Харон
3 ноября 2024, 13:00Семнадцатое марта
1460 год существования "Лацерто"
— Да не существует Стикс! — вспыхнул Сашка, — мы уже на полпути на тот свет, как ты можешь это отрицать? — он вскочил было, ударился головой о верхнюю полку, опустился обратно, с тихим шипением наклонился, схватился за голову.
— Река Стикс уже много нет как иссохла, превратилась в каменистую насыпь, — свешиваясь с полки, пояснил Стас, — души грешников, потеряв влагу, превратились в шпалы, а Харон заковал их в рельсы, сотканные из самого существа добра и зла, надел фуражку и обратился машинистом поезда, в котором мы едем. — Он взял ягоду из миски со стола, запустил ее в рот.
— Человек-учебник, — беззлобно хмыкнула Софа, подтянула к себе скрещенные по-турецки ноги.
— Получается, мы едем в ад? — негромко бросил Влад, сильно хмурясь.
— А ты много грешил в жизни? — девушка изогнула левую бровь, мягко улыбнулась, — не парься, у нас есть обратные билеты, мы не собираемся умирать.
— И тебе совсем не страшно? — мальчишка чуть наклонил голову вбок.
— Да ну, не впервой же... — Сашка, уже оправившийся от удара и снова севший рядом с Софой, потянулся, вытягивая руки вперед.
— Периодически приходится кататься, мертвые много полезного могут рассказать... — Стас улегся на своей полке на спину, закинул руки за голову, — считай это обрядом посвящения.
— А меня всего лишь на ночную смену в морг отправили в качестве посвята... — недовольно бросил Сашка, — растут стандарты...
— Меня в качестве посвящения отправили охранять какую-то важную шишку... — пожал плечами Стас, — кажется, нашему новичку не повезло...
— А у тебя какое посвящение было? — Влад качнул головой в сторону Софы.
— Патруль, в котором я потеряла глаз, — девушка повела плечом, откусывая жопку от огурца с сочным хрустом. — А кто огурцы покупал? Супер вкусные...
— Не пугай ребенка, — усмехнулся Стас, — потерять в патруле глаз это надо быть прям придурком.
— Мне было шестнадцать, не смей меня осуждать, — прошепелявила Софа, продолжая жевать огурец.
Стас снова свесился с полки, чтоб похлопать Влада по плечу.
— Не парься, пацан, старые сотрудники просто смеются между собой. — Он хмыкнул. Софа схватила со стола банку газировки, швырнула навскидку в его сторону. Стас только резко вытянул перед собой ладонь, заставляя импровизированный снаряд замереть в воздухе, схватил его.
— Спасибо, солнце, — он усмехнулся, открывая газировку.
— Конечная станция через двадцать минут, — объявил в корридоре громкоговоритель. Софа взяла состола еще один огурец.
На конечной они выходили из вагона одни, на почти пустую платформу, в самом начале которой над мрамором возвышалась темная фигура. Софа сунула билеты в сумку через плечо, прижимавшуюся к ее животу чуть выше пояса, первой двинулась к единственному встречающему.
Стас редко задумывался о том, что как вампир не может видеть ауры, но сейчас, глубоко втягивая носом воздух и не чувствуя от Софы ни единой эмоции, несколько расстроился. За все время общения с этой девушкой он ни разу не чуял ее страха. Не было его и сейчас. Влад почти паниковал, Сашка боролся с тревогой, а Софа, шагавшая впереди всех, будто прогуливалась по парку.
— Вот это встречающие... — будто в надежде разрядить обстановку, шепнул Стас, но это будто сделало только хуже — Влад обернулся на него с очень ошарашенным взглядом.
— Не боись, Софа тут не в первый раз, она разберется, — будто самого себя успокаивая, шепнул мальчишке Сашка. Тот только коротко кивнул, спрятал в карманы сжатые до предела кулаки.
Софа подала своим спутникам жест остановиться, сделала последние три шага к фигуре в черном балахоне одна. Фигура не двинулась, только голову чуть наклонила, будто следя за девушкой взглядом.
Софа глубоко поклонилась, прижимая к груди левую падонь, спрятав правую руку за спину.
— Слава Царствию твоему, — тихо заговорила она, не выпрямляясь, — даруй нам каплю терпения твоего. — Девушка уловила короткий смешок со стороны фигуры, состоящей будто из черной дымки, ехидно ухмыльнулась в ответ, выпрямляясь. Каким-то абсолютно естественным движением она чуть подняла голову, чтоб заглянуть под капюшон, в неясную непроглядную темноту, которая даже издалека казалась холодной, почти живой, будто шевелящейся.
