Новенькая в больнице

Помни шла медленно, словно её ноги стали свинцовыми, а не человеческими. Санитары, ведущие её по коридорам психиатрической больницы, не обращали на это внимания — их привычные, механические шаги звучали глухо по плитке, заставляя помещение казаться бесконечным. Её взгляд был прикован к полу; холодный, белый, безликий. Именно так она чувствовала себя — пустой, без лица, без желания двигаться вперёд. "Тяжёлая депрессия" — вот что ей сказали. "Лечение будет долгим, но результативным," добавил врач с профессионально холодным голосом. Но в голове Помни ничего не звучало. Лечение? Зачем? Что бы они ни сделали, она не чувствовала, что её что-то может спасти. Казалось, что её личность, её мысли, её чувства были размыты, как краска, потёкшая под дождём. Они остановились. Один из санитаров открыл дверь в её палату. Она была простой: кровать, шкаф, тумбочка, окно с решеткой. Обстановка была почти уютной, словно кто-то пытался создать иллюзию комфорта. Но для Помни это ничего не значило. В её мире красоты больше не существовало. Всё вокруг казалось ей приглушённым, безжизненным, как и она сама. Санитары отошли, оставив её в палате одну. Она села на кровать, не раздеваясь, чувствуя её мягкость, но не испытывая никакого облегчения. Она хотела бы лечь, закрыть глаза и никогда больше не проснуться, но даже эта мысль не приносила успокоения. Внутри была лишь пустота. "Зачем?" — пронеслось у неё в голове. Зачем она здесь? Почему кто-то решил, что её можно "вылечить"? Слова врачей, обстановка, всё это казалось таким далёким от того, что происходило внутри неё. Как они могли понять, каково это — чувствовать, что мир давит на тебя со всех сторон, что каждый вдох становится тяжёлой ношей? Она отвернулась от окна, взгляд её потускнел. Она была здесь не по своей воле, и теперь ей предстояло столкнуться не только со своими внутренними демонами, но и с этим странным местом, которое называли «лечебницей». Помни лежала на кровати, уставившись в потолок, когда вдруг дверь тихо открылась. В комнату вошла девушка с ярко-рыжими волосами, которые казались почти огнём на фоне её синего платья. Её взгляд привлёкла повязка на правом глазу, словно скрывавшая нечто большее, чем просто травму. Девушка улыбнулась, её лицо светилось искренностью, и она с лёгкостью нарушила тишину. — Привет! Это ведь ты новенькая, да? Мы уже сообщили Кейну о твоём прибытии! Меня зовут Рагата! А как тебя зовут? — Помни. — спокойно ответила она, не поворачивая головы Рагата присела на край кровати, не убавляя своего энтузиазма. — Помни, да? Необычное имя! — вдруг она остановилась, словно осознав что-то, и поспешно добавила: — Я это в том смысле, что оно тебе очень подходит! Помни лишь слегка кивнула, не найдя в себе сил поддерживать разговор. Но Рагата, казалось, не обращала внимания на её холодность. Она продолжала улыбаться, её голос был мягким, но наполненным какой-то странной, слишком яркой энергией, будто она пыталась обнять весь мир своей добротой. Рагата была здесь давно. Она попала в этот «Сумасшедший дом» с диагнозом «Токсичный оптимизм». Она всегда старалась угодить всем и быть идеальной, хотя и сама, возможно, не до конца осознавала, что её стремление к совершенству приносит ей больше вреда, чем пользы. Но за всей этой бесконечной попыткой быть идеальной скрывалась просто добрая душа. Рагата была человеком, который не мог пройти мимо чужого страдания. Для неё казалось совершенно естественным сразу же попытаться стать чьим-то другом, даже если этот кто-то — человек с холодными глазами и обессиленным телом, как Помни. — Здесь… непросто, да? — тихо сказала Рагата, присматриваясь к лицу новой пациентки — Но я уверена, что всё будет хорошо! Доктор Кейн… он хороший. Странный, конечно, но он умеет помогать. — Её голос звучал так уверенно, словно она действительно верила в каждое своё слово. Для Помни всё это казалось пустыми фразами. Она смотрела на эту улыбчивую, искреннюю девушку и не понимала, почему кто-то мог быть таким… бесконечно