10 дней до смерти Бэзила

Санни в тот день приснился очень странный сон, в нём Бэзил - его старый друг(БОЛЬШЕ ЧЕМ ДРУГ) сидел во мраке еле освещенного дома, где его силуэт как бы выделялся от света исходящего из телевизора, в котором сейчас шла передача про садоводство, этот парень с симпатией смотрел на ведущего - такого же, как и сам Бэзил худого и бледного молодого человека, который используя нежные эпитеты, сейчас нахваливал любимый цветок Бэзила - Белую Архидею. Как вдруг, весь дом озарился яркой красной вспышкой, взорвавшись оглушительным криком из всех комнат сразу, завыл дикий ветер открывая и закрывая все двери, после кто-то начал шептать со всех сторон сразу “УБИЙЦА УБИЙЦА УБИЙЦА”, отчего парень встал, и сразу же побежал до кухни, где из кафельного пола начала капать кровь на потолок, то есть снизу вверх, словно бы это комната была перевернутой, но по такой логике парень должен был полететь кубарем вверх, но он дрожа от страха но шел до кухонного стола, где взял огромный нож, после чего устремившись к телевизору, возле которого он в начале мирно сидел, снял футболку обнажив свой исхудавший торс и нарисовал ножом на животе идеальный круг, след из которого оставлял кровь капающую на пол под аккомпанемент истошного крика исходящего из-за боли, которую он причинял сам себе, такого громкого, что от него можно было легко сломать стекло, и наконец закончив круг и тяжело дыша, он перевел взгляд на телевизор напротив, где сейчас вместо милого ведущего стояла застывшая в омерзительной улыбке, ужасное от гниение, лицо, с черными длинными волосами, что в ту же секунду начало смеятся настолько жутко, что было желание вырывать уши, чтоб не слышать больше нечего во всей жизни, и парень со всей дури вонзил ножом в телевизор, отчего он сразу потух и вместе с ним яркий красный свет ото всюду тоже. Мрак. Однако подождите, что-то начало проявлятся в нем, что-то сзади парня, некий человек, что обнимал его… О черт. Этим человеком был я! Кто собственно такой я? Я не красивый человек, я с трудом формулирую мысли, я очень часто грубо выражаюсь, я плохо считаю в уме, я не умею запоминать диалоги в фильмах, да и вообще порой удивляюсь как такой отстойник как я вообще имел друзей! Но мне дали шанс жить в стране не третьего мира, мне дали шанс оказаться в век технологий, в век интернета, а не пару столетий назад, Алабамским нигером. Так что, я определенно, могу радоваться жизнью, той, что сейчас у меня есть, и говорить ей только комплименты, невзирая на ее трудности, потому что она - прекрасна. Так рассуждал прошлый Санни, тянув косяк в туалете на втором этаже, пока мама собирала вещи, чтоб уехать погостить к подруге детства - маме Кела, и уговаривала прошлого Санни поехать с ней: – Санни, вынимай свою жопу оттуда и будь уже мужчиной, а не прячься от меня в сранном туалете, – на что Санни из прошлого отвечал отказом, таким покалывающим, таким ударяющим чем-то тяжелым в низ живота, что аж казалось, что этим чувством можно сблевать Однако еще пару минут назад, Санни не тянул косяк, а просто сидел в туалете, даже не пользуясь им в прямом его назначении, банально листал ленту тик тока, в надежде больше не слышать мамины попытки заставить его уехать с ней. – Мама, ну я не поеду! они меня уже забыли, у них у всех куча своих дел – как загнанная, умоляющая не пристреливать лошадь скулил Санни заперевшись в туалете еле сдерживая слезы. На самом деле он очень хотел вновь вернутся туда, в Фаравей Таун, чтоб хоть на мгновение почувствовать счастье прежнего его, из воспоминаний о прекрасном прошлом - счастье из детства было такое искреннее, которое никогда больше он не чувствовал, таким приятным и наполняющим грудь воздухом, что хотелось его вколоть прямо в вены, но страх перед воспоминаниями, что все еще хранятся где-то там в городе, бродят в темноте готовые в ту же секунду, как он там окажется наброситься, твердили ему что не стоит туда возвращаться, наворачивал слезы на его глаза. Как жалко все же выглядел я в тот вечер, в путах цепей само-навязанных запретов. Солнце тогда из окна туалета золотыми лучиками падала на мои ноги, подсвечивая исхудавшие и бледные конечности. Упадок меня, ну или Санни из прошло, внешне из-за домашнего заточения уже десятый день,, хотя многие это называют “летние каникулы”, отсюда просматривался идеально. Однако нынешний Санни, (то есть я) тот, что пишет эту записку внутри пещеры, где уже не ведут работы очень давно, выглядит еще куда более хуже, нежели тот Санни из прошлого, а подруга моя и того уже не горя пламенем прекрасной молодости, тлеет в окружении лужи из своей же крови Впрочем, давайте вернёмся в начало истории, Санни тогда сидел в туалете, положив свою голову на ноги и обхватив ее руками - все, чтоб не слышать, как мама с этажа на этаж ходит туда сюда собирая вещи. – “ какой отстой… до отъезда мамы остался еще час… ” – скулил этот парень Как вдруг, словно услышав его молитвы, телефон завибрировал, показав неизвестный набор цифр: – “наверно опять соцопросы” – промелькнула мысль в голове главного героя этого рассказа, и он сразу же взял трубку

Интересно понимал ли тогда я, насколько значимый и ведущий после в непредвиденные последствия для меня был этот звонок?

– але – на удивление спокойный голосом начал Санни – это я, Бэзил – тяжело дыша говорил человек по ту сторону трубки.

Хотя могу ли я просто звать его человеком по ту сторону трубки? Будет ли это оскорбительно по отношение к нему? о мертвых же говорят либо хорошо, либо ничего.

