9 дней до смерти Бэзила. Часть 1

***

ДЕВЯТЬ ДНЕЙ ДО СМЕРТИ БЭЗИЛА

И 24 часа после того, как Санни первый раз попробовал

трубку Кела

Иногда мне хочется закурить сигарету. В такие моменты, когда вся жизнь, что окружает тебя, кажется океаном дерьма! Слева горы из дерьма, сверху небо дерьма, а ты лишь маленькая лодочка с пробитым дном, наблюдаешь как прежде сочный и веселый мир, превратился в мир ДЕРЬМА, и ты медленно тонешь покрываясь с ног до головы дерьмом. в такие моменты только затяжка сигареты успокаивает мои нервы. И вот Санни уже открыл окно, не пропускающие чужих взглядов шторы от ветра резко распахнулись, парень прыгнул на подоконник, часть белой побелки развалилась под тяжестью его жопы. Затем паренек на мгновение выпал из мира рассматривая яркие солнечные лучи, что то прятались то появлялись за тонкими деревьями, что сейчас от ветра раскачивались то вправо то влево , приятный запах утренней свежести, мелодичное брачное пение какой-то птицы неподалеку, и приятный запах летнего дня. Отсюда виднелся весь задний дворик моего друга Бэзила, половину которого занимали всякие разные растения вперемешку с разноцветными мешками удобрения И вот тогда, вроде бы, становится лучше, сразу в голове появляется слова великого японского аниматора, мол после смерти, мы не сможем наблюдать за восходами солнца и закатами, отчего мир полный ГОВНА немного начал пропадать, открывая прекрасный и красочный кругозор. – Санни, ты можешь хоть раз быть мужчиной? – кричала когда-то мне мама далеко в прошлом, в очередной раз, когда я не мог нормально сделать какую-то работу по дому - я честно даже не помню, чем именно я ей тогда насолил, однако ощущение отвращение к самому себе безумной болью текло по моим венам. – А может я и не хочу быть мужиком вовсе? – стоя перед зеркалом и меряя огромную черную юбку у “М” твердил я медленно пробегая по своей рукой ножом, дабы слить отвращение, что текло по ним – Просто мне не повезло буквально на одну букву в хромосоме! – наклеивая накладные рестницы сквозь слезы говорил Санни парень Все Прокручивал в голове тот день из далекого прошлого, пока наполнял в ванную горячую воду, ему надо было показать ему (Б) иллюзию того, что он мылся. В Ванной комнате, где сейчас находился Санни. где идеальная чистота и разноцветный керамический пол вызывал жуть из - за событий которые происходили в этих стенках в прошлом. В этой комнате стояло четкое ощущение , того, что кто-то в этом месте наблюдает за тобой, словно страшная жуткая тварь с миллионами пульсирующих лапок, вот-вот выпрыгнет из под ванной и оторвёт яйца — Однако, плевать, рви! Мне не нужны дети — смотря на носок и плача навзрыд простонал Санни, хотя , его плач, нельзя было расслышать даже в соседней комнате, из-за наполняющей понемногу ванной, и никакой Бэзил не придет, чтоб его успокоить, отчего Санни хоть немного, но ощущал радость от своей никчемности. — Ещё пару минут назад мне было хорошо! — разжимая влажный носок, словно это антистресс игрушка, все ещё дрожащим голосом говорил Санни — а ещё пару часов назад мне было в три раза лучше! — и заплача ещё громче, но все ещё не достаточно, чтоб его жалкий плач услышал кто-то, парень схватил красный носок, с надписью “мир труд май” и выбросил все еще влажный, из-за отвратительного поступка парня, носок в открытое окно. Он раскрыл ширму в ванной, гле лежала его подруга! Она была почти что голая, за исключением органов, которые входят в репродуктивную систему и молочные железы - они были скрыты под непроглядным слоем пены, пелена которая моментально создавала в его голове образы, от которых ему становилось дурно. Подруга смотрела на парня пронзающим взглядом, в котором он прочёл приглашение присоединиться к ней: — я же видела как ты смотрел на мой носок, но совсем не смотрел на меня! Я тебя не привлекаю? – подняв ногу повыше и начав мылить ляжку заявила она: – ты был моим первым человеком, с которым я целовалась, может быть, ты хочешь сделать со мной еще кое что впервые? – И после её слов Санни стало очень страшно! Отчего в руках у него появился нож, держа который он закричал, что есть силы и вонзил его прямо Обри в лицо, отчего у неё моментально вытекло глазное яблоко, пару зубов отвалилось, а милое личико в ту же секунду сменилась на гримасу ужаса, она посмотрела на него своим единственным уцелевшим глазом и схватила руками его шею словно пытаясь вырвать кадык, но уже слабая от кровопотери рука, только могла что, с детской легкостью обхватить горло. Санни сделал еще один замах ножом и попал ей по шее, и она начала шипеть, а из-зо рта выходить кровь, капая на воду, окрасив её красным цветом, это ему напомнило сцену из Леона, когда сестру Матильды пристрелили из дробовика пока та принимала ванну, это сравнение ему очень понравилось и он ухмыльнулся смотря на умирающую подругу, чья хватка руки уже совсем ослабла, и за долю секунды от радости лицо Санни переменилось в ужас и он сразу же повалился вниз, прямо на грязный и потресканный пол, сильно ударившись головой об стену, Санни прошипел – Вчера ночью все было в разы лучше.

