-⊶30⊶-

Припарковав машину у дома, Дейв шумно выдохнул через нос, пытаясь успокоиться. Он безумно устал и физически, и морально. Все происходящее, включая отсутствие прогресса в поисках Хайнса, давило. Ощущение было такое, что он не преуспел вообще нигде: другу помочь не в силах, проблему устранить тоже, даже с Мэй все катится в ад. Дейв поднял голову и посмотрел на окна гостиной. Свет горит, значит, она ждет его там. Свернувшись на диване в беспокойном сне или, что еще хуже, бодрствующая, но с жалостью в глазах. Кинг ненавидел, когда на него так смотрели. Особенно когда так смотрела она. Свою никчемность он сразу ощущал раз в сто острее. Раздраженно рыкнув, Дейв вышел из машины и еще какое-то время стоял на улице, вдыхая ледяной воздух. В мыслях немного прояснилось, но злость никуда не ушла. Смирившись с таким положением дел, Кинг вошел в дом. В гостиной, как он и предполагал, сидела Мэй. Девушка читала книгу, распространяя вокруг себя ауру красоты, спокойствия и уюта. Шумно швырнув куртку в кресло, Дейв сел рядом с ней. – Ты голоден? – тихо спросила Паркер, убирая книгу в сторону. – Нет. – Может, чай? Я сделала твой любимый десерт. – Не хочу. Девушка вздохнула, а затем подсела ближе. Обвив руками его предплечье, положила голову на плечо Дейва. От тепла ее тела, того, как доверчиво она к нему прижалась, Кингу стало еще хуже. – Тогда идем в постель…– нежно зашептала Мэй, касаясь его уха губами. Предложение было дико заманчивым, но усталость Дейва достигла такого уровня, что даже секс не казался чем-то приятным. – Иди одна, мне еще нужно поработать. На этот раз вздох Мэй был громче. Она выпрямилась. – По-моему, пришло время нам серьезно поговорить. Короткий смешок вырвался из горла Дейва, когда он это услышал. – Ничего себе тон, Мышонок. Ты, наверное, и ремень где-то припрятала? – Прекрати ерничать! Все происходящее далеко не шутки! Давно видел себя в зеркало? Будто ходячий труп! Ты толком не ешь, не спишь, даже на месте усидеть не способен. Ты загнал себя, Дейв. И мне, уж прости, страшно на это смотреть. – Ну так не смотри! От изданного им рыка, Паркер вздрогнула, но решимости не растеряла. Она поднялась с дивана. – Если ты свалишься с нервным срывом или истощением, поверь, никто не оценит. Особенно Роб, о котором ты так волнуешься. – Потому что он мой друг!!! Мужчина стремительно поднялся с места, чувствуя, как обида, вызванная словами Хилла и тем, что он фактически выставил его из дома, вновь поднялась в груди. Ярость рвалась наружу, колола горло, мчалась под кожей. Дейв прикрыл глаза. – Понимаю, но еще чуть-чуть – и ты будешь бесполезен для Роба. Я уж молчу обо всем остальном. Ты хоть знаешь, чего нам с Эдвардом стоит прикрывать твое отсутствие в фирме?! Какого черта она решила, что может его судить?! Высказывать претензии? Он сам решает, когда пора остановиться! – Знай свое место, Паркер! – в голосе, в выражении лица, даже в позе Дейва все дышало презрением. – Хотя тут, пожалуй, моя ошибка, нужно было говорить тебе о нем почаще. – Что ты… – Мэй осеклась, не веря тому, что слышит. – Я?! Напоминаю тебе порядок вещей! Вижу, ты подзабыла! Стоя напротив, чувствуя с какой ненавистью любимый мужчина выплевывает эти слова, Мэй молилась лишь о том, чтобы не заплакать. Хватит. Больше ее слабости он не увидит. – Ты для меня никто. Очередная сделка. Выгодная, не спорю. Причем обоюдовыгодная, верно? Не станешь ведь отрицать. – Нет, не стану. – Отлично! Тогда больше не смей вести себя так, будто ты моя чертова мамаша! Ты работаешь со мной по контракту, ведь верно?! – Да, конечно. Вы все говорите верно, мистер Кинг. Переход на официальные обращения, казалось, взбесил Дейва еще больше. – Вот и работай! – зарычал он. – Мне не всралась твоя забота за пределами официальных мероприятий. – Хорошо. Я могу идти? – Свободна. Вообще. Можешь забирать все вещи и выметаться нахрен из моего дома! – Так и сделаю. – Я разрываю нашу сделку. Заебало! – Всего доброго. Ответы Мэй произносились сухими, официальны тоном, не позволяя Дейву к ней подступиться. Он уже не понимал, что говорит, хотелось лишь задеть посильнее, увидеть, как треснет эта отчуждения маска на ее лице. Разум будто заволокло алой тканью. – Ах да, еще хочу, чтобы ты знала и не питала глупых иллюзий. Мы трахались только потому, что у меня не было других вариантов. Ты была единственной доступной мне женщиной согласно условиям контракта, поэтому я решил брать, что дают. Девушка повернулась к нему спиной, ощущая как слезы уже жгут глаза, а из горла рвутся рыдания. И этого человека она любит всем сердцем? Ради него готова пожертвовать всем, что имеет? В этом мире что, вообще нет справедливости? Закусив губу, Мэй вышла из гостиной. Все кончено. Некрасиво, очень больно, но кончено. Она свободна. Добравшись до своей спальни, она на автомате собрала только те вещи, что принадлежали ей до того дня, как она подписала приговор своему сердцу. Окинув последним взглядом комнату, где пусть недолго, но она была счастлива, Мэй расплакалась. – Спасибо, что помог мне, когда я в этом нуждалась. Я люблю тебя и, наверное, буду любить всегда. Даже несмотря на то, что тебе все это не нужно. – с трудом пробормотала она слова, которые не смогла сказать Дейву лично, но которые нужно было сказать вслух. Подхватив сумку, Мэй сняла кольцо и аккуратно положила его на прикроватную тумбочку. – Прощай, Дейв, – едва слышно прошептала она. Внизу Кинга не было. Надев куртку, Мэй вышла на улицу, попутно вызывая такси в приложении. Машины Дейва на парковке перед домом не было тоже, но следы шин еще не успело занести снегом. Присев на ступени крыльца, Мэй обняла себя руками, приготовившись к долгому ожиданию. Однако такси примчалось за какие-то пять минут. Забравшись в теплый салон, Паркер апатично подумала, что, наверное, стоило позвонить Шону, прежде чем свалиться им с Гвен на голову посреди ночи. Вот только сил на разговоры уже не осталось. Мэй устало понадеялась, что брат все поймет без слов.

