Двадцать один

      — Ты уверен, что он придёт? — нервно спрашивает Тэхён Банни, сидящего на пассажирском сидении.              — Ну в прошлый раз он заявился ко мне тем же вечером. А я ведь просто поговорил с Тарой. — Немного неуверенно отвечает тот.              Время — девять вечера. Сразу после кафе Тэхён завёз пацана Юнги, заехал за Банни в участок и они встретились с Кейт и её группой недалеко от дома Тары. Было решено вывезти её и детей из дома, отъехать на машине Тэхёна на некоторое расстояние и только после этого погрузить в фургон. Тара была удивлена визиту Кима и Банни. Ещё больше она удивилась, когда Тэхён сказал ей собрать самые необходимые вещи и как можно скорее. У них было мало времени до момента, когда те, кого боялся Тео, поймут, что именно они задумали.              Они не стали вываливать ей на голову новость о том, что Тео жив, но сказали, что спешка связана с ним. Тара ничего не понимала, была напугана, но привыкла доверять этим двоим, поэтому сделала так, как они просили. Трудности начались, когда они отъехали от дома. Тэхён просёк хвост, Банни подтвердил. Им пришлось проехаться с ветерком, чтобы сбросить его. Но середина дня и количество людей на улицах сыграли им на руку, преследователи не применяли оружие.              В назначенное место они приехали на час позже нужного времени и Кейт не на шутку разнервничалась. Когда дети и Тара оказались под защитой людей Шервуда, Кейт передала Киму адрес. Место, куда они должны были привести Тео. И настоятельно рекомендовала сильно не затягивать с этим, Шервуд стал дёрганным и неизвестно чем была чревата задержка. Именно поэтому Тэхён сейчас нервничал. Что, если они просчитались? Что, если Тео не придёт?              Они прождали ещё полчаса, прежде, чем заметили хоть какое-то движение. Идея затесаться в доках принадлежала Банни. Нет людей, нет камер. Сорансону будет проще решиться выйти на контакт. Киму не нравилось такое расположение, но он признавал, что Банни прав. Надеялся только, что им не придётся долго ждать.              — Эй, смотри. — Тихо говорит Банни, пихнув Кима в плечо. Тэхён прослеживает за его взглядом и видит силуэт человека, стоящего в тени у стены старого склада.              — Пошли. — Резко говорит детектив и выходит из машины.              Банни секунду хмуро смотрит на него, а затем выходит следом. Они проходят метров десять прежде, чем силуэт отлепляется от стены и решительным шагом идёт им навстречу. Тео проходит мимо Кима, не обращая на него никакого внимания, подходит к Банни и ничего не говоря, пробивает правым хуком.              — Эй! — Тэхён тут же подлетает к Сорансону, Банни глухо стонет, хватаясь за ушибленное место.              — Что я тебе сказал? — Рявкает Сорансон, пытаясь вырваться из хватки детектива. — Что я, мать твою, сказал тебе?! Не лезь к Таре! Ты тупой?!              Банни молча смотрит на него, продолжая прижимать ладонь к ушибленной челюсти.              — Эй! — Тэхён встаёт между Тео и Банни, пихает Сорансона в грудь. — Остынь! — Тео рвётся к технику, снова получает тычок в грудь. — Остынь, я сказал! — Рявкает Тэхён. Тео впервые смотрит на него. Тяжело дышит. Бесится.              — Где они? — Цедит сквозь сжатые зубы. — Где мои жена и дети?              — В безопасности. — Сухо отвечает Тэхён. — Ты пришёл в себя? — Тео выдыхает и резко кивает. — Надо поговорить.              — Мне не о чём с вами говорить. — Огрызается мужчина.              — Даже если в последствии ты получишь возможность жить, не скрываясь от своей семьи? — С усмешкой спрашивает Тэхён, поднимая брови. Тео замирает. А потом начинает злиться. Смотрит на Банни.              — Ты! Я же сказал тебе, что этого не будет! Вы, идиоты, думаете, что банальная программа защиты свидетелей сможет обезопасить мою семью?! Да вы рехнулись, если думаете, что в состоянии тягаться с этими людьми! — Повышает голос. Горько смеётся.              — Я не собираюсь с ними тягаться. — Спокойно говорит Тэхён. — Во всяком случае не в одиночку. — Тео переводит на него прищуренный взгляд.              — Ты должен быть чертовски уверен в силе тех, о ком говоришь. — Цедит он сквозь зубы.              — Что, если мы скажем тебе, что на эту Годзиллу нашлась своя Мотра? — Задаёт вопрос Тэхён. Тео щурится. — Всё, что тебе нужно сделать — это рассказать всё, что ты знаешь. А потом тебя и твою семью переправят в безопасное место по тайным каналам. У вас будет шанс на будущее. Вместе.              — Нет. — Отрезает Тео и разворачивается, чтобы уйти. Ким видит, что Сорансон просто не верит в возможность избавления от преследования.              — Те, у кого сейчас Тара, достаточно могущественны, чтобы положить всему этому конец, Сорансон. — Говорит он громко. Мужчина тормозит, поворачивается к нему лицом. — Просто представь, что ты будешь просыпаться рядом с женой каждое чертово утро. Сможешь приготовить завтрак для дочери. И сходить на игру сына. — Шагает к Тео. — Представь, что больше не будешь для своих детей незнакомцем, о котором они знают лишь со слов матери и видели только на фотографиях. — Добавляет тише. — Это возможно. Просто поверь.              — И ты веришь им? — С сомнением спрашивает Тео.              — Я отпустил к ним женщину, важнее которой для меня ничего нет. Да, я верю им. — Спокойно отвечает Тэхён. Тео невесело усмехается, запускает пальцы в волосы. Думает.              — Просто я… — Начинает он.              Тэхён хмурится, потому что не сразу понимает, на что смотрит. Затем хватает Тео за куртку и вместе с ним падает на землю за мгновение до того, как они слышат выстрел.              Точка.              Он видел красную точку оптического прицела винтовки на груди Сорансона.              — Банни! — Рвёт глотку Ким.              — Живой! — Тут же отзывается тот из-за баков. Тэхён смотрит на Тео.              — Не задело? — Напряжённо спрашивает. Тот только качает головой. Они прячутся за точно такими же баками, что и Банни. — Блядь. — Тэхён выглядывает, быстро проверяя обстановку. — За тобой был хвост.              — Нет. — Уверенно говорит Тео. — Я проверял. Хвост был за вами.              Ким тихо ругается. Ему на глаза попадается жестяная банка, он хватает её и кидает в сторону. Тут же раздаётся череда выстрелов. Судя по звуку, оружие серьёзное.              — Ну, хотя бы знаем с какой стороны ждать огонь. — Бормочет он. Переглядывается с Банни. Плохо то, что он отрезан от них. — Заметил, откуда стреляют? — Спрашивает Сорансона.              — Здание на юго-западе. Крайнее слева окно. Второй этаж. — Монотонно перечисляет Тео. — Здание на западе. Крыша.              Тэхён кивает.              — Оружие есть?              — Обижаешь. — Отвечает Тео и садится на корточки, начиная, наконец, соображать куда клонит Тэхён. — Мы ближе к моей машине.              — Неа. Наша скрыта от линии обстрела. — Возражает Тэхён, Тео просматривает траекторию и приходит к выводу, что он прав. Кивает. — Банни! — Зовёт друга громким шёпотом. Переглядывается с ним, техник понимает без слов и готовится бежать. — Готов? — Спрашивает Сорансона. Тот кивает. — Пошёл! — Кричит Банни и начинает стрелять в сторону снайперов. С другой стороны бака то же самое делает Тео. Банни срывается с места и под градом пуль бежит к ним. Скользит по земле, приземляясь возле них. — Не задело? — Напряжённо спрашивает Тэхён, прекращая огонь.              — Нет, блядь. — Тяжело дыша, отвечает техник. — Чё делаем? — Спрашивает Кима. Тот переглядывается с Тео.              — Мы можем уехать. — Говорит Сорансон.              — Они пустятся в погоню. — Отвечает Тэхён.              — Мы не знаем сколько их. — Возражает Сорансон.              — Не намного больше нас. — Беспечно говорит Банни. — И здесь полно мест, где можно укрыться. Они не отстанут и ты это знаешь.              Сорансон сверлит его злым взглядом. Прикрывает глаза, прислоняясь затылком к холодному металлу бака.              — Блядь. — Цедит сквозь сжатые зубы. — Похер. — Резко открывает глаза. — Прикончим ублюдков.              Мужчины переглядываются, происходит один из тех диалогов, которые так характерны для тех, кто попался в заварушку. Им знакомо это. Локация сменилась, суть осталась прежней. Либо они, либо их. И они уже работали вместе, могут доверять друг другу. Не сговариваясь, рассредотачиваются по периметру, используя баки и контейнеры, как прикрытие. Иногда звучат выстрелы, но реальной угрозы они не представляют. Все трое прекрасно понимают, что пара снайперов на крыше — это ещё не всё. Первым до нужного здания добирается Тэхён. Он подставляется, снайпер, засевший на втором этаже, светится и Банни снимает его. Остаётся ещё один. И чёрт знает сколько пехоты.              — Я проверю. — Говорит Банни, подбегая к двери и заходя внутрь.              Тэхён и Тео идут дальше, ко второму зданию, на крыше которого так же засел стрелок. Техник быстро осматривается на первом этаже и поднимается на второй, чтобы занять место убитого снайпера. Берёт его винтовку и осматривает территорию через оптический прицел.              — Тэхён, по периметру рассредоточено ещё минимум пятеро. — Говорит он в телефон, который перевёл в режим рации.              «Понял», — следует незамедлительный ответ.              Тэхён и Тео добираются до второго здания, встают по обе стороны от двери, переглядываются, Тео кивает и Ким вышибает дверь ногой. Они оказываются в тёмном, заваленным всяким хламом помещении. Слышат два выстрела, раздавшихся на улице. Тэхён напрягается.              «Минус два», — слышит тихий голос Банни в наушнике и выдыхает.              Маловероятно, что они остались неуслышанными снайпером, поэтому расходятся в разных направлениях, бесшумно передвигаясь в темноте. Сорансон становится первым на кого напали. Его противник больше и сильнее, но у Тео десять минут назад появилась нехилая мотивация выжить. Поэтому он пропускает удар в челюсть и в бок, а затем группируется и даёт отпор, тремя ударами уложив бессознательного противника. Слышит шум, вскидывает пистолет, но быстро успокаивается, узнав Кима. Тот молча кидает ему наручники и мужчина пристёгивает ими нападавшего к батарее.              Они двигаются дальше. Тео скорее чувствует, чем видит, движение справа, хватает Тэхёна за шкирку и вынуждает пригнуться вместе с собой. Вовремя. В них начинают стрелять. Темнота в здании даёт возможность безошибочно распознать местоположение стрелявших. Их двое. И пока Тео ведёт ответный огонь, отвлекая внимание на себя, Ким быстро до них добирается. Подкрадывается со спины и обезоруживает, ударив одного по голове рукой с зажатым в ней пистолетом, к виску второго приставив дуло пистолета.              Забирает его оружие и лишает сознания, так же ударом по голове. С ними они поступают так же, как и с первым. Обшаривают их карманы, находят стяжки и крепко перевязывают им руки и ноги. На снайпера натыкаются на втором этаже. Он покидает своё место, услышав стрельбу и звуки борьбы, но просчитывается, не удостоверившись в том, сколько людей в этом участвует. Тео застреливает его, не особо церемонясь и не обратив внимания на взгляд Тэхёна.              — Банни, мы всё. Как обстановка на улице? — Тихо спрашивает Тэхён.              «Троих снял, но ещё двое окопались в дальней части площадки, не могу до них добраться», — чётко отвечает техник.              — Мы с ними разберёмся. — Говорит Тэхён, направляясь к выходу. — Прикрой.              «Понял».              Всё заканчивается быстро. В них стреляют, но не прицельно, потому что Банни хорошо выполняет свою работу и ведёт ответный огонь, не давая двум оставшимся противникам полноценно прицелиться. Когда Ким и Сорансон добираются до них, первый умирает почти сразу. Тэхён, вступив с ним в рукопашную, не рассчитывает силы, или не хочет сдерживаться, и сворачивает ему шею. Последний оставшийся сдаётся почти без боя. Сам скидывает оружие, сам встёт на колени и подниамет руки вверх, сцепив их на затылке. Тэхён встречается взглядом с Тео. Такие люди просто так не сдаются, здесь что-то не то. Пока они безмолвно переговариваются, держа на мушке мужчину, к ним возвращается запыхавшийся от бега Банни.              — Ну и? — Спрашивает он, уперев руки в колени. — Что будем с ним делать?              — Предлагаю просто пристрелить. — Безразличным тоном ответил Тео.              Тэхён щурится, прячет пистолет в кобуру, подходит к мужчине и приседает на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. Пристально смотрит ему в глаза, что сделать непросто, ведь мужчина прячет их.              — Каким было ваше задание? — Спрашивает ледяным голосом. Мужчина молчит. Тэхён размахивается и бьёт его кулаком в челюсть. — Спрошу ещё раз. Ваше задание? — Мужчина лишь смотрит зверем исподлобья.              — Ясно же, как божий день, не дать Тео заговорить. — Встревает Банни. Тэхён качает головой, не отрывая взгляда от мужчины.              — Нет. Для этого было бы достаточно одного снайпера. Они послали ударную группу. — Возражает он. — Зачем? — В ответ тишина. Тэхён снова бьёт. — Зачем?              — Им нужен ты. — Выплёвывает слова мужчина и тут же замолкает. Тэхён хмурится.              — Кому?              Мужчина усмехается, качает головой, затем слышится какой-то хруст и спустя пару секунд тело мужчины начинает дёргаться. Тэхён встаёт в полный рост, не сразу понимая, что происходит. Мужчина падает на бок, продолжая дёргаться в конвульсиях, из его рта пузырится белая пена, он дёргается ещё пару раз и затихает теперь уже навсегда. Несколько секунд никто ничего не говорит.              — Цианид. — Мрачно говорит Тео.              — Что? — С нервным смешком отзывается Банни. — Типа идёт с соцпакетом? Вот вам больничный, вот ежегодный оплачиваемый отпуск, о, и конечно же капсула с цианидом, на случай, если вы попадётесь. Так что ли? — Нервно усмехается и встречается с двумя парами глаз. Поднимает брови вверх, качает головой. — Охренеть. — Говорит тихо.              — Нужно уходить. Когда эта группа не выйдет на связь, они отправят другую. И лучше нам быть как можно дальше отсюда в этот момент. — Сухо говорит Тео Киму. Тот кивает. — Я поеду прямо за вами.              — Хрена лысого. Ты едешь в моей машине. — Возражает Тэхён, направляясь к машине. Тео тормозит.              — Я пока ещё в состоянии водить.              — Прекрасно. Поведёшь мою. — Отвечает Тэхён, развернувшись к нему лицом. — Но я ни на секунду не выпущу тебя из вида. — Они напряжённо смотрят друг другу в глаза, а потом Тео медленно кивает. — Вот и чудесно. — Наигранно улыбнувшись, говорит.              Ему не до шуток. Что значит он им нужен? Кому? Зачем? Когда это кончится? И, в конце концов, если он там кому-то так нужен, почему не послать за ним в любой другой день? Почему не послать кого-то к нему домой? Ведь там никого кроме него не бывает теперь. Он резко тормозит. Кроме него и пацана. Нужно обезопасить ребёнка. Вот только ему начинает казаться, что безопасных мест больше не существует. Есть только иллюзия.              

