Жизни прекрасные мгновения

      На одной из множеств космических станций на галактических гиперпутях можно было наблюдать ежедневную суету. Дроиды вместе с живым персоналом занимались переносом запчастей и топлива для десятков стоящих в ангарах станции кораблей. Их экипажи и пассажиры, пока персонал станции обслуживал корабли, слонялись по ней, убивая время в барах и игровых комнатах, обеспечивая огромное космическому строению солидную часть ежедневного дохода.       Гамора стояла у панорамного окна и наблюдала космическую бесконечность. С виду, ее лицо ничего не выражало, вот только в сердце у Гаморы поселилась тягость. Сказывались усталость от длительного перелета, а так же все те переживания, что она испытала на Земле. И хоть суматошная жизнь заставила ее привыкнуть к постоянному напряжению, даже ей порой хотелось просто остановиться и отключить мозги, не опасаясь всех тех опасностей, что подстерегали ее на космических просторах.       Правда, в этот раз, все было несколько серьезнее. И связано это было с тем, что именно с этой станции всего каких-то несколько месяцев назад они вылетели к Земле. Рутинный полет, как ей тогда казалось, обернулся совершенно неожиданными последствиями. И это обстоятельство вызывало в Гаморе неожиданные мысли.       — Можно присоединиться? — неожиданно, сзади раздался знакомый женский голос.       — Госпожа Деа? — Гамора обернулась. Деа смотрела на нее с легкой улыбкой, словно ей было известно все то, что было на душе у Гаморы. «Вздор» — подумала она и кивнула на место, рядом с собой, — конечно.       — Благодарю, — кивнула Деа в ответ и удобно устроилась рядом, оперевшись о перила,       — Вот и закончилось наше с вами приключение. Спасибо, — сказала Деа с абсолютно искренней благодарностью в голосе.       — Эм… мы всего лишь выполнили заказ, — немного смутилась Гамора.       — Вздор! Я встречала многих разумных, но с вами путешествовать было лучше всего, — весело ответила Деа, — но перед тем, как я вас покину, мне хотелось бы с тобой поболтать.       — Со мной? — удивилась Гамора, — но… простите за прямоту, мы же не особо близки.       — Именно, — Деа прервала ее, — и мне хочется узнать тебе чуть получше.       — Я не уверена, что подхожу для светской беседы, — Гамора попыталась вежливо отказаться от беседы. Несмотря на дружелюбие, все Стражи до сих пор были под впечатлением от магических способностей Деи и Гамора вполне оправданно опасалась ее, — если вам этого так хочется, вы могли бы поболтать с Мантис.       — Ей я уже сказала все, что хотела, — Деа, впрочем, довольно легко отбросила аргументацию Гаморы, — Да и о чем можно говорить с ребенком, если ты не его родитель? Дать пару полезных советов, разве что, — довольно беспечно заявила Деа.       — Ребенок? — Гамора смотрела на Дею с непониманием, — она?       — Мгм, — кивнула Деа, — и я буду рада, если она сохранит подобное состояние души как можно дольше. Помоги ей в этом, хорошо? — неожиданно попросила она у Гаморы.       — Эм… я… не очень понимаю, — выдавила из себя Гамора, но Деа не разозлилась на ее непонятливость. Она все так же улыбалась и смотрела на Гамору с той же заботой и добротой.       — Секрет долголетия — не пресытившееся миром сердце. У милой Мантис оно именно такое. Так что защищайте ее и берите с нее пример. Поверь, ничего кроме пользы вы от этого не получите, — сказала Деа, а Гамора лишь кивнула на это неожиданное предложение, — ах, и все же не верится, что наше небольшое приключение закончилось, — сказала Деа в никуда, неожиданно сменив тему, а Гамора про себя усмехнулась.       — Небольшое? — спросила она, уставившись на безмятежное спокойное лицо Деи.       — Ну да. Очередная войнушка на очередной окраине галактики, — пожала Деа плечами, — вам же не впервой, я права? Особенно тебе, дочь Таноса? — сказано это было с издевкой, или же с иронией, Гамора не поняла. Главное было то, что ей подобное обозначение ее персоны не очень понравилось.       — Я бы предпочла обойтись без этого приключения, — от чего-то Гамору потянуло на откровенность.       — Хм… может быть… но, что если я скажу, что вы еще легко отделались? — спросила Деа, уставившись в никуда.       — Я отвечу, что очень может быть, — Гамора усмехнулась, понимая, что они действительно отделались довольно легко. Пара царапин, да нервотрепка не шли ни в какое сравнение с тем, что их команда могла погибнуть в полном составе. А ведь Танос — не Ронан. И даже не Эго. Да, там тоже была опасность, но от чего-то Гамору бросало в дрожь каждый раз, когда она вспоминала тот бой с Таносом.       — Я рада, что ты это понимаешь, — довольно кивнула Деа, — в таком случае, можешь сказать мне об одном интересующем меня моменте? — спросила она и не успела Гамора сказать да или нет, как Деа спросила, — почему ты согласилась уйти с Таносом? Ведь уйди ты с ним, все бы кончилось не так весело, — вопрос был неожиданным и слишком злободневным для нее. «И откуда Деа знает то, что у меня на сердце?» — спросила саму себя Гамора.       — А вам то что с этого? — недовольно пробурчала она, наткнувшись все на ту же безмятежную и немного лукавую улыбку Деи.       — Ответь на вопрос. Скоро я вас покину и меня, если честно, снедает любопытство, — сказано это хоть и было мягко, но все же в этой мягкости Гамора ощутила явное требование. А еще она была права. Заказ был выполнен. И они в скором времени должны были расстаться с Деей.       — Я была уверена в себе. Я знала, что он должен сделать на Вормире. Знала о жертве. И готова была умереть, если нужно. Но… — Гамора криво улыбнулась от появившегося злорадства, — Танос никого и никогда не любил. А меня рассматривал как живое оружие. Любимый питомец, не больше. Жертва была бы напрасной, — усмехнувшись, сказала Гамора, но наткнувшись на ироничный взгляд Деи, замолкла. Деа продолжала улыбаться, но теперь ее улыбка была острой, словно нож.       — Наивное дитя, — протянула Госпожа, — все мы кого-то любим. Даже такие как Танос. И те, кто хуже его… все мы любим, пускай и по-разному, — она говорила, а Гамора ощутила, как капельки пота покатились по ее спине. Неужели она ошибалась?       — Вы хотите сказать, что…       — Он бы добился своего. И великий план был бы завершен, — с легким пафосом заявила Деа, явно наслаждаясь растерянностью Гаморы, — твои бы друзья, Квил, Дракс, малыш Грут… исчезли бы. Как и большая часть тех, кого ты знаешь, — Деа говорила так, словно знала об этом наверняка, — конечно, потом бы Таноса победили. Не без легкой помощи парочки сущностей высшего порядка, вроде меня, — она на что-то намекала, но Гамора не понимала, на что, — но ты бы осталась мертвой. Ведь жертва — это жертва. Особенно на Вормире, — Деа смотрела в бесконечность, а Гамора не понимала, шутка ли то, что только что наговорила ей их клиентка. Или же…       — Откуда вам это известно? И… вообще… с чего вы все это взяли? — с трудом выдавила из себя Гамора, а Деа все так же безмятежно смотрела в космическую пустоту.       — Дорогой папочка поделился знанием того, что могло случиться, — сказав это, Деа выпрямилась и положила, ладонь на одну половину лица, — а мой «папочка» знает очень много, — после чего провела ладонью по лицу и Гамора увидела…       — Нет… не может быть… — пробормотала она, чуть отшатнувшись. Ведь вместо кожи, на половине лица Деи была чистейшая лицевая кость, без даже намека на плоть или кровь. И самое страшное было то, что Гамора уже видела ту, которая обладала подобным ликом. Когда-то давно, в глубоком детстве. Но тогда она думала, что увидела кошмар, навеянный расставанием с мамой, и смертями ее соотечественников, пускай и до жути реальный. Но вот он, лик из ее снов стоял перед ней и улыбался мертвой улыбкой.       — Верно. Не может, — Деа вновь провела по лицу, — ведь не будет же сама Вечная Госпожа странствовать с кем-то вроде Стражей Галактики, правда? — она улыбалась, а ее лицо обрело прежние черты.       — Вы пришли за мной? — спросила Гамора, взяв себя в руки.       — Раз уж в этот раз ты отделалась столь просто… то не вижу смысла торопить события, — сказала она просто, вновь оперевшись о перила, только теперь уже боком, — Уж поверь мне, дорогая. Когда придет время, я с радостью заберу тебя к себе. В моей гвардии как раз небольшой перекос в сторону мужчин, — многообещающе улыбнулась Деа, а Гамора не знала, как реагировать, — лучше послушай совет.       — Совет? — Гамора, что все еще находилась в прострации, посмотрела на безмятежное лицо Деи.       — Проживи эту жизнь так, чтобы в посмертии тебе было что вспомнить. И в первую очередь, открой свое сердце новому. — Сказала Деа, кивнув за спину Гамора. Чуть заторможено, она обернулась и заметила, как Стражи сгрудились у трапа Милано. Квил, Ракета, Мантис, Дракс, малыш Грут… все они стояли там и о чем-то оживленно болтали. Вдруг, словно почувствовав ее взгляд, Квил обернулся и, улыбнувшись характерной для себя идиотской улыбкой, помахал Гаморе.       — Это неизбежно, да? — спросила Гамора, помахав в ответ, на что Деа хмыкнула. Странно, но Гамора довольно спокойной восприняла новости о будущем «месте работы».       — Неизбежность — не вечность, дорогая. И это касается всех аспектов нашей жизни. И смерти, — многозначительно добавила Госпожа, и отодвинулась от перил, — передай своим друзьям, что я сожалею из-за того, что не смогла с ними попрощаться. Деньги за перелет уже перечислены на ваш счет. И… что я рада буду вновь их увидеть, — сообщила Деа и… исчезла. Гамора даже встряхнула головой, пытаясь понять, что же происходить. Ведь это все было слишком внезапно.       — Гамора, а куда подевалась госпожа Деа? — неожиданно, ее окликнул Питер. И судя по его поведению, исчезновение Госпожи он не видел.       — Ушла, — взяв себя в руки, ответила Гамора, — просила извиниться и сказала, что деньги за перелет уже переведены.       — Да, мне пришло уведомление, — сказал Квил, пощелкав пальцем по ручному компьютерному терминалу, — хотел сказать ей спасибо, а ее нигде нет, — Питер говорил с легкой досадой, а Гамора смотрела на него и от чего-то ощущала странное волнение. Виной ли был совет Госпожи или какая другая причина, Гамора не знала, но после нескольких мгновений нерешительности, Гамора решилась спросить.       — Слушай, Квил, — сказала Гамора, но замолкла, дожидаясь реакции Квила.       — Что?       — Твой проигрыватель… он при тебе?       — Эм… да, — Питер странно посмотрел на Гамору и достал касетник из кармана, — но зачем он тебе?       — Знаешь… мне от чего-то очень захотелось потанцевать, — Гамора старалась говорить, не выдавая своего волнения, но, судя по взгляду Питера, он что-то этакое все же уловил. Увы, но порой тупоголовый Квил был удивительно догадливым.       — Танцевать? — переспросил он хоть и с удивлением, но все же с долей радости в голосе.       — Да. Как на Эго, — от чего-то, Гамора ощутила легкое смущение, но Квил лишь пожал плечами.       — Если таково твое желание, — ответив, он вновь абсолютно по-дурацки ухмыльнулся, но от чего-то эта его манера Гамору более не раздражала, — у меня как раз припасена отпадная песенка, — сказав это, Квил, явно рисуясь перед Гаморой, эффектно (в его понимании), щелкнул на кнопку «Плей».       — Хочу тебя назад? — усмехнулась Гамора, которая за время их путешествий уже не раз слышала эту песню. Впрочем, это не было осуждением. Ведь она уже начала двигаться в такт этой музыки.       — Надеюсь, что я уловил твое настроение, — сказал Квил и постепенно, они оба вошли в ритм, оставив за пределами восприятия окружающее их пространство.       — Вот так, дорогая, — а сама Госпожа, наблюдая за их танцем из космического вакума, улыбалась, — проживи хорошую жизнь. А я с нетерпением буду ждать твоих посмертных историй, — сказав это, Госпожа, еще немного понаблюдав за Гаморой и Квилом… исчезла на просторах космоса.       Ведь их история только начиналась. И Вечной Госпоже более не было в ней места.

