Глава 39 — Свидание паучих.

Яркие витрины магазинов, лавок, бутиков. Всеобщий гомон покупателей, продавцов, сотрудников и просто посетителей. Солнечные блики, отражавшиеся сквозь стеклянные стены от соседних высоток, за которые медленно опускалось светило. Торговый центр, располагавшийся внутри небоскрёба, полнился активностью. И я находился посреди всего этого. Чему особо не радовался. Прислонившись спиной к колонне у подъёмных эскалаторов, поправил наушники на голове, увеличив громкость музыки почти на максимум. Была причина, обещание. Только оно заставляло смириться с положением, когда взгляды многих проходивших мимо задерживались на мне. Сверх положенного тому внимания к случайному незнакомцу. Никто из тех, кем я был раньше, не находил в этом удовольствия. Хотя Аятан был привычен к подобному, посещая в прошлом поселения и города, которым Тенно оказывали помощь. Однако взгляды жителей тех времён полнились благодарностью за те дела, сражения и войны, что мы вели ради них. Никак не интересом. В основном похотливым. Как сейчас. В текущей дислокации. Аналогии в голове по последнему проводились с теми же Реле — созданными нами с помощью союзников космическими станциями на орбитах планет. Космическими торговыми центрами по своему, которые были доступны многим союзникам Тенно и тем, кто сотрудничал с нами. Но и там на нас не смотрели возвышенно. Пиетет присутствовал. Но в основном преобладали рабочие и партнерские отношения. Здесь же внимание, словно одинокого мужчину рассматривали в качестве любопытной игрушки, напрягало. Мягко говоря. Спасала лишь музыка, позволяя сосредоточиться на звучании, игнорируя всё остальное. Почти. Несмотря на то, что мне хотелось бы полностью отрешиться от окружения, я не переставал краем сознания следить за происходящем. В силу привычки космического ниндзя… Последнее, конечно, так себе звучало. Даже с учётом того, что тема иностранных скрытых воинов Японии была весьма популярна в это время. Можно было даже сказать наоборот, именно из-за последнего фраза для меня приобрела другой оттенок. Становиться кумиром в том числе молодёжи никогда не входило в планы. Но у местной мировой сети и далее общества было своё мнение. Проводив отрешённым взглядом девочку школьного возраста в футболке с изображением Фроста в компании её семьи, мысленно покачал головой. После первого публичного появления фрейма интернет сам нарёк его героем, накладывая ярлыки и ожидания, что следовали за таким «титулом» в современном мире. Конечно, доля вины лежала на мне. Я не пытался откреститься или опровергнуть это, после того случая на площади ещё ни разу не появляясь рядом с репортёрами или теми, кто мог бы распространить мои слова или мнение по сети. Но, как и с самого начала, я не видел особого смысла оправдываться или подтверждать то, что сами себе напридумывали посторонние. Привыкнув судить других по их действиям, делам, а не слухам или словам. Тоже самое применяя к себе. Создание Синдиката, распространение информационной сети на одну из криминальных лидерш города, поиск и спасение капитана полиции, чему поспособствовала первая, и другие операции со столкновениями ранее. Ничто из этого не являлось «геройским поступком» в рамках современного видения. Даже спасение Джорджии. Так как в процессе от моих рук пали не только ниндзя зомби (ещё один повод со скепсисом относиться к предыдущему наименованию Тенно), но и вполне живые люди. Ситуацию с ночной вылазкой уже освещали в утренних новостях, где даже успели как-то выловить и задать вопросы старшей Стейси. В которых она обмолвилась, что в её спасении принимали участие героини паучки с Фростом. Но даже с учётом того, что в утреннем эфире мелькали кадры с накрытыми простынёй телами, укладываемые медиками, общественное мнение не изменилось в негативную сторону и в основном бурлило всякими теориями о моём происхождении и дальнейших действиях. А также начало активней присматриваться к самому Синдикату, освещая его по новостям и в интернете. Проводив ещё одного ребёнка с наклейкой фрейма на