– П..Привет? – – Санни, помоги мне, пожалуйста. Какой-то… Я… Я полагаю, не самый хороший человек… Может… Он… конечно помнить про наш с тобой секрет… – Санни пока не мог вспомнить, про какой секрет говорил его друг Бэзил, потому что Санни является удивительным лжецом - искуснее некоторых депутатов - но лучше всего, конечно же, у него получается лгать себе. – Бэзил, всмысле, что за хрень у тебя там происходит? – перебив его, с ужасом начал расспрашивать Санни – Санни, помнишь мы с тобой смотрели японские фильмы? и там был призрак, его звали Онрё? Такая девушка, что из мира мертвых вернулась, чтоб завершить незавершенные дела. И я уверен, Санни, что её незавершенное дело - это моё убийство! – в смысле, я нихрена не понимаю! – на лбу у Санни проступили капельки пота, сердце забилось, словно барабанщик отбивающий “Amen Break” – ЧТО-ТО хочет, чтоб я сошёл с ума! Оно врывается в мою жизнь постоянно, и мне никто не верит! – – что за срань это “ЧТО-ТО”? – – я не знаю, Санни, но помнишь мы сидели с тобой в домике на дереве тогда?. Помнишь потом как лежали вместе в твоей комнате? Я думаю, что ты помнишь. А потом были в нашем секретном месте… Ну дак вот, Санни. Мы же там были не вдвоем. Санни, мне каже… – Санни не пытаясь дослушать предложение как можно скорее бросил трубку После чего, у Санни начался очередной приступ “неведомой хрени”, как сам он называл это явление. Означало “неведомая херня” что-то вроде искажение перспективы, весь мир крутился будто в стиральной машине, - ох, как мне сейчас не хватает самой обычной стиральной машины - и после, почти сразу с этим перед глазами начинали будто взрываться разноцветные фейерверки - пестрые вспышки, что меняли друг друга - такое начало случатся со мной после дня “143”. В любом случае, тогда Этот ненормальный совершенно не осознавал, что делал! Он вероломно, перед домашней этикой, ногой открыл дверь, отчего она громко ударилась об стену, И под глухой удар перед глазами появилось изуродованное, сгнившее лицо, которое несмотря на свое состояние кричала на него: – это я убью его, я это сделаю так же, как и он сделал это со мной! – твердило оно отхаркивая с каждым словом гной из своего мертвенного рта. отчего ему захотелось проблеватся, однако доковыляв в таком состоянии до своей комнаты, он залез рукой под матрас, достал оттуда пакетик с травой и где-то там же начал искать самокрутку; ту, что ему подарили школьные друзья на его день рождения, но это были не те друзья, с которыми у него связаны самые приятные воспоминания, а болваны, которых он пускал себе домой на тусовки дабы хоть как-то отвлечься от груза прошлого. Но ничего не найдя, Санни стал рыскать по комнате в поисках любой бумаги! И почти сразу же нашел! За широким монитором стоял крафтовый постер: он конечно тогда не мог разобрать, что на нем было изображено, слишком сильно все плыло перед его глазами, хотя каждый раз, когда Санни сидел за компьютером, этот постер смотрел на него с утра и до ночи, осуждающим взглядом, однако сейчас он просто испарился из его воспоминаний. И он стянул его со стены: постер был закреплён булавками, которые сразу же отлетели Санни по щеке, отчего оттуда пошла солёная красная кровь, которая, на самом деле, вообще не волновала его, Сейчас ему нужно было избавится от “неведомой херни” как можно скорее, а для этого всего лишь нужно было выкурить косяк - деструктивный способ избавиться от проблем с головой, но куда лучше, чем находится в этом аду. Приятно щелкнув закрывашкой, он остался в туалете один, распластавшись по комнате будто труп. Санни порвал на две части крафтовый постер, и просыпав большое количество травы на кафельный пол, затянул бумагу в самокрутку и чиркнул по ней зажигалкой обдав её пламенем, и вместе с соленым вкусом крови, что стекала у него с щеки, Санни втянул горький вкус какой-то наркотической дряни. Еще затяжка и вот Он уже ясно осознает, что сейчас сидит в окружение клубов дыма, что вздымаются, словно туман, над его головой и медленно уходят в окошко сзади, смешиваясь с тридцати градусной жарой. И все стало сразу очень просто, даже слишком! Дурацкая улыбка, направленная в безоблачное небо за окошком туалета и стук сердца, что билось прямо как барабан в треке army of me у bjork - я тогда чувствовал себя так хорошо: – “словно только что достали из чрева матери” – промелькнула мысль у меня тогда в моей голове (Как жаль, что скоро действие наркотика пройдет.) – Бэзил – встав во весь рост, теперь рассматривая туалет начал Санни – “ЧТО-ТО хочет, чтоб я сошёл с ума” – выдувая дым процитировал он – может позвонить ему, переспросить что он имел ввиду? Может он так отстойно пошутил просто? типо, “Санни, это просто старая дружеская шутка, ты чего не в курсе? звонить старым друзьям, с которыми не общался уже два года и говорить, что ЧТО-ТО хочет, чтоб у меня крыша поехала!” Это же так по дружески! Нет, Это точно не какая-то хренова шутка, этот парень не умеет шутить! – хихикая под действием травы начал рассуждать Санни и между тем краем глаза подмечая как в туалете началась подниматься соленая вода, на которой сразу же стали игратся волны, как в море – Но как я узнаю, что имел в виду Бэзил? Может мне просто позвонить? Хотя хрена с два, такие вопросы спрашивать по телефону. Прослушка, все дела. – теперь в туалете начали плавать рыбы – Я уверен, что в этом замешаны специальные агенты в черных очках. – – типа как в матрице? – высоким голосом переспросил Санни сам у себя – в жопу Матрицу. Я про