спальню и, заперевшись, переоделась в халат мужа... Она по нему изрядно скучала, а его запах - ни с чем не сравнимый запах любимого человека - не просто служил отдушиной, но и довольно быстро убаюкал женщину: укрывшись поверх одеялом, она так и заснула в этом халате, в этой иллюзии присутствии любимого рядом. Рано утром постучавшись в кабинет, Труфакина так и не решилась войти, а потому громко сообщила, что завтрак готов. Наскоро одевшись, супруги прошли на кухню и пожелали курившей хозяйке доброго утра: - Доброе-доброе, - многозначительно кивнула Алла Ивановна, потушив сигарету в пепельнице, - Садитесь. Будем обсуждать ЭКО и сур. материнство, если еще актуально. - Актуально, конечно, - включился в беседу Филипп - он присел за стол и, взяв вилку, немного поковырял предложенный ему омлет. - Как ты себя чувствуешь, моя девочка? - обратилась к Пугачевой Труфакина, коснувшись примы рукой, - Как спалось? - Ужасно, если честно, - глубоко вздохнула Алла, - Такие вещи мне открылись, такие кошмары... Такая правда. Но спасибо тебе, - нежно улыбнулась женщина своему врачу, - Мне глобально стало легче, я многое поняла, много вынесла и... отпустила прошлое, - взгляд упал на початую пачку сигарет, и прима, потянувшись к ней рукой, уточнила, - Можно? - Да пожалуйста, - Алла Ивановна протянула ей набитую сигаретами пачку и зажигалку, - Но я бы, как врач, рекомендовала тебе для ЭКО все-таки воздержаться. Понимаешь, Аллуня, для того, чтобы чужая женщина смогла выносить твоего ребенка, надо, чтобы у тебя взяли материал. А чтобы материал был здоров, хотя бы более-менее, рекомендую диетку и воздержаться от курения. Но ты, конечно, вправе поступить, как хочешь - я тебя просто предупреждаю. - Алла вытащила изо рта сигарету и попыталась засунуть ее в пачку, но та случайно сломалась, - Лучше покушай, мы потом побеседуем. - попросила Алла Ивановна, - Надо посмотреть, реально ли ЭКО вообще. Мало ли. Скажи, - не обращая никакого внимания на жующего Филиппа, который накинулся на завтрак, Труфакина уточнила, - месячные - обильные? Скудные? Регулярные? Другие выделения есть? - Филипп замер с омлетом во рту, но Труфакина даже не повела взглядом, - Характер какой у выделений? Не творожистые? - Ну блин, ну Алла Ванна! - промычал Фил, выпустив изо рта в тарелку омлет, на что врач лишь ухмыльнулась: - Приятного аппетита! - и Алла, не сдержавшись, негромко захохотала, потрепав любимого мужа по взлохмаченной шевелюре, - Ладно, ешь спокойно, я потом все узнаю. - Уже поел, спасибо, - вздохнув, Филипп сделал глоток горячего чая. - Я тоже уже поела, - отодвинув тарелку подальше, сказала Алла, - Если хочешь, если тебе удобно, пойдем - посмотришь меня? Только... - взглянув на мужа, Пугачева вдруг вспомнила об их страстной ночи и о том, что ей не мешало бы привести себя в порядок перед возможным осмотром, - мне, наверное, надо бы... подмыться... - Аллунь, я понимаю, - прервала ее Труфакина, - тебе хочется поскорее. Но ты пойми - я очень устаю от людей, они меня начинают в определенный момент раздражать. Всем от меня че-то надо, я себя чувствую дойной коровой, из которой сосут энергетику. Зачастую даже обращаются не только за помощью, но и за тем, чтобы «попиздеть» - потому что даже в процессе беседы идет обмен энергетикой, а значит, лечение, - высказав все это, Труфакина глубоко вздохнула и устало облокотилась на руку - Поэтому: хошь обижайся, хошь не обижайся, но я сейчас не в форме, не могу тебя смотреть и что-то диагностировать, мне надо побыть одной. А скоро дочка с мужем вернутся, дайте мне восстановиться, пока они не приехали, ладно? - Ладно-ладно, - протараторила