***

Той ночью я не спал, да и как я мог уснуть наблюдая в окне мой старый дом и свет из моей же старой комнаты, который то включался, то выключался. – “Пути господни, неисповедимы!” – как-то сказал мне отец, когда мы с ним встретились на кладбище за деревянной протестантской церквушкой, это было в первый раз после того, как он ушел из нашей семьи – И только сам Господь Бог знает зачем он нам создал такое испытание – очень необычно было тогда видеть отца в церкви, и вдвойне странно было слышать от него такие слова. – А ты вернешься домой? – спросил я, голосом полным наивности прошлого Санни, словно отец просто уехал на командировку, а те машины, в которые он загружал вещи, просто увозили их во временную квартиру, где-то на западе Америки, с которой он совсем скоро вернется домой! И ничего что мама плакала посреди ночи, и ничего, что никто не напевал на кухне “I don't want to be buried in a pet sematary” готовя себе утром яичницу с беконом, и ничего что никто не целовал в щеку маму, закрывая дверь и напевая себе что-то из старого рока, – “это просто шутка такая, да папа?” - бегала успокаивающая мысль в моей голове – Может не сейчас, может через месяц? – я готов был расплакаться прямо там перед ним, “boys don't cry” – пролетели в голове слова, которые напевал когда-то мне мой отец, цитирую старую песню – Только Бог знает что будет завтра и только бог тебе это завтра наставит, а если ты захочешь как-то посмотреть в будущее и поменять планы Всевышнего, то он обязательно накажет тебя, по всей строгости, как сына своего! – он положил букет цветов на могильную плиту, прямо туда, в граните которого была вырезано имя из четырех букв М А Р И Санни выпрыгнул из кровати, ему было очень страшно, сердце бешено билось, со лба стекал пот, а яйца скукожились до размера вишенки. Он пробежался взглядом по комнате: тут светил ярко телевизор, к которому подключена приставка; в неё эти двое играли всю ночь, и даже в дреме Санни слышал как Кел продолжал наслаждаться ею, однако сейчас, он уже спал, все еще держа джойстик в руках - картина действительно выглядит очень забавно, аниме персонаж из симулятора свиданий, в который они играли, полной стеснения спрашивает у Кела пойдет ли он на свидание с ней, закрывая пол своего идеального и смущенного лица анимешной рукой – Как же все еще я жалею о том, что ограбив тот магазин, я не забрал кисть и бумагу, иначе бы я определенно запечатлел этот, “Кавай” момент на страницах этой книги – Ты идёшь к Обри, да? – засопел спящий Кел – Она сказала мне одному к ней приходить – устрой ей пальцетрах. Чтоб Если я сдохну, то с небес я видел это чертовски четко, Санни. И сделай этот пальцетрах, самым лучшем пальцетрахом во всём гребанно мире Не успев Санни даже осмыслить, что сейчас сказал его друг, Кел вновь уснул. Затем Санни натянув штаны на свою запотевшую задницу, и надев толстовку, уже стоял на улице.. От Фонарей тут и там исходил какой - то пугающе жёлтым цвет, к которому липли кучу москитов, из разу в раз ударяясь об стеклянные лампы в столбе, отчего издавая звук похожий на стук сердца, В голове тогда пробежала мысль, будто стук москитов - это пульс ночной улицы Левее одного из столбов, прямо на проводе уходящему по улице вдаль, свисали зелёные “конвера” Кела, которые они выбросили особенно жарким летом июля, играя в ассасинс крид блэк флэг и попивая “орандж джо” возле входной двери прошлого дома Санни (мама запрещала мне находится летом дома слишком много времени, вследствие чего, я, Обри и Кел сидели возле моей входной двери и играли там на ноутбуке, как-бы найдя лазейку в запрете взрослых; Для нас это казалось самым хитрым преступлением совершенным в нашей десятилетней карьеры преступников) и так сильно нам хотелось насладиться морским холодным бризом, что наша команда из трех одногодок решила подражать пиратской жизни, начиная с того, чтоб как-то обозначить наши владения, отчего в тот же день, мы гордо водрузили пиратский флаг в виде обуви друга, над бухтой, то есть на проводах, моего дома, и дома Кела. И на этом собственно и закончили нашу карьеру пиратов, а в тот же день, вечером с работы пришла мама Кела, каким-то образом сразу заметив пропажу обуви, начала так сильно ругать Кела, что он всю неделю ходил недовольный, фыркал на каждую шутку сказанную из наших уст, а как-то ночью, я даже видел, как он стоял прямо там, где тогда я стоял (на самом деле это литературный приём, будто читатель вместе с главным героем проживает в реальном времени события книги, хотя очевидно, что это все дела давно минувших дней, как и эта запись в блокноте, которую ты, читатель, я надеюсь видишь в том виде, которую я записываю здесь в этой пещере, где я нахожусь со своей подругой вторую неделю, как и эта кровь на её нежных ножках, они отсюда кажутся такими хрупкими, будто наша с ней жизнь) и пытаясь палкой достать свои конвера, замотал их ещё пуще на линии электропроводки. – “Забавно, получается я смотрел на улицу за Келом прямо отсюда” – сказал испуганный Санни, и я от его стона полного ужаса повернулся в сторону своего старого дома, сперва взглянул на дверной проём, где когда-то мы играли с друзьями на ноутбуке, затем поднял взгляд выше, на окно и мне в глаза ударил яркий свет, который появился в ту же секунду, как я посмотрел на окно. Свет ослепил меня, и вдруг я услышал из окна голос, голос вызывал во мне теплый трепет, словно он мне напоминал что - то прекрасное из прошлого, что было давно в нем забыто;, ангел обращается ко мне возле ворот рая: – “Санни, ты приехал?” – выдавил из себя ангел тоненьким голоском во мраке греховной ночи: – “неужели это ты?” – о дорогой ангел, это никто иной как я, пожалуйста откройте ворота рая и дайте моей душе упокоится в вашей обители – еле слышной мыслью в моей голове , простонал я И рай резко исчез, вместе со вспышкой света из окна, рай начал стучаться, бренчать, скрипеть и затем вновь засветившись, но уже еле заметным отблеском распахнул двери моего бывшего дома, обнажив у порога Бэзила. Бэзил выглядел очень уставшим: его огромные мешки под глазами выдавали в нем человека, который не мог нормально уснуть вот уже вечность; взъерошенные, но все ещё не потратившие прежней красоты волосы, ещё немного и будут походить на лихолесье. Он тяжело дышал, кажется был напуган, лицо было напряженным, руки дрожали. – “привет” – единственное, что смог выдавить я и от волнения в животе сразу образовался груз, такое бывает у меня тогда, когда я жду чего-то очень долго, что появляется в случайно момент, когда ты совершенно не готов к этому – “давай зайдем, на улице небезопасно” – сказал Бэзил на что я даже не подумав зашёл внутрь, прозвучал щелчок, что-то зажужало и в дом проник свет. В зале ничего глобального не поменялось, все тот же диван напротив которого стоял телевизор, та же книжная полка, сейчас тут только появилось большое количество цветов и погодите боже… Все абсолютно стены были забиты плакатами битлс, их обложками, цитатами из песней, “о, я верю в вчера” и просто фото из участников группы. – “пока вас не было, много чего произошло в моей жизни” – заметив мой полный шока взгляд, прокомментировал он – “Я, Санни, ведь все ещё помню, что происходило с нами, тайна ведь, все ещё преследует меня” – груз в животе стал невыносимо большим, мне стало совсем не по себе, я хотел убежать и больше никогда не возвращаться в этот храм поклонения Ливерпульцев, однако невзирая на страх, во мне билось ещё что-то, оно определенно было непонятным и нелогичным чувством, оно меня притягивала к моему другу, заставлял сопереживать ему, защищать его, и бояться. – “Санни, пойдём пить чая. У меня его много” – Невзирая на страх от пяток ног до макушки моей полоумной головы, я оказался на кухне, той самой кухне, где мы по вечерам собирались всей семьей (даже