Двадцать

      Банни бегом спускается по лестнице в гараж. Вовремя, потому что ребята только что заехали. Автоматические двери с грохотом опускаются, копы выходят из машин.              — Куда его, сержант? — Спрашивает Коул, кивая в сторону багажника своей машины.              — В клетку. Раньше завтрашнего утра не очухается. — Отвечает Гектор, направляясь к лестнице. Тормозит. Поворачивается лицом к своим ребятам. — Это первый раз, когда мы взяли кого-то действительно ценного. Живым. Думаю, имеет смысл организовать дежурство. Чтобы до него не добрались.              — Я останусь. — Сэм шагает к Гектору. Сержант хмыкает.              — Не наигралась? — Она ухмыляется, Банни хмурится. — Ладно. Но только до двух ночи. Адам, Зои, смените её.              — Так точно. — Слышится дружный ответ. Росси поднимется в Отдел. Банни ждёт, пока он скроется, затем нетерпеливо смотрит на Дойл, уперев руки в бока.              — Что значит «не наигралась»? — Спрашивает он.              Вместо Сэм отвечает Ману. Точнее, молча подходит к технику и протягивает ему телефон. Банни не верит своим глазам. Смотрит на девушку, она беспечно пожимает плечами.              — Что? Всегда мечтала поучаствовать в Сафари. Только зверушек было жалко. А эту тварь нет. — Мило улыбается. Банни хмыкает, качает головой.              — Эй, хорош языками чесать. — Слышится приглушённый голос Коула, а затем он выглядывает из-за машины. — Помогите эту гориллу перетащить в клетку. Он же огромный.              

***

             — Ну? Теперь ты скажешь, зачем притащила меня сюда? — Тэхён косится на Джо, которая выглядит все так же напряжённо.              Они оставили Кита и Велеса дома, под присмотром Юнги. Джо настояла на этой поездке и он не понимал зачем. Тэхён припарковал машину так, чтобы они могли видеть Мичиган через лобовое стекло, но Джо всё равно выходит из машины, кутаясь от январского ветра в тёплое пальто, и шагает по выученной наизусть тропе к их месту. Детективу не остаётся ничего, кроме как последовать за ней.              Джо тормозит у самой воды. Долго ничего не говорит, собираясь с мыслями. Ей нужно сделать две вещи. Заставить Тэхёна высказаться, и рассказать ему о втором условии сделки с Шервудом. Неважно в какой последовательности. Важно всё сделать правильно. Пора прекратить наступать на одни и те же грабли. Поэтому она резко выдыхает и начинает говорить, не глядя на него, когда он останавливается у воды, плечом к плечу рядом с ней.              — Есть ещё одно условие сделки с Шервудом. — Тэхён резко поворачивает голову в её сторону. — Прежде, чем ты начнёшь кричать на меня, прошу, выслушай. — Перебивает ещё не начавшийся поток возмущений. Выдыхает. — Я не могла сидеть сложа руки, понимаешь? Не тогда, когда твоей жизни угрожала опасность. Поэтому я согласилась бы сделать всё, что угодно, лишь бы ты вернулся домой. — Всё ещё не смотрит на него. — Я думаю, мы должны прекратить это. Прервать этот бесконечный круг. Ты подставляешься из-за меня, я подставляюсь из-за тебя и так до бесконечности или… пока кто-то из нас не умрёт. И тогда тоже ничего не заканчивается, последние два года были как наглядное пособие. — Замолкает, вглядываясь в темнеющую даль, уже даже не замечая холодного ветра. — Я хочу, чтобы это закончилось на мне. И ты должен смириться с этим. Мы оба взрослые люди, оба понимаем, что жизнь не вечный праздник и не всегда можно получить то, что хочешь. Поэтому я делаю то, что не смогла в ту ночь. Я прошу тебя отпустить меня. Без глупостей и крайностей, но с осознанием и принятием того, что то, что было… есть между нами — шанс, который выпадает далеко не каждому.              Он молчит, разглядывая её профиль, совсем не чувствует холода снаружи, зато явственно ощущает его внутри.              — Когда? — Спрашивает тихо хриплым голосом. Джо наконец смотрит на него.              — Через четыре дня у Кита день рождения. На следующее утро Шервуд приедет за мной. — Отвечает, глядя прямо в глаза. Тэхён невесело усмехается, делает шаг назад, достаёт сигареты и пытается прикурить. Получается не сразу. И из-за ветра, и из-за дрожащих пальцев. — Есть ещё одна причина, по которой мы приехали сюда. — Спокойно говорит Джо. Ким замирает. Моргает. — Поговори со мной.              — Мы разговариваем. — Сухо отвечает он. Она качает головой. Делает шаг к нему.              — Нет, Тэхён. Поговори со мной обо всём, что происходило во время моего отсутствия. И о том, что происходило в тюрьме. — Просит.              — Зачем? Что это изменит? — Огрызается, закрываясь.              — Ту незримую стену отчуждения, которую, я уверена, ты тоже чувствуешь. — Он качает головой. — Тэхён…              — Я не хочу об этом говорить. — Разворачивается, шагает к машине. Она догоняет его, встаёт на его пути.              — Тебе придётся, понял?! — Напирает, уперевшись ладонями в его грудную клетку. — Потому что я никак не могу отделаться от ощущения, что живу с незнакомцем! Ты выглядишь, как Тэхён. Целуешь и касаешься меня, как Тэхён. Но ты словно… суррогат!              — Потому что так и есть! — Рявкает он.              — Не правда! — Пихает его в грудь. — Я знаю, что ты злишься на меня! — Ещё раз. — Потому что бросила. Знаю, что винишь меня в том, в кого превратился! Скажи всё это, глядя мне в глаза! Давай! — Ещё раз. Он хмуро смотрит на её руки, обходит.              — Иди к чёрту, Джо. И свою психологическую чушь забери. — Снова огрызается. Джо прикрывает глаза.              — Ты чертов трус, детектив. — Говорит устало, повернувшись к нему лицом, но не сдвинувшись с места. Он тормозит. — Несмотря на то, через что прошёл. Трус. Потому что не хочешь смотреть правде в глаза. Тебе легче позволить себе скатиться на дно, чем признать очевидные вещи.              — Знаешь, что?! — Поворачивается к ней лицом, говорит сквозь сжатые зубы. — Ты права. Я злился на тебя. С удовольствием ненавидел бы, если бы мог! И всё это время винил тебя в том, кем стал. Это чертовски удобно. — Шагает к ней. — Бедный, несчастный Тэхён, так страдал, что пошёл потрошить людей. — Коверкает голос. — Но правда в том, что части меня нравилось всё это. Всё, что я делал. Мне нравилось. И я долго не мог признать существование чего-то подобного во мне. А потом признал. И знаешь, что? Вся та злость и отголоски ненависти, которые, как я думал, я чувствовал по отношению к тебе, на самом деле я чувствовал в отношении себя. Ясно?! Я смотрю на себя в зеркало и ненавижу! Довольна?! Я ненавижу себя. Я ненавижу себя! Так понятно? Я. Ненавижу. Себя. — Повышает голос. — Я пошёл сдавать не из-за тебя! Я решил, что вполне могу сдохнуть и меня это устраивало. Потому что, сука, ничего другого я не заслуживаю! Ни всех твоих жертв и усилий, ни поддержки и понимания Сэм и остальных. Ничего из этого! — Замолкает, тяжело дыша.              Ни хрена не становится легче. Внутри все это время сидела ненависть и отвращение, презрение к себе. Фоном просачиваясь. Стыд за то, что чувствовал и делал. Масса сожалений и боли. Разочарований в себе. Признание того, что не являлся тем, кем считал себя всю свою жизнь. И чёртовой уверенности в том, что не стоит всего, что для него делают. Чёткое ощущение того, что он не хило так наёбывает всех вокруг всю свою жизнь и жгучий стыд и за это тоже. Блядский синдром самозванца. А теперь он говорит всё это ей. Вслух. Молчал, потому что знать и произносить вслух подобное — разные вещи. Но Джо права, именно это влияет на них. Он закрыл часть себя, по-детски надеясь, что пока он делает вид, что этого нет, то этого и не будет. Глупая надежда. Ведь с ПТСР это не сработало. Джо шагает к нему, тянется рукой к лицу. Он резко отворачивает голову.              — Не надо. — Огрызается.              Джо выдыхает, плюёт на его слова, подходит совсем близко и насильно поворачивает его лицо к себе. Он моргает, не веря в то, что видит. Она улыбается со слезами на глазах.              — Ты только что описал меня, Тэхён. — Пожимает плечами. — То есть, так я думала до встречи с тобой. И поверь человеку, который занимает первое место в плане ненависти и презрения к себе, это изменится.              — Как? — Спрашивает хриплым голосом.              — Ты был причиной, по которой я изменила своё отношение к самой себе. Теперь моя очередь отдавать должок. Я знаю, что будет несладко. Уверена, что ещё ни один раз ты будешь огрызаться и спорить со мной и с собой тоже. — Гладит большим пальцем его скулу. — И у нас всего четыре дня. — Грустно улыбается. — Я не знаю, что ждёт меня после. Да это и не важно. В эти четыре дня хочу всего тебя. В том числе и того, кого ты так ненавидишь. Потому что это тоже ты.              Из них сделали чёрт знает что. Это правда. А ещё правда в том, что они и в этом застряли вместе. Будь у неё выбор, она бы всё равно выбрала его. Несмотря ни на что. Вопреки всему. Знает, что и он сделает так же. Тэхён смотрит ей в глаза и не видит ничего, кроме нежной тёплой грусти. У него перехватывает дыхание. Она и правда не осуждает, не презирает, не чувствует отвращения, чёрт, почему? С самого первого дня её возвращения, он боялся именно этого. Того, что не поймёт, не примет.              Он выкидывает всё из головы, тянется к ней, прижимает к себе и целует, перестав думать вообще. Джо отвечает на поцелуй, запуская пальцы в его волосы. Он приподнимает её, поворачивается, прижимает спиной к машине, не отрываясь от губ. На ощупь находит ручку задней дверцы, открывает её. Джо сжимает его плечо, поворачивается так, чтобы он был спиной к машине, толкает внутрь, забирается к нему на колени и захлопывает дверь. Прижимается своими губами к его, абсолютно переставая соображать. Тэхён дёргает пуговицы её пальто, хватается за воротник, тянет его с плеч, но бросает это дело, оставив пальто у её локтей и занявшись пуговицами на её рубашке. Джо не отстаёт, расстегнув молнию куртки, забравшись холодными пальцами под его рубашку, переключаясь на ремень. Поцелуи не заканчиваются. Невнятный шёпот не затихает. Они перестают думать вообще обо всём, сосредоточившись на друг друге.              Спустя время, когда всё заканчивается и Тэхён, лёжа на спине, бездумно водит пальцем правой руки по запотевшему стеклу, а левой медленно перебирает волосы Джо. Внезапно тихо смеётся. Джо приподнимается, опираясь на локоть.              — Что? — Спрашивает, улыбнувшись. Тэхён смотрит на неё, трёт лицо рукой.              — Мы, как долбанные школьники. Вот что. — Широко улыбается. Совсем как раньше. Джо думает секунду, начинает смеяться. А потом он бережно прикасается к её лицу, став чудовищно серьёзным. — Как мне тебя отпустить? — Улыбка сползает с лица Джо, но она почти сразу берёт себя в руки и снова улыбается, правда немного грустно.              — Обязательно тебе расскажу. — Шевелится, кладёт голову на его плечо. — Сразу же, как придумаю, как мне отпустить тебя.              

