Альсомитра

Альсомитра — тропическая лиана с огромными плодами. В её «колоколах» зреют крылатые мечты: когда приходит срок, семена расправляют бумажные крылья и, танцуя в потоках ветра, отправляются в далёкие странствия.

— Мда… — покачал головой мужчина, кладя на стол уже бесполезные куски бумаги, — Как скверно-то получилось. Очень, очень скверно… Вся его фигура излучала напряжение. Даже невооружённым глазом было видно, что он зол и огорчён, и лишь правила приличия и воспитание не давали ему высвободить эмоции. Пристыженные дети стояли, опустив глаза к полу; Ила сосредоточенно смотрела то на них, то на владельца башни, скрестив руки на груди. — Зря папенька тебя в паука не превратил! — обвиняюще буркнула Марго мальчику. — Ну, можно склеить… — шмыгнул тот носом, — Почти незаметно будет… — Манускрипт уничтожен, защиты на башне нет. — бормотал мужчина, отойдя к окну, — Это катастрофа… — И всё из-за тебя! — дополнила девочка. — Оба виноваты. — осадил он их, обернувшись и сдвинув брови. — Но я же не думала, что он сразу к манускрипту полезет! — начала оправдываться Маргарита. — Так я и не заметил его! — подал голос мальчик, — А потом… Он меня вроде как окликнул. На последних словах маг встрепенулся и удивлённо посмотрел на него. — Что? Ты его слышал? — И буквы засветились. — подтвердил юноша. — Ты всё рассказал, ничего не упустил? — Вроде всё… — Вроде? — мужчина взял его за плечи, слегка встряхнув. — Всё, Ваше Сиятельство! — отрапортовал мальчик, вытянувшись по струнке. — Ну-ка, покажи руки. — он взглянул на его ладони, — Ты не обжёгся… Это шанс. — маг выпрямился, со всей серьёзностью посмотрев на избранника, — Я открою тебе тайну Сухаревой башни. Он повёл детей вверх по лестнице; Ила же осталась стоять на месте. Отчего-то ей казалось, что всё происходящее было очень похоже на любимые фильмы Роулинг. В какой-то момент девушка еле сдержала смешок и пафосную фразу вроде «Ты волшебник, Гарри!». В голову невольно пришла мысль небольшого сходства между Брюсом и Дамблдором, но Рия тотчас отбросила её, тряхнув волосами. Взгляд голубых глаз зацепился за полустёртые письмена на пергаменте. Желтоватая излишне жёсткая поверхность слегка блестела на свету; она неторопливо подошла поближе и оперлась о стол, чуть нависнув над разорванным манускриптом. Непонятные закорючки словно манили её, словно так и просили «Разгадай, что здесь написано». Наклонившись вперёд под действием необъяснимого чувства, девушка медленно водила пальцем по буквам, будто зачарованная, проговаривая получающиеся слова и даже не замечая, как змеиный след на запястье едва засветился бирюзовым оттенком, а кожа начала побаливать, словно та касалась ещё горячего угля. Разум заволокло лёгким туманом, когда она стала шёпотом произносить их, но стоило в голове зазвучать неизвестному шипению, как перед глазами возникли два громадных жёлтых глаза с узкими зрачками на хищной ужасающей морде, покрытой чёрной чешуёй. Чудовище, похожее на Василиска, словно довольно улыбнулось ей, противно оскалившись в демонстрации острых клыков со следами запекшейся крови. От страха Рюден отпрянула от пергамента к противоположной стене, часто и рвано дыша в попытке успокоить бешено стучащее сердце, невольно прижав руку к груди и слегка сжав ткань одежды. Непонимание того, что за монстр смотрел на неё, вкупе с шоком, всё никак не отпускало; тело беспомощно сползло по стенке вниз, и девушка по привычке обхватила руками ноги, уткнувшись носом в колени. Ненадолго промелькнула мысль, что ей на секунду показали то, как выглядит ад и тот, кто им владеет. Поднявшийся по лестнице Фенрир тотчас подбежал к хозяйке, заскулил и лизнул тыльную сторону бледной ладони. — Что же всë-таки ждёт меня, Фер? — Ила безучастно потрепала пса по холке, — Я ведь не смогу находиться здесь вечно, наслаждаясь жизнью вместе с Марго и её отцом. Так не бывает… — колли тихо гавкнул, — Ну, не считай меня параноиком. Просто… Я не понимаю, куда попала. Это ни на рай, ни на ад не похоже в привычном понимании этих слов. У меня не получается толком расслабиться из-за чувства недосказанности, будто я не вижу истинное назначение сего места, хоть оно и перед носом. Как будто я… Потерялась… Пёс сел рядом с Рией, сочувствуюше глядя чёрными глазками; она глубоко вздохнула, продолжая поглаживать длинную соболиную шерсть. — А может я действительно стала параноиком. И уже потихоньку схожу с ума. — девушка усмехнулась от этой идеи, — Честно сказать, подобный вариант я не исключаю. В конце концов, что мне остаётся делать, если довериться полностью всему происходящему просто не выходит… — Илария Павловна! — со стороны лестницы послышался мужской голос и торопливый стук шагов, — Где вы? Рюден подняла голову к шуму, затем вновь вздохнула и поднялась с пола, отряхнув юбку. Зная, что внутренние переживания лучше никому не показывать лишний раз, она попыталась сделать лицо «попроще». — Тут я, где ж ещё. Брюс скоро спустился с лестницы и подошёл к ней. Сосредоточенный и, между тем, вдохновлённый взгляд оливковых глаз заставил её насторожиться. Он мягко, но настойчиво повёл девушку наверх. — Я думал, вы пошли за нами. — Зачем? — удивилась Ила, почти не сопротивляясь, — У вас же там вроде посвящение в «тайны» башни. Причём тут я? — При том, что вы попали сюда под действием магии и храните в себе её частицу. — терпеливо объяснял мужчина, затем перевёл взор на голубые глаза, — Держу пари, что вы тоже дотронулись до манускрипта. Я прав? Рия невольно вздрогнула от воспоминаний об ужасающем чудовище и прикусила нижнюю губу, что не осталось незамеченным. — Предпочту этого не вспоминать… — спустя несколько секунд пробормотала она. — Почему? — Брюс слегка нахмурился, — Повреждённый манускрипт не представляет опасности, и, тем более, не вызывает такой реакции. — Видимо, я как-то по-особенному взаимодействовала с ним. — Ила поймала вопросительный взгляд, — Меня потянуло посмотреть на письмена, а потом они словно взяли под контроль мой разум, потому как помню всё смутно. Только шипение и… — она смолкла. — Это очень странно. — наконец сказал мужчина, задумчиво нахмурившись, — Конечно, маги при подписании манускрипта чувствуют создаваемую им ауру, но чтобы подобное… — в его глазах промелькнула догадка, — Скажите, а след на вашем запястье не сиял в этот момент? — Не помню… — она сдвинула брови, — Хотя… Вроде как да… А что? — Вот оно что… Понимаете, Илария Павловна, манускрипт создан в качестве письменного соглашения между Белой и Чёрной магией. Сам пергамент из белой драконьей кожи, как символ света, а слова, которые он содержит, написаны змеиными чернилами, как символ тьмы. И иногда он может показывать душевное равновесие в человеке, то есть, состояние его разума, приходя в видениях существами. Например, когда я только стал хранителем манускрипта, ко мне в различных жизненных ситуациях показывались то белый голубь, то чёрный ворон или огромный скорпион. Не думаю, что он способен на демонстрацию более глубоких душевных терзаний. Так кого же увидели вы, раз так напугались? — на мгновение на его губах расцвела лёгкая улыбка, — Может, гигантского паука? — Василиска… — опустив голову, прошептала она; жёлтые глаза словно старались выжечь в ней дыру. Оливковые глаза расширились от удивления, граничащего с шоком. Он хотел что-то сказать в ответ, но мужчину перебила девочка, подбежавшая к ним. — Вот и вы, папенька! А я уже начала волноваться! Илария Павловна, вы тоже здесь, как здорово! — Куда же я денусь? — щебетание Марго немного успокоили беспокойное сердце, и Рия невольно улыбнулась. — Ой, а это кто? — удивлённо спросил мальчик, с заинтересованностью