Носферату

Весенняя Москва — то ещё занимательное зрелище. Как-то незаметно пролетел и январь, и февраль, и вот уже март на дворе. Прилетели первые птички и вовсю чирикали под окнами в поисках пары для гнездования, да и коты не отставали, мурлыча в объятиях хвостатых подружек. Илария то и дело смотрела на улицу, поднимаясь на самый верх башни, укутавшись в плед и тайком прихватив чашку с чаем, наслаждалась свежим воздухом. Начинало пахнуть подснежниками, которые местные девочки собирали на продажу; солнце светило чуть теплее. Вот и сейчас Рюден также опиралась на прохладные каменные перила, поправляя тёплое одеяло на плечах, потягивая сладкую терпкую жидкость. Она задумчиво смотрела на суетящихся внизу прохожих и улыбалась, погрузившись в размышления. Вроде не то чтобы что-то изменилось со времени её попадания в этот странный, хоть и относительно родной мир, наполненный магией, но, всë же нечто неуловимое кардинально меняло восприятие реальности. Этот мир… Был настоящий. Грубо говоря, альтернативное прошлое глубоко любимой столицы, а, значит, не так уж далеко она была от дома. Может поэтому девушка так быстро смирилась с тем, что не сможет вернуться домой? Ведь отчасти она и так дома. Просто не в том времени. Рия невольно усмехнулась — как иронично, что эта простая истина дошла до неё лишь совсем недавно. К тому же здесь, в Сухаревой башне, жили те, кто принял девушку со всеми странностями, особенностями, точкой зрения и собакой. Да, про Фенрира Рюден не забывала никогда и была до одури счастлива, когда граф разрешил колли жить с ними в доме. Брюс, его дочь и юный ученик — все они были добры к ней, и Илария старалась отвечать тем же. Брюс… Рюден вздохнула, глядя на небольшое облачко пара. С ним обстояли несколько противоречивые дела, если можно было так выразиться, ведь, несмотря на их последний вполне душевный разговор после нападения Визарда, где они, кажется, договорились о том, чтобы не обращать внимание на магическую связь и просто оставаться приятными знакомыми или, на крайний случай, добрыми друзьями, девушка порой замечала мимолётные взгляды в свою сторону. Лёгкие, почти незаметные, как прикосновение, однако, в груди отчего-то каждый раз трепетало. Впрочем, за всë время они оба виделись только за завтраком да в библиотеке перед сном и зачастую обменивались лишь короткими вежливыми разговорами. Рия чувствовала некоторую неловкость между ними, бесспорно, и это немного огорчало. Самую малость. Яков Вилимович был человеком отнюдь не глупым или поверхностным, с ним было приятно вести беседы и просто находиться в одной комнате, но, стоило только заговорить о том, что на очередном заседании с Петром Первым тот шутливо подначил графа насчёт свадьбы, любой диалог заходил в тупик, и взрослые в смятении отводили взгляд. — Вот вы где! — о, лëгок на помине, — Илария Павловна, так и думал, что найду вас здесь. — Зачем меня искать? Я всегда рядом. — девушка чуть обернулась, коротко усмехнувшись. — Всë шутки шутите… — едва заметно улыбнулся Брюс, — Как ребёнок малый, ей-ей. Уж сколько вам говорил, не стойте наверху, по утрам здесь особенно холодно. Простудитесь же. — А у меня чай и одеяло. — с гордо поднятой головой парировала Рюден. — Велика разница. Мужчина покачал головой, словно наставляя нерадивую ученицу; ветер слегка поиграл блондинистыми волосами до плеч, отчего его причёска стала более небрежной и даже привлекательной. Девушка невольно засмотрелась, потом опомнилась и перевела взор на улицу, пряча лицо. — У вас волосы растрепались совсем. — хихикнула Рия. — Кто бы говорил, сударыня. — хмыкнул Брюс в ответ, поправляя локоны, — Но верно, давно пора их было обстричь покороче. — Зачем? — встрепенулась она, — Ни в коем случае! Вам и так очень идёт! — затем чуть стушевалась и прикусила губу, — Просто перевязать можно… — Думаете?.. — казалось, граф действительно не рассматривал подобный вариант, — Что ж, помнится, у меня были кое-какие ленты подходящего фасона. — Вот и славно. Рюден улыбнулась ему и незаметно затаила дыхание, когда мужчина легонько коснулся непослушной иссиня чёрной пряди девушки, бережно заправив её за ухо. На мгновение показалось, что они стояли так, не шевелясь, довольно долго, однако, их тихую идиллию прервал Кубик, помахав механической лапой со стороны лестницы. Каким только образом он смог существовать вне магического мира, всë ещё было непонятно. — Не хотел отвлекать… Но там завтрак стынет уже! — Ой! — Илария будто вышла из астрала и быстренько метнулась к роботу, — Яков Вилимович, что ж вы молчали-то? — Илария Павловна… — чародей стушевался, затем будто взял себя в руки, улыбнувшись, — Запамятовал, моя оплошность. Пойдёмте скорее. Зал для трапезы заливало яркое солнце, отчего башня словно сияла изнутри теплом и уютом. Маргарита потихоньку таскала с большого блюда ватрушки, а робо-горничная внимательно следила, чтобы юная графиня дождалась своей порции каши. Пётр дочитывал один из многочисленных учебников обширной Сухаревой библиотеки, погрузившись в размышления. Девочка заметила взрослых первыми и заметно оживилась, почти подпрыгнув на стуле. — Ну наконец-то! Папенька, Илария Павловна, мы вас заждались, думали вы пропали! — Ладно тебе, Маргоша, куда мы денемся, тем более без завтрака? Рюден ласково потрепала девочку по голове и заняла своё место за столом, по привычке не дождавшись, когда Брюс галантно отодвинет стул для неё, за что в который раз получила в ответ чуть нахмуренный взгляд оливковых очей и по-детски поджатые губы, как будто его оскорбили в лучших чувствах. Рия не удержалась и прыснула в кулак, после чего откашлялась и со стыдливой улыбкой пожала плечами, мол, я привыкла к самостоятельности. Яков горестно вздохнул и сел за стол, скрестив пальцы в замок, ожидая, пока робот разложит им по тарелкам порции овсянки. Девушка чувствовала себя более чем комфортно, покачивая ступнями под столом, отчего аккуратные балетки норовили сползти с ног; у лодыжки покоился Фенрир, наслаждаясь короткими почëсываниями за мохнатым ухом. Кубик давно посасывал машинное масло, с довольным видом глядя на людей. Такая семейная идиллия, даже не хотелось прерывать её какими-то разговорами, и, похоже, именно так и думали остальные. Завтрак прошёл в уютной тишине. Рия мысленно напевала мелодию из смешариков, которая зачем-то ей вспомнилась сейчас, пока та наблюдала за пролетающими мимо птицами. Впервые за последние несколько месяцев она действительно ощущала спокойствие, ведь в глубине души, конечно, не отпускала липкая и неприятная тревожность. Да к тому же кошмары ей снились до сих пор, и всë тот проклятый самолёт, так что приходилось периодически просить графа сделать снотворное. Он предлагал решить проблему со снами каким-то своим магическим способом, но Рия отказалась — не хватало ещё, чтобы у неё в голове копались. Её голова — её крепость. Наверное… Пока что…

