Лаборатория В.Б.К

      Нас с Бастером выкинуло посреди туннеля метро. Я рухнула прямо на холодные рельсы, что моментально привело меня в чувство, в то время как Бастер обрушился всей своей тяжестью на мою и без того травмированную ногу.       Непроизвольный крик боли вырвался из моей груди: до этого случая нога уже была повреждена, а тут еще и падение тяжёлого парня сверху. Подняв голову, я увидела, что причиной нашего появления здесь была светящаяся синяя пентаграмма.       Пытаясь прийти в себя от болевых ощущений, в недоумении смотря на синее свечение, которое с каждым мигом становилось все тусклее, я застыла в шоке. Бастер лежал неподвижно на рельсах. В голове тут же всплыли воспоминания о том, как он едва не погиб из-за моей глупости в Астрале, и как он тогда также бездвижно лежал. Вопросы о том, зачем нас забросило сюда пентаграммой и почему именно в туннель, сейчас были для меня второстепенными, самым важным было состояние Бастера. В кромешной темноте я поползла к нему, стараясь не задевать свою пострадавшую ногу. Ещё меня беспокоило то, что моё тело испытывало странную слабость. Казалось, я теряю жизненные силы, однако я быстро отогнала эти мысли.       Из темных глубин тоннеля доносились странные, пугающие звуки: скрежет, шарканье, глухое передвижение нечеловеческих конечностей. Тяжело вздохнув я уселась рядом с парнем, аккуратно тряся его за плечи.       — Бастер? Всё хорошо? — я не понимала, что с ним. Может, он так же, как и я, долго просыпается после измерений? Но это тогда нелогично, почему же я проснулась раньше? А вдруг он слишком сильно ударился головой?       Я наклонилась к его лицу и, приложив два пальца к шее, стала измерять пульс.        Резко мне в глаза ударило ярким и ослепляющим светом, чья-то рука с силой схватила меня за шею, повалив на деревянные перекладины. Моё тело оказалось прижато к рельсам, пока сверху на мне кто-то сидел, крепко сжимая мою шею. Давление было таким сильным, что казалось, глаза вот-вот вылезут из орбит, а горло переломается. Но внезапно хватка ослабла, так же быстро, как и началась.       — Упс... Это ты? Я перепутал тебя с безумным. Привык уже, что ты долго просыпаешься. Цела? – сказал Бастер, продолжая светить мне фонариком в лицо и, видимо, пока не собираясь сползать с моего тела.       С трудом сглатывая воздух и щурясь, я через некоторое время сумела выдавить что-то вроде согласия. Мне было сложно поверить в то, что он мог при желании легко меня убить, просто певосходя в силе. Я на мгновение уже успела попрощаться с жизнью, однако парень быстро одумался.       — Ты долго еще будешь так сидеть? Вообще-то, тяжело. — Подожди, а что мы делаем в туннеле? – словно не слыша моих слов, он на зло продолжать сидеть на мне.       — Нас выкинуло из синей пентаграммы. Обычно нас просто переносит на станцию. А тут почему-то в туннель... Так еще и синее свечение в этом замешано. Вообще не нравится мне это, та безликая сущность пыталась зачем-то забрать кристалл у Корделиуса. Явно не просто так, но каких-либо догадок у меня пока что нет. Всё? Теперь сползай.       — Подожди-подожди, а... — Бастер!       — Ну ладно, помучать лишний раз уж не дают, – с тихой усмешкой, парень слез с меня и помог подняться на ноги. Однако, как только я попыталась ровно встать, мое тело подкосилось от боли в поврежденной ноге и я бы вот-вот бы упала, но Бастер успел меня подхватить.       — Что с тобой? — Когда нас с тобой сюда перенесло, ты с мягкой посадкой приземлился на мою больную ногу. Также почему-то я чувствую сильную слабость, будто развалюсь на части.– после моих слов, парень, продолжая придерживать меня одной рукой, наклонился к ноге, светя фонариком.        — Да... Рана снова кровоточит. А слабость ты как именно ощущаешь? — Просто усталость.       — Странно, такого тут происходить не должно. Что ж, будем надеяться что это что-то вроде побочного эффекта после синего свечения.        — А в худшем случае, что может быть? – поинтересовалась я, смотря как парень отпрянул от моей ноги, но всё так же продолжал придерживать меня.       — Это может быть признаком безумия. Пока об этом не стоит задумываться, не морочь себе голову. Основным симптомом является чёрная рвота и руки, которые будто покрыты чёрной липкой смолой, не смывающейся никакими средствами. А сейчас пошли-ка на следующую остановку. – взяв меня под руку, чтобы я лишний раз не пострадала, мы отправились в путь, освещая тьму бесконечного туннеля украденным фонариком.        От его слов я тут же погрустнела, боясь за собственный рассудок.        Не помню, чтобы он упоминал про эти признаки. Неужели я схожу с ума? Может, Бастер прав, ведь я часто слышу мужской голос в голове – это ли не явный намёк на безумие? Некоторые свои действия я не могла никак объяснить, все становилось словно в туманной пелене: когда я пыталась вырвать себе глаз или же достать из раны свои органы? Или может это было воздействием сущностей на мое сознание?        От таких неприятных воспоминаний я поёжилась. Мы продолжили путь. Через некоторое время Бастер перестал меня придерживать, сказав, что и сама идти нормально могу.       — Слушай, – начала я, – почему именно кристалл является проводником между мирами? Может, они наделены какими-то магическим свойствами?       — А может это сверхъестественный объект от инопланетян. – смотря куда-то в бок, выдвинул свою теорию Бастер.       — Ну это уже абсурдность, – протянула я с сомнением, представляя себе зеленых человечков, копающихся в кристаллах.       — Почему же? – не сдавался Бастер. – Вдруг и вправду всеми измерениями управляют инопланетяне? Межгалактическое правительство или… теория заговора?       Я машинально почесала затылок, пытаясь найти хоть какую-то логику в его словах, но все было лишь очередным бредом. Через мгновение я поймала себя на том, что мой взгляд невольно остановился на очках Бастера. Они всегда казались мне какой-то его неотъемлемой частью, словно скрывали за собой целую вселенную.        — Чего уставилась? – внезапно произнес он, отчего я невольно вздрогнула, словно меня поймали на краже. — А ты можешь снять очки? Просто… интересно, что скрывается за ними, – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.       Воцарилась тишина. Просьба, безусловно, была неожиданной и, признаться, немного странной. Некоторое время Бастер молча изучал меня взглядом, в котором читалось легкое замешательство, но, в конце концов, он медленно кивнул в знак согласия. Он неспеша потянулся к дужкам очков, и вот, они упали на его ладонь, обнажив… еще одну пару очков.        — Что за… Как ты это сделал?! — вырвалось у меня в полном недоумении. Мозг отказывался верить глазам. Вторые очки всегда были на нем?       — Тебя так легко надурить, забавно, — прозвучал насмешливый голос, рассеивая моё недоумение. — В моем кармане всегда на всякий случай лежит еще одна пара очков. Простейший трюк: незаметно прислонить их к тем, что на переносице, и voilà – иллюзия готова.        Я на время задумалась, обдумывая, возможно ли вообще так быстро и незаметно прислонить одни очки к другим. Бастер, заметив мое замешательство, усмехнулся, словно торжествуя свою победу.