людей в черном. – на что ответил он Санни – решено. Я еду к Бэзилу с мамой, на её стареньком форде, прямо сейчас! – после чего выбросил сигарету в туалет, прямо в море, что за пару мгновений образовалось там, и бычок сразу пошёл на дно больше не дымя волшебным дымом. – а может все таки не надо? – опять начал Санни, что рассказывал про матрицу – помнишь, Санни, ты ведь хотел посмотреть все фильмы из твоего списка дел на лето… – – не, чувак. Там половина это рекомендаций Тарантино из его книги… как она там.. Кино Спекуляция! Старый голливуд, Санни - это полный отстой, не понимаю, че его этот Тарантино, как ножки из рассвета до заката облизывал – он уже собирался смыть море из унитаза, как вдруг из пучины всплыла голова Бэзила, что тянул его же бычок – Санни, приедь, бога ради, ко мне. Они все меня не любят, они считают меня ненормальным. Но я не вру, как я могу врать тебе, мы же больше, чем просто друзья, ты же веришь мне! – начала говорить голова Бэзила из унитаза в туалете, отчего Санни сразу же накинул на него стульчак и смыл. И только обернувшись он понял, что сейчас стоял на клочке постера, что стянул из-за своей стены, где большими буквами было написано “DON MCLEAN AMERICAN PIE, и не доставала лба Дона Маклина, который был пущен на самокрутку, что выкурил Санни и выбросил в туалет. – ахренеть! Я скурил Лоб Дона Маклина! – – Что ты сказал, Санни? – прокричала мама с первого этажа – Мама, я еду с тобой! –

                                    

Десять дней до смерти Бэзила

И два часа после того, как Санни курил косяк в туалете

Было примерно тогда четыре часа приближающегося вечера, американцы торопливо ехали на своих машинах домой отчего по городу сразу же образовались пробки. Машина приятно постукивала по кочкам дорог, а из маминой магнитолы, подключенной к блютузу и сопряженной с телефоном, будто в бит лязгу машины играл рок восьмидесятых. – Санни, я понимаю, что ты в этом… сложном возрасте. Гормоны, все вот это – начала моя мама иногда поворачивая голову на заднее сиденье машины, где сидел Санни - как в фильмах, когда один персонаж говорит другому о чем-то важном - отчего каждый раз невольно заставляя Санни представить всевозможные вариации аварий из-за того, что мама не смотрела на дорогу – Я вот в твои года сбежала от своих родителей-амишей в Лос-Анджелес, с дружками, между прочим на другую часть Страны, пропивала молодость под британское нашествие, понимаешь, Битлз там, Стоунз. Но вот, что мне не понять - как ты все такие потащился со мной до Фаравей Тауна, а не стал просиживать свою жопу за компьютером? – с упреком начала мама –Не знаю, мама… Просто… захотелось? – пожимая плечами быстро пробулькал Санни – нет, Санни, так не пойдет. У всех наших решений есть причина по которой они были совершенны. Если бы Никто не задирал бы детей в школе, то не случилось бы и Колумбайна. – – Нет, серьезно (БЭЗИЛ ТЕМ БОЛЕЕ) никаких причин. – – Санни, я в банке работаю уже двенадцать лет, я людей насквозь вижу. Взгляд у тебя такой, знаешь, ты будто забираешь депозит, а не берешь кредит. Понимаешь, ты уже выглядишь, как человек, которые знает, что хочет. Как взрослый – Депозит? Мам, мне семнадцать лет, и называть себя в моем возрасте взрослым - как раз детский сад. – Санни, нет, ты меня не понял. Взрослый это не про возраст, а про ответственность! – – мама, я вообще не понимаю ни единого твоего слова! – У меня есть кое-что, что я знаю про твою подругу. Эта Бедняжка, Обри, она выходит из дома только в школу и выгулять пса Кела, и понимаешь, Санни, тут одно из двух: Либо она готовится к поступлению для колледжа – после чего прозвучала пауза, мама словно собиралась с мыслями – Либо, она просто одинока. – А что ты еще про Обри еще знаешь? – перебивая её спросил Санни – я знаю столько, сколько бы я не хотела знать – сейчас безэмоциональное лицо мамы появилось в зеркале заднего вида, отчего Санни испугался неизвестным откуда подступившим страхом: – Хоть и она начала одеваться, как черт пойми кто, покрасила, представляешь волосы в розовый, но несмотря на это, Она чертовски похорошела за лето и пока, Санни, Обри не понимает об этом. Понимаешь, У Красивых девушек, как я и она, имеется только один недостаток и это - одиночество. – да ну, как это, такие как она, я думаю, всегда должны возле себя толпы парней иметь! – или девушек! Но, Санни, к сожалению это все не так. Понимаешь, Красивая девушка - это как редкая пластинка, например, с Rolling Stones - она такая редкая и такая прекрасная, что любой человек просто боится подойти к ней и как-то эту красоту испортить – ну а может ей просто нравится быть одной? – Никто не любит быть одной! Девчонки вроде Обри строят стены вокруг себя, но не для защиты, а чтоб им же нельзя было через них перейти. Понимаешь, Санни, ей кажется, что она в долгу от этого чертова Мира. В любом случае, а что это ты в ней так заинтересовался? – Обожаю, не представляешь как, её. Хочу построить с ней уютный семейный храм – ответил в шутку я – Твой отец тоже любил таких девушек как Обри, вот и вышел за меня – совершенно серьезно, не поддержав шутку, с чего-то начала мама и после её слов у меня в голове появились картины того дня: Мой отец ушел из нашей семьи два года назад, прямо в тот момент, как произошло самое ужасное событие. Отец не объяснил почему он ушел, просто в один день хлопнула дверь неполноценной семьи и больше не открывалась. Но я и мама понимали, какой ужасный человек стал причиной этого решения, особенно отвратительно