Глава 1

POV Огрон

Первые минуты я никак не мог открыть глаза. Я лежал на холодной земле, приятный прохладный ветер обдувал меня, где-то под ухом звуки, похожие на пение птиц и шелест деревьев, солнце, которое слепит даже через плотно закрытые глаза. Первые минуты мозг не соображал. Тело не слушалось. Чувствовал себя безвольной марионеткой в руках кукловода, и двигаться я начну только когда он будет дёргать за ниточки. Мне понадобилось много усилий, чтобы просто открыть глаза и тут же закрыть. Слишком яркое солнце. Я громко выдохнул, ощущая дикую слабость во всём теле, и приподнялся на локтях. И только когда я увидел лежащего рядом Думана, я начал соображать. Я слишком резко поднялся на ноги, едва не потеряв равновесие, увидев странные острова, парящие в воздухе. За моей спиной был лишь лес. Где я, чёрт возьми?.. Я начал судорожно перебирать обрывки воспоминаний о вчерашнем дне. Мозг отказывался работать, голова ужасно гудела. — Думан, вставай! — я потряс за плечи друга, пытаясь разбудить, но тот лишь что-то невнятно пробормотал. — Думан, вставай, ну же! Он резко принял сидячее положение, несколько секунд хмурился, смотря в одну точку, а потом его организм решил напомнить о вчерашней вечеринке. Что мы такое пили вчера? — Ты тоже это видишь? — спустя несколько минут Думан наконец пришёл в себя и увидел странное место, в котором мы находились. — Пора заканчивать с алкоголем, — я почесал затылок и принялся искать хоть одно разумное объяснение этому. Может я сплю? Надеюсь я не употреблял ничего вчера и не брежу сейчас. Я ущипнул себя за руку и почувствовал мимолётную боль. Нет, не сплю. Может я в Раю? Я усмехнулся про себя. Дорога в Рай мне точно закрыта, только если в Ад. — Алкоголь здесь не причём, — за нашими спинами раздался мужской голос. Мы резко развернулись, увидев на самом краю острова, на котором мы очнулись, мужчину и женщину. Он был во всём чёрном, а она — в белом. Две абсолютные противоположности. Мы с Думаном, не сговариваясь, переглянулись, заметив за их спинами… крылья?! — Кто вы, чёрт возьми? И, что более важно, где мы? — с опаской спросил Думан. — Вы умерли. Сейчас вы находитесь на территории между Раем и Адом, — произнесла женщина так обыденно, словно говорила о рецепте какого-нибудь вишнёвого пирога. — Нам походу наркоту подмешали, — я помотал головой, как будто надеялся, что сейчас проснусь в своей кровати, но этого не произошло. Лучше бы мне и правда наркотики подмешали. — Смотрите сами, — женщина провела рукой по воздуху, словно по водной глади. Мы переглянулись, Думан был так же напряжён, как и я. Мы подошли ближе к краю острова, где стояли незнакомцы. Посмотрев вниз, мы увидели, как расступаются облака, и мелькают разные моменты. Громкая музыка, духота, ограниченное количество людей, алкоголь. Мы были на закрытой вечеринке своего общего знакомого. Никого лишнего — только близкие. А понятие «близкие» сильно растягивается, когда ты родился в богатой семье, и каждый человек, который хоть на минуту приближался к тебе, старался стать твоим лучшим другом. Когда твой отец — один из крупнейших бизнесменов в стране, и ты — его прямой наследник. — Из-за этого придурка пришлось проторчать в салоне несколько часов, пока машину чинили, — я был явно чем-то сильно рассержен. Точно, вспомнил. В меня въехал какой-то слепой идиот тем утром. — Ты же хотел менять машину? — Думан поудобнее расположился на кожаном диване. — Не сейчас. В компании некоторые проблемы — папа понабрал идиотов и теперь огребает. Боюсь, что зарплату могут в этом месяце не полностью выплатить. На ту машину, которую я хочу, может не хватить, а на меньшее я не согласен. — Неужели отец сократит тебе зарплату? — Мне в первую очередь, чтобы жизнь сказкой не казалась, — едко усмехнулся я. Пока мой горячо любимый папаша не откинет ласты и бизнес по наследству не перейдёт мне, все проблемы в компании, вся его головная боль будет в первую очередь сказываться именно на мне. А оказалось, что первым ласты откину я. Вот какая жизнь интересная штука. — Сегодня отец предъявил, что я деньги трачу направо и налево, — Думан сделал глоток виски. — Разве он не прав? — я усмехнулся. — Ой, иди ты. Хоть ты меня не учи. К нам подошёл Гантлос — наш общий давний друг, который и организовал эту вечеринку. Клуб принадлежал его отцу, а после его смерти перешёл в руки Гантлоса. — Парни, чего такие кислые? — он поставил перед нами бокалы с какими-то коктейлями голубого цвета. Сам он плюхнулся