Гарри Поттер и Безумный Титан

      Небеса заволокли свинцовые тучи. Ветер выл над бурлящими волнами холодного моря. Огромные скалы возвышались над ее беспокойной гладью, напоминая несокрушимых колоссов, готовых защищать спрятанное внутри себя сокровище от любого вторженца, вне зависимости от того, желает ли он добра или же является предвестником великого горя. Гарри стоял на краю скалы, обдуваемой всеми ветрами. Он стоял там, закутавшись в плащ и прикрывшись всевозможными щитами от непогоды, размышляя о том, что же ему предстоит совершить.       — Гарри, ты уверен? — Миона, что стояла за его спиной, смотрела на него одновременно со страхом и волнением.       — Да, — сказал он негромко, не оборачиваясь к ней, — это то, что нам нужно. Иначе мы не победим, — пробормотал Поттер, прикрыв глаза и сжимая в руке Камень разума. Гермиона же, покачав головой, спрятала в специальную корзинку вполне обычное яблоко. Во всяком случае, таковым оно казалось со стороны и, конечно же, таковым не являлось. Половинка одного из Золотых яблок Идун, богини молодости, что досталось им благодаря героизму и откровенному везению Джеймса, было съедено после того, как Гарри был вынужден испить то самое изумрудное зелье из той самой чаши.

***

      — Гарри, милый… еще немного, умоляю! — Гермиона, явно находясь на грани истерики, держала в руках белую чашу с изумрудной жидкостью.       — Убей меня! Убей меня! — кричал Гарри лежа на коленях Мионы. Он уже выпил большую часть зелья и совершенно не принадлежал себе.       — Еще немного, Гарри! Прошу… еще немного! — говорила она, чувствуя горючие слезы на своих щеках, но все равно вливая проклятое зелье в горло мужа.       — Нет… не хочу! Фред! Римус! Сириус! Нет… — дальше кричать ему не дала Гермиона, влив в горло остатки зелья.       — Последний глоток, милый. Последний, — приговаривала она, насильно залив последние капли этой страшной жидкости в его рот. И когда Гарри застыл, пускай и живой, но с остекленевшим взглядом, Гермиона бросила взгляд на чашу. Убедившись, что она пуста и они могут в любой момент достать шкатулку с Камнем, Миона вынула из небольшой корзинки, заранее приготовленные дольки от Золотых яблок и так же насильно, как Изумрудное зелье, впихнула одну из них в рот Гарри.       Сперва ничего не происходило. Но затем Гарри моргнул. Потом еще раз. Еще раз и посмотрел на Миону с полностью осмысленным взглядом.       — Я еще больше зауважал Дамблдора, — выдал он, за что удостоился кривого взгляда жены.       — Если повторишь такое еще раз, наш развод станет неизбежным, — сказала Миона и начала убирать в корзинку дольки яблок, краем глаза видя то, как Гарри смотрит на нее и… улыбается!       Ведь его план… удался!

***

      Миона воскресила в голове произошедшее несколько мгновений назад и тяжело вздохнула.       «Только через мой труп» — вот что она сказала, когда Гарри неожиданно явился с этим «сногсшибательным» предложением к ней в офис. Вот только чем дальше, тем больше она убеждалась в том, что предложенное Гарри просто и банально неизбежно. Ведь это решение хоть и было со всех сторон сомнительным, но они, земляне, явно оказались в крайне затруднительном положении. И даже такой сомнительный источник силы, как один из Камней бесконечности, использованный правильно, мог перевернуть чашу весов в их сторону.       Так что ее беспокойному супругу таки удалось убедить ее, Гермиону Поттер, вливать в него это проклятое зелье! Но… был ли у них иной выбор? Разве что она сама могла испить из чаши, вот только первый глоток сделал Гарри, словно предчувствуя, что она может перехватить инициативу. И ей пришлось исполнять отведенную дорогим супругом роль. Да, можно было бы выкрасть какого-нибудь преступника и заставить его выпить зелье, но… кем бы они были после этого? Как бы посмотрели в глаза собственным детям? Чем бы стали? Увы, или к счастью, гриффиндор — это диагноз! И чета Поттеров тому была настоящим доказательством.       Так что Миона, вдохнув и выдохнув, пришла к единственному возможному для них решению: что сделано, то сделано. Она верила в Гарри и его светлую голову. В то, что у ее супруга есть план. А сама она была готова следовать за ним туда, куда поведет их двоих судьба.       Сам же Гарри задавался совершенно иными вопросами. Как они дошли до этого? Неужели ничего не могло предотвратить такой опасный поворот событий? Или же… все было предрешено?       Увы, но на эти вопросы он не был способен ответить. Единственное, он знал, что им необходим спешить. Тони уже встретился с неожиданными гостями и они с Мионой могли понадобиться в любую минуту. Так что, не затягивая более, он переглянулся с ней, взял в свою руку ее ладонь, и чета Поттеров аппарировала в Нью-Йорк. Ведь предчувствия что у Гермионы, что у Гарри, были самые скверные. А к интуиции друг друга оба они привыкли прислушиваться.