***

             Гектор выходит из машины и секунду медлит прежде, чем пойти по направлению к мужчине, стоявшему у края пирса. Росси был рад звонку Кейт. Правда радость длилась недолго. Она звонила по делу. Попросила его встретиться с её боссом. Гектор согласился. Отчасти из-за того, что это её просьба. Отчасти из-за любопытства. Он подошёл достаточно близко, но Шервуд даже не подумал повернуться к нему лицом, продолжая наблюдать за городом на другом берегу.              — Мне всегда нравился этот город. — Весело заявляет Ноа, когда Гектор останавливается возле него.              — Вы родом не отсюда?              — Нет. Я родился и вырос в Мэне. Густые, мрачные леса, маленькие, расположенные далеко друг от друга городки. Молчаливые люди. Я понимаю, почему Кинг так любит писать про мой штат. Он буквально создан для всякой чертовщины и тайн о которых так любит писать этот старикашка.              — Зачем вы хотели встретиться со мной. — Теряя терпение, спрашивает Гектор. Ноа поворачивает к нему голову.              — Чтобы помочь.              — Мне не нужна ваша помощь.              — Да? Так ФБР от вас уже отстало? — С насмешкой спрашивает Шервуд, поднимая одну бровь. Гектор сжимает челюсти. — Так я и думал. — Снова отворачивается. — Отдайте им то, что они хотят, сержант.              — И не подумаю.              — Ладно. — Ноа достаёт сигарету, прикуривает. — Тогда подумайте вот о чём. Через пару дней вы найдёте одного из своих ребят забитым до смерти. Через неделю ещё одного. И так далее. — Он делает затяжку. — Удивительно, что они до сих пор не перешли от угроз к действию. — Смотрит на Росси и прекрасно понимает его нежелание отступать. — Я не прошу вас сдаваться, Гектор. Я предлагаю пожертвовать малым, ради возможности получить большее.              — О чём ты, мать твою, говоришь? — Нахмурившись, спрашивает Гектор.              — Дереку Хэтфилду осталось недолго. Он пойдёт на дно вместе со своими работодателями. Разве имеет значение по какой именно статье?              — А как же семьи убитых им людей? Что насчёт справедливости для них? Или вас не интересуют простые смертные? — Теперь насмешка проскальзывает в голосе Гектора. Ноа снова затягивается. Щурится.              — Я давно занимаюсь охотой на этих ублюдков. И понял одну простую вещь. Если есть возможность сцапать их, то неважно по какой причине. Если придётся выбирать между справедливостью и возможностью навсегда засадить их за решётку, то я без промедлений выберу второе. В идеале было бы физически устранить угрозу обществу, но, к сожалению, тут у меня связаны руки. — Многозначительно замолкает. Гектор щурится.              — Убери свои поганые руки от Тэхёна. Я не позволю использовать его в качестве оружия. — Говорит ледяным тоном, понимая, к чему клонит Шервуд. Ноа усмехается.              — Успокойтесь, Гектор. Я уже сделал ему предложение от которого он весьма резво отказался. Не в моих правилах заставлять людей работать на меня. Он остался верен вам. — Хмурится. — К сожалению. Но с другой стороны, согласись он, и я бы усомнился в его намерениях. — Ноа становится серьёзным. — Отдайте ФБР дело, сержант. И присоединяйтесь со своей командой к моей группе. Вы лучшие в своём деле и ваша честность не вызывает у меня сомнений. Вместе мы добьёмся гораздо большего и гораздо быстрее.              — И как вы себе это представляете? — С усмешкой спрашивает Гектор. — Думаете, я позволю вам использовать моих людей.              — А кто говорит об использовании? — Подняв брови вверх, спрашивает Ноа. — Я говорю о партнёрстве, построенном на взаимоуважении и доверии.              — Для доверия нужно чертовски много времени.              — Вот поэтому, чем раньше мы начнём, тем лучше. — С улыбкой отвечает Шервуд.              — Я подумаю. — Холодно говорит Гектор.              — О большем и не прошу, Гектор. — Всё ещё улыбаясь, отзывается Ноа.              Гектор ничего не отвечает, молча разворачивается и уходит прочь, к своей машине. Он не верит Шервуду. Но Кейт ему доверяет. А она не дура. И не предатель. Если бы Шервуд представлял опасность для Росси и его ребят, она предупредила бы его. Росси садится в машину, заводит двигатель, но не двигается с места. Он правда сделает это?              