***

Толкнув дверь, Дейв вошел в комнату, слегка покачиваясь от количества выпитого виски. Даже для его комплекции он сегодня поглотил безбожно много спиртного. Но все равно это не помогло. Не притупило чувств, не отправило в блаженное забытье, не принесло облегчения, даже крохотной его части. Сердце все так же рвалось наружу, причиняя жуткую боль. Окинув взглядом спальню, Кинг хмыкнул от досады: без жившей здесь девушки это была просто комната. Пол, стены, потолок и сосущая пустота. Такая же, как в его душе. Размером с планету. С трудом переставляя ноги, Дейв доплелся до кровати. Сев, стянул ботинки, не глядя отшвырнув в сторону. Следом полетел пиджак. – Иди ко мне, девочка, – прошептал он, падая на матрас и сгребая к себе поближе подушки, одеяло, простынь. Все, что еще хранило запах Мэй. Обняв получившийся мягкий кокон, Дейв зарылся носом в ближайшую к нему подушку и с наслаждением вдохнул. Слабый, но все еще ощутимый аромат счастья наполнил легкие. Кинг сдавленно зарычал, крепко зажмурив глаза. Почему он раньше не замечал, что Мэй пахнет, как свежее летнее утро, карамель с арбузом и любовь? Почему не касался, не обнимал, не наслаждался пока была такая возможность? Почему не ценил те секунды нежности, что она согласилась ему подарить? Почему не смог удержать? У него не было ответов, и он не пытался их искать. В кои-то веки упивался жалостью к себе. Пил, ел, снова пил, иногда спал, чтобы, очнувшись, снова пить. Дейв не знал, сколько дней прошло с того момента, как он вернулся домой после их ссоры и обнаружил, что Мэй внутри больше нет. Знал, что ее не будет, но наивно жаждал обратного. Всю ночь просидел в спальне, которую она занимала, надеясь, что Паркер простит и вернется. Мэй не вернулась. Да и простит его теперь тоже вряд ли, а он просто не знал как теперь без нее ему дальше жить. Банальная, но такая оглушительно больная действительность. Все, что было после, визиты Эда и Беллы слилось в памяти в какой-то белый шум. Видимо, они приезжали как раз тогда, когда его состояние оставляло желать лучшего. Или же он теперь постоянно в этом состоянии пребывал. Ему было тупо плевать на весь этот гребанный мир. Дейв даже не знал, где его телефон, с которым он никогда не расставался. Мужчина снова глубоко вдохнул. Прислуга, наверняка, считала, что их босс рехнулся, запретив подходить к комнате Мэй и что-то там убирать. Но Дейв собирался вдыхать ее до последней капли, пока она не исчезнет окончательно, оставив его один на один с привычными демонами. Огромное тело мужчины содрогнулось от отвращения к самому себе. – Мышонок, – с отчаянием прошептал он, – спаси меня снова.