рюкзаке, не удержавшись, вздохнул. В своё время Аятан, конечно, наблюдал за тем, как дети играли в «войнушки», примеряя на себя роли Тенно и наших многочисленных врагов. Что, в отличии от достаточно прохладного отношения раньше, сейчас я находил милым, следуя этим воспоминаниям. Но масштабы… масштабы между небольшими поселениями, где такое можно было наблюдать, и всей нынешней Землёй, население которой не обременено непрерывными войнами… не сопоставимы. Как бы то ни было, продолжая посматривать на окружение, я уловил тот момент, когда две подростковые личности, сосредотачивая всё своё внимание на моей фигуре, поднявшись по эскалатору, подошли ко мне. Точнее, подбежали. — А вот и мы, — слегка запыхавшись с улыбкой выдала Гвен. — Прости, долго ждал? — дополнила сестру Пэм, с той же небольшой одышкой. Снимая наушники, я с удивлением посмотрел на них, гадая, что могло этих сверхатлеток заставить явиться в таком состоянии. Уж точно не простой бег. — Мы немного проспали, отсыпаясь после наших ночных приключений, — на мой вопросительный взгляд извиняющим голосом пояснила Гвен, помахав ладонью в воздухе. Тогда, бег с препятствиями. С учётом расстояния от их дома до торгового центра. Ещё и сократили дорогу по крышам, судя по складкам на текущей одежде, слегка взъерошенному виду и рюкзаку за спиной Пэм, в котором наверняка был сложен костюм. — Не опасаетесь, что вашу смену нарядов в переулке могли заметить? — поинтересовался, предположив. — Наше чутьё о таком предупреждает. К тому же с некоторых пор смена костюмов теперь происходит почти мгновенно, — самодовольно похвасталась Гвен, уперев руку в бедро. Чёрная водолазка с капюшоном и джинсы дополняли её лихой образ, подёрнувшись короткой рябью под моим сузившимся взглядом. — Конечно, — с надутым видом протянула Пэм, огладив своё простое бело-зелёное платье с капюшоном, в отличие от сестры не имея доступа к скоростному переодеванию с помощью инопланетного симбиота-гардеробщика. — Так… давно ждёшь? Сцепив руки за спиной и наклонившись вперёд, невинно повторила вопрос Гвен. — Относительно, — пожал плечами. — Тогда. Отлично выглядишь, — с улыбкой оглядев меня с головы до ног дополнила. — Хм, — кивнул на слова любезности. Хотя был одет в привычный тёмно-синий плащ с шарфом. — И это тебе! Вынув из рюкзака, Памела протянула мне деревянный футляр, покрытый прозрачным лаком, с гравировкой на его поверхности. Весьма примечательной. Гербом или символом всех Тенно в форме цветка и листьев лотоса. — Сначала мы подумывали подарить тебе какое-нибудь украшение в рыцарской стилистике, — спешно и взволнованно затараторила Паркер. — Соответствуя твоему амплуа. — Но потом вспомнили, что наш ночной рыцарь не любит привлекать к себе повышенное внимание, — перехватила эстафету Гвен. — Поэтому, вот. Я не ответил. Едва слушая сестёр, в некотором оцепенении продолжал удерживать взгляд на выгравированном символе. Сняв перчатку, медленно провёл пальцами по гладкой поверхности, стремясь ощутить контуры герба, несмотря на преграду. Сознание полнилось воспоминаниями. Серебряный лотос, изначально фиолетовый, цвета наставницы, ставшей приёмной матерью для потерянных в Бездне детей, блестел на свету, переливаясь бликами. Переданный в детальной точности. — Как? — напряжённо спросил, оторвав взгляд от футляра и посмотрев на сестёр, занервничавших от моего состояния. — Откуда вы взяли… идею для создания подобного символа? — Ну, мы действительно сделали его сами, — переглянувшись с сестрой, пояснила Пэм. — А этот знак заметили время от времени проявлявшимся на твоём плече. — Да, когда мы учились вместе в других «костюмах», — дополнила Гвен. Сотни предположений, начиная с того, что кто-то из таких, как я, находился в этом мире, заканчивая одной из ассоциативных или аналоговых вещей, вышедших из Японии, тут же выветрились из головы. Ответ оказался куда проще. Видимо, на броне фрейма повредились индикаторы отображения. На правом плече Фроста действительно была установлена проекция небольшого значка лотос. Так как Тенно в основном