Эпилог

      2021 год              Огромный спортивный комплекс с баскетбольной площадкой в центре гудит от звука сотен голосов. Очередная церемония торжественного вручения дипломов выпускникам полицейской академии Чикаго всегда выглядит потрясно. Официальная часть, речь суперинтенданта и мэра города, на трибунах сотни членов семей и друзья выпускников, пришедших сюда поддержать и показать свою гордость за сына или дочь, брата или сестру, друга, мужа.              Патриотичный видеоролик минут на пять, во время просмотра которого ты неволей чувствуешь желание сделать все от тебя зависящее для блага Родины. Тэхён, сидящий на одной из трибун, против своей воли чувствует тот трепет, испытанный им много лет назад в этом самом комплексе. И отголосок досады от отсутствия отца на его церемонии тоже присутствует. Сейчас он не один. Сейчас по правую сторону от него сидит Джо и Кит, по левую Сэм, забывающая моргать. Чуть дальше сидят остальные члены Отдела расследований.              На сцену, установленную в левой части площадки, выходит шеф полиции Коллинз, приветствует гостей и приглашает выпускников пройти к своим местам. Ровные ряды мужчин и женщин в синей полицейской форме выходят из боковых проходов и Киму не нужно особо напрягаться, чтобы найти взглядом того, кто ему нужен. Дойл шумно нервно выдыхает, он находит её ладонь и ободряюще сжимает, глядя на неё. Суперинтендант произносит речь, поздравляя выпускников. Ким понимает, что он особо ничего в ней не изменил за столько лет и это веселит детектива. Слышатся громкие хлопки, сопровождающие взрывы фейерверков в виде бумажных конфетти и огромное помещение наполняется свистом, аплодисментами и радостными возгласами людей, сидящих на трибунах.              Тэхён не сдерживается, начинает свистеть, Ману идёт дальше, выкрикивая парочку подковыристых фразочек, предназначенных одному единственному человеку, который всё равно его не услышит. Тэхён приобнимает Дойл за плечи, поздравляя и её, чувствует небольшую ладонь в своей руке, опускает голову и видит пацана, наблюдающего за всем широко открытыми глазами.              Проходит ещё минут тридцать прежде, чем они получают возможность спуститься с трибун и найти того, ради кого все они пришли сегодня.              — Срань Господня! Я всё ещё не могу в это поверить! — Весело восклицает Ману, обнимая Зои за плечи, первым заметивший виновника торжества. Банни ухмыляется. Пытается состроить мину, но от Тэхёна не ускользает насколько его друг взбудоражен на самом деле.              — Ну, — хриплым голосом говорит Росси, хватая и пожимая руку Банни, — это ещё неофициально, но… — улыбается, — добро пожаловать в Отдел расследований, офицер… — хмурится, — а какая у тебя фамилия, кстати? — Раздаётся взрыв хохота.              — Спасибо, сержант. — Немного смущённо отвечает Банни.              — Эй, а как же год в патруле? — Возмущенно интересуется Адам.              — Тебе напомнить про твой «год в патруле»? — С насмешкой спрашивает Оливейра, намекая на то, что никакого года в патруле у самого Адама не было.              — О, я помню его единственную смену. — Широко улыбаясь, говорит Лерой. Марти ничего не говорит, просто смеётся над выражением лица Ману, не стесняясь.              Линкольн, Марта, Джо и даже Кит тепло поздравляют Банни. Сэм, наконец-то дождавшаяся своей очереди, целует его в губы, наплевав на то, что они в окружении коллег, обнимает.              — Я горжусь тобой. — Говорит ему тихо, улыбаясь. А Чонгук на пару секунд перестаёт дышать, всё ещё не веря, что это происходит на самом деле.              — «Ботинки»? — Громко уточняет Коул. Слышится дружное: «Ботинки!», и они все направляются к парковке. Отстают только Банни и Тэхён, медленно шагая за остальными.              — Как ощущения? — С лёгкой улыбкой спрашивает детектив.              — Да как сказать… — Мнётся техник. — Ощущение, будто я ввязался в какое-то дерьмо, не совсем разобравшись в правилах игры. — Издаёт нервный смешок.              — Разберёшься по ходу дела. — Хмыкнув говорит Тэхён. Хлопает Банни по плечу. Тормозит и останавливает его. — Гук… — Он глупо разволновался и прекрасно понимает почему. Он до сих пор помнит тот день, когда Банни заявил, что снова отправляется в армию. Помнит тот вязкий страх за него и отчаяние от невозможности отговорить. Не знает, что сказать, поэтому говорит единственное, в чём сейчас уверен. — Я тоже горжусь тобой, старина.              