***

                    Ким тормозит возле огромного одноэтажного амбара. Никто из них не шевелится, разглядывая территорию. Им пришлось покружиться по городу, сбрасывая хвосты, но их всё равно находили. Тогда Тео сказал ему ехать в подземный тоннель, расположенный на Конверти-Роад. А когда они прибыли на место, он кинул Киму ключи от припаркованной здесь же машины.              — Мы надолго оставили твою машину без присмотра в доках. — Сказал Тео в ответ на хмурый взгляд Тэхёна. — Возможно, они прикрепили маячок. Поэтому нам их не сбросить. Эта машина чиста.              — Откуда тебе знать? — С подозрением спросил Банни.              — Я ездил к Таре и детям только на ней. Если бы мои работодатели узнали о том, что я делаю это, то ни меня, ни детей, ни Тары давно бы уже не было в живых. Это было одним из условий сделки — навсегда исчезнуть из их жизней. Мои визиты, пусть и тайные для Тары, ставили под удар всю легенду. — Спокойно пояснил он.              Детектив невольно задумался о том, насколько это тяжело, вот так жить. Но быстро выкинул это из головы и сел за руль. Они не сразу поехали по назначенному адресу, разумеется. Проверяли и перепроверяли наличие хвоста.              И вот они здесь.              У старого, заброшенного на первый взгляд, амбара. Опоздали на два часа и сорок пять минут. Ким надеется, что ещё не поздно. Выходит из машины. Банни и Сорансон выходят следом. На всякий случай берут оружие наизготовку. Не зная, что их ждёт за дверьми амбара, не хотят рисковать. В десяти метрах от дверей Ким тормозит. Хмурится, выдыхает и прячет оружие.              — Вы опоздали. — Тихо и без укора говорит Гриффин, открывая створку двери ровно настолько, чтобы мужчины могли пройти.              — Возникли некоторые трудности. — Натянуто улыбнувшись, отвечает Тэхён, проходя мимо.              Они оказываются внутри. Кое-где, стоя друг на друге, виднеются большие деревянные ящики, ещё какой-то хлам. В дальней части амбара Тэхён примечает большой чёрный фургон. И даже отсюда видно, что под обшивкой обычной казалось бы машины, скрыта броня.              — Детектив… — широко улыбнувшись, приветствует их Шервуд, которого Тэхён не ожидает здесь увидеть. — Банни. — Он смотрит на техника, тот в ответ подозрительно щурится. — Много слышал о ваших способностях. — Он смотрит на Тео. — Мистер Сорансон, очень рад, что вы приняли предложение о сотрудничестве.              Сорансон перестаёт его слушать на слове «мистер», потому что слышит другой голос. Тот, что снился ему по ночам и который он мечтал услышать ещё хотя бы раз в жизни. Он проходит мимо Ноа, как мимо пустого места, влекомый единственным, что он сейчас слышит. Как заворожённый, он идёт на звук, замирает, когда обходит скрывавшие его жену ящики, и видит её наконец.              Тара, пряча за спину детей, возмущенно требует немедленно объяснить ей что происходит, где они, где Тэхён и Банни. Тео невольно улыбается. Эту женщину лучше не злить, потому что в таком случае она из хрупкой и нежной превращается в питбуля. Он помнит. Тара, ухватившая краем глаза движение, поворачивает голову в его сторону и её гневная тирада затихает на полуслове. Она перестаёт не только говорить, но и дышать, моргать, не веря собственным глазам. И тут Тео становится страшно. Что он скажет ей? Как объяснит причины, по которым заставил её пройти через всё это? Простит ли она его?              Тара не терзается такими сомнениями. Как только ступор уходит, она бежит. Спотыкаясь и ничего не видя из-за слёз, но упрямо, не меняя направления, бежит. К мужу. Которого считала погибшим. Тео встречает её на полпути, поймав и прижав к себе так крепко, как только может. Он крепко жмурится, слушая её бессвязный лепет и чувствуя её тепло. Жмурится, потому что не хочет, чтобы кто-то видел его слёзы. Он даже себе никогда до конца не признавался в том, насколько он не жив без неё. Тара принимается осыпать поцелуями его лицо, а он все не может перестать глупо улыбаться. Что бы там дальше ни было, оно того стоило. Определённо. Стопроцентно.              — Хорошая работа. — Довольно произносит Шервуд, стоя рядом с наблюдавшими за этой сценой детективом и техником. — И новый источник информации.              — Я сделал это не ради твоего тупого источника информации. — С насмешкой отвечает Тэхён.              — Нет? Тогда зачем? — С недоумением интересуется Ноа. — Я думал, ты так же как и я хочешь с ними покончить. — Тэхён достаёт сигарету, прикуривает.              — Я сделал это ради одного единственного момента. — Нахально улыбнувшись, говорит. Кивает в сторону Тео, Тары и уже присоединившихся к ним детей. — Вот этого. — Его улыбка меняет характер с нахальной на тёплую. Ноа и Кейт с интересом наблюдают за этой переменой, которую сам детектив не замечает. — Что с ними будет? — Спрашивает он, посмотрев на Шервуда.              — Сорансон даст показания. — Пожав плечами, отвечает Ноа. — Мы сделаем им новые документы, дадим новые личности. Переправим в Новую Зеландию по надёжным каналам, а оттуда… — Снова пожимает плечами. — Перед ними открыт весь мир. — Тэхён открывает рот, чтобы задать интересующий его вопрос, но Ноа его опережает. — Нет, без поддержки мы их не оставим. За ними будет закреплена группа быстрого реагирования. Как и за всеми остальными подопечными.              — Типа программа защиты свидетелей шпионского уровня? — С усмешкой спрашивает Банни. Шервуд молча смотрит на него и усмешка пропадает.              — Вроде того, Чонгук. — Все же отвечает Ноа. Переводит взгляд на Тэхёна. — Ты не передумал?              — Иди к чёрту, Шервуд. — Беззлобно отвечает тот. — Я не уйду из полиции.              — Никто не просит тебя уходить. Работай в своей полиции сколько влезет. — Улыбается. — Мы все имеем официальное место работы, забыл?              — Тогда что тебе от меня нужно? — нахмурившись, спрашивает Ким.              — Я прошу просто время от времени работать с моей командой. — Простодушно отвечает Шервуд. Но Тэхён не идиот, чтобы купиться на это.              — Когда я встречусь с твоим братом? — Вместо ответа, задаёт он вопрос. Он хотел бы спросить о Джо, но знает, что Шервуд сам ничего не скажет. Нужен его брат.              — На следующей неделе. — Перестав строить простачка, отвечает Ноа. — Время и место сообщу дополнительно.              Тэхён кивает, в последний раз смотрит на Тео с семьёй, прощается с Гриффин и идёт к выходу. Здесь им больше делать нечего. Банни шагает следом.              — За каким хером ты постоянно спрашиваешь его об этом? — Интересуется Кейт. — Знаешь же, что ответ не изменится.              — Знаю. А ещё знаю, что его шеф примет моё предложение и тогда для Тэхёна, на фоне предложений о работе на нас, это будет не такой красной тряпкой для быка, понимаешь? Партнёрство всей их группы будет выглядеть как меньшее зло. И он воспримет это спокойнее.              — Так весь этот спектакль только для того, чтобы заполучить Тэхёна? — Нахмурившись, спрашивает Кейт.               — И да, и нет. — Усмехнувшись, отвечает Ноа. — Он нужен мне. Нам. Но это не значит, что остальная команда бесполезна. Я изучил их. Методы их работы, обстановку внутри. Ты права, они лучшие в своём деле. Так что само по себе партнёрство с Росси и его командой лишь на пользу нашему делу. — Разворачивается, чтобы уйти. — Тэхён нужен мне для другого. — Говорит на ходу. — И мне нужно, чтобы это было добровольно. — Улыбается, уходит прочь.              Кейт остаётся стоять на месте, обдумывая его слова. Хмурится. Во что она втянула Росси и ребят?              

***

             Дженкинс идёт быстрым шагом через парковку. Чувствует вибрацию телефона, точно знает кто звонит и от этого бесится вдвойне сильнее. Закатывает глаза, на ходу достаёт устройство, не глядя проводит пальцем по экрану.              — Да. — Отвечает резче, чем хотелось бы.              «Где тебя черти носят, Оскар?», — слышит он тщательно контролируемый голос профессора.              — У меня появились дела, сэр, вернусь через полтора часа. — Сдержанно отвечает Дженкинс.              «Дела?»              — Да.              «Аккурат в тот момент, когда ещё один человек, знающий слишком много, исчезает с наших радаров?»              Дженкинс перестаёт ковыряться в замке машины.              — Именно.              «Ты… мать твою, совсем охренел?! — орёт Бишоп так, что Оскару приходится убрать телефон от уха. — У нас всё разваливается на части, а у тебя появились дела?! Тащи свою задницу на базу! Быстро!»              — А ваша новая зверушка не может взять след? — С ехидством спрашивает Оскар. То, чего он себе никогда не позволял. — Или генерал. Обеспечение безопасности не по моей части. — Садится наконец в машину.              «Зве…зверушка? — переспрашивает Чарльз, Дженкинс на расстоянии видит как тот прищурил глаза. — Дерек задействован в другой сфере, — сжав челюсти, отвечает Бишоп. — Что до генерала… — замолкает на секунду. — Через час чтобы был в моём кабинете, — меняет тему. — Опоздаешь, уволю».              Отключается.              Дженкинс убирает телефон от уха, бездумно пялится в него. А вот это уже неприкрытая угроза. Увольнение в их рядах означает лишь одно — смерть. Он знал, что этим кончится, но не намерен отступать. Они открыли ворота в ад. Он намерен их закрыть. Заводит мотор, выворачивает руль. У него почти все готово.              

