Часть 6

— Так, вы хотите сказать, что нейтрализовали Маску и армию мертвецов, воскрешённых SCP-049? — Зеленая подняла бровь, глядя прямо на Фрэнка. — И… что вы сделали после того, как поймали Чумного Доктора? Фрэнк тяжело выдохнул, потер лоб и прямо ответил: — Сломал ему пару рёбер… и, возможно, руку, когда выворачивал её. Он убрал руку с лица и уставился прямо перед собой. Члены Совета О5 переглянулись. Часть из них нахмурилась, другие напряглись. Лица стали каменными. — Забыл добавить, — сухо продолжил Фрэнк, — ещё сломал пальцы на левой руке. «Отец Лжи», с трудом сдерживалась. Она закрыла глаза, прижала руку к губам и, немного наклонившись к столу, тихо засмеялась. Её плечи подрагивали, пока она боролась со смехом. Остальные участники Совета оставались безмолвны, будто превратились в статуи. — Я сделал это уже у двери его камеры, — добавил Фрэнк, будто между прочим. Когда смех Отец Лжи наконец стих, она вытерла уголок глаза и усмехнулась: — Ты мне всё больше и больше нравишься, мальчик, — произнесла она, игриво покрутив пальцем. — Продолжай, продолжай. Фрэнк стоял в кабинете администратора, опираясь кулаками о стол, уставившись на мониторы. Он наклонил голову, глаза скользнули по экрану с открытым досье: > Объект: SCP-076 Описание: Состоит из двух частей: SCP-076-1 — массивный каменный саркофаг из черной яшмы, покрытый странными гравировками, и SCP-076-2 — гуманоид, известный как Авель. Внутри саркофага — каменный гроб, скованный цепями. Температура внутри — -180°C. SCP-076-2 — худощавый мужчина семитской внешности, около 30 лет. Рост — 1,96 м. Смуглая кожа, черные волосы, серые глаза. Всё тело покрыто татуировками с демоническими символами. Находится в состоянии биологической смерти до момента активации. Фрэнк нахмурился и перевёл взгляд на монитор камеры содержания SCP-076. Кадр загрузился… и он застыл. Саркофаг был пуст. Пустой. Разбитые цепи болтались, красный свет всё ещё мерцал на стенах куба. Фрэнк медленно выпрямился и произнёс: — …Мать вашу. — А я ведь предупреждал, что переводить Авеля в эту зону — очень нелогичная идея, — фыркнул О5-8, качнув головой. — Это было согласованное решение, — тут же ответил Кизил, не повысив голоса. — Вы ведь понимаете, что прошлую зону мы подорвали, когда он попытался сбежать. Выбора не было. — Это всё понятно, — сказала Зелёная, хмуро щурясь на документы и анализируя рассказ Фрэнка. — Авель нарушил условия содержания. Но меня больше удивляет другое… Она прищурилась и показала пальцем прямо на Фрэнка. — …как ты его восстановил. И вообще — это твоих рук дело? Фрэнк кивнул. Он продолжил рассказывать. Авель шёл медленно. Тяжело. Босые ноги шлёпали по металлическому полу, оставляя влажные следы. Его длинные, спутанные волосы трепетали от проходящего мимо воздуха. Хмурое лицо — ни капли удивления. Он смотрел по сторонам: хаос. Кровь. Открытые камеры. Куски тел. Глухие звуки за стенами. Похоже, тут не с кем драться… тогда мне тут не место. Из пустоты в его руках появились два чёрных клинка. Сжав рукояти до хруста, он был уже готов рвануть вперёд и снести всё, что попадётся… как вдруг. Из одной из дверей выглянул человек. Потом шагнул наружу. — Здравствуй, — спокойно произнёс он. — Меня зовут Фрэнк. Тебя звать Авель? Он поднял руки, раскрыв ладони, будто показывая, что он безоружен. Жест невинности. Авель нахмурился сильнее. Вены вздулись по лицу и шее. Клинки вспыхнули красным светом. — Ты… один из них? Клинки дрогнули в его руках, как живые. Фрэнк сглотнул. Лоб покрылся испариной. Он медленно опустил руки. Понимал: этот диалог — шаг по лезвию. — Если ты один… — начал Авель, делая шаг вперёд. — …у меня для тебя плохие новости. Ты мёртв. — А кто сказал, что он один? — раздался голос прямо за Фрэнком, с русским акцентом, прерывистый и металлический, как звук, идущий через старую радиостанцию, слова прозвучало помехами. Он был массивен. Почти два с половиной метра роста. Он возвышался, как бетонная стена. Металлический корпус имел форму старого бронекостюма времён Второй мировой — будто оживший рыцарь в стальных доспехах. На плече — герб, красный серп и молот. выцветший темно-зеленый, но всё ещё видимый Поверх нагрудной плиты — следы побоев, царапин, вмятин. На его шлеме, напоминающем каску немецкого вермахта, с торчащими трубками и выжженной советской звездой на лбу. Вместо глаз красные линзы. Вентиляционные трубки шли от нижней части маски к задней части шеи, слегка шипя при каждом "вдохе". Он стоял плотно за спиной Фрэнка — как стена. Тем временем, Фрэнк раскрыл руки в стороны, он оскалил зубы, улыбка на его лице была полной довольства, когда он смотрел на Авеля. Атмосфера сразу стала напряжённой, воздух вокруг сжался, и вокруг воцарилась тишина.