на диван рядом со мной. Я отмахнулся рукой — не привык жаловаться. Думану же алкоголь развязал язык, и он принялся рассказывать все события прошедшей недели. Мы слушали его, периодически прерываясь на выпивку. Я наконец-то чувствовал, что начинаю расслабляться. — Так, всё, вам определённо нужно забыться. За мой счёт, — Гантлос вручил нам те самые коктейли. — О, Гант, ты лучший, — Думан с улыбкой чеширского кота выхватил бокал. — Что это? — спросил я, когда Дум уже отпил половину напитка. — Фирменный коктейль от бармена, — выглядело красиво, но что там? Известно одному бармену. Да и чёрт с ним. Я сделал пару глотков. — Странный вкус, — Думан облизнул пересохшие губы, — но интересный, — он сделал ещё несколько глотков. Несколько минут и я почувствовал сильное головокружение и тошноту. Посмотрел на Думана — он аж побледнел. Руки и ноги вмиг стали ватными, я выронил бокал, пролив напиток и на себя, и на диван. Мы практически одновременно потеряли сознание, вокруг нас начался ажиотаж, но Гантлос был спокоен. Словно так и должно было быть. А дальше скорая помощь, больница и… морг. Картинка исчезла. Мне стало тяжело дышать. Грудь сдавило тисками. Впервые в жизни я не знал, что делать и как мне быть. Да вроде ничего уже и не сделаешь — я мёртв. И Думан мёртв. Твою мать, нет! Я сплю. Я просто сплю. Всё это не правда. Я отказываюсь в это верить. Вот проснусь и первым делом вылью весь алкоголь, который хранится у меня дома. — Меня зовут Фарагонда, а это — Валтор, — женщина в белом указала на мужчину и продолжила. — Я понимаю, что сложно это принять, но уже ничего нельзя сделать. Вам подсунули яд в те коктейли. — Какого хрена вы несёте?! — яростно выкрикнул я, неосознанно сжав кулаки. — Это всё какой-то бред. Так не бывает! Я осел на колени, схватившись за голову. Меня лихорадило. Хотелось разорвать всё к чертям. И почему-то смеяться. — Это розыгрыш, да? — нервно усмехнулся Думан. — Это всё декорации, а вам точно заплатили кучу денег, чтобы так искусно сыграть роли. Где камеры? — он, словно сумасшедший, начал озираться по сторонам в поисках скрытых камер. — И почему они все считают себя настолько высокопоставленными персонами? Все, как один, считают, что кто-то станет тратить время на них, чтобы разыграть, — брезгливо фыркнул Валтор. Я едва сдерживался, чтобы не вмазать ему хорошенько и не заставить глотать собственную кровь. На его слова Фарагонда ответила молчаливым осуждением. Она медленно приблизилась к нам и поочерёдно коснулась наших рук. От её прикосновений меня током прошибло. Но ток этот был приятным. Я мгновенно ощутил разливавшееся спокойствие по всему телу. Вместе с этим спокойствием вдруг пришло принятие. Гантлос убил меня. Он убил Думана. Мы знали друг друга со старшей школы. Зачем ему это? За что? Я бы в жизни не поверил, что это произойдёт со мной. Злости не было, я в жизни не был таким спокойным. Было лишь тягучее чувство разочарования и тоски. — Как я уже сказала, мы на нейтральной территории между Раем и Адом, — начала Фарагонда. — Здесь находится Академия равновесия. Она сохраняет баланс между светом и тьмой. Туда вы и отправитесь. — Нужно отправляться. В академии вам всё подробнее расскажут, сейчас нет времени, — сказал Валтор и громко хлопнул в ладоши. Я даже моргнуть не успел, как оказался перед внушительным зданием. Судя по всему, это и есть та самая академия. Во дворе здания находились такие же люди, как и мы. Мне не было интересно до остальных, но знакомый голосок всё-таки привлёк моё внимание: — Огрон! Думан! — Рокси? — я нахмурился, увидев приближающуюся девушку. — Какого чёрта ты здесь делаешь? — меня передёрнуло от осознания — сестра тоже погибла. Я тут же прижал её голову к груди, словно это могло вернуть её к жизни. — Перестань, пусти! — она вырвалась из моих объятий. — Да я так, на экскурсии по Небесам, — пожала плечами Рокси, словно она говорит о чём-то обыденном. — Судя по реакции, вы не знали, что я… умерла? — Что произошло? — голос Думана дрогнул. — Я ночью возвращалась от подруги. Был сильный туман, а на дороге ещё мужик пьяный походу был. Со встречной полосы выехал прямо на меня. Я не справилась с управлением и улетела в кювет, — она была слишком спокойна, что в принципе странно для эмоциональной Рокси. Видимо, Фарагонда и с ней что-то сделала. — Наверное, мы погибли примерно в одно время, раз ни вы, ни я не знали об этом. Что у вас? — Нас отравили, — выдохнул я. Рокси лишь приоткрыла рот от удивления.

