Тобирама

— …И тогда мной было принято решение использовать в постройках бутовый фундамент ленточного типа. Но, конечно, никто, кроме меня, не удосужился разобраться в вопросе достаточно глубоко, чтобы оценить его по достоинству (разумеется, мы горазды только праздные речи о светлом будущем толкать, а дома — они как-нибудь сами построятся и будут долговечными, это всё пустое). И в результате этой всеобщей халатности был выбран деревянный столбчатый фундамент. Столбчатый! Ты подумай! Это решение было просто абсурдным. А если война? А если землетрясение? А если какой-нибудь очередной Мадара? А если в конце концов метеорит? Думали ли они об этом? Нет, они не думали. Они мечтали о том, как будут вырезать его безумное вечно невыспавшееся лицо на скале на обозрение всей деревне. Как вспомню — вздрогну. Чудом избежали этой эстетической катастрофы. Которая бы к тому же опускала моральный дух жителей. На Учиху Мадару просто невозможно смотреть, не поёжившись. Это мнение разделяют буквально все, даже его самые фанатичные сторонники из клана Учиха. — «Раз уж речь зашла о клане Учиха, существует мнение, что Вы относились к ним нетерпимо. Но если смотреть на политику, которую Вы проводили, то это предположение кажется несколько странным. Что Вы думаете по этому поводу?» — Нет. Разумеется, нет, я никогда не был нетерпим к ним, я, несмотря на всё, что мы знаем про этот клан, дал им огромные полномочия по контролю за деревней, особый статус, они получали всё, чего желали. Да и в целом я ничего не имею против Учиха. Я нормально к ним отношусь. У меня в отряде даже был Учиха Кагами. Я просто элементарно не хочу, чтобы они ходили и публично демонстрировали свои психологические проблемы миру. Потому что все остальные нормальные жители деревни могли от этого пострадать либо явно физически, либо психологически, потому что наблюдать столько тьмы и ненависти, сколько могли проявлять они, очевидно вредит ментальному здоровью. Ну и, конечно, по возможности не стоит доверять принимать решения о дальнейшей судьбе всей деревни настолько нестабильным людям, это просто опасно. На того же Мадару взглянуть — просто чистое безумие. А когда-то казался вполне здоровым. — «Спасибо за такой развёрнутый ответ! У нас есть ещё один вопрос, который уже касается непосредственно Вашего брата, но на который едва ли ответит кто-то, кроме Вас. Обстоятельства смерти Хаширамы Сенджу покрыты завесой тайны. Как же он на самом деле умер?» — Это вовсе не секрет. Он погиб в Первой Мировой войне шиноби. Записи об этом есть в архивах. — «Но каким образом человек, считавшийся настолько непобедимым мог так безвестно и быстро скончаться в заурядном бою? Это кажется невозможным». — Знаешь, всякое в жизни случается. Ничего в этом удивительного нет. Титул Сильнейшего — это ещё не панацея. Чего только не происходит, всего не предусмотришь. — «И всё таки—» — Ты просто теряешь время, пытаясь разглядеть загадку там, где её нет. Мне эти сплетни и игры с общественным мнением неинтересны и утомительны. Задавай следующий вопрос. — «Верно… Итак… Вы заслуженно считаетесь одним из талантливейших исследователей и изобретателей техник в истории Конохи, да и всего мира шиноби. Какую технику вы бы назвали вершиной своей работы?» — Дай подумать… Наверное, Эдо Тенсей. На неё было потрачено столько сил, времени и всех возможных ресурсов (она в принципе уникальна), что всё остальное, пожалуй, меркнет на её фоне. — «Существует мнение, что она безнравственна по своей сути, нарушает законы природы и не стоила тех жертв (человеческих в первую очередь), которые были принесены для её создания». — Во-первых, это не вполне справедливая критика. Она буквально создана для того, чтобы сократить количество возможных жертв в военном столкновении. Когда вы выбрасываете на передовую тех, кто не может снова умереть, вы спасаете всех остальных. Эта техника потенциально безгранично полезна. То, что это так упрямо игнорируется, смехотворно. Во-вторых… во-вторых, это не просто так «Запретная» техника. Слово «Запретный» тебе о чём-нибудь говорит? Серьёзно, иногда я думаю, будто эта классификация не волнует совершенно никого. — «К слову, Вы и сами дважды были воскрешены с помощью этой техники, верно?» — Да. Да, это было ужасно. Быть использованным каким-то психопатом против Конохи, в которую были вложены все силы и надежды, душераздирающе. А увидеть, что с помощью твоей техники воскресили Учиху, чёрт бы его побрал, Мадару, невыносимо уж совсем. Ну кто бы мог подумать? Это худшее, что могло произойти, особенно учитывая, как хорошо он знаком с этой техникой. Кому в голову могло прийти воскресить этого безумца? «А почему Вы это исключали?» Потому что… потому что каждому очевидно, что его стоит держать как можно дальше от всего, что вы цените. Потому что это не может быть яснее, потому что…. Стоп. — «Что случилось?…» — Когда я соглашался на это интервью, мы обговаривали главное условие — мы не будем упоминать Мадару. И что ты сейчас делаешь? — «Но… Простите, мне показалось, что Вы сами упомянули его в разговоре, как будто бы хотели развить мысль». — Нет. Нет, я уверен, что ты ошибаешься. — «…Возможно и так… Тогда прошу прощения за эту оплошность». — Всё в порядке. Впредь будь внимательнее