***

             — Он очнулся. — Докладывает Кэл, заглядывая в кабинет Росси.              Гектор кидает очки на стол, выходит. Зовёт с собой только Кэла. Он всю ночь думал о том, как разговорить Розенталя. Если этот хрен не согласится на сделку, то у Росси только один выход. Спокойно спускается в гараж. Молча подходит к клетке, зная, что Кэл прямо за его спиной. Изучает Розенталя. Тот делает тоже самое, глядя зверем исподлобья. Молчит. Даже не моргает.              — Калеб Розенталь. — Тихо называет его имя сержант. — Расскажешь про свою занимательную татуировку? — При этих словах брови Калеба насмешливо взлетают вверх. Он улыбается и медленно качает головой. — Что-нибудь о Бишопе? О твоём участии во всём этом? Нет?              — Я не понимаю, о чём вы говорите. — Слишком дружелюбно отвечает Калеб. — Я даже не знаю за что меня взяли. — Выпячивает нижнюю губу, пожимает плечами. — Уверен, мои адвокаты здорово нагреют руку на Департаменте.              Гектор хмыкает. Он даже силы тратить не будет. Бесполезно. И раньше это здорово выводило бы из себя, но не теперь. Теперь есть те, кто вообще ничем не связан в своих действиях. Он опирается руками на сетку, смотрит на мужика долгую минуту.              — Я мог бы предложить тебе сделку, но ты не согласишься. — Говорит спокойно. Розенталь ухмыляется. — Ведь ты тупое оружие. Ты создан выполнять приказы. Без этого ты как говно в проруби. — Улыбка Калеба пропадает. — Поэтому я не буду тратить своё время. — Достаёт телефон. — Я знаю, что вы не знаете личностей людей, охотившихся на твоих боссов. — Мило улыбается. — Хочу предоставить тебе возможность познакомиться с ними поближе.              Розенталь дёргается, тянет руки, закованные в наручники и пристёгнутые к скамье. Гектор довольно улыбается. Приятно осознавать, что эти твари тоже чего-то боятся. Он разворачивается, на ходу набирая номер, переглядывается с Кэлом. Гектору отвечают после второго гудка.              — У меня есть кое-что для вас. — Отключается, слышит усмешку Кэла.              

***

             Четыре дня. Разве этого достаточно? А сколько будет достаточно? Тэхён не уверен, что хватит всего времени мира, но они имеют то, что имеют. В прошлый раз не было и этого. Росси запретил ему появляться на работе до полного восстановления. Ким сомневается, что вытерпит столько, но эти четыре дня он с радостью проведёт дома. То есть он думал, что это будут четыре дня добровольного затворничества, но у Джо другие планы.              Она решительно отказалась сидеть и ничего не делать, поэтому следующим же утром потащила его к Левиту, адвокату Ривкина, уговорив хотя бы посмотреть на то, что внезапно рухнуло ему на голову. Левит, казалось, был искренне рад такому быстрому появлению нового хозяина недвижимости его давнего клиента и старого друга. Лично поехал с ними по нужному адресу и торжественно вручил ключи на пороге дома, который был поразительно похож на тот, в котором они жили сейчас.              Отличие состояло в наличии полноценного второго этажа с тремя спальнями, и в отдельном кабинете, расположенном на первом. А ещё не было такого ощущения уединения, как в случае с домом у берега Мичиган. Хотя он и стоял в отдалении от соседей, окружённый небольшой полоской деревьев. Левит оставил все документы на столе в гостиной, напомнил, что с удовольствием поможет и ответит на любые вопросы и тактично удалился. Кит носился по дому, исследуя всё подряд. Джо спокойно осмотрела первый этаж. Ким встал столбом посреди гостиной, всё ещё находясь в ступоре.              — Нахрена нам такой огромный дом? — Тихо спрашивает он. Потерянно смотрит на зашедшую в комнату Джо. — Что я нахрен должен с ним делать? — Хмурится. Джо едва заметно улыбается.              — Жить? — Высказывает предположение. Подходит ближе. Осторожно берёт его за руку. Тянет в сторону лестницы. — Посмотрим второй этаж?              Две из трёх спален довольно просторные, одинаковые по размеру. Третья больше и в ней имеется отдельная ванная комната. Личных вещей в доме нет, только какие-то базовые элементы мебели и бытовые приборы, необходимые на первое время. Стены покрыты бесцветным лаком, сохраняя структуру грубо обработанного дерева, потемневшего и отполированного временем в тех местах, где чаще всего соприкасалось с человеком. Тэхён смотрит на каркас кровати в большой спальне, хмурится. Джо тянет его дальше, но он тянет её на себя.              — Хочу нашу кровать. — Ворчит недовольно, вызывая улыбку у неё.              — Ладно. Перевезём.              — И диван. Я сроднился с ним. — Всё ещё ворчит. Джо кивает. — И нужно сделать такой же стол вдоль подоконника для тебя. — Джо внимательно смотрит на него.              — Тебе не обязательно делать это… сейчас. — Говорит мягко. — Переедешь, когда будешь готов. Или вообще можешь этого не делать. Сдай его в аренду. — Говорит бодро. Ким щурится.              — Во-первых, я не могу сдать его в аренду, потому что не могу быть уверен в том, что он останется невредимым в таком случае. А во-вторых, я ненавижу переезды. Будет лучше, если ты в этот момент будешь рядом.              — Тебе так важно выполнить последнюю волю почти незнакомого человека? — Тихо спрашивает она. Тэхён задумывается.              — Ты просто не видела Стэнли. — Отвечает, не глядя на неё. — Он страдал, зная, что его жена скоро умрёт, но в тоже время был полон… — пожимает плечами, — тихого смирения и покоя. Словно знал, что они скоро встретятся. Тогда он показался мне просто немного чокнутым одиноким стариком.              — А теперь? — Улыбнувшись, интересуется Джо. Он смотрит на неё.              — А теперь я думаю, что он познал что-то, что даётся далеко не каждому, понимаешь?              — Да. — Она кивает. — Люди всю жизнь пытаются разобраться во всех её сложностях, но у людей в возрасте иногда получается понять то, что на самом деле всегда лежало на поверхности.              — И что же? — Усмехнувшись, спрашивает детектив. Джо подходит ближе и кладёт руки на его плечи.              — Всё проще, чем кажется. Всё рождается, живёт и умирает. — Отвечает тихо. — И это не хорошо и не плохо. Это данность. И смерть не конец.              — Ты ведь… — Тэхён хмурится, — не собираешься сейчас начать говорить о реинкарнации и прочей ерунде? — Озадаченно морщит лоб. Джо смеётся.              — Нет, дубина. Я не о том. У некоторых народов есть поверье — ты никогда не исчезаешь на самом деле. Даже когда умираешь. И я с удовольствием объясню тебе, что это значит, но чуть позже. — Улыбается. Тэхён остаётся серьёзным.              — Не могу его подвести. — Говорит мрачно, сцепив руки за её спиной. — Не знаю почему. Наверное, это глупо.              — Вовсе нет. Он разглядел в тебе то, что ты сам перестал видеть. Вот и всё. — Просто возражает она. — Переезжаем?              Он кивает, а потом в комнату забегает Кит и начинает тараторить о том, что наконец выбрал себе комнату, находясь в полнейшем восторге от того, что у него в принципе будет своя комната. Они тратят весь день на переезд. В какой-то момент Ким сдаётся и звонит ребятам, потому что кровать, без которой он категорически отказывается переезжать, оказалась огромной, массивной и жутко неудобной для транспортировки. С Адамом, Марти и Юнги дело идёт быстрее, но Джо всё равно едва сдерживается, чтобы не смеяться, наблюдая за тем, как эти гении спорят друг с другом, настаивая на том, что именно их предложение самое оптимальное. Они заканчивают, когда солнце почти исчезает и молча сидят на первом этаже после ухода парней, погружённые в свои мысли.              — Нужно позвать их на ужин. — Вдруг говорит Тэхён. Джо хмуро косится на него.              — Кого?              — Отдел. Типа новоселья. — Джо закрывает глаза, откидывая голову на спинку дивана и безнадёжно стонет, Тэхён улыбается. — Что? — Затем его улыбка пропадает. — У них не было возможности попрощаться с тобой в прошлый раз, Джо. — Говорит тихо.              — Тэхён…              — Им не обязательно знать, что это прощание. — Говорит он так же тихо.              Джо молча смотрит на него. Становится трудно дышать. Он правда пытается отпустить её.              — Ладно. — Наконец отвечает она. — Завтра?              — Ммм… — Тэхён щурит один глаз. — Послезавтра. Завтра будет день-тюлень.              — Ч-что? — Переспрашивает она, смеясь. — Что это значит?              — Это значит, — он наклоняется к ней и легко целует, — что завтра мы будем заниматься ничегонеделанием. Все четверо. — Добавляет, глядя ей за плечо.              — Мам! — Кит сбегает с лестницы. — Ты видела тот светильник? — С разбегу прыгает на диван. — Там вся карта звёздного неба! Верная, я проверил. И когда в комнате выключен свет, все созвездия проецируются на стены и потолок, представляешь?!              — Св-ветильник? — Переспрашивает Джо, смотрит на детектива, снова переводит взгляд на сына.              — Тэхён принёс. — Просто отвечает он, забираясь к ней на колени. Ким пожимает плечами в ответ на взгляд Джо.              — Нашёл среди хлама в гараже.              