осознавать, что этим человеком был я – Ладно, мама, просто скажи, что хочешь свести меня и Обри, как будто мы какие-то породистые собаки, от которых ждут породистых щенков для того, чтоб продать подороже. Между прочим не в твоих ли песнях у бриташек вечно не ноют про любовь, как нечто не под контролируемое, нечто что само приходит и само уходит – на что разошелся Санни, аж жестикулируя перед своим лицом бледными руками – Может и хочу? в любом случае, всегда лучше рассказать подружкам, что мой сын растет не задротом прожигающим лучшие годы жизни перед компьютером, а джентльменом, что ухаживает за своей красавицей – – С чего это ты вообще взяла? – удивленный тем, что мама резко переключилась на Обри спросил Санни: – ну то есть про вот это вот все – Санни, все, черт возьми, просто! Они все – мама вновь замолчала, словно перебирая подходящие слова в голове, чтоб составить их в предложение – еще не оправились от того вечера, Санни. Два года, все таки, это слишком маленький срок. (замолчи, мама!) После слов о вечере, в ухо словно залезли тысячи мышей, что от страха начали пожирать головную кору крича на своем мышином голосе, напоминая парню вечер, что случился с ним два года назад: И тогда, я опять видел вечер: закатное летнее солнце светило приятным золотом, лучи которого падали на черный локоны моей дорогой сестры: её всегда ухоженные волосы сейчас были по особенному ровными, словно слушая мелодичное звучание, что издавало пианино, каждый раз, когда девушка за ним грациозно нажимала по белым кнопкам и издавая до мурашек, почти ангельские звуки, локоны замирали в восхищении, как-бы под гипнозом и не смея их него выйти, скованные цепью мелодии, не двигались ни на миллиметр, собственно, как и я в тот вечер. Хотя это было очень странное чувство: еще пару аккордов и начинается моя партия, я буду играть на скрипке, которую мне подарили мои друзья на мой день рождение. Скорее всего это и есть тот самый роковой день в жизни каждого человека, после которого и спустя время, ты осознаешь насколько поменял тебя тот вечер. Помню, как мне, мои дорогие друзья подарили огромную коробку, я был уверен, что там находится компьютер или гигантская железная дорога, но, как только его я вскрыл, то оттуда, в то самое мгновенние на меня посмотрела скрипка: – “какой скучный подарок” – подумал как увидел его деревянное “тело” Санни из прошлого, но как же этот маленький мальчик ошибался! Скрипка определена была для меня еще одним другом, была бы возможность, я бы ложился спать с ним, мы бы чистили зубы на пару и плакали от грустного аниме вместе! Однако, многие друзья по мере взросления становится чуть дальше от тебя и спустя время совсем меркнет огонь прежней дружбы. Пламя начало меркнуть в тот самый понедельник, когда моя сестра объявила о дуэте скрипки и пианино, меня и моей сестры. Мы были последними на спектакле по мотивам книги “Лена и её ожерелье” - классика какого-то русского писателя, прямо после того, как Лена жертвуя собой летит в жерло вулкана, пропадает свет, ширма закрывает от зрителей сцену, музыка утихает и появляемся мы с моей сестрой выступая с композицией “Финальный Дуэт” и через музыку показывая насколько драматический момент сейчас испытывают остальные персонажи спектакля. “Люди очень быстро забывает счастливые моменты своей жизни, но до глупого просто в их головах откладывается печаль. Следовательно грустный апофеоз будет самым запоминающимся эпизодом спектакля” - так рассуждала моя дорогая сестра, объясняя мне почему я должен стараться еще сильнее, каждый раз, как я делал что-то не правильно. Это давило на меня, я терпеть не мог, когда указывали на мои ошибки. Я чувствовал себя собакой, что нагадила кучку дерьма и хозяин тыкал ей в него приговаривая больше так не делать, а она ничего из-за своей глупости не понимая, повторяла это из разу в раз, каждый раз слушая высказывания своего хозяина. И даже указываю на ошибки глупая собачка по имени Санни систематический ошибалась, а гнев копился в её жилах вместе с отчаянием; собаке казалось, что она бесполезная неумеха, что та лишь тень своей старшей сестры, Собаке хотелось исчезнуть, быть может щелкнуть пальцами и чтоб больше никто её не знал, вследствие чего, эта собачка могла наблюдать за закатом бесконечно. – “Санни, это очень важное для нас обоих мероприятие, нас могут заметить очень влиятельные люди, которые помогут нам поступить в престижный колледж! Нам больше не придется выслушивать бесконечные жалобы отца насколько бесперспективный и дорогой я выбрала место дальнейшей учебы! Просто постарайся еще лучше, хорошо?” – моя сестра была на взводе, кажется еще мгновение и она взорвется от гнева и красная горячая кровь заполонит всю лестницу позади нее – “Я же знаю, что ты можешь сделать лучше!” – “Неправда!” – прокричал я так громко, что, наверно, меня можно было бы услышать даже на улице, но он сразу же померк на фоне следующего моего истошного возгласа: – “это ты у нас только можешь быть идеальная!” – я хотел плакать, но гнев не давал мне это сделать – “Я даже не хотел участвовать в этом тупом спектакле!” – сзади послышались очень знакомые шаги, они медленно приближались ко мне, звук, что доносился от них, был очень приятный, словно кошка, что медленно идет по ламинату – “Санни, ты играешь очень хорошо, я бы так точно не смог!” – успокаивал меня мой друг, что находился где-то сзади меня – “Но почему тогда она требует от меня сыграть еще лучше, я же так не могу…”-- Я заплакал и тихо