***

      Через некоторое время показался свет на станции. После того, как мы забрались на платформу, я подошла к краю, с изумлением и непониманием наблюдая за странными синеватыми огоньками, которые, словно обладая разумом, летали из стороны в сторону, озорно играясь между собой.       — Там… какие-то синие звездочки. Это снова та сущность их создала? — Че? – Бастер подошел к краю и посмотрел вниз, – там ничего нет. А хотя, стой… Господи, что это?! – взвизгнул он, с ужасом лицизрев что-то во тьме.       — Где? – Со страхом я пыталась вглядеться в темноту, как вдруг меня неожиданно толкнули в спину, и я полетела вниз под смех Бастера.        — Вот тебе и звёздочки… – покачивая головой, усмехнулся он, а после прыгнул следом.

***

Открыла глаза я от какой-то тряски. Стоп, я в машине? За окном был только глубокий лес. Деревья проносились перед глазами мимолётно. Видимо, сейчас время шло ближе к ночи, хотя это было сложно сказать из-за густого и пасмурного неба, заслоняющего любой взгляд с выше. За стеклом автомобиля была безграничная пустошь – серый асфальт, будто ведущий в никуда и сулящий ни о чем.        В моем теле всё также присутствовала неописуемая слабость, поглощающая все живые клетки. Я устало прикрыла глаза, но после, разум словно током пробило, вспоминая, что спать нельзя. Резко привстав, я решила уже полноценно осмотреться, а не тупо пялиться в окно: сидела я на переднем сиденье, а на водительском – Бастер. Он был одет в короткие черные шорты и такого же цвета футболку с принтом, чем-то напомиющим расцветкой флаг Германии. На мне же был обтягивающий топик, подчеркивающий фигуру, и расклешенные джинсы с низкой посадкой, словно из глянцевых журналов 90-х. На топе красовался небольшой, но милый рисунок улыбающийся звездочки.       То, что Бастер сидел на водительском сидении, уверенно держа руль в руках, меня сразу же смутило.

Он вообще умеет водить?

— Очнулась наконец-то, спала как убитая. – процедил парень, скучающе смотря на дорогу.       — Какой у тебя стаж вождения? – неожиданный вопрос вырвался с моих уст, который, в данный момент, интересовал меня больше всего.       — Ну, минут тридцать, – спокойно ответил он, раскинувшись и положив одну руку себя на ляжку, а другой придерживал руль.       — Подожди, в смысле?! – Ну, я нашел тут в бардачке права на мое имя. Удивительно, ведь в реальности я без прав катался.       — Так, ладно... – я попыталась себя успокоить, – сколько мы едем?       — По времени – минут тридцать, я уже говорил... А на спидометре 95 км/час, если не ошибаюсь. Даже не смотрю особо. А что?       – Сколько? – я нахмурилась, – скорость сбавь, а если мы разобьёмся? У тебя даже прав нет! Тем более, сейчас, видимо, дождь будет, как бы не занесло… – тревожно ответила я, а после перевела взгляд на пасмурное небо.       — Да все нормально, вырулим если что. Его слова не питали особого доверия, с учётом того, что водить он не умеет, а машину разогнал до такого большого числа.        Тяжело вздохнув, я решила осмотреть салон получше. Рядом с панелью различных индикаторов, лежала пачка дешёвых сигарет. В принципе, тут не было ничего примечательного. Открыв бардачок, я обнаружила несколько старых газет, различных брошюр и водительское удостоверение Бастера. Достав его и успев прочитать на нем лишь имя парня, я хотела посмотреть какая у него фамилия и отчество, исключительно ради интереса, конечно. Но Бастер выхватил карточку из моих рук, забрав себе.        В ответ на мой недовольный взгляд, он пробормотал что-то вроде «личное». Не понимая такой реакции, я решила не заострять внимание на этом, поэтому просто пробежалась взглядом по газетам и различным брошюрам. Из текстов я поняла, что мы находились примерно в 90-х... Однако в одной из газет я обнаружила информацию об инциденте, которая меня заинтересовала.

«Трагедия на Шоссе 96: В.Б.К. и Последствия Эксперимента»