***

             — Херасе… — Присвистнув, бормочет Коул, тормозя возле нужного дома.              Остальные тоже приехали только что, так что кучкуются возле входа, ожидая Линкольна. Адам широко улыбается, увидев физиономию Коула.              — Круто, правда? — Спрашивает его. — И совершенно бесплатно. — Получает тычок в плечо от Зои. — Что? Ким везунчик.              — О да, прямо сказочный. — Ворчит Банни.              — Я имею в виду, — начинает пояснять Ману, — что после всего дерьма, которое ему пришлось пережить, неожиданное наследство в виде двух домов на отличной земле, очень даже неплохой бонус. — Заканчивает с довольным видом, но видит, что не убедил никого из них. Закатывает глаза.              — Стучи уже в дверь, Адам. — Говорит Росси, стоя на нижней ступеньке.              Мужчина слушается. Стучит. Почти сразу слышится топот бегущих ног и они точно знают, кого увидят, когда откроется дверь.              — Привет! — Весело говорит Кит, повиснув на двери. Отходит на шаг. — Добро пожаловать.              У него отличное настроение. Джо и Тэхён весь вчерашний день действительно собирались ничего не делать, но он потащил их в магазин, потому что ему не терпелось обустроить свою комнату. Взрослые сдались и уступили. Они провели в огромном магазине часа четыре, сами не заметили как увлеклись покупкой необходимых вещей и вернулись домой уставшими, но довольными. И теперь комната ребёнка была именно такой, какой он себе её и представлял.              Он никак не мог угомониться, ведь у него настоящий дом. Настоящая комната и настоящая семья. То, чего он был лишён всю свою маленькую жизнь. Сейчас он счастлив. И немного нервничает, ведь страх того, что всё это с лёгкостью могут забрать, никуда не делся. Но он решает не заморачиваться. Во всяком случае, пока у них будут гости. Кит ждёт, пока зайдёт последний человек, закрывает дверь и бежит на кухню.              — Мааам! Они приехали! — Говорит громко, тормознув на пороге, затем поворачивается к гостям. — Вы просто обязаны посмотреть на мой крутой светильник! — Заявляет им и видит улыбки на лицах. Джо выглядывает из-за косяка, вытирая руки полотенцем.              — Привет. Тэхён на заднем дворе, скоро зайдёт.              Пока в доме шумиха и накрывают на стол, весело переговариваясь, Банни улучшает момент, выскальзывает на задний двор и почти сразу находит взглядом детектива. Тот стоит чуть в стороне, курит, у его ног разбросаны дрова, топор торчит в одном из брёвен. Велес роет носом снег у границы с зарослями. Банни ещё раз взвешивает все «за» и «против», понимает, что больше не может терпеть, иначе его разорвёт. Спускается с лестницы и шагает к другу.              — Эй, дровосек… — Зовёт. Ким поворачивается к нему, улыбается, зажав сигарету зубами и пожимает протянутую руку.              — Привет. Не знал, что вы уже приехали.              — Не слышал весь этот поднявшийся шум? Серьёзно? — В притворном изумлении интересуется техник. Тэхён хмыкает и качает головой. Банни осматривается. — Вот так нежданчик, да?              — Да. Но как нельзя вовремя, знаешь. — Задумчиво отвечает Тэхён. — Хэй, есть одна свободная спальня на втором этажа, так что если станет совсем туго, можешь перебраться туда. — Добавляет, смеясь. Банни тоже смеётся.              — Буду иметь в виду, мужик, спасибо. — Замолкает, хмурится.              — Что?              — Я хотел тебе кое-что рассказать. Не знаю, подходящее ли время, но просто не могу больше терпеть.              — Ладно. — Став серьёзным, отвечает Тэхён. — Говори.              — Мы исследовали записи с камер Харпера и автобуса. — Банни отводит взгляд.              — И? — Напряжённо спрашивает Тэхён.              — Взяли человека, который приходил к Джо. Но он молчал. Росси передал его Кейт. — Тэхён хмурится, понимая, что это, скорее всего, было верным решением. У Гриффин и её шефа больше возможностей. — Но я хотел сказать не об этом. — Добавляет Банни. Тэхёну становится не по себе. — Мы бы не узнали его имя, но нашли водителя, который возил его. — Замолкает на секунду, смотрит в глаза друга. — Это был Тео Сорансон.              Тэхён моргает. Ещё раз. Хмурится. Отступает на шаг. Усмехается, не веря. Качает головой. Трёт лицо.              — Что ты сказал? — Переспрашивает. Это не нужно, он всё прекрасно слышал. — Тео мёртв. Погиб на наших глазах, Гук.              — Нет. Мы видели, как рядом с ним упал снаряд. Но не видели его тела, Тэхён.              Он рассказывает о том, как система распознала Франца Гиберта. О том, как нашёл Тару и о Тео, нашедшем его после этого. Рассказал и о том, что говорил Тео о своём положении и о той ночи. Пока Банни говорит, Тэхён выкуривает ещё две сигареты, пытаясь уместить всё это в голове.              — Я верю ему, Тэхён. Наши смерти должны были стать напоминанием миру о том, насколько якобы опасны те, против кого мы воевали. А по сути это просто постановка. Очередная.              — Как и с одиннадцатым сентября… — Бормочет Тэхён.              — Ты веришь в это? — Осторожно спрашивает Банни.              — Ни к чему верить, все доказательства на поверхности, Гук. Нужно только хотеть их увидеть. Начиная от того, как именно были захвачены самолёты и заканчивая тем, как именно рухнули эти башни. — Видит взгляд Банни. — Они сложились вовнутрь так, как если бы взрывы произошли у основания, как при сносе старых зданий. Оба здания имели стальной каркас и были построены с учётом того, чтобы выстоять после прямого попадания в них Боинга, Банни. Именно поэтому они не рухнули моментально.              — Ладно… допустим. Зачем? — Они никогда не обсуждали самый кровавый в истории Америки теракт. Тем более под таким углом.              — Бомбить Афганистан начали сразу после этого. — Мрачно отвечает Тэхён. — Кроме того, помнишь, что случилось ещё? Было принято много новых законов. Были расширены полномочия президента, после теракта он мог использовать военную силу, не подчиняясь Конгрессу. С две тысячи второго года спецслужбы могут прослушивать телефоны людей и просматривать их электронную почту в случае, когда у властей «есть основания» считать, что это поможет защите национальной безопасности. По факту спецслужбы получили добро на вмешательство в личную жизнь граждан страны без суда и расследования. И, как следствие, появился Эдвард Сноуден. — Замолкает, снова прикуривая очередную сигарету. Щурится от попавшего в глаза дыма. — Люди, спланировавшие всё это, преследовали свои личные цели, Банни. И я говорю не об исполнителях. Я говорю о тех, кто сидел тогда в Вашингтоне. Это система. Я не хотел в это верить. До последнего упирался. Но факты вещь упрямая. Против граждан этой страны ведётся непрекращающаяся война. И её зачинщики сидят в кабинетах, построенных на деньги американских налогоплательщиков. — Замолкает. Молчит и Банни.              — Почему ты никогда не говорил со мной об этом? — Спустя время спрашивает техник. Тэхён хмурится, глядя на кончик тлеющей сигареты.              — У меня не было никаких точных данных, только крупицы информации, полученной то тут, то там. И, — пожимает плечами, — один я ничего не мог сделать. Поэтому сосредоточился на том, что могу. Помогал людям, ловил преступников. Был обычным копом. А потом появилась Джо. Хэтфилд. И теперь, возможно, есть те, кто может изменить эту систему. Я никогда не говорил с тобой об этом, потому что твоя вера в то, что мы были на той войне не просто так, давали тебе силы держаться. Я боялся, что подобными разговорами лишь подорву твоё состояние.              Банни ничего не отвечает. Молчит. Думает. Ну конечно, Ким тащил груз понимания на себе, ограждая его от этого. Как всегда. Банни надоело. Он не хрустальный. И теперь у него есть более реальная причина держаться. Хватит.              — Мы должны ему помочь. — Внезапно говорит он. Тэхён приподнимает брови.              — Тео?              — Да. — Без промедления отвечает Банни. Тэхён думает. Кивает.              — Да, нужно придумать, как снять его с крючка и обезопасить вместе с семьёй. — Соглашается. — Проблема в том, что он может не захотеть нашей помощи.              — Да, блядь, я его и спрашивать не буду. Такая жизнь… это несправедливо. Он должен быть с Тарой и детьми. В безопасности. — Со злостью говорит Банни. Тэхён усмехается.              — Согласен.              — Эй, долго вы там? — Зовёт их Сэм, выглядывая из-за приоткрытой двери. — Всё готово.              — Идём. — Отвечает Банни. Сэм скрывается, техник смотрит на делавшего последнюю затяжку детектива.              — Через два дня, Банни. Мы займёмся этим через два дня. Сейчас я и думать об этом не буду.              — Почему? — Техник внимательно смотрит на друга. — Что должно произойти в эти два дня?              Тэхён качает головой, ничего не отвечая. Проходит мимо и шагает к двери. Банни хмурится, чуя что-то неладное, но приходит к выводу, что так или иначе всё равно всё узнает.              