***

      Понедельник день тяжелый.       Гермиона Поттер, стоя у панорамного окна своего офиса, скрестив руки на груди, не могла не согласиться с этим утверждением, ведь уже наступило лето. Учитывая ситуацию с инопланетным вторжением, дирекция Хогвартса решила провести выпускной семикурсников позже обычного, и скоро ей и Гарри предстояло отправиться в Хогвартс. Да, формально, аттестаты были уже выданы, да и небольшой праздник для своих был проведен, но «старушка Макги» то ли сама, то ли с подачи кого-то из Министерства, решила забабахать большой праздник.       Впрочем, несмотря на радостный повод и, в целом, отсутствие серьезных причин для беспокойства, особенно на фоне минувшего инопланетного вторжения, Гермиона была не очень довольна ситуацией. На носу был выпускной их сына, Джеймса, но дражайший супруг, казалось, был совершенно потерян для мира.       Стоило ему прийти в себя после инцидента с Камнями, как Гарри, вместе с таким же неугомонным Тони Старком всецело посвятил себя созданию эскадры межпланетных кораблей. Да, сам он, как и обещал, никуда отправляться даже не планировал, но будучи мастером-артефактором, Гарри физически не был способен пройти мимо интересной техномагической задачи. Так что то ли из-за артефакторского зуда, то ли из-за обещанной Тони награды (а он обещал не только покрыть все расходы, но и щедро оплатить Гарри его работу) то ли по какой-то своей причине, но Гарри решился взяться за этот весьма сложный заказ.       Так почему же именно этот понедельник оказался настолько тяжелым днем? Ведь она прекрасна знала своего мужа и подобное поведение было для него почти что нормой! А все потому, что сегодня утром Мионе пришлось отправиться в Хогсмит, чего она совершенно не желала делать. По возможности, она хотела бы спихнуть это дело на Гарри, но, увы, из-за его творческого зуда, этой малоприятной обязанностью пришлось заняться ей.

***

      В тот же день, утром.       — И как же так вышло? — Миона сидела за столиком в гостиной дома в Хогсмите и, оперев голову о кулачок, смотрела на сидящих перед ней Долохова и Романофф. Очень довольного Долохова и смущенную Романофф. А учитывая, что одета она была в свой «деловой» костюм, состоящий из высокой прически-пучка, юбки-карандаш, белой сорочки, квадратных очков-артефактов и высоких каблуков, то Гермиона производила впечатление то ли риелтора, то ли адвоката, который пришел к своим самым проблемным клиентам.       — Ну, миссис Поттер. Как будто вы не знаете, как это происходит, — усмехнулся Долохов, за что заработал кривой взгляд и от Гермионы, и от Наташи.       — То что вы давно не сдерживались, я и так знаю, — тяжело вздохнула Гермиона, — но можно же было быть поосторожнее? — недовольно пробурчала она. При этом, сама миссис Поттер прекрасно понимала, что происходящее — закономерный итог всех тех событий, что происходили последние год с хвостиком. О том, что эти двое стали вместе спать эльфы доложили в самую первую ночь. И тогда она вместе с Гарри решили не мешать этим двоим наслаждаться новой жизнью, особенно учитывая тот факт, что это никак не влияло на их «службу».       A вообще, статус Долохова и Романофф до сих пор оставался несколько неопределенным. Наташа все еще числилась, пускай все более и более формально, в штате ЩИТа, а вот Антонин исполнял роль то ли охранника, то ли дворецкого, то ли няньки семьи Поттеров. При этом не стоило забывать, что Долоховы были далеко не бедны и у Антонина в кубышке имелось предостаточно средств для безбедного, можно сказать даже, шикарного существования.       Но тот, руководствуясь какими-то своими мыслями, взялся присматривать за мелкими Поттерами и парочкой асгардских воспитанников их семьи. И Гермиона, к удивлению для себя, обнаружила, что уже давно привыкла к тому, что за детьми есть кому приглядеть. Да, в ее распоряжении были все те техномагические устройства и артефакты, что создал дорогой супруг, но живой человек — это все же живой человек!       — Эм… я давно не практиковался, а Наташа… — с наигранным смущением и улыбкой аля «я ни о чем не жалею», сказал Долохов.       — А я забыла, что ситуация изменилась, — немного более искренне смущенная, продолжила мысль Наташа.       — Фух, ладно. Что есть, то есть, — Гермиона помассировала виски, — от меня-то вы чего хотите? Это не такое уж и критическое… происшествие, чтобы выдергивать меня или Гарри из Нью-Йорка, разве нет? — спросила она, а Антонин с Наташей переглянулись. После «мысленного диалога (они уже наловчились?) Наташа взяла слово.       — Я ухожу из ЩИТа, — без прелюдий заявила Наташа, — это будет не временный уход, а полноценная отставка. Но… я боюсь, что просто так меня не отпустят, — сказала она, сжав руку Долохова в поисках поддержки. Уже один только этот жест показывал, насколько изменилась несгибаемая Черная Вдова. Роковая красавица, настоящий бич для всех тех, кто обманется ее видимой хрупкостью, сейчас действительно искала и, что самое главное, охотно принимала эту самую поддержку, — а Антонин, каким бы сильным волшебником он не был, все еще осужденный преступник, пускай он официально и числится мертвым. А я не хочу бегать всю свою оставшуюся жизнь. И не хочу, чтобы наши с ним дети были вынуждены скрываться.       — Уже дети? — криво усмехнулась Гермиона, подшучивая скорее для того, чтобы уложить в своей голове создавшуюся ситуацию.       — Ну… где один, там и двое, — усмехнулся Антонин и Гермиона не увидела и тени протеста от Романофф. Ни на лице, ни в жестах.       — И почему я не удивлена, — пробормотала Гермиона, скрестив руки на груди, — Короче, ты хочешь сменить крышу? Я права? — все же решила уточнить Гермиона.       — Да. Можно сказать и так, — ответила Наташа. Впрочем, она всем своим видом показала, что формулировка была немного грубовата.       — И что же семейство Поттеров будет от этого иметь? — Гермиона решила отбросить сантименты. Да, она знала Наташу довольно давно, да и дети ей доверяли, пускай не так, как Долохову. Но надо было понять, на что же они все подписываются.       — Меня. Мой опыт, магию, связи. И знания. — Чуть помедлив, сообщила Наташа.       — И меня. Я и так задолжал вашему мужу, но, учитывая ситуацию, готов взвалить на себя новый долг, — сказав это, он ободряюще улыбнулся Наташе.       — А ничего, что это уже будет третий раз, как ты меняешь хозяев? — как бы невзначай спросила Гермиона, намекая на «бурную молодость» Наташи?       — Сейчас я работаю на себя. Ну и на… него, — сказала Наташа, потрогав свой пока еще обычный живот, — и считаю, что имею право выбрать лучшего работодателя из имеющихся, чтобы обеспечить будущее своей семьи, — сказано все это было твердым голосом. Так, словно Наташа про себя уже все решила.       — Что же, я поняла ваши резоны, — кивнула Гермиона, чуть расслабившись, — Вы же не против магического контракта? — уточнила Гермиона, с философским выражением лица наблюдая за этой свежей ячейкой общества.       — Конечно, — ответил Долохов, а Гермиона про себя вздохнула. «Видимо, без Гарри тут не обойтись» — подумала она про себя и, распрощавшись со «сладкой парочкой», покинула дом в Хогсмите.

***

      Гермиона, вспомнив перипетии утреннего визита в Хогсмит, вздохнула. Она была уверена, что Старк с легкостью отдаст им Наташу, особенно если узнает о ее «интересном» положении. Но ведь был еще Фьюри, который по-прежнему руководил ЩИТом и который, в свое время «приютил» отбившуюся от рук русскую шпионку.       — Твинки! — негромко произнесла Гермиона и перед ней мгновенно появился домовик, — где Гарри?       — Госпожа. Хозяин Гарри-Поттер-сэр спит на диване в гостиной, — сообщило лопоухое существо и Гермиона, отпустив домовика взмахом руки, коснулась элегантных женских часов на своей руке, после чего перенеслась к себе домой. И действительно, дорогой супруг дрых на диване без задних ног и даже не почесался, когда рядом с ним появилась Гермиона.       — Эй, Поттер! — позвала она, получая немного извращённое удовольствие от прерывания сна Гарри. Все же, ее немного выбесило то, что он сразу после выздоровления, бросился выполнять новый проект.       — Ммм, — промычал Гарри.       — Гарри, вставай! У меня для тебя сногсшибательная новость!       — Ммм, — сонно пробормотал Поттер, — Миона, дай поспать, — наконец-то разлепил губы Поттер.       — Гарри, — Гермиона пихнула Гарри рукой в бок, из-за чего Гарри резко дернулся, а потом съёжился. Как ни парадоксально, но герой магического мира до жути боялся щекотки.       — Миона… эта новость не может подождать до утра? — все еще надеясь заснуть, Гарри все же медленно просыпался.       — Нет! Так что вставай! — Гермиона продолжала нависать над Гарри, явно издеваясь над полусонным мужем. И ведь не мудрено! Он всю ночь проработал над проектом и это несмотря на строжайший запрет на перегрузки от доктора Дженкинс!       — Ну, нет, так нет, — обреченно, но как-то слишком покладисто согласился Гарри и вдруг… — ты ничего, часом, не теряла? — спросил он неожиданно спокойным голосом, а Миона вдруг ощутила, что с нее пропал бюстгалтер!       — Что?! — воскликнула она и увидела, как лежащий перед ней Поттер с наглой ухмылкой размахивает ее бельем, словно флагом.       — А нечего меня провоцировать, — с похотливой ухмылкой заявил Гарри, с интересом рассматривая кружевной бежевый бюстгалтер, — хм… не видел его раньше. Новый купила?       — Ты что, специальное заклинание для такого выдумал?! — покраснев от злости, Гермиона уже собиралась сама пустить в ход магию, как вдруг Гарри схватил ее за руку и потянул на себя. Все это было настолько неожиданно, что Гермиона грохнулась прямо на ухмыляющегося Поттера и тут же была прижата к его груди крепкими руками.       — Здорово, да? Совмещение чар и трансфигурации порой дает удивительный эффект, — Гарри говорил, удерживая Гермиону в крепких объятиях.       — Похотливый олень! Что на тебя нашло?! — Гермиона хоть и брыкалась, но не то, чтобы была сильно против. Скорее, ей была непонятна сама причина подобного поведения.       — Я твой муж, ты моя жена, — флегматично заметил Поттер, — чтобы хотеть тебя, мне не нужна причина, — со знанием дела сказал Гарри, но наткнувшись на скепсис во взгляде супруги, вздохнул, — ну и чувствую себя виноватым, за то, что оставил тебя и ушел «играться с железками», — сделал он виноватое лицо, которое, однако, очень быстро вновь стало похотливым, — а еще ты просто конфетка в этом костюме, — Гарри говорил и, пользуясь тем, что Гермиона успокоилась, стал ловко и, главное, привычно расстёгивать сорочку Гермионы.       — Гарри, дети! — Гермиона продолжала сопротивляется, но как-то вяло.       — Джон у Паркер. Джим с Локи и Сигюн на Стетен-айленд, а Френки с Рози в Публичной библиотеке, — Гарри говорил, а Гермиона чем дальше, тем больше успокаивалась.       — Пользуетесь моментом, дорогой супруг? — окончательно успокоившись, усмехнулась Миона, — А ничего, что у нас появилась неожиданная проблема? — тем не менее, пробурчала Миона, в конце концов, заняв такую позицию, чтобы Гарри было удобнее снимать с нее одежду.       — Ты про Долохова и Романофф? — даже не подняв взгляда от пуговиц, спросил Гарри, — я и так уже все понял, — справившись с последней пуговицей, он посмотрел на удивленное лицо Гермионы.       — Как?       — Забыла? — хмыкнул Гарри, подняв руку с часами, а Гермиона закатила глаза от досады на саму себя. Как же она могла забыть?! Супруги Поттер были параноиками и датчики слежения, в отличие от других людей, не казались им чем-то из ряда вон и давно уже превратились в привычный для их семьи фон жизни. Так что Гарри Поттер всегда знает, куда ходит Гермиона. Собственно, как и Гермиона точно, просто до минуты знает, где был Гарри все это время, — лучше скажи, я правильно понимаю, что они уже заделали ребенка?       — Да, так и есть, — вздохнула Гермиона, удобно устроившись на груди у мужа, — хотят окончательно перейти под наше крыло.       — Ожидаемо, — пробурчал Поттер, проведя тыльной стороной по лицу супруги, — думаю, у нас нет причин для отказа, — сказал Гарри, ловким движением высунув из волос Гермионы одну из заколок, на которой держался пучок, после чего вся конструкция рассыпалась на ее плечи.       — Нужно позаботится о договоре, — сказала Миона и, пододвинувшись к лицу супруга, чмокнула его в губы, чувствуя, как он играется с ее волосами, — и над формулировками стоит поработать отдельно.       — Ты настолько ей не доверяешь? — Гарри был немного удивлен. Ведь Наташа довольно долго составляла пару Долохову в деле охраны маленьких Поттеров и не вызывала никаких нареканий.       — Гораздо меньше, чем Долохову, — Миона говорила, ощущая, как супруг расстегнул цепочку, удерживавшую ее юбку.       — Но ты и не против? — спросил Гарри, сунув руку под расстёгнутую и уже изрядно помятую сорочку.       — Если подпишет договор. Ах… магический, — Гермиона охнула, потому что Гарри добрался таки до ее груди.       — Подпишет, — сказал Гарри уверенно, — никуда она не денется, — после чего, наконец-то, прикоснулся к ее губам.