Пролог

Я стоял на балконе, выкуривая уже третью сигарету. Небо было непривычно чёрным — не из-за того, что была ночь, а из-за туч. Проливной дождь не останавливался уже вторые сутки. Казалось, будто надвигалась гроза. Здесь не бывает плохой погоды, это ненормально. И все вокруг это понимали. Все продолжали жить в немой панике, ожидая худшего. Это всё из-за меня. Из-за моей любви к ней. Из-за нас. Всё вокруг словно остановилось, затишье перед бурей. Я не так давно оказался здесь впервые, но тоже заметил, что что-то не так. Небеса теряют стабильность, Мать природа противится тому, что происходит. Если сама Мать природа не одобряет нашу любовь, есть ли тогда у неё будущее? Я лениво обернулся, услышав стук каблуков, хотя и так прекрасно знал, кто это. Она кинула на меня быстрый цепкий взгляд и сразу поняла, что я не рад чьей-либо компании. Но не ушла. Знала, что не посмею её прогнать. Знала, что только она может так сильно меня разозлить, и только она может меня успокоить. Она поравнялась со мной и тревожно оглядела небо. Теперь она почему-то боялась близости со мной и держалась на расстоянии. А смысл? Уже ничего не изменить, всё давно сделано. — Ты всё ещё злишься? — тихо спросила она. Когда впервые увидел её, даже подумать не мог, что мне доведётся увидеть её такой. — Почему ты сразу не рассказала мне? Ты знала всё с самого начала и допустила это, — я кинул взгляд на изменившийся вид на улице. — Я не делала это специально, ты же это понимаешь? Да, я знала. Я пыталась оградить себя от тебя, но не вышло. — Ты могла рассказать мне обо всём. Может, тогда всё произошло бы иначе. — Нет. В этом и суть — нас тянет друг к другу, мы не можем по-другому. Ты не просто так оказался именно здесь, академия — единственное место, где мы могли столкнуться. И судьба сталкивала нас, потому что так и должно было случиться. — Хочешь сказать, что судьба сталкивала нас, чтобы подвергнуть весь мир разрушению? Она вздохнула. — Даже если бы я тебе рассказала, ничего бы не изменилось. Поэтому я не понимаю, почему ты до сих пор злишься. — Пусть ничего бы не изменилось, но ты скрыла от меня это. Решила, что ответственность несёшь только ты, но это не так. Ты попыталась одна бороться с чувствами — не получилось. Ты не думала, что, если бы мы вместе постарались решить эту проблему, всё было бы иначе? — она коротко рассмеялась. — «Вместе». Видишь? Ты даже сейчас не можешь воспринимать меня отдельно от себя. Как только мы познакомились, мы оба перестали думать мозгами. Мы замолчали, вслушиваясь в мрачную музыку, которую отыгрывал дождь. Для неё это было чем-то новым, диким, странным, раньше она могла услышать звуки дождя только на Земле. Я же вдруг понял, что даже соскучился по этому. Отголоски прошлой жизни. — Когда я узнала, я попыталась не обращать внимания на свои чувства, пыталась избегать тебя. Но с каждым днём я понимала, что меня всё сильнее и сильнее тянет к тебе. И я видела, что и тебя ко мне тянет. Тогда мне стало интересно, можно ли изменить судьбу. Я ночи проводила в библиотеке, пытаясь найти ответ на свой вопрос, я даже в библиотеке отца всё перерыла. И знаешь что? Я нашла ответы. Пророчество изменить нельзя. Оно исполнится любой ценой. Где-то рядом с нами ударила молния, а через несколько секунд нас оглушил гром, будто приговор. Мы молча переглянулись, оба находя в этом подтверждение её слов. Она не любила курить. Делала это лишь в стрессе, чтобы почувствовать мимолётное расслабление и иллюзию спокойствия. А потом этот эффект проходил, и тревога усиливалась. Поэтому сигареты её не сильно привлекали. Зачем это нужно, если удовольствие секундное, а затем ты снова и даже сильнее увязаешь в пучине страхов и переживаний? При мне она впервые затянулась сегодня. Отвернулась, словно ей было стыдно за это. А может за что-то другое. Плакать она тоже не любила. Считала это слабостью, а все свои слабости она яростно пыталась искоренить. Но, когда я зашагал прочь, она остановила меня, уткнулась головой в грудь и тихо заплакала. Что-то шептала о том, что ей жаль, что она устала быть сильной, что ей больно от того, что наши чувства запретны для всего мира. А я лишь крепко прижал её к себе и успокаивающе гладил по волосам. Где-то вновь ударила молния, и мы, не сговариваясь, тревожно взглянули друг на друга.