Цветы в затопленном саду

Темный ночной клуб напоминал мрачную глубину океана. Воду вот-вот покроет толстый слой льда. На глубоко-черном дне танцевали, предавались всяческим земным утехам призраки, потерявшие свое человеческое «я». Чо Миен чувствовала себя потерявшимся ребенком, пока стояла, окруженная плотной стеной потных человеческих тел. Танцующие призраки не переставали толкать Миен. С одной стороны к ней подбирались парни. С другой — девушки. Но все это — личины. Их истинная суть — призраки. Парень, одетый в косуху с шипами, издалека казался черной розой, единственным выжившим цветком в затопленном саду. Пальцы, ногти которых были окрашены в матово-черный цвет, виртуозно перебирали струны глянцево-черной электрогитары. Парень, стоящий на сцене, казался Миен единственным живым существом в этом психоделическом мире, напоминающем помойку. Музыкант смотрел на Чо в ответ. Он видел лишь ее легкое цветочное платье, совсем не подходящее клубу, локоны волос, облитые лаком, мирно лежащие на вздымающейся груди. Она стояла в томно-синем освещении, словно найдя на дне беспощадного океана уголок, до куда доставал слабый звездный свет. Миен поймала чужой взгляд издалека. Неужели и Чо казалась музыканту единственной живой? После своего выступления музыкант, теперь вблизи напоминающий хитрого лиса, встретил Чо Миен у барной стойки. — И какой алкоголь предпочитает Милая луна? — Милая луна? Не знаю, о ком вы говорите, — Миен уставилась на разноцветные стеклянные бутылки с алкоголем. Они переливались, как пестрые драгоценные камни, пусть и хранили в себе смерть. — Луна, что смотрит на всех свысока. Красивая и холодная, — произнес музыкант. — Давайте я угощу вас напитком? Музыкант знал, как расположить к себе Миен. Она мягко улыбнулась: — Сначала назовите свое имя. В ответ парень прикрыл рот ладонью и тихо хихикнул. Он напоминал игривого лесного зверька. — А я посчитал, что смогу остаться загадочным в ваших глазах. — Не сможете. — Хван Хенджин, — музыкант протянул Чо Миен свою ладонь, предлагая пожать руки. Миен ответила на жест. И тогда-то он заметил ее странность, в которой хранился, должно быть, крохотный секрет. Лишь одна ее рука была облачена в бархатистую перчатку темно-красного цвета. Хитрый лис сделал вид, что не заметил странность Миен. — Так что вы будете пить, Милая луна? — спросил Хенджин снова. — Ваш любимый напиток. — Красное вино, пожалуйста. Два бокала, — обратился Хван к бармену и вновь повернулся к Миен. — И все? Такой простой напиток? — улыбнулась Чо. — Когда пью его, представляю, что это кровь плохих парней. — А вы хороший? — поинтересовалась Миен. Бармен подал им напитки. Хенджин поднес к губам стекло, в котором маняще переливалась красная жидкость. Его пухлые губы казались одновременно горячими, как пламя, и холодными, как лед. Хван сделал глоток: — Я точно не плохой парень. Не обращайте внимание на мой внешний вид. Миен только пожала плечами и тоже сделала глоток вина. Она знала, что во время этого действия Хенджин внимательно смотрел на нее. — Ваше вино в другом бокале, — улыбнулась ему Миен, чувствуя себя победительницей. Хван теперь уже не скрывал своей очарованности Чо Миен. Он поставил локоть на поверхность барной стойки, положил на ладонь свою щеку и уставился на Миен. — Я… — хотела сказать Чо, но почувствовала внезапную боль в голове. Невменяемый незнакомец с глазами, залитыми кровью, схватил ее за волосы. Хван разбил бутылку вина о барную стойку и пригрозил обидчику осколком, блестящим в синем свете. — Оставь девушку в покое, — потребовал Хенджин. Но тот, как в трансе, даже не слышал его. Хенджин полоснул осколком бутылки руку незнакомца, сжимающую волосы Миен. Только тогда тот отстранился. Хенджин уронил осколок на пол, увидев представшую картину. Вместо крови из свежей раны незнакомца вытекала странная черная жидкость. По запаху она напоминала чернила. — Что за… Но Хенджин не успел ничего сказать. Миен схватила его за руку и повела прочь из клуба. — Вы видели это? Это… Дьявол, да что это вообще было?! — глаза Хенджина становились все круглее. — Спокойно. Они все ненастоящие, — Миен будто видела это уже много раз. Хенджин уставился на Милую луну, единственное живое существо. — Значит, мы — единственные настоящие? — удивился Хенджин. Миен остановилась у городского канала, в воде которого отражалась полная луна, и только тогда отпустила руку встревоженного рок-звезды. Они оба были небесными светилами, оба были огоньками в тумане, оба были живыми, как две капли крови на черно-белом эскизе разочарованного художника. — Можно и так сказать, Хван Хенджин. — Тогда кто остальные люди? — Хван проследил за взглядом Чо и тоже уставился на луну. — Только черновики… — чуть тише ответила Миен. — Что? Миен пожала плечами и повернулась лицом к Хенджину: — Хван Хенджин, сопроводите меня в одно место? — Неожиданная просьба. Милая луна, вы утащили меня прямо с концерта, — хихикнул Хван Хенджин. — Но вы были напуганы… Щеки Хенджина еле заметно порозовели. — Вовсе нет. Кстати… Я так и не узнал ваше имя. — Ловко перескочили на другую тему, господин Хитрый лис, — Хенджин показался Миен забавным. — Я не… — Чо Миен, — она протянула Хенджину ладонь. Во второй раз Хван и Чо пожали друг другу руки. Хоть ладонь девушки была гладкой, пальцы — твердыми, мозолистыми. — Так и быть, буду сопровождать вас, как свет солнца — луну. — Тогда следуйте за мной, — Миен нежно взяла Хенджина за руку и повела в темноту непонятных улиц, сотканных из ночи и самых порочных желаний «черновиков».