— Я надеюсь, ты к нам с концами? — глубокий низкий голос существа звучал будто отовсюду одновременно и показался удивительно насмешливым и будто дружелюбным.
— Нет, уж простите, остаться не могу никак, — широким жестом Софа развела руками, переступая с ноги на ногу тем движением, которое применяют разве что в разговоре с неплохими знакомыми.
— Да, вижу, обратные билеты все так же при себе держишь, больше никому не доверяешь... — было нечто странное в этой усмешке. То ли неуместная грусть, то ли не понятный акцент на "больше".
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
— Пойдем, провожу тебя, — темная фигура в балахоне положила на плечо девушки тонкую сухую руку, вынырнувшую из безразмерного рукава. Стас, наблюдая за этим, крупно вздрогнул, но Софа только пожала другим плечом, неспешно зашагала в сторону, указанную жнецом. — Пойдем, не хочу тут задерживаться, — чуть раздраженно бросил Саша и первым двинулся к другому концу платформы. — А это кто? — Влад качнул головой себе за спину, туда, где секунду назад стояла Софа с мрачным спутником. — Жнец, — с мрачным выражением лица Сашка сжал кулаки, но даже не обернулся. — Смерть, если угодно, — он повел плечом, — все знает и видит, уполномочен судить и осуждать. — Мужчина чуть поморщился. — А еще одобрять и поощрять... — Разве смерть не должна быть злой бабкой с косой? — чуть встревоженно протянул Влад, — он только что увел куда-то Софу, и мы даже не попытаемся ничего с этим сделать? — Сказано же, она тут не в первый раз, сама разбирается, что правильно, что неправильно и с кем можно уходить. — Чуть раздраженно проговорил Стас, — нам сейчас надо выполнить работу и вернуться сюда. Софа догонит. — Она объясняла что-то про то, что жнецов тут несколько, и они телами меняются, — негромко заговорил Стас, когда они сошли с платформы, шагая за крошечным огоньком-проводником. -- Типа, если правильно попросить, можно добиться разговора с конкретным.- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Здесь, в царстве абсурда, Софа не чувствовала себя как дома, но тут было явно лучше, чем в продрогшей крохотной квартирке. — Зачем ты каждый раз пускаешь меня к ним? — негромно спросила девушка, поднимая взгляд на своего спутника. — Потому что моя работа — поощрять и наказывать всех, кто оказывается под моей ответственностью. — В голосе Жнеца терпения сверкнуло серебром спокойствие. — А что может быть худшим для тебя наказанием и одновременно лучшей наградой? — в бездонной темноте под капюшоном, кажется, на миг стали видны очертания глаз, — я тоже когда-то был человеком и прекрасно все понимаю. — Он чуть заметно усмехнулся, убрал руку с плеча девушки. — У тебя ведь четыре обратных билета, помнишь? — Жнец снова стал спокойным, почти безразличным. — И уехать домой по этим билетам может кто угодно, не забывай об этом, — он коротко кивнул в ответ на безраличный взгляд девушки и пропал, будто впитался в пол. Софа осталась в одиночестве перед простой черной дверью, один вид которой заставлял что-то глубоко в нутри сжиматься. Она с силой вдохнула и вдавила в стену кнопку звонка. В глубине комнаты за дверью заискрилась мелодия, прозвучало звонкое "я открою". Софа закрыла глаза, вслушалась в спешные шаги, звук удара о дверь — Анка всегда тормозила, врезаясь в мягкую обивку ладонями. Щелкнул замок, открылась дверь. На пороге стояла девочка двенадцати лет, белокурая, с большими зелеными глазами, в которых сверкнул восторг. — Сонька! — Анка бросилась сестре на шею, Софа подхватила ее за талию, приподняла, прокручивая вокруг себя. — О-о-о, солнце наше, — бабушка, кучерявая, уже совсем седая, вынырнула из кухни, вытирая руки о передник, звонко чмокнула Соху в щеку, обнимая за шею. — Вань, ставь чайник, Сонечка пришла! — бросила она куда-то в глубину дома. Дед Ваня ходил все так же медленно, слышно было, как шаркают его большие тапки. Из дальней комнаты двумя ураганчиками, толкаясь и обгоняя друг друга, выскочили Даня с Димой. Близнецы обхватили Софу с двух сторон, тараторя что-то едва разборчивое. Когда дед Ваня показался в проходе ближайшей комнаты, Софа уже обнимала за шею отца. Высокий, крепко сложенный, он прижимал к себе дочь за талию. — Шуму-то шуму, — беззлобно ворчал дедушка, его борода