***

Мы шли по коридорам академии. Рокси с детским восторгом оглядывала дворец (а это было действительно больше похоже на дворец из средневековья) изнутри. Мы с Думаном её энтузиазма не разделяли. Я молчал и смотрел в спину впереди идущей сестры, Думан пытался поддержать разговор с ней. Рокси всегда могла быстро адаптироваться под новые условия, но чтобы так быстро свыкнуться с мыслью, что она умерла! Магия какая-то. Я усмехнулся своим мыслям. А ведь действительно магия. А иначе как объяснить, что Фарагонда в мгновение заставила меня успокоиться и принять свою смерть одним лишь прикосновением? Я всё-таки удосужился поднять взгляд и посмотреть, чем так восхищается Рокси. Дворец и снаружи, и внутри выглядел божественно. Ещё с улицы было понятно, что он огромный. Колонны, фрески, золото, статуи божеств, витиеватые лестницы — теперь я понимаю Рокси. Она же на архитектора учится… училась. Сейчас она действительно попала в свой личный Рай. Нам пришлось ещё немного подождать. За это время нам успели раздать расписание и распределить по комнатам. Я надеялся, что нам с Думаном повезёт и мы будем жить в одной комнате, но нет, нас обоих подселили к кому-то другому. Все люди сидели в аудитории. Я решил сесть с сестрой, чтобы она чувствовала себя хоть немного спокойнее, Дум сел позади. Было очень тихо. Мёртвая тишина. И неудивительно — каждый из нас полчаса назад распрощался с собственной жизнью. О чём должны были говорить незнакомцы? О том, как каждый из нас умер? О том, кем мы были в момент смерти? Или, может, о чём-то отвлечённом, вроде любимого фильма или любимой музыки? Или нам стоило немного пофилософствовать и порассуждать о смысле жизни? Вся эта обстановка казалась такой абсурдной. В проёме появились уже известная нам Фарагонда и какой-то парень. Судя по иссиня-чёрным крыльям, это был демон. Это был второй демон, которого я увидел за сегодня, и было чуть ли не разочарованием узнать, что у них не красная змеиная кожа, что у них нет рожек и копыт, а из задницы не торчит длинный хвост, похожий на хлыст. Этот стоял оперевшись об учительский стол и с интересом оглядывал нас. Наверное, мы были для него, как маленькие дети, которые верили в сказки про ангелов и страшилки про чертят. Верили, что если вести себя хорошо, то после смерти тебя будут окружать маленькие ангелочки с пушистыми крылышками и нимбами над головой, а если вести себя плохо, то придётся до скончания веков вариться в котле с чертятами. Но вот он стоит перед нами и выглядит, как обычный человек, если бы не огромные крылья. Его взгляд выражал насмешку, самовлюблённость и превосходство. Наверное, мы смотрели на него, как на экспонат в музее. — Всем доброе утро! — доброжелательно улыбнулась женщина. — Я напомню, меня зовут мисс Фарагонда и я директор Академии равновесия. Сегодня вам небольшую лекцию проведёт наш студент — Анаган. Он вам всё расскажет! Стоп, Анаган? Кажется, это мой сосед. — Но он же демон… — нахмурилась блондинка, что сидела за первой партой. — Поверь, милая, я тоже не горю желанием