глядя в сторону пса позади девушки. Ила подняла брови и обернулась, затем опустилась на колени перед колли и усмехнулась. — А ты, я смотрю, и впрямь куда угодно за мной пойдёшь. Да, Фер? — пёс утвердительно гавкнул, — Ну-ну. — Так это ваша собачка, Илария Павловна? — янтарные глаза девочки разглядывали его. — Да. — Рия улыбнулась, потрепав колли меж ушей, — Знакомьтесь, это Фенрир, мой верный друг. Если что, он не кусается. — дети, будто ждавшие этой фразы, осторожно начали гладить густую шерсть пса, на что тот терпеливо отвечал помахиванием хвоста. — Ну, будет вам, наиграетесь ещё, чай не последний раз. — осадил их сосредоточенный голос Брюса. Они кивнули и вернулись в центр башни, где на каменном полу девушка заметила круги с неизвестными символами. Мысленно смирившись со странностями этого мира Рия подошла и встала рядом с детьми; пёс уверенно последовал за ней. Мужчина оглядел всех, кивнул чему-то своему и приблизился. — Помните, главное — драконья кожа, змеиные чернила и перо грифона. Петя, Марго, — Брюс посмотрел на компанию, — Берегите друг друга. — Так точно! — серьёзно кивнул головой мальчик, нахмурившись. — Илария Павловна, — взгляд оливковых глаз задержался на девушке, встретившись с небесно-голубыми очами, — Присматривайте за ними, пожалуйста. И, прошу вас… Он подошёл ближе и, слегка наклонившись, аккуратно взял бледную ладонь в свою, передавая змейку-браслет. Скарапея переползла на руку Рюден и обвила узкое запястье, точь в точь на месте следа. Чуть подняв голову к лицу мужчины, Ила невольно почувствовала лёгкий миндальный аромат от блондинистых волос с едва заметными древесными нотками; в голове возникла мимолетная мысль о том, какие у него необычно длинные светлые ресницы, которые будто обрамляли очи. — Будьте осторожны. — тихо сказал он, — Волшебные миры полны опасностей, а ваше недавнее видение только подтверждает то, что ваша душа станет для некоторых существ самой привлекательной добычей. Скарапея поможет контролировать эмоции, но всё же многое зависит лишь от вас. — Хорошо, Яков Вилимович. Я постараюсь быть аккуратной. — кивнула девушка, собранно посмотрев на мужчину. — Буду ждать вашего возвращения. — улыбнулся маг в ответ, отходя от стоящих, — Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы задержать Вьолета Визарда, а вы добудьте все элементы. — Можете рассчитывать на нас, папенька, мы справимся! — яркая воодушевленная улыбка расцвела на лице Маргариты. — Илария Павловна, подбросьте Скарапею. Рюден вздохнула, сняла браслет и подкинула змейку вверх. Та, увеличившись в размерах и схватив себя за хвост, осветила их столбом бирюзового света. Картина перед глазами поплыла и растворилась, а тело стало невесомым; Рия запоздало подумала о том, что в тот момент «драгоценный» браслет был похож на Мирового змея Уроборос, но размышления прервало плавное падение в окружившем космическом пространстве. Руки на автомате схватили ладони Марго и Пети, пока те радостно смеялись — детей всё это явно завораживало и веселило. Пёс перебирал лапами в пустоте, будто спускался по обычной, пусть и невидимой, лестнице. Илария же, глядя на бесконечные звезды и туманности, проплывающие мимо них, думала о том, что где-то там далеко в одном из многочисленных миров была её семья, друзья, привычная уму работа. Возможно, в какой-либо другой реальности она осталась жива после крушения самолёта и сейчас счастливо попивает чай в кругу близких. Но, к сожалению, сейчас девушка добровольно погружалась в пучину неизвестности, что таили в себе эти самые «волшебные миры», без возможности вернуться к нормальной жизни. После некоторого времени они очутились посреди залитой солнцем пустыни; туфли с непривычки слегка провалились в золотистого цвета горячий песок. Скарапея вернулась на своё место на запястье Рюден. — Где это мы? — невольно пробормотав, огляделась Рия. — И чего тут волшебного? — хмыкнул мальчик, — Пустыня как пустыня. — Осторожно! — воскликнула Марго; компания машинально пригнулась, и туча стальных перьев вонзилась в песочный холм аккурат над их головами, осыпавшись тем же самым песком. — А нас, как погляжу, прямо-таки с распростёртыми объятиями встречают. — саркастически заметила Рюден, отряхивая юбку от золотистого песка. — Откуда это взялось? — пробормотал Петя. В тот же момент сыпучая поверхность под ногами потемнела и начала засасывать людей; Илария ахнула, постаравшись поймать детей за руки и зацепиться хоть за что-нибудь, но тут же заметила справа скулящего пса, которого волна уносила в самую середину воронки. — Не думай ни о чëм! — воскликнула Маргарет в сторону мальчика, — Это пустыня желаний! — А я уже подумал… — как-то убито пискнул тот, наблюдая, как зыбучие пески сменяются огромным чудищем, похожим одновременно и на рака, и на жука. Девушка тут же свистнула, подзывая Фенрира к себе и притянула подопечных в объятия, положив ладони на их затылки в защитном жесте. Ощущая мягкое касание верного пса к ноге и то, как девочка обхватила её талию, она медленно выдохнула, мысленно считая до десяти, поглаживая детей по волосам. В голове стояло только одно чёткое желание — «Пусть пустыня останется пустыней, и монстр окажется миражом». Крылатый рак нёсся в их сторону с оглушительным грохотом и рёвом, но когда до его цели осталось всего ничего, тот неожиданно рассыпался, припорошив людей золотистой пылью. Недоверчиво приоткрыв глаза, Марго осмотрелась и с облегчением вздохнула, в тот же момент метнув на «друга» уничтожающий взгляд. — Если ты сейчас ещё что-нибудь пожелаешь, нас окончательно завалит. — Да я и не собирался! — Петя оборонительно поднял руки в жесте капитуляции, активно мотая головой, — Мне ничего не нужно! Песок вновь разверзся, заставив всех скатиться с импровизированной горки вниз, и пока Рюден подумалось, что с этой парочкой ей спокойной минуты не видать, как годовой премии от начальства, перед ними возникло чудо архитектуры. «Чудо» в том плане, что каждая из деталей дома держалась явно только какой-то магией, иначе объяснить, как громоздкая постройка не рухнула до сих пор, имея в опоре лишь несколько строительных балок, было невозможно. Поднявшись вверх по хлипкой деревянной лестнице, сколоченной из неаккуратно выструганных досок, они заметили золотую табличку на покосившейся двери. — «Лавка ненужных вещей»… — прочитала Маргарита, нахмурившись на мгновение. Недолго думая, девочка хмыкнула и позвонила в висящий над дверью небольшой, но громоздкий колокольчик. Внутри послышался шум, похожий на странный топот. — Минуточку! — и путешественники воззрились на консервную банку с глазами и механическими ножками, величиной с кошку; вопреки законам физики банка имела мимику и выражала любопытство, — Чего вам? — Нам ничего не нужно. — ответил за всех Петя. — О, этого добра у нас навалом! — хмыкнул необычный робот и махнул металлической конечностью, — Заходите. Рюден недоуменно переглянулась с девочкой и мальчиком. — А ты кто? — пробормотала Марго. — Ну, я сейчас все гайки растеряю! — робот саркастически захихикал, — Девочка, ты что, слепая? Я Кубик. — Логика поразительная… — покачала головой Илария, — Полагаю, тебя так зовут? — Ага. — консервная банка продолжила свой путь. Рия неторопливо двинулась за роботом, не забывая приглядывать за детьми. На многочисленных полках, стендах и шкафах были причудливые вещицы, то похожие на привычные предметы обихода, то вовсе не поддающиеся научному объяснению. Она время от времени ощущала себя Алисой в Стране чудес, которая всë никак не могла понять, по каким правилам играет этот мир. Из-за стелажей выкатился невысокий старичок на инвалидной