Двадцать три

      Тэхён врывается в помещение с вскинутым на изготовку оружием. Врезается в косяк плечом и застывает на месте от представшей перед ним картины. Сначала он видит Джо, лежащего на ней и не двигающегося Хэтфилда и огромную лужу крови, расползающуюся под ними. Не думает, не может. Цепляет взглядом Кита, стоящего у операционного стола на нетвёрдых ногах и сжимающего в вытянутых, трясущихся руках, пистолет. Он, кажется, и не дышит, глядя широко открытыми глазами на неподвижных мать и брата. Ким быстро добирается до Джо, видит, что её глаза закрыты. Дрожащими пальцами проверяет пульс на запястье, выдыхает. Он есть.              — Ковальски. — Тихо и осторожно зовёт Кита, решив сосредоточиться пока на ребёнке. Пацан не реагирует. Ким шагает к нему и опускается перед ним на одно колено, попутно опуская его руки и высвобождая из его крепко сцепленных пальцев пистолет. — Кит. Эй. — Мальчик переводит на него взгляд и Тэхён понимает, что тот в ужасе от содеянного.              — Ты говорил, что убийство оправдано, если тот, кого приходиться убить, угрожает жизни тех, кого ты любишь. — Шёпотом говорит Кит и замолкает, глядя на детектива глазами, полными слёз. Его нижняя губа едва заметно трясётся. — Я всё правильно сделал?              Тэхён чувствует, как волосы на затылке становятся дыбом от этого вопроса. Как он может ответить семилетке правильно или нет убийство собственного брата. Он секунду смотрит на него, а потом плюёт на все «правильно» и «неправильно». Утвердительно кивает головой.              — Хорошо. — Тихо говорит Кит. А потом оба замирают, услышав громкий вздох.              Тэхён резко разворачивается, добирается до Джо, не особо заботясь о том, что даже не встал в полный рост. Напрягает руки, стаскивая с неё мёртвого Дерека и, наконец, выдыхает. Джо морщится, кашляет, открывает глаза и в первую секунду дёргается.              — Эй, — Ким пытается поймать её взгляд, когда она приподнимается на локтях и осматривает себя, морщится, видя кровь, — Джо, порядок? — Спрашивает её, осматривая разбитую губу и рассечённую бровь. Жалеет, что ублюдок уже мёртв. Она смотрит на него, ничего не понимая, потом переводит взгляд и видит сына. Понимает всё по его взгляду.              — Боже… — Поднимается и кидается к нему, сгребает в охапку, слышит его всхлип и сама еле сдерживается от того, чтобы заплакать. — Боже, малыш…              Смотрит на него, целует в лоб, снова крепко обнимает. Поднимает взгляд на детектива. Понимает, что всё. Бишоп мёртв. Прикрывает глаза.              — Джо. — Тэхён снова говорит этим своим безэмоциональным тоном. Ей это совсем не нравится, но она всё же смотрит на него. — Бери Кита и ждите меня в машине.              Она не задаёт вопросов. Просто кивает, поднимается на ноги, взяв сына на руки и выходит из дома, делая так, как велено. Не смотрит по сторонам. Тэхён ждёт минуту, а потом направляется к двери и покидает операционную не оборачиваясь. Ищет гараж, находит довольно быстро. Как и то, что ему нужно на самом деле. Три канистры с бензином. Он чертовски надеялся на то, что здесь будет что-то подобное. Проходит по комнатам первого и второго этажей, поливая всё едкой жидкостью. Спускается в подвал. Замирает, глядя на труп Бишопа. Для лаборатории он оставил третью полную канистру, хотя подозревает, что здесь есть вещества, которые легко воспламеняются. Бишоп сказал, что все здесь. Все материалы, делающие Джо и пацана мишенями для генерала и его приспешников. Если не будет данных, собираемых годами и человека, способного их расшифровать, то Джо с сыном будут свободны. По крайней мере Ким чертовски надеется на это.              Щедро поливает труп и все ящики, предварительно выдвинутые, бензином. Выходит из помещения, оставляя за собой тонкую дорожку из него же до самой лестницы. Кидает пустую канистру вниз, достаёт коробок спичек из кармана. Зажигает одну спичку и поджигает весь коробок, секунду смотрит на него, кидает вниз. Уходит, убедившись, что пламя разгорелось. У него есть пара минут, до того, как весь дом охватит огонь. Спокойно шагает к задней двери, слыша, как гудит разгорающийся огонь. Безразлично переступает через труп мужика с торчащей из черепа рукояткой ножа, затаскивает внутрь первого убитого телохранителя и закрывает за собой дверь. Достаёт сигарету, прикуривает от зажигалки и делает пару глубоких затяжек, прикрывает глаза, задирает голову вверх, выпуская дым. Тушит недокуренную сигарету, окурок по привычке кладёт в карман, и уходит не оглядываясь, оставляя позади последние годы, проведённые словно в аду.              Джо вздрагивает, когда дверь со стороны водителя открывается. Прижимает к себе сына, наблюдая за тем, как Тэхён садиться за руль. Он закрывает дверь, секунду смотрит в лобовое, пялясь в стену высокой живой изгороди, окружающей их, поворачивает голову и смотрит на неё.              — Что теперь? — Тихо спрашивает она. Тэхён переводит взгляд за её спину, наблюдая за заревом разгорающегося огня. Судя по его силе — полыхает весь дом.              — Вы свободны. — Отвечает он уверено. Смотрит в покрасневшие глаза Джо. Она хмурится, поворачивая голову и глядя на пожар, который уже не скрывает живая изгородь. — Домой? — Спрашивает он, смотрит на притихшего в её руках Кита. Она снова смотрит на него. Медленно кивает.              — Домой.              