здесь находиться, — улыбнулся он. — Анаган, — недовольно протянула директриса. — Никто лучше не познакомит вас с академией, чем наши студенты, поэтому со смертными всегда в первую очередь общаются именно они — иногда ангелы, иногда демоны. Так, я побегу, много дел. Помнишь, о чём нужно рассказать? — демон кивнул, после чего Фарагонда оставила его наедине с нами. — Так, с чего бы начать? — Анаган сел на учительский стол, когда дверь за директрисой закрылась. — Думаю, объяснять вам, что вы умерли, не нужно? Как правило, все люди после смерти попадают либо в Рай, либо в Ад. Но некоторым выпадает шанс обрести крылья и стать либо демоном, либо ангелом. Таких, как вы, называют избранными, — класс зашумел, обсуждая свой статус. Чувство гордости переполняло их, ведь теперь они могут называть себя избранными, но я чувствовал, что не всё так радужно. Анаган поспешил разочаровать их. — Не радуйтесь раньше времени. Вас здесь не особо любят. Конечно, есть кровные бессмертные, которые спокойно к таким, как вы относятся, но будьте готовы к ущемлению. — Почему именно мы здесь оказались? — спросил парень в очках. Обычный ботан. — Никто не знает, — пожал плечами демон. — У вас есть два месяца, чтобы определиться — хотите вы стать демоном или ангелом. Но не факт, что каждый из вас перейдёт на следующий уровень. После двух месяцев учёбы вас ждёт экзамен, который некоторых не допустит дальше, и вы будете отправлены либо в Рай, либо в Ад без возможности пересдать. Вы навсегда останетесь на низшем уровне, а что будет дальше — я не знаю. — А что за экзамен? — Вам дадут задание на Земле, каждому своё. Ну и там ещё парочка нюансов, но я не хочу заставлять вас нервничать раньше времени, — как-то странно усмехнулся он. — Расскажи про здешние правила. А то мы что-нибудь нарушим и даже не узнаем. — Где это видано, чтобы демон рассказывал о правилах? — усмехнулся Анаган. — Могу рассказать о самом скучном и бессмысленном правиле — Вето. Избранным запрещено вступать в отношения с бессмертными, пока они сами таковыми не станут. Так же запрещены отношения между демоном и ангелом. Но наказание вы понесёте только если вас увидят. Никто за каждым вашим шагом не следит. Вы сами в этом убедитесь — тут на каждом углу можно найти демона, который лезет в трусики ангелу. Или наоборот, — его явно веселило говорить об этом. — Также у каждого из вас проявится свой дар. У некоторых эти дары появляются в первые же дни пребывания здесь, а у некоторых и спустя месяц ни намёка. — А что насчёт сил?.. И крыльев? — спросила Рокси. — Крылья появятся уже сегодня, — все зашептались. — Они не сами прорежутся, как у кровных, Фарагонда пошаманит. — Это больно? — О да, — усмехнулся Анаган. — Вы, конечно, пока не бессмертные, но регенерируете уже гораздо быстрее обычных людей. И у вас крылья появятся моментально, не как у нас. День-два спина поболит и всё. А насчёт сил, у каждого демона и ангела есть своя стихия — огонь, вода, ветер или земля. У вас она тоже появится со временем, но нужно постараться, чтобы развить её.