светлым. Но даже за этой яркостью она почувствовала что-то ещё — как будто за улыбкой Рагаты скрывалась тень. — Почему ты здесь? — наконец спросила Помни, медленно поворачиваясь к девушке Рагата замолчала на мгновение, а затем улыбнулась снова, но в этот раз её улыбка была чуть мягче, словно она пыталась скрыть что-то. — О, ну, знаешь… Мне просто очень хочется, чтобы все были счастливы! — Она пожала плечами, как будто это был самый обычный ответ — Иногда я слишком стараюсь… Но ничего страшного! Главное, это оставаться позитивным, правда? Помни кивнула, но её мысли продолжали блуждать. Идеальных людей не существует, думала она. Идеальных, может, и нет. Но таких, как Рагата, — слишком добрых, слишком светлых — они были редкостью. Помни ещё не успела толком переварить слова Рагаты, как в палату резко ворвался парень. Он выглядел так, будто его стиль был собран наспех — крашеные волосы, спортивные штаны и фиолетовый свитер, который явно видел лучшие дни. — Эй, Рагата, там скоро обед подадут, так что я пришёл тебя подозвать. — заявил он, не дождавшись приглашения. Его голос был грубоватым, но в нём угадывались нотки усталости — О, спасибо, Джекс! — радостно ответила Рагата, не обращая внимания на его резкость. Она улыбнулась ещё шире, как будто этот парень пришёл с каким-то радостным известием Джекс бросил взгляд на Помни, но не сказал ни слова. В его движениях была некая резкость, как у человека, который привык к недоверию и обороне. Его привычка жить среди гопников и мелких воров сделала его настороженным ко всему новому, включая людей. Но в его поведении также сквозило что-то большее — подавленность, скрытая под слоем хулиганского поведения. — Это новенькая, да? — наконец буркнул Джекс, оценивающе глядя на Помни — Да, это Помни! — снова вмешалась Рагата, словно стремясь сгладить возможную неловкость — Джекс, будь добрее, ладно? Ей только что сюда поступить пришлось. Джекс хмыкнул и засунул руку в карман, доставая маленькую металлическую коробочку. Он открыл её, и в палате запахло мятой. Это были его леденцы — единственное, что хоть как-то помогало ему справиться с никотиновой зависимостью. Курить здесь было запрещено, и санитарки — женщины в нарядах, напоминающих горничных, но с масками на лицах — часто советовали ему пить больше минеральной воды после еды, чтобы «очистить» организм. — Ну, может, и ладно! — сказал он, бросив в рот один из леденцов — Мне пора к психологу потом, а то эти дни что-то совсем на дно тянут… — он мрачно усмехнулся, хотя в его глазах не было радости Рагата поднялась с кровати, готовясь идти на обед, и обернулась к Помни. — Ты с нами? Мы можем показать тебе столовую. — Её голос был полон дружелюбия, и казалось, что она действительно хотела помочь Помни адаптироваться Помни посмотрела на них обоих — Рагата, с её светлой энергией, и Джекс, который выглядел так, словно вся его жизнь была борьбой. Они были такими разными, и в то же время казались ей двумя сторонами одной медали: один — свет, стремящийся согреть, другой — тень, которая не может избежать своих демонов. В какой-то момент парень недовольно цокнул и ушёл прочь, рыжеволосая особо не смотрела в его строну, новенькая лишь встала и развернувшись Рагата налетела на Помни с визгом, синеглазая посмотрела в проход и там была сороконожка, обычная и маленькая. — Ты чего?... — устало спросила девушка — Ох, я... Я... Я боюсь с-сороконожек... — дрожащим голосом сказала рыжая, она из-за страха сильно обняла Помни и так же сильно дрожала, новенькая лишь вырвалась из объятий и взяв сороконожку выкинула ту в окно Помни шла вслед за Рагатой и Джексом по длинному, чуть приглушённому коридору, где стены были окрашены в светлые пастельные тона. Пациенты проходили мимо, некоторые смотрели в пустоту, а другие беседовали друг с другом. Наконец, они дошли до столовой — просторного помещения с длинными столами и простыми деревянными стульями. На первый взгляд, это место не отличалось от обычной больничной столовой: большие окна пропускали