***

             Росси резко тормозит гораздо дальше нужного им участка. Дальше, потому что участок и дом, точнее то, что от него осталось, оцеплено. Несколько пожарных, патрульных и машин скорой помощи припарковано на разном расстоянии от дома Бишопа. Росси тяжёлым взглядом смотрит на Оливейру. Тот пожимает плечами.              — Ну, на этот раз, он хотя бы до конца всё спалил. — Со смешком говорит Кэл. — Значит, никаких улик не осталось. — Видит взгляд Гектора и его усмешка немного меркнет.              Сержант выходит из машины, как и остальные члены Отдела. Они подходят к ограждению, проходят внутрь. К ним спешит один из патрульных, но Росси показывает значок и пыл патрульного немного утихает.              — Что случилось? — Спрашивает, кивая в сторону обугленных остатков дома.              — Соседи вызвали пожарных. Те нас, учуяв явный запах бензина. Не ясно поджог это был или случайность. Ещё разбираемся, сэр.              — Жертвы есть? — Спрашивает Дойл.              — Да. Пять. Во всяком случае пока больше не нашли. — Дойл выдыхает.              — Уже опрашивали соседей? — Снова задаёт вопрос Росси. — Свидетели, камеры?              — Это дорогой район, — подмечает Коул, — здесь у всех есть камеры наружного видеонаблюдения.              — Э… — Патрульный чешет макушку. — Тут такое дело… за полчаса до того, как соседи увидели огонь, на сервере компании, которая отвечает за безопасность в этом районе и куда поступают все записи, случился скачок напряжения… или что-то вроде того, и все данные за сутки теперь стёрты. — Хмурится. — Так сказали в компании, во всяком случае.              Росси смотрит на Кэла, едва сдерживается, чтобы не закатить глаза, смотрит на Дойл и та отрицательно качает головой. Банни здесь ни при чём, она уверена.              — Записей нет, свидетелей нет, есть пять неопознанных трупов и явный запах бензина. — Подытоживает сержант.              — Так точно, сэр. — Кивает патрульный.              — Кто взял это дело?              — Сержант Николас Аткинсон.              — Ник. — Гектор хмыкает. — Спасибо. — Говорит патрульному, тот кивает, уходит.              — Вы знаете этого Аткинсона? — Спрашивает Адам.              — Да.              — Так… что делаем? — Интересуется Хилл.              — И где Тэхён, Джо и Кит? — Задаётся вопросом Лерой.              Росси смотрит на неё. На остальных. Собирается ответить, но его прерывает вибрация телефона. Он достаёт устройство. Хмурится. Отходит на несколько шагов. Отвечает на звонок.              — Я очень надеюсь, что ты не сделал того, о чем я думаю. — Говорит он, прищурившись.              «Сделал. — Отвечает Тэхён уставшим голосом. — И сделал бы это снова, сержант. Мне жаль».              — За что ты просишь прощения? — Гектор хмурится, не зная, что и думать.              «За то, что не оправдал доверия. Разочаровал. Снова ввязался в какое-то дерьмо. Но я не жалею. Вы, как и я, знаете, что иначе ничего не закончилось бы», — отвечает Тэхён. Сержант сжимает переносицу пальцами.              — Где вы? Кит и Джо… они в порядке?              «Мы дома. Кит в порядке, мы успели. Джо… ей немного досталось, но не смертельно», — тихо отвечает.              — А ты?              «Что я?»              — Ты в порядке? — Напряжённо спрашивает Росси и сначала слышит в ответ только тишину.              «Нет, Гектор. Я совсем не в порядке. Но… — замолкает, Росси понимает, что всё ещё хуже, чем говорит Тэхён, — Джо и пацан в безопасности. Остальное неважно».              — Тэхён…              «Да, сэр?»              — Чтобы завтра был на работе. Вовремя.              «Понял».              Росси отключается. Какое-то время смотрит на потухший телефон. Поднимает голову, смотрит на сгоревший дом. Выдыхает. Шагает к ребятам.              — Это Тэхён. — Прерывает поток начавшихся вопросов взмахом руки. — Они в порядке. Все трое. Сейчас дома. Всё.              — Но… — Встревает Сэм.              — Нет. Всё. Сейчас по домам. Раньше завтрашнего утра Ник мне ничего не расскажет. Так что здесь мы бессильны. И будем откровенны, без видеозаписей это дело — висяк. Будем надеяться, что всё так и останется. — Шагает к своей машине. — Ещё одного заключения Кима я точно не переживу. — Бормочет на ходу. Садится в машину. Кэл садится следом. Пристально смотрит на него. — Что? — Спрашивает Росси, заводя мотор.              — Они правда в порядке?              — Ребёнок и Джо — да. — Отвечает сержант, не глядя на друга.              — А Тэхён?              Росси молча смотрит на него. Снова переводит взгляд на дорогу.              — Я не знаю, Кэл. Думаю, что-то случилось здесь. Может быть Тэхён узнал что-то ещё или сделал, помимо очевидных вещей — Говорит мрачно, следя за дорогой. Качает головой. — Ему паршиво. Не просто паршиво. Пиздецки паршиво, понимаешь? Это слышно даже по телефону. — Кэл кивает, отворачивается, смотрит в окно.              — Но всё закончено. — Говорит он наконец.              — Генерал и остальные сволочи ещё на свободе. — Возражает Росси, глядя на друга. Оливейра смотрит в ответ.              — Да, но для Джо и Кита всё закончено. Значит, и для Тэхёна тоже. Они могут выдохнуть.              — Хм… — Росси снова переводит взгляд на дорогу. — Правда думаешь, что после подобного вообще возможна нормальная жизнь? — Тихо спрашивает и сам задумывается над ответом.              Кэл ничего не отвечает. Потому что нечего сказать. Он не знает. Никто не знает можно ли.              

***

             Тэхён бездумно смотрит на телефон, делает последнюю затяжку, выкидывает окурок в урну, но не сразу заходит внутрь, обдумывая слова Кита, сказанные ему сразу как только они вернулись домой. Джо вышла из комнаты сына за горячим какао и Ким остался с мальчишкой наедине. Кит сидел на кровати, опираясь спиной в изголовье, натянув до подбородка одеяло. Молча пялился в одну точку и Тэхён не знал куда себя деть, что сказать ребёнку, чтобы он почувствовал себя лучше. Поэтому просто подошёл к кровати и опустился на пол рядом с ней, подтянул к себе колени.              — Я такой же, как мой отец, — горько прошептал ребёнок. Тэхён резко повернул голову, посмотрев на него. Нахмурился. — Значит, когда вырасту, стану таким же отвратительным человеком. — Переводит заплаканные глаза на детектива. — Я не хочу быть таким. — Едва слышно заканчивает он.              — Почему ты так решил? — Тихо спрашивает Тэхён.              — Я убил собственного брата. — Прямо заявляет пацан, пожимает плечами. — Я даже не думал. Он собирался убить маму. — Немного подаётся вперёд. — А ведь мне всего семь. — Шепчет. Опускает голову, упираясь лбом в колени. Тэхён с трудом проталкивает образовавшийся в глотке ком.              — Ты сделал то, что должен был. У тебя не было выбора, Кит. — Говорит хриплым голосом, накрывая своей широкой ладонью его маленькую. — И тот факт, что тебя мучает то, что ты сделал, говорит о том, что ты нихрена не похож на своего отца. — Кит невесело усмехается из-за того, что Тэхён снова выругался в его присутствии. Детектив встаёт на колени перед кроватью, поворачиваясь к мальчику всем корпусом. — То, что делал Хэтфилд не определяет тебя и не предрекает то, каким человеком ты станешь, всё зависит только от тебя. Понимаешь? Решать тебе.              — Ты правда так думаешь? — Снова шёпотом спрашивает мальчик. Тэхён уверенно кивает.              — И тебе больше никогда не придётся делать нечто подобное. Пока я рядом, я сделаю всё для этого. Обещаю.              Кит ничего не отвечает, откидывает одеяло и, морщась от стараний не заплакать, обнимает его за шею, перебираясь на пол, к нему на колени. Мужчина крепко обнимает его в ответ, зажмурившись. Неуверенно поднимает руку, гладит ребёнка по голове, пытаясь успокоить. Прижимается носом к его макушке. Открывает глаза и упирается взглядом в застывшую на пороге Джо. В первые секунды она теряется, потому что не знает стоит ли заходить и давать знать Киту о своём присутствии, но Тэхён кивает, подсказывая правильное решение. Она рвано выдыхает, часто моргает, избавляясь от слёз.              — Эй, — говорит бодрым голосом, — я принесла какао. — Заходит в комнату, подходит к кровати и ставит кружку на прикроватную тумбу.              Кит смотрит на неё, слабо улыбается, переводит взгляд на Тэхёна, тот кивает и ребёнок забирается на кровать. Ким накрывает его одеялом по пояс, замечая дрожь в собственных руках. Джо передаёт сыну кружку и мальчик благодарно улыбается. Тэхён направляется к двери, чувствуя необходимость побыть одному, подышать свежим воздухом и вдохнуть порцию никотинового яда.              — Ты ещё зайдёшь? — С беспокойством спрашивает Кит.              — Конечно. — Незамедлительно отвечает детектив, украдкой посмотрев на Джо.              Направляется к двери и смотрит на них через плечо прежде чем закрыть дверь. Он выкуривает две сигареты, звонит Росси, докуривая третью и всё равно медлит перед тем, как вернуться в дом. Останавливается посреди гостиной, чувствуя опустошение и ступор. Он словно оцепенел и не знает, как с этим справится. Возвращается к двери, запирает её, выключает свет на первом этаже и отправляется на второй усталой, тяжёлой походкой.              Подходит к комнате Кита, осторожно приоткрывает дверь. Ребёнок уже крепко спит. Джо сидит на полу у изголовья кровати, а когда открывается дверь, переводит взгляд на неё. Ким бесшумно заходит в комнату, подходит к кровати, опустился на пол рядом с Джо, вытянув и скрестив ноги в лодыжках. Джо поджимает под себя ноги, подперев подбородок одной рукой, другой дёргая край кардигана. Он смотрит на неё, молча протягивает руку и переплетает их пальцы вместе, останавливая хаотичное движение её ладони. Она качает головой, выдыхает и опускает взгляд.              — Я думала… — Снова качает головой, не может продолжать. — Я почти потеряла его. Снова. Я… — Всхлипывает.              — Эй, — Тэхён тянет её на себя, обнимает за плечи, упираясь подбородком в её макушку, — иди ко мне. — Прижимает к себе, давая выплакаться. Молча. Здесь никакие слова не помогут.              Она и плачет. До тех пор, пока не чувствует эмоциональной пустоты, неизбежно идущей за слишком сильными эмоциональными потрясениями. Затихает. Вытирает слёзы и вспоминает кое-что. Поднимает голову, немного отстраняясь и смотрит на детектива.              — Там, в доме Бишопа, Дерек… он произнёс то слово. — Замолкает.              — И? — Напряжённо спрашивает он.              — Меня не переключило. — Отвечает она немного потерянно. — То есть что-то произошло, но я осталась собой. — Тэхён наклоняет голову в бок.              — Что произошло? — Джо садится удобнее, вытягивая ноги так же, как это сделал он, упирается спиной в кровать. Смотрит в пол.              — Сначала воспоминания из прошлого начали мельтешить перед глазами. Ричард, Бишоп и первые опыты. А потом… — смотрит на него. — Мне кажется я вспомнила что-то из своего прошлого, Тэхён. До похищения. Какое-то место. — Ким какое-то время смотрит на неё.              — Папка с твоим делом из кабинета Хэтфилда всё ещё у меня. — Говорит он медленно и тихо. — Как только будешь готова узнать, кем ты была, просто скажи.              Слегка улыбается, тянет руку и едва ощутимо проводит кончиками пальцев по её щеке. Джо кивает, а потом хмурится. С ним что-то не так. То есть да, они только что пережили не самые приятные несколько часов, но есть что-то ещё. Она клонит голову в бок, пристально вглядываясь в его лицо.              — Что произошло в подвале, Тэхён? — Наконец спрашивает его. Это единственное место, где её не было рядом с ним. Значит, что бы там ни произошло, это случилось в подвале. Видит, что он сдвигает брови к переносице, сжимает челюсть, отворачивается. Хватает его за руку. — Тэхён. — Ждёт, когда он посмотрит на неё. — Ты не должен тащить всё в одиночку. Так это не сработает.              Он смотрит на неё, думая, может ли нагружать ещё больше. Да, может. Потому что пусть всё закончилось, им предстоит долгий путь от того, что есть, к чему-то более нормальному. И без поддержки друг друга им не справиться. Он берёт её за руку, устремляет взгляд в окно. Собирается с мыслями.              — В жизни Юнги был кое-кто. Женщина. Она была для него… в общем, кем-то вроде тебя для меня. — Начинает он тихо и всё ещё немного неуверенно. — За несколько месяцев до его переезда в Чикаго и работы в Харпере, её убили. — Морщится, неопределённо взмахнув рукой. — Наркоман, пробравшийся в клинику за дозой. Так… так думает он. — Замолкает, судорожно выдыхает и смотрит ей в глаза. Джо замирает от того, что она видит. — Сегодня я узнал, что это была запланированная операция для достижения целей Бишопа. Юнги и Лин пострадали из-за меня. А я так и не узнал, зачем этой скотине было нужно, чтобы Мин явился сюда. — Говорит надломленным голосом. — Я убил его раньше, чем додумался спросить. Я делал много вещей, которыми не станешь гордиться, Джо. Но это… — Качает головой. — Я был на месте Юнги, когда думал, что ты… — Запускает пальцы в волосы. — Я знаю, через что он прошёл. И теперь, зная, кто на самом деле стоит за смертью Лин. — Смотрит на неё покрасневшими глазами, но видит лишь размытый силуэт. — Как мне смотреть ему в глаза? Ведь это… всё равно, что убить её своими руками… я…              — Эй, — Джо тянется к нему, придвигается ближе сама, обнимает. Он упирается лбом в изгиб её шеи, прижимая к себе, — это не твоя вина. Слышишь? Не твоя. Не делай этого, Тэхён. Не бери на себя ответственность за смерти, в которых ты невиновен. — Целует его в плечо, пропускает сквозь пальцы его волосы и делает то, что сделал он для неё несколькими минутами ранее. Молча даёт выпустить всё, что накопилось внутри. Когда он берёт себя в руки и немного отстраняется от неё, Джо слабо улыбается, беря в ладони его лицо. — Мы со всем разберёмся. Хорошо?              — Не буду я вашу брокколи. — Внезапно ворчит Кит и они резко поворачивают головы в его сторону. Мальчик хмурится. — Сколько раз говорить, она похожа на мозги, а я чувствую себя каким-то полусгнившим зомби, когда ем её. Сказать почему? — Джо и Тэхён переглядываются. — Потому что зомби жрут мозги! — Он продолжает что-то негодующе ворчать, переворачиваясь во сне на другой бок и вызывает уставшие улыбки на лицах взрослых.              — Не могу уйти отсюда. — Вдруг тихо говорит Джо.              — Так давай останемся на сегодня в его комнате. — Пожимая плечами, говорит детектив. — Места хватит.              И он прав. Кровать Кита не настолько огромная, как их собственная, но достаточно широкая, чтобы они втроём чувствовали себя вполне комфортно. Поэтому Джо думает всего секунду, затем улыбается, кивает и они забираются на кровать, расположившись по обе стороны от ребёнка. Кит, всё ещё пребывая в глубоком сне, тут же забирается на детектива, лишив его возможности двигаться. Тэхён приподнимает руки и в притворном раздражении смотрит на Джо.              — Он чует что ли меня?              Всё так же притворно возмущаясь, хотя на самом деле чувствует, что ему немного легче. Во многом благодаря пацану. Джо тихо смеётся, кладя голову на свою руку, согнутую в локте. Детектив тоже улыбается, пытаясь лечь удобнее. И они замолкают на несколько минут, погружаясь в пограничное состояние между сном и явью.              — Я хочу усыновить его. — Внезапно заявляет детектив, заставляя Джо резко открыть глаза. Он усмехается, видя её реакцию и продолжая аккуратно перебирать пальцами волосы Кита. — Что? Его отец мёртв, так что не вижу других препятствий.              — Тэхён… — Она приподнимается на локте, понимая, что все мысли из головы разлетелись. — Это… ммм… важное решение. Ты не обязан так круто менять свою жизнь, и… — Тэхён закатывает глаза.              — Заткнись, Дамбо. — Перебивает её мягко и она замолкает на полуслове. — Я люблю тебя. И сына твоего люблю, глупо отрицать. — Тепло улыбается. — Эта раздражающая молекула заслуживает только самого лучшего. И фамилия его отца в это определение не входит. — Джо прячет глаза, улыбаясь.              — У него документы на другую фамилию, забыл? — Смотрит на него.              — Не забыл. — Говорит медленно и невозмутимо, даже глазом не моргнув. — Но я правда хочу этого. — Добавляет тише. — Если… конечно, ты не против. — Джо перестаёт улыбаться.              — Я не против. Совсем. — Отвечает едва слышно, внезапно потеряв голос. Тэхён укладывается на бок, лицом к ней.              — Вот и чудесно. — Говорит будничным тоном. — Хотя, можно подумать, как будто меня бы остановило твоё несогласие.              Он закрывает глаз, а Джо смотрит на него широко открытыми глазами не зная, плакать ей или смеяться. А потом понимает, что слишком устала. Придвигается ближе к сыну, находит руку Тэхёна и закрывает глаза. Это был чертовски тяжёлый и длинный день, но у них получилось остаться вместе. Им просто нужно немного времени.              

***

             — Здравствуй, Джорджия. — Улыбнувшись, говорит Ноа. Опускает голову. — Ты больше не сердишься на меня, молодой человек? — Спрашивает смущённого Кита и тот качает головой.              — Здравствуйте. — Говорит тихо мальчик, схватившись за руку Джо.              — Ноа. — Зовёт она. Мужчина переводит взгляд на неё и она фыркает — Завязывай.              — Ладно. — Сдаётся, хихикая, как мальчишка.              За всё то время, что Джо провела рядом с ним, её до чёртиков удивляла лишь одна черта в этом мужчине. Его способность быть балбесом. Как будто он всё ещё подросток. При всём, через что ему пришлось пройти и увидеть, этот мальчишеский задор никуда не делся. Это удивляло и невольно восхищало одновременно. И ещё один немаловажный факт. Ноа Шервуд точно знал, когда такое поведение уместно. И проявлял эту свою черту лишь в присутствии тех, кому доверял. Для всех остальных он был суровым и прагматичным старшим спецагентом ФБР.              — Прошу за мной. — Говорит он, не убирая улыбки с лица. — Всё готово, как ты и просила.              Они проходят в здание. Что это за здание, Джо не знает. Она позвонила Шервуду, потому что не могла оставить без внимания один вопрос. За ней приехала Кейт в назначенное время и место. И вот она здесь. Хотя всё ещё не уверена, что поступает правильно. Идут длинными, уютными коридорами. Которые, впрочем, быстро сменяются на холодные и тусклые.              — Как ваши дела? — На ходу спрашивает Шервуд. Косится на мальчика, тихо шагающего рядом с матерью. — Всё в порядке?              — Да. — Джо знает, о чем именно он спрашивает. И правда в том, что всё не в порядке. Киту стали сниться кошмары. Он потерял аппетит и стал замкнут. А ещё она заметила, что он предпочитает компанию Тэхёна, а не её, как было раньше. — Всё в порядке. Спасибо. А как дела у Джека? — Ноа закатывает глаза.              — Всё такой же несносный и требовательный. Работает сутками, мало спит…              — Балуется грибами… — Как бы между прочим, бормочет Джо.              — Что? — Шервуд непонимающе смотрит на неё.              — Что? — Переспрашивает она, задорно улыбаясь. Ноа хмурится, но они подошли к нужному помещению, так что время шуток прошло. Джо останавливается неподалёку и неуверенно смотрит на Ноа. — Что насчёт сделки?              — Если всё так, как ты говоришь, то я не против. — Отвечает он, засовывая руки в карманы брюк. Она кивает.              — Я скоро вернусь, милый. — Говорит сыну. — Побудь пока с Кейт, хорошо? — Он молча кивает, смотрит на Гриффин и та улыбается.              Джо поворачивается лицом к двери, шагает к ней, вытирая вспотевшие ладони о ткань джинсов. Замирает, выдыхает и открывает её, быстро заходит внутрь, тут же закрывая за собой, боясь передумать. Замирает, глядя на опустившего голову мужчину, сидящего за столом. Он не ждёт её, думает, что пришёл очередной агент, поэтому медленно поднимает голову, смотрит потухшим взглядом, а потом видит её и перестаёт дышать. Джо неуверенно улыбается.              — Здравствуй, Оскар. — Отпускает ручку двери и шагает к столу. Отодвигает стул, садится напротив Дженкинса.              — Кит…              — В порядке. — Отвечает она и он облегчённо выдыхает. — Благодаря тебе, мы успели вовремя. — Добавляет она, кладя руки на стол. Оскар качает головой.              — Если бы не я, многого вообще бы не случилось. Много ужасных вещей. — Мрачно говорит он. — Бишоп…              — Мёртв. — Отвечает она тихо. Он смотрит ей в глаза, не моргая. Затем поджимает губы, кивает, ничего другого и не ожидал. — Оскар…              — Зачем ты пришла? — Спрашивает со злостью в голосе.              Он злится не на неё. Он… просто злится. А она, как живое напоминание о том ужасе, к которому он имел непосредственное отношение. Джо моргает, собираясь с мыслями.              — Я пришла, чтобы сказать, что у тебя есть другой выход. — Говорит она тихо в итоге.              — Мне не нужен другой выход, потому что я заслужил всё, что со мной будет происходить дальше. Я заслужил гораздо большее наказание. — Отворачивается.              — Я думаю иначе. — Возражает она и говорит правду. Облизывает губы и начинает говорить быстрее, пока он её не перебил. — Послушай, тебя не посадят. Потому что мы оба знаем, что как только ты окажешься в зоне досягаемости людей генерала, тебя сразу же убьют. Поэтому ты дашь показания. Если понадобится, то и в суде, под присягой. Сделаешь всё от тебя зависящее, чтобы посадить тех, кто за всем этим стоит. А потом… — Замолкает, собираясь с духом. — Потом тебе дадут новую личность. Ты уедешь из США. В любую точку мира. — Выдыхает, закончив. Дженкинс моргает. Раз, другой, третий.              — Нет.              — Нет?              — Мне не нужно прощение, я его не заслужил. И не заслужу ещё на много жизней вперёд. Я не хочу того, о чём ты сейчас говоришь. — Джо выдыхает, наклоняется вперёд.              — Всё, что ты можешь сделать, это рассказать всё, что знаешь. Большую часть из них посадят. Как и тебя. И тогда ты умрёшь. — Откидывается на спинку стула. — И всё, Оскар. Прежде, чем отказываться, подумай вот о чём. Ты прекрасный учёный. Твоя гениальность сыграла с тобой злую шутку, да, и ты попал в поле зрения профессора в том возрасте, когда люди ещё не имеют чёткого представления о мире. Твоё чувство вины поглощает тебя и кажется, что единственный выход тот, который выбрал ты. — Он смотрит на неё и она мягко улыбается. — Но это не так. Подумай о том, как много пользы ты можешь принести, оставшись в живых. Ты хочешь искупить вину. — Она пожимает плечами. — Прекрасно. Но разве не лучше делать это на протяжении всей жизни, помогая тем, кому больше никто не может помочь?              — О чём ты говоришь? — Спрашивает он тихо.              — Я говорю о возможности уехать в любую точку мира и делать то, что ты умеешь лучше всего. У тебя есть блестящее медицинское образование. А в этом мире полно мест, в которых медицина осталась на уровне каменного века.              Замолкает. Ждёт, пока до него дойдёт. Дженкинс думает, опустив глаза. Чувствует, как под веками начинает жечь и понимает, что картинка расплывается. Поднимает голову              — Почему? — Спрашивает шёпотом.              — Почему что?              — Почему ты делаешь это? — Уточняет он, пристально вглядываясь в её лицо. — Ведь я был тем, кто делал с тобой ужасные вещи. — Джо пожимает плечами.              — Потому что есть люди, которым стоит давать второй шанс, Оскар. Ты был тем, кто заботился о моём сыне. Тем, кто пытался облегчить участь остальных подопытных. Особенно в последние годы. — Невесело усмехается, увидев его потрясённый взгляд. — Да, я знаю об этом. Хоть вы и делали всё, чтобы помешать нам, мы умудрялись находить способы общаться. — Наклоняется вперёд, упираясь локтями в стол. — Те крупицы добра и заботы, которые пробивались сквозь тонны идей и мыслей Бишопа в тебе, говорят мне лишь об одном. — Тянется к нему, осторожно накрывает своей ладонью его. — Ты оказался не в том месте и не в то время, Оскар. Попадись тебе не он, а кто-то более человечный, и всё могло бы быть по-другому.              Он резко вырывает свою руку и отворачивается, со злостью вытирает слезы. Шмыгает носом. Злится. Потому что не считает, что заслуживает хоть сколько-нибудь добра. Он почти ничего не сделал для этого. Точнее он сделал слишком мало, плавая в океане сомнений и эгоистичного страха.              — Просто сделай так, чтобы я поняла, что не ошиблась в тебе. — Говорит она, вставая. Оскар всё ещё не смотрит на неё. Она подходит к двери, берётся за ручку. — И не разочаруй его. — Добавляет. Дженкинс резко вскидывает голову, не понимая о ком она говорит. Джо улыбается, открывая дверь.              — Дженкинс!              С восторгом кричит Кит, перешагнув порог. Бежит к мужчине и Джо достаточно увидеть лицо Оскара, чтобы понять, что она приняла правильное решение. Мальчик врезается в мужчину, обхватывая его шею, и тот невольно охает, не успев вовремя среагировав. На секунду замирает, немного расставив руки в стороны, а потом крепко обнимает ребёнка, зажмурившись. Джо видит, что он тихо плачет и прекрасно понимает его. Бесшумно уходит из комнаты, оставляя дверь открытой, ведь Оскар больше не пленник. Останавливается возле Шервуда и Гриффин, недалеко от открытой двери и видит всё, что происходит в помещении. Кит отстраняется от мужчины, бесцеремонно забирается к нему на колени и начинает говорить своим звонким голосом, болтая ногами в воздухе.              — Всё ещё уверена, что это хорошая идея? — Спрашивает Ноа. Джо отворачивается от сына и Дженкинса, смотрит на Шервуда.              — Он принесёт гораздо больше пользы, если останется в живых, Ноа. И, что ещё важнее, он жаждет быть полезным больше, чем ты можешь себе представить.              — Откуда тебе знать? — С сомнением спрашивает Кейт.              — Я была на его месте. — Просто отвечает Джо. — То есть я не участвовала в экспериментах, как он, но мне знакомо это ощущение. Когда ты чувствуешь необходимость быть полезным, потому что иначе тебе кажется, что ты не имеешь права существовать. — Отворачивается, снова глядя на сына и Оскара. — Это всегда было в нём, я думаю. Именно поэтому Бишоп в него вцепился.              — Правда думаешь, что если бы не Бишоп, всё могло быть иначе? — Тихо спрашивает Шервуд, тоже наблюдая за ребёнком и мужчиной.              — Да. И не только для Дженкинса. Для всех нас. — Отвечает, кивая и складывая руки на груди.              — Что? Почему? — Нахмурившись, интересуется Ноа. Джо поворачивает голову и несколько секунд просто смотрит на него.              — Вы знаете, когда именно в проекте Бишопа случился прорыв? — Спрашивает она.              — Да. Когда к ним доставили тебя. — Хмуро отвечает Ноа.              — Верно, но это в отношении объекта. А сама концепция, алгоритмы, схемы и прочее. Знаете, когда Бишопа «озарило»?              — О чём ты говоришь, Джо? — Напряжённо спрашивает Кейт. Джо качает головой, закусывает губу и отклоняется назад, подпирая стену.              — С Лизой случилось то, что случилось, потому что наработки Бишопа были сырыми и отрывистыми. — Тихо говорит она. — В тот же год, когда она погибла, в медицинский поступил молодой гениальный парень. Сирота. Оскар Дженкинс. — Она замолкает. Ждёт, когда о них дойдёт. Кейт открывает рот, хмурится, закрывает. Ноа просто чертовски побледнел. — Да. Бишоп кричал направо и налево о том, что это его проект, его идеи и его прорыв. Но истинным интеллектом в этом тандеме был Оскар. И профессор знал это. Дженкинса использовали так же, как и нас. Бишоп рассматривал нас, как машины. Поэтому всё время упускал один нюанс, который дополнил Оскар сразу, как только закончил обучение. И сделал он это, потому что судил по себе. Понимаете? — Не понимают. — Бишоп — чёртова машина, поэтому не понимал ни человеческих эмоций, ни человеческих чувств, ни мотивов поступков. Дженкинс не такой. В отличии от Бишопа он всё прекрасно понимал. Потому что сам точно такой же.              — И ты хочешь дать второй шанс человеку, который сделал подобное? — Шокировано спрашивает Кейт.              — Этот человек прошёл чудовищно долгий и трудный путь от неопытного, ничего не понимающего юнца до человека, способного принять свои ошибки и взять ответственность за свои действия на себя. Он всё прекрасно понимает. И это лучшая мотивация. Потому что никто, ни ФБР, ни ЦРУ, ни какая тюрьма, пусть бы даже это будет Гуантанамо, не накажет его сильнее, чем он сам.              — Я не понимаю. — Гриффин не отстаёт.              — Я не приветствую христианство, но есть у них одно занятное изречение. Праведник — это раскаявшийся грешник. — Видит замешательство на их лицах. Слегка улыбается. — Идея «покайся и прощён будешь», в целом, кажется мне бредовой. В этом плане мне ближе убеждения северных богов, если предположить, что они существуют, конечно.              — И что за убеждения? — Усмехнувшись, интересуется Ноа, он уже успел забыть, что любой разговор с Джо может привести в такие дебри, что и не сразу поймёшь, как там оказался.              — Ты получишь по заслугам. Независимо от того, раскаялся в содеянном или нет. Ты заплатишь.              — Тогда какая разница? Можно просто не париться и творить всё, что заблагорассудится. Раз уж прощения не дождёшься.              — Разница в том, что ты показываешь, что осознал и принял свою ошибку и не ждёшь за это прощения, как пёс, заслуживший косточку за правильно выполненную команду, а готов понести наказание равное по силе своему поступку. Ты когда-нибудь признавал, что поступил неправильно, Ноа? — Прищурившись, спрашивает Джо. — Совершал что-то такое, что влекло за собой страдания или даже смерть? И я говорю не о перестрелке во время задержания.              — Да. — Хрипло отвечает агент.              — Тогда тебе должно быть понятно в чем смысл. Потому что ты знаешь насколько тяжело пройти путь от отрицания и трусливого бегства с помощью оправданий до честного, открытого признания своей вины. — Говорит она, глядя ему прямо в глаза. Он молчит, сжав челюсть. Переводит взгляд на Оскара.              — За ним будет вестись круглосуточное наблюдение, куда бы он ни поехал. Во избежание повторения истории с Бишопом.              — Я думаю, он будет этому рад. — С улыбкой отвечает Джо. Ноа хмурится. — Дженкинс глубоко несчастный, одинокий человек. Дай ему цель и немного тепла и он пойдёт в нужном, правильном направлении. — Слегка кивает в сторону комнаты.              Шервуд и Кейт переводят взгляды. Видят, как Кит, всё ещё сидя на коленях Дженкинса, что-то увлечённо ему рассказывает. А потом смотрят на мужчину и не верят своим глазам. Перемены в выражении его лица просто невозможно не заметить. Ноа кажется, что оно даже просветлело. Оскар ничего не говорит. Просто внимательно слушает ребёнка и улыбается тихой улыбкой человека, переживающего глубокие душевные страдания, но нашедшего что-то хорошее. Ноа хмурится. Имеют ли они право решать, кто стоит второго шанса, а кто нет? Он представляет, что они дают второй шанс такому человеку, как Бишоп. Или как Хэтфилд. Оба Хэтфилда. И вдруг чётко понимает, о чём говорила Джо. Праведник — раскаявшийся грешник, значит? Качает головой. Долбанное христианство.              

***

             Росси хмыкает в трубку, кладёт её на стол и поднимается, выходит из-за своего стола, из кабинета. Тормозит на пороге, глядя на своих ребят. Все здесь. Все на месте и работают. Гектор вдруг чувствует некое подобие спокойствия. То, что не чувствовал слишком давно. Сегодня важный день. Адам поднимает руку, заканчивая разговаривать по телефону. Кладёт её на рычаг.              — Я разговаривал с судмедэкспертами. — Наклоняется к столу, опираясь на него локтями. — Кровь, которую доктор Фишер собрал из пасти Велеса, принадлежит Дереку Хэтфилду. Этот волк чёртов герой!              — Эй! — Возмущается Тэхён. — Побольше уважения. «Этот волк» сделал то, что мы не смогли за четыре года, между прочим. Доказал причастность Хэтфилда к хотя бы одному преступлению.              — Пардон. — Ману наклоняет голову в притворном смирении. — Отныне буду звать его никак иначе, кроме «мистер Велес». — Ухмыляется. Тэхён отвечает тем же.              — Результаты? — Спрашивает Росси, возвращая мужчин к профессиональной атмосфере.              — Уже отправили, — отвечает Ману, — через полчаса будет официальное подтверждение.              — Гектор, — зовёт его Кэл, поднимаясь по лестнице и размахивая какой-то бумагой, — Ник прислал факс. Результаты экспертизы готовы. — Шагает к доске. — И согласно им в доме Бишопа, который зарегистрирован на имя некоего Джо Роуэнса, — крепит бумаги к доске, — после пожара были обнаружены тела этого самого Джо, читай — Бишопа, Сэма Роллинса, Дона Оуэна, Криса Кастилья и, — тычет пальцем в бумажку, — Дерека Хэтфилда. — Замолкает.              — Хорошо. — Кивает Росси, переводит взгляд на Кима. — Но мы и так это знали, не так ли? — Поднимает брови вверх. Тэхён корчит непонимающую физиономию, пожимая плечами. Росси фыркает. — Итак. — Подходит к доске. — Мы доказали причастность Хэтфилда к похищению ребёнка. Разобрались с Розенталем и Соранс… простите, Гибертом. Бишоп мёртв. И на этом, официально, всё.              — Всё? — Непонимающе переспрашивает Марти.              — Да, всё. Дело, которое мы не могли закрыть четыре с лишним года — закрыто. Пусть это заняло дохрена времени, но мы сделали это. Отличная работа. — Отвечает Росси.              В Отделе повисает звенящая тишина. Они все хотели этого, но никто по-настоящему не верил в то, что это возможно. Проблема в том, что все, причастность кого они могут доказать или мертвы, или, как в случае с Тео, находятся в программе защиты свидетелей.              — А неофициально? — Вдруг уточняет Коул. Гектор переводит взгляд на него.              — А неофициально нас ждут рейды и зачистки, аресты и допросы. Но всё это будет происходит под покровом ночи и в закрытых помещениях. Никто не узнает, что мы на самом деле сделаем. Никто из обычных людей. Но это и не должно нас волновать. Главное — те, кто стоит за всем этим, в конечном итоге окажутся за решёткой или… в могиле. Тут уж зависит от того, как они поведут себя при задержании. Основную деятельность координирует Шервуд. Но у его крутой группы нет того, что есть у нас. Они не знают этот город так, как знаем его мы. Поэтому, помимо участия в рейдах и задержаниях крупных игроков, в нашу задачу входит зачистка города от их шестёрок. Точки сбыта наркотиков и предоставления секс-услуг. Притоны, в которых насильно удерживают эмигрантов. Короче, большая часть грязной работы. — Замолкает. Смотрит на членов Отдела расследований и не видит в их лицах ничего, кроме решимости и желания приступить к делу.              — Гектор. — зовёт Марта, поднимаясь по лестнице, — вызов. Неудачное ограбление банка в Инглвуде. Грабители облажались и не успели смыться. Захватили заложников.              Росси кивает.              — Ну, все всё слышали. Готовы вернуться к другим делам?              — Чёрт, ещё как. — Бодро отвечает Адам, поднимаясь со своего места. Ухмыляется Марти и они шагают в сторону лестницы, ведущей в гараж.              — Эй, как в старые добрые? — Спрашивает Сэм Тэхёна. Тот кивает.              — Знала бы ты, как мне этого не хватало. — Бормочет он. Дойл слегка толкает его локтем в бок.              — Мне тоже.              В Отделе остаются Росси, Кэл, Марта и Банни. Росси переглядывается с Грин и Оливейрой. Марта ухмыляется.              — Порох то ещё сух, Гектор? — Спрашивает она его. Он ухмыляется, принимая подначку. Хватает бронежилет и хлопает Кэла по плечу, подгоняя. Тормозит.              — Банни!              — Уже подключился к двум из пяти камер банка, сэр. — Довольно заявляет тот.              — А должен был уже ко всем. — Поддевает на ходу сержант.              Банни застывает с открытым от возмущения ртом, а потом его губы расплываются в широкой улыбке. Они снова в строю. И это чертовски круто.              