***

Все обитатели Сухаревой башни занимались своими делами. Петя мастерил за станком вроде летательного аппарата мини-версии, Марго вышивала очередную картину крестиком вместе с Кубиком, Яков Вилимович сидел на небольшой стремянке, читая книгу по астрономии. Рюден сидела рядом с окном и тоже читала, только магическую книгу о животных, которую еле как выпросила у чародея, и теперь вместе с псом разглядывала всяких крылато-мохнато-чешуйчатых существ. Внезапно тишину нарушил громкий стук в дверь, и люди невольно вздрогнули от неожиданности. Внутрь вошёл один из солдат государя, судя по камзолу, и Илария закрыла книгу, глядя на него. Молодой человек, ещё с редкой порослью усов, но уже с выправкой по уставу, прищëлкнул каблуками и отсалютовал. — Срочное письмо для генерала-фельдмаршала Якова Вилимовича Брюса! — он чуть прокашлялся, передавая конверт графу, — Приглашение Пëтр Алексеевич отправить изволили, просили ответ прислать в скорейшем времени. — Погоди, братец… — пробормотал чародей, ломая восковую печать и быстро читая написанное, — Хм… Гости европейские приезжают, сегодня вечером будет бал в честь дипломатической встречи и культурного обмена. — мужчина кивнул, — Благодарю, служивый, будем всенепременно. Солдат вновь отдал честь и поспешил удалиться, закрыв за собой дверь. Какой вежливый. — Ну что, собирайтесь, поедем на бал к государю. — улыбнулся волшебник. — А точно мы все приглашены? — поинтересовалась Рюден, приподняв брови. — На бумаге каждый указан, сударыня, в том числе и вы. — усмехнулся он, помахав вышеуказанным предметом. Марго отреагировала первой, радостно взвизгнув и метнувшись к двери в коридор, бросив что-то вроде «Я за платьем!», за ней поплëлся и мальчик, готовясь к роли кавалера. Илария встала, потянувшись, и коротко свистнула Фенриру; тот, помахивая пушистым хвостом, пошёл за девушкой. — Илария Павловна, вы уверены, что вашего скромного гардероба будет достаточно для поиска наряда? — граф чуть обернулся вслед за ней. — Конечно. — Просто… — мужчина замялся. — Яков Вилимович, честное слово, я же не барахольщица и шопоголизмом не страдаю, у меня есть два прекрасных платья, и их пока достаточно. Надену то голубое. — Вы же надевали его на прошлый бал! — Тогда зелёное. — А в этом вовсе только по дому ходить! Я уже не говорю о том, что вы упорно надеваете одежду вашего времени каждый раз. Чародей выдохнул, потирая переносицу, и, кажется, мысленно считал до десяти и обратно, потом посмотрел вверх, будто на потолке мог найти ответы на все вопросы. Наконец сделал несколько шагов вперёд и взглянул на девушку, чуть наклонившись из-за своего высокого роста. — Илария Павловна, прошу ответить честно, я вам неприятен? — Чего?.. — опешила Рюден, приоткрыв рот от удивления, — С чего… Такие мысли?.. — Я понимаю, что вы росли в другом времени со своими порядками, и, без сомнений, независимость делает вам честь. Но… Прошу и вас меня понять, если мы и дальше будем отыгрывать роли невесты и жениха, то мне должно убедиться, что придворные дамы не станут плести интриги и сплетни против вас. Барышня вашего статуса обязана иметь хотя бы несколько нарядов повседневных, парадных и бальных, чтобы соответствовать ситуации. — Брюс сделал паузу, — С моей стороны дарить вам что-либо из предметов одежды, разумеется, было бы совершенно непозволительно и вульгарно, однако, вы и от рутинной помощи отказываетесь и… Будто сторонитесь меня. Скажите, это из-за навязанной магией связи или я как-то ненароком обидел вас лично? Илария открыла и закрыла рот, как выброшенная на берег рыбëшка, не зная, какие слова найти для ответа. В её глазах все поступки вполне соответствовали её воспитанию и характеру, а значит, типичны для девушки XXI века. Да, возможно она была излишне самостоятельна, но… — Да я просто не привыкла, чтобы за мной ухаживали… — Рия пробормотала, продолжив мысль уже вслух. Она чуть поморщилась — опять жалкое блеяние вместо нормального уверенного тона. — И вы мне вовсе не неприятны, я глубоко ценю вашу компанию. — прокашлялась и добавила девушка, — Просто вся эта «статусность» и «светская жизнь» для меня… В новинку. Я правда не понимаю, почему девушки обязаны носить совершенно неудобные пышные платья, каждый раз разные, чтобы о тебе говорили хорошо в обществе… Да и с развитием феминизма и равноправия всë привыкаешь делать сама… Мужчина долго смотрел на неё, словно ненадолго проникая в душу в поисках недоговорок или скрытых мыслей, пока та, снова засмотревшись, чуть ли не утопала в чарующих глазах напротив. Чтобы окончательно не потеряться в его взгляде, на ум пришла первая попавшаяся шутка. — Можно сказать, Яков Вилимович, что вы просто настоящий джентльмен и кавалер, а я «дикая тварь из дикого леса». Повисло странное молчание. Затем чародей выпрямился, не удержавшись и рассмеявшись во весь голос, глубокий и с едва заметной хрипотцой. Он стёр выступившие на уголках глаз слезинки и шутливо покачал головой, уперев руки в боки. — Дитя. — подытожил Брюс, усмехаясь, — Ей-ей дитя. Ну да ладно. Мне, право, радостно, что моë общество вас не тяготит… И всë же, я бы настоятельно рекомендовал вам наведаться вместе с Марго за новыми нарядами, уж поверьте мне, в вопросах моды ей равных нет. — он повернулся к часам, — И лучше бы вам поторопиться до начала бала. — Яков Вилимович… — начала было Рюден, но мужчина остановил её коротким прикосновением тёплых ладоней к её бледным тонким пальцам. — Я настаиваю. И, сударыня, не слишком стесняйтесь в выборе. — граф слегка подмигнул, тише добавив, — Разве я бы смог позволить своей невесте надеть что-то невзрачное на бал к самому государю? Щеки Рюден снова окрасились румянцем, и та поспешила отвести взор, промямлив что-то невнятное по типу «Ну…нет, наверное» и «Ну я пойду тогда…», после чего скрылась за дверью почти со скоростью Флэша. Фенрир с любопытством наклонил голову, затем посмотрел на чародея с и недоумением тявкнул. Тот пожал плечами и улыбнулся чему-то своему, тоже направляясь к комнате, ведь нужно было и ему надеть парадный камзол. Отчего-то Якову последнее время доставляло удовольствие заставлять Иларию смущаться; граф периодически ругал себя за подобное поведение, достойное уличного мальчишки, который дёргает девочек за косички, сидя за последней партой, но вид нежно розовеющих щёк в обрамлении непослушных чернильных волос и глубоких синих очей лишали всякого самоконтроля. Брюс усмехнулся — джентльмен и кавалер, да? Истинный кавалер не допускал бы подобных мыслей о незамужней даме. Иногда на ум приходило, что, возможно, это было тлетворное влияние змеиной метки на запястье… Волшебник хоть тогда и согласился со словами Рюден о том, что их связь может оставаться дружеской, да только… Он прекрасно понимал, что рано или поздно их начнёт притягивать друг к другу. Болезненно, ярко, вплоть до одержимости, но они будут вместе. И лучше уж чародей сделает всë, чтобы это стало добровольным решением, чем заставит невинную девушку мучать собственную душу, не познав любви. Любви… Брюс невольно перевёл взгляд на маленький портрет Айли на комоде, запечатлевший мягко улыбающуюся блондинку с фарфоровой кожей и в голубом платье, на её руках покоилась недочитанная книга, как будто женщину застали в моменте умиротворения. Настоящий ангел, недосягаемое создание неземной красоты, которым он всегда восхищался до самого конца, до совершенно глупой ошибки, погубившей всë. Мужчина бы сильно слукавил, если бы сказал, что смог бы отпустить её и всерьёз задуматься над недавно возникшими чувствами к Иларии. Нет, он бы не смог, не полностью, не тогда, когда воспоминания об Айли ещё вызывают боль и тоску. Но и отвергать Рюден… Волшебник сделал несколько глубоких вдохов, запустив пальцы в блондинистые локоны и взъерошив, словно стараясь физически отогнать тяжёлые размышления и муки совести. После чего наконец встал у зеркала, достав из ящика комода тонкую серую ленту и, расчесав волосы, завязал их в низкий хвост. Оценивающе нахмурившись он примерно прикинул внешний облик — действительно, Илария была права, такая причёска была ему к лицу. До отправки на бал оставалось ещё пара часов, и волшебник решил потратить их на проверку последнего чертежа механизма летательной машины.

