Хогсмитские сидельцы

      — Да. Да. Понял. Спасибо, что сказали, мистер Старк. До встречи, — мужчина с усами и бородкой, который стоял у окна, отложил в сторону смартфон и выдохнул.       — Ну что? — спросила его женщина с рыжими волосами, одетая в домашнюю одежду, тканевые штаны и симпатичную блузку. Она стояла в дверях со скрещенными руками, опираясь о косяк, и смотрела на мужчину с явным волнением во взгляде.       — Поттер-старший жив, но лежит с истощением, — сказал мужчина и, посмотрев на рыжую, усмехнулся, — а тебе идет, — выдал он, на что она закатила глаза.       — Антон, сейчас не время, — сказала она с серьезным выражением лица, вот только легкий румянец на щеках явно свидетельствовал о том, что даже такой незамысловатый комплимент ей был очень приятен, — что по флоту вторжения?       — Судя по данным, что мне скинули по внутренней сети, — Антонин поднял руку, на которой красовался портативный компьютер с электронным дисплеем, — Мстители, вместе с отрядом из Асгарда добивают группировку Таноса на орбите, — Долохов отключил экран и вздохнул.       — Ты чего? — рыжая подошла к нему, вглядываясь в обеспокоенное лицо Долохова.       — Чувство дежавю. Когда Поттер-старший прибил Темного Лорда, все закончилось точно так же.       — Как говорил Фукидид: история любит повторяться, — усмехнулась она, выдохнув и обхватив себя руками, — хорошо, что все закончилось. Я бы не хотела стать скорбным вестником.       — Уж поверь, я ни за что не скину на тебя эту обязанность, если таковая появится, Наташа, — мужчина властным движением притянул к себе рыжую, которая, хоть и продолжала стоять со скрещенными руками, но позволила себя обнять. Мгновение, и она прижалась лицом к его груди, а он поцеловал ее в макушку.       — Ммм… поубавь сиропа, тебе не идет, — сказала она с кривой ухмылкой, подняв взгляд и игриво потянув Антона за бородку.       — Тогда… — в глазах Антонина появился блеск, а рыжая почувствовала, что его хватка стала поистине железной. И хоть она была совсем не против «грубостей» именно от этого мужчины, сейчас для подобного был не совсем подходящий момент.       — Нам нужно к детям, — сказал она, на что Антонин закатил глаза и но руки не опустил. Лишь ослабил хватку, — мелким нужна поддержка, раз уж их родители в очередной раз прошлись по краю.       — Обломщица, — буркнул он, чуть полапав ее за спину и, наконец-то, выпустив из хватки, — ничего, отыграюсь вечером, — многообещающе сказал он. Сама же рыжая, лишь усмехнулась и ушла в другую комнату. Ведь она была совсем не против такой вот «мсти».       — Как их результаты, кстати? — спросила она, чуть подняв голос. Все же наличие магического ИИ сильно упрощало их работу и позволяло им следить за их подопечными не слишком приближаясь к Хогвартсу. А на случай форс-мажора у обоих были готовы аварийные порталы.       — Все сдали, — Антонин оперся о стену, — Старший и вовсе умудрился получить «Превосходно» по всем предметам, — усмехнулся он, — надо же, умудрился побить рекорд Барти Крауча, — словно не веря сказанному, он даже покачал головой.       — Это кто? — Наташа, уже одетая в «магический костюм», вернулась в комнату. Зеленая бархатная мантия, с этническим узором, в который были вплетены защитные схемы и руны. Подарок Рози Поттер на ее день рождения. Пускай не как Джеймс, но Розалия так же любила делать вещи своими руками и добилась на этом поприще весьма серьезных результатов. Хороший пример старшего из детей Поттеров оказался заразителен.       — Один знакомый пожиратель. На редкость талантливый, но бестолковый тип. Был, — пояснил он Наташе, посмурнев взглядом.       — Вспоминаешь боевых товарищей? — спросила она, оперевшись о стену рядом с ним.       — Не то, чтобы они были моими товарищами… но мы столько всего пережили. А Барти… дурачок был просто бунтующим против отца подростком. А кончил поцелуем дементра, — печально рассказал он, чувствуя, как его руки коснулась Наташина ладонь, — если бы Крауч-старший был таким же дотошным родителем, как и Поттер, он бы наверное и не помышлял о Пожирателях. Да и куча других талантливых людей, тоже… — сказав это, он повернул голову в сторону Наташи, которая улыбалась чуть насмешливым, но полным любви взглядом. Ни дать ни взять хитрая лисичка.       — Теперь я вновь вижу, что мы с тобой одной крови, — выдала она, а на непонимание Антонина, пояснила, — интеллигентская рефлексия и диванная философия — главная отличительная особенность истинно русского человека, — сказала Наташа, на что Антонин хмыкнул.       — Пошли уже, Маугли, — хихикнул он и резво увернулся от подзатыльника.       — Следи за языком, Балу! — буркнула она и пошал на выход из дома.       В Хогсмите наступило лето… ну… насколько оно могло быть в горах Шотландии. По сути, погода походила на ту, что в других местах была в ранний Май, нежели середину Июня. Впрочем, дождей не было, так что несмотря на сквозняки, было довольно тепло. Антонин и Наташа шли по улочкам Хогсмита, как добропорядочная пара волшебников, раскланиваясь со знакомыми и соседями. Столько времени, проведенные здесь, в этой деревне, привели к тому, что чету Дженингсов из Америки, как они себя назвали, узнали все. А учитывая то, что Антонин почти постоянно гонял Наташу по магическим дисциплинам, шпионке не составило труда стать совершенно органичной частью местной общины волшебников.       Вот и сейчас, идя под ручку с Долоховым, Наташа отчетливо ощущала наплечную кобуру с волшебной палочкой. Боярышник и перо феникса, 12,5 дюймов. Когда старик Оливандер огласил результат замеров, вместо того, чтобы как всегда усторить шоу с подбором палочек, что Долохову, что самому Поттеру-старшему, который решил поприсутствовать при подборе палочки, оставалось только удивленно хекнуть. Оказалось, что сочетание было настолько нестандартным, что такой палочки на складе у Олливандера просто не оказалось (что само по себе нонсенс) и старый мастер взялся изготовить ее на заказ (что еще большая редкость).       А уж когда она впервые взяла ее в руки… только в этот момент Наташа кристально ясно осознала те чувства, что много раз ей описывал Долохов. Эта палочка сразу стала частью ее самой. Она чувствовала, просто была уверенна в том, что с ней Наташе будут открыты те двери, в сторону которых она когда-то и не думала бы смотреть. И теперь ее совершенно не удивляло то, что волшебники вообще не расстаются со своими палочками. Сама такой стала.       — Эй, подожди! — двое пуффендуйцев пробежало радом с ними, вызвав невольную улыбку. Признаться, Наташе, как и Долохову, очень нравилась эта атмосфера деревни рядом со школой, где каждый год приезжало около шестисот студентов не только с Острова, но и из других стран. Вот только ни он, ни она никогда не забывали о том, что их основной миссией здесь была охрана маленьких Поттеров, а так же свалившихся им на голову асгардских «деток» — Локи и Сигюн. Впрочем, работенка была не такой уж и хлопотной. Большую часть времени дети находились в Хогвартсе, так что для контроля им хватало магического ИИ. Да и старший из них, Джеймс, даром что пока еще сам школьник, уже был достаточно надежен для того чтобы взрослые не сильно о них волновались.       