***

             Берег Мичиган, столько лет пустующий и служащий убежищем сначала растерянному мальчишке, позже повзрослевшему, но всё ещё одинокому мужчине, который привёл сюда потерянную, страдающую амнезией девушку, в надежде хоть как-то ей помочь, сегодня кишит людьми. Тринадцатый участок департамента полиции Чикаго, тридцать первая пожарная часть, шестая бригада парамедиков, врачи из Харпера и их семьи.              Особенный день. Особенные люди. 4 июля это вам не провинциальная ярмарка.              Обычно это огромная компания праздновала недалеко от бейсбольного поля, но в этот раз единогласно было решено приехать сюда. С самого утра не останавливалась вереница машин, доставляющих к берегу продукты, навесы, столы, все необходимое для барбекю. Дети носились весёлыми беззаботными стайками между группами взрослых наперегонки с собаками, которые с осторожностью и заметным почтением обходили спокойно лежащего у ног хозяина волка.              Велес, всё ещё не полностью восстановившийся после ранений, наблюдает за всем с лёгкой скукой, но не спускает глаз со своего маленького друга, который, кажется нашёл себе приятелей по возрасту. Люди чувствуют веселье и беззаботную радость. Разговаривают и шутят, готовя всё необходимое.              Тэхён, отошедший в сторону перекурить, наблюдает за тем, как преобразилось это место со спокойной уверенностью в том, что они справятся со всем, что им ещё предстоит пережить. За прошедшие два месяца они вместе с оперативниками Шервуда провернули огромную работу. К середине мая у них появилась возможность начать аресты высокопоставленных людей. К огромному разочарованию детектива, генерала арестовать им не удалось. Его обнаружили в собственном кабинете. Мёртвого. Очевидно, что он узнал о готовящемся рейде и не мог позволить арестовать себя, предпочтя уйти на собственных условиях. Генерал Маклафлин пустил пулю себе в лоб из лимитированного подарочного револьвера, подаренного ему одним из президентов «за заслуги перед родиной». Ким нашёл это весьма ироничным.              После смерти генерала, все его сообщники ударились в бегство, уподобившись крысам, бегущим с тонущего корабля. Но, вопреки ожиданиям, они лишь упростили работу группе Шервуда и ребятам Росси. Члены Отдела расследований работали сутками, оперативно задерживая нужных им людей. А тех, кого не могли найти, вытаскивали из-под земли, используя связи на улицах города.              Громкие аресты шумели во всех СМИ, при том, что никто толком не знал, что именно инкриминируют задержанным. Генералы, полковники, заместители директоров, несколько крупных брокеров с Уолл-Стрит, парочка именитых коллекционеров, директора крупных банков, три всемирно известных режиссёра, один продюсер, звёзды шоу-бизнеса, учёные, трудами которых руководствовались по всему миру, несколько фармацевтических компаний, люди, бывшие послами ООН, спикер Евросоюза, сотрудники ВОЗ… У Росси и остальных волосы на голове вставали дыбом, когда они узнавали новое нужное им имя.              Они знали, что замешаны разные люди, но никогда на самом деле не подозревали насколько разрослась эта сеть. Иногда им удавалось провести задержание без особого сопротивления, иногда всё заходило слишком далеко. Но как бы там ни было, они работали, не зная усталости, впервые за долгое время чувствуя, что они делают именно то, за чем шли в полицию. Три дня назад прошло последнее крупное задержание. И теперь им оставалось только ждать результатов работы обвинителей, следователей и прокуроров. Шервуд позаботился о том, чтобы в этот круг лиц входили только зубодробительно надёжные люди, чтущие клятвы, которые давали. Так что да, у них всех был весомый повод праздновать.              Тэхён достаёт очередную сигарету, прикуривает. Краем глаза замечает движение сбоку и с трудом удерживается от того, чтобы не закатить глаза.              — Оставь меня в покое хотя бы в этот день. — Ворчит он без злобы.              — И тебе добрый день, Тэхён. — Широко улыбаясь, говорит Шервуд, остановившись возле него. Осматривается, наблюдает. — Мне всегда было интересно наблюдать за людьми, беззаботно проводящими выходные и праздники в кругу родных и абсолютно не подозревающих о том, что происходит на самом деле.              — Они и не должны. Для этого есть мы. — Тихо отвечает детектив. Ноа поворачивает голову, с интересом смотрит на него.              — Да. Ты прав. Но пребывание на границе света и тьмы дорого даётся, не так ли?              Тэхён поднимает бровь и смотрит на Шервуда, прищурившись. Ничего не отвечает на этот вопрос.              — Ты ведь в курсе, что тебя пригласили чисто из вежливости? — С насмешкой задаёт он вопрос. Ноа фыркает. Отворачивается, взглядом найдя в толпе Джо. Тэхён делает тоже самое.              — Спасибо. — Говорит он тихо.              — За что? — Уточняет Шервуд.              — За непредвиденный сбой на сервере компании, отвечающей за безопасность одного дорогого района. — Хмыкнув, отвечает.              — Не понимаю, о чём ты говоришь. — Говорит Ноа, хитро прищурившись. Поворачивается к детективу корпусом. — До встречи, детектив.              — Уже уходишь? — Нахмурившись, спрашивает.              Как бы временами не раздражал его Шервуд, Тэхён давно признал, что Ноа человек, на которого можно положиться. Качество, так редко встречающееся в нынешнее время. И все эти подначки стали своего рода фишками, понятными только им двоим.              — Я пришёл только для того, чтобы отдать тебе кое-что. — Спокойно отвечает Ноа. Тянется к внутреннему карману пиджака и достаёт белый конверт. Протягивает Киму.              — Что это? — С подозрением покосившись на конверт, спрашивает детектив. Ноа усмехается.              — Привет из прошлого.              Тэхён берёт протянутый конверт, пожимает руку агента и тот разворачивается, чтобы уйти, но замечает, что Джо наблюдает за ними издалека. Неподвижно стоит несколько секунд, испытывая тень сожаления о вещах, о которых не должен думать, слегка кивает ей и уходит. Тэхён не видит всего этого, пристально разглядывая своё имя на конверте без обратного адреса. Зажимает зубами сигарету и аккуратно рвёт бумагу. Заглядывает внутрь, хмурится.              