коляске, улыбаясь беззубым ртом. Отчего-то эта непринуждённая доброта заставила девушку поëжиться. — О, а вот и покупатели! — шамкая проговорил незнакомец, приветственно сняв шляпу. — Вам что-нибудь подсказать? — сбоку подскочила лысая голова того же старика, только абсолютно без тела. Илария тихо сглотнула, подавив подкатившее к горлу отвращение. Невольно вспомнилось, как она с племянницей смотрела на диске аниме Миядзаки про девочку, попавшую в мир духов и пытавшуюся спасти родителей от заклятия, работая в купелях. Начальницу работного дома Рюден запомнила как уродливую старуху с огромной бородавкой и хищным взглядом, имевшую в слугах три пугающие человеческие головы с зелёной кожей. Теперешняя ситуация, в которой оказались путешественники, не сильно отличалась. — Кусочка драконьей кожи, змеиных чернил и стального пера у вас, случайно, не найдётся?.. — пискнула Маргарита, прячась за девушку. — Очень нужно? — покладисто уточнил старик. — Очень… — Тогда нет. — хмыкнул владелец лавки, поменяв одну голову на другую, — Ненужных вещей полно, а нужных не держим. — Мы, наверное, пойдём лучше. — Рия потянула детей в сторону выхода. Старичок опасно сверкнул глазами и нажал на скрытый рычаг. Тотчас дверь и окна закрылись за толстой металлической решёткой, для надёжности ещё и заблокировались деревянными ставнями. Фенрир заскулил, оскалив зубы и угрожающе ощетинился, готовый защитить хозяйку и её подопечных. — В правилах моего заведения сказано: каждый входящий покупает ненужную вещь или меняет её на другую ненужную. — масляным голосом начал мужчина, — Что вы можете предложить в обмен? — Ничего… — пробормотала Марго. — А ваш кавалер? — Он не мой кавалер! — фыркнула девочка, но заметив хитрый взгляд тут же исправилась, — Но он нужен! — А вы, красавица? Или ваш милый пëсик? — Рюден оторопела от возмущения, глядя на то, как осклабился владелец лавки. — Илария Павловна и её компаньон тем более нужны! — воскликнула Маргарита, испуганно взяв девушку за руку. Она оглянулась, затем схватила треуголку с головы Пети и протянула её с победной улыбкой. — Вот! Совершенно не нужная мне вещь! Старик придирчиво оглядел шляпу, примерил её на голову рядом с собой и, по-видимому, остался доволен. — Теперь вы выбирайте. — Но нам ничего не нужно. — мальчик неловко усмехнулся. — Естественно! — слегка раздражённо ответил старик, — Поэтому вы должны что-то взять. Таковы правила. Петя и Марго задумчиво посмотрели вокруг, силясь придумать, что бы выбрать полезное, что могло бы пригодиться им в походе. Илария также обвела взгладом многочисленные полки, скрывая улыбку в ответ на то, как ненавязчиво-навязчиво крутился вокруг них разумная консервная банка. Первой не выдержала Маргарита. — Берём его! — она подняла робота на руки. — Прекрасный выбор! — хмыкнул старичок, — Абсолютно никчёмный товар! — Быстрее… — Кубик торопливо повёл их к открывшейся двери.

***

Рюден шла позади детей, смотря на различные механизмы и роботов вокруг, потихоньку привыкая к едкому запаху машинного масла. Колли шёл рядом с ней, время от времени тихо чихая от нагрузки на чувствительные рецепторы. Девушка размышляла, что, возможно, именно так и выглядела планета Шелезяка из советского мультфильма про будущее. В этом мире его вполне логично назвали Железный город, откуда родом, оказывается, был Кубик. — А родители твои где? — полюбопытствовала Маргарита. — Нету, развинтили. — вздохнул робот. — Развинтили? — Петя недоуменно поднял бровь. — Ну да, развинтили. Ржакоры. Если уж поймают, раскрутят до винтика. — А если у меня нет винтиков? — развела руками девочка. — О, они найдут что открутить… — невесело усмехнулся Кубик. «Местная мафия…», подумала Илария. Впрочем, город из металла без единого намёка на небо или биологическую жизнь и так являл собой весьма угнетающую картину. Для Рюден. Дети явно были заинтересованы. Наконец они дошли до чего-то похожего на канатную дорогу. — Вон остановка. — обрадовался Кубик, — Мигом доберёмся. — А стальное перо в вашем городе достать можно? — насупилась Марго. — Да у тётки какого только барахла не валяется, отыщем. К краю своеобразной платформы подъехал огромный строительный магнит, и ожидающие «транспорта» роботы вместе с консервной банкой сразу же прилипли к нему. Люди, разумеется, остались на земле. — Эй, вы что, медные? — окликнул робот, — Примагничивайтесь! — А ничего, что мы не из металла? — ответила Рия, глядя вверх. Магнит двинулся вперёд, и ребята, сообразив, мигом прыгнули, ухватившись за конечности других роботов. Девушка прикусила губу, переглянувшись с верным псом. Колли тихо тяфкнул. Удержать своё тело одной рукой и здорового Фенрира другой ей бы не удалось даже в сказке. — Илария Павловна! — обеспокоенно воскликнула Маргарита, посмотрев назад. — Езжайте вперёд, я следом! — крикнула им она, — Только поищу какой-нибудь трос! — после потрепала колли по холке, — Фер, ищи. Пёс с готовностью гавкнул, махнул хвостом и припал носом к пыльной земле. Рюден тоже не отставала в поисках чего-либо, что могло бы удержать их вдвоём. Идеально подошла бы коляска или вагонетка, но ни того, ни другого рядом не валялось. На глаза попадались лишь мелкие детали или части корпусов. Ила задумчиво вздохнула взъерошив волосы; на иссиня чёрные пряди налипли частички песка и железной стружки, отчего кожу головы неприятно покалывало. Девушка покрепче завязала короткий хвостик, после чего заметила на одном из приехавших магнитов увесистую грузоподъёмную цепь, на конце которой была непримагниченная трапеция. Илария мгновенно свистнула псу, подбежала и крепко обхватила руками цепь, обматывая вокруг талии пару раз, перекинув трапецию наподобие узла для верности. Живот невыносимо туго стянуло до боли, и Рия скрипнула зубами, подняв края юбки и завернув их наверх в качестве пояса-подкладки. Теперь, по крайней мере, за цепь можно было не держаться. Рюден снова свистнула, и Фенрир запрыгнул на девушку; та, в свою очередь, прижала его к себе так крепко, как было возможно. Колли оказался тяжелее, чем ожидалось. — Фер, больше тебя не закармливаю вкусняшками… — прохрипела Рюден, мысленно молясь, чтобы они добрались до противоположного берега без повреждений. Хоть и переправа заняла всего каких-то восемь минут, ей показалось, будто прошло несколько часов. Руки ломило нещадно, а талию с каждым едва заметным покачиванием цепи будто сжимало сильнее. Наконец магнит остановился над землёй, и Рия с облегчением выпустила пса из рук, выпутываясь из узла. После чего воззрилась на покрасневших отчего-то Маргариту и Петра. — Чего? — Илария Павловна… — начала девочка, неловко отводя взгляд, — Помню, вы не из нашего мира, но, так закатывать платье… — Либо так, либо меня бы благополучно порвало от натяжения. — пожала плечами Ила, затем махнула рукой, — Не беспокойся, это была вынужденная мера. Идём дальше. Примерно полчаса спустя Рюден мирно отдыхала, привалившись к стене, мимоходом оценивая ущерб. Юбка испачкалась в мазуте, местами была надорвана, а верхняя пуговица на рубашке явно держалась на честном слове. Девушка вздохнула и тут же слегка поморщилась — видимо, треклятая цепь всë-таки сильно пережала живот, и наверняка там уже красовался синяк или больше. Колли сидел у её ног, помахивая хвостом и чуть прижимаясь мордой к хозяйке. Дети, между тем, со знанием дела чинили робота, и Илария невольно восхитилась их навыками в машиностроении. Конусообразный робот, именуемый Кубиком «Тётушкой», после работ Пети пробно проехалась по небольшой площади, помахала руками, затем с благодарностью повернулась к ним. В который раз девушка удивилась, что здесь, похоже, у каждой машины