После битвы

      Космическое ничто. Место в межмировой пустоте, недоступное почти никому из живущих в ней разумных. Место — откуда ты мог добраться до любой точки во вселенной и, одновременно, был максимально далек от даже самой близкой из жилых звезд. Место настолько незнакомое и абстрактное в сознании большинства живых существ, что многие попросту не верили в его существование. Настоящая граница миров, если подумать. Впрочем, сейчас обычная пустота этого места сменилась странным присутствием. Посреди нее парили две сущности. Один из них, мужчина-гуманоид чье тело и то, что можно было бы назвать «одеждой», было покрыто звездами, галактиками, туманностями… У него не было лица в привычном понимании этого слова, лишь похожий на него силуэт, а сам он казался огромным даже на фоне пустоты.       Вторая же фигура была в разы меньше первой. Она казалась букашкой на его фоне, вот только никто и никогда не должен был обманываться этой мнимой разницей. Вместо лица, черное ничто. Закутанная в плащ цвета космической пустоты, она висела прямо перед «лицом» первой сущности и явно не боялась ее, хоть размеры «первого» и внушали трепет почти всем, кто его видел.       — Ты пришла? — первая сущность, чей голос не был похож ни на один из звуков, обратился ко второй.       — Да, братец Вечность. Я пришла, — голос второй тоже был необычен, однако в ней можно было уловить нотки веселости. У нее явно было хорошее настроение, — зачем звал? Опять будешь капать на мозги?       — Хотел сказать, что я рад, что в этот раз ты отступила, Смерть, — сказал Вечность, на что Госпожа хмыкнула.       — И с чего это ты взял, что я отступила? — издевка, характерная для этой сущности, несколько удивила Вечность.       — То есть? Не ты ли дала возможность терранцам победить Таноса?       — Они сделали это сами. Я просто наблюдала, кто из моих чемпионов победит. Только и всего, — пожала она «плечами», а Вечность кивнул.       — Понятно. Для тебя победа — любой исход, который бы ни произошел. Похоже на тебя, — не сказать, чтобы он одобрял происходящее, но и не был сильно против. В этих играх он был бессилен.       — Ну… не будь стол категоричным. Если бы Танос преуспел, у меня, да и у тебя тоже, появились бы проблемы.       — И какие же? — спросил он словно так, для проформы.       — О, сущая малость. Нарушение равновесия во Вселенной, — словно пропела сущность, на что Вечность кивнул, — Не очень хочется, знаешь ли, вмешивать в это дело Живой Трибунал, — сказала она, а от Вечности почувствовалось ощущение того, что он понял ее мотивы.       — И в правду. Не стоит его вмешивать, — сказал он, кивнув. Живой Трибунал — космическая сущность невероятной силы, служащая для поддержания баланса во всей мультивселенной, способная судить и наказывать угрозы космического масштаба. И меньше всего Вечности и уж тем более Смерти, хотелось привлекать внимание этого зануды и аккуратиста, который своей манией к порядку, порой создавал одни сплошные неудобства. Не говоря уже о том, что вмешательство Трибунала точно обратило бы на них внимание Единого-Над-Всеми, с которым даже Госпожа была вынуждена вести себя максимально учтиво. Как-никак — это был ее, да и не только ее, «папочка».       — Если это все, что ты хотел, я, пожалуй, откланяюсь, — заявила она, и хотела было удалиться, как вдруг Вечность спросил.       — Чем ты планируешь заняться?       — Ммм… не волнуйся, ничем опасным, — усмехнулась она и исчезла. А Вечность, вздохнув совсем как смертные, задумался. Такое спокойное поведение не было характерным для этой взбалмошной особы, что само по себе наводило на странные мысли. А ее вполне честный ответ по поводу того, что она не будет заниматься ничем опасным, настораживал его еще больше.

