Часть 18

Проснувшись утром, Михаил ощущал привычную для него боль во всем теле. За то время, что находился в рабстве у Амелии, он к этому привык. Поэтому парень, не раздумывая, потянулся и решил встать, но тут же упал обратно на пол. Боль внизу поясницы и ягодицах была адской, от чего на глаза выступили слезы. Воспоминания о вчерашнем унижении снова и снова атаковали его сознание. "Почему?" — спрашивал он себя. — "Почему я не могу разорвать эти цепи?" Превозмогая боль, молодой человек поднялся на ноги и побрел к балкону. Открыв дверь, он вздохнул утренним свежим воздухом, который кричал о свободе и согревал теплом. Жизнь бурлила столь же бесконечно, как и его страдания. Михаил понял, что никогда не сможет быть свободным. Госпожа не отпустит его, он станет ее рабом навсегда. Если он сделает шаг в бездну, то хотя бы такая свобода будет у него. Амелия не сможет больше над ним издеваться, а он не будет испытывать унижения. Бросив взгляд на комнату, молодой человек сделал еще один шаг и почувствовал резкий удар по голове. Темнота накрыла его, и он потерял сознание… Михаил медленно открыл глаза, ощущая удары по лицу. Сердце бешено колотилось, а в голове крутились мысли о произошедшем. Когда он повернул голову, то увидел, что лежит на полу в спальне. Рядом с ним сидела госпожа, ее глаза обжигали его взглядом. Кукла наклонилась ближе, и парень почувствовал, как холодный воздух коснулся его лица. - Я же предупреждала тебя, что, если решишь сбежать, накажу тебя, — с презрением в голосе сказала Амелия и еще раз ударила. – Мне что, тебя держать на цепи? – продолжала злиться она. Михаил попытался заговорить, но слова застряли в горле, потоки страха сжали его грудь. Вокруг царила тишина, только сердце тяжело колотилось в груди, отзываясь эхом в комнате. Госпожа улыбнулась, наблюдая за его страданиями. - Это твой шанс, — шептала она. — Просто признай свои ошибки. Парень закрыл глаза, в голове проносились образы, обжигающие как огонь. Ему хотелось крикнуть, но в его мире уже давно не осталось истинной свободы, только страх и подчинение. С каждым новым ударом реальность расплывалась, как краски на мокрой бумаге. Кукла, смеясь, наблюдала за его страданиями, в её глазах плясали огни, словно она наслаждалась каждым моментом контроля. — Ты должен понять, — произнесла она, её голос звучал как мелодия, обвивающая его сознание. — Ты всегда будешь моим. Михаил почувствовал, как поднимается волна ярости, но физическое наказание подавляла любую попытку сопротивления. Каждая секунда, проведённая в её власти, становилась вечностью, как в кошмарном сне, из которого невозможно проснуться. Он вспомнил о своих мечтах, о том, каким он был раньше — свободным, сильным, но всё это утеряно в пыли её доминирования. — Прими это, — прошептала кукла, и парень понял, что, возможно, именно в этом и заключалась его судьба. Подчинение стало его жизнью. Амелия поднялась и отошла, скрывшись из виду Михаила. Когда она наконец появилась, парень увидел нечто, что заставило его вздрогнуть от ужаса. На кукле был одет фаллос внушительных размеров. Раб понял, что это наказание за его попытку сбежать и стал сопротивляться. Но госпожа, не обращая внимания на его бесполезные попытки, села перед ним и сказала: - Ты думаешь, что можешь уклониться от своих обязанностей и не понесешь наказание? Ты ошибался, раб. Сегодня ты будешь учиться слушаться меня и исполнять все мои приказы без вопросов. Иначе, тебе придется столкнуться с еще более жестоким наказанием. Парень закрыл глаза и молча кивнул, подчиняясь власти Амелии. - Молодец, мой маленький раб, — похвалила госпожа, похлопав фаллосом по его лицу. - Открой рот, если не хочешь, чтобы я снова вставила расширитель. Михаил вспомнил, как в прошлый раз кукла силой вставила расширитель, который не только мешал говорить, но и даже нормально дышать. Он открыл рот, готовясь к болезненному наказанию... Молодой человек стоял на коленях перед госпожой, испытывая на себе ее власть и жестокость. Он был полностью ее собственностью, готовый выполнить любой приказ. Его глаза были опущены, а руки сжимались в кулаки от напряжения. Раб знал, что не может сопротивляться, иначе последствия будут еще более