была возможность мимически выражать эмоции. — Оставайтесь здесь, мягкие существа. — проговорила Тётушка, — Мастерскую бы открыли… — Какую мастерскую? — Марго нахмурилась, глядя на консервную банку, — Перо стальное где? Кубик отвёл глаза, зажавшись, будто стараясь стать меньше. Ясно, про перо наврал. — Вот балабол! — возмутилась Тётушка. — Ладно, — расстроенно выдохнул Петя и отряхнул руки, — Показывай, где выход. — Какой выход? — женщина-робот недоуменно посмотрела на людей. Дети чуть озадаченно взглянули в ответ. Кубик стушевался ещё больше. — Нет выхода-то… — пробормотал он. — В смысле? — Рия подняла бровь, — Вход есть, а выхода нет? — тот кивнул, — Так не работает. — Здесь работает… Внезапно послышались странные звуки и грохот; все вздрогнули от неожиданности. — Ржакоры! — воскликнул один из маленьких роботов. — Закройте двери! Прячьтесь! — скомандовала Тётушка. Илария осторожно выглянула, наблюдая в небольшое отверстие в корпусе дома, как за мини-роботом ростом с мышь несутся на громадной колымаге с пиратским флагом трое других роботов. На конце их тарантайки было нечто похожее на бур, острое и ребристое. Малыш упёрся спиной в дверь дома и загнанно оглянулся. Роботы вооружились строительными материалами, водрузив их вместе рук и, гаденько хихикая, двинулись к нему. — Ну всë. Сейчас развинтят… — горестно прокомментировал Кубик. — Чего же вы стоите? — Марго пихнула локтем Петю, — Спасать его надо! — Как спасать? — консервная банка округлила глаза. Рюден посмотрела вокруг, затем на мальчика, и, кажется, у них с Петром мысли сошлись. Маргарита быстро открыла дверь, схватила мини-робота и заперлась; тот мгновенно спрятался под какую-то банку. После чего уже все участвовавшие в спасении активно забрасывали пиратов разными гайками, шестернями и детальками. Под градом из строительного барахла те не выдержали и вскоре запрыгнули на колымагу, уезжая прочь. Флаг эпично спикировал вниз, где его подхватил и запрятал Кубик. Дети обрадованно вскинули руки вверх; мини-робот тоже уехал на своих колёсиках, вопя не хуже глашатого «Тётушка Пирамида Ржакоров победила!». Однако, радость продлилась недолго. После расправы над пиратами все они сидели на берегу местной речки, думая о том, как отсюда выбраться. — Да чего тут такого? — возмутилась Маргарита, — Остановили бы эту Великую Шестерню, мы бы проскочили, а вы крутитесь себе на здоровье. — Остановить? — Кубик вытаращился на неё и слегка покрутил у виска, — Ты это… Того что-ли? — Что? — ахнула девочка и нахмурилась сильнее, — Сам такой! А ты чего расселся? — переключилась она на Петю. — А чего я? — Давно бы уже придумал, как выбраться! — Да я и так думаю, в голову не приходит! — Папенька бы нашёл выход… — Марго скрестила руки, отвернувшись. Мальчик её передразнил. Над головой замелькало, словно на дискотеке, и земля затряслась. Дети пискнули, прижавшись друг к другу. — Вы чего? — Кубик покосился на них, — Просто ночь включилась. — Интересно, — Илария пробормотала, подперев щëку кулаком и глядя на плывущие в неизвестном направлении лампы накаливания, медитативно поглаживая Фенрира, — Если вода здесь не стоячая, значит, она куда-то стекает? Пётр оглянулся, посмотрел на лампочки, затем на его лице отобразилось озарение. — Точно! Илария Павловна, течение! — он принялся что-то рисовать на ржавом корпусе неподалёку, — Мы построим подводный корабль!

***

Рюден сидела, задумчиво смотря вниз с высокой башни, размышляя — как они вообще оказались в такой нелепой ситуации? Вот они выбрались из Железного города, доплыли до острова Змей, где на них напали, а сейчас они просиживали штаны наверху тюремной башни, куда их принесли грифы и, кажется, собирались или судить, или сожрать. Или сначала первое, потом второе. Да и дети рассорились из-за того, что Петя в порыве колдунства и ощущения себя Гарри Поттером выронил Скарапею, и та благополучно рухнула к подножию башни. Колли лежал рядом в беспокойном сне, то и дело перебирая лапами, да и Рию потихоньку клонило в объятия Морфея, но она упорно не давала векам опуститься. Яркая луна освещала ночную мглу; в полудрëме ей показалось, будто неподалёку пролетела маленькая птичка с белоснежным оперением. Впрочем, для галлюцинации создание было слишком реальным. Птичка подлетела ближе и уселась на колени Иларии, мелодично чирикнув. Девушка разглядывала странное существо; абсолютно белые перья с непонятным красным пятном на животе, которое едва пульсировало, и маленькие чёрные глазки, вполне осмысленно смотрели на неё. Почему-то взгляд птицы заставил Рию чуть вздрогнуть — было в нём что-то безумное. Птичка вновь чирикнула, махнув крыльями. — «Почему они совершают грехи, если знают, что это неправильно?» Рюден услышала отголосок чужой мысли в своей голове и поëжилась. — «Должно быть, они творят зло, потому что некому их отругать…» На мгновение Иларии показалось, словно в клюве птички был ряд острых таких же белых зубов. Но, почувствовав, как что-то приблизилось сзади, и на лбу выступил холодный пот, она резко обернулась и оторопело посмотрела на нечто. Существо представляло собой чёрную огромную шарообразную птицу на двух мощных лапах, а в третьей лапе у неё был керосиновый фонарь. На девушку в упор уставилось множество сияющих изнутри жёлтых глаз, зрачки которых были будто кольца. Тело птицы не отражало свет, и оттого складывалось впечатление, словно это была частичка бездны, соизволившей пристально взглянуть в ответ. В голове вновь раздался голос, жуткий и низкий, внушающий животный страх своей напускной заботой. — «Не волнуйтесь. Пока я здесь, вы в безопасности. Я всегда брожу по лесу. Кто знает, может быть, там есть дети, которым нужна моя помощь?» Рюден не могла пошевелиться. Руки и ноги сковало и свело судорогой, сердце как будто забилось медленнее, а кожу обдало холодом, который девушка не постеснялась бы назвать могильным. — «В этом лесу живет большой страшный монстр! Будь осторожен.» — продолжал голос, — «Мне будет грустно, если с тобой что-то случится. Я тебя защищу.» Птица слегка двинулась вперёд, поднимая фонарь. Илария с ужасом осмотрела башню, не найдя ни Марго, ни Петю, осознавая, что осталась наедине с чудовищем. Она раскрыла рот, чтобы закричать, но из горла не вырвалось ни одного звука. Даже отползти назад было невозможно, ведь позади край башни кончался, и начиналась пропасть. Будто издеваясь, рядом приземлилась та же белая птичка, не мигая следя за каждым движением девушки. — «Иди сюда… Я присмотрю за тобой.» — всë зазывал голос. Тело, словно под гипнозом, двинулось навстречу птице; рассудок потихоньку заволокло туманом, и уже жёлтые очи не казались такими страшными, и свет фонаря притягивал обещанием тепла и уюта. Рюден лишь успела приподнять руку, чтобы коснуться протянутой когтистой угольно-чëрной лапы, но тут массивная железная дверь башни распахнулась, и на крышу зашёл гриф-стражник в доспехах, кто недавно грозился отгрызть голову Петру из-за излишнего шума. — Ну что, презренные бескрылые? Готовы встретиться со своей судьбой? — его манера речи походила на хриплое карканье. В это же мгновение Иларии подумалось, что её голова разорвётся на части от внезапно взорвавшихся криков и чужих воплей. Белая и чёрная птицы одновременно рванули в сторону стражника, напав с разных сторон. Пространство заполонила тьма, из которой отовсюду смотрели пустые жёлтые глазницы. Откуда-то раздался иной, совершенно нечеловеческий голос, от него хотелось расцарапать уши, чтобы не слышать больше никогда ни звука. — «Мои весы всегда дают однозначный ответ, с их помощью я могу вынести здравое суждение… Позволь мне взвесить твои грехи…» Жёлтые