***

             — Воды? — С насмешкой спрашивает Дерек профессора. Тот кидает на него убийственный взгляд, Дерек поднимает руки ладонями вверх, как бы сдаваясь. — Просто предложил. Вам нельзя так напрягаться. — Мило улыбается. Бишоп шутку не оценил. Раздражённо снял очки и кинул их на стол.              — Он меня в могилу сведёт. — Ворчит.              — Дженкинс? — Интересуется Дерек. По взгляду понимает, что прав. Облизывает губы, придвигается к краю дивана и складывает ладони в пирамидку. — Давно хотел у вас спросить… Насколько вы ему доверяете? — Бишоп замирает, поднимает на него взгляд.              — Больше, чем тебе. — Ехидно улыбается. — А что? — Дерек принимает нервный вид и оглядывается, хотя в этом нет необходимости, они одни в кабинете.              — Я долго за ним наблюдал и этот парень вызывает некоторые подозрения. Подумал, вы захотите знать.              — Да ты что? — В притворном изумлении спрашивает Бишоп. Его порядком злит то, что этот щенок берёт на себя функции которыми его никто не наделял. — А кто тебе поручил за ним наблюдать? — Щурится. — Это сфера, в которой энтузиазм наказуем, Дерек. Ты должен выполнять чётко поставленные приказы и не влезать туда, куда тебя не просят. Так и только так у нас получится построить партнёрство. — Дерек проглатывает его тон, ещё не время показывать зубы.              — Да… сэр. Простите. Конечно, я не должен был. Но я хочу чтобы всё получилось. — Принимает кроткий вид. — Мы так близки к завершению, а этот ваш Оскар… он дёрганный, понимаете? Всё время куда-то пропадает и смотрит на всех зверем. Словно ждёт что его вот-вот поймают. — Замолкает, опустив глаза. Бишоп думает.              — Что с генералом? — Внезапно меняет он тему. Дерек от неожиданности поднимает глаза.              — С генералом? — Тупо переспрашивает.              — Да, с генералом. — Бишоп наклоняется вперёд и кладёт локти на стол. — Мы сошлись на том, что его нужно убрать. Ты разработал план?              — Я?              — Ну, ты же у нас молодое хитрожопое поколение. Я могу дать необходимые ресурсы, но и ты должен кое-что внести.              — Разве недостаточно того, что я буду исполнителем? — Нахмурившись, спрашивает Дерек, понимая, куда клонит профессор.              — Чтобы ты мог прикинуться валенком, если вдруг всё пойдёт не по плану? — Бишоп откидывается на спинку стула, качает головой. — Я не понял даже, как он уговорил меня на это. — Коверкает голос. — Всё началось с обычных разговоров, а потом я очнулся с винтовкой в руках. — Принимает привычное выражение лица. — Я всё это уже проходил, Дерек. И все, с кем я имел дело, были схожи в одном. Они жаждали переложить ответственность за содеянное на мои плечи. Больше этого не будет. Ты внесёшь свою лепту в это дело. И она будет равна моей. — Замолкает, пристально вглядываясь в лицо парня, упорно ища признаки того, что тот соскочит. Не находит. Дерек беспечно пожимает плечами.              — Как скажете. Я согласен на такие условия. Это справедливо. — Отвечает он, а закончив, улыбается мальчишеской улыбкой. Бишоп щурится. — Ну, я пошёл? Готовить план.              — Иди. — Сухо отвечает Бишоп. Дерек кивает, отталкивается от дивана и шагает в сторону двери. — Оставь мне все наработки по Дженкинсу. — Говорит он в спину парню. Тот широко улыбается, но улыбку прячет прежде, чем поворачивается к Бишопу.              — Хорошо. Всё у меня в машине. Сейчас принесу.              Выходит из кабинета, бодро шагает по тусклому коридору, едва слышно что-то насвистывая. Всё идёт по плану. Когда он избавится от противного протеже, профессор будет в его руках.              

***

             Росси тяжело выдыхает, снимает очки и сжимает переносицу пальцами. Все ребята на месте. Нет только Тэхёна. Он смотрит на Банни. Техник слинял вчера больше, чем на половину рабочего дня и Гектору до чёртиков интересно куда, но об этом попозже. Он не мог спать, обдумывая слова Шервуда и в конце концов понял, что не ему одному принимать решение. Поэтому он ждёт сегодняшнего утра. Встаёт из-за стола, останавливается в дверном проёме. Смотрит на своих ребят, молча ждёт пока они обратят на него внимание.              — Сэр? — Нахмурившись, зовёт его Коул.              — Банни, прослушка?              — Всё чисто, сержант. — Тут же отвечает техник, имея в виду, что он может говорить, не боясь, что их услышат. Хмурится. — А, погодите. — Подрывается с места, идёт в дальний угол и члены Отдела только сейчас замечают странное устройство, спрятанное среди стеллажей. Банни что-то щёлкает. — Всё, глушилка работает. — Довольный собой улыбается и возвращается к своему рабочему месту.              — Есть группа людей, которые в состоянии тягаться с теми, кто стоит за Бишопом. Именно с ними работала Джо. Именно они не дали посадить Тэхёна на электрический стул. — Начинает Гектор без предисловий. — Вчера у меня была встреча с их руководителем. И он предложил нам сотрудничество.              — Круто! — Широко улыбнувшись, встревает Адам. Замечает взгляд Коула. — Что? Всегда хотел поработать со шпионами.              — Они не шпионы. — Закатив глаза, отвечает Линкольн.              — Вы закончили? — Язвительно интересуется Гектор. — Отлично. — Проходит в Отдел и приседает на стол Тэхёна. — Руководителя зовут Ноа Шервуд. И он настоятельно советовал отдать ФБР дело о серийнике.              — Что? — Коул не верит своим ушам.              — В смысле отдать? А как же жертвы? — Возмущается Зои.              — Сэр, при всём уважении, это не вариант. — Вставляет свои пять копеек Дойл.              — Почему? — Тихо спрашивает Кэл и Росси останавливает взгляд на нём. — Почему он советует сделать именно это? Ведь если они такие крутые и могут тягаться с генералом и остальными… почему ему просто не помочь нам?              — Считает, что игра не стоит свеч. — Мрачно отвечает Росси. — Хэтфилд спёкся. Всё. Так или иначе он окажется за решёткой или мёртв.              — Что насчёт справедливости для семей жертв? — Возмущается Коул.              — Я понимаю, Линк. Правда. И знал бы ты, как меня бесит это бессилие. Но на кону ваши жизни. Ваши. И для меня это аргумент. Я понимаю политику Шервуда. Не разделяю её, но понимаю. Если Хэтфилду конец, то не имеет значения по какой статье. Главное, он больше не сможет причинять людям вред.              — Вы же понимаете, что Хэтфилд, и отец, и сын, не те люди, которых можно остановить, засадив за решётку. — Мрачно интересуется Сэм.              — Я думаю, обычным судом здесь дело не обойдётся. — Отвечает Росси. — Если они возьмут Хэтфилда, то у них стопроцентно будут основания посадить его на электрический стул.              — Хорошо. Какова наша роль во всём этом? — Интересуется Коул. — Мы будем на побегушках? Отойди, подай, принеси, не мешай? Что?              — Нет. Мы будем на одном уровне. Или не будет никакого сотрудничества.              — И вы верите им? — Тихо спрашивает Марти. Росси думает прежде, чем ответить.              — Я верю Кейт. — Росси выдыхает. — Я говорю вам всё это по одной простой причине. — Качает головой. — Я не могу принимать это решение за вас. Поэтому мы сделаем так, как скажете вы. — Неопределённо машет рукой. Давая понять, что последнее слово за ними.              В Отделе повисает гробовая тишина. Детективы думают. Офицеры думают. Не думает только Банни. Он знает, что сотрудничество с группой Шервуда даст им намного больше.              — Это чёртово дело не оставит нас в покое, пока мы не поставим жирную точку. — Тихо говорит Ману.              — А сами мы сделать этого не сможем, как ни трудно это признавать. — Подхватывает Хилл.              — И если есть возможность засадить всех этих ублюдков, то какая разница какими средствами? — Пожимая плечами интересуется Дойл. Зои кивает, Кэл усмехается. Молчит только Коул.              — Мы сможем уйти, если нам что-то не понравится? — Интересуется он.              — Да, думаю да. — Отвечает Росси. Детектив кивает.              — Итак. — Подводит итог Гектор. — Мы в деле?              Получает в ответ дружное: «Да, сэр», кивает и идёт в свой кабинет. Осталось позвонить Шервуду. Он садится в кресло, усмехается, что-то подсказывает ему, что Шервуд уже в курсе принятого ими решения.              

***

             Дерек шагает по вымощенным дорожкам, пряча руки в карманы пальто. Если бы его спросили, он предпочёл бы встретиться в более тёплом месте, а не на улице, но выбирать не ему. Пока ещё нет. Кто бы знал, как его бесит притворяться сопляком, который боится всех этих жутко важных индюков. Он успокаивает себя тем, что ждать осталось недолго. Они действительно близки к завершению. Вот только из всех ключевых фигур он единственный, кто планирует остаться в живых и собрать все лавры. Цепляет взглядом фигуру и решительно шагает к ней.              — Генерал. — Приветствует он надоевшего старика. Тот ведёт бровью, оглядываясь через плечо и возвращается к созерцанию стайки уток на озере.              — Дерек. Чем порадуешь?              — Я почти у цели. Бишоп доверяет мне. Осталось уладить кое-какие нюансы.              — Кто-то должен для этого умереть? — С насмешкой интересуется генерал. Дерек медлит с ответом.              — Это проблема? — Наконец спрашивает он. Генерал качает головой.              — Нет, если это действительно необходимо. Действуй.              — Хорошо. — Дерек разворачивается, чтобы уйти. Тормозит. — Сэр?              — Что?              — Могу я узнать, что вы приготовили для меня по окончанию этого дела? — Задаёт он интересующий его вопрос. Генерал смотрит на него. Усмехается.              — Что-то весьма впечатляющее, Дерек. Не волнуйся, тебя ждёт слава и безграничная власть.              — В каком смысле? — Хэтфилд хмурится.              — Как тебе политическая карьера? Сын трагически погибшего мецената, жаждущий изменить этот мир к лучшему и решивший для достижения этой благородной цели пробиться в сенат, конгресс, а потом, может и до овального кабинета дойти. Справишься с этой ролью, как думаешь?              Дерек моргает. Ещё раз. Конгрессмен, сенатор, а потом, может и президент? Чёрт, да. Он улыбается.              — Приложу максимум усилий, сэр. — Отвечает он. Генерал улыбается в ответ.              — Не сомневаюсь, молодой человек. Не сомневаюсь.              Дерек разворачивается и уходит прочь. Черт, похоже придётся повременить с устранением старикашки. Если он окажет Дереку содействие… Парень не думал так далеко, да и не метил так высоко, но теперь… почему нет?              Генерал смотрит вслед уходящему Дереку и думает о своём. Они всегда стремились к этому. Послушный президент, выполняющий их поручения. Шли года, у них получалось посадить в президентское кресло нужного человека, потом он уходил и появлялся новый. Но у них не всегда получалось приручить нового кандидата. Чертовски давно не получалось. Человек с незапятнанной репутацией, с самого начала пути сидящий у них на привязи — это стоит того, чтобы заморочиться. А если Дерек начнёт выходить из-под контроля, то его всегда можно убрать. Не обязательно пулей в лоб.              