с ней). В такие моменты по телевизору мама с отцом смотрели криминальную хронику, которую так обожали крутить по федеральному каналу на четвертой кнопке пульта, в ней рассказывались про американский криминал - историю убийств, грабежей, про бедных и напуганных жертв и желающих занять высокое место в мире, охотников. – “Мне, в целом, без разницы какой чай пить…” – находясь все еще в своих мыслях ответил я Помню как я сильно боялся всегда смотреть новости, но невзирая на это все равно приходил в шесть часов ужинать со всей семьей. Чувствовалась тогда моя полезность, я был уверен, что завтрашний я, буду лучшей версии себя сегодняшнего. – “У меня есть Черника, малина, женьшень, для сна, зеленый, зеленый с лимоном, зеленый с лимоном и медом, от проблем с печенью, имбирный с медом, имбирный без меда, ваниль с миндалем, белый трюфель с кокосом, ромашка, черника с ромашкой, ванильный с орехами, с апельсиновой цедрой и "Эрл Грей".” – Зачем тебе так много чая? – Ночи, Санни, холодные, я даже Никитошку забираю домой, а чай помогает мне согреться, окутывает теплом мое тело, только, знаешь, это не то тепло, которое я бы на самом деле хотел почувствовать… – Никитошка? Это так у тебя цветок зовут? – Санни поднял взгляд на лицо его друга, тот пристально смотреть на него, прямо таки будто пытаясь прожечь взглядом роговицу, казалось, что он хочет что-то передать парню – Это мои друзья – нм пошевелил ни мускулом ответил Бэзил. – Я буду Эрл Грей – сбежав из оков его взгляда пробубнил Санни – Санни, я тоже очень люблю ЭрлГрей! – на что искренне улыбнувшись ответил Бэзил и с изяществом балерины, будто исполняя какой-то танец, повернулся в обратную от Санни сторону – Ты любишь битлз? – Пытаясь ни о чем не думать выкинул Санни – Они самые лучшие, Санни. Я чувствую Себя не таким одиноким слушая их музыку! Их голоса даже спустя сорок лет лечат от всего плохого что происходит вокруг… вернее, помогают забыться, будто и ничего и не было до этого… Бэзил стоял тогда спиной ко мне, - я настолько хорошо помню этот момент, что сейчас даже описывая это, я ощущаю пряный запах ЭрлГрея, что заваривал мне тогда мой друг - его еще не окрепшие плечи (которые так и никогда не окрепнут) запросто могли сойти за женские, его голос еще не сломавшийся, что в моих ушах отдавался песнью каждый раз когда из его рта выходили слова, его почти фарфоровые руки которыми он изящно двигал наливая мне чай и конечно же, безумно красивые белые локоны волос, что доходили ему до его хрупких плеч - все в нём вызывало во мне пугающий трепет, который был одновременно и прекрасным, и возвышенным, от него хотелось улететь к звездам, сидеть перед ночным небом и одновременно засунуть два пальца в рот, чтоб больше не чувство это отвратительное и мерзкое чувство – Черт, Бэзил, ты отвратительно выглядишь, Это из-за сна? – пытаясь разогнать напряжение поинтересовался Санни: – Просто, понимаешь, щас пять утра, я думал… я один тут такой… шастаю по городу, а вот, оказывается, еще есть такой же как я, но ты… – И вдруг сразу после того, как Санни успел договорить, в то же мгновение Бэзил резко повернулся к нему рассыпав чай на полным ужаса вдруг начал он: – Санни, ко мне каждую ночь приходит она – он тяжело дышал, на лбу начали образовываться капли пота – Санни, помнишь тот звонок ночью? Санни, я же не сошёл с ума? САННИ, МНЕ ПЛОХО! Помнишь ты мне говорил, что неупокоенные души ночью бродят по городу, когда мы с тобой проходили ту игру? – он подошёл вплотную ко мне, положив руки на плечо и больно ими сжав – Санни, она, Мари, она хочет меня отправить на тот свет – (ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ!!!!!) – этого не может быть! Это, типо… просто какие-то придурки издеваются над тобой, помнишь как в школе, Бэзил? Помнишь, как в школе, а? – успокаивая больше себя, нежели его кричал парень – Санни, а помнишь мы с тобой собирали вместе гербарий? Представляли, что это будет как Портрет Дориана Грея, который будет стареть за нас? И мы все никак не могли еще в него добавить одуванчик, потому что тот сразу разлетелся на миллион маленьких частей? Мы еще тогда придумали с тобой то, что если мы его наконец-то сможем добавить себе в гербарий, то любое желание, какое бы оно не было, обязательно сбудется. И вот я недавно, смог все такие вложить в своей гербарий одуванчик, и загадал, Санни, чтоб ты приехал ко мне и побыл рядом со мной, и оно, представляешь, оно сбылось! Санни не понимал, как вообще ему реагировать на слова его друга, он просто хотел отключится, чтоб проснутся в мире, где есть только он и никого больше. – Вообщем Санни, я знаю, как решить мою проблему. За церковью на холме есть огромная поляна, она вся заполнена одуванчиками, и Санни… я верю, что один из них, один из этой кучи одуванчиков, обязательно окажется в нашем гербарии, и мы загадаем с тобой одно и то же желание, которое обязательно сбудется. Санни, ты согласен это сделать вместе? – Как вдруг в окно на втором этаже кто-то постучал, они оба сразу же взглянул наверх, прямо на источник звук, и перед глазами парня пролетела лестница, из-за которой, на мгновение, словно двадцать пятый кадр, появился пятнадцатилетний Санни, что ругался со своей сестрой, ещё мгновение и сестра летит вниз, оказавшись прямо недалеко от ног Санни, что сейчас сидел с Бэзилом, её тело было бледным. Мари была мертва Затем еще один глухой удар и картина двухлетней давности испаряется и по Санни в ту же секунду пробегает волна ужаса – это она!!! Она просит меня прыгнуть к ней! прямо со второго этажа! и головой вниз! иначе она не отстанет от меня! и я знаю это, Санни! я слышал, как она шепчет это мне на ухо! – Вдруг из-за двери послышался скрип, кто-то пытался открыть ее, Бэзил от этого звука еле слышно застонал и упал у кухонного стола, разбив кружку в которую он собирался налить Санни чай, затем дверь распахнулась, яркий свет ударил парню в глаза и по ту сторону появилась Полли! – Санни? – удивлённо начала Полли – так классно, что вы с Ким навещаете Бэзила в столь трудный для него этап жизни– снимая изящные красные каблуки сказала она – а чего Бэзил там делает? – заметив парня, что сидит на полу у кухонного стола спросила Полли – я чай рассыпал случайно, вот сейчас прибираемся – удивительно спокойно соврал Санни Бэзил встал и дрожащими руками начал поправлять свои красивые волосы – Санни, тебе лучше идти домой – еле слышно прокряхтел он На что Санни, ни секунды не раздумывая направился к выходу – Хорошей вам ночи, Полли – после чего он распахнул дверь и направился вдаль, прямо во мрак улицы, быстрым шагом, еле сдерживая подступающий крик, но остановившись посреди ночной дороги Санни остановился и стал с жадностью вдыхать и выдыхать воздух. – черт… что это за хрень вообще была? – И прямо после его слов, что-то зашуршало во мраке перед парнем в непроглядных кустах, мрак сперва застонал, потом уронил что-то тяжёлое прямо на землю, затем затоптал и после успокоился оставив Санеи наедине. Но парень не был глупцом, чтоб поддастся в звериную хватку страха неизвестности, и сразу же “Санни - Храбрец” под драйвовую рок музыку, которую он услышал в одном из фильмов Родригеса, что неуместно заиграла в его голове, побежал прочь, минуя один дом за другим, и вот уже Санни оказался на повороте на улицу его подруги, как вдруг резкий удар из мрака выбивает его из колеи и она падает на землю наземь, наблюдая на звезды, которые то расплываются то становятся четкими – Сколько пальцем видишь, сука? – сказал знакомый голос из мрака , правда пока Санни не мог понять кто именно это был, но четкое ощущение, что это сказал кто-то из его знакомых не покидало его Затем он и увидел пальцы, достаточно большая ладонь прямо перед лицом показывала два пальца – Два пальца – все еще лежа на спине, с только что появившейся болью