Банни впервые за этот день по-настоящему широко улыбается. Ким хлопает его по плечу. Раз, другой. Тянет на себя и крепко прерывисто обнимает. Отстраняется на расстояние вытянутой руки и между ними происходит один из тех безмолвных секундных диалогов, в которых слова будут лишними. Мужчины поворачиваются в сторону парковки, видят, что ждут только их и шагают в нужном направлении. Банни цепляет взглядом Сэм. Ухмыляется.              — Эй, — обращается к Тэхёну, — а можно теперь Сэм будет моей напарницей? — Детектив на мгновение тормозит, уставившись на друга. Щурится.              — Услышу это ещё раз и ты застрянешь в патруле не на один год. — Говорит тихо.              — Но… — Банни хмурится.              — Хрен тебе, Чон. Закатай губу, она моя напарница, — разводит руки в стороны, — и этого не изменить. — Нахально улыбается, ускоряет шаг.              Банни нисколько не расстраивается, это скорее подначка для того, чтобы дать Киму прийти в себя. Потому что так же, как Тэхён несколько минут назад чётко видел истинное состояние Банни, так и Банни прекрасно видит эмоциональное состояние друга в данную минуту. Что бы там ни было, а этого у них не отнять. Способности видеть друг друга насквозь.              

***

             2022 год              Очередной рабочий день закончен. Очередное дело закрыто. Убюдки наркоторговцы, использующие для сбыта пункты помощи матерям-одиночкам, за решёткой и не скоро оттуда выберутся. Хороший день. Если бы только ещё не нужно было заполнять кучу бумаг. В этот раз очередь дошла до Кима. Поэтому он всё ещё торчит здесь, в отличие от всех остальных. Он ставит точку в отчёте, отправляет его на принтер и пока тот работает, выключает компьютер, хватает куртку и ключи от машины, подходит к принтеру, собирает листы бумаги, шагает в кабинет Росси и просто кладёт их на стол. Уходя, выключает свет. Насвистывая, спускается в гараж и уже выехав, чувствует вибрацию телефона. Достаёт и открывает сообщение, наплевав на то, что так делать нельзя. Читает, хмурится.              — Чёрт, Дамбо, а где обычные списки, типа хлеб, молоко, много пива?              Ворчит себе под нос. Тут же усмехается своей ворчливости. Ему не терпится попасть домой, но придётся задержаться, потому что Джо решила, что им нужно скупить половину ассортимента продуктового магазина, видимо… Ухмылка тает. Три года прошло, а они всё ещё пытаются разобраться с тем, что произошло. История с Бишопом закончилась относительно хорошо, но им обоим есть с чем бороться. Как и сказала Джо когда-то на берегу Мичиган, они всё ещё продираются сквозь весь тот хаос, который образовался внутри детектива. Не без его участия, кстати. Временами бывает тяжело. Временами откровенно погано, но он точно знает, что сам бы не прошёл через это. И иногда чувствует себя законченным эгоистом, ведь у Джо проблем не меньше.              Никаких галлюцинаций или чёртовой Тайлер, вместо них появились панические атаки, тревога, доводящая до абсурда и навязчивые состояния. Специалист, которого рекомендовал Джек, здорово помогает, но большая часть работы остаётся за Джо. Они пообещали друг другу, что больше не будет никаких секретов. Что бы ни тревожило, пугало, бесило, выбивало из колеи или вводило в ступор, они делились всем, разделяя пополам всё это дерьмо. В любом случае, Джо сделала то, что планировала до своей «смерти». Она получила стипендию и поступила в университет. Долго думала и остановилась на психиатрии. Вообще-то она выбрала два факультета. Вторым стала криминалистика. Тэхён до сих пор не знает, что думает по этому поводу.              Загруженность и забота о нём и сыне давала ей то, что было необходимо. Чётко отработанную схему с режимом и предсказуемыми действиями. И спустя время это дало свои результаты. Она стала стабильнее. И умудрилась пройти пятигодовую программу двух разных курсов за три года. Поправка — почти пройти. Выпускные экзамены через полгода.              А ещё есть Кит. Пацан так и не оправился полностью после того, что сделал. Оно и понятно. Любая отнятая жизнь остаётся с тобой до конца, независимо от того кого и при каких обстоятельствах ты убил. Сейчас ему десять. Он ходит в обычную школу, в свободное время штудируя лекции, предназначенные для самых лучших университетов страны. Через полгода после начала занятий в первом классе Кит впервые назвал его папой. И, чёрт, Тэхён никогда не забудет этот момент.              