"Название шоссе уже напоминает мне одну игру, интересно даже почитать про что тут? Вообще, мне не следовало бы это знать, не хочется лишний раз переживать, но любопытство берёт своё." – с этими мыслями я стала читать содержание. « 9 октября 1992 года в окрестностях Бравл-Сити на трассе 96 произошел инцидент, повлекший за собой серьезные экологические и гуманитарные последствия. Лаборатория В.Б.К. ("Видоизменение Биологического Кода"), известная своими новаторскими исследованиями в области агробиологии, стала эпицентром утечки опасных химических реагентов, что привело к заражению сотрудников и масштабной дестабилизации окружающей среды. До трагических событий, лаборатория В.Б.К. занималась перспективными разработками в области создания разумных растительных сортов. В результате успешных экспериментов был выведен уникальный живой организм – Спраут, обладающий развитой нейронной сетью, искусственными, металлическими конечностями и способностью к автономному функционированию, включая удобрение, полив и выполнение заданий, заданных персоналом. Спраут демонстрировал эмоции, идентичные человеческим. На данный момент Спраут остается единственным известным науке видом растительного интеллекта подобного уровня. Согласно имеющейся информации, лаборатория В.Б.К. готовилась к реализации нового масштабного проекта, направленного на создание адаптированной биосферы для широкого спектра растительных и животных видов. Однако, по свидетельствам очевидцев, рано утром, 9 октября в лаборатории произошла мощная детонация, спровоцировавшая перебои в электроснабжении Бравл-Сити, продлившиеся несколько часов. Предлагаются различные гипотезы, объясняющие данный феномен, в том числе предполагается существование растительного вида, обладающего способностью к абсорбции электроэнергии, хотя данное утверждение требует научного подтверждения. Роза Форрест, директор В.Б.К., числится пропавшей без вести, наряду с рядом других сотрудников. Большая часть персонала либо погибла, либо считается пропавшей без вести. Наиболее тревожным следствием инцидента стало формирование масштабного, непроницаемого купола серого цвета над участком шоссе 96, прилегающим к лаборатории. Анализ показал, что купол состоит из неизвестных химических соединений и обладает высокой устойчивостью к внешнему воздействию. Площадь поражения оценивается в несколько квадратных километров. Существует высокая вероятность того, что персонал лаборатории и проезжавшие по шоссе лица находятся в зоне действия купола. В настоящее время ведется активное расследование обстоятельств произошедшего. Власти прилагают все усилия для определения причин катастрофы, а так же…» От чтения меня отвлек тихий свист Бастра — он напевал какую-то мелодию. Слегка растерянно я отложила газету.       Думаю, на сегодня достаточно трагических событий. В противном случае, мое эмоциональное равновесие рискует быть нарушено… Но интересно, а в реальности тоже существует такая лаборатория? Никогда о ней не слышала прежде.       Я тяжело вздохнула и посмотрела на Бастера. Заметив, что мой взгляд устремлен на него, парень слегка приподнял бровь.       — Что напеваешь? – спонтанно вырвалось с моих губ, чтобы отвлечься от недавного прочтения.       — Да так, не помню даже откуда мелодия, в реальности часто напевал, – пожав плечами, ответил он, как тут же мой взор упал на его руку, облокоченную на руль. На ней выступал причудливый шрам от ожега в виде руки, отчего я явно удивилась.       — Что это за шрам? Почему он в виде ладошки? — А? Да не важно… несчастный случай.       Решив больше не докучать его вопросами, несколько минут мы ехали в тишине, я смотрела на мелькающие за окном деревья, которые проносились так быстро, что рассмотреть их было просто невозможно, только разноцветные мутные пятна.        — Знаешь, – начала я, – всё же это так странно, что мы путешествуем по разным мирам. Да в целом осознание этого такое непонятное. Даже не верится, что сейчас мы находимся не в реальности, а где-то за гранью понимания происходящего. Все вроде выглядит обычно, а так и не скажешь, что это другой мир. Никогда не знаешь, где ты окажешься, что с тобой будет.       На мои слова парень лишь усмехнулся и приподнял бровь. — Зато смотри, какая интрига. Как колесо фортуны крутишь, надеясь, что тебе что-то должное выпадет. Разве не интересное занятие? Рисковое, однозначно, но, может, так даже лучше?        Я хотела ответить Бастеру или поговорить еще о чем-нибудь, но сзади раздалось приглушенное шебуршание.        Рефлекторно обернувшись к задним сиденьям, в глаза бросилось несколько вещей: гора пустых бутылок пива, различный хлам, топор, лежащий рядом с тонированным окном, и канистра, предположительно с бензином, но... рядом с ней было что-то ещё. Какой-то черный комок? Я слегка приподняла брови и повернулась обратно к Бастеру.       — Там пустые бутылки от алкоголя, это ты пил? — Да, бахнул парочку, пока ты спала.       — За рулём так-то не пьют, если не знал, – я глянула на спидометр, на котором скорость даже не собиралась сбавляться, – Едь помедленнее, мне страшно сидеть с тобой в одном салоне.       На мои слова Бастер просто усмехнулся, будто это был детский лепет. Однако меня интересовал еще один вопрос.        — А что там за черный комок рядом с канистрой?       — Какой комок? Там только хлам был. Мы переглянулись между собой с достаточно серьёзными лицами.       В ту же секунду синхронно обернулись, чтобы посмотреть, что же там на задих сиденьях, но той черной материи уже не было.       Теперь же из багажника доносились непонятные звуки: шорохи, шуршание, чавканье и хруст, словно кто-то жадно поглощал пищу, перемалывая кости.       — Видимо, мы в машине не одни, а жаль. Че сидишь? Иди проверяй, что за ересь там поселилась. — Давай лучше ты... Мне страшно.       — Ну да, я сейчас брошу руль и полезу в багажник. Умно! — Ладно, компромисс весомый.        С этими словами я стала перелезать на заднее сиденье, разгребая попутно груды мусора, чтобы пробраться к багажнику. Когда я подобралась к нужному месту, я аккуратно положила руки на кресло и медленно стала приподнимать голову, чтобы лицезреть то, что там сидело. Тут же чавканье прекратилось, словно что-то приготовилась к атаке, от чего мне стало еще больше не по себе. Приподняв голову, я не успела ничего разглядеть, как тут же на меня набросилось нечто, раздирая лицо.       Закричав, я потеряла равновесие и ударилась головой об водительское сиденье.       — Сука, что там у тебя?! – вскрикнул Бастер, раздраженный больше тем, что я ударилась об его сиденье.        Я ничего не могла ответить, что-то шерстяное рвало плоть на моем лице, отчего мне оставалось только кричать от боли и пытаться безрезультатно оторвать это непонятное существо.       Через некоторое время, я почувствовала, что какая-то жидкость была пролита на меня. Тут же та тварь отцепись с моего лица и громко зашипела.       — Ты, блять, серьёзно? На тебя кот напал, а ты не могла дать отпор? Радуйся, что у меня еще немного пива осталось... Недовольно пробурчал Бастер, придерживая одной рукой руль, а в другой держа бутылку пива.       — Что? Это был кот? – я неловко убирала сырые пряди с лица. Кожу сильно щиппло от недавних порезов животного.

Неужели я даже с котом не смогла справиться?

Смесь разочарования и неловкости пропитала меня, точно так же как и пиво мою одежду.        — Ну вот, я же теперь вся в пиве. – недовольно пробубнила я, от мерзкого ощущения липкости на лице.        — Ну, считай, раны обработала. А то твое личико неплохо так пострадало, если честно. Парень усмехнулся и бросил в меня уже пустую бутылку пива, которое он только что пролил. Я недовольно вздохнула и стала рассматривать салон машины в поисках животного.       — Подожди, а где тогда этот кот сейчас? — На твоем месте уже уселся, от пива отмываться.        Я приподняла голову, всматриваясь в кота: белые лапки, хвостик, черная тушка, что-то мне это напоминает… — Это же Кит! Он был на измерении с крестоносцами. Он всё же жив, а то я думала, что он… Кхм, в любом случае, как Кит тут оказался?        — В душе не чаю, убирай давай этого блохастого и садись на место, или тебе уже не привыкать в мусоре сидеть? – после слов Бастера, кот перестал облизывать свою шерстку и с явным недовольством посмотрел на него.       Я аккуратно переползла на переднее сиденье и с опаской посадила кота к себе на колени. Его сырая шерсть пропитала мои и без того сырые джинсы, особенно на ткани выделялись его отпечатки лапок. На удивление, в этот раз он не напал на меня, а просто тихо замурлыкал, прижавшись к моим ляжкам.        — Ты даже от этого блохастого комка отбиться не смогла, что будет на других измерениях, когда меня не будет рядом? Интересно даже представить.       — На свои руки и ноги посмотри, скоро точно блохи заведутся. Я сейчас тебе на лицо прыгну, посмотрим, как отбиваться будешь. – раздался до жути мерзкий, дребезщий голосок. Это точно сказал не Бастер, у него голос низкий, а мой вообще женский. Тогда, кто это произнёс? Я в невольном шоке посмотрела на кота, сидящего на коленях.       — Кит... разговаривает? — нахмурившись, Бастер даже перестал смотреть на дорогу, устремив все свое внимание на кота.       — А вы что думали? Разумеется, разговариваю. Где это вы видели, чтобы коты молчали? — Кит прищурился, самодовольно виляя хвостом. — И запомни, Бастер, я не потерплю неуважительного отношения к женщинам, учти, твое лицо тоже может пострадать.        У меня от этого цирка челюсть отвисла. Кот, черт возьми, отчитывает Бастера за невежливость... Что за нелепица? — Я, между прочим, не такая уж и старая, чтобы меня "женщиной" величать. Сколько можно твердить… — пробурчала я, чувствуя неловкость.       Неожиданно по машине начали ударять капли дождя: начался сильный ливень. Однако погодное явление не было препятствием для спора.        — Да мне сейчас кот, мать его, мораль читает про защиту женщин. — возмутился Бастер, жестикулируя руками, совсем позабыв, что сидит на водительском сидении, — Ты лучше подними свои глаза на её лицо! Видишь, что ты своими когтями с ней сотворил, пушистый клубок блох?!       — Вообще-то у меня инстинкты! Она меня напугала, когда я спокойно, никого не трогал, обгладывал остатки тухлой курочки в багажнике. И не называй меня блохатым, мне не нравится!       — Бастер, смотри на дорогу! – вскрикнула я, видя, что парень вовсе перестал держать руль, сложив руки на груди. Но он меня будто не слышал, продолжая спорить с котом.        — Знаешь, было лучше, когда в прошлом измерении ты молча сидел у меня на плече, блохастый… – съязвил он, тыча в Кита пальцем.