на лбу ответил парень – Значит надо было сильнее ударить пидора – Почему-то слово “пидор” заставило меня почувствовать страх, передо всплыли школьные годы, то как я обходил стороной столик по центру, затем школьный автобус и сиденье в самом конце, потом изписанный в оскорблениях шкафчик, громкий смех и после в моей голове всплыло четкое изображение одного парня по имени - Хиро – Представляешь, Санни, мне одна девка нашептала, что ты сегодня приедешь сюда, прямо в Фаравей таун, а я её и даже не стал слушать, подумал, что она просто несет дерьмо под крэком, как и все тут вокруг, но, хренас два! вот, ты лежишь сейчас тут, прямо передо мной. И тут либо я под Крэком либо ты – он что-то достал из кармана, нажал на кнопку и из этого чего-то выскочило пламя, словно это световой меч и после зашипело будто это газовый котел – ты понимаешь насколько ты поуши в дерьме Санни – не продолжая мысль про Крэк переключился Хиро – раз повстречался со мной? – его лицо было искореженное яростью, которое он даже не пытался скрывать, в нем чувствовался первобытный гнев и желание убивать – ты понимаешь, что я хочу с тобой сделать? – – нет, отстань, прошу! – пропищал Санни попытавшись поднятся, но из-за ужаса, его мышцы были словно атрофированы отчего он был как будто бы обездвижен На лице Хиро появилась улыбка, а глаза засверкали – именно так я представлял нашу с тобой встречу, ты Санни, лежишь и умоляешь меня о том, чтоб я остановился, спас тебе жизнь и всю вот дрянь, которую говорят жертвы когда находится в лапах охотника, ну ты понимаешь эту суть? типо есть добро, а есть зло, и вся вот эта сказочная хрень , в конце которой все жили долго и счастливо. – между тем я начинал отчетливо ощущать жар горелки которую он держал недалеко от моей головы – Однако, в нашей жизни все совсем не так, и она не делится на черных и белых, и я , в данном случае, ни добро и ни зло, я просто “герой”, который делает все ради справедливости! И справедливость, Санни - это огромный холст испачканный разными цветами. Забавно, да? Все краски нашей жизни и есть справедливость – хихикая словно аниме злодея и поправляя свои блестящие волосы возвышаясь надо мной говорил он – представим, что Кто - то задавил ландыши и на месте прекрасных белых цветов образовалось месиво из грязи и отходов. Ужасное месиво, место что больше не напоминает о прошлой красоте, которое когда - то было на нем. Наш холст заполнился белым цветом. И знаешь, Санни, какой свет будет следующий? – спросил Хиро, словно ожидая моего ответа – Я не знаю, Хиро! – чуть ли не плача простонал я На что он только лишь улыбнулся. Затем зазвучал щелчок какой - то кнопки и пламя полилось прямо из горелки огромным столбом, обдав меня безумным жаром, от которого сразу же начало обильно образоваться пот. Выстрел огня прошел чуть выше моей головы подпалив пару волосков, отчего на улице появился запах подпаленной индейки – Следующий цвет будет красным! – закричал он и после этих слов сразу же направил горелку на мое лицо, на что я не осознавая как перекатился словно сосиска в хот догной на пару сантиметров вбок – убегай, сучка, так даже интересно! – и сразу же направив пламя в мою сторону , я за долю секунды вскочил на ноги и побежал как можно скорее вперед, подгоняя пламенем которое бежало за мной, тепло его я ощущал на своей жопе и спине , оно словно пыталось безрезультатно укусить, но бегущий от своей смерти я, был быстрее огня и спустя пару секунд пламя окончательно пропало. Однако парень все еще бежал, он миновал одну пешеходку за другой, бежал там же, где пару часов назад сквозь дождь шел с Обри, он бежал даже не думая останавливаться, по сути он даже не знал куда он бежит, но слова из темноты будто по приказу свыше резко заставили остановиться – Воу, воу, Санни, успокойся, щас же выбьешь стены моей рухляди – Кажется, я сперва обратил внимания на ее третий размер груди, в обтягивающем топике, что сейчас, словно из взрослых журналов, выделялся из - за игры ночного света и тени и потом уже взгляд мой поднялся выше, прямо в ее прекрасные глаза, наверно сравнение с морем прозвучит банально, но черт возьми как же это в точку! И Только что убегая от безумца который пытался меня убить, и встретившись с ней, лицом к лицу, с ней стоящей здесь в спортивных шортах, с ней в старом банном халате, с ней немного румяной из - за прохлады поздней ночи, заставило меня успокоиться. Она курила сигарету выдыхая дым из неё на огромную Луну, что освещало синевой двоих подростков у входа в дом, с каждым затягом подсвечивая свое безумно красивое лицо, её груди вздымались когда она заполняли рот никотином и после опускались обратно - и все это отдавалась во мне безумным жаром чуть ниже пупка. И Санни совсем не понимал, какой отвратительный путь он для себя выбрал, по правде говоря его это сейчас совсем не заботило, он за долю секунды забыл, что случилось пару минут назад у Бэзила, он за долю секунды забыл что случилось на улице, страх сразу же испарился, и на смену ему появилось вожделение. Был только Санни, Обри и её тело. – пахнет отвратительно – прокомментировал запах дыма от ее сигареты парень, на самом деле он готов был нюхать этот дым всегда! – я общалась с работниками металлоприема, который стоит прямо недалеко от помойки , дак вот эти ребята мне говорили, что скуривают по четыре сранные пачки в день, лишь бы перебить запах гнили из свалки – четыре пачки в день? Это же какого состояния их лёгкие, наверно они как дымоход! Она передала мне недокуренную сигарету, которая еще горела красным пламенем и я сразу же затянул ее самой, что ни на есть, мужской затяжкой, как учил меня Кел. – Думаю они даже не заметят это, просто в один день подохнут там же, безыдейно на куче металлолома… – Санни передал сигарету обратно Обри – Как это скучно, умереть на свалке – смотря на Далекую Луну, что сейчас светило предательски недостаточно, чтоб Санни смог рассмотреть Обри, выдула дым девушка и передала сигарету парню И Санни вновь затянулся ей, отчего теперь его приятно пошатнуло – прохладно становится, может домой зайдем? – замечая как слабеют его конечности спросил он, на что ничего не ответив, девушка заскрипела входной дверью и мы попятились вместе во темень дома. Тут пахло алкоголем, потом и сгнившей едой, этот запах сразу ударил мне в нос, похожий я ощущал на заброшенном заводе времен великой депрессии. Мрак конечно скрывал многие казусы жилища - но даже в тусклом свете телевизора из зала, где сейчас показывали “хороший, плохой, злой” - Санни сразу понял, что идёт именно этот фильм, потому что он был любимый фильмом отца - было видно как мама Обри, в окружении стеклянных бутылок от алкоголя, спала громко храпя. Её волосы были такими же длинными как у его подруги, но были совершенно ужасными, где-то спутанными и белыми, как пепел. – В первом оно был момент, где Неудачники залезли в типичный такой домик из ужастиков, который еще был логовом пеннивайза, может это похоже на мой дом? – начала Обри, даже не стесняясь своего упадческого настроения неполного семейного гнездышка – оно первым был реально очень атмосферным – минуя зал, Санни оказался почти возле лестницы на второй этаж, где живёт Обри, но это не обычный тип лестницы, которые стоят во многих Американских домах, это была вертикальная, сделана будто из подручных средств, уходящая на чердак, конструкция. – знаешь, эти все восьмидесятые, старшая школа, маленький американский городок, кстати очень похож на наш – – Не, Санни, я думаю, что второй оно в разы лучше получился! Знаешь, пока в первой части Билл там заикается, ломается перед Беверли, во второй он бросает нахрен все свои дела и возвращается в дерри, взрослый уже с интересной предысторией за собой, и почти не ломаясь делает, то что надо делать – Да не знаю, там весь сюжет крутиться