***

             Дженкинс с трудом открывает глаза, отрывает голову от стола и только сейчас понимает, что именно его разбудило. Настойчивый стук в дверь и следом дребезжащий раздражающий звонок. Он смотрит на часы.              — Чёрт.              Подрывается со стула и, всё ещё не до конца проснувшись, идёт открывать дверь. Не смотрит в глазок, распахивает дверь.              — Да что с тобой творится, в конце-то концов. — Шипит сквозь сжатые зубы Бишоп, вваливаясь в квартиру. Дженкинс хмурится. Вот кого он точно не ожидал здесь увидеть.              — Сэр…              — Заткнись! — Рявкает профессор. Осматривается, хмурится, видя беспорядок на рабочем столе своего протеже. — Я ждал тебя вчера у себя в кабинете.              — Я… эм… — Дженкинс кидается к столу и начинает судорожно прибираться. — Заработался. Пытался понять, где мы просчитались с Джо. Много думал о том, почему она настолько отклонилась от протокола…              — И? — Хмуро интересуется Бишоп. — Понял?              — Мне. .мне кажется, да. — Неуверенно отвечает Оскар.              — Кажется? — Бишоп шагает к нему.              — Да. — Дженкинс выдыхает, наконец взяв себя в руки. — Во всём алгоритме есть только одна проблема. — Смотрит на Бишопа, тот поднимает брови, давая понять, что ждёт объяснений. — Мы никогда не принимали всерьёз её эмоциональные привязанности. — Бишоп закатывает глаза.              — Ты опять про эту чушь с душевными переживаниями… — Ворчит.              — Но это единственное объяснение, сэр. Все остальное мы проверяли и перепроверяли. Все работает, как часы. Кроме этого момента. И это значит…              — Что у нас есть абсолютно непредсказуемая переменная. Потому что невозможно предугадать действия человека, опираясь на эмоциональные привязанности.              — Именно.              — Ты хоть понимаешь, что это отбрасывает нас лет на десять назад?              — Но мы не можем от этого просто отмахнуться.              — Можем. С остальными не было таких проблем.              — Остальные не продвинулись так далеко вперёд, как это сделала Джо. — Возражает Дженкинс. Бишоп щурится.              — Она нужна мне. На столе. Для калибровки.              — Что? Вы снова собираетесь копаться в её голове? — Оскар не этого добивался.              — Если машина даёт сбой, её снимают с производства и устраняют брак. — Безразличным тоном отвечает Бишоп.              — Она не машина, она человек. — Говорит Дженкинс и кусает себя за язык. Бишоп щурится, наклоняет голову в бок, изучая своего протеже. — Я хотел сказать…              — Закрой свой рот, пока не взболтнул лишнего. — Грубо перебивает его профессор. Шагает к Оскару. — Выкинь всё это дерьмо из головы и вернись к изначальному мышлению, Оскар. — Цедит сквозь сжатые зубы — Пока я не решил, что ты стал бесполезен, поддавшись совершенно неуместным чувствам. А именно так я и начинаю думать. Будет жаль, если тот, на кого я возлагал такие надежды не одно десятилетие, под конец даст сбой и отправится на свалку! — Рявкает и разворачивается, шагая к двери. — Ещё один подобный прогул и ты будешь списан. — Говорит на ходу. Выходит, громко хлопнув дверью.              Оскар так и стоит у своего стола, тупо уставившись на входную дверь. «Даст сбой», «будешь списан», словно он тоже какая-то тупая машина. Словно не было этих почти двадцати лет безоговорочного послушания и преклонения. Оскар никогда не питал иллюзий относительно привязанностей профессора. Он знал, что Чарльз относится к людям лишь как к средству для достижения целей, но какая-то крохотная часть его испытывала желание быть непохожим на остальных. Какая-то крохотная часть его надеялась, что он особенный для человека, которого буквально боготворил большую часть своей сознательной жизни. Что ж, сегодняшнее утро положило конец любым иллюзиям и надеждам. Бишоп своими словами, сам того не зная, окончательно развязал Оскару руки.              

***

             Тэхён засовывает руки в карманы куртки, пряча их от морозного воздуха. Почти полночь и ему совсем не нравится, что Кит сейчас под присмотром Сэм и Банни. Всем давно пора спать, но Шервуд позвонил внезапно и пришлось импровизировать. Осматривается. Доки. Снова. Ему уже осточертело красться в темноте среди рядов полуразрушенных зданий, но, видимо, теперь это нормальное состояние. Учитывая тех, против кого они выступили.              — Ты выше, чем я представлял.              Ким слышит тихий, немного хриплый голос за спиной и резко разворачивается. В десяти метрах от него стоит высокий мужчина слегка за пятьдесят. И нужно быть идиотом, чтобы не заметить поразительного сходства с Ноа. Детектив молчит, думая, с чего начать. Молчит и Джек, предоставляя Киму возможность собраться с мыслями.              — Как она? — В итоге Тэхён спрашивает о том, что интересует его больше всего. Джек усмехается.              — Заноза в заднице. — Отвечает, шагая чуть ближе. — Но в целом молодец. Это всё, что ты хотел узнать?              — Нет. — Тэхён качает головой. — Что… — Облизывает пересохшие губы. — Каковы прогнозы? Возможно ли исправить то, что с ней сделали? — замолкает. Джек отвечает не сразу.              — Прошла всего неделя, Тэхён. Я могу называть тебя так? — Ким кивает. Хоть Багзом Банни пусть зовёт. — Отлично. Как я и сказал, прошла всего неделя и довольно трудно спрогнозировать конечный результат. Но, — Джек чешет бровь, — я думал, будет хуже. Серьёзно. Джо старается. На самом деле старается. Она чертовски умна и это один из факторов, которые должны работать на нас.              — Один из? Какие ещё?              — Ей есть за кого бороться. И половину работы она сделала сама, соединив свое сознание.              — Тогда чем вы там занимаетесь? — Нахмурившись, спрашивает Тэхён. Взгляд Шервуда тяжелеет.              — Несмотря на видимые уже сейчас успехи, остаётся главная проблема. Триггер. Его влияние на неё пока осталось неизменным. Мы проверяли. И пусть она контролирует своё альтер-эго, если кто-то произнесёт слово-триггер, Тайлер возьмёт руль в свои руки. Понимаешь? Интеграция всё ещё имеет место быть. — Джек видит, что вся концепция ускользает от детектива. Тяжко выдыхает. — Я двадцать лет пытался понять, что и как делает Бишоп. И на данный момент я это знаю. Но структура отмены всё ещё неясна. — Он неопределённо машет рукой. — Полагаю, потому что Бишоп в принципе не предусматривал возможности отмены. Поэтому тут я и моя команда действуем наугад. Джо… — Хмурит брови, подбирая слова. — Она здорово помогает нам в этом, потому что и сама пыталась понять, как всё исправить. Трудно сказать, чем всё закончится, но мы сделаем все возможное. — Замолкает.              — Тогда ещё один вопрос… — Говорит Тэхён, сокращая расстояние между ними. — Почему я должен тебе верить? Где гарантии того, что ты не такой же чокнутый, как и Бишоп, и не подвергаешь Джо такому же ряду экспериментов? Я не знаю, где вы находитесь. Не знаю, что делаете. Не могу поговорить с ней, чтобы удостовериться в том, что ты говоришь правду. Она уже имело дело с учёными и ничего хорошего из этого не вышло. Так назови мне хоть одну причину, по которой я могу верить тебе.              — Нет никаких гарантий. — Спустя пару секунд холодно отвечает Джек. — И нет никаких причин верить мне. Ты прав. Так что тебе остаётся только ждать.              — Чего? — Сжав челюсти, спрашивает Ким.              — Того, справится она или нет. Ведь в конечном итоге, что бы мы ни делали, как бы ей не помогали, она и только она может с этим разобраться. Ты веришь в неё? Веришь, что она справится с этим?              — Да. — Без запинки отвечает.              — Хорошо. Потому что я тоже в это верю.              — Ты учёный. — Хмурясь, говорит Тэхён. — Вера, это не по вашей части.              — Точно. — Джек невесело усмехается. — Но за все двадцать лет и спустя десятки бывших пациентов Бишопа, Джо — единственный на моей памяти человек, который обладает реальной возможностью повернуть его действия вспять. — Джек наклоняет голову в бок. — Я всё ещё не понял в чём её секрет. Возможно, не пойму никогда. Но она, её упорство и сила, живое доказательство того, что не всё поддаётся научным объяснениям. Так что только вера иногда и остаётся.              Он разворачивается, чтобы уйти. И так потратил слишком много времени на эту встречу, а его у них не так много. Но он встретился с детективом не только потому что его брат попросил. Ему было любопытно. Джо неординарная личность. Справедливо было полагать, что и детектив подстать ей. Джек хотел убедиться в своих предположениях. И пусть Тэхён почти ничего не сказал, но теперь для Шервуда стали ясны некоторые вещи относительно его пациентки.              Хотел бы он обладать нынешними знаниями двадцать лет назад. Хотел бы, чтобы его младшая сестра обладала хотя бы десятой долей того, чем обладает Джо. Кто знает, возможно, тогда для них всё закончилось бы иначе. А может быть и нет. Всё происходит тогда, когда нужно. И только с теми, с кем нужно. И пусть сначала все кажется бессмысленным и несправедливым, но в конечном итоге, когда пазл сходится, становится понятно, что всё так, как должно быть. Если бы Лиза не попала в тот университет, если бы не попала под пагубное влияние Бишопа, ни Джек, ни Ноа не связали бы свою жизнь с борьбой против него. Если бы Джо не похитили, не увезли из её родной страны и не заставили пройти через все, через что заставили, она бы не была сейчас там, где есть. Если бы детектив не сделал всё то, что делал… множество маленьких, не связанных на первый взгляд между собой, вещей и событий привели в эту конкретную точку их всех.              Джек знает, что даже когда Джо вернёт себе себя и Бишоп получит по заслугам, история не закончится. Всё это акты одной большой истории и у каждого из них здесь своя роль. Шервуд верит, что роли именно этих людей не самые последние. И когда придёт день, а он придёт, в который наступит пора покончить со всем, это смогут сделать только они. Потому что все эти испытания направлены лишь на одно — укрепить их перед самым главным боем. Джек не знает где, когда и против кого, но этот момент настанет. Возможно не при их жизни. Но это не важно. Всё связано. Все связаны. И цельную картину увидят только много лет спустя, когда все на самом деле закончится и всё это станет ещё одной страницей в истории человечества.              — Как я могу с тобой связаться? — Задаёт вопрос Ким, Шервуд тормозит.              — Никак. — Отвечает, не поворачиваясь. — Мы больше не встретимся. Смирись и наберись терпения.              Не ждёт ответа, уходит прочь, не оборачиваясь. Тэхён и не собирался отвечать. Главным образом потому, что понимает — ему действительно остаётся только ждать. И верить.              

