Часть 17

Вернувшись в гостиную, парень почувствовал, как слабость охватило всё тело. Он с трудом держался на ногах и понимал, что ему срочно нужно отдохнуть и поесть. Но когда раб увидел госпожу, сидящую в кресле, его сердце забилось сильнее. Он знал, что это означает продолжение его унижений. Взгляд куклы был холодным и безжалостным, и молодой человек понимал, что она уже придумала что-то новое, что ему точно не понравится. Амелия медленно подняла руку, указав на какой длинный предмет черного цвета. Это была анальная пробка. Она блестела на свету и выглядела очень угрожающе. Госпожа с удовольствием наблюдала за реакцией раба, зная, что он не сможет отказаться от исполнения приказа. - Ты должен принять ее и носить в своей заднице весь вечер, — произнесла кукла с ухмылкой. Михаил попытался возразить, но Амелия только насмешливо хмыкнула и продолжила: - Если ты не сможешь выполнить это, то будешь наказан. Я уверена, что ты не хочешь этого. Молодой человек понял, что ему не оставили выбора. Раб понимал, что госпожа не даст покоя, пока он не выполнит ее приказ. И хотя Михаилу было страшно и неприятно, он знал, что не может отказаться. Он должен был принять эту анальную пробку и пройти через все унижения, которые кукла приготовила для него. Парень медленно опустился на колени и подполз к госпоже. Он чувствовал ее презрительный взгляд на себе, но не смел поднять глаза. Молодой человек знал, что это только усугубит его положение. Увидев вблизи инструмент очередной пытки, Михаил почувствовал, как его сердце начало биться сильнее. Пробка была длинной метр и толщиной в три миллиметра. Парень понимал, что не сможет справиться с этим испытанием без боли и страданий. Амелия, увидев реакцию раба, улыбнулась и потрепала его по голове. Она знала, что он испытывает страх и боль, но это только усиливало ее удовольствие. Ей нравилось контролировать и унижать Михаил ведь он был ее игрушкой. Приказав рабу принять коленно-локтевую позу, кукла взяла в руки анальную пробку и начала смазывать ее по всей длине гелем, готовясь вести ее в задницу парню. Михаил, увидев это, вздохнул с облегчением, понимая, что боль будет хоть немного смягчена. Госпожа наслаждалась покорностью раба и контролем над ним. - Теперь раздвинь ягодицы и расслабься, — приказала она. Молодой человек был вынужден подчиниться госпоже. Михаил почувствовал, как пробка начала медленно проникать в его тело, вызывая неприятные ощущения. Он старался не показывать страданий, чтобы не раздражать куклу. Раб знал, что она наслаждается его страданиями и унижением, и не хотел дать ей этого удовольствия. Та же, в свою очередь, наблюдала за рабом с удовольствием и ухмылялась. Амелии нравилось видеть, как Михаил мучается, как страдает от ее власти. Парень, упираясь лбом в пол, терпел боль от раздирающего ведения анальной пробки. Он молил о том, чтобы это мучение закончилось как можно скорее. Но госпожа, будто специально, растягивала удовольствие от его унижения, медленно водя пробку и периодически немного вытаскивая ее, чтобы еще больше усугубить его страдания. Михаил был на грани, но не мог показать слабость перед госпожой. Наконец, пробка была полностью введена. Молодой человек чувствовал ее внутри себя, но старался не обращать на это внимания. Амелия улыбнулась и похлопала его по голой заднице, словно поощряя за его старания. Затем кукла приказала Михаилу перевернуться на спину, и начала поглаживать его живот, проводя пальцами по контурам пробки. Раб чувствовал, как она двигается внутри него, заполняя его кишки. Когда же парень опустил взгляд, то увидел, что его живот немного выпирает в том месте, где находится пробка. И молодой человек осознал, что она введена на всю длину и практически заполнила его живот. Михаилу стало плохо, он чувствовал тошноту. Сосредоточившись на своем дыхании попытался расслабиться, чтобы справиться с неприятными ощущениями. Госпожа продолжала играть с рабом, меняя положение пробки и наслаждаясь его реакцией. - Ты справился, мой маленький раб, — произнесла Амелия. - Теперь можешь идти позавтракать. И не забудь выполнить свои обязанности. И помни, что пробка должна оставаться в тебе до конца вечера Михаил медленно и с трудом поднялся с ковра, ощущая тяжесть во всем теле. Его мысли были заняты только одним - как пережить унижение от вставленной в него анальной пробки. Он попытался сделать несколько шагов, но каждый раз ощущал дискомфорт и боль. Парень сжал мышцы ануса, чтобы пробка не выпала, и это только усилило ощущения. Каждый шаг напоминал о .