Алла, - конечно, я понимаю. Хорошо, мы сейчас уедем, а придем, когда скажешь. Мне твое здоровье тоже дорого. - Алл, не надо. Ты его, - показала на Киркорова, - здоровье береги. Он загнется, ты сразу вслед за ним. А Филька какую неделю не спит нормально. Побудьте вдвоем, хотя бы пару деньков. Свалите на вашу шикарную Истру, подышите воздухом там! - Хорошо, - кивнула прима. Она нежно чмокнула мужа в щеку, и тот улыбнулся в ответ. Труфакиной пришлось отлучиться - кто-то настойчиво звонил на городской телефон и, в итоге сняв трубку, женщина ответила: - Да, Светочка, да! Слышу! - приме стало интересно и, оставив завтрак, она прошла в кабинет, где разговаривала Алла Ивановна, - А чего мы плачем, котенок? Светуль?.. - Пугачева видела, как Труфакина буквально меняется в лице: сначала она была жутко встревожена чем-то, испугана, затем появилась тень спокойствия, потом - широкая улыбка и, под конец разговора, утешая женщину, Труфакина сама едва не плакала, - Ну вот! А ты переживала! Ой, и слава Богу, Света! Да? - найдя на комоде пачку сигарет, Алла Ивановна прикурила и сделала глубокую затяжку. Алла заметила, что у нее руки трясутся, и сильно удивилась этому, - Господи, спасибо, что позвонила, я так нервничала! Я очень переживала, потому что было два сеанса, а ты молчишь, как рыба, я ж не знала, что да как! Получится-не получится! Спасибо тебе, что позвонила! Я очень рада за тебя, дай Бог, родится здоровым! - Пугачева нахмурилась, она поняла, что речь пошла о детях, ей стало интереснее слушать эту эмоциональную беседу врача с пациенткой, - Нет, дорогая, мы увидимся уже только после родов, сейчас ни к чему! Да! Конечно, звони! Да, ага. Я тебя тоже! Ну давай, всем привет! Ага. Да. - повесив трубку, Алла Ивановна присела на низенький табурет, что стоял у комода и, на огромное удивление Пугачевой... зарыдала... - Алл, ты чего? - приму так тронуло увиденное, она просто не могла оставаться безучастной, а Труфакина плакала и плакала: - Ща... - шептала она, то вытирая слезы, то снова всхлипывая, - ща... все нормально... - Случилось что-то? - настаивала Пугачева, забрав у нее из рук тлеющую сигарету и потушив ее. - Ты представляешь, тетка - сорок семь лет, ну почти моя ровесница, пришла... Детей нет, с мужем чего только ни пробовали: даже ЭКО делали - бестолку, не приживается. Как я не хотела ее принимать, ты бы знала! Как не хотела! - Почему? - Она Рыба по гороскопу! Ненавижу Рыб! Они из Овнов энергетику, как упыри, пьют! - эта теория только рассмешила приму: ей казалось глупостью судить о человеке только по знаку зодиака, - Рыбы меня обожают, но пристают, как пиявки! Я потом отойти не могу, сутками в кровати валяюсь! - Но ты же ее в итоге приняла? - Приняла, да. Уговорила она меня. Вот... позвонила, сказала, сделала УЗИ, а там - вырисовывается мальчик на 17-ой неделе. Случай у нее непростой, анамнез отягощенный, я ни на что не надеялась и ей честно об этом сказала, а она уперлась - нет! Получится у Вас, и все тут! - в этот момент у Пугачевой сложилось впечатление, будто бы Труфакина сама не верит в собственные силы, что отчасти являлось правдой: да, она помогала, но особо не надеялась на успех в тяжелых случаях, а потому, когда были подобные ситуации, сильно нервничала, - У тетки радость, она плачет от счастья, а я просто рыдаю от радости за нее, понимаешь? - Впервые вижу такого эмпатичного врача... - Так я всех чувствую! Все боли! Всех людей! Когда рак раньше лечила, у этой двери народ толпился - всех вылечи! Так у меня руки чернели! На себя все беру, вскочили нарывы на фалангах, потом скальпелем себе вырезала, - Алла опустила взгляд и заметила небольшие шрамы