передвигались в своих «доспехах», фреймах, в разнообразной вариативности, такие знаки отличия помогали различать и определять нас нашим союзникам, даже если мы находились перед ними в других телах. — Тебе… не понравилось? — голосом побитого щенка спросила Памела, расценив моё повторное молчание за негативную реакцию. — Наоборот. Я оценил. Спасибо, — поблагодарил их, раскрывая футляр, в котором лежали солнцезащитные очки. — Думаю, они мне помогут. Далеко не только в плане отвлечения от себя внимания. Я ведь собирался заняться созданием визора, осознав в нём острую необходимость в прошедшей миссии. И такие обычные с виду очки могли послужить вполне хорошей и незаметной основой для модификаций. По типу того, что я наблюдал у Аниты. — Ну, тогда мы рады, что подарок тебе понравился, — радостно улыбнулась Памела. — Да, мы всю позапрошлую ночь над ним трудились, — с удовлетворением от хорошо проделанной работы дополнила Гвен. Только после этих слов меня ударило осознанием текущей ситуации. Когда на свидании девушки в этом мире привыкли осыпать парней подарками, а не наоборот. На что я попросту не обращал внимания и одновременно забывал о таких банальных проявлений знаков привязанности. Принимая как должное… От последнего внутренне поморщился. Пожалуй, на время сегодняшнего остатка дня и вечера «старичку» Тенно стоило отступить, позволив взять «штурвал» «молодым» отголоскам личностей. Разве что напоследок осведомившись о состоянии сестёр, которые с их же слов были заняты двое суток и наверняка мало спали. — Если вы действительно утомились, лучше бы отоспались, восстановив силы. Встречу можно было и перенести. — И повторно пропустить свидание? Ну уж нет! — придя в натуральный ужас решительно возразила Пэм. — Ведь кто-то его так сильно ждал, — хитро поддакнула Гвен. — И то верно, сестра. Кто-то очень сильно ждал… Кто бы это мог быть? — тут же вернула ухмылку Паркер, заставив Стейси поперхнуться. — Но ты сам как себя чувствуешь? — уже с обеспокоенностью обратилась ко мне. — Сна мне хватает. В том числе благодаря особенностям, — намекнул на свои силы. Я не собирался начинать обсуждать своё ранение и исцеление, на которое в том числе намекала Паркер. Вместо этого вернулся к ситуации со знаками внимания. — Сделанный вами подарок действительно для меня ценен. И хотя я заранее не подготовил для вас свой, он будет. Даю слово, — твёрдо добавил, примеряя очки и убирая футляр. — Не нужно, ты и так многое для нас сделал, — в ответ замахала ладонями Пэм. — Ага, начиная со времени, проведённом вместе, заканчивая серёжками и навороченными мобильниками, — ухмыльнулась Гвен. — Раз так, я готов предоставить вам ещё немного своего времени, раз оно настолько ценно. Но остаюсь в своём праве преподнести подарок позже, — отступив от колонны, поравнялся с девушками, встав между ними. — И да, вы обе обворожительно выглядите! Со смятением в эмоциях, где превалировало довольство своим положением, Пэм обхватила меня за руку, когда с другой стороны тоже самое проделала Гвен. — Как себя чувствует Джорджия? — спустя некоторое время поинтересовался у притихших в умиротворении девушек. Прогуливаясь по торговому центру, сёстры начали свой рассказ с того места, где мы разделились после того, как покинули повреждённое судно. С завершением миссии вызволения Джорджии сёстры поспешили домой, вернувшись к раннему утру после ночи отсутствия. Естественно их тётя не пришла в восторг от такого. И слабое оправдание, которое они сочинили на ходу, якобы разволновавшись переночевали у друзей, только усилило поток нравоучений. Которые, впрочем, прервались, стоило явиться матриарху семейства. Трогательное воссоединение, которое с нежной улыбкой пересказывала Памела. Напористые требования Гвен подробностей произошедшего от лица матери, несмотря на то, что она большей частью сама присутствовала при этом. Двойной разнос от взрослых, когда матриарх в свою очередь узнала о ночных гуляниях дочерей. Время, проведённое в кругу семьи до полудня, так как наступили выходные. И, наконец, четыре часа