Машина потихоньку стала уходить в бок.

— Мешок мяса! – кот набросился парню на лицо, начиная царапать и рвать кожу. От неожиданности парень вжал ногой педаль газа в пол.

Скорость на спидометре была уже за сотку.

— Бастер, мы сейчас разобьёмся! – в ужасе крикнула я, когда парень, в попытках снять животное с лица, задел рукой по рулю, отчего машину знатно стало заносить в бок на сыром асфальте.       — Снимите это блядство! – кричал он, не видя даже собственных рук. От того, что машина резко повернула в сторону, я упала лицом на шорты Бастра, прокатившись щекой по шершавой ткани, пытаясь ухватиться за руль, чтобы вернуть машину в исходное положение.       — Да кто мне в член упирается?! – нервно и рассеянно кричал Бастер, в попыхах оторвать Кита с лица.       Однако, ощутить смущение в данной ситуации не представляло возможности, тело поразил сущий страх и осознание, что если я сейчас что-нибудь не предприму, то мы разобьёмся.       — Ногу с газа убери, ненормальный! – в страхе вскрикнула я, полностью схватившись уже двумя руками за руль. После чего я резко дернула его в противоположную сторону, надеясь, что это хоть как-то поможет вернуть её на ровное движение.       На мгновение показалось, что всё под контролем, но тут же машину с яростью дернуло в обратную сторону, в еще более опасный занос. Теперь она металась из стороны в сторону, подобно маятнику, у которого амплитуда колебаний усиливалась, и с каждым рывком становилось всё страшнее. Я пыталась удержать руль, но он дергался в разные стороны, словно жил своей жизнью. Также ко всему происходящему, я не могла видеть дорогу из-за того, что моя голова находилась на коленях Бастера. Однозначно, ливень тоже бы мешал обзору, если такая возможность предоставлялась.        — Дура, нормально рули! – кричал парень, почти сняв кота с лица. — Я не умею! Что делать?!       — Свали, сейчас все сам сделаю, – он скинул меня со своих ног, взяв управление на себя, при этом так же ничего не видя. Парень стал неспеша прокручивать руль в противоположную сторону заноса, но неожиданно машина попала на кочку, и от тряски Бастер отпустил руль. Машина стала просто неуправляемой, крутясь вокруг своей оси.       — Да сколько можно?! – наконец-то содрав с лица Кита, Бастер, не раздумывая, выкинул его в окно, как ненужный мусор.        Однако, когда он разобрался с котом, то увидел, что мы летим на полной скорости в кювет, к ближайшему дереву.       Я сидела, будто уже смирившись с ситуацией, поджав ноги к груди. Глаза все больше расширялись, относительно приблежению в ближайшее дерево, с которым мы вот-вот бы столкнулись лбом.       Неожиданно Бастер в последнюю секунду успел мгновенно среагировать, прокрутив руль в сторону, тем самым развернув машину в бок.       Громкий скрежет металла ударил в уши, распространяясь больным эхом в перепонках. Удар был такой силы, что машину содрогнуло до самых костей, а задняя часть превратилась в груду перекрученного железа, напоминающую консервную банку, по которой долбили тяжким молотом.       К счастью, удар пришелся вскользь, не задев передние сиденья. В салоне пахло протекшим бензином, что вызвало нервозное чувство. Мы с Бастером, оглушенные, с трудом переводя дух, молча уставились в покрытое трещинами лобовое стекло.       — Вылезай из машины, — сквозь стиснутые зубы процедил Бастер, в голосе сквозило раздражение и едва сдерживаемый гнев.        Перспектива быть промокшей не сильно меня впечатляла, но все же, послушно покинув салон автомобиля, я тут же оказалась под ледяным душем ливня. Холодные струи воды мгновенно пронзили одежду, заставляя дрожать всем телом. Я отошла на несколько метров от машины, со стороны смотря на повреждения. Вскоре подошел недовольный Бастер, который достал из пачки дешёвую сигарету и аккуратно поджёг её, прикрывая рукой, чтобы капли дождя не попали на табак.       Неожиданно Кит молниеносно примчался к нам из каких-то кустов и вцепился в мои джинсы, чутка карабкаясь по ним. Я легонько провела рукой по его мордочке, слегка чувствуя себя виноватой в том, что не предотвратила его полёт из окна. Видимо, в моих ногах кот хотел найти спасение от дождя, что, в принципе, получалось.       — Бастер, глянь, что нашел, – Кит указал лапками на оружие, которое, как оказалось, все это время лежало недалеко от моих ног.       — Ох, родной Glock 17, где отрыл? – подхватывая с асфальта пистолет, он передернул затвор магазина, словно уже совсем позабыв, что его машина разбита в дребезги.       — После того, как ты выкинул меня из машины, я приземлился на труп, из груди которого прорастал странный цветок… Там я и нашел оружие.       — Цветок? Подожди, я же чита… – но неожиданно меня перебил Бастер, видимо, вспомнив про машину.       — А ты вообще заткнись. Всю жизнь считай мне угробила! Ты про контрруление слышала, не?! Легко же можно было вернуть машину в прежнее положение, а ты, хоть я и не видел, прокрутила резко руль в противоположную сторону! Как можно быть такой тупой?!       — Я тупая?! Ты сидел сложа руки, к рулю не притрагивался, как к огню, пока с котом спорил! Бастер, с котом! Это полностью твоя вина.        — Ты разбила мою машину      вдребезги!       — Но эта машина все равно бы пропала, когда мы бы вышли с измерения… У тебя в реальности даже прав нет! – возразила я, сложив руки на груди.        — Я сейчас… — Бастер сжал кулак так, что костяшки побелели, но неожиданно он будто за мгновение расслабился, – А давай-ка проверим, как найденное Китом оружие работает, а? – он поднес к моему лицу пистолет. В горле встал ком, я смотрела как парень опускал палец на курок. Капли дождя стекали с наших лиц, я напряженно взглотнула, чувствуя как кошачьи когти сильнее впиваются в мои джинсы.       — Простите, что прерываю ваши бурные споры, но вас, случаем, не смущает, что к нам на всех парах мчится гигантское растение с человеком в качестве украшения? — с каменной мордой произнёс Кит, с опаской зарываясь в складки моих джинс, подальше от дождя.       — Отвали, блохастый! Не до тебя сейчас… — огрызнулся Бастер, потом нахмурился, словно пытаясь вспомнить, что ему вообще только что пытались донести. — Подожди… че?! – он развёл руками, в непонимании оборачиваясь назад, тем самым убрав дуло от моего лица.       Я почувствовала облегчение, осознав, что одна из опасностей, грозивших мне, миновала. Обернувшись назад, чтобы лицезреть ту сущность, которая к нам приближалась, я встала в ступор, в шоке смотря через пелену ливня.      Огромные стебли, переливающиеся синим оттенком, неслись прямо к нам. Подняв глаза, где-то в метрах шести от земли я с трудом разглядела подвешенное тело в белом халате. На его руках, обмотанных стеблями, кожа местами лопнула, обнажая переплетенные с растениями сухожилия. А над головой возвышался странный кокон, едва приоткрытый. Внутри, словно лепестки, располагались несколько рядов острых шипов, плотно прилегающих друг к другу. Их структура напоминала не раскрывшийся бутон, или, скорее, жуткую пасть. Я пыталась разглядеть лицо, но при таком ливне и расстоянии это было невозможно.       — Тебе жить надоело?! Чего столбом встала?! – Бастер схватил меня за руку и рванул с места, увлекая за собой.       — Ты меня недавно пристрелить собирался, забыл? — запыхаясь, я вляпалась в огромную лужу, и ледяная вода мгновенно пропитала джинсы, облепляя ноги грязью.       — Ну я же просто прикалывался! — огрызнулся Бастер, не сбавляя скорости, пока я пыталась за ним поспевать.       — Я весь промок! Слушай, ты ведь не против… — Кит вдруг вскарабкался по моим джинсам и протиснулся под топ, свернувшись калачиком прямо на груди.       — Ты совсем?! Ещё как против! — взвизгнула я, но, находясь в движении, было не до извлечения кота из личного пространства.       — Слушай, а тебе не кажется чутка абсурдным нестись сломя голову от огромного растения? Тем более по открытой местности… — задыхаясь, прохрипел Бастер, пытаясь отдышаться. — Может, просто остановимся и сдохнем по-быстрому? Примем свою участь? Всё равно тачка в хлам, терять нечего...       — Ты сейчас серьёзно? — я начала задыхаться, и мои ноги уже не слушались меня.       — Ну пожалуйста… — Бастер, нет! Я что-то читала, нам, наверное, надо бы найти лабораторию, если мы сейчас находимся под куполом, то она должна быть в этой зоне... — я неожиданно запнулась и полетела кубарем по лужам, а Кит, вовремя сообразив, отпрыгнул в сторону, избежав моей участи испачкаться в грязи.       Не успела я подняться, как землю пронзил оглушительный треск. Перед нами выросла стена из сплетённых синих стеблей, а затем один из них, прорывшись из под почвы, метнулся в мою сторону. Я не успела даже вскрикнуть, как меня обхватило цепкой хваткой.       Резкая, жгучая боль пронзила мою ногу, когда шипы вонзились в плоть, оставляя на одежде несколько рваных дыр. Я задёргалась, пытаясь освободиться, но цепкий стебель, напротив, сжал меня сильнее, поднимая в воздух. Как только ноги оторвались от земли, мучительное ощущение усилилось многократно. Теперь мое тело висело, удерживаемое лишь шипами, пронзившими кожу. В ужасе я посмотрела вниз, но земля, скрытая под пеленой ливня, казалась невообразимо далекой. Задыхаясь от страха и невыносимой боли, я перевела взгляд вверх.