В тот день его вызвали к директору и когда он зашёл в приёмную, перед ним предстали Кит и ещё какой-то пацан. Оба перепачканные грязью, лохматые, в порванной одежде. У пацана засохла кровь под носом, у Кита проступал фингал под правым глазом. Ребёнок отказывался называть причину драки директору и учителям, молча терпел визгливого папашу своего оппонента, а когда открылась дверь и Тэхён зашёл в помещение, он просто встал со стула и побежал к нему.              Им дали пять минут на то, чтобы поговорить и тогда Тэхён узнал причину. Папаша, орущий на Кита, оказался именитым юристом, имеющим доступ к материалам некоторых дел. В числе которых было и дело Хэтфилда. Этот идиот за ужином сообщил своей жене, не скрывая подробностей, о том, с кем теперь учится его сын и сопляк, пытаясь заработать авторитет самым тупым образом, выложил всё это Киту при одноклассниках, не стесняясь в выражениях, смысл половины из которых не понимал, просто повторяя за отцом.              Большая часть слов ставила под сомнение психическое здоровье Джо и её моральный облик. Не обошло и Тэхёна. Он не стал разбираться, терпеть или сдерживаться… в общем, из школы тогда забирала их Джо. Потому что Ким с помощью кулаков объяснил идиоту-юристу значение фразы «тайна следствия». И, не стесняясь, послал его в пеший поход по направлению к мужским первичным половым органам. Им обоим влетело от Джо тем же вечером. И той же ночью они, тайком от неё, поедали холодную пиццу, спрятавшись за кроватью пацана. В ту ночь Тэхён на несколько минут снова увидел мальчишку, которого нашёл в пугающей, странной подвальной комнате. А позже, засыпая, Кит сказал: «Спасибо, что встал на мою сторону, пап». Ким не спал всю ночь, не в состоянии усидеть на месте или адекватно объяснить себе, что чувствует в данный момент. Он так и не понял. Знал только, что это что-то мощное.              Тэхён машет головой, пытаясь сосредоточиться на дороге и обнаруживает, что уже какое-то время сидит в машине перед магазином недалеко от дома. Он быстро выходит, бросает в тележку всё из списка и, остановившись у кассы, вежливо улыбается кассиру.              — Добрый вечер, Алекс. Можно как-нибудь побыстрее? Я тороплюсь.              — Конечно, детектив. — Весело отвечает невысокого роста мужчина, принимаясь со скоростью света пробивать покупки.              Тэхён прощается, берёт пакеты и быстрым шагом направляется к машине. Не очень аккуратно бросает всё в багажник и уже через семь минут паркуется возле гаража своего дома.              — Ковальски! — Зовёт он громко, широко распахнув дверь и проходя внутрь. — Твоя мама, похоже готовится забить какой-то бункер под потолок, так что мне нужна твоя помощь. — Продолжает говорить на ходу, хмурится, не найдя никого на первом этаже. — Кит… — Забегает на второй этаж, перепрыгивая через ступеньки. Подходит к двери комнаты пацана и стучит костяшками пальцев. Дверь приоткрывается и Тэхён видит ребёнка, сидящего на кровати лицом к окну. — Эй, привет.              — Привет, пап. — Тихо отвечает Кит, пряча голову.              Тэхён знает это движение. Хмурится. Шагает в комнату, садится перед ребёнком на корточки и пытается заглянуть ему в лицо. Что сделать довольно трудно, Кит прячется. Ким хватает его за подбородок пальцами и поворачивает к себе лицом.              — Тебя в школу вызывают. — Мрачно говорит мальчик и Тэхён не удивлён. На его щеке красуется ссадина, под глазом фингал. Снова. Тэхён сжимает челюсть, медленно выдыхает.              — Кто это сделал? — Тихим от злости голосом спрашивает мальчика.              — Не имеет значения. — Серьёзно отвечает Кит.              — Ладно. Тогда почему? — Пробует зайти с другой стороны. Кит выдыхает. Хмурится.              — У нас в классе новенький. Тим. — Начинает тихо. — Его семья из Перу. Эмигранты. Макс со своими дружками идиотами цепляются к нему. Три дня прошло, как он пришёл, а они всё не отстают. — Кит вытягивает губы в трубочку. — Называют его… ну, по всякому, вытряхивают содержимое рюкзака в грязь, портят вещи. А сегодня…              Тэхён садится на пол.              — Что сегодня?              — Сегодня они дождались его после школы и напали. — В глазах Кита сверкнул гнев. — Пятеро на одного! Это мерзко и нечестно. — Опускает голову, пытаясь совладать с эмоциями. Тэхён кивает.              — Да, ты прав.              — В общем, мама задержалась, так что я увидел это, пока ждал её. И…              — Не смог остаться в стороне? — Слегка улыбнувшись, подсказывает Тэхён.              — Да. — Насупившись, отвечает ребёнок. Тэхён поднимается с пола, садится на кровать. — Дурак. — Ворчит Кит. — Рюкзак порвал. И куртку. Мама наверняка сердится. — Тэхён усмехается, обнимает его за плечи, ероша волосы.              — Не сердится, я уверен. — Кит поднимает голову, щурится.              — Правда так думаешь? — Тэхён кивает. — Всё равно попахивает идиотизмом. Нас было всего двое. — Приподнимает руки и бессильно опускает их на колени.              — А по-моему попахивает началом крепкой дружбы. — Возражает Тэхён, широко улыбаясь.              — Думаешь? — Тэхён снова кивает. — Тогда… — Кит кусает внутреннюю сторону щеки, отводит взгляд, — может пригласить Тима в гости на выходных? У него совсем нет друзей.              После последних слов Кита, улыбка Тэхёна немного меркнет. Потому что у Кита тоже нет друзей. Это… грустно. Потому что он станет прекрасным другом.              — Это отличная идея, Кит. — Мягко отвечает он. Мальчик вдруг широко улыбается, обнимая детектива за шею.              — Мама на заднем дворе. — Говорит он, отстраняясь. — И она… странная сегодня. Тихая какая-то. — В его взгляде проскальзывает беспокойство.              — Пойду узнаю в чём там дело. — Бодро улыбнувшись, отвечает Тэхён. Встаёт, направляется к двери, тормозит. — Поможешь чуть позже разгрести продукты?              — Конечно. — Тут же отвечает Кит, принимаясь вытаскивать учебники из грязного рюкзака.              Тэхён прикрывает дверь, торопится вниз. Хоть он и говорил бодро, ему совсем не нравится то, что он услышал о состоянии Джо. Он действительно находит её на заднем дворе, сидящую в одном из плетёных кресел и закутавшуюся в тёплый шерстяной плед. Она сидит спиной к двери, уставившись на границу небольшого леса и, кажется, не двигается даже. Ким замирает на секунду. Движением руки говорит Велесу, лежавшему у ног Джо и отреагировавшему на его присутствие, оставаться на месте. Выдыхает.              — Джо? — Зовёт осторожно. Она не реагирует. Он подходит ближе, обходит её и садится на корточки. Ему совсем не нравится взгляд, которым она смотрит на него. Она напугана. До чёртиков. — Эй, всё хорошо? — Молчит. Он замечает кружку у её ног. Хмурится. Хватает кружку. — Это что, чай? — Нюхает, морщится. — Травяной? — Щурится. — Кто ты и куда дела Джо? — Наконец, видит реакцию с её стороны, которая выражается в едва заметном движении губ. Он подтягивает к себе ещё одно кресло и садится напротив неё, совсем рядом с ней. — Ну, я сочту эту улыбку комплиментом моему искромётному чувству юмора. — Ухмыляется. Она всё также наблюдает за ним тревожным взглядом и ему становится не по себе. Давно она не была такой. Он перестаёт ухмыляться, став серьёзным. — Джо, поговори со мной.              — Помнишь наш разговор в Харпере той ночью, когда у Линка и Сары дочь родилась? — Спрашивает она тихо.              Ещё бы он не помнил этот жутко смущающий и ставящий в тупик разговор. Они все были на нервах, пока ждали новостей о Саре и малышке. А потом девочку вынесли и осторожно передали в руки отцу, который, конечно же, показал свою новорождённую дочь. Тэхён не знает, что испытал, увидев крохотного человека. До сих пор старался не копаться в этом, успешно занимаясь самообманом. Всё он знает. В тот момент он представил, что чувствовал бы на месте Коула. И это было слишком… так и не подобрал слово.              Джо, которая всегда без труда читала его, всё прекрасно поняла. Возможно даже лучше, чем он сам. И, учитывая её прошлое и её состояние на тот момент, понятия не имела, в состоянии ли дать когда-нибудь в будущем то, чего хотел он, пусть и не понимал этого сам. И, поскольку они обещали не утаивать друг от друга ничего, состоялся тот сумбурный, неловкий, ставящий в ступор и смущающий разговор, который ничего не прояснил, наоборот, добавил больше вопросов. В какой-то момент Тэхён вышел из себя и заявил, что ему никого больше не надо. Хватает её и Кита. И правда думал так. До сих пор так считает. Любит пацана, как собственного и поэтому никогда не думал о том, чтобы завести ещё детей. Не в ущерб Джо. Потому что точно знал, что она не готова. Возможно, никогда не будет. Да это и не важно. Он говорил о том, что уже не один раз доказывал то, что для него важны только они. Но Джо, знала, что он не совсем честен с самим собой. И этот вопрос не давал ей покоя. Он знал это. Она знала это. Тот разговор закончился на «Вернёмся к этому вопросу в будущем», и Ким надеялся, что эта тема не всплывёт. Не из-за себя, а потому что видел, как это влияет на неё.              — Ммм… да… — Осторожно отвечает он. Берёт её холодные ладони в свои. Она несколько секунд смотрит на их руки.              — Что, если я скажу тебе, что будущее наступило? — Ещё тише спрашивает его и только после этого поднимает взгляд, смотрит. Тэхён моргает. Ещё раз. Выпрямляется, отстраняясь. Хмурится.              — Не понял. — Отвечает наконец. Джо облизывает пересохшие губы, убирает волосы с лица. Наклоняется вперёд.              — Я не хотела говорить, пока не буду уверена сама. А неделю назад сдала анализы и…              — Стоп. Что? О чем ты говоришь? — Перебивает её. Она рвано выдыхает и он видит, что у неё вот вот начнётся истерика.              — Я этого не планировала. Правда. — Дёргает край рукава кофты, опускает глаза. И тут Тэхён понимает почему ей было до чёртиков страшно. Потому что сам чувствует то же самое.              — Но ты же… таблетки…              — Не дают стопроцентной гарантии. — Мрачно говорит она, поднимая голову. Он всё ещё тупо пялится на неё. До него не доходит. — Я не думала о том, что будет дальше. Ждала тебя.              — В смысле? — Мозги детектива помахали ручкой пять минут назад.              — Чтобы принять решение. Потому что ты тоже этого не планировал. И в любом случае мы оба должны решить, как поступить дальше.              До него начинает доходить. В смысле, действительно доходить. И первым порывом становится желание сцапать её в охапку, а потом он улавливает суть её последних слов.              — Да, святое дерьмо, в смысле как поступить? Ты ещё дискуссию разведи на эту тему. Можно выписать все плюсы и минусы. — Растерян, ехидничает. — Или… — Хмурится, внезапно замолчав. — Для меня есть только единственно верное решение, Джо. — Говорит тихо. — И я никогда не заставлю тебя сделать то, чего ты не хочешь. И ты знаешь это.              Она морщится, сдерживается, но дрожащая нижняя губа выдаёт, когда она кивает, показывая, что, да, знает. Опускает голову. Потому что знает, какой вопрос он задаст следующим. И знает ответ, но всё ещё испытывает ужас от того, что может принять неверное решение. Те сомнения и страхи, которыми она делилась с Джеком ранним прохладным утром в лесах Монтаны, никуда не делись. Имеет ли она право добавлять к списку тех людей ещё одного?              — Джо, я не стану любить тебя и Кита больше или меньше независимо от того, что ты скажешь. Я буду одинаково счастлив и в том случае, если нас останется трое и в том, если станет больше. — Она хмурится, подняв на него глаза. — Это не значит, что мне плевать. — Пытается подобрать слова. — Чёрт… я хочу сказать, у меня есть сын. Плевать, что не по крови. Дерётся он так же, как и я. — Широко улыбается. Затем становится серьёзным. Обхватывает обе её ладони своими пальцами и прижимает к своим губам. — Чего ты боишься на самом деле? — Спрашивает, пристально глядя в её глаза.              — Я… — закусывает губу, переводит взгляд на верхушки деревьев, — не знаю. — Снова смотрит на него.              — Могу я высказать предположение? — Спрашивает он, немного хмурясь. Джо кивает. — У тебя был когда-то пунктик насчёт того, чтобы быть полезной. Словно тебе было необходимо каждую секунду доказывать всему миру, что ты стоишь того, чтобы существовать. — Говорит тихо. — Я долго не мог понять, почему. А теперь мне кажется, что это из-за Хэтфилда.              При звуке этой фамилии Джо заметно напрягается. Всё ещё. Немного отстраняется, пытаясь убрать свои руки, но Тэхён мягко удерживает её на месте. Они никогда не говорили об этом и теперь он думает, что зря.              — Тэхён, я не…              — Погоди, выслушай. — Просит. Она замирает. Ким принимается круговыми движениями больших пальцев гладить кисти её рук, опускает глаза. — То, что он делал, заставляя тебя наблюдать за смертями десятков людей и позволяя верить, что хоть кому-то из них ты можешь помочь, если постараешься достаточно сильно… — Смотрит в её глаза. — Породило это железобетонное убеждение глубоко внутри тебя.              — Какое? — Спрашивает она, немного морщась. Тэхён грустно улыбается.              — Что ты бесполезна. Не достаточно сильна и именно поэтому все эти люди умирали. Слишком эгоистична и поэтому недостаточно стараешься. И в конечном итоге всё это вылилось в стыд за то, что ты есть. В веру в то, что ты недостойна чего-то хорошего, потому что сама ничего хорошего в этот мир не принесла. Поэтому ты впадала в ступор каждый раз, особенно поначалу, когда я делал абсолютно простые и естественные вещи для тебя. — Она опускает голову, пряча глаза. — Я думаю, что несмотря на всю ту огромную работу, которую ты сделала, чтобы минимизировать последствия действий Хэтфилда, ты где-то глубоко внутри всё ещё считаешь, что не стоишь ничего хорошего, не заслуживаешь… И несмотря на то, что мы вместе засыпаем и просыпаемся, имеем чертовски уютный дом, воспитываем потрясающего ребёнка и вредного волка. Несмотря на то, что я делал и ещё готов делать ради тебя, ты боишься, что всё это закончится. Боишься, что неудобна, что доставляешь только неприятности… недостойна. И что ещё один целый человек — это слишком. Думаешь, что это станет для меня ещё одним бременем? — Она косится в его сторону, он понимает, что прав. И от этого понимания больно. — Но, Джо… — Наклоняет голову, чтобы поймать её взгляд. — Это не так. — Медленно качает головой, грустно улыбаясь.              — Я… — Морщится, сдерживаясь, пытается что-то сказать, но ничего у неё не получается.              — Ты хочешь его? — Задаёт вопрос в лоб. Она кивает, всё ещё не глядя на него.              — Очень. — Шепчет, плачет.              И как только он слышит одно короткое слово, его накрывает волна облегчения и нежности настолько сильной, что дышать становится больно. Он резко встаёт, поднимая Джо на руки, и садится в её кресло, устраивая её на своих коленях. Крепко обнимает.              — Знаешь, при всей своей гениальности, ты иногда бываешь настолько непроходимой дурой, что это ставит меня в тупик. — Вдруг заявляет беспечным тоном. Джо резко поднимает голову, впиваясь взглядом в его лицо. Он не может сдержать улыбки. Поднимает руку, вытирая слёзы с её лица. — Не знаю, что ты там себе думаешь, но если бы не ты и Кит, не знаю, что со мной сейчас было. Ты мой дом, Джо. И этого не изменить. А Кит… — Усмехается. — Этот пацан наполняет мою жизнь смыслом больше, чем что бы то ни было. Как же я могу считать бременем то, что вы оба даёте мне, когда это единственное, что даёт мне силы жить дальше? — Спрашивает тихо, перестав усмехаться. Наклоняется вперёд, упираясь своим лбом в её плечо.              Джо замирает. Моргает. Один раз, другой. А потом, внезапно, все страхи и сомнения исчезают, наполняя её лёгкостью. Она не знает, что послужило этому причиной и не желает разбираться. Поднимает руку, запускает пальцы в его волосы на затылке и прижимается губами к его макушке. Слышит тихий, мягкий смешок с его стороны и сама не может сдержать слабой улыбки. Тэхён прав, она просто непроходимая дура. Иногда наличие мозгов здорово мешает жить.              — Эй, а ты знаешь, что на выходных к Ковальски придёт друг? — Вдруг спрашивает Ким, поднимая голову. Джо хмурится.              — Друг? Я знаю, что он сегодня снова подрался в школе, но ни про какого друга не знаю.              — Что значит снова? — Тэхён фыркает. — Кит пускает в ход кулаки только тогда, когда считает, что другого выхода нет. А сегодня был явно тот случай, когда наподдать парочке засранцев стоило. — Говорит он важно. Джо улыбается уголком губ.              — Он снова рассказал тебе больше, чем мне, да? — Спрашивает она, Тэхён пожимает плечами.              — У мальчиков должны быть свои секреты. — Говорит довольно улыбаясь. — Парень отстаивал справедливость и встал на защиту того, кто сам за себя постоять не мог. Я горжусь им. — Щурится.              — Нет.              — Нет?              — Я знаю этот взгляд. Не смей говорить то, что собирался.              — Да я просто хотел предложить заниматься с ним чаще. И друга пусть приводит. Научим их с Линком и Адамом ставить на место всяких засранцев.              — Вот об этом я и говорила. Вам лишь бы кулаками размахивать направо и налево. И я всё ещё не забыла, что ты приучил моего сына слушать Дэвиса! — Начинает возмущаться, продолжая сидеть у него на коленях.              — Что за глупости ты говоришь? Мужчина должен уметь защищать себя и тех, кто ему дорог. А про Дэвиса вообще молчи…              Кит довольно улыбается, слушая их несерьёзный спор и отлипая от окна. Опускается на пол, переводит взгляд на сидящего рядом Велеса. Он слышал каждое слово. Чешет зверя за ухом.              — Похоже, скоро у нас станет чуточку теснее. Да, чудище? — Весело спрашивает он. Внезапно округляет глаза, а потом крепко зажмуривается. — Боги, пожалуйста, пусть это будет девчонка. Только пусть девчонка.              