сна, чтобы отдохнуть от напряжённых суток. После чего суматошное пробуждение от осознания того, что банально проспали, петляние и бегство по крышам в геройских амплуа, переодевание и приход в торговый центр, где сёстры назначили встречу. — Но как она могла только такое сказать, да ещё за спинами своих дочерей! — по ходу рассказа продолжила возмущаться Гвен, имея ввиду некоторые предложения, сделанные матерью. — Фактически последнее не верно, так как мы были тогда рядом, — подметила Пэм. — Да, но мама этого то не могла знать. И всё равно фактически сватала нас, — передразнивая сестру, схватила стакан газировки и с нахмурившимся видом отпила из него. Решив вначале обсудить моменты произошедшего, мы заняли место в ресторанном дворике, заказав быстрый перекус. — Будто ты этому не рада, — тихо проговорила Памела, поедая ломтики жареной картошки. — К-конечно рада, — покосилась на меня старшая. — Но всё же… — Полагаю, она на самом деле не пыталась сватать вас, — сказал я, наблюдая за ними, а также нераскрытым бургером в руках и окружением, которое едва ли пыталось скрыть свой интерес. Несмотря на то, что я находился в компании двух девушек. Наоборот. По эмоциям, что доносились до меня, «случайно» выбравшие столики близко к нам, леди воспринимали это как вызов. Держась рядом с жертвой и дожидаясь момента выхватить его из лап других хищниц. С таким подходом выражение «каменные джунгли» по отношению к городу приобретали в точности прямолинейный формат. Да что там, среди окружающих я заметил парочку тех, кому отказал в предложениях «повеселиться вместе» до прихода сестёр. — Скорее, слова Джорджии были направлены исключительно на меня, — продолжил диалог, разворачивая бургер. — Как представительница стражей правопорядка она испытывала потребность в оказании защиты представителя «слабого пола». И высказанными предложениями осознанно или нет пыталась отговорить меня от следования… опасному пути. Не став высказывать всё открыто, так как девушки передо мной прекрасно поняли, приступил к своей части не слишком полезного перекуса. — Но ты не нуждаешься в защите, — понятливо кивнула Пэм. Затем поморщилась, ощутив паучьим чутьём или просто заметив резкую перемену в атмосфере кафетерия, когда я, поедая бургер, опустил шарф, прикрывавший шрам на лице. Как и предполагал, многие из хищниц, поняв, что добыча оказалась болезной, предпочли завершить охоту. Хотя некоторые остались. Уход первых Гвен прокомментировала презрительным фырканьем. Пэм в свою очередь с нейтральным выражением лица вернулась к картошке-фри, полыхнув сочувствием. Но, как и сестра, не высказала его напрямую. За что я был им благодарен. Сёстры достаточно хорошо меня узнали за время, проведённое вместе. И обе прекрасно понимали, что меня такая реакция не затрагивала. Также, как я не нуждался в проявлениях жалости или сострадания. — Да, ты права. Не нуждаюсь в защите или опеке, — подтвердил слова Пэм. — Однако, несмотря на то, что вам это известно, вы продолжаете не осознавать этого до конца. Поднявшись и вернув шарф в прежнее положение, добавил на недоуменное переглядывание сестёр: — Но об этом поговорим позже. Без лишних ушей. У нас ведь свидание, — улыбнулся одними глазами и пошёл относить поднос, ощущая позади себя яркие позитивные эмоции, взбодрившихся после моих слов сестёр. Беседу об их действиях под конец миссии стоило отложить напоследок, чтобы не портить ожидания от текущего времяпровождения. Ведь юные героини заслужили его, расслабляясь после своих стрессовых подвигов. Чем вообще могли заняться трое почти что подростков в одном из самых крупных городских торговых центров? Много чем на самом деле. После ресторанного дворика мы посетили игровой зал, где мы посоревновались между собой в скорости реакции на тех аттракционах и игровых автоматах, где это было возможно, удивляя неизменно скапливающуюся за нами публику, словно мы были какими-то знаменитостями. Что, конечно, не доставляло удовольствия никому из нас. Разве что может за исключением Гвен, но та этого открыто не показывала. Сходили