на флешбеках? Я смотрю ужастик или психологический триллер? Я, понимаешь, Обри, чуть не уснул, пока они ныли про свои детские травмы! Еще этот ритуал Чудь! Честно, я ни черта не понял… Они кричали на пеннивайза, выглядела как какая-то хрень и они ведь реально изгнали его! Я будто посмотрел дешевый ужастик – – Ритуал Чудь - это же не про про клоуна! Это про них и про их яйца. Они собирают их в кулак и говорят пеннивайзу, что мы не мелкие шкеты, которые запечатали тебя двадцать семь лет назад, мы, взрослые, не боимся какого-то там клоуна, потому что мы вместе, ну кроме Еврейчика, готовы надрать тебе зад! – – Ну, я не знаю… В первом оно пеннивайз реально пугал, а во втором только спецэффекты.. – Обри схватилась за лестницу, поднялась на пару сантиметров вверх – короче, не суть, на жопу только мою не пялься – заключила она и начала подниматься по лестнице и я, конечно, только туда и смотрел Второй этаж был лучше первого - это была аксиома, это не сравнение первого оно и второго, тут было очевидно, что было лучше – тогда я это сразу понял, банально вдохнув полной грудью аромат благовоний из свечки, которая догорала на подоконнике. – боже, как здесь хорошо пахнет! – – сперла свечки у Мистера Форда, помнишь тот, который продавал нам сладости в детстве? – – да, мы как-то смотрели с тобой Вилли Вонка и кушали одну плитку шоколада за другой, думали что найдем золотой билет, там еще кстати играла актриса из моста в терабитию – Обри шагнула куда-то во мрак комнаты – мне она так нравилась тогда – – Там еще Джош Хатчерсон снимался! – из мрака попутно чем-то шурша заявила она – Фильм классный да, но концовка - просто рояль в кустах! Типо это её дурацкая смерть по дебильным стечением обстоятельств – – Это не рояль в кустах, Обри, это наша жизнь! – – фильмы не должны быть настолько реалистичными, то есть представь, экранизация того, как ты двенадцать часов сидишь за компом! – доносился голос Обри, что чем-то шуршала во мраке комнаты – Ага, или как ты смотришь одну серию Твин Пикса за другой! Вдруг резко щелкнул выключатель и комнату озарил яркий свет который на пару мгновений ослепил парня, но еще секунда и глаза привыкнули к яркому свету, отчего Санни сразу же заметил, что вся стена перед огромной избуровленной кроватью, что неизвестно как вообще транспортирована на второй этаж дома, была наклеена по всей её площади разными пестрыми постерами: “Amyl and the sniffers” “Joan Jett”, “RUNAWAYS”, “Girl in Red” замечал названия групп, написанных на постерах и выделяющиеся из общей какофонии цветов, а аккурат по центур, прямо словно алтарь, был повешен огромный знак феминизма, что явно доминировал над остальными цветными картинками. – О, ты, типо, поддерживаешь феминизм? – – Санни, знаешь сколько раз мне говорили, что я слишком грубая, что одеваюсь как черт пойми кто. Будто я должны быть милой мягкой, как сранная кукла барби! А я не хочу быть куклой, Санни, я хочу быть поодаль этой объективации, я хочу быть собой. Так что Санни, да я феминистка, потому что феминизм помогает мне быть тем, кем я являюсь – – Просто, понимаешь, я думал, что феминизм это про равноправие там – На самом деле Санни терпеть не мог феминисток из-за того, что они портили его любимые компьютерные игры и фильмы своей повесткой, но сейчас перед ним сидела Обри, а для неё он готов быть хоть кем, ведь даже если она и феминистка, то определенно самая сексуальная из тех, которых он встречал – Равноправие - это да, но мир, Санни, нихрена пока так не работает. Вот смотри: если я иду по улице в своих рваных джинсах и розовых волосах, то на меня будут смотреть как на бунтарку! А если так же пройдет Кел, то все сразу начнут говорить типо – “О, какой стильный чувак идет” – Почему? А все потому что я девчонка и все ждут от меня, что я буду “правильной!” Феминизм это когда я могу быть грубой, громкой, и черт возьми, просто такой, какой я являюсь! Короче, понимаешь, это про свободу, про то, как надо быть собой. – Значит ты просто хочешь, чтоб тебя принимали такой, какой ты и есть? – В точку! Да и не только я! Знаешь почему я за Бэзила так беспокоюсь – она указала на сцепленную фотографию парня и продолжила – Потому что он - тоже не вписывается. Его называют странным, чудаком, просто потому что он другой. Феминизм, Санни, это не только про девчонок, я считаю, это про то, чтоб каждому дали дышать полной грудью свободно, без всего этого давления! – Боже, Обри, ты знала, что ты крутая? – крутая - это конечно сильно сказано, я скорее хочу исправить все, что успела натворить, можно сказать делаю из корыстных целях, а крутые, они делают, потому что они могут, Санни. – – подожди, копы же этим делом занимается? – – Они Занимаются всем, лишь бы не Бэзилом. Сидят, свои хреновы пончики макают в американо. Все просто списывают на его психические нарушения, типо он про это придумывает! – Санни сел на огромную кровать, которая стояла неподалеку от стола, и продолжил внимательно слушать свою подругу – списали мол у него “галлюцинации” и “психические расстройств” - короче их официальная версия - полный отстой! - Обри повернулась спиной к Санни, опрокинув свои идеально гладкие ноги на стол, и закурив сигарету. – ты ведь тоже, как я, не веришь в то, что он псих? – выдула почти что облака дыма – а с чего они вообще решили, что он псих? – – дак представь, он заявлял психологу, что видел глаз в копне чёрных волос, который смотрел на него пока он лежал в кровати! Я бы сказала, что он просто скурил что-то перед сном, но Бэзил не из тех, кто вообще хоть раз принимал что-то из такого в себя. Если только ему Кел не подсунул что-то из своего “Света” – что за срань … – шепотом еле слышным ужаснулся парень. Кажется, парень понимал, о чем тогда ему говорила Обри, однако ей он не признается в этом никогда – эту хрень, которую он увидел, это типо того, что было в “звонке”? – ага, что-то подобное, с его слов. Но только откуда он в двадцать первом веке достал проклятую видеокассету? И остаётся только вариант, что его психолог либо что-то скрывает, может специально все это подстроили либо он просто хреновый доктор, собственно что и будет отправной точкой нашего расследования – После чего Санни взглянул на доску для расследования, с тепло улыбающимся Бэзилом, на которую в то же мгновение Обри повесила распечатанную фотку здания, вернее это был скриншот на котором виднелся курсор мышки, это здание, скорее всего и было тем самым местом, где работал психолог из рассказа Обри, к которому ходил наш друг, и после чего она прикрепила милую красную ленточку от Бэзила до скриншота здания психолога – то есть, ты хочешь сказать, что мы ломимся к психологу, как Винсет и Джулс, только без пушек и библии и выбъем с него все дерьмо? – – нет, дерьмо мы выбивать не будем, а просто хорошо с ним пообщаемся. Там сейчас как раз работает мама у Ким, и кто-то из нас должен у неё разузнать поподробнее про нашего друга и реально ли он это видел или у него от всех этих ночных рейдов конкретно поехала крыша – она уселась на компьютерное кресло, уперевшись подбородком на спинку – Санни, мне так жалко его, Бэзила, я ведь была с ним… Не Как ангел вообщем… Девчонка пару Секунду назад с азартом рассказывала про наши дальнейшие с ней планы, а сейчас опустив взгляд грустно говорила про Бэзила! И тогда у меня словно маленький оратор, из воспоминаний протрубил слова Кела – “Чувак, им нужна от нас поддержки, а нам их сиськи!” – ну помнишь ты жаловалась, что у нас в городе ничего не происходит? Типо все течёт своим скучным чередом? Ну дак вот, понимаешь, что Наступил тот самый момент, когда “ничего”превратилось во “все” и мы в этом всем - прикинь, главные герои! – Она окинула меня таким привлекательным и горящий взглядом исподлобья, что аж хотело - банально - но раствориться. – а ведь