захныкал, но мои глаза все еще пылали злостью, что я испытывал смотря на свою сестру! Наверно слезы из моих глаз тогда были горячими, как гнев, а разум покрывал густой туман состоящий из злости: вся желчь, что копилась внутри меня годами, сейчас бурлила собираясь вот-вот извергнутся. Мальчик с необычайно красивыми волосами подошел ко мне, сейчас он стоял между мной и моей сестрой, распахнул руки, видимо собираясь меня обнять: – “Завтра ваш звездный день; ты не представляешь, как я завидую! Вы будете выступать вместе, а мы с Обри, Келом тоже придем смотреть на вас! Я уверен, что вы будете прекрасны!” – Мальчик обнял меня крепко-крепко, его длинные волосы щекотали мои уши - мне вдруг стало так противно – “Давай сделаем это вместе” – начала моя сестра: – “Вместе у нас обязательно все получится” – мой друг все еще обнимал меня, чего я уже не мог стерпеть!: – “Я не такой, как ты! Парни так не делают!” – прокричал я оттолкнул своего друга и он ударившись об мою сестру упал у моих ног, а сестра полетела вниз по лестнице, очень быстро минуя ступеньку за ступенькой, наш взгляд с ней пересекся, на лице у неё застыла гримаса ужаса, мир вокруг меня на мгновение застыл, я закрыл глаза и когда распахнул их Санни уже лежал у себя в машине, его глаза еще не привыкли к свету, отчего картина вокруг была не четкой, голова гудела, как карбюратор маминой машины, а тело покрылось холодным потом. – Ого! – начала моя мама откуда-то сзади: – Спящая красавица проснулась. Кстати если продолжишь отращивать волосы, то действительно будешь походить на женщину! Сходи уже подстричься, маленький Джонатан Дэвис! – глаза Санни уже привыкли к свету, и он заметил как мама стояла возле багажника и что-то там рыскала Парень вышел из машины, закрыл дверь и понял, что я сейчас находится возле супермаркета города горизонт: – “горизонтамаркет” – подумал он и сделал два шага вперед для уверенности, что точно уже осознать, что это ему не снится и он оказался именно в том месте, где и хотел быть вот уже как два года!: Из двери главного входа в магазин, спеша куда-то, быстрым шагом ушла вперед Ким, Санни узнал её даже спустя два года, как последний раз её видел; она все так же одевалась в какой-то балахон, словно парень и скрывала свои руки в большом кармане толстовки: – “наверно она их режет?” – подумал парень и с этой мыслью уже точно осознал, что прямо сейчас находить в городе его детства, стоит напротив торгового центра, в котором проводили он с друзьями много времени будучи счастливыми детьми, находится на том же самом бетоне, на котором когда-то разбил в кровь коленку, дышит, в конце-концов, тем же воздухом, что и дышал раньше! От осознания этого голова его закружилась, (хотя, наверно, это он сам надумал, чтоб показать значимость этого момента) отчего ноги, словно сценарист, отправили его прямиком к маме, которая вот-вот что-то скажет, выдаст какой-то диалог и, желательно, предмет, он будет точно чеховским ружьем и что выстрелит в дальнейшем сюжете! Санни стоял возле мамы, смотрел как она перебирает какие-то пакеты, его тень возвышалась над ней, он притаился в ожидании, словно рысь, которая сейчас поймает свою жертву, еще мгновение и… – Ма-ма! – протянул Санни, и действительно от рыси он был очень далеко, скорее её родственник - домашняя пухлая кошка, которая вместо того, чтоб выждать добычу, будет мерзким и нетерпеливым мяуканьем просить её покормить себя: – Что ты там так долго возишься? – – подарок для твоих друзей ищу, куда-то он исчез… Санни, а представь, как в этом багаже классно какую-нибудь жертву спрятать? Кляп в рот и увезти в пустыню и там же оставить, чтоб тот медленно отдал концы под палящим солнцем Невады! – А что это за подарки? – А… все просто! Для Кела - Бойцовские перчатки, их я нашла на распродаже за 3 доллара, Бэзилу - настольную игру, чтоб вы с ним хоть как-то время провели и Обри - ленточку в цвет флага Республиканцев, ну и да, её дневник, который она видимо, у нас в прошлом доме в одну из коробок по ошибке положила, помнишь я уезжала пару месяцев назад в старый дом, чтоб оставшиеся вещи из кладовки перетащить? Я конечно его не читала – она повернулась к Санни, в руках держа бумажные пакетики, сейчас он приятно пошеркивал на ветру, а на шее, словно аркан у раба, свисающими красного цвета с запахом стертой шины, бойцовские перчатки: – шучу, на самом деле я читала – веселым голосом прохохотала она и дальше продолжа совершенно серьезно: – и мне кажется, он ей сейчас чертовски нужен. – заключила она и повернулась обратно искать что-то в багажнике, оставив Санни на съедение мыслей И мысли понемногу начали сперва поедать кожу, медленно откусывая куски плоти, словно наслаждаясь вкусом, пытаясь растянуть этот миг блаженства подольше, но не успев дойти до самого сладкого, они все, то есть мысли, разбежались по сторонам света, как только Санни услышал медленные шаги сзади него, затем еще мгновенние и ветер завыл, и под его порывом устремив вперед волосы, и он сразу же повернулся на девяносто градусов, отчего его сердце в ту же секунду замерло, возможно где-то пробежала перекати поле, еще пару мгновений он даже не дышал, потому что - напротив него стояла старая подруга - Обри, правда сейчас она совершенно отличалось от той девушки, которую он видел в последний раз два года назад! Все еще длинные волосы, которые по-моему она отращивала с начальной школы, сейчас были розовыми, как жвачка! их взгляд пересекался и будто говорил: – “А тот ли Санни стоит