в кинотеатре на сеанс ужастика, подозреваю выбранного из-за вполне «естественного» повода прильнуть друг к другу в моменты испуга. С учётом того, что я сидел между сёстрами. Побывали в музыкальном центре, где открылась как большая любовь Стейси, что она даже участвовала в школьной группе, так и моё увлечение музыкой. Затем просто прохаживались по уровням небоскрёба, обсуждая обыденные вещи и узнавая друг о друге что-то новое. — …панк-рок, хэви-метал, хард-рок, электроник… — с удовольствием перечисляла свои предпочтения Гвен. — Музыка позволяет отрешиться от реальности и по настоящему расслабиться, забыв о всех преследующих проблемах! — Согласен, — задумчиво произношу. — Думаю, поэтому я так хорошо запомнил песни других жизней и сумел воспроизвести здесь. Всё, ради того, чтобы продолжать их слушать, — усмехнулся под конец. После чего, заметив, как Пэм остановилась и обернулась, последовал за ней, обратив внимание на отставшую от нас Гвен. — Ты сделал что-о?! — эмоционально воскликнула та, привлекая к нам внимание. Ну, сверх того, что уже имелось. Вместо ответа я молча снял наушники и передал их стремительно подбежавшей девушке с натуральным мерцанием звёзд во взгляде. После включения мелодии, соответствующего одному из перечисленных ею жанров, Гвен оказалась потеряна для нас, закрывшись в своём музыкальном мирке, с блаженной улыбкой сжимая руками наушники на голове. Далее мы продолжили идти, обсуждая увлечения наедине с Памелой. Тогда как Стейси следовала за нами на привязи, проводе от наушников, который вёл ко мне и моему устройству. — Рыбы? — переспросил я. — Ихтиология интересная наука, как и любой другой раздел зоологии, — произнесла Пэм, неодобрительно покосившись на сестру позади. — Жаль, Гвен не питает к последнему интереса. Даже не смотря на… общие особенности. — Не поверишь, но меня это тоже интересует, — усмехнулся, наблюдая за тем, как взволнованно повернулась обратно ко мне Паркер. — Не так, конечно, глубоко. Скорее даже поверхностно. Но всё же. Не посоветуешь, какие интересные водные виды стоит разводить в домашних условиях? Девушка, которую завистливые одноклассницы наверняка окрестили ботаничкой, я же — юным гением, приняла, как и прежде сестра с музыкой, воодушевлённый вид, рассказывая мне о водных обитателях. Продлилось, правда, это не долго. Пока старшая не избавилась от эйфории и не зацепилась своим вниманием за один примечательный момент, повторяющийся в каждой песне. — Это был ты! — прерывая наше общение, повторно с эмоциями воскликнула Гвен, заставляя удивлённо к ней повернуться. — Почему это был ты? — повторила она, снимая наушники и передавая обратно мне. Секунда осознания потребовалась на то, чтобы понять причину такой эмоциональной реакции. Я вспоминаю, что побочным явлением переноса и воссоздания песен из памяти стало то, что все мужские голоса в них несли оттенок моего. Просто из-за специфики восприятия и неосознанного воспроизведения мозгом когда-то прослушанного. После чего объясняю это ей. — То есть, ты не играешь? — вмиг погрустнела девушка. — Не совсем, — уклончиво киваю головой. — У меня было хобби. Не столь горячо обожаемое, как у других… таких, как я. Но, следуя своему увлечению, навыком игры на трёхструнном инструменте я овладел в полной мере. От чего Стейси пришла в восторг подобно открытию музыки иных миров. Как оказалось, она хотела попытаться затащить меня в свою группу если не на постоянную основу, то хотя бы пару раз сыграть вместе. Провести время вблизи и, конечно, похвастаться перед подругами. На что я обещал подумать, повторно указав, что игра была для меня увлечением. Не таким значимым, как Гвен могла себе навоображать. Да и сам инструмент отсутствовал. Аятан просто не видел смысла брать его с собой на роковую миссию, запихивая в челнок. Что теперь меня заставляло жалеть об этом, а также о многих других устройствах Тенно, которых я оказался лишён. Но этого было не изменить, и я давно смирился с утратой. Чего нельзя было сказать о Стейси. — Неважно как, но я достану этот