точно… Санни, ты... прав! – она положила колени на сиденье, будто собираясь прочитать молитву, распластав свои ноги сзади нее в разные стороны Показывая свои красные носки с большой надписью мир труд май (сними их пожалуйста!!!) – я ведь реально жила с этой мыслью! Типо Мне хочется чего-то необычного, чтоб можно было по этой срани даже написать книгу, или лучше снять сериал! как думаешь, на мою роль взяли бы Сишу Ронан? – – ох, я прям представляю это! Сирша Ронан в розовых волосах и молодой Майкл Сера исследуют загадочное происшествие – И она засмеялась девичьим необычным смехом, который я никогда не мог расшифровать, то-ли она смеялась от глупости, которую я сказал, то-ли от радости – да брось, ты не такой забавный как Майкл сера, ты по забавному серьёзный, как наверно, Уайатт Олефф? – – серьёзно, этот кудряш? Ты во мне видишь его? Может ты глаза пошире откроешь и увидишь Джейкоба Элорди? Высокий, Брутальный, с легкой харизмой – я сейчас в тебе вижу зазнавшегося друга, который сидит на моем лифчике! – И я действительно сидел на нем, прямо на правой части, отчего я от ужаса, словно я сделал чего-то незаконного, выбросил его прямо в подругу, попав его по голове после чего отрикошетив в мусорку – поздравляю, если ты его сейчас же не достанешь из мусорного ведра, то без него я буду застрелена сотнями взглядами в церкви – И я быстро, как только мог, отпрыгнул от кровати к мусорке, схватив бюстгальтер потянул ее к своей подруге – фу, Санни, убери пока эту дрянь, от него воняет мусоркой! – – а куда мне его? – размахивая перед лицом подруги, словно это какой-то монстр, спросил я – выброси на окно, и когда у девушек будешь в гостях не бросайся в них их же бельем, хорошо? – – а может просто в шкаф закинуть? – указав на большой деревянный шкаф, что я не удосужился описать выше, сказал я – нет! – спрыгнув со стула, прямо к шкафу, демонстративно закрывая его телом, резко проштудировала она – там… женские вещи, парням вход запрещен – И не сказав больше ни слова, она выхватила свой элемент белья из моей руки и выбросила его к окну, что упал прямо недалеко от свечки. – Санни, у тебя есть тайна, которой ты предпочел бы скрыть? – после этих слов она подошла так близко, что я аж почувствовал ее запах шампуня, которым подруга мыла волосы сегодня – поделишься? – еле уловимым шепотом заключила она – Думаю, нет. Такого у меня нет – наглая ложь, да еще и в пары дюймах от Обри, Ложь, которая сразу вызывает мгновения того вечера, что я попытался забыть в своих недрах, но оно понемногу лезет на ружу, отдаваясь в голове жутким гудением и последующей игрой не настроенного пианино, а в ладонь словно впиваются струны скрипки, что отдаются больным покалыванием – с того момента, как мы с тобой знакомы, мне кажется – попытаюсь сказать это как можно спокойно, отчего я только нервно стал барабанить себе по ноге – мне кажется я успел рассказать тебе все – забарабанив по ноге еще пуще просвистел я – Возможно это та вещь, которая тебе кажется обычной, типо как масстурбация, что даже никогда не рассказывал про себя, потому что, ну это, ну просто твое… – – давай я расскажу, что-то такое эдакое про себя, а ты мне покажешь, что находится в этом шкафе – вспомнив еще пару мгновений назад ее выходку, выиграл эту неудобную сцену для себя я, как бы попросив удобные для меня условия, заставив на мгновение почувствовать спокойствие. – ну раз тебе нравится копаться в чужом белье, то хорошо – закончила она и секунда катарсиса сменилась на ужас! Что мне ей сказать избегая того вечера, который и я сам не могу воспроизвести нормального у себя в голове! – окей, мне нравится наблюдать за своей ступней – выкинув, определено правдивый, но тот факт о себе, который бы мне не хотелось кому-то рассказывать, выдохнул я – ты, типо, футфетешист? – ее глаза сразу загорелись огнем детской любознательности, прямо как, тогда, в прошлом, когда мы находили какую-то интересную игру в интернете. – нет, почему? Я просто любуюсь своей ступней, я само эстет! Ты понимаешь, это искусство! – прожигая свою подругу взглядом, возразил я, пока та садилась за компьютерное кресло – ага, эстет значит – начав подразнивать меня крутя пальцами вокруг правого носка, даже немного игривым голосом говорила она – а если я щас сниму это? – после чего, с ухмылкой бандитов из фильмов, она обнажила лодыжку своей правой ноги, обнажив идеально гладкую кожу, как я и представлял себе! – Ты, типа, с катушек от этого слетишь? – сладким голосом протянула она от чего я на самом деле слетел с катушек – совершенно, абсолютно, точно, ничего не Случится! – сглотнув от поступающего жара, ответил, кажется мой голос дрожал, - Ну а как он мог не дрожать, если сейчас Обри медленно снимала носок прямо на моих глазах! – да брось, фетиши это нормально и они почти у всех есть, особенно у таких, как мы с тобой – ее носок уже почти был снят, еще немного и я там же потеряю сознание! – Понимаешь, Обри, Фрейд когда-то писал, что “Сексуальными Отклонениями” или в нашем случае “Фетишами” - можно считать только полное отсутствие сексуального влечения - так что моя любовь к ступням - это так же нормально, как и… – Педофилия! Получается, если отталкиваться от слов Фрейда, то и не платоническая любовь к маленьким мальчикам и девочкам - совершенно нормально? Мне кажеться, Санни, тебе легче будет согласиться, что ты просто футфетишист, типо как Тарантино, нежели сравнивать себя с педофилами! Понимаешь, многие люди странные, а подростки особенно! У всех есть скелеты в шкафах и многие их бояться показать, не только ты! Если бы вдруг мы с Обри оказались в горящем кинотеатре и среди непроглядного убийственного тумана от огня, я увидел спасительную зеленую вывеску возле выхода на свободу, на свежий воздух, то там бы за место обычной надписи “Выход” красовалась отвратительная, мерзкая, но правдивая вывеска “ФутФетиш”. Хотя, возможно, если воссоздать в голове Обри туже самую ситуацию, как и у меня, то какую вывеску она там увидит? – Хорошо, Обри, давай я соглашусь с твоей точкой зрения, но только при одному условии… – сделав глубокий вздох я продолжил – У каждого человека есть скелеты в шкафах - ты говорила это только что - мой скелет ты знаешь, а что насчет твоего скелета, вот например в этом шкафу – я указал на шкаф, который стоял сзади неё – Пойдет – в её глазах горел азарт, отчего щеки моментально покрылись румянцем – Алекса, включи мой плейлист – скомандовала Обри, и из колонки где-то за ее спиной заиграл какой-то, - честно скажу - отстойный панк рок – Но, Санни, ты должен понять вот что… – она достала откуда-то сигарету и подожгла её, – то, что ты узнаешь обо мне… и моем секрете… – втянув долгую затяжку, а после выбросив в пепельницу еще тлеющую сигарету она продолжила – о моем скелете в шкафу, будет таким шокирующем, что у тебя даже… наверно, могут появиться причины, чтоб больше со мной не общаться – И Затем Обри словно попрыгунчик спрыгнула со стула встала напротив меня и шкафа, который она закрывала своим телом пару мгновений назад, словно ожидая от меня каких-то слов, может надеясь, что я скажу , будто не хочу ничего знать про ее тайны? Однако я был не в силах! Моя подруга стояла передо мной слишком близко, на расстоянии пару сантиметров и трех слоев одежды! Я наблюдал как ее длинные розовые волосы из-за прохладного, летнего ночного ветерка раскачиваются, отдаваясь в нос приятным запахом детского шампуня вперемешку с дымом от сигарет, и не мог ничего даже сказать! Ох, если бы вы знали, как мне тогда было хорошо, какие чувство охватывали меня и как будет мне еще лучше, через каких-то пару мгновений - вы бы сдохли от зависти! Но сейчас, моя дорогая подруга, понимаю, что я ничего не хочу сказать, медленно отодвинулась от меня и все еще смотря на меня, она раскрыла огромный деревянный шкаф и обнажила мне