***

      

      Утром двадцать девятого января они просыпаются рано и просто лежат в кровати, обнявшись, тихо переговариваясь, ожидая, когда проснётся именинник. Кит врывается в их спальню без предупреждения, запрыгивает на кровать и смотрит на взрослых широко открытыми глазами.              — С днём рождения, Ковальски. — С ухмылкой говорит Тэхён.              — Спасибо. — Вежливо отвечает Кит, всё ещё внимательно глядя на них. Джо резко садится и сгребает сына в охапку. Принимается целовать его лицо.              — С днём рождения. — Говорит она в перерывах между поцелуями.              — Маааам… — Ворчит Кит, пытаясь увернуться. — Я же не маленький, ну! — Джо не обращает внимания на его протесты, продолжая мучить его. — Ну, блин, мам!              — Ладно. — Сдаётся. — Отпускаю.              Ребёнок начинает активно тереть лицо рукавом пижамы, вызывая тем самым смех.              — Чем займёмся? — Спрашивает Тэхён. — Есть какие-то пожелания?              — Да. — Отвечает Кит. — Хочу провести этот день только с вами двумя… тремя. — Косится на Велеса.              — И никакого праздника? — Хмурится детектив.              — Мы вчетвером. Много всякой вкусной и вредной еды вечером. А днём я хочу сходить в Музей науки и промышленности, Чикагский исторический музей, Международный музей хирургии и Чикагский морской музей. — С деловым видом перечисляет Кит. По мере его слов Тэхён мрачнеет всё больше. Музеи? Серьёзно?              — А как же всякие глупые развлечения для детей? — Хмурясь, спрашивает он.              — Глупые развлечения для глупых. Я хочу в музеи. А если и вы оба будете со мной, так вообще отлично. Это интересно, Тэхён, вот увидишь. — Смотрит на него глазами кота из «Шрека» и тот, сдаваясь, поднимает руки вверх. — Да! — Кит задирает голову вверх, поднимая руки с зажатыми кулаками. Спрыгивает с кровати и несётся вниз. — Я включил кофемашину, ваш кофе уже готов! — Кричит с лестницы. Тэхён смотрит на Джо, поджав губы и подняв брови.              — Что? — Спрашивает она, улыбнувшись.              — Боюсь представить, какой день рождения он захочет, когда ему будет пятнадцать. — Ворчит. Джо откидывает одеяло и встаёт с кровати. — Нет, серьёзно. Что это будет? Полёт на Марс? Спуск в Марианскую впадину? Что? — Он тоже встаёт. — А может он захочет экскурсию в Кольскую сверхглубокую?              — Ты закончил ворчать? — Спрашивает Джо, подходя к нему и кладя руки на его плечи. — Когда ты последний раз был в каком-нибудь музее? — Тэхён хмурится.              — Лет в… никогда. — Отвечает он, нахмурившись ещё больше. Джо смеётся, тянется и целует его в губы. Ворчливое настроение Кима молниеносно испаряется, уступая место кое-чему другому. Джо отстраняется.              — Душ, завтрак, поход по музеям. — Говорит деловито, отступая. Тэхён притворно хнычет.              — Вернись, женщина.              — Сегодня не твой день, детектив. — Говорит она уже у двери.               Тэхён понуро опускает голову и шагает в душ. Джо спускается на первый этаж, широко улыбаясь. Они быстро завтракают, одеваются и выезжают. Ким выражает неуверенность по поводу того, что их не пропустят с волком, но Кит настаивает на его присутствии. Они задерживаются, потому то завязывается спор. В конечном итоге волка оставляют дома.              Первой их остановкой становится Музей науки и промышленности. Огромное старинное четырёхэтажное здание приводит детектива в уныние. Столько всего им придётся пройти, но, к своему изумлению, он теряет счёт времени, увлёкшись экспозициями. Что-то им рассказывает экскурсовод, но гораздо интереснее слушать Кита и иногда дополнявшую его Джо.              А дальше был Чикагский исторический музей, расположенный в Линкольн-парке. Следующим стал Международный музей хирургии. И после его посещения Тэхён с изумлением смотрел на Джо и Кита с аппетитом уплетающих обед. Сам Ким и думать не мог о еде после того, что увидел. Когда они остановились у входа в Чикагский морской музей, расположенного в Бриджпорте, он выдохнул. Кажется последний пункт назначения. Этот музей не вызывал такого восторга у Кита, как первые три, но Ким предположил, что это лишь потому, что ребёнок просто устал. Они ушли из дома в девять тридцать. Вернулись в восемь вечера, закупившись кучей вкусной, но вредной еды. Всё, как пожелал именинник. Кит по мере приближения к дому становился все активнее, словно главный гвоздь программы ждал их там. Тэхён никак не мог понять причин, но видел, что для Джо всё понятно. И это ставило его в тупик. Они собирались поужинать, устроившись перед телевизором и посмотреть какой-нибудь фильм. Но когда всё было готово и Тэхён уже собрался расслабиться, Кит встал посреди гостиной, посмотрел на мать, та утвердительно кивнула и он перевёл взгляд на детектива. Джо хитро улыбнулась.              — Тэхён?              — Что? — Он хмурится.              — У меня же сегодня день рождения, да? — Спрашивает мальчик, сцепив руки за спиной.              — Ага… — Чует подвох, но пока не может понять в чём.              — А в день рождения нужно исполнять пожелания именинника. Согласен? — Тэхён щурится.              — Вроде того. — С подозрением в голосе отвечает он, косится на Джо.              — Знаешь, что будет для меня самым лучшим подарком сегодня? — Задаёт очередной вопрос Кит. Тэхён обречённо выдыхает.              — Просмотр «Пятницы 13» вместо детского фильма? — С надеждой в голосе предполагает детектив. Кит хихикает, качает головой, убирает капюшон пижамы, съехавший на глаза и бежит в кухню. — Что происходит? — Подозрительно спрашивает он Джо, пока ребёнок, судя по звукам, шарит в шкафах.              — Понятия не имею. — Улыбнувшись, отвечает она.              Возвращается Кит с объёмным пакетом в руках, подбегает к детективу и протягивает ему. Тэхён косится в его сторону. Велес громко фырчит, ворчливо укладываясь в сторонке.              — Что это?              — Твой подарок мне. — Бодро отвечает, нетерпеливо тряхнув пакетом.              Тэхён отставляет на столик бутылку с пивом, берёт пакет, заглядывает внутрь и видит большую коробку. Смотрит на Джо, на пацана, встречает полные весёлого ожидания взгляды. Достаёт коробку, ставит её на колени и приоткрывает крышку. Резко опускает её на место.              — Нет. — Шокировано смотрит на Джо. — Как ты могла?! Это же чёртово предательство! — Возмущается он, вызывая смех Джо. Смотрит на Кита — Этого не будет. — Говорит недовольно.              — У него день рождения, Тэхён. — Мягко напоминает Джо.              — Не разговаривай со мной, женщина — Перебивает её ворчанием. Щурит глаза. — Я с тобой точно не буду. Предательница. Как тебе такое только в голову пришло?!              Джо напрягает губы, чтобы не начать снова смеяться. Ким гипнотизирует коробку, надеясь заставить её исчезнуть взглядом. Смотрит на пацана, видит, что тот сник. Да ну чёрт возьми. Думает. Поднимается с пола и идёт в сторону лестницы. Слышит громкий вздох пацана.              — Скажи хоть слово и коробка вместе с её содержимым отправится в камин. — Говорит не оборачиваясь и Кит замолкает.              Заходит в спальню, кидает коробку на кровать, упирает руки в бока, голову задирает к потолку. Минут пять у него уходит на то, чтобы уговорить себя открыть коробку. Ещё семь на то, чтобы уговорить себя надеть то, что в ней лежит. Три на то, чтобы переодеться. И десять на то, чтобы заставить себя спуститься вниз. Сначала он спускается с последней ступеньки и только после этого поворачивается лицом к Джо и пацану. Разводит руки в стороны.              — Довольны? Изверги. — Мрачно изрекает, наблюдая за полным восторга лицом ребёнка и за Джо, которую вдруг охватывает приступ внезапного кашля, за которым она несомненно прячет смех. Тэхён щурится. — Скажи хоть слово, Джо, одно только слово…              Он не заканчивает свою угрозу, но это и не нужно. Кит бежит к нему и с прыжком останавливается рядом.              — Ма, мы теперь точно как одна команда!              Джо смотрит на сына в пингвиньей пижаме, стоящего рядом с Тэхёном, одетым в точно такую же пижаму, и чувствует себя глупо счастливой. Переводит взгляд на недовольную физиономию детектива и понимает, что чего-то не хватает.              — Капю… — неопределённо машет ему рукой, — капюшон только натяни. — Тэхён смотрит на неё убийственным взглядом, но делает то, что она просит. Правда немного дёргано. — Вот теперь точно одна команда. — Говорит, улыбнувшись так, что всё раздражение мужчины куда-то уходит.              Он чувствует себя идиотом, да. Но ведь это не смертельно. У ребёнка день рождения. А это просто глупая и забавная пижама. И, надо признать, довольно приятная на ощупь. Он опускает голову и смотрит на довольного пацана, неожиданно для себя улыбается, хватает его за руку и тащит к дивану.              — Пошли, Ковальски.              Тэхён устраивается на полу у дивана, Кит на диване, закинув одну ногу на плечо детектива, Джо также на полу, возле него, Велес располагается возле Джо. Они успевают посмотреть «Правдивую ложь» и «Крепкого орешка», поедая пиццу, картошку фри и запивая всё колой, постоянно комментируя тот или иной момент, смеясь или возмущаясь и Тэхён впервые за долгое время по-настоящему расслабляется. На первых пятнадцати минутах «Бегущего по лезвию» Кит отрубается беспробудным сном, утомлённый насыщенным днём. Тэхён относит его в кровать и прикрывает дверь в его комнату, оставив гореть светильник, который так полюбился мальчишке. Когда он спускается вниз, Джо уже заканчивает с уборкой остатков еды. Замирает, заметив его. Качает головой.              — Прости… — пытается не улыбаться, — ты такой… — Неопределённо машет рукой в его сторону.              — Какой? — Щурится Тэхён, медленно приближаясь к ней. Если бы не чёртова пижама, эти действия натолкнули бы её на мысли определённого характера, но пижама… Джо не сдерживается, тихо смеётся. Детектив подходит вплотную, обнимает её за талию. — Не слишком соблазнительно, да? — Спрашивает её, улыбаясь.              — Нет, что ты… — Пытается взять себя в руки. — Боже, да, ты прав. — Снова смеётся.              — Это жестоко, знаешь? — Тэхён корчит страдальческую мину. Затем она видит в его глазах пляшущих чертей. — Пингвины тоже нуждаются в любви! — Заявляет и закидывает Джо на плечо.              — Тэхён! Пусти! — Говорит она громким шёпотом. Он натягивает на голову капюшон, продолжая нести её к лестнице.              — И не подумаю. Моя очередь мстить. — Говорит злорадно. Улыбается. Поднимается к ним в спальню и закрывает дверь.              Велес, оставшийся на первом этаже, провожает их взглядом, наклонив морду вбок. Шевелит ушами, проверяет, всё ли в порядке. С ворчанием подходит к выключателю, тычет его носом, погружая первый этаж в темноту. Поднимается на второй этаж, толкает мордой дверь в комнату ребёнка, заходит внутрь, толкает боком дверь, прикрывая. Запрыгивает на большую для семилетнего ребёнка кровать и устраивается у него в ногах. Ещё раз громко выдыхает и закрывает глаза. Он тоже сегодня устал.              