***

             Тэхён щёлкает по выключателю и выходит из ванной. Он устал. Всё, чего хочет — спать. Но цепляет взглядом пацана, тоскливо уставившегося в окно и вздыхает. Кит скучает по маме. Они все скучают по ней. Почти два месяца прошло с того утра, когда Шервуд увёз Джо. Ким лишь надеется, что ей лучше. Поскольку никакой связи с внешним миром у неё нет, то и узнать подробности он не может. Единственный, кто может ответить на его вопросы брат Ноа, и они виделись только один раз. Но и этого было достаточно для того, чтобы опытный детектив вынес свой вердикт относительно этого человека. Джек Шервуд не из плохих парней. Ну, или Тэхёну хочется в это верить.              — Голоден? — Тихо спрашивает он ребёнка.              Кит даже не смотрит на него, просто молча качает головой. Ким не может ничего с собой поделать. За то время, что заботился о пацане в одиночку, он понял одну простую вещь — в его жизни появился ещё один человек, ради которого он сделает всё. А ещё он окончательно убедился в том, что Кит совершенно не похож на других детей. Весь их досуг состоял из разговоров на самые разные темы, иногда они ходили по музеям, реже проводили вечера за просмотром старых и не очень фильмов, которые Джо совершенно точно не одобрила бы. Бывало, что они просто тихо сидели в обществе друг друга занимаясь каждый своим делом. Изредка их компанию разбавлял Юнги или Джун, Банни, Сэм.              Тэхён с удивлением обнаружил, что пацан стал ему другом. Естественно, были темы на которые с ребёнком не поговоришь, но тех, на которые можно было разговаривать, было гораздо больше. Когда было совсем тяжко, Тэхён капитулировал и тогда они оба надевали глупые пингвиньи пижамы, запасались вкусной и нездоровой едой и устраивали марафоны по просмотру фильмов, не засыпая до самого утра. Такие ночи Кит любил больше всего. Он давно понял, что Тэхён на самом деле очень добрый, просто под влиянием обстоятельств, некоторые из которых мальчику были непонятны в силу возраста, был вынужден спрятать это качество очень-очень глубоко внутрь. Поэтому Кит никогда не испытывал страха перед детективом. Даже когда тот очень злился. Даже когда на него.              — Долго ещё? — Тоскливо спрашивает Кит. Тэхён знает о чем он.              — Чуть больше месяца, Ковальски. Ты же знаешь. — Подходит к окну и присаживается на подоконник, уставившись на улицу точно так же, как и ребёнок.              — Знаю. — Ворчит Кит. — Не могу больше терпеть. — Поднимает голову и смотрит на детектива. — Уже спать пора, да? — Уныло задаёт следующий вопрос. Тэхён смотрит на него какое-то время.              — Завтра выходной. — Говорит, прищурившись. Кит округляет глаза и выжидающе смотрит на него. Знает, сейчас что-то будет. Тэхён хитро улыбается. — «Байки из склепа»? Или «Мстители»? — Улыбается шире, наблюдая за реакцией ребёнка.              — Давай «Фредди против Джексона»! — С надеждой в голосе спрашивает Кит. Тэхён закатывает глаза.              — Этот суррогат? Нет. Или «Кошмары на улице Вязов», или «Пятница 13». Никаких совместной бредятины. Только классика. — Ребёнок спрыгивает с подоконника.              — «Кошмары на улице Вязов»! — С восторгом говорит Кит.              — Какую часть? — Усмехнувшись, спрашивает Ким, складывая руки на груди.              — Все! И не забудь про пижаму. — Отвечает Кит.              — Нет, только не это. — Тэхён принимает серьёзный вид, прекрасно зная, что все равно влезет в эту дурацкую пижаму.              — Но мы же команда… Ну, пожалуйста, Тэхён. — Кит принимает вид кота из мультика. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — Складывает ладошки вместе на уровне груди. Тэхён закатывает глаза.              — Ну ты и террорист. — Фыркнув, отвечает. Кит понимает, что получит желаемое.              Прыгает на месте, высоко задрав руки вверх. Забирается на подоконник, а после встаёт сзади детектива, обхватывая его шею руками, а торс ногами. Тэхён встаёт, придерживая его, направляется в коридор, затем на первый этаж.              — Эй, а пицца осталась? — Спрашивает ребёнок, выглядывая из-за плеча мужчины.              — Обижаешь, Ковальски. Не только пицца. — Хмыкнув, отвечает Тэхён, спускаясь по лестнице вниз.              Через десять минут они уже устраиваются на диване перед телевизором, в соответствующей ночи ужастиков одежде, с пиццей, картошкой фри, лакрицей и мармеладными медведями, с Велесом под боком. Тэхён хватает пульт, косится на пацана и видит, что тот не отрываясь смотрит на него.              — Что? — Нахмурившись, спрашивает Ким. Что опять он не так сделал?              Вместо ответа Кит забирается к нему на колени и крепко обнимает, зажмурившись. В первые секунды Ким не знает, как реагировать, а потом просто обнимает ребёнка в ответ.              — Кит?              — Независимо от того, что ждёт меня дальше, эти недели, проведённые с тобой — самое лучшее время в моей жизни. Всегда так будет. — Тихо говорит ребёнок серьёзным голосом.              Тэхён не находит, что ответить, мешает внезапно образовавшийся в горле ком. Но Кит и не ждёт ответа. Возвращается на своё место, хватает миску с картошкой и пялится в экран, ожидая, когда он включит фильм. А Тэхён напрочь забывает о фильме, вообще про всё забывает, пристально глядя на ребёнка и прилагая все усилия, чтобы не заграбастать его в охапку и не отпускать до тех пор, пока не будет уверен, что пацан в безопасности. Подозревает, что такой уверенности он не испытает никогда. Ему хочется сказать Киту, что ничего плохого с ним не случится, что Тэхён всегда будет рядом и защитит, если понадобится. От людей, от кошмаров, от всего плохого.              — Если мама узнает, чем мы тут занимаемся, она совершенно точно прикончит меня. — Вместо всего говорит Тэхён, включая фильм. Кит поворачивает голову, смотрит на него.              — Не узнает. Мы же команда. У нас должны быть секреты от тех, кто в неё не входит. — Спокойно отвечает, затем ободряюще улыбается и засовывает горсть картошки фри себе в рот.              

***

             Дженкинс судорожно стучит по клавиатуре своего рабочего компьютера. Знает, что не сможет замести все следы, но это и неважно. Скорее всего ему будет все равно. Хотя… он замирает на секунду. Думает. Перестаёт чистить компьютер, просто вскрывает системник и вырывает жёсткий диск. Он просто заберёт его с собой. Если понадобится — в могилу. Пихает его в рюкзак. Получается не сразу, ведь он уже запихал туда достаточно материалов и документов. С трудом застёгивает молнию, подходит к двери, выдыхает, успокаиваясь, выглядывает в коридор. Никого. Этот факт не придаёт ему уверенности, но ждать больше нельзя, счёт пошёл на минуты.              Он до последнего надеялся, что Бишоп не активирует «Пересмешника», но подготовка идёт полным ходом и Оскар просто не может сидеть и ждать. У него хватило времени подготовить то, что он планировал, но он все равно нервничает. Что, если не получится? Резко мотает головой, избавляясь от ненужных мыслей. Натянуто улыбается, здороваясь с проходящими мимо людьми. Для всех он просто идёт в сторону парковки для того, чтобы уехать и вернуться следующим утром. Вот только он не планирует возвращаться.              Нервно оглядывается, шагая по подземной парковке к своему автомобилю. Не видит никого, но помнит про камеры видеонаблюдения, поэтому старается выглядеть как можно более естественно. Знает, что получается паршиво, но он учёный, а не какой-нибудь шпион. Добирается до машины, кидает рюкзак на переднее пассажирское сидение, садится, заводит двигатель. В последний раз проверяет обстановку, глядя в зеркало заднего вида. Выворачивает руль и с умеренной скоростью покидает сначала парковку, а затем и территорию базы. Едет ещё несколько километров с той же скоростью и только когда оказывается в потоке машин, позволяет себе немного расслабиться. Затем вспоминает, что это была самая лёгкая часть и снова напрягается.              

***

             — Он только что уехал. — Заходя без стука в кабинет Бишопа, говорит Дерек. Профессор никак не реагирует, выглядя задумчивым. — Чарльз. — Дерек подходит к столу, упирается в него руками и немного наклоняется вперёд. — Он уйдёт и будет поздно. Вы должны принять решение немедленно. — Напирает. Бишоп поднимает на него глаза. Молчит. — Сэр… — Цедит сквозь сжатые зубы.              — Делай то, что нужно. — Резко говорит Бишоп и встаёт из-за стола, направляясь к встроенному мини-бару. Ему нужно выпить. Наливает больше, чем положено, выпивает и только после этого смотрит на Дерека.              — Я знаю, вам нелегко далось это решение. — Тихо говорит парень, играя роль. — Но оно правильное.              Бишоп ничего не отвечает, отворачивается и снова наливает обжигающую жидкость в бокал. Хэтфилд и не ждёт ответа. Разворачивается, молча покидает кабинет, в коридоре позволяя проявиться едва заметной ухмылке.              Дженкинсу конец.              