напротив меня?” – “А та ли Обри стоит напротив меня?” – Санни сделал решительный шаг вперед - эта решительность была мимолетной, как только истекло ограничение в один шаг, он тут же остановился, и начал снова, осматривать девушку: её широкая и длинная доходящая ей ниже колен белая юбка, чем-то похожая на носовой платок, и огромная черная оверсайз толстовка с принтом неизвестной для Санни группы “GRLWOOD” - забрендированная на ткани розовым цветом. (Как жаль, что совсем недавно нам пришлось ее сжечь, чтоб согрется) Господа читающие это, видели ли бы вы её голубые глаза, что резко контрастировали на розовом цвете волос, словно дизайнер подбирая расцветку персонажа просто взял два противоположных друг другу цвета! Отдельно хочу выделить также её длинные волосы, что тогда словно в дешевых аниме медленно и не логично, но очень красиво раскачивались на ветру, словно их толкают маленькие эльфы моего счастья! И Санни вдруг стало так хорошо! Его бесконечное, тянущее мерзкой массой по всему организму, чувство отвращение от самого себя - резко исчезло, вытекло на бетон и испарилась от необычного жара его организма. Все вдруг стало ярко и радостно; забылись прежние загоны, ситуация в мире теперь его совсем не беспокоило, больше не существовало денег, больше не было мысли о том, что он теряет возможности не изучая ничего нового, больше не было даже самого его! Санни превратился в пространство, существую здесь и нигде одновременно. Он подошел еще ближе, протянул самое свое спокойное: – Привет! – по его шкале спокойствия, это, пожалуй, было самое беспокойное спокойство в его мире: – Привет, че как? – на что в ответ получил парень: – “Черт, она спокойнее меня в тысячу раз! Девчонки таких не любят…” – После чего доказываю свою уверенность, Санни вытянул руки и крепко обнял девушку: её волосы пахли земляникой - детским шампунем от фирмы с огромной земляникой с такими же огромными глазами и руками: – “бренд шампуня - STRAWBERRY FIELDS FOREVER” - как песня у битлз” – и он был уверен в том что это именно та фирма, ибо Санни, как отвратительный извращенец, почти каждый день после школы, заглядывал в супермаркет и нюхал шампуни. Отчего мог безошибочно по запаху определить марку. Затем он ослабил хватку и отошел: – Да как обычно - утром школа, вечером дом. На каникулах сижу дома, никуда не выхожу, собственно проживая свою жизнь в своё удовольствие – словно отчитываясь скороговоркой и нервной улыбкой, протараторил Санни – Дом и Работа - как соддом и гоммора – пропев строчку из какой-то песни, продолжила Обри: – ну для тебя, типо, дом и дом – – Мама! А что купить надо? – смотря подруге в глаза крикнул парень, обращаясь к маме - это было очень странно и от осознания этой странности, Санни выдавил самый взрослый кашель, прямиком из своей гортани, и движением переполненным всей его совершеннолетней серьезности, повернулся словно волчок в сторону мамы и дожидаясь ответа пялился на её шею и цепочку, которая словно аркан обхватывала мамину шею, пока Обри разглядывала его заросший волосами подбородок – СМС-ку кину давай, солнышко? – с издевкой начала Мама: – Ой или тебе лучше на бумажке написать, а-то вдруг забудешь? Я помню вы с Обри Как-то ночью у пастыря нашего пентаграмму в комнате из соуса и свечек сделали! Черт, тот парень потом про второе пришествие трындел, будто самого антихриста встретил Мама повернулся в сторону своего ребенка, пробежала взглядом по нему и после устремилась куда-то за его плечо, прямиком к Обри; – Ой какая ты красавица, вся в меня! А какие у тебя… А у тебя мальчик есть? Тот, что кофе утром поднесет к постели и все такое… – начала допрос моя мама взглядом бегая по её телу – Я встречаюсь со своим житием, объюзивные отношение, все такое – Мама между тем высматривала её вдоль и поперек, будто товар на полках магазина, выискивая какие-то минусы перед важным выбором брать его или нет: – Ну вот и правильно, милая! Такая красавица как ты, должна жить ради себя. – грустно вздыхая, будто вспоминая себя из молодости заключила она – Пойдемте в магазин уже, я голодный как… – не успев договорить Санни, как его тут же перебила Мама: – К курочке возьмите красного вина, а ты, Обри, если будут паспорт или что-то в этом роде спрашивать, просто покажи мои права, меня ведь там все знают, проблем не будет. Только себе алкоголь не берите, хорошо? А-то я расстроюсь, что без меня веселятся… – после чего она вытащила водительское удостоверение из толстого портмоне набитого долларами, отчего Санни мгновение почувствовал приятный запах денег у его носа, однако посчитав кучу однодолларовых купюр, продолжила: – Оплатишь сам со своего кредитки, как джентльмен – и не успев продолжить фразу, вся парковка озарилась пронзительным женским криком и спустя мгновение из лесной чащи, что находилась сбоку магазина, там подростки и бомжи очень часто отдыхали в прохладной тени деревьев, выбежала Ким держа в руках белый пакетик, и после так же быстро исчезнув Ким еще какой-то год назад была хорошей подругой у Обри - Санни это то же услышал когда-то он мамы, и конечно его желание как можно подробнее узнать про неё и почему она так поступила было огромным, но несмотря на это, этот парень понимал, что его подруга ответит что-то типо, “ой да там ничего интересного в этом нет” – потому что она всегда мне так отвечала про её друзей, с которыми он не был знаком - почему она так делает, Санни все еще не понимал.

Я знаю много классные факты про моих друзей, здесь я буду делится ими.