***

             Тэхён молча наблюдает за тем, как за окном постепенно светлеет. Он не смог заснуть. Знает, что и Джо не спит, хоть и лежит к нему спиной. Когда небо из чёрного превращается в серое, он смотрит на часы, тянется к Джо, целует её в плечо и молча выскальзывает из кровати. Спускается на первый этаж, шагает на кухню, чтобы сварить ей кофе. В голове ни одной мысли. Вакуум. Если начнёт думать, психанёт, сгребёт её, пацана и волка в охапку и увезёт к чёрту на рога. Он пытался. Правда. Пытался принять то, что она говорила на берегу Мичиган. Пытался придумать, как отпустить. Пытался смириться с неизбежным и принять это как данность. Но, как показывает практика, Тэхён и смирение вещи несовместимые. Они даже не знают, куда Шервуд её отвезёт. Ким пытался поговорить в Кейт, но она не отвечала на звонки. Видимо, работы действительно слишком много.              Джо спускается незадолго до того, как машина сигнализирует о том, что кофе готов. Без слов подходит к Тэхёну и обнимает его. Они не говорят, не могут. Безмолвное утро заполняется медленными, спокойными движениями во время приготовления завтрака, к которому ни он, ни она всё равно не притронутся, но скоро проснётся Кит и ребёнку нужен нормальный рацион. Тихие, едва заметные, мимолётные касания пальцев к рукам, спине, заменяют им слова, потому что никакими словами не выразить всего, что творится внутри у обоих.              — Привет! Что на завтрак? — Спрыгивая со ступенек, спрашивает Кит, шагая к столу в пингвиньей пижаме.              Джо замирает, вдруг осознав, что, возможно, это последний завтрак на долгое время вперёд, который она проведёт с сыном. Ей становится больно дышать, а потом она чувствует горячую широкую ладонь на своей спине, поднимает голову и встречается взглядом с карими глазами. Тэхён невесело улыбается, но ей хватает и этого молчаливого обещания. Он присмотрит за Китом. И не станет творить глупости. Это всё, что ей нужно.              — Так, — говорит она, прочищая горло, — есть омлет. Есть блинчики. Салат из овощей. Апельсиновый сок. Или какао? — Спрашивает сына. Мальчишка клонит голову в бок.              — Всё. — Отвечает и широко улыбается.              Ему не так весело на самом деле, он знает, что происходит, ему объяснили, но продолжает бодриться, потому что не хочет, чтобы мама переживала ещё и за него.              — Лопнешь, Ковальски. — С усмешкой говорит Тэхён. Кит щурится.              — Спорим? — Спрашивает ребёнок. Теперь щурится Тэхён.              — На что?              — Так, ну всё. — Встревает Джо, закатывая глаза. — Никаких споров. Быстро есть. — Приказывает и они слушаются её, вызывая тем самым тёплую улыбку.              Но в какой бы атмосфере не проходил завтрак, по мере приближения стрелки часов к обозначенному Шервудом времени, она заполняется гнетущей тревогой. К моменту, когда раздаётся стук в дверь, нервозность Джо, мрачность Тэхёна и молчаливость Кита достигают своего пика. Джо невольно вздрагивает. Тэхён встречается с ней взглядом и отправляется открывать дверь.              — Доброе утро, детектив. — Говорит Шервуд, улыбаясь так широко, что Тэхёну хочется съездить ему по роже. Вместо этого он просто отступает на шаг, пропуская мужчину в дом. Шервуд осматривается. — Миленько тут. — Останавливает взгляд на напряжённой Джо. — Джорджия. — Приветствует её. — А это, должно быть, Кит. Привет.              Пацан ничего не отвечает. Только хмурится. Отходит от матери, берёт свою папку с карандашами и направляется на второй этаж, в свою комнату, громко хлопнув дверью. Ноа вытягивает губы в трубочку. Чего они так психуют то? Ладненько. Смотрит на Джо. Хмурится.              — А где твои вещи?              — Что… — Джо открывает рот, закрывает, смотрит на подошедшего Тэхёна. — Зачем мне вещи?              Ноа перестаёт хмурится, щурит глаза и вспоминает, что упустил одну немаловажную деталь. Засовывает руки в карманы брюк, присаживается на поверхность низкого комода.              — Куда, по-твоему, я тебе отвезу, Джо? — Спрашивает, впервые назвав привычное ей имя.              — В… тюрьму? Какую-нибудь для особо буйных? — Хмурится, ведь Ноа начинает тихо смеяться. Он поднимает руку и сжимает пальцами переносицу.              — Прости, это моя вина, столько дел в последние дни. Я совершенно забыл о том, что ничего не рассказал тебе о том месте, куда мы поедем.              — И? — Тэхён опирается на стол, скрещивая руки на груди. — Что это за место?              — Это… — Ноа чешет макушку, прикидывая, как лучше им объяснить. — Это реабилитационный центр. Тебя отправляют на принудительную реабилитацию, Джорджия. Которая будет длиться три месяца. — Задумывается. — Если всё пойдёт по плану.              — В чём подвох? — Холодно интересуется Тэхён. В отличии от выдохнувшей с облегчением Джо, он не может расслабиться. Шервуд встречается с ним взглядом.              — Всё то время, что мисс Кейн будет находиться на реабилитации, ей будет запрещено иметь контакты с внешним миром. Ни звонков, ни посещений, ни сообщений.              — Хорошо. — Джо согласна потерпеть. Всё лучше, чем тюрьма.              — Что это за центр? — Не отстаёт Тэхён. Нутром чует, все слишком хорошо, есть что-то ещё. Ноа выдыхает.              — Это не совсем центр, Тэхён. Это база. Военная. Секретная. — Раньше, чем заканчивает, он понимает, что успокоить пришедшего в ярость детектива и побледневшую Джо будет чертовски трудно.              — Иди на хер, Шервуд. — Цедит сквозь зубы Тэхён. — Джо никуда не едет.              — Тэхён… — Она прикрывает глаза.              — Нет. — Он смотрит на неё. Снова переводит взгляд на Ноа. Встаёт и делает шаг к нему. — После всего, через что она прошла, ты ждёшь, что мы вот так просто доверимся тебе? Что это за база? Где находится? И что, блядь, вы там собираетесь делать?              — Я поеду. — Тихо говорит Джо, прикоснувшись к его руке холодными пальцами. — Тэхён. — Пытается поймать его взгляд.              — Эта база секретна, — Ноа начинает говорить, — потому что на ней мы пытаемся вернуть в жизнеспособное состояние тех, до кого добрался Бишоп. И его чокнутые учёные. Тех из них, кто выжил. — И Тэхён, и Джо замолкают, уставившись на него. — Также там находятся люди, которые хоть как-то были связаны с этим, но решили выйти из игры. Понимая, что в данном случае есть только выход в могилу, они пришли за помощью ко мне.              — И как же они вышли на тебя, если твоя причастность к группе засекречена? — С ехидством спрашивает Тэхён.              — Это очень долгий процесс, Тэхён. Я с удовольствием расскажу, если ты примешь моё предложение. — Он насмешливо поднимает брови вверх, открыто отвечая на мрачный взгляд Кима. Переводит взгляд на Джо. — Когда Кейт сказала, что ты готова к сотрудничеству, я понимал, что, скорее всего, тебя ждёт тюрьма. И меня это устраивало. — Он пожимает плечами. — Не поймите меня неправильно, я не чудовище, но на карту поставлено гораздо больше, чем одна жизнь, так что я думал, что могу заплатить такую цену. А потом Кейт выскребла чайной ложечкой мой мозг, требуя, чтобы я сделал что-то с этим. И мне пришлось согласиться, ведь она перешла к угрозам. — Хмыкает. — Этот ваш Росси… его воспитание впечатляет, знаешь? — Смотрит на Тэхёна. — Короче, я согласился. Хотя и не из-за угроз. К тому моменту у нас с тобой — переводит взгляд на Джо, — уже состоялся первый разговор и я понял, что просто не могу допустить такой участи для тебя. — Замолкает. — Ты здорово похожа на человека, которого я потерял очень давно. — Невесело усмехается. — Так что да, я тоже эгоистичная свинья и использую своё служебное положение так, как мне заблагорассудится. — Смотрит на Кима.              — Кто будет заниматься реабилитацией? — Задаёт тот очередной вопрос и Ноа, удовлетворённый его напористостью, хмыкает. Ему нужен этот человек в его команде.              — Джек Шервуд. — Отвечает на вопрос. — Мой старший брат. Он двадцать с лишним лет своей жизни занимается этим. — Его взгляд пустеет, когда он вспоминает. — Пытается помочь жертвам бесчеловечных экспериментов Чарльза Бишопа. — Переводит взгляд на детектива.              — Кого вы потеряли? — Спрашивает Джо тихо, невольно чувствуя сочувствие. Не обращает внимания на взгляд, который бросил на неё Тэхён, продолжая смотреть на Ноа.              — Лиза. — Невесело улыбается. — Она была нашей младшей сестрой. После окончания школы поступила сразу в медицинский университет, перепрыгнув колледж. Хотела стать врачом. Помогать людям. — Тэхёну становится дурно, потому что он знает, что сейчас услышит. Он уже слышал нечто подобное около трёх лет назад. — Первые полгода были для неё чудесными. Ей было девятнадцать. Перед ней был открыт весь мир… — Замолкает, погружаясь в воспоминания.              — Она была одной из участниц тех групп, которые набирал Бишоп для своих экспериментов, когда вёл преподавательскую деятельность, верно? — Тихо спрашивает Тэхён. Ноа поднимает на него глаза.              — Да. Но в отличие от остальных, она пропала. Мне было двадцать четыре, я только что выпустился и был тем агентом, который только и делает, что таскает кофе и пончики, пока остальные работают. Но я поднял на уши всех. — Качает головой. — Мы искали её два года. А потом её нашла пара фермеров. На шоссе, зимой, в одной больничной рубашке. — Опускает голову, сжимая челюсть. — Мы пытались ей помочь. Джек почти перестал спать. Он наблюдал, исследовал, лечил симптомы ещё почти год. А потом ей внезапно стало лучше. Вернулась память и адекватное восприятие реальности. — Джо судорожно выдыхает, потому что знает, что это значит. — Мы были так счастливы, что даже не подумали о причинах таких резких перемен. — Хмурится. — Спустя тридцать восемь часов после выписки, она с маниакальной жестокостью убила трёх подростков, живущих по соседству, четверых случайных прохожих и… нашу мать. А потом отправилась в свою комнату, вырвала себе глаза, вспорола живот и только после этого воткнула нож себе в шею. — Он замолкает, переводя дыхание. — Джек посвятил всю свою жизнь тому, чтобы понять, как нейтрализовать действия Бишопа. И вообще понять, что именно тот делает. И исходя из того, что мы знаем сейчас, этот ублюдок здорово продвинулся в том, чтобы откалибровать механизм работы этого процесса. То, что он сделал с Лизой, было грубой, топорной работой новичка. Мы подозреваем, что она была первой в бесконечном списке жертв его нынешнего проекта. Он действовал методом проб и ошибок. И в результате, — смотрит на Джо, — есть ты. А я… — разводит руки в стороны, — я там, где я есть по той же причине. Это личное.              Ненавидит это вспоминать. Не знает, зачем вообще начал говорить об этом. Нет, знает. Он не солгал, когда сказал, что Джо напомнила ему кое-кого. Она напомнила ему его сестру. Поэтому он уступил Кейт. Поэтому рассказывает сейчас то, что никогда никому не рассказывал. Он знает, что этим двоим можно доверять. А ещё он знает, что ему необходимо их доверие. Потому что он правда хочет помочь. Хотя бы раз вырвать из лап этих ублюдков кого-то, и дать надежду на нормальную жизнь и будущее. Молчание затягивается. Ким всё ещё пытается переварить то, что услышал. Джо отталкивается от стола и шагает к Шервуду. Кладёт ладонь на его сцепленные в замок руки. Ждёт, пока он посмотрит на неё.              — Мне жаль, Ноа.              — Я знаю. — Совсем тихо говорит он спустя пару секунд. Грустно улыбается. — Ну, раз уж теперь вы знаете, что скоро встретитесь, дам вам время попрощаться. — Улыбается уже веселее. — И собери необходимые вещи, Джорджия. — Говорит, заглядывая ей в глаза. — Особенно тёплые. Ничего острого. — Она открывает рот, чтобы спросить, но он и так знает о чём она. — Как только Джек даст добро, тебе выдадут материалы для рисования. — На секунду накрывает её ладонь своей и шагает к выходу.              — Ноа. — Зовёт его Тэхён. Шервуд смотрит на него через плечо. — Я хочу встретиться с твоим братом. — Говорит тоном, не терпящим возражений. — И чем раньше, тем лучше. — Ноа думает секунду. Кивает.              — Я посмотрю, что можно сделать. — Выходит, закрывая за собой дверь до щелчка. Ни Джо, ни Ким не двигаются какое-то время.              — Я вернусь. — Шепчет она, не веря. Смотрит на него.              — Конечно вернёшься. — Так же тихо говорит он. Она часто моргает, избавляясь от слёз облегчения.              — Тэхён, Киту в следующем учебном году нужно идти в школу, этот мы уже пропустили… — Он закатывает глаза, отталкивается от стола, шагает к ней. — Я ещё не просматривала список подходящих… — Начинает тараторить. — И Велес… А ещё…              — Замолчи, женщина. — Перебивает он мягко, аккуратно сжимая её предплечья. Тянет на себя, обнимает, зарываясь носом в её волосы. — К тому времени ты уже будешь дома. — Говорит глухо. Джо отстраняется от него. Поднимает голову, чтобы видеть его глаза.              — Но если возникнут сложности, то я могу задержаться…              — Даже слышать ничего не хочу, поняла? — Берёт её лицо в свои ладони и очень хочет поверить в то, что всё действительно будет хорошо. — Ты будешь дома к маю. Больше я не выдержу.              — Но…              — Нет.              — Тэх…              — Неа. — Она снова открывает рот, он перебивает. — Нет. — Она набирает в лёгкие воздух. — Заткнись. — Говорит он совсем тихо, прижимается своими губами к её и она сдаётся. Он отрывается от неё, задирает голову к потолку. — КОВАЛЬСКИ! — Зовёт. Широко улыбается, слушая топот на втором этаже, смотрит на Джо. Знает, что Кит уже стоит на последней ступеньке, но смотрит на него не сразу. — Эй, а ты знаешь, что твоя мама вернётся к маю?              Ребёнок ничего не отвечает, широко открыв глаза, смотрит на него, на мать, снова на него и понимает, что они не шутят. Морщится, спрыгивает со ступеньки и бежит к Джо, крепко цепляется за её шею, потому что не может высказать словами того, что чувствует.              