***

Через какое-то время к нам вернулась Фарагонда и мы все вместе вышли на улицу. — Сейчас будет не очень приятная процедура для избранных. Пора вам обрести крылья. Кто-то хочет быть первым? — Я хочу, — Рокси вышла вперёд. Эта девочка заставляет меня восхищаться ею. Она хоть чего-то боится? — Прошу, Рокси, — девушка подошла к директрисе. — Присядь на колени, пожалуйста. Фарагонда приложила руку к спине девушки, слегка надавив. Вокруг неё появилось золотое свечение. Она вдруг зажмурила глаза. Рокси прижала руку ко рту, сдерживая крик. Через несколько секунд послышался шелест. Её глаза засияли, когда она увидела крылья фиолетового цвета. На перьях у самого основания были капли крови, но они испарялись прямо на глазах. Я неосознанно сжал руки в кулаки до побелевших костяшек. Ненавижу, когда ей больно. Мне всегда хотелось уберечь её от всей боли, что могла её поджидать, но в итоге я лишь душил её своей гиперопекой, что Рокси ужасно ненавидела. Наши родители с самого её детства постоянно пропадали на работе, она их почти не видела. Если в моём детстве у них ещё не было столько проектов, то Рокси уже через полгода после рождения стали оставлять с няней. А потом со мной. Это раздражало иногда, когда я стал постарше и хотел проводить время с друзьями, а не с маленькой сестрой, но именно тогда я научился всегда о ней заботиться и порой слишком сильно переживать за неё. Следующим был я. Не мог я стоять в стороне, когда моя младшая сестра так мужественно справилась с этим. Было такое чувство, словно мой позвоночник ломается и сквозь кости, сквозь кожу что-то рвётся наружу. Больнее этого я, наверное, ещё ничего не испытывал. Я сжал руки в кулак, впиваясь ногтями в кожу ладони, но это было ничто по сравнению с болью в спине. Я не понял, когда всё это закончилось. Только когда Фарагонда легонько похлопала меня по плечу, я обернулся и увидел большие крылья глубокого чёрного цвета. Это… так непривычно. Я как будто во сне. Или под наркотой. Опять это странное чувство — хотелось смеяться. — Огрон, — шепнула мне на ухо директриса, — зайди ко мне завтра днём. Хочу поговорить с тобой. Хорошо? — Да, хорошо. Интересно, что ей от меня нужно? Что-то не так со мной? Или с моими… крыльями? — Я не понимаю, Роксанна, откуда в тебе столько выдержки? — спросил Думан, потирая лопатки руками. — Это жесть как больно. Я думал, там же и умру. Второй раз. Его крылья были тёмно-синего цвета. Примерно такого же цвета были его кулаки от того, как сильно он пытался стерпеть эту боль. Увидев, как бодро с этим испытанием справились я и Рокси, он решил пойти следом. — Ненавижу, когда ты называешь меня полным именем, — хмуро произнесла сестра. — Интересно, можно ли умереть во второй раз? — проигнорировал Думан замечание Рокси и крупно задумался над своим же вопросом. — Ещё как можно, — за нашими спинами вдруг послышался женский голос. Блондинка поравнялась с нами и остановилась. — Смерть после смерти бывает. И это гораздо хуже. Если вы умрёте во второй раз, вас уже не примут с распростёртыми объятиями ни в Раю, ни в Аду. — А что тогда будет? — поинтересовалась Рокси. — Небытие. Ничего до, ничего после и ничего сейчас. Только пустота. Хотя, никто, конечно, не может точно ответить на этот вопрос. Одно известно точно — оттуда не возвращаются. — Вот оно ваше хвалёное бессмертие, — усмехнулся Думан. — В чём его смысл, если ты всё равно можешь умереть? — В том, что это практически невозможно. Бессмертного можно убить, только лишив его крыльев. — Как тебя зовут? — улыбнулся ей Думан. Рокси закатила глаза, а я, опустив голову, пытался сдержать усмешку. — Стелла. Не пытайся строить глазки, милый, мой мужчина не оценит, — девушка подмигнула ему и, взмахнув светлыми волосами, зашагала прочь, цокая каблуками. — Красотка и с характером. Мне нравится. — Фу, меня сейчас стошнит, — Рокси театрально подставила два пальца ко рту. — О нет, опять эта улыбочка, — вздохнул я, заметив глупую улыбку на лице друга. Влюблённый Думан — сумасшедший Думан. Фарагонда, закончив с остальными избранными, сказала: — Сегодня вечером праздник в честь нового учебного года, приглашены все желающие. Это хороший способ для вас завести новые знакомства как среди избранных, так и среди бессмертных. Жду вас там, дорогие!

POV Флора.