глаза стали кроваво-красными. Вокруг до чёртиков напуганного грифа разверзлась зубастая пасть; каждый клык казался длиной с острую саблю. — «Чудовища разграбят этот лес… Я не могу допустить, чтобы они кого-то сожрали…» — «Если я убью их первым… то зверь никого не убьет!» — «Нет смысла в прощении! Я тебя накажу! Если ты боишься наказания, не делай больше гадостей!» Громадная пасть сомкнулась; на каменный пол упало одно единственное тëмное перо. Воцарилась гробовая тишина, и Илария подумала, что оглохла. Затем, её взгляд встретился с бездушными глазницами монстра напротив. Сущность растянула подобие губ в безобразной ухмылке. — «Весы Птицы Апокалипсиса совсем нечестные.» Рюден почувствовала, как что-то или кто-то трясёт её за плечи. Девушка резко распахнула глаза, хватая ртом воздух, чуть ошалело глядя на обеспокоенных детей. Кубик был рядом с ними, а Фенрир лизнул щëку хозяйки, стирая неизвестно откуда взявшиеся слëзы. Сердце колотилось бешено, словно у загнанной в угол добычи, и Рие потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. — Сон?.. — прошептала девушка. — Илария Павловна, — Петя поджал губы, немного волнуясь, — Вы уснули. — И вам приснился кошмар. — добавила Марго, доверчиво обняв её плечи, — Вы хрипели во сне и метались, и мы очень разволновались… Что вам такое приснилось? Рюден вспомнила чересчур реальные события и повела плечами неловко отводя взгляд, потрепав Маргариту по волосам. — Так, ерунда какая-то… — Презренные бескрылые! — дверь башни открылась, и люди увидели грифа-стражника, однако не того, кто присматривал за ними ночью, а более светло-серого, — Ваш час настал! Она вздрогнула, почувствовав ощущение дежавю. Стервятник каркнул и махнул крылом, недовольно поморщился. — Вас должен был сопроводить Рекурт, но балбес словно сквозь землю провалился. Ну, пошевеливайтесь! Путешественники повиновались, следуя за стражником. Илария напоследок оглянулась, и вновь её сердце упало в пятки, стоило заметить одиноко лежащее на каменных плитах тёмное перо. Их долго вели вниз по лестнице в почти полной темноте, освещённой одним факелом. Вскоре, когда они дошли до деревянной двери, за которой были странные звуки, стервятник опустил рычаг и открыл дверь, явив взору людей громадный шумный Колизей, наполненный разными видами птиц, от больших до маленьких. Уши после тишины крыши слегка заложило. — Да тут целый птичий рынок… — удивлённо пробормотала Марго. — Держитесь ближе. — Илария чуть придержала детей за плечи, а пёс оскалился. — А это кто? Они подняли головы, заметив грузно опустившегося на землю гигантского грифона. Его крылья переливались на солнце холодным металлом. Стражник больно стукнул каждого в спину, отчего дети и Рюден невольно упали на колени. — Пришедшие умереть приветствуют Великого Грифона! — воскликнула птица, похожая на воробья, раскрыв крылья, — Слава ему! Слава его стальным перьям! — Слышали? — напрягся Петя, — Стальные крылья! — Встречайте! Наши любимые, кровожадные воробьи-пираньи! — объявил «ведущий», и тут же на людей накинулась туча мелких зубастых пташек с чёрными перьями. — Ой, злые птички, голодные! — причитал Кубик, бегая от них. — Ах голодные… — хмыкнул Пётр и, пошарив в кармане, кинул вверх горсть песка, которая превратилась в мешок с зерном. Ила узнала ту же механику, как из Пустыни Иллюзий, и улыбнулась, мысленно отметив сообразительность мальчика. Птицы накинулись на призрачную еду, когда рёв Грифона пронзил воздух. — Живо все вернулись, и не сметь нарушать порядок! — воскликнул воробей, и «зрители» отлетели на свои места, после чего тот продолжил, — А теперь… Наши неподражаемые цапли-сабли! Пара внушительных цапель, щёлкая клювами, угрожающе двинулись на людей. — Петя, наколдуй им лягушек, да пожирнее! — Марго закрыла лицо ладонями, — Только я отвернусь. — Песок закончился… — выдохнул юноша, воинственно взглянув на противников. Дети побежали прочь, когда цапли напали. Илария зачерпнула сухую рассыпчатую землю и бросила в морду птицы, ослепив её. Фенрир вгрызался в жёсткие длинные лапы, рыча и лая, Кубик тоже пытался замедлить преследователей. Вдруг Пётр выпрямился и начал что-то бормотать, двигая руками. Илария невольно раскрыла глаза, увидев, как вокруг него в воздухе замерцал голубой магический свет. Из света соткалась верёвка, цапли были повержены, скованные плотными узлами. Из песка блеснула бирюзовая чешуя, и руку мальчика опутала драгоценная змейка. — Скарапея! — ахнул он. — Вернулась! — заулыбалась девочка. Со ступеней к ним тяжело спускался величественный грифон, острый взгляд был направлен на двуногих созданий; жёлтые очи сияли презрением к низшим, по его меркам, существам. Илария встала впереди детей, сдвинув брови. В голове была лишь одна мысль — защитить. Вспомнились странные ночные видения, и крылатые монстры, следящие со всех сторон, и тот леденящий душу страх. Ладони сами по себе внезапно сжались в кулаки. Она пережила смерть, и с чего-то должна бояться лишь птицу-переростка? С неё хватит… — А ну стоять! — Рюден вскинула руку, не заметив, как след на запястье слегка засиял, — Тронешь их, и я самолично ощипаю каждого из твоих подданных! Грифон оглушительно взревел и бросился вперёд, распахнув острый клюв и выдвинув длинные когти. Девушка стиснула зубы, не дрогнув, несмотря на то, что спутники старались оттащить её в сторону. Наконец лоб грифона, покрытый колючей шерстью, с силой столкнулся со скрещёнными ладонями Рии, и яркая вспышка озарила всë пространство. — Илария Павловна… — едва слышно прошептала удивлённая Маргарита. Рюден встала во весь рост, глядя на грифона. Некогда громадное создание изрядно уменьшилось в размерах, и теперь он был не больше кошки, всë ещё покачиваясь от силы удара. Птицы-зрители ахнули, застыв, глубоко поражённые, глядя на поверженного предводителя. Илария оглянулась, чуть озадаченно посмотрев на детей. — Что-то не так? — Вы… такая красивая… — выдохнул мальчик, и девочка активно закивала. — Как настоящий ангел! — лучезарно улыбнувшись подтвердила Марго. Девушка перевела взор на себя, и сердце забилось чаще от небольшого шока. Местами порванную юбку и рубашку теперь сменило белое узкое платье с короткими рукавами и длинным подолом, в разрезе которого были видны её стройные ноги в таких же белых туфлях. От пояса отходил полупрозрачный широкий отрез ткани, лёгкими волнами качаясь на ветру. А за спиной сияли два лебединых крыла, хрупкие и будто невесомые. — Это… Что же… Как это?.. — растерянно спросила Рия неизвестно кого. — Я знаю, мне папенька рассказывал! — увлечённо, словно отличница на уроке, подскочила Маргарита, — Это значит, что теперь ты сможешь колдовать! — Это что ещё за «поднятие уровня»? Я что, Мэри Сью? — хмыкнула про себя девушка, вслух ответив, — Потом разберёмся. Думаю, сейчас нам не об этом нужно беспокоиться. Она подошла к грифону и выдернула стальное перо, не обращая внимания на недовольный писк. Фенрир довольно прижался к ноге хозяйки и помахал хвостом. — Кажется, нам оставалась драконья кожа или что-то вроде того? — Рюден подошла к детям. — А она у нас уже есть. — хихикнула девочка. — Откуда? В ответ Петя лишь вынул из-за пазухи золотистый свёрток, похожий на чересчур плотный пергамент. — И когда успели? — она подняла бровь. — А это я расстарался. — гордо поднял роботизированную лапу Кубик, — Повезло вам, что я такой запасливый. — Ясно. — Рюден невольно рассмеялась, приобняв детей за плечи, — Ну что, тогда домой? — Вперёд! Пётр снял с запястья Скарапею и подкинул драгоценную змейку в воздух. Их вновь окутал яркий свет, и перед глазами замелькали многочисленные цветастые оттенки портала.