возле тыльной стороны ладони: указательному пальцу особо сильно досталось. - А как ты различаешь энергетику? Как? Здоровую от больной? - Да также, как и другие люди: ну ты же можешь на вкус отличить яблоко от апельсина? То же самое. Правда, и у яблок разновидности бывают: садовые, антоновка, белый налив, голден и куча прочих. Так вот, для того, чтобы эти разновидности отличать друг от друга, и нужны знания, а чтобы комплексно лечить - помимо энергетики, мед. образование. - А-а-а, - протянула Пугачева, - понятно... - Алл, не обижайся, но можно свалить? Пожалуйста! Через два часа Надюша с Игорем придут, дайте мне хоть немного одной побыть! Прошу! - Конечно-конечно! - протараторила прима, - Уже уходим. Ты как, сама позвонишь или тебе набрать? - Пока отдыхай, кайфуй! Конец осени, скоро первый снег! Но, пожалуйста - придержись здорового образа жизни. Это необходимо для того, чтобы те клетки, которые у тебя будут брать, были здоровые, понимаешь? - Хорошо. - горячо обнявшись с Труфакиной на прощание, Алла и Филипп, выйдя из ее подъезда, побрели в сторону отеля. По дороге увидели, как строится на соседней улице, с другой стороны Большого Каменного моста, некий комплекс, который уже через полгода сдаст в эксплуатацию застройщик. Прежде Алла никогда не думала о том, чтобы жить в центре, но пожив немного в "Балчуге", поняла, что такая перспектива ей более, чем нравится. Заметив двух знаменитостей, хозяин комплекса, застройка которого уже близилась к концу, подошел к супругам: по счастливой случайности Ренат Шавкатович, который являлся представителем одной известной гонконгской компании, управляющей сетью люксовых отелей, как раз приехал проверить ход работ: - Алла Борисовна, Филипп Бедросович, добрый день! - вежливо обратился он, - Интересуетесь приобретением жилья в нашем ЖК? - Чем удивите? - ухмыльнувшись, спросила Пугачева. Ренат достал проспектик, сложенный вдвое и начал расссказывать, восхваляя свой жилой комплекс: - На территории комплекса планируется спа-салон, фитнес центр с 25-ти метровым бассейном, фирменная химчистка, спа для автомобилей, три ресторана высокой кухни, лаунж-зона с барменом, бариста и персональным сомелье, каминный зал и сигарный салон, комната для хранения и дегустации вин, детская зона с профессиональным аниматором... - Это все, конечно, замечательно, - ответила прима, - А по планировке что? - Пентхаус состоит из двух квартир, расположенных в едином блоке. Общая площадь пентхауса 394.6 кв.м. Высота потолков от 4-х до 6-ти метров. Над пентхаусом находится открытое патио площадью 192 кв.м. Сама по себе свободная планировка. Вы можете воплотить любой дизайн-проект. - Неплохо-неплохо, - рассматривая брошюру, произнес Фил, - Но стоит это, наверное, просто космос? - Для вас, дорогие резиденты, сделаем скидку тридцать процентов. - заверил Ренат. - Всего тридцать? - демонстративно удивилась Пугачева. Она сделала вид, что обижена и вернула брошюру Ренату. - Хорошо-хорошо, пятьдесят! Всего полмиллиарда, и вся эта прелесть на исторический центр Москвы - ваша! - Ну мы подумаем, - подыграл жене Киркоров, - мы все-таки звезды, а не простые резиденты, нам нужно роскошное жилье. - Подумайте, конечно. Я оставлю Вам визитку, - Ренат оставил свой телефон и, словно напоследок, в качестве последнего убойного, как ему казалось, аргумента, произнес, - Гарантируем вам охрану и безопасность – закрытая охраняемая территория, проход/проезд только по пропускам через КПП. - Ну, вот это уже что-то, - улыбнулась прима, взяв визитку, - Спасибо. Всего доброго. Мы, может быть, позвоним! - И Вам всего доброго! Буду рад видеть вас среди наших резидентов!