***

             Ким затягивается, вдыхает никотин. Все уже спят, дом погружен в темноту и тишину, а он никак не может уснуть. Они решили пока не говорить Киту. Но что-то подсказывает детективу, что этот маленький засранец знает больше, чем нужно. Кит всегда умел быть незаметным и наблюдать, подмечая всё подряд. Парень растёт, навык совершенствуется. Тэхён правда пытался уснуть. Когда понял, что не сможет, сидел у кровати и пялился на Джо, как какой-то маньяк. Не мог оторваться. Пытался разглядеть какие-то изменения в её внешности, мысленно обзывая себя последними словами, потому что знает, что ещё слишком рано для изменений. Правда её взгляд действительно изменился. Это он понял за ужином. И сам почувствовал какую-то мощную, спокойную уверенность. В себе. В них. Усмехается. Выдыхает. Не думает, отдаваясь ощущениям.              Опустошён эмоционально. Или наоборот слишком переполнен. Не знает. Все ещё не может поверить. Его одновременно разрывает на части и сжимает в крошечную маленькую точку. Хотел бы он знать, как объяснить хотя бы себе своё состояние. Внезапно хмурится, услышав хруст ветки. Пистолет в его руке оказывается раньше, чем он успевает сообразить. Выбрасывает окурок, медленно, бесшумно шагает в ту сторону, откуда раздался звук. Наклоняет голову в бок, прислушивается. И едва сдерживается, чтобы не выругаться, когда из-за кустов появляется сначала голова Шервуда, а затем и он сам.              — Привет. — Говорит он, широко улыбнувшись.              — Не прекратишь топтаться в темноте по чужой территории, схлопочешь в следующий раз пулю, идиот. — Говорит вместо приветствия Тэхён, разворачиваясь и шагая назад на террасу.              — Ой, кто-то страдает паранойей. — Поддевает его Ноа. — Хотя… в свете последних событий… — Многозначительно замолкает. Тэхён резко разворачивается. Хмурится, не понимая, о чём он говорит. — О, ну как же, прибавление в семействе любого сделает параноиком. — Ким щурится. Ноа неопределённо машет рукой. — Джек. Следит за здоровьем Джо. — Выставляет руки вперёд. — Все отклонения от нормы приходят к нему в виде отчётов. Это касается только медицинских данных, мужик. Мы чтим приватную жизнь. — Усмехается. — Вашу, по крайней мере. — Снова улыбается мальчишеской улыбкой. — Поздравляю. Я рад больше, чем если бы сам получил подобную новость.              — Почему меня не удивляет то, что ты узнал о положении Джо раньше, чем я? А ведь это касается только нас двоих. Блядь. — Беззлобно ворчит, доставая сигарету.              Он не видел Ноа больше года. Его команда исчезла с радаров сразу после того, как закончился последний судебный процесс по делу Бишопа. Без прощаний и объяснений. Тэхён полагал, что это к лучшему. Тот факт, что Ноа пришёл к нему. Один. Ночью. Говорит только об одном. Ему что-то нужно. А если ему что-то нужно, то это что-то связано с каким-то дерьмом в которое Киму совсем не хочется лезть. Не тогда, когда его жизнь сделала мёртвую петлю и резко поменялась в один вечер. Он прикуривает, садится на ступеньки.              — Зачем ты пришёл на самом деле? — Спрашивает в лоб.              И всё. Шервуд принимает свой обычный вид. Снимает маску весёлости. Киму становится не по себе, потому что он замечает, что морщин вокруг глаз у Ноа за этот год прибавилось. Как и седины на висках.              — Мы ошибались, детектив. — Говорит он тихим и серьёзным голосом. Тэхён замирает. — Ничего не кончено. Мы прижгли не ту голову, которая находилась посередине.              — Можно без метафор? — Мрачно интересуется Ким. Ноа садится на ступеньки.              — Маклафлин и Ко — не центр всей сети. Они, — пожимает плечами, — были, как филиал, дочерняя компания, называй как хочешь.              — Ладно. Тогда кто стоял за всем этим на самом деле? — Спрашивает Тэхён, чувствуя злость. Он не хочет в это влезать. Только не сейчас.              — Я не знаю. — Разводит руки в стороны. — Мы с ног сбились, пытаясь выяснить. Всё, что у нас есть, это имя. — Замолкает на секунду. Смотрит Киму прямо в глаза. — И оно ведёт в Чикаго.              — Что за имя?              — Николас Уилсон.              Тэхён хмурится. Звучит знакомо, но он не уверен. И уж тем более не торопится делиться этим с Шервудом. А потом его поражает неприятная догадка.              — Зачем ты пришёл, Ноа? — Снова спрашивает он напряжённым голосом.              — Я боюсь, в этот раз мне придётся просить тебя сделать то, что ты поклялся больше никогда не делать. Законными способами нам не справиться. И в любом случае понадобиться помощь Гектора и остальных.              Тэхён ненавидит то, что слышит и Ноа знает об этом.              — Что, если я не соглашусь? Меня это не касается.              Он блефует, но какая разница? Шервуд переводит взгляд за его спину, смотрит на входную дверь, переводит взгляд на окна второго этажа. Снова смотрит на детектива.              — Я думаю, у тебя не будет выбора.              — Почему?              — Потому что целью станут и твои дети. Бишоп и Маклафлин занимались только одним направлением. Есть другое. Ещё более мерзкое.              — Откуда информация?              — Пока не могу сказать. — Вот и всё, что говорит Ноа. Встаёт со ступенек. — Я не знаю, кто такой этот Уилсон. Не знаю, почему выбор пал на Чикаго. Но я точно знаю, что то, что грядёт, затронет каждого. Помнишь наш разговор на том берегу? Мы существуем для того, чтобы простые люди понятия не имели о том, что твориться в ночи. Твои слова. Не мои.              — Почему ты пришёл ко мне? Ведь логичнее было бы говорит с Гектором. — Тэхён хмурится. Шервуд пятится назад.              — Потому что Гектор уже в курсе. — Просто отвечает Ноа. — А самый упёртый из всех вас — ты. — Грустно улыбается. — Тебе есть, что терять, Тэхён. Я как и раньше, не стану заставлять, но тебе есть, что терять.              Не ждёт ответа, разворачивается, уходит. Ким пропускает момент, когда Шервуд исчезает. Да и не до этого сейчас. Медленно шагает по террасе к двери. Тормозит, достаёт пачку сигарет, вытаскивает одну, но не прикуривает. Крутит в пальцах, задумчиво разглядывая. Выкидывает. Следом в урну отправляется остальная пачка и зажигалка. Больше никаких сигарет. Заходит в дом, запирает все двери, выключает свет. Проверяет Кита. Усмехается, пацан превратил кровать в месиво во сне. Разворачивается, заходит в спальню.              Тормозит, прокручивая все слова Шервуда. Дерьмо. Это так не вовремя. Чувствует, что начинает загоняться, поэтому выкидывает всё из головы. Всё это подождёт до утра. Разговоры, мысли, стратегии. К чёрту. Тэхён ложится на кровать рядом со спящей Джо, обнимает её, притягивая ближе к себе. Целует в плечо, упирается лбом в её шею, закрывает глаза. Эту ночь он проведёт, притворяясь, что никакого грёбаного Ноа не было. Потому что Кит подрался в школе за правильные убеждения. Потому что он, кажется, встретил друга. Потому что Тэхён научился не ненавидеть себя, благодаря Джо. Потому что Джо скоро сдаст выпускные экзамены и получит степень. Две, вообще-то. И потому что у них будет ребёнок. Ещё один. Вот что важно.              Резко открывает глаза.              Да, вот что важно.              И именно поэтому он сделает то, что должен.              Святое, сука, дерьмо.