тусклый свет, а на потолке висели холодные лампы, из-за которых всё казалось ещё более стерильным. Пациенты уже рассаживались по местам, и еда была готова. На тарелках перед ними стояла привычная гречка с куском тушёной курицы и несколькими овощами на гарнир. Похоже, местные повара вдохновлялись "Общажным Поваром" с канала Обломова — уж больно похоже было блюдо на типичное студенческое питание. Однако, как бы скромно это ни выглядело, аромат распространялся по всей столовой, и Джекс с заметным аппетитом уселся за стол. — Эй, тут гречка всегда на высшем уровне! — сказал он, ухмыляясь и бросив взгляд на свою тарелку — Не знаю, кто там на кухне колдует, но это всегда чертовски вкусно. Рагата села напротив и, едва начав есть, уже с удовольствием улыбалась. — Обожаю местную еду! Она такая… домашняя! — заметила она, разрезая кусочек курицы — Ну, правда, чем-то напоминает те ужины, которые я готовила дома. Помни, напротив, не ощущала никакого удовольствия от еды. Она взяла в руки вилку и медленно ковыряла в тарелке, подвигая гречку с одного края на другой. Для неё еда не имела значения, да и вкусовые ощущения словно стерлись из её сознания. Всё, что она могла чувствовать, это пустота внутри себя. Рагата взглянула на неё с лёгкой тревогой, но не стала навязываться. — Ты можешь не спешить. — мягко сказала она — Не обязательно есть, если не хочется. Джекс же, напротив, ел быстро и жадно, словно накапливал энергию, которой ему постоянно не хватало. — Это место странное, конечно! — сказал он сквозь жевание — Но еда тут единственное, за что можно хотя бы не жаловаться. Помни продолжала молчать, делая лишь пару медленных укусов. Она почувствовала, как вокруг неё всё больше нависает ощущение, что она здесь не принадлежит — ни к этой столовой, ни к этим людям, ни к самому миру. Рагата тем временем погрузилась в свою тарелку, наслаждаясь каждым кусочком, а Джекс, доев еду, достал свою коробочку с леденцами, бросил один в рот и, облокотившись на спинку стула, посмотрел на Помни. — Надеюсь, ты привыкнешь... — сказал он, не пытаясь звучать слишком дружелюбно, но в его голосе была искорка сочувствия — Здесь… по-своему неплохо, если привыкнуть. Помни ничего не ответила. Помни шла по коридору, почти дойдя до своей палаты, когда перед ней появился мужчина в розоватом пиджаке с бабочкой. Его волосы были аккуратно уложены, а улыбка — теплой и дружелюбной. За ним бегал маленький мальчик в голубой рубашке и коротких штанишках, с озорной улыбкой на лице. — Ах, добрый день, добрый день! — приветливо начал мужчина, подойдя ближе — Я доктор Кейн, ваш лечащий врач. Рад познакомиться, мисс Помни. Помни остановилась и вяло кивнула в ответ, взгляд её сразу упал на мальчика. — А это мой племянник, Кевин! — продолжил Кейн, дружелюбно покивав в сторону ребёнка — Все его тут называют «Пузырьком». Энергичный, да? Пузырёк в этот момент хихикнул и начал кружиться вокруг Кейна, изображая, будто бы ловит воображаемые пузыри. Помни никак не отреагировала, её мысли были далеки от веселья мальчика. В этот момент к ним подошла ещё одна фигура — хмурая девушка с заколками в густых кудрях и бинтами на ногах. Одна её ступня была заменена протезом, и при каждом шаге слышалось лёгкое постукивание. — О, Зубл, как дела? — спросил Кейн, словно приветствуя старую знакомую — Кейн, могу ли я одолжить у вас шариковую ручку? Я свою где-то оставила... — произнесла она сухим, отстранённым голосом. Доктор Кейн кивнул и быстро достал ручку из своего кармана. Он что-то записал в блокнот, который всегда носил с собой, и протянул ручку девушке. — Конечно, держи, Зубл! — ответил он Зубл тут же начала разрисовывать себе руки, выводя на коже линии, звёздочки и человечков. Её движения были сосредоточены, но в них чувствовалась какая-то внутренняя борьба, словно она пыталась через эти рисунки понять что-то важное о себе. Помни, наблюдая за этим с удивлением, не смогла сдержаться. — Почему... зачем она это делает? — спросила она, обращаясь к Кейну. Кейн посмотрел на