щекоталась, когда он целовал Софу в щеку, приобнимая за плечо. В шум и гам прихожей из душа вышла мать, в мягком халате, с мокрыми волосами. И тут же попала в объятья Софы, шепчущей бесконечные "Мама, мамочка, мамуля". Бабушка сама ставила чайник на кухне, близнецы уже таскали в столовую сладкое, какую-то выпечку. Софа, моя в ванной руки, слушала Анку, рассказывавшую о недавно прочитанной книге. Здесь, в доме, точной копии того, что сгорел с десяток лет назад, не шло время. Ради этого дома Софе довелось полгода прожить в отрыве от всего мира, запертой в пустой комнате наедине со своими мыслями — такую плату предложил Жнец терпения за загробное счастье ее семьи. Маленькая Маня, видимо, разбуженная шумом, вышла из своей комнаты со второго этажа, сонно потирая кулачком глаза, прижимая к себе плюшевого зайца. Софу она увидела, когда та вышла из ванной, мгновенно взбодрилась, рванула вперед. Девушка подхватила малышку на руки, крепко прижимая к себе, и вот теперь совсем не выдержала. Глаз, который пощипывало с момента открытия двери, теперь залило слезами. Девушка опустила сестру на пол, провела пальцами по нижнему веку правого глаза, не позволяя себе расплакаться. Расплакалась она уже выходя, когда семья принялась укладываться спать. Дверь за ней долго не закрывалась, много раз прозвучало "люблю", ее много обнимали, зацеловывали щеки, лоб, макушку... Но как только дверь захлопнулась, Софа прижалась к ней лопатками, закрыла лицо ладонями, оседая на холодный пол. Она весхлипывала тихо, почти неслышно, только плечи крупно вздрагивали, а перчатки вмиг отсырели. В горле стоял такой ком, что стало тяжело дышать, все тело крупно дрожало а сил не было даже чтобы подняться на ноги. — У тебя четыре билета, помнишь? — голос Жнеца прозвучал откуда-то сверху, глубокий, чуть хриплый, будто насмешливый. — Иди ты... — в сердцах прошипела девушка, поднимая голову на силуэт, стоящий над ней, с силой сжала кулаки, вскакивая. На секунду она замерла, прежде чем снова опустить руки, повисшие безвольными плетьми, уронила голову на грудь. — Прости, я не хотела грубить... — негромко пробормотала Софа, глубоко вдохнула, утирая глаза, снова посмотрела на Жнеца, — отведи меня, пожалуйста, к парням... Жнец только молча опустил руку на ее плечо, и они медленно двинулись обратно по узкой тропинке, висящей в пространстве. Вокруг рушились и строились будто сами собой сооружения, здания, что-то двигалось, трансформировалось, будто в безумном калейдоскопе. Софа не смотрела, дышала глубоко, успокаливала безумные мысли, перебирала в пальцах брелок, висевший на ремешке небольшой сумки через плечо. Этот брелок будто вечность назад привезли для нее близнецы в качестве сувенира из лагеря у моря. Жнец остановился, когда в поле зрения появилась темная дверь, одна из тех, что висели тут в пространстве без опоры и здания, куда они могли бы вести. Софа с трудом собрала воедино остатки здравого смысла, глубоко вдохнула. — Не хочешь оставить мне кого-нибудь из парней? — Насмешливо бросил силуэт в балахоне, — как хочешь... — и он снова исчез. Направился куда-то по своим бесчисленным делам. Еще несколько минут девушка стояла неподвижно, вслушиваясь в гул этого мира, глядя перед собой, будто охотник, выслеживая ту самую мысль, которая приведет все остальные в порядок.- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
— Сонь... — негромно позвал Влад, равняясь с ней, убрал руки за спину, заглядывая в мрачное задумчивое лицо. — Ась? — девушка двинула головой, но на собеседника и не поглядела. — А можно посмотреть обратные билеты? — в тоне Влада не было ничего кроме любопытства, но Софа вдруг посмотрела на него почти враждебно, сильно хмурясь. — В поезд сядем — посмотришь, — на удивление спокойно бросила она, убирая руки в карманы кофты. — Со-о-оф... — будто устало протянул Стас, — не злись на мальчишку. Любопытно ему, как и тебе когда-то. — Мне в свое время за такую просьбу руки в наручники заковали, — мрачно бросила девушка, глядя исподлобья. — Ну, Кирилл Викторович никогда не отличался гуманностью по отношению к своим ученикам... — насмешливо бросил Сашка. — Все нормально, Соф, мы едем домой, мишн комплит, все дела...Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!