ней Он направился на кухню, стараясь не обращать внимания на дискомфорт, который вызывала пробка. С трудом достав все необходимое из холодильника Михаил начал готовить, сдерживая стоны боли, когда попытался присесть на стул. Поэтому решил есть стоя. Когда с обедом было покончено, парень направился в гостиную, чтобы закончить с уборкой. Но тут возникла новая проблема - каждый раз, когда он наклонялся или приседал, пробка начинала выскакивать из его задницы. Он вспомнил о наказании, которое ему грозило, если госпожа узнает о его непослушании. Поэтому молодой человек решил, что лучше будет ползать, убираясь, чем снова переживать очередное наказание. И вот в таком неудобном положении его застала Амелия - ползающего с тряпкой, с голой задницей и торчащей анальной пробкой. - Какое великолепная картина. Мне нравится то, что я вижу. Может оставить пробку на весь следующий день? - с удовлетворением произнесла кукла, держа в руках мягкий ремень. Ее холодный взгляд обжог его фигуру, прежде чем она проложила с насмешкой: - Ну что, мой маленький раб, совсем не догадывался, что уборка может быть такой занимательной? Михаил, стиснув зубы, не мог ответить. Он лишь продолжал ползти, надеясь, что она не заметит его мучений. Но кукла подошла ближе, и его старания не остались незамеченными. - Ты думаешь, что с этим можно просто справиться? — продолжала она, наклонившись к нему. - Каждая мелочь должна быть на своем месте. И твоя задача — следить за тем, чтобы ни одна деталь не ускользнула. Михаил почувствовал, как в нем растет испуг: простая уборка превратилась в боль и унижение. Раб лишь кивнул, стараясь не встречаться с холодным взглядом Амелии. Каждая её фраза пронизывала его, словно острое лезвие, и он понимал, что эта уборка — лишь предлог. У него не было выбора, и он знал это. Парень медленно подползал к углу комнаты, активно собирая пыль, которая, казалось, скапливалась целое столетие. Трудно было дышать, и он уже не мог избавиться от ощущения, что его мышцы горят от напряжения. - Ты ведь знаешь, что я ожидаю от тебя покорности? — не унималась кукла, заставляя его сердце биться всё быстрее. - Твои попытки — это лишь жалкий спектакль. Михаил почувствовал, как его гордость ломается под давлением этих слов; он стремился к тому, чтобы угодить ей, даже если это требовало невероятных усилий. Госпожа отступила на шаг и наблюдала за тщетными попытками раба, затем с легкой усмешкой добавила: - Кто бы мог подумать, что уборка столь важна для твоего обучения. Готовься, еще многое впереди. И с этими словами в комнате вновь воцарилась тишина, лишь звук его тяжёлого дыхания заполнял пространство, полное немого ожидания. Михаил закусил губу, продолжал сосредоточенно двигать тряпку по полу. Каждое движение вызывало все большее раздражение и боль, но он знал, что это лишь начало. Он ощущал, как на него давит её пристальный взгляд, наполняя комнату тяжелой атмосферой контроля и ожидания. Каждая капля пота, скатившаяся по лбу парня, становилась свидетельством его бессилия. - Ты не сможешь избежать этого, — снова раздался ледяной голос госпожи, словно отголосок наказания. Михаил ненавидел себя за то, что чувствовал к ней страх. Он постарался сосредоточиться на поверхности пола, но её присутствие будто заливало его сознание, не оставляя места для мыслей. Молодой человек ощущал, как каждое движение тряпки вызывает в нём всё более глубокое чувство унижения. У него возникло желание протестовать, но страх сковывал его, заставляя смириться с ее волей. Кукла знала, как манипулировать, и это осознание вызывало ещё большую ненависть к себе. - Каждый из нас имеет свои слабости, — прошептала Амелия, и в её голосе звучал расчет, словно она наслаждалась его мучениями. Нормальные дни давно ушли в прошлое, и каждое утро начиналось с её холодной улыбки, готовой превратить его в тень самого себя. Раб мечтал о свободе, но ежедневно погружался в бездну её требований, осознавая, что каждый шаг приближает его к её тёмной власти. И всё же, где-то в глубине, тлела надежда — надежда на то, что однажды он сможет сказать «стоп». Но каждое утро, когда солнечные лучи пробивались сквозь занавески, кукла напоминала ему о его беспомощности. Молодой человек чувствовал, как её тень растёт, поглощая простор его души, сжимая её до размеров, не позволяющих ему дышать. В такие моменты, когда ему удавалось вырваться на мгновение, Михаил ощущал запредельную тоску по утраченной свободе, по той жизни, которую когда-то знал. - Ты не сможешь уйти, — произносила она, изящно подойдя к нему, словно хищник, готовящийся к атаке. Слова Амелии были не просто угрозой, они были предвестником. Молодой человек, сжав кулаки, ища в себе силы, чтобы не поддаться её воле. Он искал способ разорвать эти оковы, но постоянно спотыкался о собственные страхи. Но всё равно, иногда в его сознании возникали образы другого мира, где он был свободен. Эти видения яркими цветами ярко выделялись на фоне его серой реальности. Михаил понимал, что решил бы уйти, если бы не её хладнокровная улыбка, в которой таилось обещание боли и унижения. Молодой человек знал — однажды ему надоест стыд, и он выберется из этой тьмы, чтобы вновь увидеть свет… Наконец, после долгих мучений, госпожа приняла решение, что раб уже достаточно пострадал. Она с удовлетворением вытащила пробку из измученного тела молодого человека, и он почувствовал облегчение. Однако, истощение и боль все еще оставались, напоминая о том, что он был всего лишь игрушкой в руках куклы. - Ты ведь знаешь, что это лишь малая часть того что приготовила для тебя, — сказала Амелия как бы подтверждая свои действия. Михаил покорно опустил голову, зная, что не может сопротивляться ее власти. Он был готов к следующему унижению, зная, что она не остановится, пока не добьется своей цели. Но госпожа поднялась и ушла, оставляя его одного с мыслями и страхом перед ее силой. Парень знал, что она всегда будет следить за ним, готовая наказать его за любое непослушание.