Часть 8. Пренебрежение (бонус №1)

      Многие говорили, что он пренебрежительно относится к другим, но разве же это пренебрежение? Это не пренебрежение, это справедливость…       За ним бегала некая Лидочка. Симпатичная барышня, но из семьи разночинцев. Недурна собой, вполне бы подошла на роль любовницы, но отказалась. Что же, отказалась — и одной проблемой меньше, можно поискать кого-нибудь, более подходящего по сословию.       Одно время он был чуть влюблен в Жюли. Проявлял к ней знаки внимания на приемах, пытался приглашать на пристойные свидания. Знаки внимания Жюли принимала, на свидания прийти отказывалась.       В один прекрасный день, по-видимому, Филатов настолько надоел Жюли, что та пригласила его для разговора.       Филатов, наряженный в идеально чистую и отглаженную одежду, пришел на встречу.       — Дмитрий, — сказала Жюли. — Вы, верно, не понимаете очевидных вещей, хоть и не младенец. Вы из дворян, я из титулованного дворянства. Нам вместе не быть, даже если бы я безумно любила вас. Против воли родителей, на ухудшение материального положения — да только безумная пойдет! Разве вы этого не понимаете?       Филатов понимал, хоть и не планировал женитьбу.       — Жюли, — решил сказать он прямо. — Так я ведь и не заводил речи о женитьбе! Любовь, страсть, неземное счастье, моменты, которые вы будете вспоминать в замужестве!       — Страсть — это удел проституток, — ответила Жюли. — Дмитрий, оставьте уже свои глупые попытки, не тратьте свое время и не раздражайте меня в мое личное!       Пренебрежение ли это? Филатов решил, что не пренебрежение, а правда жизни. Не положено опускаться до тех, кто ниже тебя, к чему это? Если не ради удовлетворения плотского желания, то просто донельзя глупое занятие.       Однажды Филатов услышал рассуждения за партией в карты, что жену нужно выбирать красивую, чтобы красивыми были и дети. Эту позицию Филатов, в целом, одобрял, но говорящий пошел дальше:       — Предположим, я урод. Нет, не будем так говорить. Предположим, есть урод. Может ли он жениться на красивой? В целом, да, может. Потому что дети будут лучше него. Но может ли она выйти за него замуж? Сомневаюсь. Дети будут страшнее ее. Так зачем же рожать тех, кто будет хуже тебя? Зачем плодить уродов?       Филатов задумался. От этих речей веяло пренебрежением, хотя, в целом, это пренебрежение было обоснованным. Другой вопрос, что он его не до конца поддерживал, но все же…       — Моя жена должна быть хорошенькой, — подумав, сказал Филатов. — Но прямо писанной красавицей быть не обязана. У нее должны быть и другие качества, которые положены приличной женщине.       — Мой юный друг, по молодости и глупости вы просто многого не понимаете, — раздалось в ответ. — Лет через десять, думаю, вы измените свою позицию.       Однако, встретив Елену Филипповну, Филатов думал о красоте в самую последнюю очередь — новая знакомая донельзя поразила его уверенностью в себе и наличием собственного мнения. И, разумеется, отвращением к крамоле. Хотя, размышляя уже позже, Филатов пришел к выводу, что его супруга вполне красива, хоть и не в полной мере отражает тенденции, популярные в обществе.       Но, наверное, с наибольшим пренебрежением Филатов относился к тем, кто, зачав от него ребенка, смел докучать и дальше своим присутствием, а не уходил в вечную тень всю жизнь молчать о своем позоре.       «Глашка Богдановна»… «Богом данная Глашка»… По мнению Филатова, эта девица так и должна была навечно остаться Глашкой Богдановной, а не получать его отчество, содержание и сословие. И, прекрасно понимая, что «Глашка Богдановна» звучит примерно так же, как и «Глашка Шлюховна», все претензии Филатов озвучивал бы исключительно матери этой Глашки Богдановны — она же ее родила вне брака. Разумеется, по своему уровню Глашка Богдановна была на тысячи ступеней ниже Елизаветы Дмитриевны, хотя бы потому, что Елизавета Дмитриевна родилась в законном браке от законной жены, а не по итогам откупа в жандармерии. Поэтому Елизавета Дмитриевна заслуживала называться его дочерью, имела право жить в его доме, могла быть балованной бабушкой и теткой, а Глашку Богдановну в конце концов перестала желать видеть и бабушка, и тетка — кому нужны щенки от приблудной суки?       «Это не пренебрежение, это правда жизни, — сказал бы Филатов, думая на все эти темы. — Пренебрежение — это когда ты бросаешь друга, не желаешь с ним общаться, когда он дарит подарок дешевле, нежели ты ожидал. Пренебрежение — это когда ты считаешь, что ты выше по уровню сослуживца, потому что ты раскрыл двадцать преступлений, а он только девятнадцать. А относиться к людям третьего сорта как к людям третьего сорта — это не пренебрежение, это справедливость».