ОГРОМНУЮ КОЛЛЕКЦИЮ КАТАН!!!

Внутри шкафа были вмонтированы полки, в которых аккуратно стояли самые разные катаны самых разных размеров, в коллекции было пять разных катан! – Это твое? – Я пока не знал, как правильно реагировать на это! С одной стороны, мне самому захотелось это все потрогать и пощупать, детская любознательность проснулась во мне и начала дергать за рычаги, но с другой сторону у этой девчонки была хреново коллекция орудий для убийств! – “See You in Hell” – заорал новый отстойный панк рок трек и под слова песни Обри схватила одну из катан – кажется самую маленькую из ее коллекции – после чего достала из ножн, обнажая клинок и отражение моего удивленного лица в нем, и направила на уровне своего лица.! В её глазах сейчас читалось какое-то слабое безумие с удовлетворением! Плюсом она сейчас высунула немного язык и прищурила правый глаз, будто концентрируясь, словно собираясь меня пырнуть! – Это вакидзаси – её голос принял неожиданно строгий оттенок, она напоминало мне директрису из моей старой школы – маленькая катана, её носили самураи вместе с основной длинной катаной – И после чего моя подруга стала мастерски крутить ею вокруг своей руки и я завороженный этим зрелищем не мог убрать с неё взгляд – он мой любимый малыш - маленький и надежный! Мне кажется, нам стоит брать с него пример – Затем Обри положила обратно Вакидзаси в ножны и бросил его мне Я схватил брошенного холодное оружие за рукоятку и медленно обнажил вакидзаси, после чего провел пальцем по лезвию и еле задев лезвие поранился испачкав белое лезвие бархатной кровью. Но я даже этого не замеча, закрыл лезвие и передал его своей подруге, после чего она положила его обратно в свою коллекцию. – Обри, это охренительно! Откуда у тебя это все! – разбрызгивая кровью по деревянному полу спросил я Обри, которая сейчас стояла ко мне спиной Она схватила из своей коллекции еще одну катану, эта была уже побольше, размером, как половина роста девушки: – Я работаю в церкви, прибираюсь на территории, частенько общаюсь с прихожанами, а они зная мое бедственное положение иногда подают мне миловственнию, и помимо этого там меня еще бесплатно кормят - одним словом не работа, а мечта! – – но… Они же стоят целое состояние! – Ты смотрел Форреста Гампа? – спросила Обри все еще стоят спиной ко мне – Это же классика, конечно смотрел… – не уверено ответил я – Санни, понимаешь, моя жизнь тогда была, как жизнь этого парня: все его спрашивали – зачем ты бежишь? – а он сам того не зная, просто бежал ради того, чтоб бежать! Вот и я так раньше: Я Засыпала для того, чтоб проснутся, я шла в школу, чтоб уйти из нее, я дышала воздухом для того, чтоб не умереть! и так из разу в раз! Я не знала, что мне делать завтра, если завтра будет точно таким же как и вчера, а вчера было точно таким же как завтра! – С того момента, как ты последний раз был здесь, я имею в фаравей тауне, все, Санни, все поменялось!... особенно в моей жизни! – Она повернулась ко мне, достала из ножн катану, отчего ее лезвие засверкало яркими бликами, поднесла её к своему носу, теперь острие будто бы делило её на две части! – Санни, понимаешь, я была одинокой, но потом… – затем Обри вытянула свой лиловый язык вперед и медленно опустила его на острие, после чего резким движение подняла вверх, прямо по лезвию тем самым порезав язык, оставляя на лезвии кровавые пятна – Санни, теперь у меня появились мои катаны, у меня появился смысл ради чего мне завтра вставать! Смысл ради чего мне сегодня засыпать, и я теперь точно знаю, как провести следующий день и засыпаю, с мыслью, что сегодняшний будет отличаться от завтрашнего! – её лицо искривленное в безумной улыбке, а с каждым слово с красным губ капала кровь, затекая в декольте , после чего обтекая грудь и падая на пол: все это во мне вызывало животное пламя, нашептывая мне отвратительные вещи. Температура в комнате, будто бы поднялась на градусов десять, и вместо прохладной ночи Фаравей Тауна, мы оказались в летнем пекле Лос Анджелеса, двое ненормальный подростков, одна из которых только что облизла лезвие катаны, а другой обожает ступни А затем мы смотрели друг на друга совершенно диким взглядом, будто собираясь друг друга убить! Обри небрежно выбросила куда-то на огромную кровать свою катану – Хочешь поцеловаться, просто так? – с пухлых губ все так же стекала кровь, а почти фарфоровые руки тряслись, и я ничего не ожидая закрыл глаза, почему-то мне это показалось самым разумным решением, которое было в этой ситуации. А затем наши губы встретились и во рту резко появился соленый кровавый вкус и я все еще с закрытыми глазами, сам того не понимая как, схватил её за талию и потянул к себе, затем мы еще пару секунд будто бы исследовали рты друг друга и как-то одновременно отодвинулись друг от друга тем самым прекратив ласкаться губами, однако моя рука все еще находилась на её талии, мы будто бы находились в танце – хочешь продолжения? – неожиданно начала она – Продолжения? – будто не понимая о чем она говорит переспросил я, на моих губах все еще находилась её кровь, которая понемногу стекала на подбородок – Нет, я имею ввиду, я будто бы не готов, понимаешь? – Она резко отодвинулась от меня – О черт, я вся в крови, твою мать – осматривая свою одежду начала она – этот хренова футболка стоит целое состояние… – сейчас, я переоденусь, Санни – она выхватила красную оверсайз футболку, которая валялась на кровати и пошла к лестнице – подожди меня тут, ладно? Тебе как идея потом властелина колец пересмотреть? Все части, марафоном, ну ладно жди меня! – И Обри скрылась за лестницей, оставив меня одного в комнате и комната осталась наедине со мной. И мне тогда подумалось, скорее промелькнула мысль, что Обри больше никогда не вернется в эту, теперь без нее заброшенную комнату, мертвецкую и загнивающую последние ее деньки И я в очередной раз закурил сигарету, кажется это уже третья за эту ночь, выдувая дым прямо в комнате, совершенно наплевав на все нормы американского приличья, - “Бить жену дома можно, а курить нельзя!” И попутно сделав обалденную фотографию, которую всеравно никуда не выложу: на ней с легкой бородкой, на фоне звездного неба, с еле подсвеченным лицом, затягивает сигарету и отводит взгляд куда-то за кадр курящий юноша, из-за мрака, который скрывал все проблемы его кожи , он выглядит на этой фото очень даже привлекательно. – “Твою мать, я же только что целовался с девчонкой…” – выдувая, ака нуарный детектив вполголоса прокомментировал я: – “Да еще и с Обри” – Затем я вспомнил как это было; сперва эти странные диалоги с ней, потом показ ее катан, затем наши губы соприкасаются, пожар во всем теле тогда и пожар сейчас от воспоминания об этом, затем щелчок и я стою уже тут покуривая сигарету – “ Она сказала переоденется. Вероятно убежала в ванную, чтоб там сменить шмотки, но почему бы меня отсюда просто прогнать, ну или как в сериалах попросить отвернуться просто… Хотя хренас два я вы выдержал стоять к ней спиной, пока она… – и я сглотнул поступающую слюну, от осознания того, что увидел ее голые ступни – наверно это и есть смысл жизни… чтоб такая красивая девчонка как она, когда просит отвернуться потому что она хочет… переодеться, вероломно повернутся в ее сторону, прямо когда она сняла свою испачканную футболочку и увидеть ее в ином ракурсе, в другой перспективе, будто бы выиграв лотерею, и расствориться в этом осознании словно в море вечного успокоения, где не нужно вставать рано утром, где не нужно кушать, где не нужно существовать… –