Голоса из коридора доносились до моего разума неприятным звоном, который с каждым коротким мгновением утра становился громче. Недовольно поморщившись и хмыкнув, я уткнулась в подушку лицом, надеясь снова провалиться в сон. По комнате вдруг раздался мерзкий писк будильника, забирая любые возможности ещё немного поспать, и я поняла, что пора вставать. Тут же кто-то настойчиво постучал в мою дверь, словно этот кто-то уже давно ждёт, когда прозвенит будильник. — Войдите, — я поднялась на локтях, чтобы посмотреть, кто это. — Госпожа, — дверь аккуратно приоткрылась и в проёме показалась тощая фигурка девушки, — я принесла Вам завтрак — йогурт, фрукты и кофе. — Спасибо… Как тебя?.. — девушка хотела назвать своё имя, но я перебила её. — Да не важно, всё равно не запомню. — Ваши вещи собраны, чемоданы в гардеробной. Всё разложено в том порядке, что Вы и просили, — она поставила поднос с завтраком на прикроватную тумбочку и поспешила удалиться. — Что-то ещё нужно, госпожа? — Нет, можешь идти. Только после моих слов девушка коротко кивнула мне и покинула мою комнату. А я только сейчас поняла, что всё это время она старалась не смотреть в мои глаза. Эти новенькие — такие смешные. Сделав все водные процедуры и покончив с завтраком, я решила дойти до отца. Обычно во время учебного года мы редко видимся. Я занята учёбой, а он — работой. По пути мне то и дело попадались на глаза прислужники дворца. Они, все, как один, словно заучили эту фразу и знали только её, говорили: «Доброе утро, госпожа. Вам что-нибудь нужно?» — и только после моего короткого «нет», откланявшись, шли по своим делам. Я постучалась в массивную дверь и, не дождавшись разрешения войти, прошла внутрь тёмного зала. Папа сидел за своим рабочим столом и разбирал какие-то бумаги. Он хотел посмотреть, кто это такой наглый, что врывается к нему в кабинет без разрешения, и собирался испепелить его, но, увидев меня, смягчился. — А, это ты. Доброе утро, — папа отложил бумаги и откинулся на спинку кресла. — Доброе. Я не помешала? — я села в кресло перед его столом, закинув ногу на ногу. — Не особо. Серафимы ищут очередной повод сместить меня с должности. — Что на этот раз? — Их не устраивает моя политика, мол я не позволяю никому вмешиваться в дела Ада, — с издевкой произнёс он. Я усмехнулась. — Что за бред? Я не верю, что у них когда-то получится сместить тебя. Да и ты всё равно далеко от дел не отойдёшь, если это произойдёт. Я же прямая наследница. Причём единственная. Они по закону не имеют права провозгласить Дьяволом кого-то, кроме меня. Дьяволицей, — важно подняв указательный палец вверх, поправила саму себя я. — Ты действительно веришь, что они позволят тебе стать Дьяволом? Тебя устранить легче, чем меня, а там они просто посадят на трон того, кто будет им удобен. — Что значит меня легче устранить? Это было почти обидно. — Флора, мы много раз это обсуждали. Я нисколько не сомневаюсь в том, что ты сильная. Некоторые Серафимы и рядом с тобой не стояли по силам. Но, если будет стоять вопрос, кто станет новым Дьяволом, они будут бить до последнего. — Значит, и я буду бить до последнего, — сложив руки на груди, самоуверенно заявила я. Хотя я прекрасно знаю, как действуют Серафимы. Мы с папой знали это, как никто другой. Прошло много времени, но раны до сих пор иногда ноют. И мы оба этого не показывали друг другу, никогда не покажем. Интересно, как ангелы ведут себя хуже демонов, когда встаёт вопрос о власти, особенно о власти в Аду. Ничем не поступятся, прикрываясь Божьей волей. Каждый раз, когда я об этом думаю, на языке появляется вкус желчи. И почему-то крови. Но спорить дальше мы не стали. Мы всегда так делали. Молча делали вид, что согласны, оставаясь каждый при своём мнении. Его упрямости нет границ, этим я пошла в него. — Ты уже готова ехать в академию? — Да. Специально зашла перед отъездом — наверняка потом снова долго не увидимся. — Флора, — протянул он, его губы расплылись усмешке, — что это за сопли? Ещё скажи, скучать будешь. — Как по тебе можно не скучать? Ты же самый добрый, милый, нежный папочка, — усмехнулась я в ответ. Сарказм — отдельный язык, которым я искусно владела. — Фарагонда говорит, что в этом году