***

Оказавшись в том же месте наверху Сухаревой башни, они тут же побежали вниз по лестнице. Ворвавшись в просторную комнату, взору путешественников предстал Брюс. Мужчина быстро куда-то собирался, однако отточенные движения и суровый взгляд говорили о его полной сосредоточенности. — Папенька! — Яков Вилимович, мы всë сделали! — Переписывай манускрипт, живо. — мимоходом бросил мальчику аристократ, взяв в руки меч, — Каждую букву, без единой ошибки. Сердце Рюден невольно забилось, волнение подкатило к горлу. Хотелось помочь хоть чем-то, но умом она прекрасно понимала, что опытный воин и, как она уже приняла, волшебник справится и без неё. Башню сотряс небольшой взрыв. Адреналин всë больше действовал на мозг. — Переписал! — крикнул Петя в лестничный пролёт, — Только ваша подпись осталась! Имя! — Подписывай! — было ему ответом. По тону голоса стало понятно, что мужчине не до автографа. — Я?! — опешил мальчик, замешкавшись. — Петя, не тупи, ставь подпись! — не выдержала Илария, уже сама готовая схватить какую-нибудь кочергу и идти на помощь Брюсу. Пётр схватил гусиное перо, в углу манускрипта начертив коряво своё имя. Наверху послышались звуки выстрелов. Девушка коротко выдохнула, рванув по лестнице, за ней кинулся и Петя. Поднявшись, они увидели фиолетовый устрашающий вихрь в центре каменного пола и лежащего в углу мужчину, который пытался подняться. Рия подскочила к нему, помогая облокотиться на холодную стену. — У них был ключ… — вздохнул он и поморщился, — Они прошли… в будущее… — Куда? — напрягся Пётр, затем встал напротив вихря с воинственным взглядом. Скарапея на запястье мальчика засияла так ярко, что пришлось зажмуриться. Рюден впервые видела, как работает колдовство. Не на экране смартфона, не в сюжете любимого фильма, где учат заклинания и машут палочками. Оно ощущалось самим естеством, будто материя вокруг начинала вибрировать от потусторонней силы. Юноша задвигал руками, и вихрь с трудом подчинился, раскачиваясь под его руководством, после чего стихию сковало в сферу. Она, будто маятник, завертелась вокруг вершины башни, и, казалось, само время застыло под влиянием магии. Сделав решающий толчок, сфера растворилась в пространстве, и Пётр без сознания рухнул на каменный пол. Мужчина ловко поднялся на ноги, подойдя к нему, осторожно тряся за плечи. — Жив? — на всякий случай спросила Рия, тоже приблизившись. — Конечно. — кивнул Брюс, — Пётр. Петя, ты меня слышишь? Юноша спустя несколько секунд слегка приоткрыл глаза и пробормотал. — Я разрушил башню… — Что? — взрослые недоуменно уставились на него. — Там, в будущем. — пояснил тот и неуклюже сел. — Невероятно… — выдохнул Яков Вилимович, явно что-то осознав, — Такое не под силу даже очень опытному волшебнику. — Да? Я не знал… — Петя пожал плечами. — Эй! — услышали они внизу голос Марго, — Вы там в порядке? — В полном! — крикнула Рия в ответ, чуть улыбнувшись. Она перевела взгляд на Брюса, он кивнул, приподняв уголки губ. Они потихоньку спустились по лестнице вниз. Рюден заметила, как мужчина придерживает левую руку, прикусила губу. На последнем пролёте двери башни с треском были выломаны, и внутрь ворвался тот самый странный аристократ в фиолетовых одеждах, которого Илария видела во дворце. Яков Вилимович приосанился, сурово нахмурившись. — Ты опоздал. — голос его был столь же твёрд, как и сила воли. Колдун вскарабкался по лестнице, бледное лицо исказилось в гримасе ярости. — Прочь с дороги, слизняк безмозглый! — прорычал он, — Раздавлю! — Магическое равновесие восстановлено. — стоял тот на своём. — На башне нет защиты! — торжествующе захохотал Вьолет, в его ладони сформировалось подобие электрической плети, дрожащей от концентрации магии. Хлестким ударом кнут раскрошил часть перил, деревянная поверхность слабо скрипнула. Вторым ударом он повалил волшебника на спину, заходясь чуть ли не в безумном смехе. Рюден смотрела на мага, внутренне давясь от медленно закипающего в душе праведного гнева. На мгновение вновь накатило странное чувство дежавю, как на той арене, наполненной криками птиц. Только теперь вместо яростного грифона перед ней был беснующийся тёмный колдун, орудующий инфернальной плетью. — Ты утратил свою силу! — насмехался Вьолет, — Никто меня не остановит! — Я остановлю! — выкрикнул Петя, перехватив сияющую Скарапею. Жёлтые глаза Визарда уставились на мальчика, и из его уст вырвалось мерзкое шипение. — Ах ты, щенок… Колдун хлестнул плетью, и юноша взмахнул драгоценной змейкой, перерубив кнут. Магический откат нехило ударил по чернокнижнику, всë его тело затрясло, словно от электрического тока. С хрипом тот покатился вниз по лестнице. Растянувшись на деревянном полу, он оскалился, словно хищный зверь, низким голосом нашептывая что-то на неизвестном языке. Из углов, из темноты потянулись устрашающие тени, будто смог; они ухмылялись, когтистые призрачные руки тянулись к людям. Всë пространство заполонила чернота. Тьма поглотила Вьолета, словно питаясь человеческой сущностью. Тело худощавого аристократа расплавилось, как под действием кислоты, являя взору обугленные кости, охваченные огнём. Сердце Иларии сковало первобытным ужасом. Дышать стало тяжелее. Создание взмыло в воздух и метнуло огненный шар в сторону бессознательно лежащего Брюса. Рюден не могла сделать и шага, прижавшись к стене; уши заложило, а очи застила пелена слез, как только щеки опалил жар пламени. Все звуки смешались в один гул; тело бесконтрольно затрясло, словно в лихорадке. Казалось, будто она снова сидит в том несчастном самолёте, не в силах даже пошевелить рукой, чтобы расстегнуть ремень безопасности и вырваться из этой ловушки. Мозг начинал строить свои галлюцинации, и вот уже огонь почти приблизился к туфлям девушки, отчего та ещё сильнее вжалась в деревянные доски, рвано дыша через раз. Лёгкие словно до краёв наполнились запахом гари. Кто-то тряс её за руку, звал по имени, где-то слышался смех и грохот. Рия лишь видела перед собой рыжее пламя, которое будто специально старалось похоронить в адском жаре. Силясь хотя бы повернуть голову, она взглянула вниз. Маргарита испуганно дёргала девушку за рукав, беззащитные янтарные очи с надеждой смотрели на неё. Хотелось трусливо бежать. Подальше от опасности, подальше от вездесущего огня. Но глаза напротив, полные детской слепой веры, внезапно пробудили внутри странное ощущение ответственности. Что теперь на её плечах не только страх за собственную жалкую душонку, но и жизни детей. Детей, которые ещё толком не познали мир, но уже были близки к разочарованию. — Марго?.. — голос был похож на скрип несмазанных петель. — Илария Павловна!.. Папенька!.. Не просыпается!.. Прикусив губу до крови, она повернулась к лежащему на ступенях бессознательному волшебнику. Страх перед огнём сравнялся на весах с желанием сделать хоть что-нибудь, а не позорно трястись в стороне. Подбежав к мужчине, проверяя пульс, она придержала его от падения с опасно накренившейся лестницы. Слезы ужаса текли ручьём. Взор переместился на змеиный след на запястье женской и мужской руки. В голове возникла единственная мысль. — Манускрипт! — воскликнула Рюден, развернувшись к девочке, — Мы подписали его, почему он не работает? Маргарита растерянно