***

Марго и впрямь постаралась на славу, спору нет. Платье для Иларии она выбирала тщательно, по фигуре и тону кожи, так что теперь девушка красовалась в шëлковом бальном платье светло-серого оттенка с оборками, практически в тон камзола Брюса, что делало из них некую «пару». Девочка была до жути довольна, о чём свидетельствовала её яркая улыбка, пока сама Рия была больше сбита с толку, чем заинтересована в мероприятии. Корсет сдавливал грудную клетку, из-за чего та старалась дышать через раз, пальцы нервно сжимали кружевной веер, а в пышных юбках можно было запутаться и упасть. Спасибо, что хоть не нацепили парик, позволив ей самой уложить волосы и сделать лёгкий макияж. Рюден мысленно уже проклинала местную моду, ведь ещё при просмотре познавательных видео в ютубе, которые она иногда со скуки включала в перерывах на работе, девушка приходила в ужас от добровольных пыток, принимаемых красавицами того времени в погоне за трендами. По сути, конечно, так было всегда, но всë же ощущать это на себе оказалось весьма неприятно, поэтому та так цеплялась за выбранные два платья без корсета и упрощённого варианта. Потому что полный комплект был своеобразным адом для неподготовленного современного тела, разбалованного оверсайзом. — Сударыня, вы несколько побледнели. Всë хорошо? — словно издеваясь над Иларией, пробормотал ей на ухо Брюс. — Ваши придворные дамы просто конченные мазохистки… — едва слышно просипела Рюден, одëрнув рукав злосчастного платья, — У меня сейчас рëбра наружу вылезут… — Илария Павловна… — прокашлялся граф, в смятении оглядевшись, — Таковы правила, вас бы просто осмеяли, если бы вы пришли в простеньком наряде. И не сжимайте веер так сильно, люди подумают, что вы недоброжелательно относитесь к окружающим. — Интересно, почему… — прошипела Илария, делая вдох. Яков Вилимович слегка покачал головой, задумчиво огладив набалдашник трости, наблюдая за кружащейся в вальсе дочкой. Ей он прививал нормы дворцового этикета ещё с детства, да и сама Маргарита была настоящей леди, готовой отстаивать своё положение при дворе, а вот Илария была куда проще, циничнее и в некоторой степени даже искреннее, чтобы сказать всë человеку в лицо без приукрашивания. Такое в обществе не ценилось. Но ведь она и выросла с другой моралью, и, возможно, Брюсу стоило бы быть с ней помягче. В конце концов, прошлый бал она действительно выдержала достойно, хоть это и было всего лишь очередное «состязание» механиков и учëных. На настоящем балу девушка оказалась впервые. — Голову чуть выше, не смотрите в пол. — он приблизился, бормоча короткие инструкции и аккуратно направляя её, — Расслабьте плечи. Я понимаю, вам некомфортно… — Это сильно мягко сказано… — …Но всë же постарайтесь не вести себя так, будто вас привели сюда в кандалах. — шутливо добавил граф, — Ведите себя естественно, но с чувством собственного достоинства. А то, вон, уже любопытные взоры ловите. Илария мельком взглянула на трёх дам поодаль, которые о чём-то перешëптывались, пряча хихиканье за веерами в перьях. Прошептав сквозь зубы что-то о девушках лëгкого поведения, она выпрямилась, смахнув с плеч несуществующие пылинки и нацепив дежурную улыбку, как на встречу с начальницей, когда нужно собрать всю выдержку для убедительного объяснения причин невыполнения плана. Рия позволила вееру повиснуть на запястье, затем посмотрела на мужчину, многозначительно выгнув бровь, мол, так лучше. Ответом был одобрительный кивок. — Прекрасная барышня, могу ли я пригласить вас на танец? — подошёл со стороны какой-то мужчина в тускло-жëлтом камзоле и парике. — Эм… — Илария в замешательстве чуть оглянулась на графа, и тот, пару секунд подумав, кивнул, — Да, конечно, сударь… — Чудно! Незнакомец тотчас ухватил за ладонь и потянул девушку почти в центр зала, после чего положил руку на талию и начал вести танец. Рюден напрягла все извилины, вспоминая, как вообще двигаться в венском вальсе и куда ставить ноги, чтобы не отдавить чужие, отчего её шаги казались немного деревянными. — Сударь… — Ох, можно просто Эмиль, прелестница. — хмыкнул он, — Имею честь представиться, граф Эмиль Кюри, занимаюсь различного рода поставками в Российскую империю. — Кхм, очень приятно… Илария Павловна Рюден, ассистент графа фельдмаршала Якова Вилимовича Брюса и, по совместительству, механик. — пробормотала девушка. — Ах, так вы весьма образованы, моя птичка? — с воодушевлением ответил этот тип, — Прекрасное сочетание с неописуемой красотой. — Так вот… — она прокашлялась, — Эмиль, не думаю, что я хороша в танце… — Нонсенс! — воскликнул Кюри, — Вы плывёте по залу, будто элегантный лебедь, и, должен сказать, я очаровываюсь вами всë больше. «Граф» начинал ей нравится всë меньше и меньше, не то чтобы он в принципе приглянулся сразу. Редкие усики, прелая голова под париком, и дурацкий цвет камзола, из-за которого его лицо казалось ещё желтее, чем было. Да и танцевал он напористо, заставляя её то и дело терять мысленный ритм мелодии. Тем временем его рука потянулась ниже талии, и Илария остановила танец, со злости чуть не врезав ему бедным веером. — Эмиль, знаете, у меня что-то голова закружилась от вальса… — Рюден с напускной скромностью вздохнула, прикрыв глаза на секунду. — Да-да, конечно, душечка! — закудахтал тот, — Идите отдохните, мы обязательно сольёмся в прекрасном танце чуть позже! «Только в твоих влажных местах, кретин.», подумала девушка, на деле мило улыбнувшись и поспешив найти взглядом Брюса. Тот преспокойно обсуждал какую-то тему с несколькими знатными людьми, так что Рия мышкой проскочила к столу поближе к нему и, взяв бокал вина, сделала аккуратный глоток. Она понимала, что потом алкоголь на голодный желудок даст свои последствия, но сейчас ей нужно было подпитать внутреннюю актрису. Прямо как на новогодних корпоративах, когда не пить нельзя, напиваться тоже, а только искать золотую середину, чтобы умело лить в уши слова восхищения длинноногой секретарше директора и при этом не плеваться ядом. Поэтому решив, что от капельки вина ситуация хуже не станет, она преспокойно допила остаток, поставив бокал на стол. Затем, наконец, заметила на себе взгляд графа, который, видимо, давно закончил беседу и обратил внимание на неё, на что та молча подняла бровь. — Мне надо было расслабиться. — опережая все вопросы выдала Илария, — Он руки распускал. — Не сомневаюсь, сударыня… — горестно выдохнул Брюс, но тут же нахмурился и переспросил, — Погодите, что? — Руки ниже талии тянул, говорю. — тихо, чтобы их не подслушали, повторила она и, заметив недобрую искру в оливковых глазах, отчего-то даже повеселела, — Вот так оставите на пару минут с незнакомым человеком, и утянут меня, поминай как звали. Кажется, всë же не стоило пить… Поскольку почему-то теперь сосредоточенное лицо чародея и нахмуренные густые брови вызывали глуповатое хихиканье. Она не особо была сильна в распитии спиртного, по большей части предпочитая либо шампанское, либо вовсе что-нибудь безалкогольное, тут же выдержанное вино неплохой крепости, а Рия только перехватила что-то в обед, не удосужившись полноценно поесть. Вот и побочный эффект налицо. Хотя, пока ей удавалось удержать трезвое мышление. — Илария Павловна, прошу, обязательно говорите мне, если кто-то каким-либо образом желает посягнуть на ваше достоинство. — с серьёзным выражением лица наконец сказал Яков Вилимович, глядя прямо ей в глаза, — Хорошо? — Есть, Ваше Сиятельство. — улыбнулась та, стараясь продолжать вести себя прилично. Мужчина вздохнул, едва заметно покачав головой. Впрочем, кажется, она наслаждалась балом по-своему, и это было для него главное. Нет ничего хуже, чем скучающая дама, он знал точно, даже по дочери. Марго умела быть несносной, и Брюс был рад, что Илария без должной подготовки, по сути, не доставала проблем. Глядя на задумчивую спутницу, чародей невольно задержал дыхание. Рия действительно выглядела очень хорошо в платье здешних красавиц, пусть и не идеально, над осанкой и манерами ещё стоило поработать, но это ничуть не принижало общую картину. Наоборот, девушка выглядела слегка загадочно и даже по-детски невинно в своей неопытности перед просвещённой публикой, полной интриг и перипетий, что добавляло ей изюминку уникальности. Он приподнял уголки губ, после чего галантно протянул руку, едва наклонившись вперёд. — Не желаете разделить со мной следующий танец, сударыня? Рюден ненадолго «залипла» от внезапного вида, будто из сказки о рыцарях, принцах и принцессах. Граф наверняка покорил не одно сердце, пусть и ненамеренно, она была уверена. Заглянула запоздалая мысль о том, что метка «соулмейта» просто делает его лучше в её глазах в сравнении с остальными, но волшебник и сам по себе имел толику харизмы и необъяснимого очарования, просто будучи вежливым и обходительным кавалером. А может она хотела, чтобы к ней относились вот так, как к кому-то важному и в то же время хрупкому, пока на задворках сознания бунтарская личность отрицала зависимость от мужского одобрения. Осознав, что думает слишком долго, Рия опомнилась и улыбнулась, вложив ладонь в его собственную. — Если будете так любезны, Ваше Сиятельство. — С превеликим удовольствием. — усмехнулся он, бережно ведя даму к