***

      

      Джо наблюдает за Чикаго, пролетающим за окном. Несмотря на то, что она едет в место, где ей, возможно, помогут, ей всё равно неспокойно. Никто не знает как будет проходить реабилитация. Никто не знает как её проводить. Это та сфера, в которой они будут двигаться наощупь. Она лишь надеется, что в конечном итоге все получится. А как они к этому придут не имеет значения.              — Ты в порядке? — Тихо спрашивает её Ноа. Джо садится ровнее и поворачивает голову в его сторону.              — Да, наверное. — Отвечает, неуверенно улыбнувшись. Ноа косится в её сторону.              — Слушай, мне правда жаль, что вы столько дней жили в неведении относительно того, куда ты отправишься. Это так глупо, у меня просто вылетело из головы всё, что не касалось генерала и Бишопа. — Говорит он извиняющимся тоном. Джо улыбается увереннее.              — Ничего страшного. Я понимаю. Какой он? Твой брат. — Спрашивает она. Шервуд на секунду задумывается.              — Не такой душка, как я. — Пытается отшутиться, но затем становится серьёзным. — Он… не такой, как я. Умнее. Хладнокровнее. Но при этом сострадательнее. — Смотрит на Джо. — Вы поладите. Он будет рад поработать с тобой.              — Почему? — Недоуменно спрашивает она.              — Джорджия, ты… даже не представляешь какой эффект произведёт твоё появление на базе. — Джо хмурится. — Мы давно знали, что у Бишопа появился человек, которого он считал ответом на все свои изыскания. Согласно донесениям было ясно, что ты проходишь через ад и ни моя оперативная группа, ни команда Джека никак не могли поверить в то, что человек после такого в состоянии оставаться дееспособным. Не говоря уже о проявлении высокого интеллекта. Но ты существовала и стала для всех нас чем-то вроде символа.              — И символом чего же я стала? — Хмуро спрашивает Джо. Перспектива быть чем-то подобным её нисколько не прельщала. Ноа пожимает плечами.              — Борьбы. Силы духа. Не знаю… символом того, что им никогда не одержать победы. Ты как феникс, понимаешь? Тебя уничтожали снова и снова, но ты восставала из пепла вопреки всему. Не просто восставала, а жила и радовалась простым вещам. Умудрилась влюбиться и черпала в этом силы. — Качает головой. — Я смотрю на вас с детективом и невольно задаюсь вопросом: если бы мы старались сильнее, смогли бы помочь Лизе? А она? Если бы осталась жива, нашла бы в себе силы жить так, как это делаешь ты? В чём твой секрет, Джо? Где тот источник силы, благодаря которому ты это ты? — Пристально смотрит ей в глаза.              — Он в людях, которых я люблю. — Переводит взгляд в лобовое стекло. — В природе. — Добавляет тише. — В самой жизни.              — У нас у всех есть те, кого мы любим. — Шервуд качает головой. — Нет, здесь что-то ещё.              — Я не понимаю, о чём ты говоришь.              — Я сам не понимаю. Но хотел бы… — Хмурится. — Джо. — Говорит он таким тоном, что это заставляет её посмотреть на него. — Пристегнись. — Не смотрит на неё. Он смотрит в зеркало заднего вида. — И не высовывайся. У нас гости.              Шервуд вжимает педаль газа в пол, резко перестраиваясь на два ряда влево. Джо делает то, о чём он её просит без лишних вопросов. В салоне повисает напряжённая тишина. Мужчина достаёт телефон и прикладывает его к уху, одной рукой вцепившись в руль. Ему отвечают после первого гудка.              — Всё готово? — Напряжённо спрашивает он. — Мы едем на запад по 71-й. За нами хвост. Три внедорожника. Понял. — Отключается. Кидает телефон на приборную панель. Косится на Джо. — Держись.              Резко выворачивает руль, не предупреждая о своих манёврах других водителей, создавая тем самым опасную ситуацию на дороге. Но его это, кажется, не волнует. Разворачивается прямо посреди трассы, перескакивает через небольшие бордюры и вливается в поток машин, едущих в противоположную сторону. Преследователи не успевают отреагировать достаточно быстро, поэтому застревают в потоке машин и когда Ноа проезжает мимо, Джо может рассмотреть водителя одного из внедорожников. Ей становится страшно. Она знает его. Ноа опять ускоряется и, проехав метров триста, снова резко поворачивает, залетая в тёмный тесный тоннель. Где-то в середине сворачивает в нишу, которую и не заметить, если не знать, куда смотреть.              — Выходи. — Говорит он Джо и сам выходит из машины.              На ходу кидает ключи мужчине, идущему ему навстречу. Подходит к неприметной машине, из тех, которых слишком много и поэтому на такой легко затеряться в потоке машин. Ждёт, пока Джо сядет и только после этого садится сам. Она оглядывается. В ту машину, из которой они вышли, садятся мужчина и женщина. Мужчина выворачивает руль, вливается в поток машин и на приемлемой скорости едет в том направлении, в котором они двигались изначально.              Ноа выжидает несколько минут и только после этого трогается с места. Теперь они возвращаются к первоначальному направлению. Джо не смотрит по сторонам, но краем глаза в темноте тоннеля замечает три внедорожника, несущихся мимо в противоположную от них сторону. Шервуд усмехается, выехав из тоннеля.              — Не думала же ты, что Бишоп так просто тебя отпустит? — Спрашивает он, покосившись на неё. Джо ничего не отвечает, просто смотрит на него в ответ.              Они едут ещё два часа прежде, чем приехать на пустое огромное поле. Она видит небольшой частный самолёт. Смотрит на Шервуда, тот лишь пожимает плечами. Взлетают без происшествий и Джо счёт времени, наблюдая за землёй с высоты птичьего полёта. Когда они приземляются и Джо выходит из самолёта, она не верит своим глазам.              — Монтана? Серьёзно? — Спрашивает она с насмешкой.              — Не я выбирал место.- Улыбнувшись, отвечает Ноа.              Указывает рукой нужное направление. Джо закидывает большой рюкзак на плечо и шагает туда, куда сказано. Они идут к небольшому холму, неприметному и ничем не интересному на первый взгляд. А потом обходят его и Джо становится не по себе. В холме, скрытая он посторонних глаз высокими глыбами, находится дверь. Обычная дверь. То есть, наверняка она из какого-нибудь особо прочного материала, но выглядит, как обычная. Ни охраны, ни оружия.              — Пусть тебя не смущает иллюзорная легкодоступность. — Говорит Ноа. — Холм искусственный. Под ним свод из метровой особо прочной стали и титана. Не разбомбить. Дверь сделана из того же материала. — Он подходит к одному из камней и просовывает в него руку.              — Как глубоко? — Напряжённо спрашивает она. Ноа смотрит на неё через плечо.              — Точно хочешь знать? — Она кивает. — Почти миля. Десятки этажей. Мили коммуникаций. — Что-то щёлкает и дверь автоматически открывается. Он шагает внутрь. Джо следует за ним. — Но ты не будешь жить под землёй.              — Не буду? — Переспрашивает она, глядя на него, пока они спускаются вниз в лифте. Шервуд качает головой.              — Потерпи немного, ладно? — Говорит он, хитро улыбнувшись. — Скоро всё увидишь сама.              А потом она не говорит ни слова. Просто потому что у неё их не остаётся. Не знает как глубоко они спускаются, но, кажется, нахождение так глубоко под землёй нисколько не смущает тех, кто находится здесь. Они спускаются на лифте, идут пешком, едут на крохотном автомобиле, похожем на те, на которых передвигаются по полю для гольфа. Снова идут пешком и снова едут. На протяжении всего пути им встречаются люди. Кто-то в рабочей одежде, кто-то в гражданской, кто-то в форме спецназа. Тут даже дети есть. Джо никак не может вместить всё это в своей голове. Как много людей на самом деле замешано в этом? Такое место требует больших усилий в обслуге. И огромного финансирования. Когда они подходят к очередному лифту, она хватает Шервуда за рукав.              — Погоди… — говорит неуверенно. Ноа приподнимает бровь. — Но… как? Кто? Я хочу сказать…              — Я не могу рассказать тебе всего, ты же понимаешь. Нас больше, чем ты могла подумать. Моя группа — оперативники. Команда Джека работает над научной составляющей. Всё, что ты видишь здесь — это перевалочный пункт. Временное пристанище. И больше я рассказать тебе не могу, прости.              Нажимает на кнопку и двери лифта открываются. Он заходит внутрь, придерживает двери, ожидая, когда Джо последует за ним. И она следует. Не произносит ни слова, пока они поднимаются. Кабина лифта останавливается, он звякает, двери открываются и они попадают в светлое, просторное помещение, полное воздуха. Джо осматривается. Вместо стены панорамное стекло, открывающее вид на горы. Она делает пару шагов по направлению к нему, а затем резко разворачивается, услышав незнакомый голос.              — Это она?              Кроме неё и Ноа в помещении находится ещё один человек. Такой же высокий, как и Ноа, но с чуть более мягкими чертами лица. И выглядит старше. Джек. Он пристально и бесстрастно разглядывает её. Джо становится не по себе от такого взгляда. Ноа закатывает глаза.              — Джек, хватит пугать гостью. — Шагает к Джо. — Джорджия, это Джек Шервуд, мой неприветливый старший брат.              Она смотрит на Ноа, переводит взгляд на Джека, который не подходит ближе. Так и стоит вдалеке, засунув руки в карманы брюк.              — Здравствуйте. — Немного неуверенно говорит она. Он не отвечает, продолжая изучать её взглядом. Джо начинает нервничать. Затем Джек внезапно хмурится.              — Ты такая… мелкая. — Недоуменно бормочет он. Резко разворачивается и идёт прочь. Джо непонимающе смотрит на Ноа. Тот чешет бровь большим пальцем, качает головой.              — Пошли. — Говорит ей тихо, идёт следом за братом. Джо не остаётся ничего, кроме как последовать за ними.              