неё с лёгкой улыбкой и пожал плечами. — По молодости! — сказал он как ни в чём не бывало, словно это объясняло всё Но для Помни это только породило ещё больше вопросов. Тем временем Зубл продолжала раскрашивать свои руки, её лицо оставалось напряжённым, как будто она пыталась найти ответы на свои внутренние вопросы через рисунки на коже. Её бинты на ногах были неаккуратно завязаны и выглядели как старые раны, которые она сама предпочитала украшать, разрисовывая их так же, как и свои руки. — Она всегда так делает! — добавил Кейн, кивая в сторону Зубл — Вырезает из картона, собирает бумажные фигурки, ковбойскую шляпу из газеты сделала. Это её способ... ну, как она говорит, «исправить себя». Она уже давно не понимает, кто она на самом деле. Не знает, мужчина она или женщина. А это, как я вам скажу, поистине страшно. Помни ещё раз посмотрела на Зубл, которая сосредоточенно добавляла к своим звёздам и линиям ещё одного маленького человечка. Это был ещё один странный, запутанный житель этого места, и Помни внезапно поняла, что здесь таких было много. Зубл является той ещё затворницей, и попала в больничку с диагнозом "Кризис идентичности!". Помни лежала на кровати, уставившись в потолок, впервые за долгое время её мысли перестали погружать в тёмную бездну. Было что-то в этом месте... странное, но, может быть, и не такое уж плохое. Она ловила себя на мысли, что здесь люди казались странными, но каждый был по-своему искренним и добрым. Эта мысль теплилась в её голове, когда вдруг в дверь кто-то постучал. — Войдите. — сказала Помни, не задумываясь, продолжая лежать Дверь медленно открылась, и на пороге появилась милая девочка с яркой красной лентой в волосах и нарисованной мордочкой котёнка на маске протезе. Её большие глаза блестели живым интересом и любопытством, несмотря на её явную стеснительность, сама девочка была одета в красную майку и такого же цвета шорты. Девочка нерешительно вошла, прижимая к груди папку с листами бумаги. — Эм... привет... — начала она робко, будто боялась потревожить Помни — Привет. — ответила Помни, садясь на кровати и удивлённо глядя на гостью — Меня зовут Гэнгл! — быстро выпалила девочка и чуть смутилась, но потом добавила с немного натянутой улыбкой: — Я слышала, что ты новенькая, и... я просто хотела зайти и сказать "привет". Гэнгл подошла чуть ближе и присела на край стула рядом с кроватью Помни, бережно положив папку с рисунками на колени. — Я Помни. — сказала девушка, чувствуя себя слегка неловко, но заметив, как Гэнгл нервно переминалась с ноги на ногу — Ты здесь давно? — О, ну да, довольно давно... — Гэнгл чуть пожала плечами — У меня... — она замялась — Биполярное расстройство. Ну, ты знаешь, перепады настроения и всё такое... Они тут мне помогают. Пью лекарства, и... рисую! — добавила она, показывая на папку с листами — Это немного помогает мне... как бы это сказать... уравновесить себя. — Что ты рисуешь? — с интересом спросила Помни, глядя на папку — Аниме! — ответила Гэнгл с неожиданной оживлённостью в голосе. Её глаза заблестели от энтузиазма — Я люблю рисовать арты по любимым аниме, иногда даже придумываю своих персонажей. Это вроде как мой способ справляться с плохими днями. Она открыла папку и показала несколько рисунков. На них были изображены милые аниме-девочки с большими глазами и пышными причёсками, в разных фантастических нарядах и позах. Помни не была большой поклонницей аниме, но увидела в этих рисунках что-то трогательное. — Это здорово... — сказала Помни, слегка улыбнувшись. Она не ожидала, что кто-то здесь может найти такой творческий выход для своих эмоций — У тебя действительно талант! — Спасибо! — Гэнгл широко улыбнулась за своей маской, мордочка котёнка на ней выглядела особенно забавно в этот момент — Мне разрешают держать телефон, чтобы смотреть аниме, но по выходным его проверяют... чтобы я не нашла что-то, что может сделать хуже. Помни кивнула, понимая, о чём она говорит. Здесь, в этом странном мире, они все боролись со своими демонами, но