***

      Милано покинул Землю. Сидящие на своих местах Стражи смотрели на голубой шарик со смешанными чувствами. С одной стороны, планетка оказалась довольно-таки приятной, но вот с другой ни один здравомыслящий разумный не захотел бы оказаться посередине инопланетного вторжения. Особенно, вторжения безумного Титана.       Питер Квилл смотрел на окружающее космическое пространство, управляя Милано и уворачиваясь от обломков, что когда-то были космическими кораблями. Таких обломков вокруг Земли сейчас было предостаточно, а вдалеке, на той стороне орбиты планеты, висело то, что осталось от «Святилища II». Абсолютно безжизненная сейчас громадина висела над Землей, став настоящим памятником не только доблести защитников планеты, но и зримым напоминанием об опасностях космоса, подстерегающий неподготовленных к ним глупцов.       — Когда я увидел его вблизи, мне казалось, что он крупнее, — выдал Ракет, уставившись на «Святилища II».       — Нет такой крупной дичи, которую не возможно было бы завалить, — авторитетно заметил Дракс, затачивая свои изрядно потупившиеся после боя ножи.       Как только Танос был повержен, штурмовой отряд, состоящий из Землян и Асгардцев, сразу же контратаковал корабли вторжения в космосе. Квилл был свидетелем и участником этого сражения. Это был редкий для него эмоциональный выбор, продиктованный его привязанностью к родной планете. И пускай с ворчанием, но Стражи поддержали его в этой битве.       Так что Милано, вместе с отрядом асгардских боевых лодок пошел в атаку на флот вторжения, отвлекая их на себя. Благо именно Асгардские корабли взяли на себя основную тяжесть космического боя, так что Милано был лишь чуть поцарапан. Благодаря их отвлекающему маневру, используя Биврёст, штурмовой отряд в несколько тысяч первоклассных бойцов, землян и асгардцев, ведомых Мстителями, совершенно беспрепятственно оказался на борту «Святилища II». Было ли дело в их удаче и наглости или же гибель Таноса абсолютно дезорганизовала и деморализовала его войско, Питер не знал. Но наспех организованное и насквозь авантюрное контрнаступление оказалось абсолютно успешным.       — Я слышала о ваших деяниях, — из глубин корабля раздался мелодичный женский голос. Госпожа Деа сидела на своем месте, а загадочная улыбка не сходила с ее черных от помады губ, — насколько я поняла, вы внесли весомый вклад в общую победу, я права? — спросил она Стражей. Появившись за пару минут до отлета, она, как ни в чем не бывало поднялась на борт корабля и заняла выделенное ей место. Вся команда тогда застыла в ступоре от подобной наглости и лишь Мантис довольно энергично поприветствовала ее.       — Да, госпожа Деа! Это было просто чудесно, — наверное, только Мантис, из-за природной доброты и наивности, не воспринимала Дею как угрозу и продолжала общаться с ней, как ни в чем не бывало. Когда Деа пришла к Милано, только она, в своей очаровательной наивной манере, поинтересовалась, где же была их клиентка. На это Деа с милой улыбочкой пояснила, что решила проведать родственника, пока у нее было время. Удовлетворившись ответом, Мантис больше не поднимала эту тему, а остальные посчитали за лучшее смолчать. Квилл, да и остальные Стражи не имели ни малейшего понятия о том, как же им относится к их столь странной клиентке. В ее могуществе и силе они убедились и теперь надеялись только на то, что до конца их полета она более не выкинет ничего этакого.       Краем уха, прислушиваясь к эмоциональному рассказу Мантис о сражении, Квилл сам вспоминал тот бой. Удачно приземлив Милано в одном из взятых десантом ангаров, Стражи пошли на штурм внутренних помещений, где очень скоро наткнулись на последнего из дееспособных Детей Таноса, Корвуса Глейва. Собирался ли он атаковать, или же сбежать с обречённого корабля, они так и не поняли. Бой был быстрым и скоротечным. Глейва не спасла ни его магическая глефа, ни искусство в бою. Он оказался повержен, а флагман Таноса, в конце-концов, зачищен.       — Гаморра, ты как? — спросил Квилл, одновременно уворачиваясь от особенно крупного обломка. Все это время Гаморра была на удивление молчалива. Да, она и в обычной ситуации не была особо словоохотливой, но от чего-то Квилл чувствовал, что у нее на душе скребут кошки. И это при том, что подобное состояние совершенно не помешало ей рубить солдат Таноса направо и налево.       — Хреново, — честно призналась Гаморра, рассматривая остов когда-то великолепного в своей мрачности корабля. Хоть с того дня и прошло немало времени, но ее все время не покидало чувство обиды и презрения к себе от того, что она сама, своими руками чуть не отдала Камень Души Безумному Титану.       — Чтобы наравне сражаться с Таносом, нужно было быть воистину избранным, — неожиданно подала голос Деа, обратив на себя внимание Стражей.       — Что вы имеете в виду? — заинтересованно спросила Мантис. Остальные же просто молчали.       — Только то, что ни один из вас не смог бы победить его в открытом бою, — пожала она плечами, — даже вместе вы не смогли бы этого сделать. Поэтому не нужно накручивать себя, Гаморра, — говорила Деа с интонацией матери, волнующейся за своих детей, но самой Гаморре от этого было не легче.       — Все равно… если бы не тот волшебник… — Гаморра недоговорила, но все все понимали. Если бы не он, они бы все были бы уже мертвы. И когда они вылетали с Земли, Тор, с которым они контактировали больше всего, сказал им, что их спаситель пока еще не пришел в себя.       — Он — мой родственник. Так что будьте спокойны, мальчик выкарабкается, — сказала Деа, а Ракета не выдержал.       — И откуда такая уверенность? — и хоть в его голосе ощущалась настороженность, но любопытство полностью его пересилило.       — О, милый зверь. Я просто знаю. Разве этого не достаточно, чтобы не волноваться по пустякам? — чуть насмешливо поинтересовалась Деа, а Ракета, почесав затылок, решил промолчать.       — Любите же вы понапускать тумана, — пробормотала Гаморра, немного успокоенная дружелюбным тоном Деи.       — В моем возрасте это одно из немногих развлечений, — теперь уже немного по-стариковски поворчала она, — вы же не отберете у старушки ее невинные шалости? — с наигранной печалью сказала она. Впрочем, это было настолько мило и забавно, что Гаморра даже улыбнулась. Немного.       — Вот уж не завидую дурачку, который попытается такое сделать, — хмыкнул Ракета, а Квилл ощутил, что прежняя настороженность… не пропала, но значительно ослабла.       — Кстати, он держит в Нью-Йорке очень неплохое кафе, — неожиданно весело сказала Деа, — уверена, он с радостью примет у себя моих друзей.       — Ваших… друзей? — с сомнением спросила Гаморра.       — Конечно! А что, это не так? — и хоть этот вопрос был задан как бы в шутку, но что-то подсказывало Стражам, что ответ «нет» будет иметь крайне серьезные последствия.       — Просто неожиданно, что вы считаете нас друзьями, — сказал Квилл, а Деа хихикнула.       — И раз уж мы друзья, может, наконец-то, скажете, кто вы на самом деле? — Ракета, позабыв об осторожности, решил задать максимально провокационный вопрос.       — Я всего-лишь магичка-долгожитель Деа с мертвого мира. Живу долго, видела много, пережила еще больше, — сказала она с печалью в голосе, а ее лицо обрело вид скорбной маски.       — Госпожа! Мы не хотели вас обидеть! — бросилась утешать ее Мантис, а Стражи решили воздержаться от дальнейших расспросов. А тем временем, избежав столкновения с очередным осколком, корабль вышел в пространство, чистое от остатков космической битвы.       — Квилл, можем уже прыгать, — сказал Ракета, на что Питер кивнул.       — Всем приготовиться. Мы уходим в гиперпространство, — объявил Квилл и, через мгновение, Милано покинул пределы Солнечной системы.