инструмент… — вопросительно глянула на меня. — Шазин, — назвал его ей. — …и заставлю сыграть в квартете! — уверенно закончила. — Вряд ли отыщешь. Но я буду удивлён, если у тебя получится найти именно Шазин, — с добродушной усмешкой потрепал её по голове, на что та горделиво фыркнула, не пытаясь отстраниться. Трёхструнный инструмент эпохи Орокин имел множество вариаций, различаемых по звучанию и игре. Однако я сильно сомневался, что хоть один из них был доступен в этом мире. Скорее Гвен сможет отыскать аналог, а не оригинал. Даже так, я готов был сыграть на таком, не собираясь разочаровывать целеустремлённую девушку. Продолжив прогулку по комплексу, в который раз заметил людей, носивших символику Фроста в виде наклеек смайликов, возвращая к старому тезису. Этот мир не переставал и, похоже, что не перестанет меня удивлять. — Что, тебя всё же заинтересовали веяния моды? — проследив за моим взглядом до группы девушек рядом с магазином одежды, поинтересовалась Гвен. — Или, может быть, тебе нас мало? — провокационно ухмыльнулась Пэм. — Предпочитаю практичность излишним изыскам, — пожал плечами, проходя мимо той группы. — И даже после твоего рассказа это всё ещё непривычно, — Гвен кивнула на парня в отдалении, которого окружали три дамы, в жилетке и некой сетке под ней на голое тело. «Будто бы снова случайно наткнулся на новости о новом показе европейских мод в старом мире», — внутренне поморщился. — Нечто подобное я ни за что не надену, — сказал вслух, наблюдая, как этот представитель «слабого пола» с подводкой глаз закатывал истерику, указывая на витрину ювелирного, а леди его увещевали в чём-то. Заметив наше внимание, молодой парень, презрительно окинув меня взглядом, надменно хмыкнул и начал было уходить, как резкий голос одной из дам заставил его неуверенно замереть на месте. — Надеюсь, я так никогда не выгляжу, когда гримасничаю, — поёжившись прокомментировала Гвен. — Ты всегда выглядела скорее мило, чем высокомерно или грозно для меня, — повторно похлопал её по голове, прекращая наблюдение за тем, как «папик» отсчитывал попутавшую берега девочку. Ну, или в местных реалиях в аналогии наоборот. К счастью, аналогия была верна. Далеко не все представители слабого пола, которых я встречал, вели себя подобным образом. Это, наверно, был худший пример из возможных. — Ну спасибо, — тем временем надуто пробормотала Стейси на мои слова. Хотя я ощущал, как в эмоциях преобладал положительный оттенок. Приобняв девушку, чем только больше её приободрил, несмотря на то, что она продолжала удерживать надутое выражение лица, мы пошли дальше. — Может, сфотографируемся вместе? На память, — указав на фотокабинку, предложила Памела. — Почему нет. Нейтан? — пожав плечами, посмотрела на меня Гвен. На что я кивнул, мысленно отметив, что хотя голос Пэм звучал невинно, внутри она полыхала азартом, испугом и… смущением (?). Не став озвучивать, с любопытством ожидая каверзы от обычно тихой и нежной младшей из сестёр, я зашёл в будку вместе с ними. Заставив меня снять очки с шарфом, Гвен начала корчить рожи, прижимаясь поближе ко мне, что являлось ожидаемым. Более интересным оказалось следить за действиями Памелы, которая с каждым фото щелчком внешне сохраняла милую улыбку, внутренне настораживалась и предвкушая всё сильнее, едва не гранича с паникой. — Надеюсь, вам понравилось проведённое время вместе, как и мне, — высказалась Стейси. — Определённо, — искренне ответил, наслаждаясь компанией двух, ставших близкими, людей из трёх возможных в этом мире. Положив ладони на плечи сёстрам, улыбнулся на камеру, что несколько портил шрам, судя по небольшому зеркальцу напротив. Собираясь было поправить шарф, чтобы скрыть отметку Бездны, рука со стороны Гвен оказалась перехвачена ею. Чтобы затем, когда я вопросительно повернулся к ней, девушка прильнула ко мне. На голову ниже ростом, ей пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться. В чём я помог, осознав намерения. Приобняв за тонкую талию, наклонился к старшей из сестёр, ответив на поцелуй. Вначале робко соприкоснувшись