Факт про Обри номер один:

Я знаком с Обри с моего самого раннего детства. Вернее нет, скорее Обри познакомила меня с детством, именно тем прекрасным и ярким периодом жизни, который хочется переживать снова и снова: Самые теплые лучики солнца, самая зеленая трава, самый особенных запах дождя, самый страшный мрак и самый радостный день - все это началось, когда я первый раз встретил плачущую на тротуаре девочку, слезы её капали на бетон под неё, и сразу же испарялись - было в тот день очень жарко! мне тогда это показалось таким обычным, словно что-то, что происходит всегда; но приглядевшись получше я заметил, что у неё нет одной туфельки! оказывается эта девочка потеряла её пока убегала от собак - как по девичьи! - вполголоса, пытаясь, наверно, сказать это в мыслях, где меня никто не услышит, проронил я, но только услышав это, девочка в то же мгновение перестала плакать и посмотрела на меня очень пугающим взглядом, отчего у меня даже по спине пробежались мурашки и после чего сказала своим дрожащим голосом: – Не все девочки плаксы! я вот знаю одного мальчика, который плакал, как после лука! – она встала во весь рост, демонстративно вытянув грудь вперед, а руки закинув за затылок, как-бы показываю свою крутость – А зачем ты тогда плакала? – на что спросил Санни, но уже не той девочке без туфельки, а Обри, с которой он шел в магазине, пока та ему что-то рассказывала про Жаклин Кеннеди, (она ей была помешана) Парень её не слушал, находился в своих воспоминаниях о прошлом, ностальгировал словно старый полуживой дед рассказываю про америку из прошлого: – Когда плакала? – переспросила подруга: – Ну тогда, когда туфлю потеряла – – Это был единственный подарок от моего отца, он мне очень нравился… – после многозначительно замолчав ответила девушка, – “мне кажется Обри испытывала какую-то старую обиду” – заметил Санни – “очевидно это из-за её отца, а может из-за матери?” – впрочем это уже сейчас не так важно: пройдясь по магазину, набрав полную корзину всякой всячины, они вдвоем, на двух продуктовых тележках, словно на санках, покатались до кассы, где расплатились деньгами Санни и потащили эти тяжеленные тележки до машины. – Ты не представляешь, Санни, как хреново у нас в городе! никогда никого не убивает, не сливают, в конце концов никто школы по залету не доучившись не покидает! Понимаешь? Скукота! – на выходе из магазина начала она: – Жизнь стабильно идёт вперед - это ли не хорошо? – будто цитируя старого копа из фильма ответил Санни, но услышав её: – Да плевать я хотела на эту стабильность! – из его рук упал картридж для нинтендо свитч, – знаешь, я хочу, чтоб у нас начался голливудский фильм, а не рутина! – который он купил в магазине, как подарок для Кела, прямо в городок из желтых ромашек, повредив пару шляпок и упав возле двух одиноких белых одуванчиков, один из которых из-за несовместимой травмы от картриджа, к сожалению, скончался на месте, выпустив весь свой белый пух, что улетел на солнцепек, прямо к магазину, где продавали солнцеклеш. (хихих забавно) – Санни, ты знаешь, что я двенадцать дней просидела свою жопу на компьютерном кресле и смотрела Твин Пикс? – парень хотел потянутся поднять картридж, но его остановила резкая культурная отсылка от Обри – Двенадцать, мать его, дней! И до сих пор не поняла, кто вообще убил эту Лору Палмер! – – Твин Пикс, то есть сам город, на самом деле очень сильно похож на Фаравей Таун, даже люди, местами, тоже! Кел, например, вылитый Бобби, по моему у него даже прическа когда-то была такой же – – Знаешь, что я скажу? – она сглотнула поступающую слюну, переключилась на шепот – Кел теперь нихрена не такой, какой был раньше, так что он, ну не похож на Бобби сейчас – и дальше еще тише – по моему это все “Свет” – – Какой еще… “Свет?” – неуверенно переспросил Санни – Понимаешь, я в последний раз выходила гулять две недели назад, в последний день школы решила выйти на улицу, и я могу поклясться богом, что Кел первый раз за последние года четыре, ни разу ни слова ни не про трындел про своих девушек, то есть прям вообще! – – Говоришь так, будто парни и трещат вечно о девках – санни сейчас заметил, что они вдвоем стали недалеко от входа и не продвинулись ни на шаг – ну да черт с этим, а каким хреном тут вообще имеет место быть какому-то “свету”? – – Санни, “Свет” это типо какая-то религиозная организация, что проводят проповеди у нас в городе, и их церковь тоже находится где-то тут. И знаешь в чем суть их учений, со слов Кела? – На что Санни лишь неуверенно покачал головой – Уважай ближнего, прощай врага, поддерживай огонь в сердце у всех всегда - и какие-то другие дебильные лозунги, про которые он мне затирал, когда я с ним виделась. – – По-моему звучит очень миролюбиво, такие хиппи двадцать первого века – – Даже из хиппи можно сделать монстров, нужно просто натолкнуть их на это затуманивая разум сладкими речами. Помнишь Чарльза Мэнсона? Тридцать колотых ран в женщину с восьмым месяцем беременности, затем надпись “сдохните свиньи” кровью женщины, которую они замурдовали – шепотом, будто рассказывая о какой-то тайне поведала Обри – Потом Поланский еще снял фильм, по-моему он назывался “Тэсс” посвященной своей убитой жене – добавил Санни – интересная история, я соглашусь - интересная и очень поучительная! Знаешь, что значит поддерживать огонь в сердце у всех всегда? – спросила Обри, на что Санни снова покачал головой – курить деревянную трубку, которую он там же у них купил за десять баксов! – – там, в ней, типо какие-то наркотики? – – В том то и дело, я не знаю! Возможно стоило просто попросить попробовать у него её дунуть, но хрена с два я возьму это в рот – – Ну смотри, ты мне только что говорила, что ничего у нас в городе не происходит, а тут как-раз будто