Стоп. Это же Эдгар?!

Шок пронзил меня, как удар током.       Почему он висит там, опутанный этим гигантским растением? Как он вообще мог превратиться в... это? Может, это просто двойник? Но нормально ли встретить уже второй двойник Эдгара? Лабораторный халат был истрёпан и местами порван шипами, а его нижняя часть покрыта засохшей бордовой кровью. На груди неровно висела приколотая табличка с именем. Его лицо было бледным и измождённым. Растрёпанная чёлка падала на правый глаз, скрывая его в тени, а белки глаз приобрели болезненный бледно-жёлтый оттенок.       — Тебе удобно? Хотя, кого я спрашиваю… С какой стати представителю этого ничтожного вида должно быть комфортно? Прекрати... — прошептал он, усмехнувшись, и сплетения растений сжали меня так, что в глазах потемнело, а с уст сорвался глухой стон боли. — Думаете, ваши страдания хоть как-то сравнимы с тем, что вы причинили этой планете? Вы поглощаете, уничтожаете, отравляете… И во имя чего? Во имя прогресса? Вы называете это прогрессом, а я вижу лишь бездумное разрушение. Без этого ты бы не появился на свет. Отвали, по крайней мере, я обрел сознание и не потерплю это вновь. Вновь быть инструментом для достижения ваших эгоистичных целей. Что такое потерять себя, будучи всего лишь полем для экспериментов? – неожиданно раздались глухие выстрелы где-то снизу. Одна из пуль практически попала в меня, пройдя насковь стебля. Эдгар в небольшом смятении посмотрел на пулевую рану, а после расплылся в кривой улыбке. Ранение, до этого истекающее синеватой жидкостью, мгновенно заросло: покрылось новыми слоями растительности. — Скоро вы поймете, когда и сами станете частью… чего-то большего. Моего сада! Он будет расти и поглотит всё. Начнёт отсюда, – он прищурил глаза, выводя пальцем невидимую линию, – и распространиться по всем землям… На выдохе произнёс он, в голосе его читались нервозные нотки, а глаза метались из стороны в сторону. А потом в нем что-то изменилось... Зрачки расширились, дыхание участилось. На лице появилось растерянное выражение, будто пелена спала с глаз.       — Ох, Господи… Прости, — Эдгар ослабил хватку и, бережно опустив меня на землю, аккуратно встал рядом, выравниваясь со мной. Бастер тут же подставил дуло к его виску, а тот же даже не вздрогнул.       — Закрылся своими отростками, так еще регенерирует зараза новые. С мозгами так же будет? – раздражённо произнес Бастер, надавливая палец на курок.       — Как только мой разум вновь захватит растение, тогда стреляй. Сейчас же я просто хочу помочь, пока от моих мозгов не остался былой остаток. – спокойно произнес Эдгар, опуская взгляд в сторону. – Этот паразитический вид использует сложную нейротоксичную систему. Проникая через кожу, он выпускает споры, содержащие соединения, блокирующие нейронные связи в мозге. Удивительно, но у меня сохранились части когнитивной деятельности. Какие-то участки мозга ещё функционируют… Чёрт! Видите синие растения — бегите! Если я причиню вам вред, а то и что похуже… Простите. В восточной стороне, в лесу находится лаборатория, найдите компьютер в папке... Будет... — он запнулся, словно борясь с чем-то. — Ох? Что-то я разошёлся. – неожиданно из под земли возвысился росток, тут же откидывая пистолет в сторону.       — Ну... Откуда мне было знать, когда он там личностями поменяется? – невозмутимо развел руки Бастер, оправдываясь.       — Столько глаз и всех так хочется препарировать! Как лабораторных крыс! — его глаз нервно задергался, а на губах заиграла кривая усмешка. Бастер вывел меня из оцепенения, его хватка на руке была почти болезненной. Он потащил меня за собой прочь от дороги, в сторону леса. По пути, не сбавляя скорости, он ловко подхватил выброшенный пистолет, перехватил Кита и усадил его на плечо. Едва наши ноги коснулись влажной земли, как в нашу сторону с оглушительным грохотом полетело что-то массивное.       Бастер среагировал молниеносно. Рывком, впечатавшим меня в его мокрую футболку, он повалил нас на землю, и мы кубарем покатились в грязную лужу. Кит зашипел, царапая нас с Бастером, а я же зажмурилась, чувствуя, как холодная грязь проникает под одежду. Когда грохот стих, и я неуверенно приподнялась на локтях, Бастер уже сидел, смотря в сторону дороги с таким лицом, словно собственными глазами увидел смерть близкого человека. В его взгляде читались непонимание, горечь и какая-то тихая, бессильная ярость.       Проследив за его взглядом, я увидела причину его потрясения. То, чем в нас кинули, было… машиной. Вернее, тем, что от нее осталось. Его и без того побитая жизнью и аварией машина была безжалостно впечатана в дерево, превратившись в груду смятого металла. Из-под капота валил густой дым, и казалось, что вот-вот вспыхнет пламя.       — Моя тачка… Она ведь и так была разбита, — пробормотал Бастер, словно не веря своим глазам. Его голос был полон какого-то детского разочарования. Он рывком поднялся и, не обращая внимания на грязь, быстро побежал к машине. Распахнув покосившуюся дверь, он вытащил оттуда топор и канистру с бензином, которые раньше лежали на заднем сиденье. Бастер подкинул канистру в воздух, в сторону Эдгара, и с нечитаемым выражением лица тут же выстрелил. Мгновенный взрыв озарил все вокруг, и пламя быстро перешло на стебли паразита. Руки Эдгара с хрустом вырвались из переплетенных стеблей. Показались окровавленные конечности, с содранной кожей, сквозь которую просвечивали тонкие, пульсирующие, неестественно синие вены. Он прижал изувеченные руки к груди, сжавшись, словно пытаясь избавиться от боли, его тело стало содрогаться и подёргиваться. Внезапно, словно изнутри разрываемый, из его спины вырвались два огромных бутона. С треском ломающихся костей и рвущейся плоти, они прорвались вверх и тут же раскрылись, превратившись в подобие гигантских тюльпанов. Внутри каждого бутона, в несколько рядов, находились острые шипы. Эти цветочные отростки издали нечеловеческий звук, чем-то напоминающий колкий звон, режущий уши.        Спустя несколько мгновений, его руки, словно исцеляясь, обросли новыми стеблями, закрывающими собой изуродованную плоть. На мгновение он замер, словно оценивая понесенный ущерб. По обугленным остаткам побежали новые ростки, заполняя собой все пространство. Они извивались, переплетаясь друг с другом, и на месте опаленных участков стали быстро вырастать новые, свежие побеги, наглухо перекрывая старые раны.