губами, затем гораздо более уверенней, словно в отчаянном, безрассудном рывке, Гвен углубила нашу близость, принявшись демонстрировать свой собственнический характер, совершенно не скрывая этого. Что было обоюдным. Не удержавшись, моя рука опустилась ниже и сжала восхитительно упругую попку под внутренний возмущённый писк девушки. Которая в свою очередь, и не думая прерывать поцелуй, усилила натиск. Маленький, но гордый ураган, вцепляясь мёртвой хваткой, увлекал за собой, пока потребность дышать не заявила о себе. Прервав поцелуй, Гвен глубоко вдохнула и шумно выдохнула, не отрывая взгляда своих голубых глаз, сверкая в них вожделением и продолжая смыкать руки на моей шее. Недоумённо моргнув, она посмотрела на сестру, словно только вспомнив или осознав, что мы находились в кабинки не одни, будто бы получив мысленный посыл. Что возможно так и было. Сестры ведь имели такую способность. С большой неохотой отстранившись и отпустив, она позволила мне обернуться к своей младшей, которая также с ожиданием и смущением подалась перёд. Мой рост ненамного превышал Памелу. Поэтому ей не требовалось тянуться вверх, как сестре. Но я аналогично той обнял Паркер за спину, притянув к себе, когда она доверчиво обняла меня в ответ. Маленький бушующий ураган сменился просторами полян тихой летней листвы, умиротворённой морской гладью, погружающей в себя и призывающей остаться навечно в безмятежности. Памела не стремилась к главенствующему положению, довольствуясь ролью ведомой, лишь бы телесная близость длилась как можно дольше. И от этого желание обладать ею только вырастало. Но, как и Гвен, Пэм также не была рекордсменкой по задержке дыхания. Хотя нечеловеческие характеристики помогали им продержаться гораздо дольше людских возможностей. А мне в свою очередь помогала энергия Бездны. Оторвавшись друг от друга, я продолжал смотреть в её глаза цвета изумруда, ощущая сильное желание продолжить, как только она наберёт достаточно воздуха, наблюдая аналогичную реакцию во взгляде Пэм. Однако мы были не одни, и на этот раз о себе напомнила Гвен тихим покашливанием с насмешливым выражением лица. — Мне кажется, или мы потратили гораздо больше времени на фотографии, чем это предусмотрено устройством? — весело проговорила она, выходя наружу. Надев очки, вернув шарф на место и последовав за ней, я напоследок расслышал щелчок позади за задвинутой занавеской. Из которой спустя пару секунд вышла Памела, во всю полыхая решимостью, довольствием и смущением, что ярко отражало её покрасневшее лицо. — Как считаешь, сестрёнка? — не заметив состояние той, продолжала фонтанировать весельем Стейси. Младшая пробормотала что-то настолько тихо, что даже я не сумел разобрать. Вместо этого отчётливо расслышал, как, заслонив спиной аппарат, который выдавал снимки единой лентой, Пэм разделяя порвала ту. Затем как ни в чём не бывало подошла к нам. — Я думаю, мы тут все хорошо получились. Гвен начала просматривать переданную ей ленту. После чего разделила на три части, передав одну мне и оставив у себя с сестрой оставшиеся. Правда, при этом Памела незаметно для той передала мне ещё одну ранее отделённую фотографию. Чтобы затем, тихонько пискнув, вцепиться в руку сестры и ускоренно повести её за собой вперёд. Чему та была удивлена не менее меня, получившего в дополнении к остальным снимок Памелы в одиночестве и с приподнятым платьем, демонстрируя вид на её великолепное тело в одном только белом кружевном белье. — В тихом омуте, — пробормотав себе под нос, посмотрел я в след сёстрам, поймав взгляд младшей, когда она обернулась с робкой улыбкой. Припрятав снимки, предназначавшиеся только для одного человека, я последовал за ними, ощущая множество положительных эмоций, приправленных грустью. Так как хотя и не желал омрачать приподнятое настроение сестёр, под конец этого дня собирался с ними проговорить все работы над ошибками, выявленными прошедшей ночной миссией. Включая то, без чего отношения, на которые надеялись Памела с Гвен и я сам, были попросту невозможны. Вопрос доверия.