танцующим. Дойдя до определëнной точки, он перехватил её ладонь, приподняв, свободную руку положив чуть ниже девичьих лопаток; Рюден замешкалась на мгновение, затем опустила руку на мужское предплечье. Пара неторопливо начала вальсировать, не отрывая взгляда друг от друга. — Я давно не танцевала, а уж тем более вальс… — созналась она. — Ну, это ведь не помешало вашему первому спутнику, верно? — чуть улыбнулся чародей, приподняв бровь. — Кажется, я пару раз отдавила ему носки ботинок. Брюс сдержал тихий смешок, в глазах блеснули озорные искорки, и он продолжил танец. — Вы не особо и раскаиваетесь, смею заметить. — И поделом ему. — буркнула Рюден, посмотрев на людей, — Будет думать перед тем, как руки тянуть, куда не надо. — Не отводите взгляд, Илария Павловна… — пробормотал он с улыбкой, наклонившись практически к уху девушки, — Партнëрам в вальсе не стоит смотреть по сторонам, это невежливо. Щëки немного покраснели, и она послушно вернула взор к очам напротив, отчего-то стушевавшись. — Как скажете, Яков Вилимович… — Вы прекрасно танцуете, к слову сказать. — как ни в чëм не бывало продолжил граф, — Зря вы на себя наговаривали. — Лестью факт не скрасить. — Но это правда. Поверьте, я знавал дам с грацией серванта, а вы мне до сих пор ни разу на ногу не наступили. — Я просто очень сосредоточена. — фыркнула Илария. — Что ж, тогда я безмерно благодарен за вашу заботу о моëм физическом благополучии. — шутливо поддел чародей, одним элегантным движением крутанув спутницу вокруг оси и бережно подхватив под спину, не сбиваясь с ритма и аккуратно направляя Рию. Рюден, честно говоря, приносило огромное удовольствие танцевать с Брюсом, ведь, в отличие от, к примеру, того иностранца, он не толкал её никуда, не давил, не заставлял подстраиваться под шаги, а лишь мягко поддерживал, то и дело покачиваясь в такт музыке. С его лица не сходила привычная полуулыбка, в уголках глаз появлялись небольшие морщинки, волнистая прядь светлых волос всë норовила закрыть лоб, выбиваясь из низкого хвоста. Илария опустила взгляд ниже, отметив довольно широкие плечи, подумав, что, скорее всего, у мужчины была фигура перевëрнутого треугольника. Впрочем, она тут же отбросила мысли о таких глупостях, которые, как назло, заменили другие, о том, что среди остальных, кроме самого государя Петра, Яков Вилимович отличался высотой почти до двух метров при весьма крепком и, может даже, подтянутом телосложении. Эдакий шкаф с антресолью. Она мысленно хихикнула — гигантомания была её маленькой своеобразной слабостью. Потом она покачала головой. На пьяную бошку какие только бредни не придут, а это только один бокал! Какой позор. Стоит не забывать о приличиях. — О чём же вы так сильно задумались, сударыня? — почти шëпотом поинтересовался мужчина. — Да так, ни о чëм особенно. — пожала плечами Илария. — Разве? — по-доброму хмыкнул он, — У вас такие громкие мысли, что, боюсь, я даже слышал, как они движутся у вас в голове. Вот мне и любопытно, что же могло настолько захватить ваше внимание, что вы несколько раз сбились с ритма. — Что могло?.. — Рия улыбнулась, сказав быстрее, чем успела подумать, — Вы, конечно. — Простите? — замешкавшись переспросил удивлëнный волшебник. — Я о вас думала. — решив, что терять нечего, продолжила она, — Думала, что наверняка куча дам теряла от вас голову… — С чего такие размышления? — ей показалось, или граф смутился? Алкоголь, видимо, действительно уже брал своë, и Рюден уже смотрела на Брюса полуприкрытыми очами, улыбаясь. — Вы умны, обаятельны и харизматичны, с вами можно поддержать любую тему и не быть осмеянной, к тому же добры и умеете веселиться от хорошей шутки… Вас хочется слушать, внимать каждому слову, в вас нескончаемый запас тяги к неизведанному, к открытиям, к науке… И в то же время вы всегда верны своему слову и тому, что чувствуете… — Илария хихикнула, — Я в некоторой степени восхищаюсь вами, Яков Вилимович. Восхищаюсь и как учëным, и как мужчиной… — прикусила губу, опустив голову, — И совсем чуть-чуть завидую вашей жене… С вами она была поистине счастливой женщиной на свете, я уверена… Поняв, что затронула щепетильную тему, которую вообще не стоило поднимать, Рюден быстро опомнилась и подняла голову, чтобы сказать, что не хотела говорить подобные эгоистичные высказывания вслух. Но осеклась на полуслове, увидев, что выражение лица Брюса заметно помрачнело, а взгляд уходит куда-то в сторону. — Боюсь, сударыня, это не было правдой. — граф опередил какие-либо её слова. В его тоне промелькнула холодная отстранённость. Едва ощутимая, но вполне отрезвляющая. Иларии стало стыдно. Невообразимо стыдно, как в детстве перед родителями, когда в порыве ребяческой обиды выскажешь, что они ужасны и лучше уйти из дома, а потом, осознавая, сидишь в комнате и хочешь провалиться сквозь землю, пока родители зовут ужинать. Она чувствовала себя очень глупо, кажется, от стыда горели не только щëки, но и уши, а пальцы превратились в ледышки. Девушка прекратила танец и отстранилась на шаг, избегая проницательных глаз, которые, возможно, сейчас смотрели на неё с осуждением или разочарованием. — Простите, Яков Вилимович… Я… Не собиралась… Она резко развернулась, быстрым шагом удаляясь к ближайшему балкону, будто пытаясь убежать от этого чувства. Словно если Рия посмотрит на людей, они увидят насквозь её стыд, словно они уже насмехаются над её позорным поступком, над её глупыми словами, которые та зачем-то произнесла под действием вина. Почувствовала себя смелой? Решила, что она — Мэри Сью, кому так легко признаются в любви? Ради кого забудут прошлую любовь? Илария горько усмехнулась — в какой же момент она решила, что оказалась в сказке, где она главная героиня? Будто издеваясь, змеиная метка горела огнём, сковывая болью запястье. Ехидное подсознание добивало, повторяя, что вот по этому девушка придерживалась самостоятельности и независимости, не привязываясь к людям на протяжении всей жизни. Разве что к родителям и брату. Но, на то они и родные, верно? Родные, которые всегда поддержат в трудную минуту. Родные, которые встанут на защиту, если кто обидит. Родные, которых здесь нет… Не в этом времени. Кажется, даже в первый день ей не хотелось так сильно вернуться домой. Выйдя наконец на воздух и со всей силы сжав прохладные перила балкона, Рюден запрокинула голову и сдержалась, чтобы не закричать. И пусть бы её посчитали сумашедшей, вздрогнули и убежали, пусть, но она бы может избавилась от этой адской боли, клокочущей в душе. Ненависти к миру, в котором она застряла, к судьбе, чьей волей сгорел самолёт, к… Себе. За то что привязалась. Что позволила кому-то открыться, показать настоящие мысли. — Влюбилась… — хрипло усмехнулась она, уже глядя вниз на сад. Впрочем, ей это стало жестоким напоминанием, что в этом мире такой девушки как Илария Рюден вообще не должно было существовать. Она здесь никто. Значит… Рия и дальше будет оставаться никем. NPC, неигровым персонажем, кем-то, кого даже не вспомнят. Не заметят, даже если она исчезнет. На мгновение задумалась, не спешит ли с выводами, ведь к ней были добры всë время, приняли и разрешили жить в башне, и может сейчас в ней просто бушует алкоголь и внутренний ребёнок? Илария шмыгнула носом, вытирая мокрые дорожки с щëк. А почему ей не повести себя, как пубертатный подросток? Кто ей запретит? Брюс? Рюден хмыкнула — ага, как же. Первый побежит, сверкая пятками. Поверила. Раз она здесь по воле судьбы с извращëнным чувством юмора, то будет творить всë, что заблагорассудится. — Милая леди, отчего же вы плачете? Со стороны послышался бархатный голос, и она повернула голову. Перед ней стоял высокий бледный мужчина, иностранец, с уложенными чëрными волосами и карими, почти тëмно-бордовыми глазами. На нём был чёрный камзол с золотыми пуговицами и красными вставками. Выражение лица было достойно галантного кавалера, обеспокоенного состоянием дамы в рамках приличия, совершенно лисье поведение. — Милая леди не в духе. — хмыкнула Рюден, стирая последние слезинки. — Вот как? — он усмехнулся, приближаясь, — И что же, её посмел кто-то оскорбить? — Кто-то посмел. — Как прискорбно это слышать. — удручëнно покачал головой незнакомец, — Позор для джентльмена довести леди до слëз. Мужчина завёл руку за спину, вытянув другую в элегантном жесте. — Может, моя скромная персона сможет развеселить милую леди? Не откажете в танце? — Почему бы нет. Илария вложила руку в бледную ладонь с длинными пальцами, и иностранец медленно закружил её в вальсе, не спуская глаз с девушки. Та смотрела в ответ, мысленно расценивая это как некую месть Брюсу, да и как говорила однажды её коллега по работе «Много поклонников не бывает». Может, так она сможет утихомирить эти странные чувства по отношению к чародею. Кстати о мужчине… Незнакомец отчего-то начал меняться. То ей показалось, будто он слишком бледен, то у него чересчур длинные клыки, то острые уши. Веки сами собой начали смыкаться. — Что-то у меня темнеет перед глазами… — едва слышно пробормотала Илария, с силой шевеля ртом. — Ш-ш-ш… — иностранец нежно приложил указательный палец к её губам, лукаво улыбнулся и прошептал, — Сладких снов, моя милая леди… — подхватывая обмякшую девушку на руки.