посмотрела на девушку, затем ахнула и побежала куда-то вниз в сторону комнаты. Илария осталась рядом с Брюсом, часто дыша от адреналина и неконтролируемого страха. Его сердце билось всë медленнее. Не выдержав давления на психику, Рия схватила волшебника за руку; змеиные метки на их коже сплелись воедино. Почувствовав, словно спину разрубили пополам, желая добраться до сердца, она вскрикнула, и её фигуру охватила вспышка света. Лебединые крылья раскрылись, озаряя деву в белом, что склонилась над мужчиной. Идея была столь же безумной, сколько и действенной. Положив ладонь на его грудь, она представила, как выкачивает из тела всю боль, не переставая бормотать. — Вулнера Санентур… Вулнера Санентур… Подсознание шептало, что заклинание совсем не то, которое требовалось, и что она уж точно не маг Хогвартса. Но, к огромному счастью, чужое сердце забилось быстрее, и Брюс сделал несколько глубоких вдохов, открыв глаза. На его лице отобразился шок. — Илария Павловна, вы… ? — Колдую. — сквозь слезы дрожащим голосом ответила девушка и усмехнулась. Чары спали, растворившись, как облако, и Рюден вновь вернулся привычный облик, с изрядно потрёпанной современной одеждой. Огонь отступил, исчезнув без следа. Рия чуть обмякла; как только мозг перестал чувствовать опасность, на место пришла чудовищная усталость, и ментальная, и физическая. Как по волшебству выломанные доски и пятна от копоти вернулись в прежний вид, и башня будто засверкала от переполняющей её светлой магии. В больной голове девушки возникла весёленькая реклама «Мистера Пропера», и та издала нервный смешок. Мужчина понимающе усмехнулся. По лестнице вниз спускался побеждённый Вьолет Визард, и вид его был теперь ещё более жалкий. Заискивающая поза, подобострастный взгляд, напускная скромность и вежливость — всë это вызывало невольное презрение. — Господин генерал, фельдмаршал… — раскланиваясь причитал чернокнижник, — Граф, Ваше Сиятельство… Виноват… «Его Сиятельство» опирался на привычную трость с золотым набалдашником. Откуда только взял… Рюден стояла чуть поодаль, на ступень ниже. — И вас прошу меня простить… Не имею чести знать, кто вы… — продолжал маг уже по отношению к мальчику. — Я? — усмехнулся юноша и съехал по перилам, встав рядом с волшебником, — Ученик Его Сиятельства. Курсант Навигацкой школы. — И отныне Чародей Равновесия. — громогласно объявил Брюс, положив твёрдую руку на плечо Пети. — Ох… Досадная оплошность… — ещё ниже поклонился Вьолет, напоминая своим видом зарисовку из советского кинофильма, — Ах, и вы, милая леди, примите мои искренние извенения… — колдун ловко перехватил ладонь Рюден, осыпая тыльную сторону мокрыми поцелуями, так что девушку внутренне перекосило, — Был бы счастлив знать и ваше имя… — Илария Павловна Рюден. — выдавила она, всë стараясь освободить руку от назойливого аристократа. Рия мысленно прикусила губу, вспомнив, что, наверное, стоило бы назвать фамилию хозяина Сухаревой башни, ведь в эти времена девушка, без причины находящаяся продолжительное время в доме другого уже вызывала вопросы. Пока что она лишь раз появилась в обществе рядом с Брюсом, но теперь у Вьолета могли появиться неопровержимые доказательства. Хотя, вполне возможно, это была только паранойя. — Миледи… — Визард заискивающе стиснул ладонь Рюден. — Илария Павловна — выдающийся часовых дел мастер и юный учёный. — Яков слегка спустился по лестнице и покровительственно положил тёплую ладонь поверх её собственной, ограждая от цепких рук чернокнижника, — А также, по совместительству, моя невеста. Илария на мгновение бросила на мужчину шокированный взгляд, после чего сделала невозмутимый вид, что так всë и есть, краем глаза заметив, как отвисли челюсти детей. Судя по всему, их логика улетела в астрал от такого поворота событий. — Вот как… Ах, простите мою настойчивость… Ещё раз прошу прощения… — расплылся в лживой улыбке маг, — Разрешите откланяться… Как только двери плотно закрылись, повисла гробовая тишина. Затем три пары глаз медленно уставились на волшебника. — Невеста, да? — прищурилась Рия. Ненадолго Рюден показалось, что Брюс смутился. — Кхм, ну… — он отвëл взгляд, после чего словно собрался с мыслями, сменив тему, — Давайте лучше отойдём в комнату, чего на лестнице прохлаждаться.

***

— Ай, больно… — шипела Марго, морщась, пока Яков обрабатывал небольшие ожоги на детских ладонях. Как позже узнала Рия, девочка отважно вернула манускрипт на законное место в специальной стойке, несмотря на то, что каждое прикосновение обжигало. Девушка успокаивающе поглаживала её по голове. После головокружительного путешествия и сражения они все были слегка помятыми и взъерошенными. — Чего благородничать… По мне, так летел бы лучше вверх тормашками… Вот погодите, он ещё вернётся… — словно бабулька на лавочке причитала Маргарита. — Ну вернётся, а мы ему ещё раз вдарим. — Илария хихикнула, — По самые… — под суровым, но слегка усмехающимся взглядом мужчины она стыдливо заулыбалась, — Молчу-молчу. Брюс отошёл в сторону, почти по-отечески наставляя Петю на пути чародея. Рия присела рядом с девочкой; от всех переживаний начинало клонить в сон. Но объятия Морфея смахнул резкий стук. — Что я говорила!.. — не успела закончить Марго, как дверь распахнулась, и в комнату ворвался сам император Пётр Первый. — Не совестно тебе?! — рвал и метал государь, пока все присутствующие невозмутимо поклонились, — Граф, фельдмаршал, а службу забыл! Дела государственные побоку! — Ваше Величество… — начал было мужчина. — Молчать! — перебил тот, — Ёлку поставили, Новый год, а от тебя ни слуху, ни духу! — Маргарита поднесла ему деревянную кружку с квасом, и тот отхлебнул, — Огни потешные кто зажжёт? Тебе что, мой указ не указ?! Рюден всеми силами держала лицо, а внутри её уже пробило на громкий нервный смех. У них тут жизни на кону стояли, если можно выразиться, а царю в «Ёлочка, гори!» поиграть хочется! Уголки начали расползаться в улыбке, и она сильно прикусила нижнюю губу. — И курочка твоя сбежала! — как-то совсем с детской обидой добавил Пётр Первый. — Зря сердитесь, государь. — улыбнулся Брюс; кажется, и он прошарил эту тему и старался не смеяться. Царь огляделся вокруг и усмехнулся, глядя на целую полку с механическими птицами. — Что, разобрался с пустячком? — он взял одну курицу на руки. — Извольте дёрнуть за шнурок. — мужчина указал на неприметный конец верёвки, свисающий с потолка. — Опять свои чародейские штучки замышляешь? — Наговор, Пётр Алексеевич! — в шутку возмутился волшебник. — Ладно. Ну, Яков Вилимович, не разочаруй меня. — и он позвонил три раза. Раздался звон золокола, и механизм под потолком пришёл в действие. Илария, будто ребёнок, с любопытством наблюдала за принципом домино, где дощечка толкала шарик, а шарик толкал шестерёнки. Вскоре за окном одна за одной загорелись праздничные огни на елях. — Ух ты! — коротко восхитился император, глядя на Брюса, — Сейчас же со мной поедешь. И дочку возьми, вон какая красавица. — Спасибо, Ваше Величество, — поклонилась Марго, — Только я с кавалером. — она потянула мальчика за рукав, — Вот, Петром, как и вас, зовут. — Математику и прочие науки изучаю в Навигацкой школе. — вытянувшись по струнке отрапортовал юноша. — Тёзка, стало