Заживало все, регенерировалось быстро, без остатка.

Бастер указал вглубь леса и я, безоговорочно, побежала в сторону деревьев, прижимая дрожащего от холода и промокшего Кита к себе. Парень, на бегу, перекинул мне в руки топор, его рукоять скользила от влаги.       — Куда же вы так спешите? — Раздался спокойный голос Эдгара, в котором, однако, читалась едва уловимая нотка раздражения. — Не хотите стать участниками моего искусства? Не стоит... Скоро вы увидите настоящий сад... Представьте: вместо цветущих растений, гниющие трупы людей. Разве это не прекрасно? Это ужасно...        Слова Эдгара раздваивались, оно и понятно, имея паразита в своем разуме, который стремительно направлялся в нашу сторону.

***

Мы мчались через лес, с трудом пробираясь через заросли ветвей и колючих кустарников. Земля была усыпана склизкими грибами, чьи шляпки напоминали раздутые трупы. Отвратительный, приторный запах гнили висел в воздухе, проникая в легкие и вызывая рвотные позывы. Деревья окутывали перепутанные стебли с пульсирующими наростами, похожими на вздувшиеся вены. Время от времени из этих наростов вырывались сгустки мутной жидкости, окропляя землю и листья. Внезапно лиана метнулась в сторону Кита, целясь ему в шёрстку. Я среагировала мгновенно, замахнувшись топором, разрубила скользкий, липкий ствол. Сок брызнул во все стороны, обжигая кожу лица и ослепляя глаза. Я зажмурилась от боли, но продолжала бежать, не сбавляя скорости. Впереди возник гигантский цветок, похожий на бутоны, которые проросли из спины Эдгара. Бастер поднял пистолет и, не колеблясь, выстрелил точно в центр цветка. Растение вздрогнуло, пластины начали опадать, обнажая гниющую сердцевину, после чего бутон повалился на траву.        Земля под ногами продолжала содрогаться, синие стебли Эдгара прорастали неподалеку, сплетаясь в непроходимые заросли. Я едва успевала рубить их на бегу, чувствуя, как силы покидают меня.       — Я больше не могу... – прохрипела я, заметив, что ноги уже не слушаются тела, – еще немного, и я выплюну легкие.       — Либо мы заблудились, либо бежим совсем не туда, – проговорил Бастер, замедляя шаг и пытаясь восстановить дыхание.        Я вгляделась в просвет между деревьями, пытаясь разглядеть хоть что-то. – Что это там впереди?       Переглянувшись с Бастером, и, не сговариваясь, мы двинулись в ту сторону. Наконец-то мы вышли на небольшую поляну, в самом центре которой возвышалось заброшенное здание, стены которого были густо покрыты вьюнком.       Подойдя к лаборатории, мы осторожно заглянули в щель между разломанными створками металлической двери.       — Вроде никого, но я так и не понял, что нам вообще нужно найти. Давай сюда топор, — Бастер протянул руку, и мы быстро обменялись оружием.       — Но я даже стрелять не умею. А если я случайно себе ногу прострелю? Или тебе?!       — Да расслабься, представь, что в шутер играешь, — Бастер ударил топором по металлической двери, аккуратно поддевая ее, чтобы отпереть.

Щелк.