***

             Оскар напрягается, заметив назойливый внедорожник. Всё бы ничего, мало ли в Чикаго внедорожников? Вот только этот едет туда же, куда и Дженкинс уже довольно продолжительное время. Значит, пора. Резко выворачивает руль вправо, прекрасно понимая, что тем самым выдаст себя, но именно это ему и нужно. Он перестраивается на два ряда в сторону, тщательно контролируя расстояние между ним и внедорожником. Ему приходится потрудиться, ведь он не профессионал в таком деле. Но спустя двадцать пять минут блужданий по дорогам Чикаго ему удаётся ненадолго оторваться.              Дерек, сидящий за рулём внедорожника, тихо выругался, потеряв на несколько минут машину Дженкинса. Он долго думал, как именно это сделает. И в итоге решил не заморачиваться, используя классическую пулю в лоб. Бишоп хотел его полной вовлеченности. Ну что ж, он её получит. Хэтфилд краем глаза улавливает движение на боковой дороге и хмурится. Куда этот идиот поехал? Там же ремонтные работы и незаконченный мост.              Оскар разгоняется. Рискованно, учитывая тот факт, что он едет по неасфальтированной дороге с множеством препятствий в виде строительных материалов. Наплевав на всё, он вжимает педаль газа в пол и резко тормозит только тогда, когда оказывается на мосту. С трудом проталкивает ком в горле, когда видит сваи и арматуру, торчащую из бетона. Облизывает пересохшие губы, сжимая руль как можно крепче. Ну вот и всё.              

***

             Дерек сначала видит вспышку справа, затем слышит взрыв. Резко поворачивает голову вправо и не верит своим глазам. Бьёт по тормозам, съезжая на обочину. Выходит из машины, хмурится, доставая сигарету. Пока курит, наблюдает за тем, как к месту аварии подъехала бригада скорой помощи, затем пожарные и следом за ними патруль.              Он снова садится в машину и подъезжает ближе к месту аварии. Путь ему преграждает один из патрульных. Дерек опускает стекло, дружелюбно улыбается.              — Эй, а что случилось? — Интересуется он у копа.              — Авария. Сэр, проезд закрыт.              — Но мне нужно на работу. Я обещал бригадиру, что выполню его задание до утра. — Приняв обеспокоенный вид, говорит Дерек.              — Извини, приятель, но на стройку ты не попадёшь ещё часов пять. — Отвечает коп.              — Всё так серьёзно? — Нахмурившись, задаёт очередной вопрос парень.              — Какой-то лопух не справился с управлением. Съехал с моста. Машина всмятку. Загорелась.              — А водитель?              — От водителя остался обугленный скелет. — Мрачно говорит коп. Хмурится, поняв, что сболтнул лишнего. — Уезжай отсюда. Поезда закрыт. — Говорит угрюмо, разворачивается и отходит.              Дерек ещё чуть меньше минуты стоит на месте, раздумывая. Кусает внутреннюю сторону щеки. Хмыкает. Разворачивается и, соблюдая скоростной режим, уезжает. Всё оказалось проще, чем он рассчитывал. Идиот Дженкинс всё сделал за него. Ну что ж, какая разница как, если цель достигнута?              

***

             Джо бесшумно открывает дверь и выходит на балкон с кружкой свежесваренного кофе в руках. Она часто так делала последние десять недель. За ней постоянно наблюдали, не выпускали из вида, везде сопровождали и она не могла никого за это винить. Через неделю после её приезда сюда, Джек решил, что вот эти предрассветные полчаса должны принадлежать исключительно ей. Поэтому распорядился оставлять её в покое на этот короткий промежуток времени. Конечно, никто не отменял вездесущие камеры, но людей не было. У неё была хотя бы иллюзия уединённости.              Подходит к деревянным перилам, ставит на них кружку и поплотнее кутается в не по размеру большой кардиган. Она закрывает глаза, поднимает голову вверх и глубоко вдыхает. Пожалуй, это единственное о чём она будет скучать, когда вернётся в Чикаго. Свежий, чистый воздух скалистых гор и леса. Никакого намёка на человеческую цивилизацию. Они буквально в такой глуши, что наверняка на многие километры вокруг ни один человек не ходил этими тропами. За исключением тех, кто работает на базе, разумеется.              Джо открывает глаза и в предрассветных сумерках видит небольшую птицу, уютно устроившуюся на ветках дерева, растущего совсем рядом с домом. Она готова поклясться, что это та же птица, что прилетала в её первый день здесь. Разумеется, это маловероятно, но Джо нравится думать, что это именно она. Скоро закончится срок её реабилитации и в отличие от Джека она не испытывает такой уверенности относительно результатов.              Джек Шервуд…              Джо невольно улыбается, вспомнив их первую встречу. Он не располагал к себе. Совсем. Вечно всем недовольный, раздражительный и ядовито саркастичный. Она чувствовала себя идиоткой первые несколько дней. А потом раскусила его. Джек Шервуд страдал. Всё ещё испытывал глубокие душевные страдания от потери сестры, от чувства вины из-за того, что не спас её, а поверх всего этого постоянное разочарование в себе, сомнение в собственных силах и, опять же, чувство вины, но теперь уже перед теми, кому он не смог помочь уже после сестры. Джек, как и Ноа, взвалил на свои плечи непосильную ношу, отказавшись от обычной жизни. У него не было детей, не было жены, друзей или приятелей. Всё, что у него было — это брат, боль от потери сестры и ярость. Но в отличие от Ноа, он направлял её не в физические действия. Джек обладал блестящим умом и Джо была уверена, что если кто-то и может потягаться с Бишопом в умственных способностях, то это Джек. И у него было преимущество. Человечность. Бишоп считал это недостатком, слабым звеном и гордился тем, что не подвержен влиянию подобных вещей. Джо была убеждена, что он абсолютно точно ошибается.              Шло время. Каждодневные многочасовые разговоры и попытки понять систему по которой действовал Бишоп привели к тому, что Джек и Джо из врача и пациента превратились в партнёров. Шервуд активно задействовал ей в любых исследованиях относительно её проблемы и временами Джо сомневалась в целесообразности его решения. Они прорабатывали всё, каждый момент, каждое воспоминание, используя гипноз и методики, не принятые в официальных научных кругах.              Однажды Шервуд притащил подозрительного вида чай и они выпили его. Вместе. Джо пришла в себя спустя сутки, все в том же помещении и первое, что увидела, это довольно улыбающегося Джека. Оказалось, чай был сварен из грибов, которые использовали шаманы племени шайеннов для своих «путешествий в иные миры». По факту это были галлюциногенные грибы, вызывающие видения. То, что происходило в те сутки, которых Джо не помнила, было заснято на камеру. А довольную улыбку Джека вызвало то, что она увидела на записи. Он разговаривал с Тайлер. Без слова триггера, без потери сознания или ещё чего-то, обычно сопутствующего «переключению» Джо на Тайлер.              Он и до этого пытался поговорить с Тайлер. Джо предупреждала, что это опасно. Он не слушал. И когда впервые назвал слово-триггер, она сбежала, попутно покалечив парочку военных. Тогда её искали два дня, в течении которых она блуждала по лесам Монтаны. В последствии Джек «переключал» Джо на Тайлер только предварительно убедившись, что она не навредит ни себе, ни другим. Причина его настойчивых попыток говорить с альтер-эго Джо была проста — он пытался понять, как нейтрализовать воздействие триггера. Но в этих встречах Тайлер была неизменно груба и агрессивна. И тогда Джек не придумал ничего лучше, чем расслабить её при помощи тех самых грибов.              Джо жутко разозлилась на него тогда, но позже поняла, что Джек всё же добился некоторых успехов. Ему удалось поговорить с Тайлер. Спокойно, без ехидства, издёвок и подначек с её стороны. Джо чувствовала себя странно, когда смотрела запись этого разговора. Но с тех пор у них появились зацепки, позволяющие Джеку двигаться в нужном направлении.              И вот теперь, стоя на балконе в тишине и наблюдая за рассветом, Джо думает о том, что у них осталась неделя, но полностью от триггера они так и не избавились. Да, её не переключало больше при слове «Уроборос», но она терялась, когда слышала его. То есть она больше не превращалась в бездушную машину для убийств, но и собой тоже не оставалась. Джек убеждал, что это не навсегда. Со временем она научится справляться с этим, ведь результат уже виден, значит, не всё потеряно. Джо не чувствовала такой уверенности, но всё о чем могла думать, это о том, что через неделю сможет обнять наконец сына и Тэхёна.              — Не замёрзла? — Тихо спрашивает Джек, выходя на балкон.              Джо оглядывается, усмехается, увидев его помятую физиономию. Наверняка, опять допоздна сидел над исследованиями.              — Нет. — Отвечает. — А вот тебе явно нужно больше спать. — Пристально смотрит, пока он идёт к перилам и останавливается возле неё. Джек усмехается, упираясь руками в перила.              — Высплюсь, когда ты свалишь отсюда.              Джо оставляет без ответа его слова, поворачивает голову, смотрит на горизонт, грея ладони об кружку с кофе.              — Ещё неделя. — Говорит она тихо. Шервуд внимательно смотрит на её профиль прежде, чем ответить.              — Всё будет хорошо, Джо. — Отвечает, слегка пихнув её в плечо своим.              — А если нет? — Она затравленно смотрит на него, выдавая себя с головой.              — Тогда ты знаешь, как со мной связаться. — Просто отвечает он. — Но это не понадобится. Соблюдай режим, выполняй предписания. И не забывай про препараты. — Хмурится. — А ещё тебе нужно связаться с Мэл Фокс. Я тебе говорил о ней.              — Да, — Джо кивает, — психотерапевт, с которым я должна буду встречаться два раза в неделю. — Ворчит недовольно.              — Это не навсегда. — Возражает Джек. — Ты же знаешь.              — Нет. — Она качает головой. — В том-то и проблема — я не знаю. Что, если мне до конца жизни придётся глотать таблетки и посещать мозгоправов? А если что-то пойдёт не так? У меня сорвёт крышу? Я кого-то убью? Что? Как я могу планировать своё будущее и обрекать на жизнь со мной сына и Тэхёна? Какое я имею право портить им жизнь? — Замолкает, потому что понимает, что её голос начал дрожать.              — Эй, — Джек поворачивается к ней всем телом, заставляет её сделать то же самое и кладёт свои руки на её плечи, — всё будет не так, поняла? — Говорит строго. — Ты пройдёшь через это именно из-за них. И ты справишься. Ясно тебе? У тебя нет других вариантов.              Джо молча смотрит на него какое-то время. Почему он так верит в неё? Из-за Лизы? Потому что устал проигрывать? Почему? Она не знает. Возможно, никогда не узнает. Но важно не это. Важно то, что несмотря на ад, в котором она живёт не один год, она продолжает встречать на своём пути удивительных, прекрасных людей, которые дают ей надежду, подпитывают её веру в людей, в человечество. Джек один из них. Возможно, она так и не узнает, чем закончится эта история. Возможно, она не закончится никогда. Но здесь и сейчас Джо знает совершенно точно только одно — Джек прав, у неё нет других вариантов и она справится со всем.              