Так что Антонин и Наташа были настолько «не заняты», что начальство в лице Тони Старка и Ника Фьюри время от времени направляло их на другие задания. Но в основном, оба они были предоставлены самим себе и… друг другу. Словно сама судьба сводила их вместе, компенсируя одиночество, в котором они оказались всю первую половину их жизней.       Кивнув очередному знакомому, Наташа покрепче перехватила руку Долохова. Когда она сдалась? Когда позволила думать себе, что из напора Долохова что-то получится? И когда освободила себя от оков прошлой жизни, в которой была бесчувственной «Черной вдовой»? Наташа Романова не знала. Да и важно ли это? Просто в один момент она осознала, что ей хочется быть с ним и никуда не уходить. Есть вместе с ним. Проводить время и… просыпаться в одной постели.       Они уже давно ни в чем себя не ограничивали, и Наташа нутром ощущала, что скоро их ждет расплата за неосторожность… или же, долгожданная награда за все те страдания, что выпали на их с Долоховым долю. Это как посмотреть.       — Тебе плохо? — спросил ее Долохов, на что Наташа, вырванная из своих мыслей, инстинктивно ответила.       — Нет. Просто немного мутит. Наверное, вчера переела рыбы, — сказала она, выдержав пытливый взгляд Антонина. Впрочем, они уже были у Хогвартса, перед входом, в который стояла долговязая фигура.       — Как твой день, Джеймс? — поздоровался он со старшим из отпрысков Гарри Поттер, который смотрел на них кривым взглядом.       — А вы не спешили, — буркнул парнишка, который вышел к ним без школьной мантии, одетый в обычные джинсы и майку. Маггловская мода давно проникла в ряды волшебников, так что Джеймс совершенно не выделялся.       — Ну, прости. Просто я уверен, что ты и без меня знаешь, что произошло, — сказал Долохов, а Джеймс, вздохнув, повел их в сторону от входа.       — Да. Но мне, да и всем остальным, нужны подробности. Краткое сообщение о том, что «Папа жив, но в отключке» ничего не говорит, — буркнул парень, — а беспокоить маму звонками я не хочу. И так, наверное, места себе не находит, — сказал парень, прекрасно понимая, что Гермиона не очень любит, когда дети попадают под руку. Особенно, когда она очень занята.       — Зря ты так. Уверен, она была бы рада звонку, — парировал Долохов, а Джим пожал плечами, на что Долохов, как и Наташа, хмыкнул. Джим банально боялся услышать страшную правду. Что отец уже не проснется и им нужно учиться жить в мире, где его нет, — хотя с другой стороны, насколько я понял, она сейчас не отходит от постели твоего отца. Так что, может, ты и прав. А где остальные? Я-то думал, будут все? — спросил он, когда они добрались до небольшой полянки. Несколько грубо сколоченных скамеек, таких же столиков и видимость уединения… это место было одним из многих укромных мест вокруг школы.       — Под присмотром Джона. Я сказал им сидеть в замке, — сказал Джеймс сев на скамейку и указав на соседнюю рукой, на что Долохов кивнул. Ну да, Джеймс уже взрослый. Да и гораздо опытнее всех остальных отпрысков Потттеров и воспитанников семьи, так что за себя, если что, вполне способен за себя постоять. Остальные же пока пусть сидят в замке, — война еще не окончена, — пока Джим говорил, Наташа и Долохов не без удобства устроились на соседней скамье.       — Расслабься, Джеймс. Мстители добивают остатки сил вторжения. Так что вряд ли вам что-то грозит, — Долохов знал, о чем говорил. Несмотря на показную расслабленность, Антонин получал самую свежую информацию с «фронтов» текущей войны на тот случай, если детей нужно будет эвакуировать. Так что точно знал, что война движется к завершению.       — А папа? — Джеймс, приняв к сведению сказанное Долоховым, задал следующий вопрос. Хоть он и был старшим из детей, но, как и любой гражданский, не получал почти никакой информации.       — Несмотря на раны, все с ним будет хорошо. И отчасти, это благодаря тебе, — сказал Антонин и пояснил, заметив недоумение на лице Джима, — напомнишь, что за яблочки мы с тобой добыли, а? — спросил он насмешливо, а до Джима наконец-то дошло.       — Слава Мерлину, — Джеймс провел рукой по лицу, словно стирая усталость, — я, признаться, опасался худшего, — Джим выдохнул и смущенно заулыбался.       — Не так-то просто убить Избранного, — весело заметил Антонин, видя, что Джеймс что-то печатает в смартфоне, — Ты лучше скажи, что это за ЧП у вас тут было?       — Тут такое дело, — убрав магофон, Джим почесал затылок, — вчера вечером…

***

      Подвалы Хогвартса. Прошлой ночью.       — Ты не должен этого делать! — маленькая черноволосая девчонка преградила путь такому же парнишке, явно не давая ему пройти.       — О нет! Я это сделаю! И ты мне не помешаешь! — парнишка смотрел на нее со снисходительной улыбкой, явно показывая, что девочка не сможет ему помешать, даже если очень сильно захочет.       — Одумайся, Локи. Если с тобой что-то случится, отвечать придется Поттерам!       — Они сами согласились на роль нянек, Сигюн! Так что пошла прочь! — нагло заявил Локи, явно собираясь поступить по-своему.       — Я тебя не пущу! — вдруг заявила Сигюн и достала свою палочку… но тут же упала на пол! — что?       — Прости, но мне пора! — поигрывая своей палочкой, заявил ей Локи, но тут они оба услышали стук туфель о каменный пол.       — Могу я спросить, что вы здесь забыли? — голос молодого мужчины казался спокойным. Но его слишком уж сосредоточенное и спокойное лицо, особенно в полутемном помещении подвала, показалось Локи зловещим.       — Тебе-то какое дело, Джеймс? — попытался качать права Локи, вот только неожиданное появление Джима не сулило ему ничего хорошего.       — Мне? Хочу напомнить, мелкие, что я староста Школы. И ловить нарушителей порядка моя обязанность, — он говорил, подходя к ним все ближе и ближе, на ходу доставая палочку из кобуры, — но я сегодня добрый. И если вы вернетесь в общежитие, я закрою глаза на нарушение дисциплины, — сказал он, поигрывая своей палочкой, явно готовый вступить в бой.       — Ты меня не поймаешь, — гаденько ухмыльнулся Локи и резко кинул что-то под ноги Джеймса. Мгновение и комната озарилась вспышкой света.       — Ай! — девчачий визг огласил коридор. Глазам Сигюн было больно, очень больно!       — Глиссео! — вот только это не помешало ей услышать уверенный голос Джеймса и грохот упавшего на пол тела.       — Что происходит? — пока еще дезориентированная, Сигюн смотрела по сторонам, стараясь понять, что происходит.       — Так я и знал, мелкий засранец, что ты что-то выкинешь, — явно очень злой, Джеймс стоял над лежащим на спине Локи, — петрификус, — связал Джим Локи и направил на Сигюн палочку, — фините, — после чего она вновь смогла двигаться, — додумался же кинуть в меня руническую хлопушку.       — Суртур тебя дери! — прошипел Локи. Как бы он не старался, но, видимо, его возможности в деле создания волшебных печатей из рун не остались незамеченными.       — Не зли меня больше, чем уже сделал, — пригрозил ему Джеймс, помогая Сигюн подняться на ноги.       — Как ты… — Локи не договорил, но Джеймс, очистив одежду Сигюн от пыли с помощью палочки, понял вопрос.       — Магические щиты, — кратко объяснил он и направил палочку на Локи, — локомотор, — произнес он и Локи полетел по воздуху, в направлении слизеринской гостиной.

