Созидание и уничтожение

Хван Хенджин не мог поверить. Он протер свои глаза несколько раз прежде, чем осознал, что перед ним стоит настоящая Чо Миен. — Я думал… ты исчезла навсегда, — произнес Хенджин. — Нет. Я всего лишь готовилась… — Миен отвела взгляд. — Готовилась к чему? — К кое-чему важному, — Чо протянула ладонь Хвану. — Лисенок, ты должен пойти со мной. Я пойду за тобой, куда угодно. Хенджин был только рад покинуть помещение, неоднократно оскверненное «черновиками». Поэтому он с радостью взял Миен за руку и поднялся. И снова они пошли сквозь обманчивый туман. — Ты все-таки решил носить эти перчатки, — заметила Миен. Хенджин резко остановился и притянул к себе Миен. Туман обнимал их, скрывал от чужих глаз. — Увидь я эти перчатки даже в другом мире, в другой жизни, я бы все равно надел их. Ведь это подарок от тебя… — Хенджин наклонился, было, чтобы поцеловать Миен, но она отстранилась. — Позже, лисенок. У нас еще есть дела… Они молча продолжили путь, глядя на девушку с рогами вдалеке. Постепенно под кожу Хенджина пробирался страх. Раньше Хван не ощущал его, находясь рядом с Миен. Но в этот раз что-то изменилось — Хван чувствовал это. Бабочки внутри него взбесились: кружились у ребер и били по ним крыльями так сильно, что вызывали тяжесть в груди и тошноту. Миен и Хенджин вышли к теперь уже звездной черноте. Хван уставился на конец мира. Что-то должно было произойти… ощущение скорого кошмара всегда появляется раньше самого кошмара. — Взгляни на меня, лисенок, — голос Миен дрогнул. Хенджин повернулся к девушке. Что-то изменилось в ней. Он смотрел в ее темные глаза и уже начинал понимать, что в них скрывалось все это время. Хван притянул к себе Чо, взявшись за ее талию. Он знал, что совсем рядом конец не только мира. Поцелуй, что он подарил ей в эту самую минуту, не был похож на предыдущие. Он обладал горьким привкусом печали. Но в нем сохранилась былая страсть. — Я сниму перчатку, — прошептала Миен на ухо Хенджина. — Если только ты сама этого желаешь… Отстранившись, но не отходя слишком далеко от Хенджина, Миен сняла с левой руки перчатку. Вся кисть Чо пылала глубоко-черным пламенем, таким, что не было видно кожи. Вот и раскрылся ее маленький секрет. — Лисенок… Ты должен понимать, что без разрушения не существует… — Миен подняла правую мозолистую руку, — созидания. Зло — вот, что хранилось в темных глазах красавицы. Хенджин давно понял это, убедился, когда черный огонь тонких пальцев коснулся его щеки, когда последний поцелуй Миен обжег его губы. Хван рассыпался на черные осколки, безвозвратно исчезающие в темное «ничего». Он был живым, но разрушался, как «черновик». Все, что он запомнил — маску печали на лице Миен, под которой пряталась радость предвкушения. И, как только Хенджин полностью исчез, от него осталась полупрозрачная темная бабочка с пылающими крыльями. Миен успела поймать ее одной рукой и поселить в небольшую прямоугольную картонную карточку. — Мы увидимся снова… — Миен коснулась теплыми губами холодной гадальной карты, — Тень бабочки.