Получается , мне для счастья нужны только

ее голые ступни и ее сиськи?

Следовательно Обри мне совершенно не интересна как человек?

И я точно не знаю сколько прошло времени, наверно около тридцати минут с того момента, как моя подруга куда-то исчезла. Для кого-то тридцать минут это слишком мало, даже мгновение, например у школьников их первое свидание с девушкой, только взглянул на нее из под стесняющего подлобья и уже прошло тридцать минут, или например хирург, который оперирует пациента в которого всадил коп пулю прямо недалеко от сердца, но только спустя этот отрезок времени я осознал факт ее пропажи и тогда же поспешил что-то предпринять, немного напуганный, сперва попытавшись набрать ей по facetime, но в ответ получив одинокие гудки без ответа , почему-то в голове у меня всплыла метафора тела без души, (гудок без ответа) и после сигнала обозначающего окончания звонка, я направился вниз по скрипучей вертикальной лестнице, сперва свернув до ванны, где была на растопажку открытая дверь, которую я сразу же миновал с полным осознаванием того, что подруги по ту сторону двери нет и после пошел прямо к выходу из дома, и оказавшись в зале я увидел ее маму; сейчас я заметил красоту ее прежней молодости, которая выссматривалась даже сквозь морщины и уже не упругую кожу в перемежку с алкогольной припухлостью и мешками под глазами, у меня тогда пролетела очень странная мысль - а будет ли Обри через лет тридцать такой же, как и ее мама, что спала перед включенным телевизором, сейчас там показывали черно - белый фильм про франкенштейна подростка, но вот уже я оказался на улице и выйдя на задний дворик обходя дом, я встретил Обри рассевшись на траве в очередной раз курила сигарету – Мой отец был говнюком – с ходу начала Обри Я сел аккуратно на землю возле моей подруги, словно прощупывая почву под своей жопой и не пытаясь упасть. Мое тело немного подрагивало, то - ли от холодно ночи, то - ли от недавнего пламени, которое охватывало мое тело – Мой не лучше – — нет, почему был? Этот говнюк все еще есть! Санни, какого хрена он все еще не сдох! – держа свою голову на ногах чуть ли не плача простонала она — отец мой конечно тоже тот еще отстойник, но желать ему смерти… — нихрена ты меня не понимаешь. – резко повернушись в мою сторону и размахивая рукам, прокричала она – Почему этот человек, наставлял меня никогда и ни в кого не влюбляются сам ухлестывает за бабами, как хренов кабель, пока мама словно зомби постоянно пялит в этот чертов телевизор и нихрена не делает! Понимаешь, это все началось прямо в тот момент, когда ушел этот урод! Он - причина моей боли , и я даже не могу никак его за это наказать! — Обри, будь выше этого, просто забей болт на него! — ты говоришь, как Уильям Форд, как Хренов проповедник. – Я, просто, я не знаю что говорить в таких ситуациях… – искренне ответил в ту ночь я – Ну вот, Санни, это то , что я хотела от тебя услышать! Понимаешь, все эти хреновы размышления о том, что нужно прощать людей - дерьмо! как я вообще могу простить кого - то, когда даже не могу простить себя! – я не знаю, Обри, это все так трудно, я пытаюсь даже не думать об этом. – Да, знаешь, Санни, размышления вот эти бесконечные - это для неудачников и нытиков! Почему бы всем в мире не завалить свой рот и начать действовать? – Потому что девяносто процентов людей на свете неудачники и нытики? – Санни, взгляни на луну, что ты видишь на ней?

И я взглянул:

ночное небо освещало два силуэта устремленные вверх к огромной (а в тот день она была самой большой за мою короткую и подходящую к концу, всю жизнь) луне, и один из силуэтом на фоне рассматриваемых кратеров держал , как будто чемпион золотой кубок, какой-то пистолет, тогда я почему-то подумал, что это старый ботинок, но приглядевшись я разглядел что-то вроде полицейского револьвера, но с длинным стволом и деревянной рукояткой – Знаешь, Санни, мой отец боялся, что я повторю судьбу своей мамы, она вышла замуж по залету, потом ушла в декретный отпуск в своем калифорнийском институте и так и не вернулась в него, решила растить ребенка на родине отца, в фаравей тауне – все еще в воздух водрузив пистолет рассказывала она – с солнечных берегов, прямо сюда… это так похоже на мою маму, на самом деле – Теперь рукоятка револьвера находилась на уровне моих глаз – На, Санни, возьми, что ты чувствуешь, когда его вот так держишь? – и я взял… медленно, словно это какая-то легко разбиваемая фарфоровая фигурка, и ничего не почувствовал. Дуло длинное и холодное, барабан сиял лунным светом, а весил он примерно килограмма три. – Эм… Ничего. Я ничего не чувствую – Затем она положила холодные руки на поверх моих и что-то щелкнуло – Давай нацелим вот сюда – она направила мои руки её руками на пробитую в некоторых местах деревяшку – Затем нажмем сюда – она медленно надавила моим указательным пальцем на курок и затем раздался громкий хлопок, должно быть это слышно было на весь район и деревяшка разлетелась на много частей оставив только маленькую балку, на которой она стояла. – Обри, какого хрена? нас же щас копы схватят?? – испугано, но все еще держа оружие на уровне деревяжки пропищал я – Что ты чувствуешь? – – Страх, твою мать, я боюсь оказаться в тюрьме! – – Нет, ты не понял, Санни. Возьми оружие аккуратно, бережно, не боясь его, будто это твой член! Ты же не хочешь оторвать его? – – Нет, не хочу – с долей неуверенности ответил я – Теперь представь, что вот та деревяшка хочет его у тебя оторвать! – – Как деревяшка может оторвать член? – – А ты представь, что деревяшка это членоотрыватель, то есть представь ее в виде человека! – И в ту же секунду в моей голове появился Хиро, что властно стоял надо мной, с минуты на минуты собираясь меня поджарить, Затем я наставил на него пушку, нажал на курок и его башка разлетелась на много частей распластав мозги на дороге — вот, видишь, ты расхреначил на части деревяшку, и смотри твоя рука даже не дрогнула! — И действительно , моя рука стояла непоколебимой, нацеленной на уже разорванную на часть деревяшку , схватив револьвер железной хваткой из дула которого сейчас выходил дым. — Обри, я не понимаю , но мне.. мне понравилось это!.. — с долей неуверенности возгласил я — знаешь, я обычно стреляю по арбузам, когда мне совсем хреново бывает, представляю, что это бошки людей, из-за которых я не могу нормально жить — — а кто эти люди, ну которые арбузы? — это моя мама, мой папа и я После этого мы наверно еще сидели некоторое время просто наблюдая за тем, как солнце понемногу появляется из горизонта, ни сказав ни слова; просто сидя друг возле друга слушая как на улице где-то в кустах сверчки издают брачные звуки, возле пруда квакают лягушки и проезжают машины. — может, уйдем уже к тебе ? Я имею ввиду уже холодно , все такое… — Санни, а давай Властелин Колец посмотрим, а ? Все части, марафоном? И мы так и сделали, лежа на ее кровати, на ее мак буке, начали смотреть Властелин Колец, и я почти сразу же уснул, прямо там, в ее кровати, (это первый раз когда я провел ночь с девушкой) лежа на животе, чтоб она никогда не узнала , что происходит у меня в штанах. Сны мне в ту ночь не снились, ибо весь тот вечер с Обри был и так словно один Сон, но такой реальный, что вкус крови от поцелуя с ней все еще находился у меня во рту даже на утро. Я проснулся около десяти утра; я лежал спиной к спине своей подруги , уснул даже не покрывшись одеялом; ее длинные волосы лежали на моем плече, пока подруга тихо посапывала, окутанная ярким солнечным светом из окна. Температура неплохо поднялась на втором этаже, и я начал думать о том, что от меня может быть плохо пахнуть и эта мысль заставила меня резко встать. И если бы бог существовал, он бы точно заставил бы меня лежать на кровати, потому что только, как я встал, мой взор сразу упал на сладкие, покрытые красными носками с надписью «мир труд май», пятки Обри. И ювелирно, словно надевая на пальчик куколки колечко, я медленно начал снимать ее левый носочек , дабы не разбудить Владелецу столько сладкой вещицы, - да и на самом деле, даже если бы я ее разбудил, я бы сказал совершенно обыденное, возможно даже заботливо - милое — посмотри какая жара у тебя в комнате, совсем же зажаришься! – словно снимаю носочек с ее ангельской ножки дабы моя принцесса не зажарилась И засунув левый носочек себе в кармашек, я начал пристально наблюдать за ее идеальной ступней, что сейчас в солнечном свете , словно гранёный алмаз отбрасывала лучики дофамина прямо мне в мозг. Постояв так еще какое-то время - по правде я не был уверен сколько именно прошло, ибо время тогда - это последнее о чем я думал, я закрыл окна старой жалюзи, возле которой валялся вчерашний лифчик, и направился домой.