***

Бал подошёл к концу, и многие знатные люди давно разъехались по домам, только семья Брюса и юный ученик в смятении стояли около Зимнего дворца, не зная, как поступить, то ли езжать в Сухареву башню, то ли искать куда-то пропавшую Иларию. Марго из-за переживания обхватила руку Пети, поджимая губы и, кажется, сдерживала слëзы. Брюс только сильнее хмурился, зорким взором оглядывая окрестности. Змеиная метка подозрительно холодила запястье. — Папенька… Она же не могла далеко уйти, верно? — шмыгнула носом девочка. — Может, Илария Павловна уже дома вас дожидается? — неуверенно предположил мальчик, глядя на учителя, словно тот сейчас подтвердит догадки. А Яков Вилимович стоял и уже сотню раз проклинал свою поспешную реакцию на честные слова девушки, которой, право, вообще не стоило трогать вино. Слишком искренними были её речи, слишком открыто она смотрела в его глаза, слишком невинно улыбалась. Стоило просто поблагодарить за добрые слова, а он… Как ребёнок, ей-ей, зацепился за сравнение с Айли и отстранился. Поступил впрямь грубо и глупо по отношению к ней. Разумеется, это её оскорбило. Но, разве настолько сильно, чтобы даже не вернуться с бала вместе? Дорога до дома прошла в глухом молчании, никто не решался её нарушить. Граф пребывал в наихудшем расположении духа, мрачный, как грозовая туча, и дети, прижавшись друг к другу, не мешали. Чародея хватило только на то, чтобы пожелать им спокойной ночи, после чего первым делом направился в сторону комнаты девушки. Сердце тревожно билось о грудную клетку, но он упорно продолжал идти. Глядя на дверь перед собой, мужчина поднял руку, и костяшки пальцев замерли в милиметре от дубовой поверхности. Если она внутри, что он скажет? Что сожалеет о поспешной реакции? Что им стоит всë обговорить? Нарушая поток мыслей, волшебник услышал поскрëбывание когтей изнутри. В изумлении Брюс отворил засов, и к нему тотчас выскочил колли, обеспокоенно лая и поскуливая, поджимая хвост. — Эй, эй, братец, ты чего… — граф присел на корточки перед псом, поглаживая мягкую шерсть, — Хозяйка твоя возвращалась ли? Фенрир издал звук ещё более жалостливый, практически умоляюще взглядываясь в глаза напротив. Чародей невольно нахмурился, заподозрив неладное. — Ну-ка, друг, пойдём. Мужчина уверенным шагом направился к рабочему месту, в свою небольшую лабораторию, дабы узнать наконец, что происходит. Какая-то тревожная мысль царапала подсознание мага, заставляла идти быстрее, сжимая ладони в кулак, и это ему ой как не нравилось. Как будто ответ об отсутствии Иларии был где-то на поверхности, но он не мог его схватить. Или попросту уже знал этот ответ и боялся его принять. Дойдя до стола, он положил раскрытую ладонь и задрал рукав рубашки до локтя, открывая вид на метку. Шепча заклинание, Брюс хмурился всë сильнее, поскольку змеиный след так и оставался мертвенно холодным, отчего тот даже чуточку замëрз. Это был плохой знак, значит, девушка была очень далеко. Он поспешно ринулся к шкафу, открыв и достав шкатулку с заветным браслетом. Бирюзовая змейка была спокойна, и тут же оплела запястье владельца. — Давай, Скарапеюшка, не подведи… — пробормотал он, — Укажи, где сейчас Илария Павловна. Драгоценный хвостик всë метался из стороны в сторону, как сломанный компас, после чего наконец змейка сделала оборот вокруг себя на столе и свернула кончик хвоста, показывая круг. Яков Вилимович стоял, молча глядя на Скарапею, потом хрипло выдохнул и тяжело опустился на стул, запустив руки в блондинистые локоны. Лента давно развязалась и лежала на полу, оставляя длинные волосы в беспорядке. — Вот же болван неотëсанный… Как мог так оплошать?.. Остолоп… Ситуация ироничным образом повторялась. Кажется, когда-то давно таким же образом Фрея затащила Айли в межмирье, где и покончила с ней. Теперь же в межмирье пребывала Илария, и кто знает, на каком из этажей она обретается, томится, и жива ли ещё. Кому, как не чародею, знать, какие ужасные вещи и существа обитают в своём бесконтрольном упоении собственной силой, и что они могут сделать с человеком. Или его разумом… Мужчина вздохнул и решительно встал — на этот раз он не допустит второго такого инцидента. Он не позволит девушке погибнуть. Не повторит ошибки, которая однажды почти погубила его семью. — Вот что, братец. — он присел перед собакой, — Мы пойдём вызволять твою хозяйку. Останешься сторожить башню? Фенрир оскалился и, топнув передними лапами, громко гавкнул. Можно было расценивать как «И не надейся, человек!». Граф улыбнулся и потрепал пса по холке. — Да, не зря тебя назвали Ужасным Волком, дружище. Храбрости-то у тебя поболе моего…

***

Рия очнулась не сразу, но отчëтливо ощутила холод, хотя вокруг было тепло. Руки и ступни казались ледяными, но она всë же попыталась ими пошевелить. Неохотно конечности повиновались, и Рюден открыла глаза. Просторная комната в готическом стиле, мрак, почти все предметы либо бордовые, либо чёрные, либо алые… Ничего особенного, типичное место обитания какого-нибудь злодея, коих в голливудских ужастиках было навалом. Она вздохнула — значит не привиделось, её действительно похитил тот странный тип. На удивление, похмелья при пробуждении она не ощутила. Кстати говоря, на ней самой из одежды было только нижнее бельё и чёрная шёлковая ночнушка с такими же чёрными кружевами. Опа… А вот это уже заставляло напрячься. Илария ненадолго прислушалась к себе — вроде нет, её не обесчестили, пока та была без сознания, следовательно, жить можно. Попытки привстать не увенчались успехом, поскольку тело было почему-то слабым и неповоротливым, побуждая шевелиться сильнее. — Проснулись уже? — послышался со стороны какой-то знакомый голос, — Да не дёргайтесь так, всë равно ещё не оправились толком. Ох, mon Dieu, до чего же вы настырная! Лежите смирно, кому сказал. — Вьолет Визард?! — ошарашенно воскликнула девушка, расширив очи. — Забавно, вы даже помните моë имя. — хмыкнул магистр с лёгким безразличием, — Хотя, кажется, я его вам не называл. Впрочем, неважно. Вас, кстати, я прекрасно помню, и не могу не спросить, каким же образом вы умудрились попасть сюда? — он ехидно прищурился, — Что, Брюс не такой уж хороший жених, раз вы попали под чары сеньора? — Да там… Ситуация неприятная приключилась, недопонимание… — промямлила Рия, отводя взгляд, переводя тему, — А кто меня переодел, не знаете? — Знаю. — пожал плечами маг, — Я. — Вы?! — Ma chère, будете так кричать, клянусь, перестану быть обходительным. — скривился он, — Да, я. Будьте покойны, я вас и пальцем не коснулся, лишь использовал те крупицы магии, которые во мне ещё остались после вашего отпора. — Да зачем вообще это нужно было? — Иначе вы бы сгорели в лихорадке. — парировал Визард, приподняв брови, — Хотя, судя по всему, вы ещё не совсем здоровы, раз задаëте подобные глупые вопросы. Или вы изначально интелектом не отличались? Рюден покраснела, одновременно ощутив и жгучую ярость, и смирение, всë-таки маг и впрямь ничего плохого ей пока не сделал, а она уже набросилась. — Простите. Вы запомнились весьма мерзким типом, чтобы внезапно вести светские беседы. — Охотно верю. — усмехнулся он, как будто приняв это за комплимент, — Однако, сейчас, думаю, я для вас здесь самое безобидное существо. Илария огляделась вновь. — Кстати говоря, здесь — это где? — Своевременный вопрос. — магистр хмыкнул, — В замке Руин, на седьмом этаже межмирья. Во владениях месье Носферату. — Носферату? — она выгнула бровь, — Вампира, что ли? — Вы не выглядите удивлëнной. — Визард задумчиво посмотрел на неё, — Я ожидал любой реакции от ужаса до восторга, но такого равнодушия… — А чего пугаться-то? — девушка пожала плечами, — Я закалённая в плане хоррора и от всяких кошмариков не шарахаюсь. — память услужливо подкинула глазастую птицу, — Почти. — Опрометчиво сказано. — подметил мужчина и вздохнул, — Вы просто ещё не были ни на одном из его «ужинов». — Ой, вот только не говорите, что он ещё и каннибализмом занимается… — её лицо скривилось в гримасе отвращения. Магистр долго смотрел на неё, затем усмехнулся. — Вы крайне проницательны. — Блин… — Ничего, будьте морально готовы к тому, что вы всë же его посетите. — «успокоил» чернокнижник, — Ведь сеньор выбрал вас в качестве своей новой королевы. — Час от часу не легче. — выдохнула Илария, — И что это значит? Мужчина задумался, затем продолжил смешивать какие-то травки и ингредиенты на маленькой лабораторной стойке. — Если опустить все возможные подробности, в день «коронации» или «свадьбы», как угодно, сеньор выпьет всю вашу кровь до капли, после чего наполнит ваше тело своей, и вы обратитесь в вампира, его вечного заложника. Таких здесь много. — М-да. Перспективы нерадостные. — Вынужден согласиться. — А на каких условиях вы тогда здесь обретаетесь? Неужели тоже вампиром стали? — Я? Вампиром? — маг обернулся и расхохотался; ей отчего-то его смех напомнил карканье вороны, — Impensable! Какой вздор! — его совиные жëлтые глаза уставились на неё, — Дорогуша, я уже несколько сотен лет как не человек. Удивительно, что Брюс не удостоился просветить вас в тонкостях моей жизни, даже не похоже на него. Илария задумалась. Вполне возможно, что когда Яков Вилимович «открывал тайны Сухаревой башни» Пете, тогда же он и объяснил, кто такой Визард. Она-то сама в это время возилась с остатками манускрипта. Девушка вздохнула — по глупости и пропустила мимо ушей. — Просветите, если не трудно. — она посмотрела на магистра, — Всë-таки услышать из первых уст тоже важно, а не