***

             — Да, мать вашу, сколько ещё я буду делать всё за вас?! — Кричит Бишоп, разбрасывая вещи со столов своих лаборантов.              Дерек, наблюдающий за этой вспышкой немотивированной агрессии, приподнимает брови. Ему даже становится жаль бедолаг, вынужденных терпеть несносный характер своего шефа. С тех пор, как Дженкинс погиб, Бишоп словно с цепи сорвался. Стал нестабильный. Дерек даже сказал бы — слегка безумным. А может и не слегка. Но Хэтфилду плевать. Главное то, что теперь Бишоп во всём полагается на него. Ещё несколько дней и подготовка этого их «Пересмешника» подойдёт к концу и тогда, во время непосредственного исполнения этого протокола, Хэтфилд и предоставит Бишопа генералу, как овцу на заклание. «Пересмешник». Дерек злобно усмехается. Эта идея полнейший бред. Научно-фантастическая херня, которая никогда не воплотится в жизнь. Даже он это понимает. Убирает ухмылку с лица, потому что видит, что Бишоп направляется к нему.              — Всё сделал? — Раздражённо спрашивает профессор, даже не останавливаясь. Хэтфилду приходится ускорить шаг.              — Да. Всё готово.              — Да неужто. Хоть что-то хорошее. — С издёвкой говорит Бишоп. Дерек пропускает его слова мимо ушей, продолжая безмолвно следовать за ним. — Как ты доставишь его ко мне?              — С этим проблем не будет, сэр. Можете не волноваться. Он будет у вас в назначенный час и в нужном месте.              Бишоп резко тормозит, поворачивается всем телом к Дереку и пристально смотрит ему в глаза.              — Тебе лучше не облажаться, щенок. — Говорит, прищурившись. — От того, как ты выполнишь свою часть работы, зависит вообще всё.              — Я понял. — Сухо отвечает Хэтфилд, засунув руки в карманы брюк. Бишоп разворачивается, шагает прочь, тормозит.              — Ещё одно.              — Да?              — Не смей никого убивать в процессе. Понял?              — Да… — Дерек медленно кивает, — сэр.              Бишоп снова резко разворачивается и теперь уходит, не оглядываясь. Дерек стоит на месте до тех пор, пока профессор не скрывается за поворотом и только после этого позволяет своему истинному отношению к нему появиться на лице.              — Как же ты меня достал. — Говорит едва слышно. — Чокнутый старикашка. — разворачивается и уходит в противоположную от Бишопа сторону. У него ещё много работы по подготовке.              

***

             — Эй, Марти, передай ту папку по банде Восьмёрок. — Просит его Зои.              — Лови. — С усмешкой отвечает, но, разумеется, папку не кидает, а просто передаёт.              — Я загрузил обновление на все служебные телефоны и компьютеры. — Громко объявляет Банни. — Так что программы могут подвисать в течении всего сегодняшнего дня. Но это ненадолго. — Мило улыбается в ответ на мрачные взгляды ребят.              — Коул, Лерой, Марта просила наведаться в тот бар на углу Пятидесятой. — Говорит Росси, не выходя из своего кабинета. — Её информатор готов говорить с кем-то кроме неё.              — Едем. — Отзывается Линкольн.              Джо стоит в тени коридора, ведущего в комнаты для допроса, слушает переговоры команды и глупо улыбается. Она скучала. Не знает сколько времени стоит вот так, но никак не может решиться выйти. Она должна была приехать завтра, Джек решил иначе. Так что для неё то, что она уже здесь, тоже было сюрпризом. С Джеком она попрощалась у дверей дома, в котором провела последние три месяца. Ноа увёл её той же дорогой, самолётом, машиной. Затем её передали на попечение Кейт и она привезла её сюда. Необъяснимым образом Джо привязалась к этим людям. Не так, как к ребятам из Отдела расследований. Их она любит, как членов своей семьи. С Шервудами и их группой всё иначе. Тут скорее партнерская привязанность. Такая появляется между людьми, объединёнными каким-то важным общим делом. Джек настаивал на том, чтобы она связалась с ним, если что-то пойдёт не так. Ноа на том, что она может обратиться за помощью в любое время. Кейт… Кейт просто сказала, что рада, что для неё все закончилось. Но всё это вылетело из головы Джо моментально как только она переступила порог гаража и поднялась по лестнице в Отдел.              — Да что б тебя! — С досадой восклицает Банни, ковыряясь в ящике с проводами, платами и прочими вещами, понятными только ему.              — Банни, выкинь ты этот хлам. — Подначивает его Кэл. Банни замирает с открытым от возмущения ртом.              — Это не хлам, Кэл. — Весело говорит Джо, наконец выбравшись из коридора и уперевшись плечом в стену. — Это запчасти. Некоторые из них в последствии могут спасти твою жизнь на задании. — Заканчивает, подмигнув Банни. В Отделе все замирают на несколько мгновений, не сразу сообразив, что происходит. Джо поднимает брови вверх, неуверенно усмехается. — Эм… привет?              Первым реагирует Кэл, находившийся к ней ближе всех остальных. Отталкивается от стула и шагает к ней, молча обнимает. То же самое делает Банни, улыбаясь во все тридцать два зуба. Марти приветствует её широкой улыбкой и кивком. Ни Зои, ни Сэм не сдерживаются и буквально сдавливают её в своих объятьях. Джо не успевает отвечать всем сразу и немного теряется. Пока не цепляется взглядом на застывшего у своего стола Тэхёна. Все звуки моментально уходят в фоновый режим. А он всё стоит и просто смотрит на неё.              — Добро пожаловать домой, Джо. — Громко говорит Росси, остановившись на пороге своего кабинета. Она переводит на него взгляд и ей необъяснимым образом становится тепло от его слов. Дом. Росси по-отечески улыбается ей, кивает, затем хмурится. — Прошу прощения, меня ждёт срочный звонок.              Сказав это, он сурово смотрит на своих ребят, разворачивается, закрывает дверь в кабинет и опускает жалюзи, тем самым развеселив Джо. Никакой звонок его не ждёт, просто он хочет дать возможность Тэхёну и ей поговорить в чуть более приватной обстановке. И своим людям даёт понять, что от них ждёт того же. Без слов его понимают все, кроме Банни, которого Сэм тащит вниз, за кофе. Совершенно не обращая внимания на его слова о том, что у них и в комнате отдыха кофе полно. И только на середине лестницы до него наконец доходит, что происходит на самом деле.              Коул и Лерой смываются в гараж «подготовиться к выезду». Марти вызывается им помочь. Кэл вспоминает, что у него есть какое-то срочное дело. За минуту в Отделе не остаётся никого кроме Джо и Тэхёна.              Она неуверенно шагает в его сторону. Они не виделись три месяца. Несоизмеримо меньше, чем в прошлый раз, но она знает, что внутренне изменилась гораздо сильнее и понятия не имеет изменилось ли что-то в нём. Останавливается у стола Ману.              — Привет. — Говорит первое, что приходит в голову. Тэхён отвечает не сразу.              — Я думал, ты приедешь только завтра. — Говорит, наконец, хрипло.              Он пытается отмереть. Её появление застало его врасплох. Он каждую минуту её отсутствия представлял себе этот момент, но, как это часто бывает, реальность не имеет ничего общего с представлениями. Джо пожимает плечами.              — Джек решил, что ни к чему ждать ещё сутки. — Закусывает губу. — Слушай, я…              Он отмирает. Сокращает расстояние между ними тремя широкими шагами и крепко, даже немного грубовато, обнимает, уткнувшись носом в изгиб её шеи. Джо выдыхает и прижимается к нему, зажмурившись. Она не знает сколько они стоят вот так, обнявшись и ничего не говоря. То ли пару секунд, то ли вечность. Тэхён немного отстраняется от неё. Ровно настолько, чтобы видеть её лицо. Пальцами убирает пряди волос с её лица, пристально вглядывается в него, а затем широко улыбается, так, как не делал уже очень давно.              — Привет. — Говорит ей тихо, продолжая глупо улыбаться и Джо приходится часто моргать, чтобы избавиться от ощущения жжения в глазах. Он не ждёт ответа, наклоняется и мягко целует её в губы, лишая возможности дышать. Прерывает поцелуй, снова крепко обнимая её, понятия не имея, что говорить.              — Мам…?              Они слышат тихий голос Кита. Тэхён усмехается, Джо резко разворачивается к лестнице и видит сына в сопровождении Адама. У обоих в руках по рожку мороженого. У Кита шоколадного, у Ману ядовито-зелёного.              — Мы тут… за мороженым ходили. — Усмехнувшись, сообщает Адам.              — Мам!              Кит роняет рожок и бежит к ней. Джо успевает присесть, чтобы поймать его. Поднимается во весь рост, крепко обнимая сына и теперь уже не сдерживая слёз радости. Кит шмыгает носом, стараясь не разреветься, но получается плохо. Ему очень не хватало её присутствия. Джо садится на корточки, давая ребёнку встать на пол. Кит резко отстраняется от неё.              — Ты ведь больше никуда не уедешь? — Спрашивает её требовательно. Джо улыбается, качает головой. — Правда, правда?              — Правда, дружок. — Отвечает она тихо, запуская ладонь в его волосы.              Кит снова обнимает её за шею. Зажмуривается. Затем открывает глаза и поднимает их вверх, встречаясь взглядом с Тэхёном. Мужчина стоит в полуметре от них и улыбается.              — Мы должны принять её в свою команду. Тогда она точно никуда не денется.- Заявляет Кит, не переставая обнимать мать. Тэхён хмурится, потом понимает, куда клонит пацан. — Знаешь, что это значит? — Усмехнувшись, спрашивает, не обращая внимания на попытки Джо возразить.              — Пижама. — Широко улыбнувшись, отвечает Ким. У Джо, наконец, получается развернуться так, чтобы видеть их обоих. Кит и Тэхён смотрят на неё, усмехаясь. — Нам нужна ещё одна пижама. — Заключает детектив, злостно хихикая.