будет много избранных. Такое ощущение, что в академию отправляют всех без разбора. — Надоели уже. Эти избранные хуже некоторых ангелов, — закатила глаза я и мне в голову сразу пришла одна ненавистная мне особа. — И не говори, — протянул отец. — Никогда не понимал, для чего людям даруют крылья. Если их ещё и в Совет начнут пускать, о, это же ужас! — Они даже демонов в Совет не пускают, какие избранные? — Зная этих стариков, которым явно пора на покой, я не удивлюсь, — папа посмотрел на часы и сказал. — Тебе не пора идти? Стелла, наверное, заждалась уже. — Ой, Стелла ещё ни разу вовремя не пришла. Я уже специально иду позже назначенного времени. Папа усмехнулся и снова взялся за бумаги. Я попрощалась и, забрав свои вещи, полетела в сторону ворот. Я была права — Стелла опоздала. Я тоже, пришла минут на пятнадцать позже назначенного времени, но всё равно ждала её ещё около семи минут. Она приземлилась позади меня с громким ударом. Кажется, она едва не потеряла равновесие. Значит, быстро летела — у неё никогда не получалось ровно приземлиться после быстрых полётов. — Привет, — невинно улыбнулась девушка, как только я повернулась к ней с недовольным лицом. — Я немножко опоздала, да? — Немножко? Ты опоздала почти на полчаса! — Ну прости, сегодня всё из рук валится. Сначала не могла выбрать, что надеть, а, когда выбрала, пролила на блузку кофе. Потом макияж не получался, волосы вообще не слушаются сегодня, пришлось хвост заплетать, — жалобно рассказывала она мне. — У тебя каждый учебный год так начинается. Анаган уже в академии? — Да, сегодня он первую лекцию избранным проводит. Интересно, какой из него препод? — Хуже некуда, — усмехнулась я.

***

Первые пару часов каждый учебный год длятся очень медленно и скучно. Нас расселяют по комнатам, которые расположены на последних этажах академии. Каждый год мы со Стеллой по какому-то невероятному стечению обстоятельств оказываемся в одной и той же комнате с огромными окнами. Без понятия, как так происходит, я тут совершенно не причём! Причём тут мой папа, который каждый год договаривается с директрисой, по моей просьбе, конечно же. В свой первый учебный год в академии я уговорила отца посетить дворец под предлогом, что мне хочется увидеть его во всей красе, пока там нет толпы народа. Увидеть мне его, конечно, не хотелось, моей главной целью было выбрать комнату. А Стелле просто повезло, что она — моя лучшая подруга, поэтому уже пятый год подряд живёт в самой лучшей комнате на этаже. После заселения мы идём получать наше расписание, а затем слушаем долгую и нудную речь директрисы, которая каждый год ужасно радуется началу учёбы, приветствует новеньких и очень много говорит о том, как важно образование. Скука смертная. Анагану в этот раз повезло — в то время, как мы со Стеллой засыпали под голос Фарагонды, он общался с избранными. — В этом году в академию приходит новый профессор, с ним вы познакомитесь чуть позже. Но могу вам сказать, что это невероятный человек, вы очень многому у него научитесь. Он является членом Совета и входит в число одних из самых почтенных Серафимов, — ангелы были вне себя от счастья и предвкушения, а я была просто вне себя. — Что здесь забыл Серафим? Ну вот для чего ему это нужно? — недовольно проговорила я. — Что ты имеешь ввиду? Для нас он всё равно вряд ли будет преподавать, — Стелла подняла голову с моего плеча и удивлённо уставилась на меня. — Для чего Серафиму понадобилось вдруг заняться преподаванием? Неужели у него такое рвение и любовь к педагогике? Не находишь это странным? Тут явно есть другая причина. — Возможно… Ты-то почему так нервничаешь? — я выразительно посмотрела на подругу, и та догадалась. — А-а, поняла. Разве для этого есть предпосылки? — Не знаю, но подозреваю. Папа говорил мне быть аккуратнее, потому что в Совете вдруг занялись вопросом о моём рождении. — Откуда он всю эту информацию получает? — Есть у него там один гонец, — прошептала я. — Среди ангелов? — удивилась Стелла. Я усмехнулась и кивнула. — Для демонов последнего курса, — продолжала директриса, — также пришёл преподавать новый профессор — советник Дьявола. — А вот и ответный ход от папы, — довольно улыбнулась я, расскинувшись на