с чьих-то слов. — Что ж… — неохотно ответил тот спустя пару минут, задумчиво огладив кольцо большим пальцем, — Если это избавит меня от дальнейших ваших расспросов… Мужчина ещё несколько минут собирался с мыслями, видимо, решал, сколько именно информации будет достаточно открыть любопытной девушке, в то же время оценивая, действительно ли та заинтересована в его биографии или это просто вопрос из вежливости. Не найдя никаких скрытых мотивов в её глазах, он раздражëнно потëр переносицу и начал, развернувшись спиной и погрузившись вновь в перетирание кореньев. — Некогда я был одним из Предвестников Врат — хранителей, соблюдавших Закон Равновесия между магией Добра и Зла и не позволявших этим силам проникать в мир людей. Моя строгость, дисциплинированность и безразличие к личным желаниям была известна всем магическим мирам, я был сторонником порядка. Но вот Тëмный дух, с которым я столкнулся… Он сумел найти лазейку. Поставить под сомнение мои устои… И я поддался искушению. Соблазн был слишком велик — мне обещали власть, сравнимую с божественной, возможность выйти за пределы своих обязанностей, то, чего я так жаждал. Я всегда знал, что могу гораздо больше, что готов для большего, что этого достоин. Нарушение Высшего закона заметили все хранители, но было уже поздно что-то решать, ведь зло проникло к людям и распространилось, как чернила на белой рубашке. Каждый человек стал орудием моего могущества, и от каждого злого умысла я наполнялся силой, это был пик моей власти. Я был на пьедестале! — Визард скрипнул зубами, — Однако, остальные Предвестники врат сговорились и смогли свергнуть меня, создав треклятый манускрипт, поддерживающий равновесие между добром и злом. Они изгнали меня из магического мира к людям без возможности вернуться и оборвали мою связь с колдовством. Я постепенно начинал слабеть, превращаться в простое бессмертное существо без крупицы магии. После долгих поисков Тёмного духа он смог дать мне мощь, жалкую часть от былого, и я мог бы восстановить свою власть, если бы изничтожил чародея равновесия, но тут вмешались вы… — он замолк, затем сделал глубокий вдох и выпрямился, — Теперь, как вы можете видеть, я на границе между мирами, не могу появиться ни там, и там, вечно блуждая на краю. А у сеньора моя служба временна, от скуки решил вспомнить старые магические навыки. Я ведь тоже неким образом чародей. Рюден задумалась. Если так рассуждать, то сам по себе Визард был типичным злодеем второго плана, недопонятый трус, которому судьбой написано проигрывать из-за собственных амбиций. И смешно, и грустно. — Ну, что я могу сказать… — наконец произнесла она, — Случай не новый, я бы даже назвала это «изъезженным клише». — Excusez-moi?! — возмутился мужчина, — Извольте объяснить! — Э-э-э… Понимаете, обычно в каждой истории зло с большими амбициями и жаждой править всегда проигрывает. Любой рассказ возьмите, да хоть те же сказки, и у всех народов будет свой типичный злодей-потому-что-злодей, на которого находится герой. Уж извините, но со стороны это именно так и выглядит. — Значит, по вашему, я типичный сказочный злодей? — магистр раздражëнно прищурился. — Ну… Выходит так. — она пожала плечами. Они ещё долго играли в гляделки, чернокнижник пыхтел и скалился, пока Илария преспокойно смотрела на его внутренние метания. Наконец спустя минут десять мужчина громко выдохнул, с какой-то озлобленной усталостью, как побитый старый пëс, коротко махнул рукой и отвернулся к травинкам. — Всë одно сейчас я больше сравним по силам с человечишкой, разве что умереть не могу. — он прошипел сквозь зубы и тряхнул головой. Вскоре маг закончил что-то смешивать в ступке и повернулся к девушке, протягивая фарфоровую чашку со странным напитком. Пахло горькими травами. — Выпейте. — Отравить пытаетесь? — Рия подняла бровь. — Издеваетесь? — тот сверкнул глазами. — Испейте прежде сами. — она вспомнила отрывок из какого-то фильма, но магистр, видимо, не оценил. — Я сейчас вам его в глотку залью самолично… — словно змея зашипел оскорблённый Визард, — Это отвар от немощи человеческой, чтобы вы на ноги встать смогли. Рюден с подозрением приняла чашку, окинула взглядом чернокнижника, затем выдохнула и разом выпила всë. Язык обожгла горячая субстанция до того мерзкая на вкус, что её перекривило и чуть не стошнило. — Ох ë…! — А что вы ожидали? Грушевый компот? — ехидно заметил он, осклабившись, — Чем горче лекарство, тем действеннее. — Ну ты и гад. — сумела выдать Рия, прокашлявшись. — На том и стоим. — несколько самодовольно усмехнулся мужчина. Послышался стук в дверь. Почему-то сразу стало не по себе. Визард одними губами пробормотал «сеньор», после чего отошёл подальше к своей мини-лаборатории. Илария подобралась на кровати и села, накрывшись одеялом по шею, крикнув. — Войдите! Дверь отворил тот самый высокий незнакомец. Только теперь его облик был абсолютно другим. Носферату был одет в белую рубашку под тёмным жилетом с красным галстуком-бабочкой, в красном плаще, красно-белых панталонах и тёмных ботинках на высокой шнуровке. Уши у него и впрямь были заострённые, выглядывающие из-под волос средней длины цвета тёмно-красного дерева с двумя алыми прядями по бокам. В правой руке он держал стеклянный кубок, наполненный красной жидкостью. Алые глаза тотчас устремились к Рии, словно хищник к добыче, а на губах расплылась лукавая улыбка. — Ох, вы очнулись, милая леди? Я очень рад. Как вам спалось? — Сносно. — дëрнула плечом Рюден, неотрывно следя за его движениями. — Вот как? — вампир задумчиво потëр подбородок, затем едва заметно оскалил клыки, подняв уголки губ, — Что ж, надеюсь, что вашему придирчивому взору придутся по вкусу мои скромные владения. А также, смею рассчитывать, что вы, милая леди, сможете присоединиться ко мне на сегодняшнем ужине. — Отказаться нельзя, я так понимаю? — чисто риторически поинтересовалась она, ибо теперь была в курсе, что это за мероприятие. — Ну что вы, это было бы очень грустно и невежливо по отношению к моему гостеприимству. — рассмеялся мужчина, — А вы, как я успел заметить, не пренебрегаете правилами этикета. Девушка молча сверлила его взглядом. Носферату ухмыльнулся. — Какой нрав… Какая непокорность… Мне это нравится. — он подошёл ближе, приподняв девичий подбородок кончиками пальцев, — Вы станете чудной королевой, моя леди. Настоящей Кали… — Меня зовут Илария. — шикнула она, сдерживаясь, чтобы не укусить того за нос. — Ох, милая леди, это совершенно не важно! — воскликнул вампир, хитро улыбаясь и наклоняясь чуть ближе, чтобы его голос приобрëл интимный характер, — После того, как вы станете королевой этого этажа межмирья, уверяю вас, вы сами отрините это имя и всë, что с ним связано, добровольно принимая ваше истинное имя и облик. — он отстранился, направляясь к двери, — А пока что оставлю вас, ведь дама должна иметь возможность на личное пространство. У самого выхода Носферату обернулся и лукаво прищурил алые очи, оскалив белоснежные клыки. — До встречи на ужине, моя милая Гебура… Дверь с мягким щелчком закрылась. Кажется, только тогда девушка позволила себе сделать глубокий вдох и выдох. Перевела взгляд на Визарда и увидела лëгкую усмешку. — Убедились, что это не просто «кошмарик», как вы изволили выразиться ранее? — Да… Это же маньяк с нереализованными сексуальными фантазиями! — подытожила она. — Что?! — магистр в шоке закашлялся, комично выпучив глаза. — Да вы посмотрите! Весь из себя аристократ, жаждет крови и называет меня кем-то другим! Вот же влипла… — Рюден рухнула на кровать лицом вниз, буркнув, — Лучше бы я от Якова Вилимовича не отходила… — потом подняла голову, добавив чуть громче, — Кто эта такая Гебура хоть? — Да, ma chère, смотрю, в вопросах магических миров вы не осведомлены от слова совсем… — протянул Визард и раздражëнно закатил глаза, — Объясняю один раз. Межмирье представляет собой десять этажей, владелицей которых была одна из Предвестников, имя которой давно забыто вместе с её смертью. У каждого этажа есть свой первородный хранитель, добровольно отдавший свою жизнь на служение Предвестникам. Первый этаж, он же самый близкий к людскому миру, этаж хранителя Кетер, второй этаж — хранительницы Малкут, третий — хранителя Йесода, четвëртый — хранительницы Ход, пятый — хранителя Нецаха, шестой — хранительницы Тиферет, седьмой — хранительницы Гебуры, восьмой — хранителя Хеседа, девятый — хранительницы Бины и десятый — хранителя Хохмы. Все они созданы, чтобы сдерживать самых безумных и уму непостижимых существ, которые не просто посеют хаос, если вырвутся на свободу, а посягнут на сам моральный облик людей. Сделают из них нечто, хуже первобытных животных, сломают и раздавят разум по малейшей прихоти. Роль хранителей межмирья — подавлять созданий тьмы. — Так чего тогда вампирский фрик разгуливает здесь, как у себя дома? — возмутилась Илария, — Где эта Гебура шляется, почему позволяет ему, к примеру, красть кого-то из людей на этаж? — Хотел бы и я знать, где в целом все хранители обретаются… — поморщился магистр, — Как минимум, это значит, что сеньор может посещать человеческий мир, что идёт вразрез со всеми правилами. Межмирье — это тюрьма, и ни одно существо не должно его покидать… Кстати, время тут тоже идёт по-иному, и один день здесь равен неделе земной. — С каждым разом я узнаю всë больше подробностей, от которых не по себе. — горестно вздохнула Рия. — Лучше знать всë, прежде чем станешь чьим-либо обедом. — отрезал маг. — Или ужином… — невесело усмехнулась она.