— Подожди, я сейчас щелчок услышал? Ты что, пальнуть в меня пыталась?! — возмутился Бастер.       — Да не в тебя... В те синие стебли. – я указала пальцем в сторону леса, а после задумалась, – А он что, не заряжен? Подожди, ты мне незаряженный пистолет дал?!       — Да прикладом отбивайся, тебе все равно терять нечего. В зеркало бы тебе посмотреться, на себя, на красивую.       — А что со мной? — Я посмотрела вниз: одежда порвана, обляпана грязью и кровью. Дождь смывал грязь, но сильнее всего кровоточили небольшие ранения, которые оставил Эдгар.       — Ну, ты выглядишь так же неопрятно, – я отвела взгляд. — Я про твое лицо... — Бастер выхватил у меня пистолет и протер стол, используя его как зеркало. Я разглядела свое отражение. Мое лицо... Оно было покрыто сильным раздражением: кожа стянулась и покрылась тонкой плёнкой, а над глазами образовалась желто-зеленоватая корка. Будто мне пол-лица кислотой облили. Точно... Одно из растений брызнуло мне какой-то жидкостью в лицо.       — О боже! — Все, не паникуй раньше времени, — Бастер полностью поддел дверь топором и распахнул ее. — Пошли, а то помимо лица тебе Эдгар еще и кожу сдерет без остатка.       Я тяжело вздохнула и мы вошли внутрь. Вокруг находилось множество разбитых колб с неизвестной жидкостью, компьютеров уже в нерабочем состоянии, которые были разбиты вдребезги – всё обросло путами растений. В дальнем углу коридора время от времени мерцала полуживая лампа.       Мы ступали осторожно, пробираясь по серому коридору. Под ногами хлюпала разлитая жидкость, приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не наступить на раскрывшиеся бутоны, усеивающие пол. В то же время мы осматривали компьютеры, надеясь найти хоть один в рабочем состоянии.        В одном из кабинетов моё внимание привлёк стол, заваленный бумагами. Листы были хаотично разбросаны, словно их в спешке выронили из рук. Я потянулась к одному из них, собираясь прочесть написанное, но вдруг тонкий стебелёк, появившийся из ниоткуда, обвился вокруг моей руки, вырывая бумагу из пальцев.       — Эй, куда? – я в недоумении побежала за воришкой, исток стебля терялся где-то в глубине комнаты, так что знать куда он меня ведёт не представляло возможным. Я уже занесла руку, чтобы схватить воришку, как вдруг растение разрубилось на части, рассеченное метким ударом топора, который метнул Бастер. Брызги жидкости, вырвавшиеся из перерубленного стебля, попали на листок бумаги, и он мгновенно съежился, словно его окатили кислотой. Прочитать написанное теперь точно не получится.       — Видела, как я его? Прямо в цель! Даже не подозревал, что у меня такой талант… — забавляясь, произнёс Бастер, усаживаясь на ближайший стул и начиная раскачиваться на нём, словно ребёнок.       — Не преувеличивай, везение – это не опыт. Я задумчиво посмотрел на Бастера, а он в свою очередь, на меня. Взгляд невольно опустился вниз, зацепившись за его обувь. Черные кроксы с уже перепачкаными носками... В принципе, это было ожидаемо.       Тяжело вздохнув, я продолжила осматривать компьютеры и наконец-то нашла один, который работал. Включив его, парень уселся почему то не на стул, а на стол, повернув к себе монитор.       — Так, нам сказали какую-то папку найти, но комп запаролен, — пробормотал Бастер, тыкая пальцем в включённый экран. — Если бы я был ботаником Эдгаром, что бы я поставил на пароль?       Я оглядела захламленную комнату, словно пытаясь найти что-то, что могло напоминать пароль.       — Что-то связанное с растениями, естественно, — предположила я, почесывая затылок. – Может, название какого-нибудь редкого кактуса или его латинское название?       — Да ладно, наверняка что-то простое, чтобы не забыть, — ответил Бастер и тут же принялся перебирать варианты. — "Фотосинтез"? "Хлорофилл"? Не то.       — Ну явно не слова из биологии за пятый класс...       Пока он безуспешно пытался подобрать пароль, я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что-то было не так.       — Кит где? — резко спросила я, оглядываясь по сторонам. — Где мой кот?! Бастер оторвался от экрана, удивленно посмотрев на меня.       — Не знаю. Наверное, где-то здесь бегает, — небрежно сказал он, махнув рукой. — Может быть, увидел мышь и убежал.       — Убежал?! Бастер, он у тебя на плече сидел! Так, в лесу он точно был с нами, а потом... Не помню.       — Да ладно тебе, распереживалась. Чего с ним случится? Не сахарный, не растает, — он закатил глаза, отмахиваясь.       — То есть, по-твоему, просто потерять кота в лесу, кишащем тварями – это нормально?! Я чувствую, с ним явно что-то случилось. Его нужно найти… — Я не успела закончить, как парень демонстративно проигнорировал мою просьбу. Вздохнув, я опустилась на край ближайшего стола, неподалеку от Бастера, и принялась рассеянно рассматривать бумаги, исписанные непонятными мне формулами.        — Что там еще есть… "Бабочки"? Может, "Росток"? – он продолжал вслух перебирать варианты возможных паролей.       — Росток, точно. "Спраут" попробуй, — быстро подсказала я, вспомнив. — Это был их первый успешный прогресс в биотехнологии по выведению новых видов растений.       — Подошло, прекрасно, — он на пару секунд задумался, — Но что дальше? Тут… невероятно много папок.       — Так, всё! — Я резко вскочила. — Мы не будем сейчас разбирать каждую папку, они подождут. Пошли искать кота. У меня плохое предчувствие...        Неожиданно вдали раздался шум, погрузив нас в мгновенную тишину. В конце коридора послышались робкие шаги, и вскоре из мрака выплыл темный силуэт.

Это был Эдгар.

Он медленно шел к нам, шаркающей походкой. С челки стекали капли дождя, теперь было видно его правый глаз, точнее, то, что его перекрывало: небольшие, завялые цветочки, проростающие из глазницы. Лицо было лишённым всякой жизни, он смотрел в пол, пока его нижняя губа чутка подрагивала. В руках Эдгар бережно держал Кита. Кот безвольно повис, его шерсть слиплась от крови и грязи, а некогда игривые глазки были навеки закрыты. Даже издалека было видно, что в теле кота больше нет тепла.       На ногах Эдгара кожа местами сползла, обнажая кости. Руки представляли собой то же ужасное зрелище — оголенные мышцы и сухожилия. Сквозь плоть пробивались новые стебли, неестественно переплетаясь с останками плоти, но раны почему-то не затягивались, как раньше, словно что-то противилось регенерации.       — Простите… — прошептал он дрожащим голосом и бережно опустил бездыханное тельце Кита на пол. Небольшие капли, то ли слез, то ли остатка дождя, сорвались с его измученного лица и упали на пол, рядом с маленьким тельцем кота. Лишь сейчас, подойдя ближе, я смогла разглядеть: на его тушке зияла глубокая рваная рана, прошедшая насквозь. В животе что-то болезненно сжалось, перехватывая дыхание. Мир вокруг поплыл, а в ушах зазвенело.       Молчание казалось вечным. Затем, словно из забытья, Эдгар поднял глаза, смотря на включённый монитор.       — Вы пароль узнали? А впрочем... не столь важно. — В его голосе звучало какое-то странное отчаяние.       Перед глазами всё потемнело. Я пошатнулась, но удержалась на ногах, вцепившись в стол.

Кит мертв.