***

      Обычный день в Нью-Йорке. Летнее солнце грело бетонный тротуар, а многочисленные работники офисов, располагающихся на Манхэтене спешили по своим делам. Пробки, солнце, шум и гам… Да, воистину, это могло показаться совершенно обычным Нью-йоркским понедельником, если бы не одно «но»: газетные заголовки в киосках…       «Инопланетное вторжение отбито!».              «Мстители вновь спасли день!».       «Земля — космическая держава!».       «Величайшая победа в истории человечества!».       … И множество других такого же типа. Всеобщее воодушевление. Радость от победы и… разговоры. О будущем. О Космосе. О новом фронтире. Соцопросы уже фиксировали повышенный интерес к космическому пространству, а наличие новых технологий давала возможность наконец-то вырваться из Земной колыбели. Человечество стояло на пороге нового этапа своей истории.       Ловко обходя оживленные толпы, человек шел по 5-й авеню, закрывая лицо солнцезащитными очками и капюшоном. С крепким телосложением, он производил впечатление мафиози, бандита или какого-то другого асоциального типа. Впрочем, Нью-Йорк — город своеобразный и в одном людском потоке порой встречались совершенно разные типажи личностей.       Так что когда этот человек пересек порог кафе «У Джима», никто из прохожих не обратил на этого внимания.       — Стивен! — вот только стоило ему закрыть дверь, как стоящая у кофейной стойки рыжая девушка вышла из-за нее и пошла прямо к Роджерсу.       — Здравствуй, Клара, — скинув с себя капюшон, Капитан Роджерс улыбнулся своей девушке и нежно обнял ее, целуя в щеку. Сегодня был один из тех немногих дней, когда Клара заступила на дежурство у стойки. Ученица Катарины Дженкинс, Кларе оставалось совсем недолго до получения полноценного звания колдомедика, но порой, время от времени, она приходила в Кафе «У Джима», чтобы чуть развеяться, сменив на время поле деятельности.       — Рад тебя видеть, Стивен, — подал голос один из немногих гостей кафе, немного полный человек с пшеничного цвета волосами. Он сидел за одним из столиков, а перед ним стояла чашка кофе и неизменный зеленый котелок.       — Простите за задержку, Корнелиус. В последнее время стало очень сложно избегать внимания, — виновато пробормотал Роджерс и, явно нехотя, отпустив Клару, сел за столик Корнелиуса. Сама же Клара, пользуясь отсутствием клиентов, пристроилась за спиной Стива.       — Понимаю, понимаю, — закивал волшебник и пригубил кофе из своей чашки, — увы, но как обычно и бывает, решение одной проблемы, привело к появлению совершенно новой, — вздохнул Корнелиус, сунув руку в свой пиджак и достав оттуда газету, разложил ее на столике, — вот, полюбуйся, — сказал он и указал на газету, под заголовком которой была совместная колдография агентов ЩИТа и сборного отряда боевых магов, участвовавших в штурме флагмана Таноса.       — «Да здравствуют Герои Земли!» — прочитала Клара заголовок газеты, — интересная колдография, — прокомментировала Клара, а Стивен непонимающе уставился на Фаджа.       — Весьма, — недовольно скривился Корнелиус, — после победы популярность магловских супергероев резко выросла. Многие знакомые мне волшебники хотели бы наладить контакты с Мстителями и не только. И подобная ситуация может вызвать определенные проблемы.       — Почему ты решил обсудить это со мной? Не с Тони или кем-то другим? — поинтересовался Стивен, с напряжением вглядываясь в лицо Корнелиуса.       — Потому что, Стивен, в отличие от Старка ты не раз и не два общался с волшебниками еще в «те» времена, — сказал Корнелиус, явно намекая на Вторую Мировую, — ты помнишь Гриндевальда и лучше всех знаешь об опасности волшебников. Нынешние же наши, выражусь так, «контакты», сплошь позитивные, не считая досадной ситуации с «перевоспитавшимися» Вандой и Пьетро Максомоффыми, — проворчал Корнелиус. — И, насколько я понял, из-за этого у маггловского правительства и у твоих коллег уже сформировалось не очень правильное мнение о «безобидности» и «полезности» волшебников. А это уже может привести к недооценке угрозы со стороны некоторых индивидов.       — Неужели появился новый Темный Лорд? — спросила Клара, что все это время стояла, оперевшись о спину Стива. — Слава Мерлину, пока что нет, — вздохнул Фадж, — но такая вероятность есть всегда. Сама знаешь, раз в 50-100 лет кто-то да объявит себя новым покорителем или сотрясателем вселенной и попрется воевать! — немного эмоциональной взмахнул рукой Фадж и залпом допил свой кофе.       — Что требуется от меня? — спросил Стивен, взяв в руку ладонь Клары, оказавшуюся на его плече.       — Донеси мои опасения до своих друзей. Расскажи о Гриндевальде и об опасностях магического мира. А если мисс Макфолл согласится тебе помочь, то это будет очень кстати. Я же попробую утихомирить уже наших дурачков.       — Дурачков? — не поняла Клара.       — Дело в том, что после победы все громче начали раздаваться голоса тех, кто выступает за слияние магического и магловского миров. Раньше они помалкивали, но теперь, когда МКМ в открытую направило отряд на защиту планеты, они несколько осмелели, — сказав это, Корнелиус вновь пригубил кофе из своей чашки.       — Я не очень разбираюсь в вопросе, но я помню, что ты всегда был сторонником сотрудничества, — сказал Роджерс, на что Фадж вздохнул.       — Сотрудничества. Но не слияния. Ведь если такое случится, мы рискуем навлечь на себя темную, малограмотную массу обычных людей, которые сразу же вспомнят все самые страшные байки из средневековья.       — Бросьте, Корнелиус. Это было… — Клара не договорила, наткнувшись на кривую ухмылку Фаджа.       — Человечество — слишком молодой вид, дорогая мисс Макфолл. Мы до сих пор ненавидим друг друга по очень надуманным поводам. Уверен, вы не раз и не два видели примеры подобного… да хоть на улицах этого города! — сказал Фадж, а Клара прикусила губу. Крыть было нечем, — Не говоря о том, что и Мстителей рядовой обыватель не очень-то и жалует. Я ведь прав? — спросил он Роджерса, на что тот молча кивнул, — а теперь вы двое представьте, что ко всему прочему прибавится еще и ненависть к магии?       — Но ведь Мстители — герои, — возразила Клара, но как-то вяло. Будучи далеко не глупой, она прекрасно понимала, что сейчас ей ответить Фадж.       — А еще кучка странных типов с непонятной силой. Не так ли, Роджерс? — спросил Корнелиус, а Стивен, поцеловав руку Клары, тяжко вздохнул.       — Увы. Нас до сих пор спасает лишь то, что за Мстителями не числится серьезных грехов. А еще Тони, как фактический руководитель ЩИТа, взял на себя все риски. Он прикрывает нас перед Всемирным советом безопасности и чиновниками ООН. Именно ему и мисс Поттс мы обязаны тем, что нам до сих пор не подсунули «ошейник» в виде какого-нибудь кабального контракта.       — Ты не рассказывал об этом, — сказала немного удивленная Клара.       — Не хотел тебя волновать, — виновато улыбнулся Стивен и посмотрел на Фаджа, — я вас понял, мистер Фадж. Сделаю все, что от меня зависит.       — Буду тебе благодарен, Стивен. Не хватало еще, чтобы… — что хотел сказать Фадж, никто не понял. Он вдруг замолк и, после секундного замешательства, достал из внутреннего кармана пиджака магофон. Мгновение и его губы растянулись в радостной улыбке.       — Что-то случилось? — спросила Клара, пристально вглядываясь в лицо давнего знакомого.       — Он проснулся, — ответил Корнелиус, а Стивен и Клара, переглянувшись, улыбнулись. Не нужно было объяснять, кого имел ввиду Корнелиус, говоря «он». И эта новость несколько скрасила то не очень приятное впечатление, что у них создал произошедший только что разговор.