***

      За пол часа до текущих событий       — Мы возьмем под огневой контроль всю поляну. Учитывая наше количество, они не смогут уйти, — Стив Роджерс говорил уверенно. Даже слишком. Блиц-совещание перед телепортацией постановило, что операцией будет командовать Капитан, как человек военный, имеющий профильное образование, а так же соответствующий опыт.       — Не забывай, что у Таноса четыре камня, — напомнил Гарри, то и дело, косясь на Гермиону. Как бы он не пытался ее отвадить, но Миона наотрез отказалась покидать его. И в пещере, куда они пришли за Камнем разума. И здесь, в месте, где должна была произойти битва, Миона шла за ним, не собираясь отставать. Ведь дети были в Хогвартсе, так что использовать их, как самый убойный аргумент он более не мог.       Единственное, что ему удалось сделать, так это снабдить ее новейшим защитным снаряжением. Так что те разумные, что знали доктора Поттер уже давно, имели возможность увидеть ее в весьма необычном амплуа: волшебница-боевик. Очень сексуальная волшебница-боевик.       — Против закаленной в крови дракона и усиленной рунами пули 50-го калибра в голову это вряд ли поможет, — справедливо заметил Роджерс, на что Гарри вздохнул. Как разработчик, он прекрасно знал особенности сделанного им оружия, но все же считал, что они должны, просто обязаны быть более осторожными.       — Стивен, не забывай, что дома тебя ожидает Клара. И мне не улыбается успокаивать ее на твоих похоронах, — предупредила его Гермиона, скрестив руки на груди, что в сочетании с кожанной броней, с вставками из самых разных земных и внеземных металлов, а также магической подпиткой рунических вязей от кристаллов, делало ее слова весьма весомыми. И действительно, около года назад они с Кларой съехались. И, судя по тому, насколько счастливой она выглядела в те редкие дни, когда приходила в Кафе, все было просто прекрасно.       — Я не собираюсь умирать, доктор, — Стивен кивнул, вполне спокойно принимая аргументы Мионы, — Брюс, ты как?       — Эм, — человек в очках и костюме, чей облик максимально диссонировал с собравшимися здесь воинами, неуверенно сказал, — Халк рвется в бой.       — Отлично! Бартон? — спросил он у Соколиного глаза, который с интересом рассматривал волшебные стрелы, что недавно презентовал ему Гарри. Он уже опробовал их и был весьма доволен.       — Давайте уже сделаем это, — сказал он немного недовольно, на что Роджерс хмыкнул, как и чета Поттеров. Они были одними из немногих, кто знал о семье Бартона и что ради этой битвы его выдернули из отпуска.       — Что же. Господа, рассчитываю на вас, — сказал он стоящим рядом с ними командирам отрядов Аврората и спецназом ЩИТа. Получив заверения в том, что они готовы к бою, отряд выдвинулся на исходные позиции. Магическое снаряжение сделало всех участников этой засады абсолютно бесшумными. Боле того, камуфляж, разработанный Тони и Гарри на основе новейших магловских разработок и чарах Хамелеона сделал их еще и невидимыми. Так что пока Танос убеждал Гамору сдать ему место Камня души, отряд занял позиции и распределил между собой предполагаемые цели.       — Отлично. Атакуйте сразу, как начнется веселье, — услышали они голос Старка по внутренней связи, когда заняли позицию в зарослях. Все происходящее было им известно, потому что Старк все это время вел прямой эфир, так что заочно все они имели представление о том, кто друг, а кто враг. И вот, Танос поднимает руку с перчаткой, явно собираясь что-то сделать и, в этот момент Гарри посылает в Таноса Бомбарду Максима которая… отлетает в сторону?       — Огонь! — одновременно командует Кэп, после чего на несколько минут поляна превращается в настоящую зону смерти.       Один за другим вторженцы падали, сраженные пулями, стрелами и заклинаниями. Казалось, что этот бой будет легкой прогулкой, но вдруг поляну озарил зеленый луч и… все застыло… кроме Гарри. Несколько секунд понадобилось Поттеру чтобы осознать, что мир вокруг него остановился. Что бойцы не двигаются. Что пули, стрелы Соколиного глаза и заклинания авроров висят в небе абсолютно неподвижные. И, самое главное, что рядом с ним застыла Гермиона. Все, все те, кто пришел с ним, замерли… и лишь он, Гарри Поттер, продолжал двигаться.       — Дары Смерти, — пробормотал он, оглядев самого себя. Да, он взял с собой Дары. На пальце тускло блестел Воскрешающий камень. В кобуре вместо палочки с остролистом была Бузиная, а на спине висела мантия-невидимка. Видимо, именно это позволило ему избавиться от влияния Камня. Но почему? Неожиданная удача или игры судьбы? Гарри этого не знал. Да и не было у него времени для этого, ведь Танос смог заставить эту самую Гамору заговорить, а до Гарри пришло осознание: сейчас или никогда.       И как обычно, Гарри Поттер начал действовать. Он выбежал из зарослей на поляну и закричал:       — Ты никуда не пойдешь! — после чего застыл перед Таносом с палочкой наперевес. Танос же обернулся не его крик. Несколько секунд он рассматривал Гарри, пока на его лице не появилось выражение узнавания.       — Значит, ты и есть хранитель Камня разума? Волшебник? Тот, о ком говорила Госпожа? — спросил он, уставившись на стоящего посреди застывших фигур Поттера. Гарри же, вздохнув, мысленно произнес следующие слова: «Прости меня, Миона, если сможешь. Как и двадцать лет назад, это только мой бой!».       — Не знаю, о какой Госпоже идет речь, — у Гарри были догадки, но сейчас был не время для них, — но отсюда ты не уйдешь! — заявил он, готовясь к сражению. Вот только Танос явно не собирался атаковать.       — Наглец, — довольно протянул Танос, — я не чувствую тебя. Но чувствую… энергию Госпожи. Эти артефакты, что на тебе… они ведь ее Дары, я прав? — спросил он, одновременно вновь «заморозив» Гамору, — понятно, как ты избежал влияния Камня, — сказал Танос и вдруг пульнул в Гарри каким-то фиолетовым лучом, от которого Гарри с трудом, но уклонился, — неплохо, — прокомментировал он увиденного, — посмотрим, как ее Дары выдержат силу других Камней, — сказав это, Танос исчез и появился прямо рядом с Гарри, который… тоже исчез, очутившись в двадцати метрах от прежнего места, — Хм, — задумчиво протянул Танос, — портальная магия. Весьма недурно. Видимо, ты все-таки не просто так носишь Дары Госпожи, — сказал он с толикой уважения       — Если ты про «старую каргу», то я не ее последователь! — заявил Поттер, отправив в Таноса несколько заклинаний, которые тот, однако, с легкостью отбил.       — Однако же, ты носишь ее Дары. И носишь спокойно! Не это ли доказательство того, что ты — ее чемпион! — взревел он и вновь очутился рядом с Гарри. И вновь Гарри отскочил, вот только теперь под ногами Гарри появилась трясина, в которую он мгновенно провалился. Танос применил Эфир.       — Что?       — Вот и все, — сказав это с довольным урчанием, Танос медленным, прогулочным шагом пошел в сторону Гарри.       — Не подходи, если не хочешь умереть! — заявил Гарри, ноги которого застряли в созданной Таносом трясине. И ладно бы, если это была обычная грязь. Но материал, что сковывал его, имел какой-то антимагический эфект. Видимо, с помощью Эфира Танос создал аналог антимагических кандалов и Гарри теперь банально не был способен колдовать.       — Смелое заявление, — сказал титан и, подойдя к Гарри, навис над ним, — впрочем, если ты чемпион Госпожи, то так уж и быть, я оставлю тебя в живых. Мало ли, зачем ей понадобилось такое ничтожество, как ты, — сказал Танос, словно делая Гарри великое одолжение, а сам Поттер размышлял, как же он будет выпутываться из этой западни, — Но ты должен отдать мне Камень разума.       — Нет! — вот только даже теперь Гарри не собирался уступать, давая Таносу понять, что живым он не дастся, — даже если бы я знал, не сказал бы! — выдал он, анализируя вероятности.       — Хм, — задумчиво пробормотал Танос, — Госпожа ни разу мне не врала. А значит, врешь мне сейчас именно ты, — пришел он к нехитрому выводу, а затем взял Гарри за горло и выдернул того из трясины, — значит я просто уничтожу эту планету и найду Камень разума на его обломках! — заявил он, медленно сжимая руку так, чтобы Гарри мучился как можно дольше, — но ты, недостойный носить имя ее избранника, этого уже не увидишь, — объявил он, но тут сильнейший разряд тока ударил Таноса по руке и он отпустил Поттера, который мешком рухнул на землю.       — Спасибо, Антонин, — с трудом отдышавшись, Гарри поблагодарил магический ИИ, копию того самого Антонина Долохова, который запустил одну из скрытых функций защитного костюма. Именно наличие полноценной замены душе этого русского, а не появления самой возможности перенести ее в новое тело, сделало досрочное возвращение Долохова в мир живых возможным. В нем просто не было более нужды, а с его функциями отлично справлялся магический слепок.       — Ты всего лишь оттянул неизбежное, — заявил Танос, который довольно легко перенес удар током, — смерть тебе, — заявил он и даже поднял перчатку для последнего удара, вот только камней на ней не оказалось!       — Ты… не это… ищешь? — сипло произнес Гарри, левитируя над собой все четыре камня, — какая же все же крутая вещь, магия, — сказав это, он, держа над собой камни, достал перчатку похожую на ту, что была у Таноса, только меньше, — а с нанороботами и вовсе… — выдал Гарри и одним движением палочки установил все четыре на нее.       — Дурак! Простой смертный никогда не сможет совладать этой силой! — заявил он, видя, как все четыре камня как влитые сели на «новой» перчатке.       — Ты прав, — улыбнулся Поттер, — Вот только я и не собираюсь! — сказав это, Гарри поднял палочку и закричал, — Адеско файер! — после чего направил появившийся огонь прямо на Таноса.       И хоть он был весьма проворным, несмотря на свои размеры, но от Адского пламени невозможно просто так уйти. Мгновение, и оно перекидывается на плоть титана и тот начинает кричать от страшной, невыносимой боли. Огромная туша инопланетного гиганта извивалась на месте, изрыгая страшный нечленораздельный вой, пока огонь пожирал его одежду с броней… затем кожу… после нее плоть и мышцы… а в самом конце и кости.       И когда ненасытное пламя уже собиралось перекинуться на лес и застывших на поляне людей, Гарри поднял палочку и начал втягивать непослушный огонь обратно. Несколько мгновений и ничего, кроме обожжённой земли не напоминало о том, что здесь только что был всепоглощающий огонь.       — Да уж. Если бы не Камень разума, я бы вряд ли придумал такой безумный план, — сказал Гарри сам себе, убрав полочку и потирая до сих пор болящее горло. Затем, осмотревшись, он достал из внутреннего кармана желтоватый камень, — нет уж дружище. Больше я тебя использовать не буду. Даже не мечтай, — сказал Гарри и вдруг услышал пронзительный свист. На них с небес падали плазменные заряды!       — Нет! — Гарри смотрел на приближающиеся на них сгустки плазмы и осознавал, что на принятие решения у него всего несколько секунд. Стационарного щита, способного выдержать орбитальную бомбардировку, у него не было. Даже Протего Максима не смог бы уберечь его от этого огненного смерча, а порталом всех было не унести. И Гарри понял, что ему оставалось лишь одно… использовать камни!       — Будь что будет! — заявил он и надел перчатку с четырьмя камнями. Мгновение и по всему его телу пробежал страшный по своей силе энергоимпульс, из-за чего Гарри упал на колени, — ааа! — он кричал от ужасной боли, ощущая, как его тело разрывает от текущей в нем энергии, но на последних волевых поднял руку и дал мысленный приказ всем камням, что у него были: защитите!       После чего, мощный луч ударил из его перчатки, а летящие прямо на него сгустки плазмы, что уже должны были коснуться земли… исчезли! Растворились без следа, оставив после себя лишь чистое небо с несколькими облаками.       И как только это случилось, Гарри рухнул на землю. Последнее, что он услышал, был топот множества ног и голос Гермионы, судорожно зовущей его уходящее в небытие сознание.