кресле. Вскоре собрание закончилось. Пока я ушла в комнату разбирать вещи, Стелла решила прогуляться во дворе. Я знала, чем это закончится, поэтому решила помочь ей и разобрать и её вещи тоже. Мне это выгодно — вечером праздник в честь нового учебного года, а в чемоданах Стелла ещё дольше будет искать, что надеть. Это хоть как-то ускорит процесс. Ненавижу опаздывать. Покончив с чемоданами, я не захотела просто так сидеть в комнате и решила немного пройтись по коридорам академии. У меня есть ещё немного времени до праздника. Люблю первый день в учебном году — всегда так интересно наблюдать за избранными, за их растерянными лицами. Это первый день их новой жизни, и у всех абсолютно разные эмоции. Кто-то потерян, кто-то напуган, кто-то с изумлением оглядывает всё вокруг, кто-то даже радуется, а кто-то плачет. Избранных не любят. Кровные бессмертные никогда не могли смириться с тем, что людям даруют крылья и позволяют диктовать свои условия на небесах. Но многие относятся к ним спокойно и даже хорошо. Мне интересно узнавать людей и их культуру, поэтому я люблю общаться с избранными. Но к ним я отношусь также, как к остальным — так, как они того заслуживают. Почему-то очень многие избранные ведут себя так, словно они лучше нас, это раздражает. Я размеренным шагом шла по коридорам, ловя на себе взгляды и вяло отвечая на приветствия знакомых. Как вдруг на меня кто-то налетел и обжёг пролитым на меня кофе. — Чёрт, — ругнулась я. — О боже! Боже-боже, прости меня! Я не нарочно, я такая неуклюжая! — взволнованно затараторила девушка с розовыми волосами. Она растерялась и стала неуклюже пытаться стереть с моей кофты пятно, но это было бесполезно и очень скоро она это поняла. Девушка посмотрела на меня таким испуганным взглядом, словно думала, что я испепелю её. — Избранная? — резковато спросила я. Девушка робко кивнула. — Впредь будь аккуратнее. — Извини, пожалуйста. — Ты меня тоже извини, сама не смотрела, куда иду, — я провела рукой по кофте и пятно исчезло. — Привет, Муза, — я даже и не заметила свою знакомую, которая всё это время стояла за спиной девушки. — Привет. Это Рокси — моя новая соседка, — Муза указала на девушку, та неловко улыбнулась мне. — Это Флора, — представила она меня. — Приятно познакомиться, хоть и получилось глупо, — Рокси почесала затылок. — Можно вопрос? — Ты уже его задала. Спрашивай. — Ты демон? — я усмехнулась. — По мне заметно? — Если честно, да. Ты рождена бессмертной? — я кивнула. — Просто любопытно стало. Я почему-то не думала, что бессмертные общаются с избранными, а вы с Музой, видимо, в хороших отношениях. Да? — Да, — ответила Муза. Ещё год назад она пришла в академию будучи избранной, сегодня она уже демон. До сих пор горжусь, что склонила её на тёмную сторону. — Считай меня исключением. Большинство бессмертных с избранными не общаются, иногда даже после того, как они примут сторону, их игнорируют. Я зашагала вперёд и только тогда заметила, что весь коридор смотрел на нас. Я мысленно усмехнулась. Зеваки. — Теряешь планку. Куда делась испепеляющая каждого, кто неугоден, Флора? Кто ты такая? — я закатила глаза и повернулась, услышав за спиной неприятный звонкий голосок. — У меня очень хорошее настроение, Блум, будь добра, катись отсюда, — улыбнулась я девушке. — О, тогда я просто обязана испортить тебе его! — воодушевлённо воскликнула она. — Как ты портишь его всем вокруг, когда у тебя плохое настроение. — Разве это не значит, что у меня настолько большое влияние на людей, что их настроение зависит от моего? — Это значит, что ты намеренно портишь его остальным, чтобы не только ты одна ходила хмурая. — Но ведь получается, что я всё равно влияю на них. Ты что-то ещё хотела? — Пожелать хорошего учебного года, — едко улыбнулась девушка, сощурив глаза. — Как это мило! — наигранно радовалась я. — И тебе того же, Блум, — я развернулась и бросила через плечо, прежде чем пойти дальше. — Надеюсь, в этом году ты будешь реже мне проигрывать. Девушка что-то говорила мне вдогонку, но я уже её не слышала. Уже пятый год подряд начинается с перепалки с выскочкой-дочкой престола. Всё как и должно быть! Год обещает быть интересным. Всё-таки, последний год в академии.