***

             — Посиди в машине, хорошо? — Спрашивает Тэхён Кита, паркуясь возле парка.              — А ты надолго? — Тихо интересуется ребёнок, вцепившись в спинку переднего сидения.              — Нет. И я не уйду далеко, ты всё время будешь меня видеть.              — Ладно. — Соглашается пацан.              Тэхён выходит на морозный воздух, застёгивая куртку. Ещё суток не прошло с тех пор, как Шервуд увёз Джо, но, чёрт, они оба уже на стенку лезут. Хотя стоит отдать должное пацану, он старается не доставлять хлопот. Хоть Тэхён и собирался выйти на работу сразу же после того, как Джо уедет, теперь он решает повременить с этим. Сначала разберётся с Тео. Для этого он и позвонил Гриффин с просьбой встретиться. Если кто-то и сможет помочь Сорансону скрыться, то её шеф. Кейт уже на месте. Стоит у входа в парк.              — Привет. — Говорит она. — Слушай, я ничего не знаю о Джо…              — Вот и хорошо, я позвонил не за этим. — Спокойно прерывает он её.              — О… ладно. Тогда зачем?              — Есть человек. — Тэхён достаёт сигареты, прикуривает одну. — Он связан с Бишопом. Но действует под принуждением, опасаясь за жизнь своей жены и детей. Нужно помочь ему соскочить с крючка. — Затягивается. Кейт хмурится. Думает.              — Что требуется от меня? — Спрашивает она.              — Поговори с Шервудом. Этот человек наверняка обладает ценной информацией. Выбей ему сделку в обмен на безопасность.              — Он готов сотрудничать? — Задаёт она очередной вопрос. Тэхён усмехается.              — Вот тут всё сложно. Он не знает об этом разговоре.              — Эм…кто он, Тэхён?              — Его зовут Тео Сорансон. До недавнего времени он считался погибшим. Мы были вместе в Афганистане.              Замолкает, пристально глядя ей в глаза. Кейт отвечает тем же. Тэхён никогда не рассказывал ей о времени, проведённом на войне. Это была единственная часть его жизни в которую он её не пускал.              — Думаешь, он заговорит? — Наконец спрашивает она.              — Если будет уверен в безопасном будущем для своей семьи. Я уговорю его.              — Дай мне пару часов. Я поговорю с Ноа.              — Спасибо.              — Пока не за что. — Отвечает она, кивает и идёт к своей машине.              Тэхён не двигается с места, провожая её взглядом. Докуривает сигарету и только после этого возвращается в машину.              — Куда теперь? — Весело спрашивает Кит.              — Теперь, Ковальски… — Замолкает, задумавшись. Ему остаётся только ждать. — Мороженого хочешь?              

***

             — Вы нашли её?! — Переходя на ультразвук, задаёт вопрос Бишоп.              — Нет. — Мрачно отвечает Дженкинс, глядя на профессора. — Слежка упустила её ещё вчера.              — За что вы, мать вашу, получаете ваши деньги?! — Продолжает бушевать Чарльз. — Если ничерта не можете сделать?!              Хватает со стола стопку бумаг и кидает её на пол. Гневно смотрит на сотрудников, разворачивается и шагает прочь. Оскар переглядывается с перепуганными людьми, идёт следом за Бишопом. Догоняет его в коридоре.              — Как наблюдение вообще упустило вмешательство третьей стороны? — Задаёт он прямой вопрос. Бишоп резко тормозит.              — Ты меня об этом спрашиваешь? Меня?! Не я должен отвечать за безопасность! — Разворачивается и шагает дальше. Дженкинс не отстаёт.              — Мы даже не знаем, кто эти люди. Генерал что-нибудь говорил об этом?              — Генерал может помочиться себе в глотку! Очевидно, что ни он, ни его люди не в состоянии обеспечить безопасность объекта, стоящего миллиарды долларов! — Толкает дверь своего кабинета. Заходит внутрь. Дженкинс идёт за ним.              — Ладно. Мы что делать будем? — Спрашивает он.              — Ведите наблюдение за каждым, с кем Джо хоть когда-нибудь разговаривала. Круглосуточное. Прослушка всех телефонов, мониторинг электронной почты. Я хочу знать всё! Даже то, кто и сколько раз помочился! — Дженкинс кивает.              — А что… с остальными объектами? — Осторожно спрашивает он. В ответ Бишоп рычит и сметает все со своего рабочего стола. — Кит… — Тихо начинает Оскар.              — Кит ещё в игре. — Холодно говорит Бишоп. — Кит всё, что у меня осталось. Если Джо не найдётся в ближайшее время, задействуем протокол «Пересмешник».              Дженкинс чувствует, как его сковывает холод. Нет, только не «Пересмешник». Он делает над собой усилие, чтобы не показать эмоции, охватившие его в этот момент, потому что Бишоп внимательно смотрит на него. Он сжимает челюсти, кивает головой.              — Я могу идти?              — Да. — Отвечает профессор, спустя некоторое время. — Через три часа жду отчёт по реальному положению дел.              Оскар снова кивает, разворачивается и покидает кабинет. Шагает по коридору, сжимая руки в кулаки. Сбывается то, чего он так боялся, а у него ещё не всё готово. Дерьмо.              

***

                    Тэхён замечает машину Кейт и говорит Киту, уплетающему третий рожок мороженного, никуда не уходить. Сам выходит из кафе и встаёт так, чтобы видеть ребёнка сквозь огромное окно.              — Как ты меня нашла? — Нахмурившись, спрашивает он.              — Правда хочешь знать? — Ухмыльнувшись, вопросом на вопрос отвечает она. Он морщится.              — Нет.              — Знаю, я должна была позвонить, но о таком говорить лучше не по телефону.              — Ладно. Ты говорила с Шервудом?              — Да. — Озирается по сторонам, проверяя, есть ли кто поблизости. — Он дал добро. Мы поможем, но только если Тео заговорит, Тэхён. — Он хмурится, но кивает. — Ты уверен, что он заговорит?              — Как скоро вы сможете вывезти Тару и детей в безопасное место?              — Есть мобильная команда. Так что мы готовы хоть сейчас.              — Хорошо. Дай мне немного времени. Нужно выцепить Банни. И я поеду с вами. Если Тара увидит знакомого человека, ей будет спокойнее. — Он делает шаг назад, собираясь вернуться к Киту.              — Так ты уверен, что он заговорит?              — У него не будет выбора.              — Тэхён, нельзя принимать такие решения за кого-то. — Говорит она тише. Он выдыхает и шагает ближе к ней.              — Он девять лет не имел возможности обнять жену, Кейт. Его дети не помнят его. То, что он работает на этих людей, прекрасно понимая, что именно они делают, говорит лишь об одном. Он не видит другого выхода. И не верит в другие варианты. И не поверит, пока ему не показать. Такая жизнь… — Замолкает, качая головой. — Что нельзя, так это жить вот так. Это не жизнь даже. Мы вывезем Тару и детей. Затем я встречусь с ним и мы поговорим. Всё будет в порядке. — Снова пятится назад. — Дай мне пару часов. — Разворачивается и уходит к Киту.              Кейт ещё какое-то время смотрит на них, затем разворачивается и уходит. Нужно подготовиться к предстоящей операции. Ким не упускает момент, когда она уходит. Тут же звонит Банни и говорить, чтобы он был готов. Затем он предупреждает Кита, что оставшуюся часть дня ему придётся провести в компании Мина и пацан, кажется, совсем не против. Остаётся найти Юнги и сообщить, что у него на сегодня функция няньки.