***

Свой первый после травмы шаг Роб сделал в одиночестве. Изнуренный занятиями с физиотерапевтом, страдающий от болей как душевных, так и физических, Хилл сидел перед жарко горящим камином и пялился на пламя. А затем, крепко сжав подлокотники кресла, встал. Это победой не было, по крайней мере – уже. Несколько дней назад этот успех был зафиксирован лично врачом, и они начали двигаться дальше. Но Роб хотел большего, игнорируя заверения медиков о том, что всему свое время. Здесь и сейчас. Он начнет ходить, найдет и убьет Хайнса, а потом… что будет потом, Хилл не знал. Вывозил он сейчас лишь на кристально чистой ярости, которая помогала ему бороться. Она и дала ему сил шагнуть. А затем еще. Задрожав от приложенных усилий и тяжело дыша, Роб тихо рассмеялся. – Ну, жди меня, сукин сын, – хрипло пообещал он в пустоту комнаты.

***

Отмахнувшись от подскочившего к нему охранника, Хилл спросил: – Где? – Где-то в доме, сэр. Сегодня мы никуда не выезжали. Роб вздернул брови, но промолчал. После того, как он, распсиховавшись из-за Тесс, практически выгнал Дейва, они не виделись. Хилл несколько раз звонил, затем оставлял сообщения, но тщетно. Затем догадался переговорить с Эдом. Именно Мюррей и ввел его в курс дел. Признаться, многое изменилось за время его вынужденного затворничества. Теперь, вроде как, они оба вновь одиночки. Печальная статистика. Роб, опираясь на трость и прихрамывая, вошел в дом, оценивая ситуацию. Кинга точно нет в кабинете: со слов Эдварда, после ухода Мэй, друг полностью забросил работу. Гостиная? Возможно, но маловероятно. – Эй, – позвал Хилл, и к нему тут же метнулся один из людей Дейва. – Где комната Паркер?

***

Абсолютно бухой Кинг лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку. – Господи, какой же ебаный пиздец, а, – вздохнул Хилл, присаживаясь в кресло и морщась от боли, потирая ногу. Левая вполне функционировала, а вот с правой были проблемы. Приходилось использовать трость, чтобы не нагружать ногу, и это приводило Роба в перманентное состояние злости. Но не об этом сейчас. – Ро? – заплетающимся языком уточнил Дейв, приподнимаясь на кровати и пытаясь сфокусироваться на лице друга. – Ну, я. – А т-ты… – Кинг нахмурился, пытаясь совладать с так некстати проявившемся детским дефектом речи. – Ты как? – Да нормально вроде. А ты? – И я… – Заметно, ага. – Мэй… ушла… – Дейв делал паузы межу каждыми словами, но зато проговаривал четко и внятно. Хорошо. – Вижу. А ты, значит, решил поиграть в страдальца? – Это… я… виноват. – Всегда мы. Ты, я… всегда, дружище. Но… возьми себя в руки, блядь! – Не… хочу. – Так захоти! – рявкнул Хилл. – Пойди и реши! – Она… любит… другого. – Кого? – устало уточнил Роб, абсолютно не веря в сказанное. Любой, кто видел, как Мэй смотрела на своего «жениха», убедился бы в обратном, но пьяный мозг Кинга не хотел обрабатывать такого рода информацию. Ему больше по душе те мысли, что выкручивали нутро наружу. Хилл прекрасно это знал. Потому как делал тоже самое. – Тебя. Голубые, холодные как льдины глаза друга уперлись в лицо Роба. Хилл настолько охренел, что даже растерялся. – Че, бля?! – Я же видел, как она тебя обнимала. Тогда, в больнице. Я все видел, – Дейв заговорил четко и без пауз, ревность придавала сил и даже будто немного отрезвляла. Хилл встал, перенося вес на здоровую ногу, а затем замахнулся и со всей дури огрел друга тростью по спине. Раздался треск, но крепкое дерево выдержало. Но это пока… Кинг заорал и увернулся от нового замаха: – ОХЕРЕЛ ЧТО ЛИ?! – А ТЫ, БЛЯ?! Тяжело дыша, оба уставились друг на друга. – Еще въебать или сам очухаешься? – Сам, – буркнул Дейв, потирая плечо. – Шик. Иди прими холодный душ, жду тебя на кухне. Сварю кофе. Поговорить надо. Хилл попытался опереться на трость, но под его весом она переломилась пополам. Чертыхнувшись, Роб швырнул ее в угол комнаты и уведомил, хромая выходя из спальни: – И ты мне трость новую должен, педрила. – Пошел на хер, – проорал вслед другу Кинг, даже не осознавая, что улыбается. Роб снова рядом. Теперь все пойдет на лад, Дейв знал это наверняка. Вселенная услышала…