***

      —… Бедная Рози чувствовала себя виноватой за то, что чуть не упустила этого типа, — завершил рассказ Джеймс, — а ведь не напиши она мне, я бы вряд ли успел его перехватить, — вздохнул он, сунув руки в карманы, — повезло еще, что отец снабдил меня так, словно мне завтра на войну, — невесело пошутил Джим. Вот только все присутствующие знали, что если это и шутка, то уж слишком близкая к истине. Уж слишком хорошо все они знали Поттера-старшего, известного параноика и перестраховщика. Да и его дражайшая супруга ущла от него не слишком далеко.       — И чего он добивался? — с интересом спросил Долохов.       — Надеялся под шумок прихватить один из Камней бесконечности.       — Как-то он резко потупел, вам не кажется? — спросила Наташа, задумчив теребя прядь отросших волос, — куда бы он подался с заблокированными способностями?       — Как он сам мне сказал, не то, чтобы Локи собирался удрать с концами. Он планировал возвращение. Но иметь при себе один из камешков в качестве аргумента показалось ему очень заманчивой идеей, — пожал плечами Джим, на что Долохов хмыкнул.       — А я то думал когда этот тип наконец-то сделает свой ход? — задал Долохов риторический вопрос в никуда, — где он сейчас?       — В комнате с браслетом слежения и без палочки. Старосты Слизерина и эльфы устроили ему обыск. Так что никаких больше сюрпризов у него не запасено.       — А этого достаточно? Все же это Локи? — спросила Наташа, от чего-то ощутив беспокойство.       — Да. Без палочки и без рунических печатей он не опасен. А если что-то выкинет, — Джим постучал по своим часам, которые когда-то давно он получил от отца при поступлении в Хогвартс, — я узнаю, — сказал он с многообещающей улыбкой, на что Долохов кивнул.       — А ты сам? — неожиданно спросил он и, заметив непонимание на лице Джима, пояснил, — не тянет на приключения? — спросил он с хитрецой в голосе, на что Джеймс пожал плечами и вздохнул.       — На мне мелкие. Так что, даже если бы я хотел, я не могу их тут оставить, — сказал он с максимально серьезным выражением лица, вот только Долохов увидел в нем что-то совершенно иное.       — Обидно да, что появился шанс на приключение, а ты не смог в нем поучаствовать? — спросил Антонин с улыбкой, на что Джеймс вздохнул и отвернул голову в сторону. Пейзаж, что можно было наблюдать с этого места, был прекрасен. Черное озеро и Запретный лес составляли единую композицию с окружающими горами и стороннему наблюдателю могло показаться, что Джим любуется пейзажем. Вот только Джеймса Поттера этот вид совершенно не трогал. Пускай он и не желал этого признавать, но Долохов, что знал его как облупленного, попал в точку.       — Джону обиднее, чем мне, — наконец-то разлепил он губы, продолжая смотреть в сторону, — у него нет моей ответственности, — сказав это, он посмотрел на улыбающегося Долохова.       — А Рози? — с интересом спросила Наташа.       — Про Рози ничего не скажу, ее мотивы всегда сложно прочесть, — вздохнул Джеймс с явной досадой. Рози была слизеринка. И хоть семью свою любила, порой Джеймс не мог понять, что у той на уме, — вам так нравится проходиться по больной мозоли? — спросил он теперь уже ухмыляющегося Долохова.       — Вовсе нет. Радует, что ты оказался достаточно зрелым, чтобы не лезть на рожон. Иначе сам понимаешь… — пусть и сказано это было с улыбкой, но вот угроза от этого не стала менее явной. И Джеймс прекрасно знал, что она означает. К сожалению или к счастью, Поттер-старший дал вполне конкретные инструкции по поводу своих детей. И одна из них гласила, что Антонин был обязан остановить младших Поттеров, если бы их потянуло на геройства. Любыми способами!       — Понимаю. Но… мне было тошно отсиживаться здесь, пока папа с мамой рисковали жизнями.       — Это нормально, — откинувшись на спинку скамьи, протянул Долохов, — но… знаешь же, что это не из-за недоверия? — спросил он и, дождавшись кивка Джима, продолжил, — просто они вас всех очень любят и не хотят терять. Не должны родители хоронить своих детей. Поверь уж старику.       — Старику? — усмехнулся Джим, — вашему телу не больше тридцати.       — Зато душе уже где-то под сотню, — парировал он, — так что поверь мне… это правильно, когда родители хранят детей вдали от опасностей этого мира. Многим это не доступно. Когда вы в с Франческой заведете своих детей, уверен, ты легко поймешь своих родителей, — сказал Долохов, из-за чего Джеймс смутился. Вот только вместе с тем как-то неуверенно заерзала на месте и Наташа, — Ладно, нам пора, — хлопнул по коленям Долохов и, не заметив или сделав вид, что не заметил происходящего, встал на ноги, — если что, я на связи, — сказал он Джеймсу и, взяв Наташу под ручку, пошел в сторону Хогсмита.       Сам же Джеймс, сидя на скамейке, смотрел в след удаляющимся Наташе и Антонину и вздыхал. Да, он понимал, что его место здесь. Кто как не он позаботится о младших? Кто как не он возглавит семью, если с отцом что-то случится? И, в конце концов, кто как не он унаследует оба магических источника? Это его ответственность. С этим он не спорил. Но как же ему было не по себе сидеть здесь, в безопасном замке, зная, что отец и мать там, сражаются за их будущее. А он…       — Опять хандришь? — его мысли прервал знакомый девичий голосок.       — Кто тебя выпустил? — недовольно буркнул он, исподлобья рассматривая стоящую за его спиной Франческу.       — Рози помогла. Сказала, чтобы я о тебе позаботилась, — Франческа обошла скамейку и села рядом с Джимом, поправив мантию.       — Ты — обо мне? — усмехнулся Джим, вот только Френки, хоть и была на четыре года младше, мало кому из взрослых уступала в мудрости и сознательности.       — Мне написала нонита. Говорит, что у них все хорошо, — не обратив внимания на немного бестактный вопрос, сказала Франческа, — так что единственным предметом беспокойства для меня являешься ты, — сказала она прямо, на что Джим хмыкнул.       — Не нужно. Отец жив. Вторженцы остановлены. А значит, все хорошо, — Джеймс храбрился, но Фрэнки, что успела узнать его довольно неплохо, обмануть было слишком сложно.       — И ты все равно хандришь, — это был не вопрос, а утверждение, — вот. Принесла для тебя, — сказала она, достав из сумочки с расширенным пространством пакетик, — награда для рыцаря, — сказала она с усмешкой, а Джеймс, заметив пакет, взял его и улыбнулся.       — Сама делала? — спросил он, достав из пакета кусок шоколадного торта, который, насколько он знал, назывался Пистокки. Он знал, что Фрэнки, в отличие от сестренки Рози, увлекается готовкой, но вот результатом ее стараний насладится пока не довелось.       — Не понравится, можешь не есть, — от чего-то немного взволнованно сказала она, на что Джеймс ничего не ответил. Примерившись к торту, он осторожно, чтобы не развалить конструкцию, откусил кусок.       — Ммм. Прямо как я люблю, — промычал Джим, краем глаза заметив, как Франческа покраснела.       — Не говори с полным ртом, — сказала Фрэнки, но из-за смущения, вышло это крайне неубедительно.       — Прости, но это слишком вкусно, чтобы соблюдать приличия, — возразил Джеймс и, отложив пакет, достал из кармана с расширенным пространством магазинный бумажный сверток, — вот. Не хочу есть один, — сказал он, положив его рядом с Фрэнки, которая, бросив на Джима взгляд, полный сомнений, с опаской взяла его. Но стоило ей его открыть, как по носу ударил сильный цитрусовый запах, а глаза Фрэнки широко распахнулись.       — Лимонные кексы?       — У меня и кофе есть, — весело заметил Джим, достав термос, а Фрэнки прищурилась.       — Ты что знал, что я приду?       — Я очень на это надеялся, — улыбнулся он, давая понять, что не только Фрэнки знает Джеймса, но и сам Джеймс неплохо узнал Фрэнки, — кексы от кондитера Чайного пакетика мадам Ли. С твоим Пистокки не сравнятся, но надеюсь, они не так уж плохи, — он говорил, наливая в крышку термоса горячий терпкий кофе, а Фрэнки… улыбалась. Взяв один из них, она смотрела на свежую выпечку с легкой улыбкой, размышляя о чем-то своем, пока, наконец, не сделала первый кусок и не зажмурилась от удовольствия.       Дальше сидели молча. Говорить не хотелось, да и не было в этом никакой необходимости. Ведь эта тишина, изредка прерываемая шорохом свежей листвы, была приятна, что Франческе Забини, что Джеймсу Поттеру. Ведь порой нам всем необходим кто-то, с кем можно долго и спокойно… помолчать.