быть? А ну-ка испытаю я кавалера твоего. — хмыкнул царь, — Скажи мне, тёзка, что есть биссектрисиус? Волшебник и девочка засмеялись чему-то своему под недоуменным взором государя. Рюден стояла у стены и улыбалась, не мешая воцарившей уютной обстановке. Никто не произносил этого вслух, но, всë равно, ей казалось, что здесь она лишняя. Однако, ожидания нарушил фельдмаршал, переведя на неё оливковые очи. — Ваше Величество, так и я не без сопровождения. — улыбнулся он, глядя прямо на девушку, отчего щеки странным образом окрасились румянцем. — Ох, сударыня, я прежде вас и не заметил. — Пётр Первый кивнул в её сторону с едва заметной ухмылкой, — Прошу прощения. — Да ничего страшного… — неловко пробормотала Рия, чуть не шлепнув себя по лбу. Ну что за блеяние? — Составите компанию? — император подошёл ближе. — Эм… Коне…? — Пётр Алексеевич. — Брюс галантно подхватил девушку под руку, как-то по-особенному улыбаясь, словно выиграл в детском негласном споре, — Не хотелось раскрывать раньше времени, но Илария Павловна — моя невеста. — Невеста? Твоя? Самодержец медленно нахмурился, и в комнате будто стало темнее. Все невольно затаили дыхание под строгим взглядом карих очей. Затем мужчина громогласно расхохотался, уперев руки в бока. — Ай да Яшка! От мерзавец! — он хлопнул волшебника по спине, тот аж закашлялся от удивления, — Голубку сизокрылую пригрел, а всë «знакомая» да «знакомая»! — царь махнул рукой, — И так про вас уж всë понятно было. От подобного заявления покраснела, кажется, не только Илария, но и сам Яков. — Ничего, давно тебе пора было остепениться. — ухмылялся государь, глядя на слегка растерянного графа. Похоже, шутка чуть вышла из-под контроля…

***

На верхушке башни было холодно. Даже холоднее обычного, несмотря на царящую вокруг зиму. Ветер колыхал иссиня-черные волосы, пока Рия куталась во всë-таки подаренный ей полушубок. Такие места располагали к размышлениям, но сейчас ей не хотелось думать ни о чëм. Просто плыть по течению и не волноваться за свою судьбу. Ночной воздух пах приятно — свежестью, выпечкой и хвоей. Рюден стояла, облокотившись на своеобразные каменные перила и глубоко вдыхала этот поистине волшебный аромат. — Илария Павловна? — окликнул чей-то голос. — Чего же не спится, Яков Вилимович? — даже не обернулась девушка, улыбнувшись краешком губ. — Хотел спросить и вас о том же. — слегка усмехнулся мужчина, встав рядом и посмотрел вниз на праздничную заснеженную Москву. — Не знаю. — честно ответила она, — Весь вечер в сон клонило, а сейчас будто рукой сняло. Опять бессонница, наверное. — Может, стоит принять успокоительное? — Нахмурился Брюс, — Сон очень важен, не только для отдыха душевного, но и физического. Рюден махнула рукой. — Знали бы вы, сколько я спала во время напряжённых рабочих дней. — она усмехнулась, — Три, максимум четыре часа. — Это же ужасно! — М-да, приятного уж точно мало… Воцарилась недолгая тишина, прерываемая далёкими звуками гуляний. Граф предложил выпить чай, и они вместе спустились в одну из комнат, больше похожую на небольшую гостиную. Аромат ромашки и сахара наполнил пространство. Разговор как-то не шёл, и каждый думал о своём, потягивая горячую жидкость. — Сударыня… — наконец произнёс он, чуть поджимая губы, как если бы решился поднять непростую тему, — Мне, пожалуй, стоит перед вами искренне извиниться. — За что? — Рюден озадаченно подняла бровь. — За многое. — вздохнул Яков, — Как минимум за то, что назвал вас своей невестой перед самим государем и даже не спросил вашего мнения… За то, что теперь, по всей видимости, вы ни коем образом не сможете вернуться в родной мир, раз в будущем Башня была разрушена… За то, что по магической воле мы стали связаны… За то, что… — Яков Вилимович, ну может достаточно? — она отпила чай и воззрилась на волшебника, пребывавшего в смятении, — Мне не десять лет, и, если меня что-то не устраивает, я говорю об этом сразу и громко. — Так стало быть… Вы не против обручиться со мной? — пробормотал он, расширив оливковые очи. Илария прокашлялась, чувствуя, как щеки предательски краснеют. Уже в который раз у фельдмаршала неосознанно получалось затрагивать её потаённые струны души, отчего непонятное, но приятное тепло разливалось в груди. — Кхм, кстати, может поясните, что вы имели ввиду о том, что мы «связаны»? — Знак на вашем запястье. Как и на моём. — Брюс приподнял край рукава рубашки, — Это символ нерушимой связи. — Типа соулмейты? — Рия задумчиво разглядывала узор на коже. — Слово иноземное, но я вас понял. — он едва усмехнулся, — Вроде родственной души. — Тогда ясно… — тихо протянула девушка. Рюден мысленно вздохнула — вот ещё прикола из дорам не хватало для полного счастья… Но, по крайней мере, теперь было ясно, почему она так ярко реагировала на его присутствие. — И часто такое случается? — М-м? — Ну, родственные души? Часто они появляются? Мужчина глубоко вздохнул, переведя взгляд с узорчатой фарфоровой чашки на девушку. — Как вам сказать… Вы знаете, как и для чего души в целом становятся родственными? — Просветите. — Рия поудобнее устроилась в кресле. Общий принцип и так был понятен, но ей хотелось услышать точку зрения волшебника. — Каждая душа уникальна и обладает особой энергией. — начал граф, — И эта энергия ищет по всей Вселенной подходящую душу с похожей аурой. Так встречаются те, кому суждено стать родственными душами. Иногда такой союз приходит как проводник в трудное время, иногда — чтобы научить силе и принятию, а иногда — чтобы испытать, закалить дух и разбудить спящие таланты. Порой связь ощущается с первого взгляда, а может вспыхнуть и меж знакомыми людьми. — Значит, грубо говоря, нам суждено было встретиться? — Илария ухмыльнулась, — Звучит как бред, извините за откровенность. Брюс тихо рассмеялся. — Прекрасно понимаю ваше скептическое отношение. Однако, может я и не такой уж опытный волшебник, но некоторое предчувствие всë же присутствовало. — он поставил чашку на столик, — Впрочем, я не был до конца уверен в своих предположениях. Только когда Скарапея оставила след на вашей руке, как и на моей, отрицать очевидное оказалось труднее. — Яков чуть смущённо прокашлялся, — Я… Не был готов к появлению родственной души. — Вы о вашей супруге? — Рюден прикусила губу; погибшие родные люди не были той темой, которую хотелось поднимать. Тот кивнул, — Понимаете, сударыня, я действительно любил Айли… И, буду с вами честен, тоскую по ней. Но я осознаю, что мы с вами связаны куда более глубокими узами, чем просто «знакомые»… Илария посмотрела на него, затем чуть улыбнулась, ободряюще положив ладонь поверх его. — Яков Вилимович, я ведь не жду от вас ничего, и уж точно далека от романтичных барышень вашего века. — она сделала глоток остывающего чая, вернувшись на место, — Раз нам действительно суждено быть рядом, никто не уточнял, что это должны быть именно любовные отношения. Ведь так? — Так, но… — удивлённо пробормотал Брюс, — Но, как же государь… — А для него и остальных пускай буду вашей невестой. — Рия пожала плечами, — Пока что… Давайте жить, как живётся. Как у вас говорят, «утро вечера мудренее»? — она протянула руку. Фельдмаршал слегка рассмеялся и пожал узкую девичью кисть. — Ваша правда, Илария Павловна…