интересная зарисовка для будущего сюжета вырисовывается! – пытаясь как-то успокоить Обри, сказал Санни – представь, маленький американский город, на носу восьмидесятые, во всю идёт холодная война, а в городе случаются какие-то необъяснимые происшествия, например пропадают дети, дак еще и какой-то там “Свет” появляется аккурат перед исчезновением первого ребенка – после чего они оба молчали еще пару мгновений, словно рассуждаю над словами каждого, подставляя все за и против. – Слушай, я по-моему не спрашивала, а на долго ты вернулся сюда? – Санни по-правде даже и сам не знал, на какое время он планировал оставаться в этом городе, – “наверно, пока не помогу Бэзилу? Но помогу с чем?” – Он, на тот момент даже не знал всю правду про его друга, лишь крупицу айсберга. – Обри, я понимаю звучит странно… конечно не очень странно слышать это от Бэзила, но он мне сегодня днём позвонил и, испуганным, голосом сказал, что очень хочет, чтоб я, то есть мы, помогли ему с его проблемой… – – С какой проблемой? – Обри внимательно слушала Санни, по моему тогда в её глазах будто сверкали две огненные вспышки – Я знаю звучит странно, но он сказал, что Некто (на самом деле “ЧТО-ТО”, но Санни любил врать) пакостит ему по ночам, там кричит вечно возле дома, издает какие-то страшные звуки, отчего ему даже кошмары начали снится, где он как в тех японских хоррорах видит всяких фольклорных чудовищ - вообщем это то, что не даёт ему нормально жить, и понемногу сводит его с ума! Я, на самом деле, понимаю, причину по которой его донимают - снимает свои риллсы, где он занимается своим садом в зеленом фартучке - не мужское это дело, типа, особенно для нашего консервативного городка, вот и всякие дети реднеков донимают его по ночам – Санни вновь сглотнул, быстро зыркнул на недалеко распластавшийся лес, откуда выбежала Ким совсем недавно – но понимаешь, эта часть человека, которая есть даже у ученого, что уделил всю жизнь доказаннием того, что в лесу не живёт, какой-нибудь там, Жидомедведь, после встречи с какой-то странностью, которое не подвергается никакому объяснению, типо салфетка с похорон человека, которая лежала под двумя тяжелыми книгами упала в совершенном штиле комнаты, собственно я думаю ты понимаешь о чем я - вот эта часть человека, она твердит мне, что все это, нихрена не просто так, что это не дети семей на окраине города, что это нечто совершенно другое, нечто непонятное мне и тебе, типо Жидомедведя – указав на лес, заключил он – Ахренеть! Санни, а я ведь тоже думала, что с Бэзилом что-то не так, но Кел мне твердил, что с ним все впорядке, будто у него просто такой период, мол все из-за того, что родители опять уехали работать во Францию! – (НАХРЕНА Я ЕЙ ЭТО РАССКАЗАЛ МЫ ДОЛЖНЫ ЗАБЫТЬ С БЭЗИЛОМ ОБ ЭТОМ И НЕ ПРИВЛЕКАТЬ ТРЕТЬЕГО ЛИШНЕГО К НАМ!) послышался голос мамы, – Эй, вы чего там так долго, – начала мама стоя у машины и куря тонкую сигарету – я уже хочу съесть сочную индейку, напится вина и посплетничать с моей любимой девочкой! – И тут Санни вспомнил, что несколько страницы назад он уронил картридж от нинтендо свитч на землю и как только понял это, сразу в спешке принялся его доставать с земли. Сперва аккуратно схватил “POKEMON LEGENDS: ARCEUS” и положил его себе в карман, затем взгляд упал на белый одуванчик, в голове вдруг появилось размытое мгновение, такое будто смотришь на него через мутную воду, как он с кем-то из друзей задувал одуванчик и после загадывал желание, отчего Санни сразу же схватил его, поднёс ближе к Обри, и тут же заметил интересный контраст между белым пушком, что рос на одуванчике и её розовыми волосами (ах, если бы у меня в моей сегодняшнем положении, были бы кисти и краски, я бы обязательно нарисовал вам эту запечатленную в моей памяти картину, однако кистей у меня в пещере, которой сейчас нахожусь - нет, а из краски только кровь на её белом платье) и вдруг “Санни-Романтик”, вместе с подругой детства, устремив взгляд на чудный белый цветок что сейчас находился между ними, заворожительно смотрели на него, даже не замечая никого вокруг, словно под гипнозом столь прекрасного момента. Вдали закричала реклама секонд хэнда, что транслировала свое банкротство и по случаю чего, распродажу, затем зашумел ветер поднимая клубы пыли по парковке, сзади загудели машины и запели нескончаемую оду о будто потерянном детстве, птицы, отчего гипноз цветка исчез и они теперь смотрели друг на друга – я знаю, звучит тупо… но, как тебе идея прямо щас сдуть этот пух вместе… черт, это звучит как какое-то извращение, я думаю, но… – слова очень тяжело выходили из Санни, он говорил какой-то бред, все потому что ему казалось, что этот диалог сейчас очень важен для его же будущего, который обязательно приведет к переменам, так рьяно требующим его сердце; он не понимал что это и объяснением банальной любовью, казалось ему глупым и пошлым, однако он решительно захотел не сдаваться, и продолжить смущающий его диалог: – Но, черт, мы с тобой не виделись , типо очень давно, но не слишком, чтоб просто сделать че-то забавное, я ведь прав? – И без лишних слов, Обри подула на одуванчик, от чего часть его пуха полетело Санни в лицо, на что он почти в то же мгновение, что есть мочи подул из-за всех своих сил, отчего устремил белый пух одуванчика в небо, в голубую даль, прямиком на облака. Затем он опустил свой взгляд на Обри, она смотрела на него неизвестным взглядом, ее лицо показывало доселе ему незнакомую эмоцию - я тогда не понимал, что она имеет ввиду, но находился под чарами этого прекрасного момента – ты загадала что-то тупое? – совершенно обескураженно спросил Санни, подумав, что подруга просто смеется от своего желание – Я загадала, чтоб все резко поменялось, с завтрашнего же дня… – вполголоса ответила она