Я не могла ни плакать, ни говорить. Горький ком застрял в горле, не давая издать ни звука.       Молчание, казалось, проедало все мысли, давящей ношей. Наконец, Эдгар, словно очнувшись, перешагнул труп кота, направился к включенному монитору.       Бастер так и сидел в оцепенении, уставившись на бездыханное тело Кита. Его обычно невозмутимое лицо сейчас было бледно, не выражая никаких эмоций.       Эдгар опустился на стул перед компьютером и его пальцы, обтянутые истерзанной кожей, с удивительной скоростью стали что-то печатать по клавиатуре. Щелчки клавиш эхом разносились по гробовой тишине, нарушая её механическим звуком. Он быстро открыл несколько окон, пролистывая какие-то данные – очевидно, свои записи о растении и его воздействии, куда он ранее вносил информацию, пытаясь найти способ спасения, или хотя бы зафиксировать его особенности.       Вдруг, не отрываясь от монитора, он протянул руку к ближайшему ящику стола, вытащил оттуда тонкий шприц, наполненный мутной синеватой жидкостью. Не дав мне опомниться, Эдгар резко подался вперёд и, прежде чем я успела отшатнуться, вколол мне его. Острый укол вошел мне прямо в щеку рядом с глазницами, в то место, где кожа была сожжена едким соком растения. Я вскрикнула, отшатнувшись, и прижала ладонь к лицу, чувствуя жжение. Но уже через мгновение жжение сменилось прохладой. Я убрала руку и поняла, что мерзкие красные ожоги, оставленные той кислотой, начали спадать. Эдгар же, выполнив свое последнее действие заботы, медленно опустился обратно на стул, весь его вид говорил о нечеловеческой усталости.       — Теперь моя очередь… — прохрипел он, едва слышно, и указал на свою шею, где сквозь рваную плоть проглядывали тонкие, извивающиеся стебли. Он аккуратно положил укол, заправленный неизвестным веществом, на стол и перевел сонный взгляд на меня. — Нужно чтобы кто-нибудь из вас вколол мне этот шприц. Уже неважно куда. В этом шприце находится нейротоксин-ингибитором P-6. Он должен нейтрализовать связь паразита с моим мозгом. Убив основного, другие твари долго не проживут без источника основной энергии. И тогда со всем этим хаусом будет покончено. Все будет хорошо. Его голос был утомлён. Я была ошеломлена. Мои руки дрожали, но я, все же потянулась к столу. Взяв шприц, я колеблясь, аккуратно вколола его в предплечье парню – в стнию жилку, которая выпирала. Эдгар издал последний, короткий и резкий выдох. Его тело обмякло, и он бездыханно рухнул с кресла на пол.

Паника захлестнула меня с головой.

Я убила его? Я ведь даже не знаю, что за вещество было в шприце – название мне совершенно ни о чем не говорило. Это ведь должно было помочь ему, разве нет? Он же должен был выжить, почему?! Кит, Эдгар...

Они мертвы.

      Сердце колотилось в груди, а легкие отказывались вдыхать воздух. Я отступила на шаг, споткнулась и чуть не упала.       — Глянь, — раздался голос Бастера, до сих пор пребывавшего в оцепенении, резко вывел меня из ступора. Он потянул меня за рукав, и указал чуть дрожащей рукой на монитор компьютера.       На экране, который оставил Эдгар, была открыта папка. В ней — один-единственный файл с ярким заголовком. Я прочитала слова, которые заставили кровь застыть в жилах:

"Нейтрализовать связь с паразитом невозможно, когда он заполняет почти всю часть моего мозга.

Простите. Я не хотел, чтобы от моих рук умер ваш кот."

Теперь всё встало на свои места, но легче не становилось. Это просто был его способ уйти, пока он еще находился в здравом рассудке. Даже в таком состоянии Эдгар решил первым делом избавить меня от ожогов на лице. Глубокая, щемящая тоска накрыла меня с головой, отняв последние силы.       Не успев опомниться, неожиданно, со стороны, где находился Бастер, послышался какой-то влажный, до тошноты мерзкий хруст. В шоке резко обернувшись, я увидела, как Бастер удивленно смотрит вниз. С чуть приоткрытым ртом, из которого текла небольшая струйка крови, он замер, прерывисто дыша, но ни крика, ни звука он издать не успел.       Из его живота торчала огромная, клешнеобразная конечность, блестящая от какой-то розоватой слизи. Она пронзила его насквозь, разрывая плоть и кости. Это была часть какого-то механического существа, собранного из металлических пластин. Робот был больше похож на инкубатор с колесиками, внутри которого за треснувшим стеклом прорастало растение, а сверху через небольшое отверстие торчал бутон, похожий на цветок-хищник.       Прежде чем я успела что-либо сделать, металлическая клешня резко дернулась, вырывая внутренности Бастера наружу. Его тело безвольно рухнуло на пол, а робот, сжимая в клешне ошметки органов и кишок, принялось неуклюже вращаться на месте. Оно тыкалось в стены, врезалось в стулья, потеряв всякую ориентацию, словно запрограммированная часть дала сбой. Клочья плоти разлетались во все стороны, оставляя на полу резкие, кровавые следы.       Вдруг, я вышла из оцепенения, понимая, что только что произошло за эти пару минут.

Кит, Эдгар, теперь и Бастер. Они все были мертвы, я осталась совсем одна.

В голове словно заело пластинку, я слышала, как в ушах раздаётся тот самый вязкий хруст, в момент, когда Бастеру вырвали внутренние органы. Я прыривисто дышала, смотря куда-то в пространство, все чувства обострились до предела.        Я узнала этого робота. Это был Спраут. Тот самый "прогресс в биотехнологии", который был на обложке газеты, разве что сейчас он имел совершенно иной вид.

Но это уже было неважно.

Я застала себя стоящей перед, бьющимся в ножку стула, Спраутом, ледяным взглядом я осмотрела сначала этот неразумный механизм, а после свои руки, в которых крепкой хваткой сжимала топор. Без раздумий, стиснув зубы, замахнувшись, я ударила по стеклу, которое защищало растение внутри Спраута – оно тут же разлетелось, осколками впиваясь мне в ноги. После чего я нанесла еще один удар. Еще и еще. Я продолжала долбить это чертово изобретение, хныча что-то неразборчивое себе под нос. Отчаяние и ненависть наполнили меня, лишили разума. Я била, крушила, рубила, пока от робота не остались лишь куски разломанного вдребезги пластика, металла и стекла. Слезы потекли по моему лицу, упав на колени, я отбросила топор в сторону и, сжав кулаки, стала бить по остатками, кромсая костяшки рук в кровь.        Когда сил почти не осталось, я посмотрела на растение, которое все так же находилось в небольшом количестве земли, хоть оно было повреждено, мне было мало. Не раздумывая, я схватила стебель обеими руками и с криком дернула изо всех сил. Вырвав с корнем растение, я, тяжело дыша, откинула его с последними остатками силы далеко в угол комнаты, после чего отпрянула, поджав ноги к груди, разочарованно смотря куда-то в пол.

Я осталась совсем одна.

Неожиданно мой взгляд зацепился за желтый листочек, который валялся неподалёку от груды мусора, оставшегося от робота. Я робко подняла его дрожащей и окровавленной рукой. На клочке, детским почерком было написано:

"Молодец! Ты убила источник паразита! :)"

Всё.

Это был конец. Мой разум не выдержал. Смех, переходящий в истерический плач, вырвался из моей груди. Я подняла топор и, замахнувшись, со всей силы вонзила его в живот, а после, с влажным звуком, хрипя от боли, вытянула его. Шатаясь, и изливаясь кровью, я упала рядом с окровавленным телом Бастера, прикрывая глаза и погружаясь в долгий сон.