жестокими. Сейчас он чувствовал, как фаллос заполняет его рот, давя на горло и вызывая рвотные позывы. Но Михаил не мог даже подумать о том, чтобы отвернуться или вырваться. Раб был полностью подчинен ее воле. Слезы текли ручьем, смешиваясь со слюной и соплями, которые текли из рта. Это был результат глубокого минета, который парень был вынужден выполнять под ее строгим контролем. Его горло сжималось вокруг искусственного члена, вызывая у него боль и дискомфорт, но он не мог ничего сделать, кроме как подчиниться. Он был рабом, игрушкой, и Амелия могла делать с ним все, что захочет. Молодой человек знал, что это не просто игра или развлечение. Для нее это было серьезно, это был ее способ контролировать и унижать его. И вот сейчас, когда Михаил чувствовал, что не может больше выдержать, она остановилась. Молодой человек вздохнул с облегчением, но знал, что это только на время. Госпожа не остановится, пока не достигнет своей цели - пока не накажет его. И он будет стоять на коленях перед ней, испытывая на себе ее власть и жестокость,. Кукла медленно отошла от парня, улыбаясь загадочно. Ее глаза сверкали от желания и удовольствия, ведь она знает, что сейчас начнется настоящее испытание для раба. Но не спешит, наслаждается моментом, зная, что Михаил уже полностью ей подчинен. Она достает из пакета прищепки с грузом и возвращается к нему, к своей игрушке. Ее движения плавны и грациозны, словно танцует перед покорным рабом. Госпожа присаживается рядом с молодым человеком и цепляет прищепки к его соскам. Из-за остроты боли Михаилу показалось, что мир вокруг него расплывается. Каждый его вздох напоминал пытку, готовый вырваться в отчаянный крик. Амелия с наслаждением наблюдает за его страданиями, ее холодные глаза сияют от удовольствия. Кукла медленно тянет цепочку, и парень, вытянувшись в неестественной позе, готов был сломаться под весом собственного унижения. Каждый резкий рывок цепочки заставлял его сердце биться быстрее, и он не мог избавиться от мысли, что становится частью игры, где правила определяет только Амелия. Её смех, наполненный едва ли скрываемым садизмом, отражался в каждом его движении, заставляя раба вновь и вновь подстраиваться под её желания. И снова кукла потянула его за собой, заставляя следовать, как послушного песика. Каждое движение сопровождалось новой волной острого наслаждения для неё. Изнеможенный от боли, Михаил пытался сосредоточиться на своих мыслях, но каждое давление на его тело только усиливало страдания. Оно становилось все более невыносимым, и вскоре он осознал, что его сопротивление слабеет. Амелия, словно хищник, наблюдала за его борьбой с невидимым противником, и её удовлетворение росло с каждым его вздохом. Казалось, что каждый его стон — это музыка, которую госпожа так любила слышать. Кукла сняла цепочку с сосков и прикрепила небольшие гирьки. Она хотела узнать, насколько он сможет выдержать боль и страдания. Её глаза загорались от запредельного удовольствия, когда она увидела, как на нежной коже раба, остаются следы боли и покорности. Михаил метался в своих страданиях, но каждая его попытка сбежать от муки только подливала масло в огонь её наслаждения. Амелия, грациозная и холодная, медленно приближалась к нему, словно кошка к пойманной мыши. Её ладонь, как перо, скользило по его плечу, вызывая озноб, который смешивался с томительными муками. Госпожа наклонилась ближе, её дыхание горячим шёпотом касалось уха парня, когда она произнесла: - Слабый дух не достоин свободы. Амелия наслаждалась моментом, когда раб под её пристальным взглядом, словно угасал, теряя уверенность. Она знала, что его страх придаёт ей силу. Его уязвимость вызывала в ней восторг — ей хотелось быть хозяйкой этой игры, и она играла с ним, как кукловод с марионеткой. Её душа наполнялась энергией. Когда она изучала его реакции: каждая дрожь, каждый вздох — всё это было для неё подтверждением её власти. Госпожа медленно обошла парня, словно хищная кошка, увлекая за собой его взгляд, чувства. Она провела пальцами по его шее, и этот контакт стал искрой, запустившей цепь неописуемых ощущений. - Как прекрасно быть тем, кто управляет, — сказала кукла и ее улыбка стала ещё шире.