***

С самого утра все были на взводе, Сухарева башня просто «кипела» от эмоций. Брюс наскоро перечитывал старые заклинания, почти всë время с кем-то переговариваясь по магическому зеркалу и уже третий день выбираясь со Скарапеей в другие миры. Петя тренировался со шпагой, Марго сидела на диване в обнимку с большим псом и поглаживала его по боку, уткнувшись носом в мягкую шерсть, а Кубик сосредоточенно бродил туда-сюда. Шутка ли, почти неделя без единой весточки от Иларии, а Брюс, кажется, знал, что с ней приключилось, но молчал и к чему-то готовился, каждый раз волновался всë сильнее. Колли издал тихое поскуливание. — Да, Фенрир, я тоже скучаю по Иларии Павловне… — всхлипнула девочка. — Держитесь, Марго. — нахмурился мальчик, взмахнув шпагой и скрывая собственную тревогу, — Слезами горю не помочь, только шмыгать будете. — Всë-то ты спокойный такой, Петя… — надулась та и поджала губы, бормоча, — Вдруг что нехорошое произошло?.. — Гардемарин всегда верит в победу. — ещё один взмах, — Мы обязательно спасëм Иларию Павловну. — А ведь неизвестно, где именно её искать? — Кубик посмотрел на детей, те переглянулись и хором вздохнули. — Теперь известно. — чародей распахнул дверь, сосредоточенный как никогда. Петя и Марго одновременно подскочили к нему. — Папенька! — Яков Вилимович! — Вот что. — оливковые очи оглядели взволнованных детей, — Иларию Павловну похитило одно из существ межмирья. — Но, папенька, как ты это узнал? — Марго вцепилась в рукав его рубашки. — Пришлось искать поддержки у одного старого знакомого… — выдохнул он, — Межмирье ведь не так просто… Маргарита подпрыгнула от нетерпения, как ученица, её хвостики забавно дëрнулись. — Знаю, знаю, ты рассказывал! Там много этажей и у каждого свой хранитель! — Верно, Марго. Правда, этажей всего десять, но, поверьте, и их хватает сполна для разного рода чудищ. — нахмурился Брюс. — И вы, Яков Вилимович, всë это время искали одного из хранителей? — Да. — мужчина выпрямился, — Хесед, мой добрый друг и хранитель восьмого этажа, подсказал, что недавно заметил брешь в барьере седьмого этажа, а значит, через неё мог в наш мир просочиться кто-то достаточно сильный. Чародей взял плащ с крючка и открыл шкаф, где из шкатулки к нему на запястье скользнула Скарапея. — Я отлучусь. Встречусь с хранительницей седьмого этажа и попрошу помочь найти Иларию Павловну. А вы запритесь и не открывайте никому. — Ну уж нет, папенька! — девочка упëрла руки в боки, — Пойдём все вместе! — Марго! — обернулся маг, но его прервал Петя. — Она права, Яков Вилимович. Всем идти надо. — Это касается только моей оплошности. — Папенька, не важно! На кону, может быть, жизнь Иларии Павловны, а мы спорим по пустякам! — Маргарита решительно смахнула слезинки, — Мы все переживаем! — Межмирье — жестокое и безумное место. — старался образумить их Брюс, — Там вы можете увидеть то, после чего никогда от кошмаров не избавитесь, самые низменные пороки людские. — Тогда чего мы ждём! — возмутилась девочка, хватая отца за руку, — Бежим скорее её спасать! Яков удивлëнно взглянул на свою десятилетнюю дочь, и не смог сдержать улыбку. Он присел на корточки перед ней, погладив по светлым волосам. — Ты стала такой взрослой… Я горжусь тобой. — Папенька… — Маргарита крепко обняла мужчину за шею, — Я очень волнуюсь за Иларию Павловну… — Я тоже… — пробормотал он. — Яков Вилимович, мы готовы. — с серьёзным лицом кивнул Петя, взяв шпагу с собой. — Хорошо. — чародей засунул за пояс пару пистолетов, подбросив браслет-змейку, — Держитесь!

