6. Страх осуждения.

Я всегда боялся осуждения. Но как будто бы оно стало появляться в моей жизни слишком часто. Часто-часто. Я слышал слова, недовольные предложения и словосочетания буквально от всех. От мамы, бабушки, уставшего папы, классной руководительницы, одноклассников. Да даже, от детей с детской площадки, находящейся напротив моего дома! вечно слышал одни и те же слова: "Это всё несерьезно, Кирюша! ". И слышал я это в ответ на всё. Но что тогда серьёзно? Без проблем ни в коем случае не сформируется личность. Не будет опыта, новых осознанных мыслей. Будет робот, который живёт по расписанию. Который никогда не попадет в пробку, не застрянет в лифте, не прольет на себя горячий кофе. Не будет кричащей мамы, плачущей бабушки, уставшего папы. Не будет ровно ничего этого, ведь вся моя жизнь - одна большая, сплошная проблема. С каждым годом она становится всё хуже. Как будто бы врастает в мои органы, срастясь со мной воедино. Об этом я думал, когда мама кричала по поводу позднего прихода домой (я опоздал ровно на три минуты), а бабушка без умолку говорила про ЕГЭ и жизнь как у дяди Миши, местного бомжа, который сторчался и потерял все свои деньги, семью, машину и дом. Когда мама сказала про то, что я подросток и проблем быть у меня не может, злость охватила меня всего. Я покраснел полностью. Показалось, что покраснели даже кончики ушей. Я был похож на вареного лобстера, которого подают в ближайшем дорогом ресторане. Я не выдержал. Перебив маму, я начал кричать. —Проблем быть не может, да? А может, пора начинать слушать меня? Хотя бы раз, мам, раз! Пойми, я не робот, я не кукла и не игрушка! Я - живой человек. Почему ты не хочешь осознавать того, что это в действительности так?! Почему я должен терпеть и держать всё в себе, не имея права на слёзы! На агрессию, на истерики, психолога! На спокойную, блин, жизнь! Ты никогда меня не слушала, не слышала и не хочешь этого до сих пор. Ты как баран, уперлась рогами в ворота и не хочешь ровно ничего! А потом ты спрашиваешь: "Кирюша, что с тобой? Почему ты такой бледный?" — проговорил парень писклявым голосом, стараясь изобразить женский, — а потом приплетаешь забытую дома шапку! В плюс пятнадцать, мама. Пятнадцать! Послышался недовольное бурчание со стороны бабушки. Мама молчала, она была в немом шоке, ужасе. Я никогда не говорил ничего подобного, а только терпел. Терпел и слушал, слушал и терпел. А потом запирался в своей комнате и рыдал, круша всё на своём пути. —а ты, бабушка! Ты ведь тоже не промах. С четырёх лет ты начала мне мозги выедать чайной ложечкой! Уроки, уроки, уроки. Экзамены, ОГЭ, ЕГЭ, ВПР, поступление! Ты мне жить не даешь. Я должен только и делать, что учиться, учиться, и ещё раз учиться! Я уже сам как учебник. Ба! Не нормально ругать кого-то за четвёрки. Не нор-маль-но! Понимаешь? Бабушка схватилась за сердце. Она любила так делать, когда ссора заходила не в ту сторону. Мама кинулась к ней, усаживая. —Это всё несерьёзно, Кирилл. Несерьёзно! — сказала она, осматривая красного меня. —Я знаю. А после я ушёл, хлопнув входной дверью.