каждый находил свой способ справляться с ними. — Знаешь, я давно хотела подойти, но... немного боялась. — призналась Гэнгл, чуть покраснев — Но теперь рада, что решилась. Ты кажешься хорошим человеком. — Спасибо... — тихо сказала Помни, чувствуя, как что-то мягкое и тёплое начало разливаться внутри неё. Может быть, здесь, в этом странном месте, она и правда сможет найти покой. Вечерние тени мягко ложились на стены больницы, освещённые приглушённым светом ламп, создавая ощущение покоя и уюта. Помни шагала по коридору, замечая, как тишина погружала её в раздумья. Впереди она увидела Джекса, задумчиво уставившегося на человека, сидящего на диване перед старым, потрёпанным телевизором. — Да... Старина Королёр, наверняка, здесь дольше всех!... — ухмыльнулся Джекс, слегка покачав головой. Его голос звучал как-то тепло, почти с уважением Помни повернула голову в сторону человека на диване. Он был одет в старые потрёпанные брюки и сиреневую рубашку, выглядя немного уставшим, но при этом в чём-то обаятельным. Это был Королёр, который, как ей быстро объяснили, когда-то учился на энтомолога. Она слышала, что он попал сюда из-за шизофрении, проявляющейся редко, но зато неожиданно. Королёр смотрел мультфильм про животных на старом телевизоре, который, несмотря на возраст, показывал довольно хорошее изображение. В мультфильме котята и щенки подобрали с дороги божью коровку и начали объяснять, что такие жуки питаются соком растений. — Ну что это такое? Божьи коровки хищники! Как можно так открыто врать по телевизору? — возмущённо сказал Королёр, подняв руки к небу, словно выражая своё разочарование Помни на секунду задумалась, но решилась ответить: — На моей памяти телевизор только и делал, что врал. — тихо произнесла она, подходя ближе Королёр заметил её и повернулся. Его лицо осветилось доброжелательной улыбкой, от которой исходило какое-то спокойствие. — Оу, приветствую! Я не представился, да? Меня зовут Королёр! — сказал он с лёгкой церемониальностью, будто пытался придать своей жизни хоть какой-то порядок среди хаоса — Я Помни. — ответила она, слегка смущаясь. Ей всё это казалось странным и новым, но она чувствовала, что с этими людьми можно было быть собой — Новенькая, да? — Королёр чуть прищурился, рассматривая её, словно пытаясь понять её мысли — Как тебе тут? Помни опустила взгляд на пол и чуть пожала плечами. — Слегка непривычно... Всё это место... и люди... Мне немного сложно свыкнуться. Королёр на мгновение замолчал, будто обдумывая её слова, а затем ответил с доброй улыбкой: — Прекрасно могу понять! Такое будет тяжело для любого. Это ведь совершенно иной мир, верно? Полный странных, непонятных людей, да ещё и с собственными причудами. Но знаешь что? Со временем ты научишься видеть в этом всём определённый порядок. И ещё, — он поднял палец, как будто собирался выдать важную мудрость, — здесь тебя никто не осудит. Даже за самые странные мысли. - Помни задумалась, глядя на его спокойное лицо, и вдруг почувствовала, как внутри неё что-то сдвинулось, словно её тяжесть немного ослабла — Ты ещё свыкнешься! — продолжил Королёр — И даже если нет, то что? Мы все здесь... как бы это сказать... просто люди, потерявшиеся в этом странном мире. Но ведь это и есть жизнь, верно? — Он улыбнулся, его глаза мягко блестели в свете лампы — Так что не переживай. Всё наладится. Помни кивнула, чувствуя, как его слова пробуждали в ней ощущение легкости. В этом странном месте она могла бы, возможно, найти то, что давно потеряла — внутренний покой. В какой-то момент к Помни на диван села рыжеволосая, она мило улыбалась, даже наверное слишком? — Ох, здравствуй куколка. — спокойно сказал мужчина — Приветствую, Королёр, как дела? — начала рыжая — Всё в полном порядке, ну пока что... — Эм, извините, но... Кукла...? — Помни не понимала почему её новую знакомую так назвали — Она просто у нас тут самая мягкая, если обнимет, то поймёшь! — проговорил Королёр, как вдруг рыжеволосая обняла новенькую. Да, сегодня денёк был просто нечто!..