***

Огромный зал купался в алом и багровом цветах. Красным было всë, от внушительных гардин до дерева и обивки на стульях с высокими спинками. И только наряды присутствующих были абсолютно чëрными, как и кружевные маски на их лицах. Безликие дамы и кавалеры, богато одетые и вместе с тем до ужаса одинаковые. Все они сидели за столом, украшенным чёрными подсвечниками и алыми розами, напротив столовых приборов. Нетрудно было догадаться, что «гости» являлись вампирами, теми самыми жертвами Носферату, которых он выпил до дна и сделал марионетками. Над потолком то и дело пролетали «питомцы» владельца замка, с которыми Илария уже успела столкнуться. Премерзкие твари. Своего рода сангвинические летучие мыши — красные существа с зазубренными крыльями и большим красным глазом, покрывающим всё лицо. Эти существа иногда работали как датчики слежения за всеми, кто находился на территории безумного вампира, докладывая о любой подозрительной вещи моментально. Вьолет Визард тоже был здесь, но поодаль, рядом с дворецкими, коими являлись такие же безликие фигуры. Сам организатор стоял во главе стола с поднятым вверх кубком, улыбка его была самодовольной и несколько жуткой. — Добро пожаловать, дорогие леди и джентльмены! Я более чем готов поприветствовать тех из вас, кто измучен жаждой. — вампир осклабился, — Сегодняшняя трапеза имеет особое значение, ведь нас почтила своим присутствием молодая госпожа Кали, и пусть облик её не смущает вас. Даме только предстоит стать нашей милой Гебурой. А пока прошу — поднимем бокалы! «Гости», как один, поднялись со своих мест, держа в руках хрустальные кубки с алой жидкостью, которая вряд ли являлась вином, после чего одновременно поднесли к губам и сделали глоток. Илария демонстративно даже не сдвинулась с места. Она в своëм чёрном платье с алыми вставками была похожа на идеальную фарфоровую куклу. Носферату ухмыльнулся, глядя на её тихий протест, и, кажется, его это только раззадорило. — Госпожа так стеснительна… Как же это очаровательно. Он опустился на стул с высокой резной спинкой и щëлкнул бледными пальцами. Словно по невидимому указу стол заполнился различными яствами разного рода, от фруктов и кусочков торта до аппетитных стейков с кровью, вот только от вида блюд Рию едва не перекосило от отвращения. Не стоило забывать, кто перед ней. Как назло живот скрутило в приступе голода, и девушка поспешно отвернулась, сжав кулаки. Она ни за что не притронется к еде. — Ах… Сдерживать боль от этой жажды — не самое приятное зрелище, ведь так? — рассмеялся вампир, — Я вижу голод в ваших глазах. Так что же вас удерживает? Откажитесь от ложной надежды и забудьте о человеческом притворстве… — его очи словно смотрели в душу, — Я лишь скажу «Приятного аппетита»… Марионетки взяли в руки столовые приборы и разрезали мясо на своих тарелках на куски. На белую керамику потекла кровь. Мерзко. Комок медленно подступал к горлу, и девушка закрыла глаза, стараясь не думать о том, что происходит вокруг. Однако, спустя несколько секунд она почувствовала чьë-то присутствие за спиной. — Отчего же милая леди не притронулась к блюду? — лукаво промурлыкал Носферату, — Или оно вам не по нраву? — Я не ем людей. — прошипела Рюден, взглянув на мужчину. — Ах… — взгляд его стал будто чуть острее, а улыбка рассчëтливее, — Так вас поставили в известность о моей сущности. — Сама догадалась. И о последствиях. — Неужели? — хмыкнул он, — А мне вот кажется, что кто-то надоумил… Что ж, развею часть ваших сомнений. Да, верно, вас, милая леди, действительно ожидает нечто грандиозное, и ваша роль станет главной в этом… С позволения сказать, мероприятии. Вот только мясо конкретно на вашей тарелке — козлятина. И весьма недурная, смею заметить. Разве я мог дать неподготовленной даме нечто подобное моей собственной трапезе? Вы ведь даже ещё не пробудились, дорогая Кали. — Я Илария. — сощурилась она, — И чем докажешь, что это — не человек? — Можете насладиться и другими яствами, коль мяса не желаете. Только… Откушайте вдоволь… — вампир усмехнулся, отходя и возвращаясь к стулу. Рюден поджала губы, переведя взгляд на стол. Мясо и кровь в бокалах вызывала отвращение. Глаза зацепились за небольшой кусочек торта — шоколадные коржи с карамельной вишенкой. Живот скрутило в новом приступе, и в голове впервые возникло какое-то неестественное желание схватить сладость прямо руками и проглотить целиком. Позывы ощущались будто чужими, нехарактерными для Иларии, как если бы кто-то нашëптывал их ей. Она невольно бросила взор на чернокнижника, и на мгновение они встретились глазами. Уголок губ мага дрогнул в нечитаемой эмоции, но ничего хорошего оно точно не сулило. Словно он видел что-то, чего не могла разглядеть девушка. Рюден вновь посмотрела на стол, ломящийся от еды, слишком привлекательный для голодного человека. Рука сама по себе потянулась к злосчастному торту. Рия как под гипнозом взяла вилку и потянулась к шоколадному коржику, наколола и отломила часть, поднеся ко рту. Ноздри наполнил яркий сладкий аромат вишни и какао, но, вместе с тем присутствовал странный запах чего-то мëртвого, и она присмотрелась повнимательнее. Тёмно-коричневое тесто, пропитанное сиропом, вишнëвая густая начинка, однако… Среди перемолотых ягод попалось нечто, от лицезрения чего в груди похолодело. Ноготь. Кусочек твëрдой пластины, которой точно было не место в сладком. Почувствовав рвотный позыв, Илария отбросила вилку на стол и подскочила; в тишине раздался слишком громкий стук железа о керамику. Носферату оторвался от своего блюда и несколько удивлённо посмотрел на девушку, приподняв бровь. — Что случилось, милая леди? Обожглись? — Хватит мозги пудрить! — зашипела Рюден, гневно глядя на мужчину, — В таком месте не может быть всë прилично! Здесь всë иллюзия, верно?! И люди, и замок, и изысканные кушанья! Вампир задумчиво прожигал её алыми очами, после чего медленно поднялся с места, черты лица его стали острее. — Отчего же, милая леди. И гости, и мои владения вполне реальны. Даже не представляю, почему вы подумали обо мне в столь неприглядном ключе. — улыбка стала жёстче, — А вот про еду я солгал. — Ч-что?.. — когда догадки оказались правдой, по спине Рии пробежал холодный пот. Мужчина рассмеялся, затем щëлкнул пальцами с неестественно широкой ухмылкой. — Коль моя Гебура хочет видеть трапезу без завесы, кто я такой, чтобы отказаться! В глазах ненадолго потемнело, и Рюден покачнулась, но, стоило поднять взор на стол, ладони сами крепко зажали рот. Стол с белой скатертью оказался залит кровью. В тарелках, на блюдцах, в креманках были куски сырого мяса, фарш, о чьëм происхождении она и думать боялась. Даже на той вилке, которую та отбросила, была жуткая субстанция, похожая на ливер. Сердце стучало, как бешеное, а дыхание сбилось, и, казалось, что все это слышали. — Время пира! Наслаждайтесь кроваво-красной, наполненной безумием, ночью сколько душе угодно! — захохотал Носферату, издевательски подняв кубок. «Гости» будто только ждали команды. Марионетки сорвались с цепи, залезая на стол, пожирая всë, что видели. Илария отступала дальше и дальше, желая закрыть глаза и убежать куда угодно, лишь бы не находиться в ожившем кошмаре. Двое безликих дворецких цепкой хваткой остановили её за запястья, и та дëрнулась, как пичужка в клетке. — Кровь — в её ясном и чистейшем виде! Принеси мне вечное счастье! Поведение вампира было похоже на безумие. Он не мог остановиться, поглощая угощение, после чего взглянул на девушку и ухмыльнулся, подходя ближе прямо через стол, наступая на посуду и оставляя трещины. Мужчина дыхнул на неё гнилостным ароматом, и Рии вновь поплохело. — Не надо брезговать, милая леди. Ведь кровь бежит и в ваших венах. А если вы презираете её вид, стало быть, презираете и себя? Ну же… — он поднёс кусок ко рту девушки, — Попробуйте хоть чуть-чуть… Рюден металась в руках слуг, мотая головой из стороны в сторону и прокусывая губы, только чтобы вампир не подгадал момент для своей извращëнной игры. — Сеньор! — внезапно вмешался Вьолет, подобострастно кланяясь, — Прошу прощения, но, кажется, дама совсем утомилась. Может вы, как благородный и гостеприимный хозяин позволите ей покинуть ужин и насладиться сном? Носферату оторвался от Иларии и как-то нехорошо посмотрел на магистра. — Я слова тебе не давал, маг. Однако… — он оглядел подрагивающую виновницу торжества, — Твои речи отчасти правдивы. Впрочем… Пусть так. Сегодня я слишком много уделил времени нашей молодой госпоже. Мужчина развернулся, отбросив нечто и вытерев ладонь об алый платок. — Сопроводи милую леди в её покои, маг. — Как прикажете, сеньор. — поклонился Визард и, не дожидаясь реакции девушки, схватил за руку и потянул прочь из зала. Рюден не приходила в себя ещё очень долго. Не было истерики, не было горьких слëз и лазанья на стены. Она тихо сидела на краю кровати с побелевшим лицом, молча глядя в какую-то одну известную точку на полу. Подобное излишне скованное поведение дамы после лицезрения всего этого вызывало смешанные чувства, и Визард невольно поморщился, подойдя ближе и пощëлкав перед носом Рии. Та вздрогнула, моргнув, затем подняла голову, взглянув на чернокнижника. — Я ведь чуть не съела это… — Неудивительно. — скептически ответил Вьолет, — Чары Сеньора всегда были убедительными. — Могла стать, как они… — она посмотрела вниз на руки, как на чужие, — Меня охватил такой голод… Магистр наблюдал за внутренним конфликтом со стороны, после чего вздохнул и отвернулся, перемалывая какие-то сушёные лепестки. — Спасибо. — Quoi? Он слегка повернул голову к ней, встретив взгляд синих очей, которые, почему-то, сейчас смотрели открыто и честно. — Я хотела сказать спасибо, месье Визард, ведь только благодаря вашему вмешательству я не стала игрушкой на этом ужине. — Нонсенс. Мои речи не сделали ничего, лишь отсрочили неизбежное. — скривился маг, — Я не преследовал цели вас спасать, мне просто надоел шум. — И всë же. — Илария несмело улыбнулась, — Спасибо. Мужчина фыркнул, вновь занявшись своим делом. Девушка подползла к подушкам и упала лицом на них, даже не удосужившись снять парадное платье, взяв край одеяла и натягивая на плечи. Глаза закрылись моментально, как только отступил адреналин, и тело налилось тяжестью. — Вьолет. — спустя некоторое время неохотно проговорил чернокнижник. — М-м-м? — Рия сонно приоткрыла один глаз. — Можешь обращаться ко мне просто «Вьолет»… — Договорились… Стоило ли сказать, что сон её не был спокойным?..