Достаёт единственное, что там было — фотографию. Замечает надпись на обратной стороне и сначала разглядывает несколько слов, написанных неровным мужским почерком. «Спасибо за жизнь, засранцы». Хмыкает, переворачивает фотографию и замирает от щемящего в груди чувства. На фотографии изображены мужчина, женщина и двое детей. И если бы Тэхён не видел их последний раз несколько месяцев назад, то ни за что бы не узнал. Тео отрастил волосы и густую бороду. Тара наоборот, подстриглась и стала платиновой блондинкой, Джесс и Мэтт в том возрасте, когда дети меняются почти каждый месяц, и если к этому добавить некоторые технические изменения, то и их можно сделать неузнаваемыми. Ким смотрит на фотографию и не замечает, как его губы растягивает довольная улыбка.              Им удалось.              — Опять уговаривал тебя работать на него? — Спрашивает Банни, приход которого Тэхён даже не заметил. Техник протягивает другу бутылку холодного пива. — Что это? — Спрашивает, кивая на фотографию. Тэхён берёт пиво и протягивает фотографию. Банни читает послание, смотрит на фотографию. Ухмыляется. — Сам ты засранец, Сорансон. — Возвращает фотографию детективу. Тот смотрит на неё несколько секунд, достаёт зажигалку и поджигает. — Зачем? — Спрашивает Банни, сдвигая брови к переносице.              — Теперь мы знаем, что Тео и его семья в порядке. Вместе и в безопасности. — Отвечает Тэхён, глядя на то, как огонь пожирает бумагу. — И это знание никуда не денется. А вот материальные доказательства могут нести в себе опасность. — Трясёт рукой, бросая оставшийся клочок горящей бумаги на песок, поднимает голову, смотрит на друга. — Чёрт знает, в чьи руки могла попасть фотография.              Банни думает секунду. Кивает, соглашаясь. Они замолкают. Потому что нечего говорить. Они рискнули и у них получилось. Четыре года спустя. Получилось. Даже не верится. Банни садится прямо на песок возле друга, который молча потягивает пиво, наблюдая. Ким тихо улыбается, увидев Росси и Кейт, судя по лицам которых, становится понятно, что они давно всё выяснили. Тэхён силится припомнить, когда видел Гектора таким спокойным, довольным и весёлым одновременно. У него не получается.              — Какого…              От наблюдений его отрывает бормотание Банни. Он смотрит на друга. Не может сдержать смешка от вида физиономии техника и смотрит в ту же сторону, что и он. Видит, что именно возмутило Банни и теперь уже не сдерживаясь смеётся.              — Довольно странная реакция для друга, Тэхён. — Прищурившись, говорит Банни.              — Прости, мужик… — Всё ещё хихикая, отвечает Тэхён. Продолжая наблюдать за Сэм, переворачивающей мясо и Юнги, по-рыцарски вызвавшимся ей помочь.              — Я буду вечно ему благодарен за то, что он вытащил тебя с того света, Ким. — Мрачно говорит Банни. — Но если он сейчас же не отлипнет от моей женщины, я его утоплю.              — Боюсь, с этим возникнут трудности, Гук. — Произносит Тэхён. Банни косится на него. — У него отличная военная подготовка.              Банни фыркает, допивает пиво, ставит пустую бутылку на песок и поднимается. Кидает мрачный, возмущённый взгляд на друга и шагает в сторону Сэм и Юнги. Ким всё ещё посмеивается, когда цепляет взглядом фигуру, сидящую чуть вдалеке от остальных и склонившуюся над чем-то, расположенным на коленях. Джо всё ещё испытывает некоторые трудности, находясь в толпе и быстро устаёт от этого. Поэтому часто берёт перерывы, вроде этого, немного отстраняясь от остальных и погружаясь в рисование, например. Она снова начала рисовать и Тэхён был готов часами наблюдать за этим, не двигаясь. Он невольно залюбовался. И, чёрт, он не знает никого, кто выглядел бы так соблазнительно, одеваясь во что-то, закрывающее всё, кроме кистей рук, шеи и лица. Дома она не прячет шрамы, но всё ещё приходит в ужас от мысли открыть хоть один участок кожи, покрытой ими, на людях. Тэхён не настаивает. Вообще ни на чём, давая ей столько личного пространства, сколько ей нужно.              Его улыбка становится теплее и шире, когда он видит подбежавшего к Джо Кита. Детективу кажется, что он и здесь слышит звонкий голос ребёнка. Похоже, что пацан здорово проводит время в компании других детей и Тэхён чувствует небольшое облегчение. Учитывая события последних месяцев и то, что Кит всё больше начал замыкаться в себе, это было хорошим признаком. Детектив видит, как Джо смеётся, запрокинув голову над какой-то шуткой сына, а Кит плюхается рядом с ней на траву, заглядывая в скетчбук и понимает, что больше не может сидеть здесь один.              Поднимается на ноги, выкидывает бутылку из-под пива и окурок в специально поставленную здесь урну, которую они заберут, уезжая, свистит, подзывая волка и шагает к двум людям, занявшим абсолютно большую часть его сердца. Он слишком поглощён своими мыслями и не замечает того, что за ним наблюдают.              Ноа Шервуд не уезжает, как говорил. Он и не собирался. Поднявшись на холм и уйдя немного в сторону, ровно настолько, чтобы его не было видно с берега, он останавливается, повернувшись лицом к людям. Не совсем отдавая себе отчёт в своих действиях, он наблюдает, по-доброму завидуя им.              Большая часть его жизни напоминает непрекращающуюся войну, в которой нет места ни привязанностям, ни теплоте. И он считал это нормальным, не замечая, как превращается в холодного и непробиваемого человека. А потом появилась Гриффин, следом за ней и тринадцатый. В команде Шервуда было не принято проявление чего-то, кроме профессиональных отношений. Проработав бок о бок около двух месяцев с командой Росси и почувствовав их связь друг с другом, Ноа понял, что отдал бы многое за горстку людей, которые были бы ему точно такой же семьёй.              Когда-то он спрашивал Джо, в чем заключается источник её силы, она ответила, но он не уловил сути. Теперь он понимает, о чём она говорила, и испытывает непонятную тоску от того, что не имеет чего-то похожего. Он видит, как Ким поднимается и направляется к Джо. Видит, что Кит замечает его раньше, подрывается с места и бежит навстречу. Видит, как детектив, поймав его на лету, бесцеремонно закидывает пацана на плечо, не сбавляя шага, подходит к вставшей с земли Джо и целует её в висок, обнимая за талию, не обращая никакого внимания на вырывающегося и смеющего пацана. Видит Кейт и Росси, присоединившихся к Оливейре, его жене и Марте. Видит множество других людей. И у всех них одно и тоже выражение лица. Они радостны и спокойны.              Этот город превратили в ад, выбрав центром чёртовой обители зла. Но Маклафлин и его партнёры облажались, выбрав Чикаго. Потому что Чикаго — город Гектора Росси. Теперь Ноа понимает это.